Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Бедвины (№6) - Немного опасный

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Бэлоу Мэри / Немного опасный - Чтение (стр. 16)
Автор: Бэлоу Мэри
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Бедвины

 

 


Более года назад. Так вот оно что! Оказывается, прошлым летом в Скофилде он пытался заменить ею умершую любовницу!

— Знаете, вы одновременно раздражаете меня и притягиваете к себе, — продолжил герцог. — Я никак не могу этого объяснить.

— Я вовсе не хочу притягивать вас к себе, — закричала Кристина, — и я даже не хочу раздражать вас. Я вообще не желаю иметь с вами ничего общего! А теперь сами подумайте, как сильно вы возненавидели бы меня, если бы вам пришлось прожить со мной остаток жизни.

Герцог смерил ее холодным взглядом.

— Значит ли это, что с вами такое уже случалось? — вкрадчиво осведомился он.

— Вас не касается, что со мной случалось и чего не случалось, — буркнула Кристина, — вас вообще не касаются мои дела. Вы собираетесь сидеть там весь день или до тех пор, пока я не уеду в Глостершир? Глупо ссориться, когда вы можете упасть в любой момент, а у меня может затечь шея.

На этот раз герцог без лишних слов спустился вниз. Кристина молча наблюдала за ним. Она с неохотой отметила про себя потрясающую силу и ловкость. Кроме того, в его присутствии ей всегда было неспокойно. Сегодня она поняла, что этот человек состоит не только изо льда. Она видела его в гневе и отчаянии. Он сказал, что она раздражает его — и одновременно притягивает к себе.

«Ну почему, почему противоположности имеют свойство притягиваться?» — подумала Кристина. А уж они с герцогом являли полную противоположность друг другу. В то же время противоположности обычно не преодолевают барьер простого физического влечения. Они не могут существовать в гармонии. Она больше никогда, ни за что на свете не пожертвует своей свободой, повинуясь простому влечению, даже если оно так сильно похоже на любовь.

Герцог отряхнул сюртук и бриджи, а Кристина повесила монокль себе на шею. Сегодня ему не удастся навести его на нее снова.

— На голубятню уже поздно идти, — сказал Бьюкасл. — Отложим это до другого раза. Лучше я провожу вас домой по берегу озера, как и советовал Аллен.

Его взгляд переместился на монокль, но он ничего не сказал и даже не потребовал вернуть его.

— Ладно, — отозвалась Кристина, сцепив руки за спиной, — я согласна.

«Я считаю, миссис Деррик, что вы родились на свет, чтобы нести радость в жизнь других людей». Удастся ли ей когда-нибудь забыть эти слова? Такие странные слова.

Ей почему-то захотелось плакать.

Это герцог виноват во всем. Ужасный, ужасный человек.

Глава 18

Они шли по берегу озера, направляясь к дому. Ветер гулял по воде, и, несмотря на солнечную погоду, чувствовалось, что сейчас еще только ранняя весна.

Вулфрик был потрясен тем, что потерял контроль над собой. Такого с ним никогда не случалось. Правда, ему никогда не случалось влюбляться — до настоящего момента. Он сказал Кристине правду — она одновременно раздражала его и притягивала. Даже теперь он испытывал соблазн отпустить эту женщину, отступить, снова принять на себя холодный вид — от которого, по ее словам, он никогда не отступал — и забыть обо всем этом безумии.

Разве можно представить себе, чтобы герцогиня Бьюкасл скатывалась с холмов на глазах у Бедвинов и их детей, кричала от переизбытка чувств, заливисто хохотала и выглядела бы при этом такой необыкновенно прекрасной, что герцогу захотелось подхватить ее на руки и покрыть ее лицо поцелуями?

Интересно, как бы отреагировали его братья и сестры, а также барон и баронесса Ринейбл, если бы он пошел на такое?

Всю дорогу они хранили молчание. Наконец герцог нарушил тишину, хотя ему не слишком хотелось начинать разговор. Он не знал, удастся ли ему вызвать Кристину на откровенность своим вопросом, и не был уверен, что хочет узнать ответ, даже если она готова его дать.

