Современная электронная библиотека ModernLib.Net

В руках судьбы

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Берристер Инга / В руках судьбы - Чтение (стр. 8)
Автор: Берристер Инга
Жанр: Современные любовные романы

 

 


Она расстроилась, перестала слушать докладчика и опять унеслась в мир собственных фантазий. В общем, она ничего не понимала из того, что Филип говорил.

После лекции все участники разошлись по секциям, где обговорили программу на завтра, записали пожелания.

Маргарет освободилась в шесть часов и в холле бизнес-центра встретилась с Филипом.

— Поздравляю, ваше выступление прошло очень успешно, — сказала она ему.

— Спасибо, Рад, что вам понравилось.

Они пошли в вестибюль отеля к лифту, чтобы подняться, в свои номера.

— Сегодня вечером состоится официальный ужин, — предупредил Филип. — Предлагаю перед этим встретиться в коктейль-баре. Скажем, в половине восьмого. Идет?

— Хорошо… — выдохнула Маргарет.

Сама же думала только о том, как все успеть. Ей нужно было просмотреть кучу всяких материалов, сделать заметки — хорошо, что есть диктофон. Потом принять душ и переодеться к ужину. Да, кстати, а во что же ей переодеться? Она ведь не успела взять свое зеленое платье, в котором была тогда с Филипом у Кэтти. Придется идти на ужин в том же костюме.

Маргарет так устала, что захотела прилечь. А еще лучше — прогуляться и отдышаться после мощной дозы кондиционированного воздуха. Но это уж точно она не сможет сделать.

Через полчаса Маргарет выключила диктофон и потянулась, разминая затекшую спину. Все же после толчеи и суеты бизнес-центра она немного отдохнула в тишине своей уютной комнаты.

С самого начала ее поразила роскошь номера. Подобные интерьеры она видела только на картинках в журналах и даже не могла представить, что будет сидеть на таком великолепном белом кожаном диване. Обстановка в гостиной и спальне суперсовременная, очень стильная. Стены покрашены в синий, приятного оттенка, цвет, мебель и ковры — белые, на огромных окнах белые шелковые шторы. Ванная — просто произведение искусства.

Еще в вестибюле Маргарет заметила, что в лифт они вошли только вдвоем и поднялись сразу на этот этаж, где оказалось всего две двери. Такие дорогие номера предназначены для важных персон, для Филипа Уиллиса это вполне обычная обстановка, а вот для нее… Зачем он проявляет такую щедрость по отношению к своему референту? Что это — забота о подчиненных?

Маргарет уютно завернулась в махровый халат и подошла к окну. Перед ней внизу вид на зеленую лужайку и парк. Зажигают фонари, иллюминацию на деревьях… Очень красиво.

Она проведет сегодняшний вечер с Филипом. Этого Маргарет не ожидала. Неужели она будет с ним, с человеком, в которого влюблена? Ее охватил восторг, но потом она поняла тщетность своих надежд и с горечью закусила губу. Все будет так, как и днем. Филип представит ее коллегам, начнутся деловые разговоры. Он не будет шутить с ней, не будет танцевать… С ней нет. А с другими?

Глаза Маргарет наполнились слезами. Какую адскую боль приносит любовь. Безответная любовь.

А ведь ей придется весь вечер делать вид, что ничего не происходит, притворяться веселой, чтобы не портить никому настроение. Это требует большого напряжения.

Но ничего! Она сумеет. Что есть вся ее жизнь, как не борьба за право обладать самыми простыми вещами. Не так уж много ей надо. Семья, дети, Филип. Господи, опять Филип!

Маргарет вздохнула и прошла в спальню. Вдруг раздался стук в дверь. Она подошла и открыла ее. Молодой человек в униформе держал в руках огромный букет красных роз и большой пакет.

— Все это просил передать мисс Гринслэйд мистер Уиллис.

Посыльный вручил изумленной Маргарет цветы, сверток и исчез.