Но как можно любить женщину, которую совсем не знаешь?

— Расскажите мне о вашем замужестве, — попросил он.

Кристина отвернулась к озеру. Опустив глаза, герцог увидел свой монокль у нее на шее и подумал, что она не хочет отвечать.

— У него были светлые волосы, он был красивый, милый и обаятельный, — начала Кристина. — Я влюбилась в него с первого взгляда, и он — до сих пор поверить не могу — тоже полюбил меня. Мы поженились через два месяца после знакомства, и некоторое время мне казалось, что мы будем жить долго и счастливо. Я любила его семью, а они любили меня, даже Бэзил с Гермионой. Я обожала его племянников. Мне тяжело было освоиться в светском обществе, но, как вы правильно подметили, эти люди приняли меня и даже старались всячески подбодрить. Я была представлена королеве и получила приглашение в «Олмак», а поэтому я чувствовала себя самой счастливой женщиной в мире.

Ей тогда было не больше двадцати лет — милая юная девочка, мечтающая о любви, прекрасном принце и счастливой супружеской жизни. Герцог ощутил прилив нежности к этой девочке. Интересно, если бы они встретились тогда, сумел бы он ее полюбить?

— Что же произошло? — спросил он. Кристина пожала плечами и вся сжалась, как будто ей стало холодно.

— Оскар удивил меня, когда я узнала его получше, — отозвалась она. — Несмотря на его красоту, обаяние, положение в обществе и богатство, он был очень не уверен в себе. В эмоциональном плане он сильно зависел от меня. Он обожал меня и не хотел ни на минуту отпускать от себя. Я не возражала. Ну конечно, я не возражала. Для меня он был всем. Но потом он начал открыто выражать опасения по поводу того, что может потерять меня, стал обвинять меня в том, что я кокетничаю с другими джентльменами. Дошло до того, что стоило мне с кем-то поговорить, потанцевать или просто улыбнуться другому мужчине, он потом целыми днями не разговаривал со мной. А если мне случалось пойти куда-нибудь без него — несмотря на то, что со мной всегда была либо горничная, либо другая дама, — он подозревал, что я тайно встречаюсь с другим мужчиной. Он даже обвинил меня в… Впрочем, это не имеет значения.

Вулфрик понял, что Оскар Деррик был слабым человеком и, как следствие, страшным собственником. Он измерял собственную значимость количеством внимания, которое уделяла ему жена. А когда внимания было (или казалось) недостаточно, он становился раздражительным и даже жестоким.

— Он обвинил вас в измене? — закончил за нее герцог.

Кристина тяжело вздохнула.

— В конце концов Гермиона с Бэзилом поверили ему, — хрипло сказала она. — Ужасно, наверное, когда тебя обвиняют в преступлении, и вдвойне ужасно, если ты невиновен. Хотя нет, ужасно — это не то слово… это просто невыносимо. В последние годы замужества я утратила желание жить. И Оскар тоже. Он сильно запил и стал играть в карты, проигрывая огромные суммы. Мы никогда не были богаты, но у него имелось приличное содержание. К моменту своей смерти Оскар влез в такие долги, которые он никогда не смог бы выплатить. Если бы не Джастин, боюсь, я сошла бы с ума. Мне казалось, что Джастин — единственный, кто остался моим другом. Он всегда верил мне, всегда готов был прийти на помощь. Но как бы он ни старался, он не имел особого влияния на своих двоюродных брата и сестру.

Кристина остановилась и принялась рассматривать водяных птиц, копошившихся на поверхности озера недалеко от островка.

«Ей еще повезло, что Оскар Деррик умер молодым», — подумал герцог.

— Ваш муж погиб в результате несчастного случая на охоте? — негромко спросил Вулфрик.

— Да, — быстро ответила она.

— Вы как-то говорили мне, что вас обвинили в его убийстве, хотя в момент его смерти вас не было рядом.

— Он погиб на охоте, — четко проговорила Кристина. Ветер пытался сорвать с нее шляпку и развевал накидку у нее за спиной.

Герцог подумал, что сегодня ему может открыться многое, чего он до сих пор не знал об этой женщине. Он собирался отвести ее на голубятню, но слишком много времени было потеряно на холме и в роще.

Кристина Деррик только что поведала ему о том, чем вряд ли делилась со всеми подряд. И все-таки герцог чувствовал, что она скрывает нечто касающееся смерти ее мужа. Он был разочарован, так как вдруг понял, что хочет стать другом Кристины Деррик и хочет, чтобы она стала его другом.

Что за глупости! Он никогда не искал дружбы с другими людьми.

Герцог медленно шел вперед, пока не свернул на небольшую тропинку, которая вела по пологому склону холма к дому через рощицу.

— Его убили на дуэли, — неожиданно резко раздался голос Кристины.

Герцог остановился, но не произнес ни слова.

— Мы были в Уиндвуд-Эбби, — продолжила она, и, обернувшись, Вулфрик заметил, что ее руки сжались в кулаки. Кристина посмотрела ему в глаза. — Гермиона с Бэзилом уехали на несколько дней, а Оскар отправился поиграть в карты. Пока его не было, к нему заехал сосед, молодой, неженатый джентльмен. Они с Оскаром дружили с детства. Я встретила его на улице, но он отказался заходить в дом, поскольку Оскара там не было. Я проводила его по подъездной аллее до ворот, и там мы встретили Джастина — он часто приезжал к нам погостить на несколько дней и тоже был знаком с мистером Будби. Джастин спешился, и мы втроем некоторое время беседовали. Потом Джастин снова сел на лошадь, а я как раз махала рукой вслед мистеру Будби, когда приехал Оскар. Никогда не забуду, как мистер Будби, смеясь, прокричал ему: «А вот и ты, Деррик. Ты совсем забросил жену, а я ее развлекал в течение последнего часа. Сначала нас застукал твой кузен, а теперь и ты».

— Да уж, — проговорил Вулфрик, — не слишком удачная шутка по адресу мужа. А уж для ревнивого и подавно.

— Оскар не поверил ни единому моему слову и не стал слушать Джастина, который утверждал, что все время был с нами. В тот же вечер он отправился к мистеру Будби, прихватив с собой бедного Джастина, и вызвал его на дуэль, а на другое утро они стрелялись. Это было ужасно, отвратительно. — Кристина содрогнулась. — После мистер Будби сказал, что целился Оскару в ногу. К сожалению, он задел артерию, и Оскар скончался от потери крови, потому что они не догадались пригласить врача. Гермиона с Бэзилом приехали как раз в тот момент, когда его вносили в дом. Они… — Кристина взмахнула рукой и отвернулась. — Простите меня, я не могу…

Она пыталась удержать слезы и отогнать от себя грустные воспоминания, но не могла.

— Они тоже вам не поверили? — спросил Вулфрик спустя некоторое время.

Кристина покачала головой:

— Он был таким красивым… таким умиротворенным. Я…

Она не договорила.

Внутренний голос подсказывал Вулфрику, что надо подойти и обнять ее. В то же время инстинкт предупреждал, что ей надо побыть одной. Будь Оскар Деррик жив, подумал герцог, его следовало бы поучить уму-разуму.

— Вы кому-нибудь рассказывали об этом? — осторожно спросил он.

Она снова покачала головой.

— Мы решили в один голос утверждать, что это был несчастный случай. Мистер Будби таким образом избежал суда, а мы — дурной славы.

— Вы ни в чем не виноваты.

— Да, разумеется. — Кристина взглянула на своего спутника через плечо. — Поверить не могу, что призналась во всем именно вам. Если бы вы только знали, как мне нужно было выговориться.

Вулфрик, пожалуй, понимал Оскара Деррика. Это был слабый ревнивый дурак, состояние которого усугублялось пристрастием к выпивке и огромными карточными долгами. Труднее было понять роль Элриков во всей этой истории. Они казались ему разумными людьми. Хотя, конечно, Деррик приходился родным братом виконту. Трудно смотреть на вещи объективно, если они касаются близких родственников. Кровь, как говорится, не водица.