Ну это уж чересчур, подумала девушка, когда достала, из пакета желтое платье, я обязательно верну ему деньги.

Через полчаса Маргарет стояла перед зеркалом, придирчиво оглядывала себя с ног до головы и не узнавала. Что ж, пусть будет, как он хочет. Желтое платье, синие бездонные глаза и радостная одухотворенность всего облика девушки создавали впечатление, что она создана из воздуха, солнца и неба. Вот только лицо слишком бледное. Секундное замешательство — и на помощь пришла косметика. Легкий, едва заметный макияж… Маргарет осталась довольна собой.

Пора было спуститься в бар, к Филипу, и объяснить, что она не может принимать от него подарки. Он не должен видеть в ней свою тайную воздыхательницу. Есть мужчины, которые моментально теряют интерес к женщине, стоит им убедиться, что она от него без ума. Это для них вроде спорта, вроде бега с препятствиями. Один барьер преодолен г — и теперь все мысли о следующем.

В баре Маргарет появилась без двадцати восемь. Шум оглушил ее, полумрак притупил зрение.

На нее с интересом поглядывали многие мужчины, но Маргарет этого не замечала. Зато увидела Филипа. Он беседовал с высокой красивой брюнеткой. Та что-то увлеченно говорила, то и дело тыкая пальцем ему в грудь, словно подчеркивая важность своих слов, потом взяла его за локоть.

Маргарет опять расстроилась и чуть ли не возненавидела себя за новый приступ ревности, за свою излишнюю чувствительность и безрассудство, но справиться с эмоциями, переполнившими ее, не могла. Ей показалось, что в баре душно, и она собралась выйти, но Филип окликнул ее.

Мисс Гринслэйд заставила себя повернуться.

— Филип, я благодарна вам за внимание, но я не могу принимать подобные подарки, — сказала Маргарет. . .

— По моей вине вы приехали на конференцию налегке. Так позвольте хоть как-то порадовать вас. Вы отлично выглядите.

Он подвел ее к стойке бара.

— Что будете пить? — спросил Филип.

— Минеральную воду, пожалуйста.

Он повторил ее заказ бармену, себе взял мартини со льдом.

— Думаю, что мы будем сидеть за столом с несколькими другими делегатами, — сообщил Филип. — Это обычно делается на таких мероприятиях, исключение составляют только большие компании старых знакомых, которые заранее заказа — ли себе отдельный стол. Что ж, познакомитесь с коллегами из других фирм, это полезно. Какое впечатление на вас произвел сегодняшний день? Или рано еще судить о чем-то?

Маргарет обрадовалась возможности поговорить о деле. И тут же стала рассказывать о том, что интересного и полезного узнала на лекциях. Филип поддержал разговор, объяснил ей некоторые, не очень ясные положения законодательства, сделал пару дельных замечаний, которые, как сообразила Маргарет, помогут ей завтра в обсуждении на семинаре.

В общем, вскоре она чувствовала себя вполне уверенно, даже пару раз пошутила, причем удачно. Филип заулыбался. Вот бы так было и оставшиеся два дня! — подумала Маргарет. Она решила вплотную заняться Делами, участвовать во всех мероприятиях, тогда у нее не останется времени на пустые раздумья. Кроме того, общение с Филипом может вполне ограничиться докладом о проделанной работе.

Когда они, наконец, направились на ужин, Маргарет полностью вошла в роль деловитой сотрудницы своего босса и приготовилась к знакомству с соседями по столу. Но тут Филип взял ее за локоть — обычное проявление вежливости и внимания к даме, любой мужчина сделал бы то же самое.

Маргарет напряглась и инстинктивно дернулась в сторону, чтобы не впасть в искушение и не вернуться вновь в нервозное состояние. Они попали в поток людей, двигавшихся по узкому коридору к банкетному залу, поэтому Маргарет довольно плотно прижали к Филипу. Она беспомощно взглянула на него, и он улыбнулся, заметив ее замешательство.