— Спасибо, — наконец проговорил герцог, по непонятной причине испытывая благодарность зато, что Кристина все ему рассказала, — спасибо за то, что поделились со мной. Вы можете мне доверять.

— Да, — сказала она, — я знаю.

Сцепив руки за спиной, Кристина шла за герцогом. Его монокль болтался у нее на шее. Оставшийся путь до дома они проделали в молчании.

Никогда не привязываться к людям.

Никогда не стремиться разделить с другим человеком его чувства.

Всегда оставаться в стороне.

Иметь дело только с фактами.

Всегда искать разумный выход из любой ситуации, никогда не поддаваться эмоциям.

Именно такие правила вбили ему в голову двое учителей, которых отец нанял для него, когда ему исполнилось двенадцать лет. И, в конце концов, он свыкся с этими правилами настолько, что стал считать их своими собственными. Он всю жизнь бессознательно следовал им. Отстраненность и рассудительность стали его второй натурой.

И вот только что он нарушил эти правила. Он разделил чувства другого человека. Бог свидетель, он очень сильно привязался к Кристине Деррик.

— Говорю же я вам, она закинула его монокль на дерево. — Аллен растянулся на кровати Эйдана и Евы, прикрыл глаза тыльной стороной ладони и расхохотался. — Только она на такое способна. Вулф, разумеется, не мог его туда забросить, и монокль сам не мог залезть на дерево. Они определенно поссорились.

— О, — воскликнула Морган, присаживаясь на край кровати и прижимая руки к груди, — она мне нравится. Она такая же, как мы, правда?

Все собрались в комнате Эйдана, потому что вернувшийся после верховой прогулки с Беатрис Аллен заявил, что должен сообщить нечто очень важное.

— У меня в голове не укладывается, что у кого-то достало смелости не то чтобы прикоснуться к моноклю Вулфрика, а вырвать у него из рук и зашвырнуть на дерево, — рассмеялся Джервис. — Небывалое дело!

— И он заставил миссис Деррик лезть за ним? — не поверил Джошуа. — Впрочем, леди Ринейбл поведала мне о том, что в прошлом году миссис Деррик залезла на дерево на церковном дворе и, спускаясь вниз, оставила на нем половину своего платья. При этом присутствовали почти все гости Скофилд-Парка. Именно Вулфрик тогда пришел ей на помощь.

— Мне она нравится все больше и больше, — заявила Фрея. — Когда я увидела, как она катится вниз с холма, я поняла, что Вулфрику нужна именно такая женщина. Аллен, так она полезла на дерево за моноклем или нет? Хватит смеяться, отвечай немедленно.

— Нет, не полезла, — отозвался Аллен. — Вулфрик сам полез, а потом сел на ветку и оттуда продолжил ругаться с ней.

Мысль о том, что их старший брат полез на дерево за моноклем, а потом остался сидеть там, продолжая прения, потрясла даже бывалых Бедвинов. В течение нескольких минут никто не мог говорить от смеха.

— Я не подслушивал, — заверил всех Аллен, когда они отсмеялись, — и никак не мог подъехать близко; да и Би вряд ли стала бы мне помогать. Я слышал только, как Вулфрик сказал, что она является полной противоположностью женщины его мечты, а миссис Деррик ответила, что никакой мужчина не захочет жениться, имея двух любовниц.

На секунду в комнате настала тишина, а потом грянул новый взрыв смеха.

— Дорогой наш Вулфрик, — Рейчел вытерла глаза носовым платком, — он, должно быть, влюбился, раз позволил себе вести себя так невежливо.

У мужчин эти слова вызвали новый приступ веселья, а женщины согласились с Рейчел.

— Я просто обязана заполучить ее в качестве невестки, — заявила Фрея, — и теперь мне ничто не помешает.

— Бедняга Вулфрик, — заметил Джошуа, — у него нет шансов, милая.

— Бедная тетушка Рочестер! — ухмыльнулся Рэнналф. — Она так полна решимости выдать за Вулфа племянницу мужа, что не видит очевидного. А для урожденного Бедвина это серьезно.

— Не пора ли спуститься в гостиную на чай? — поинтересовалась Ева. — А то нас сочтут невежливыми, и к тому же бедняжке Эми придется сидеть на диване напротив Вулфа.

— Надо проследить за тем, чтобы Вулф с миссис Деррик почаще оставались наедине, — сказала Джудит.

— Мне кажется, они сами за этим проследят, Джуд. — Аллен сел на кровати.

— А вот и нет. Они не оказались бы вместе сегодня днем, если бы Морган вовремя не сообразила сказать Эми, что собирается обсудить с ней представление королеве. А не окажись они вместе, им не представилось бы возможности поругаться.

— Что, согласно женской логике, большая удача, — подытожил Рэнналф, ласково улыбаясь жене.

— Знай я, что когда-нибудь буду участвовать в заговоре с целью женить Вулфа, — мрачно проговорил Эйдан, открывая дверь и пропуская всех вперед, — я бы застрелился на поле сражения и обвинил во всем французов.

Но, разумеется, именно Бедвины уговорили Кристину отправиться с ними на конную прогулку следующим утром, несмотря на ее протесты. Учитывая то, что большинство других гостей также выразили желание прокатиться верхом, они рассчитывали, что долг хозяина вынудит Вулфрика присоединиться к ним.

«Не надо было соглашаться», — подумала Кристина, поставив ногу на сцепленные ладони лорда Эйдана и запрыгивая в седло.

Все без исключения Бедвины ездили верхом так же легко, как ходили. Кристина знала, что Мелани, Берти и Джастин тоже отличные наездники, чего нельзя было сказать о ней.

Во-первых, у нее не было амазонки, и она надела темно-зеленое дорожное платье и шляпку. Во-вторых, ей пришлось прилюдно унизиться до того, чтобы попросить самую спокойную лошадь в конюшне — подойдет хромая и полуслепая кобылка, сказала она лорду Эйдану. В-третьих, оказавшись в дамском седле, Кристина вся подобралась, думая только о том, как бы не свалиться. Она вцепилась в поводья, которые, как ей было известно, не обеспечивали абсолютно никакой безопасности, словно хотела с их помощью удержаться над землей. Ну и, разумеется, лошадь, которая не была ни хромой, ни слепой, но, по словам лорда Эйдана, являла собой образец спокойствия, с самого начала стала вести себя чересчур беспокойно.

Кристина все это понимала, но поделать ничего не могла. Не важно, что она уже три года не сидела в седле — позорное путешествие от Серпантина до городского особняка Берти не в счет.

Тем не менее Бедвины, похоже, были довольны. Они постоянно подбадривали ее, хвалили и смеялись, когда смеялась она.

Путники выехали с конного двора все вместе, так что поначалу Кристине даже показалось, что она в безопасности.

А потом они покинули ее.

Одна группа увлекла за собой мисс Хатчинсон, хотя маркиза Рочестер прочила ее в спутницы герцогу, вторая похитила Мелани с Берти, Одри с сэром Льюисом и Джастина.

Кристине ничего не оставалось, кроме как присоединиться к герцогу Бьюкаслу.

В его обществе она испытала еще большее смущение. Ей до сих пор не верилось, что теперь он знает всю правду об их с Оскаром браке и о смерти ее мужа. Она никогда не рассказывала об этом даже Элеоноре, которая была ей ближе всех на свете. Правда, какое-то время она ощущала странное спокойствие, утром на смену спокойствию пришли смущение и небольшой озноб. Герцог ни единым словом не утешил ее. Ну разумеется. Скорее всего, он испытал отвращение, хотя и поблагодарил ее за откровенность. Вчера весь вечер он держался от нее в стороне и сегодня за завтраком не обмолвился с ней ни единым словом.

— Если мы хотим догнать остальных и добраться до Элвесли засветло, — заметил герцог, — то вам следует убедить вашу лошадь двигаться, а не пританцовывать на месте, миссис Деррик.

Кристина рассмеялась, хотя в душе ей было грустно.