— Спокойно, — сказал он. — Не задерживаемся, идем в ногу и вперед.

Маргарет тут же споткнулась, Филип поддержал ее и даже загородил собой от уплотнившейся толпы. Потом стал подталкивать ее в сторону к небольшой нише в стене.

— Лучше все же переждать. Возражений нет? — спросил он, поставив Маргарет в эту нишу.

— Да, пожалуй, — согласилась она, делая вид, что ничего не происходит.

На самом деле эта неожиданная ситуация выбила ее из колеи. Оказаться лицом к лицу с Филипом, стоять вплотную к нему, чувствовать его всем телом, ощущать его дыхание — все это выше ее сил. Маргарет чувствовала, что ее снова охватывает трепет нестерпимого желания, и ничего не могла с собой поделать. Не может ока зажмуриться, чтобы не видеть шею и подбородок любимого мужчины, не может вдавиться в эту нишу, чтобы не прикасаться к нему…

— Почему вдруг такая давка? — спросила она, чтобы только не молчать. — Неужели все сразу так проголодались?

Филип рассмеялся.

— Не знаю. Народ спешит расслабиться, пообщаться после напряженной работы.

Маргарет так и не осмелилась взглянуть на него.

— Послушайте, Филип, мне не трудно идти со всеми вместе, — сказала она. — Я не хрустальная, не разобьюсь.

— Дело в том, что я сам терпеть не могу передвигаться в толпе, — ответил Филип.

Конечно, такому как ты, нужны свобода и простор, — подумала Маргарет.

Благодаря этому разговору ей удалось как-то справиться со своими эмоциями, да и глупая, на первый взгляд, ситуация прояснилась.

— Ну вот, теперь пошли, — сказал Филип.

К своему столу они пришли последними, и Маргарет заметила, что она здесь — единственная женщина. Ей стало не по себе. Она и смутилась и расстроилась одновременно.

Попробовала уговорить себя не робеть и отнестись ко всему спокойно, по-деловому, но не получилось. Мужчины веселились вовсю, хохотали и шутили… И что ей здесь делать? Анекдотов она не знает, к охоте равнодушна, а уж к бегам и подавно.

Филип подвинул ей стул, и Маргарет села на самый краешек, словно готовилась убежать в любую секунду. Все сразу замолчали и уставились на них. Мистер Уиллис опустился на стул рядом со своей спутницей. И вдруг Маргарет услышала, как кто-то воскликнул:

— Как тесен мир! Неужели так бывает? Филип, Мэгги, вы снова вместе? Это у вас постоянная связь или опять встреча на одну ночь? Помнится, Маргарет как раз специализируется на таких свиданиях.

Майкл? Майкл Хендри здесь? Он узнал ее! Маргарет просто поверить не могла. Ее охватил леденящий ужас: теперь все тайное стало явным! И как он это произнес! Со вкусом, тщательно и громко выговаривая слова. Боже, какое унижение! Ей захотелось убежать, скрыться и, прежде всего, от пристального взгляда Филипа.

Каким только она не представляла себе этот момент, когда ей придется встретиться с прошлым, когда все раскроется… Но и в голову не приходило, что все произойдет именно так — Майкл объявит во всеуслышанье, что она…

У Маргарет все поплыло перед глазами, она резко встала. Услышала, как упал стул, как Филип окликнул ее. Прочь отсюда, скорее, бегом, пока она не потеряла сознание от стыда, позора, ужаса.

В банкетный зал все еще шли люди. Маргарет устремилась против потока, натыкаясь на кого-то, глядя только в конец коридора, который выведет ее к лифту. Потом вверх, к себе в номер — схватить сумку и бежать.

Филип некоторое время смотрел вслед Маргарет, хотел было пойти за ней, но тут к нему приблизился Майкл и начал довольно неубедительно извиняться.

— Прости, дружище, — сказал он, криво усмехаясь. — Я не совсем понял ситуацию.

Филип пригвоздил его взглядом.

— Я тебя не извиняю, — процедил он сквозь зубы. — И я тебе не дружище.

— Послушай, чего уж там… Я пошутил, старик. Ничего такого не имел в виду, — продолжал Майкл. — Она же ни от кого не скрывала, что провела тогда с тобой ночь. А мы вообще были в шоке: такая серая мышка, недотрога, а тут вдруг с ходу повисла на тебе.

Все, кто сидел за столом, чувствовали себя довольно неловко, наблюдая эту сцену, но, вне сомнения, сразу разобрались, кто прав, а кто виноват.

— Замолчи, Майкл, — почти приказал Филип. — Я не люблю драться, но сейчас мне очень хочется дать тебе в морду.

— Филип, да ты что? Я ведь сказал, что… — Майкл побледнел, он вдруг испугался. Было от чего. Очевидно, Филип никогда не произносил таких грубых слов. Более того, стадо ясно, что еще мгновение — и он свое обещание выполнит.

— Все, хватит! — перебил его Филип и обратился к остальным: — Я вынужден откланяться, джентльмены. Надеюсь, вы понимаете, что я не могу более оставаться в обществе этого господина.

С этими словами Филип направился к выходу. Мысли его путались — так, значит, Маргарет и есть та самая девчушка, которую он решил проучить когда-то? Неужели это она? Та была маленькой, глупой девчонкой, затеявшей опасную игру в отместку этому негодяю Майклу… Она открыто флиртовала с ним, а потом…

11


Как же все было тогда?

Подвыпившая девочка-подросток, которая предлагает переспать с ней… Этого только ему сегодня не хватало! Несмотря на весь ее броский макияж и лихую прическу, видно, что ей не больше восемнадцати. Но все это явно неспроста. Если оставить ее здесь, то, судя по всему, она станет добычей Майкла или еще какого-нибудь сладострастного типа. Он скривился презрительно, глянув на Майкла… А девчонка? Она, конечно, маленькая дурочка, но не заслуживает такой участи.

— Оставь, Майкл, — сказал он. — Боюсь, что мы с Мэгги уже все решили без тебя и собираемся уйти…

Девчонка удивленно уставилась на него. Он взял ее за руку и повел прочь из зала.

— Майкл… — вдруг проговорила девушка и попробовала вырваться.

— Забудь о нем. Он тебя не стоит, — решительно заявил Филип. — Ну, все, успокойся и пошли.

Он буквально затолкнул ее в машину, пристегнул ремнем и захлопнул дверцу. Сам уселся за руль и завел мотор. Выглядела девчонка очень неважно.

— Что плохо? — поинтересовался он. — Тебя случайно не тошнит?

Она покачала головой.

— Слушай, скажи мне, где ты живешь? — Молчание. Филип нахмурился и глянул на свою пассажирку — та заснула. Он помрачнел. Ну вот. Спит как дитя, а она и есть дитя. Напилась, дурочка, и отрубилась в одну секунду. Сколько же она выпила? Вполне достаточно, чтобы попасть в историю. Да еще и других вовлечь в беду. Надо было проявить благоразумие и оставить ее там. Уж кто-нибудь наверняка доставил бы ее домой. Или вряд ли…

Теперь ему придется заниматься этой девчонкой, А у него завтра утром самолет, не опоздать бы. Сам создает себе проблемы. Вся беда в том, что у него слишком развито чувство ответственности. А все потому, что он — старший брат. Две сестры — дело нешуточное.

Филип глянул на себя в зеркальце, усмехнулся. Как быть? Не станет же он сейчас поворачивать обратно и вести девчонку прямо в лапы Майкла Хёндри, Проще всего отвезти ее к себе домой, положить спать в свободной спальне, а рано утром, до отъезда в Нью-Йорк, отправить ее на такси. Да перед этим отчитать хорошенько. За ночь красотка протрезвеет и поймет, как безответственно вела себя на вечеринке…

Он еще раз безуспешно попробовал разбудить девушку, понимая, что это бесполезно. Правда, в какой-то момент она вдруг приоткрыла глаза, посмотрела на него непонимающим взглядом и снова заснула.