— Нам с ней надо познакомиться, — сказала она, — подождите немного.

— Трикси, — произнес Вулфрик, — познакомься с миссис Деррик. Миссис Деррик, могу я представить вам Трикси?

— Рада, что даю вам шанс проявить свое остроумие. — Кристина сильнее потянула за повод, и лошадь послушно описала полный круг.

— Расслабьтесь, — посоветовал ей герцог, — расслабьтесь физически. Она чувствует ваше напряжение и нервничает. И ослабьте хватку. Она не привыкла быть лидером. Если вы предоставите ей свободу действий, она пойдет следом за Благородным.

Легко сказать — расслабьтесь. Однако когда Кристина все же попыталась, это сработало, и Трикси послушно потянулась следом за великолепным вороным жеребцом герцога.

— Теперь мне остается лишь надеяться, что у нас на пути не возникнет неожиданно какая-нибудь изгородь. — Кристина вздохнула. — Не сомневаюсь, что Благородный стремглав перемахнет через нее, а поскольку Трикси все любит повторять за другими, ей также придется действовать. Боюсь, как бы мне не остаться лежать на земле по эту сторону.

— Обещаю вернуться за вами, — успокоил ее герцог.

Кристина рассмеялась, в то время как герцог продолжал смотреть на нее с непроницаемым выражением лица.

— Расскажите мне об Элвесли-Холле и людях, которые там живут, — попросила Кристина. Так называлось место, куда они держали путь. — Это имение графа Редфилда?

— Да.

«Вот и весь ответ», — подумала Кристина и решила больше не задавать вопросов. Если ему нравится ехать молча, то ей и подавно.

Однако герцог Бьюкасл неожиданно принялся рассказывать ей о трех сыновьях графа, старший из которых умер несколько лет назад, а младший служил в одном из валлийских поместий. Он получил тяжкие увечья во время войны на Пиренейском полуострове и определенно хотел доказать всему свету, что еще может быть полезен. Кит Батлер, виконт Равенсберг, средний сын, стал теперь наследником графа Редфилда и жил в Элвесли с женой и детьми.

— Ваши семьи дружили? — спросила Кристина.

— В основном да, — ответил герцог. — Сыновья Редфилда, мои братья и Фрея любили играть вместе. Морган тоже присоединилась к их забавам, когда подросла.

— А вы нет?

Вулфрик пожал плечами:

— Я слишком быстро перерос их всех.

Эти слова были произнесены холодным, даже презрительным тоном. Неужели этот человек не знал радостей жизни, даже когда был ребенком? Как она могла думать, что влюблена в него? Как она могла вчера довериться ему? Как могла поругаться с ним? Она почти забыла об этой ссоре. Тогда в нем совсем не чувствовалось холода. Боже, до чего же он сложный человек!

— Вы сказали, что ваши семьи в основном дружили, — продолжила Кристина, — Значит ли это, что были периоды раздора?

И тут герцог вдруг поведал ей удивительную историю о том, как они с графом Редфилдом задумали устроить брак старшего сына графа и леди Фреи, и о том, как этот план развивался вполне гладко, пока Кит не вернулся с войны и они с Фреей не полюбили друг друга. Тем не менее, Фрея отказала ему и объявила о своей помолвке с его братом, а Кит вернулся на Пиренейский полуостров, перед этим проведя жестокий кулачный бой с лордом Рэнналфом на лужайке перед Линдсей-Холлом однажды ночью. Три года спустя, когда старший сын графа умер, они решили поженить Кита и Фрею, полагая, что обоим это будет приятно. Но когда Кит в то лето вернулся домой, как предполагалось, для помолвки, он привез с собой нынешнюю леди Равенсберг, которую и объявил своей нареченной.

— О, — выдохнула Кристина, — леди Фрея, наверное, была очень огорчена?

— Еще как! Она просто разозлилась, — герцог усмехнулся, — если она и была расстроена, то не показала этого. Правда, мы все не одобрили поведение Кита и дали виконту и виконтессе Равенсберг это понять оригинальным способом. К счастью, теперь все позади. Фрея даже помирилась с виконтессой после того, как встретила Джошуа.