Утром он принял душ и заглянул к ней в спальню с чашкой кофе. Девчонка проснулась и, увидев его, закрылась простыней до самого горла.

— Вижу, ты уже проснулась, — сказал он. — Это хорошо, потому что через полчаса мне нужно уходить. Я отвезу тебя домой. Вот кофе, а если тебе понадобится аспирин, ты найдешь его в шкафчике в ванной.

Он говорил совершенно обычным тоном, вел себя, как ни в чем не бывало, потом присел на край кровати и начал рассматривать ее. Выглядела она очень неважно.

— Собираешься встать? Может, помочь? — спросил он.

Девчонка отчаянно замотала головой. Филип нахмурился — да эта дурочка, видно, решила, что он ее?.. Он чуть не расхохотался и едва удержался оттого, чтобы отчитать ее за такие глупости. Неужели ей пришло в голову, что он мог воспользоваться ее беспомощностью? Филип даже выругался про себя. Он вспомнил, как нес ее на руках из машины в дом, еще поразился, какая она маленькая и легкая. А девчонка доверчиво пристроила голову у него на плече: Она выглядела по-детски беззащитно, когда он умывал и раздевал ее: снял эти дурацкие черные капри, легкомысленный топ, уложил в постель в соседней спальне. Да он это сделал без всякой задней мысли, отнесся к ней, как к младшей сестре, а она считает его насильником!

Надо проучить эту дурочку и сказать, что я был с ней этой ночью, решил Филип, хмуро поглядывая на девчонку. Тогда, может, поймет, что бывает, если вести себя, так безрассудно.

На барбекю он сразу догадался о причине ее маскарада и рискованного эпатажа. Маленькая дуреха врезалась по уши в Майкла Хендри который ни одной юбки не пропустит. А он приперся на вечеринку с какой-то глупой куклой, вот девчонка и решила отомстить.

Ну и дурочка. Теперь решила, что он овладел ею, пока она пребывала в бесчувственном состоянии; Филип, видел, какой ужас застыл в ее глазах от одной мысли, что это произошло. Он приоткрыл рот, чтобы объяснить ей все, но вдруг передумал. Может быть, стоит так и оставить ее в безвестности? Пусть думает, что все так и было. Она напугана и потрясена, поэтому если он не станет разубеждать ее, то девчонка больше не будет вести себя так глупо.

Филип догадывался, что по складу характера она совсем другая, так что, скорее всего, потрясение пойдет ей на пользу. Правда, это немного жестоко с его стороны. Но если она впоследствии будет, осторожней с мужчинами, значит, он наставил ее на путь истинный, как банально это ни звучит.

Итак, решив скрыть от девушки правду, он усмехнулся, потянулся к ней, взял за плечи, а когда она попыталась высвободиться, спросил:

— В чем дело? Ночью ты была совсем другой…

Филип ощутил, как она вся задрожала, в ее глазах появилось отчаяние. Сердце его дрогнуло, но он не позволил себе сочувствовать глупой девчонке.

— Разве я тебе не понравился, а? — тихо и ласково спросил он. — Знаю, у тебя это было в первый раз, но ты, вроде бы, проявила настойчивость… А уж потом мы с тобой неплохо развлеклись.

Зачем он так бесстыдно врет?

— Ну что с тобой? — спросил он шепотом. Его пальцы скользили по ее коже, нежно, осторожно ласкали шею, плечи.

Неожиданно он почувствовал, как сжались, окрепли соски, и в этот момент, словно нарочно, он провел пальцем по ее горлу вниз, почти к самой груди, прикрытой простыней. Филип увидел в ее глазах все ту же неприязнь, и ему стало не по себе. Может, он слишком увлекся? Может, хватит с ней играть? Она уже все поняла, урок преподан.

Но тут он почувствовал, как нежная кожа девушки покрывается мурашками от его прикосновений. Его тело мгновенно отреагировало на это ощущение, чувства опередили разум, возбуждение затмило все благородные мысли. Он прижал ее к себе, она стала вырываться, правда, не слишком сильно, и Филип сжал, ее так, чтобы девушка шевельнуться не могла.

Он взял ее за подбородок и повернул голову к себе. Глаза его видели только ее приоткрытый чувственный рот.

Потом он убеждал себя в том, что вовсе не собирался целовать ее, что получилось все случайно. Если бы не упала простыня, которой она прикрывалась, и не обнажились прелестные полные груди с окрепшими сосками… Он даже не почувствовал, как ее ногти впились в его руку.

Потеряв голову, Филип припал губами к ее губам, лаская рукой великолепную грудь.

Если раньше он только догадывался о том, что девчонка неопытна, невинна, то ее реакция на поцелуй доказала это в полной мере. Девушка словно окаменела в его объятиях, губы ее дрожали… Да она не умеет целоваться! Впервые в жизни Филип понял, как потрясающе соблазнительна бывает невинность.

На мгновенье, одно только мгновенье, им овладело дикое желание продолжать. Целовать ее до тех пор, пока эти пугливые губы не станут отвечать на поцелуи, пока ее тело не будет извиваться в томительной истоме. Ласкать ее чудесные девичьи груди, касаться дразнящими поцелуями этих дивных сосков. Он будет осторожным, нежным, ласковым. Докажет, что ей нечего бояться любви. Научит ее…

Филипа охватило дикое, пьянящее вожделение, каждый мускул его тела напрягся, и ему с трудом удавалось сдерживать себя, а в голове проносились все новые фантазии. Он так ярко представлял, какой она будет в его объятиях, что почти слышал ее прерывистое дыхание и стоны.

А девушка в это время пыталась высвободиться, Филипу пришлось применить силу, чтобы удержать ее. И вдруг он понял — она боится не только его, но и самое себя, своего еще неосознанного желания.

Он очнулся. Собрался было объяснить, что нечего опасаться, что он не тронет ее, просто хочет преподать ей урок. Правда, методы преподавания крайне неудачные, отметил он мысленно. В этот момент девушка изловчилась и ударила его кулаком в солнечное сплетение.

Удар получился не очень сильным, и Филипу не было больно, но он резко отстранился, и тут полотенце с его бедер упало.

Он заметил, как девушка оцепенела, и в ее глазах появился неподдельный ужас, когда ее взору предстал полностью обнаженный мужчина. Да, она еще более неопытна, чем он предполагал. Если бы она росла вместе с братьями, то была бы готова к такому зрелищу. Сейчас она точно решит, что ее насилуют, и начнет кричать. А он всего лишь хотел проучить ее, показать, до чего может довести безрассудство.

Он только не мог предвидеть своей реакции. Странно, как такая хрупкая девочка с невинным, почти детским личиком — это вообще не его тип женщин, — произвела на него такое впечатление, что он полностью потерял над собой контроль. Такое с ним никогда еще не случалось.

Филип, воспользовавшись моментом, взял девушку за руку, разжал ее кулак и положил подрагивающую ладошку себе на грудь. Его поразило, какие, у нее холодные, просто ледяные пальцы. Но прикосновение этой маленькой руки еще больше возбудило его.

Она попробовала выдернуть руку. Филип прижал ее крепче и провел ее ладонью по своей напрягшейся груди, по животу вниз…

— Смотри, что ты делаешь со мной, — сказал он хрипловатым голосом. — Если я отменю поездку в Нью-Йорк, мы с тобой сможем еще раз заняться любовью.

Говорит помимо собственной воли. Разум диктует одно, а инстинкты подталкивают к другому…

Она густо покраснела и сдавленным голосом пробормотала:

— Нет… Не надо!