Это была очень запутанная история, которую Бьюкасл ни за что не рассказал бы ей год назад. Кристина вспомнила, как он тогда говорил ровным, лишенным эмоций голосом о своей семье и своих владениях. Она вдруг поняла, что герцог пытается раскрыться перед ней точно так же, как она вчера раскрылась ему. Он пытался наладить с ней дружеские отношения. В каком-то смысле он даже ухаживал за ней.

Почти всю дорогу до Элвесли герцог говорил, а Кристина не прерывала его. Он рассказывал ей даже о том, о чем она не спрашивала, например, об истории любви своих братьев и сестер и об ужасных летних месяцах 1815 года, когда они считали, что лорд Аллен погиб в битве при Ватерлоо. Туда он отправился с пакетом для герцога Веллингтона от британского посла, в чьем штабе тогда служил.

— А потом, — подытожил свой рассказ Вулфрик, — когда мы все вернулись в Линдсей-Холл из церкви после свадьбы Морган, он стоял на террасе в ожидании нас.

У Кристины комок встал в горле.

— Думаю, это был незабываемый момент, — прошептала она.

— Да, — коротко ответил герцог. — Пуля попала ему в ногу, он упал с лошади и ударился головой так сильно, что я удивляюсь, как он вообще выжил. Алли на несколько месяцев потерял память. Это Рейчел нашла его и выходила.

Кристина не отрываясь смотрела на Бьюкасла, в то время как Трикси покорно шагала за его жеребцом. В этот момент она почувствовала, что узнала о нем нечто такое, чего совсем не хотела знать. Несмотря на резкий тон и выражение лица, этот обычно суровый человек сейчас рассказал ей кое-что, с чем у него были связаны самые интимные переживания…

Кристина сердито моргнула и устремила взгляд вперед. Что, если вдруг он заметит у нее на глазах слезы?

Вскоре они приехали в Элвесли, еще один шикарный особняк по соседству с Линдсей-Холлом. Герцог помог Кристине спешиться, передал лошадей на попечение груму и проводил ее в дом, где уже собралась вся компания.

Очутившись посреди привычной всеобщей суеты, Кристина почувствовала облегчение. Герцог Бьюкасл задел в ней какую-то внутреннюю струну, и это беспокоило ее. Ей хотелось вернуть прежнюю беззаботную жизнь. Более того, она хотела вернуться к прежнему существованию без сожалений, без единого сомнения по поводу того, что она сделала выбор, повинуясь не только рассудку, но и сердцу.

Для человека, который не испытывал желания общаться с представителями высшего света в Скофилд-Парке в прошлом году и особенно в Лондоне после бракосочетания Одри, печально размышляла Кристина в течение следующего часа, она в самом деле выпустила из рук контроль над своей жизнью.

После того как ее представили графу и графине Редфилд, а также виконту и виконтессе Равенсберг — на них она смотрела с особым интересом, — ей предстояло познакомиться с многочисленными гостями, каждый из которых обладал громким титулом: граф и графиня Килборн, герцог и герцогиня Потфри, леди Мьюир, граф и графиня Саттон, маркиз Аттингсбро и виконт Уитлиф. Все это были родственники виконтессы Равенсберг.

Кристине пришлось нелегко. К счастью, в доме собралось столько гостей, почему-то стремившихся говорить одновременно, что ей удалось отыскать оконную нишу в гостиной, где она могла оставаться относительно незамеченной и снова играть роль стороннего наблюдателя за жизнью высшего света.

Герцог Бьюкасл был занят беседой с графом Редфилдом, герцогом Потфри и Берти, Странно, как ему удавалось выглядеть намного аристократичнее остальных гостей… и намного красивее? Впрочем, что за глупая мысль! Кристина уже давно признала, что самым красивым среди братьев Бедвин является Аллен, а у виконта Уитлифа потрясающие фиалковые глаза — их чары он сейчас проверял на Эми Хатчинсон. Маркиз Аттингсбро, высокий, темноволосый, очаровательный молодой человек мог бы свести с ума любую девушку. Что уж говорить о графе Килборне и виконте Равенсберге…

— Скучаешь, Крисси? — весело осведомился Джастин, присаживаясь рядом с ней. — Прости, что бросил тебя на растерзание Бьюкаслу, но, похоже, у меня не было выбора. На обратном пути обязательно исправлюсь.

Кристина улыбнулась. Вчера Джастин пообещал ей, что постарается все время быть рядом, чтобы защитить от нежелательных ухаживаний герцога, и она не стала ему возражать.

Кристина положила монокль герцога рядом с собой на подушку прошлой ночью, чтобы не забыть утром вернуть его владельцу, и сейчас ощущала его тяжесть в кармане платья.

— Спасибо, Джастин! Не волнуйся, все прошло хорошо, — проговорила она. — Я узнала много интересного о семье герцога. Они замечательные люди, правда?

— Замечательные? — Джастин усмехнулся. — Если тебе нравятся высокомерные и заносчивые снобы, то тогда они, конечно, довольно приятные типы. Но разве тебе нравится постоянно быть мишенью для их шуток? Я слышал, как они разговаривали вчера после прогулки и когда все собрались в одной комнате. Будь уверена, они не одобрили твоего поведения. Но ты не беспокойся, — Джастин похлопал Кристину по руке, — мне твое поведение нравится, хотя я и не видел, как ты скатилась с холма. А еще мне нравишься ты. Как только кончится сезон, я на все лето приеду в Скофилд, и мы с тобой хорошо проведем время вместе. Будем ходить на долгие прогулки и посмеемся над высшим светом.

Ну почему она не могла влюбиться в такого вот милого надежного Джастина девять с половиной лет назад? Кристина, конечно же, не верила, что Джастин серьезно влюблен в нее, несмотря на то что он предлагал ей руку и сердце…

— Миссис Деррик!

Кристина подняла глаза и увидела перед собой леди Саттон, молодую леди, явно мнившую себя важной дамой.

— Это не вы подняли такой шум в Лондоне, когда несколько недель назад свалились в Серпантин?

— Бог мой… — Кристина почувствовала, что заливается краской. Все присутствующие разом замолкли и обернулись, хотя еще минуту назад в гостиной стоял гул голосов. — Боюсь, вы правы…

Маркиз Холлмер рассмеялся.

— Эта храбрая дама остановилась, чтобы поднять перчатку, которую одна… м-м-м… леди уронила в воду, — громко сказал он, — и упала сама. Лорд Пауэлл помог ей выбраться из воды, а герцог Бьюкасл сыграл роль благородного рыцаря, набросив на нее свой плащ и доставив домой на своей лошади.

— Вы, конечно, понимаете, что через час новость разлетелась по всему Лондону. — Леди Росторн неожиданно приобрела такой же надменный вид, как и ее брат. — Все очень смеялись и были очарованы леди, которая пожертвовала собственной безопасностью ради такого случая.

— Мы были крайне разочарованы, — добавила леди Холлмер, которая тоже напустила на себя грозный вид, — тем, что миссис Деррик так поспешно покинула столицу. У нее не было бы отбоя от приглашений на всевозможные вечеринки. К счастью, нам удалось встретить ее здесь в числе гостей Вулфрика.

— А вчера, — вмешался лорд Аллен, сверкнув потрясающей улыбкой, — мы все имели удовольствие видеть, как миссис Деррик, скатившись с поросшего деревьями холма, продемонстрировала нам нетривиальный подход к жизни. Дети, разумеется, тут же последовали ее примеру.

— И Фрея тоже, — серьезно добавил лорд Рэнналф.

— Бог мой, — пробормотала леди Саттон.

— Наши дети обожают ее, — вставил лорд Эйдан, — сегодня перед завтраком они никак не хотели выпускать ее из детской.

— Я их прекрасно понимаю. — Хорошенькая виконтесса Равенсберг тепло улыбнулась Кристине. — Дети чувствуют, кто достоин любви. Вероятно, вам часто приходилось иметь дело с малышами, миссис Деррик? У вас есть свои дети?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20