Филип отпустил ее руку. Она прижала ладони к горящим щекам и отвернулась. На самом деле он вовсе не собирался отменять поездку, ему почему-то нравилось мучить ее намеками на секс. Вдруг он решил прекратить игру и рассказать ей всю правду. Она выглядит такой несчастной, потрясена происходящим, дрожит как осиновый лист.

— Слушай, дело вот в чем, — но его прервал телефонный звонок. — Сиди тут, — приказал он и, обмотав полотенце вокруг бедер, встал и вышел из комнаты.

А когда он вернулся, ее в комнате уже не было. Филип вспомнил, какой испуганной она казалась утром. Но какой желанной… Он ведь едва удержался от того, чтобы действительно не овладеть ею. Искушение было так велико. Эта девочка привлекала его, несмотря на весьма нелепый внешний вид.

Ему было жаль, что она так поспешно убежала. Он представлял, как ей должно было быть плохо, как она мучается, пытаясь припомнить, что же произошло да как все случилось, вспоминал ее испуганный взгляд, нет, ужас в глазах, когда положил ее ладонь на свою грудь. Теперь ей ругал себя за то, что издевался над ней.

Вернувшись в Бирмингем, Филип, прежде всего, позвонил в офис фирмы «Хендри», но Майкла не оказалось на месте, а имени девчонки он не знал, А потом подумал, что" вообще не стоит ничего спрашивать у этого наглого типа. Судя по всему, девчонка его урок хорошо усвоила и покинула большой город, полный соблазнов.

Филип старался не думать о том, что ей придется пережить, когда она вдруг, обнаружит, что на самом деле осталась девственницей. Возможно — радость и удовлетворение, смешанные с удивлением. Важнее другое — при каких обстоятельствах это произойдет.

Он решил, что вид полуобнаженного девичьего тела так возбуждающе подействовал на него, скорее всего, потому, что у него давно не было женщины. То есть, постоянных, серьезных отношений. А что касается этой Дурочки… Хорошо бы ей тоже понять, что ее прелести могут вскружить голову мужчине, и играть с огнем опасно.

Он похвалил себя за то, что не поддался искушению, сумел вовремя справиться с плотскими желаниями. Каково бы ему было сейчас, если бы он все же переспал с ней?!

Но тут Филипу вспомнилось ее лицо, ее глаза, губы, он воскресил в памяти, как приятно было целовать ее…

Нет, стоп! — приказал он себе. В жизни встречаются такие тропы, по которым лучше не ходить. Они ведут в никуда. А может, так: они ведут слишком далеко, а потому идти опасно?

На этот вопрос Филип предпочел не искать ответа.

И вот теперь оказывается, что Маргарет та самая девушка! Филип так и застыл на месте. Постой, постой! Она же узнала меня. И давно, судя по ее странному поведению и реакции на выходку Майкла! — подумал он, ошеломленный догадкой. Каково же ей пришлось, однако. Ни словом не обмолвилась, ни разу не дала понять, что знает меня.

Филип снова припомнил то злополучное утро, свои благие намерения преподать урок глупой девушке, вспомнил, как разыгрывал ее, говоря, что…

Он вел себя по-идиотски, но у него не было возможности потом объясниться с ней.

Он круто развернулся и пошел к стойке дежурного администратора. Когда изложил свою просьбу, прозвучавшую больше как требование, девушка в униформе удивленно уставилась на него, а потом все же выдала ему то, что он попросил.

Наверху в своём номере Маргарет переодевалась в серый костюм. На цветы она старалась не смотреть. Второй раз она убегает из этого города. В голове только одна мысль — бежать как можно скорее. Унижений ей больше не вынести.

Она никогда не осмелится взглянуть в глаза Филипа. Страшно представить, что он сейчас думает о ней! Только бы не встретить его по дороге, только бы избежать разговора! Но он, скорее всего, остался там, в банкетном зале…

Маргарет продолжала метаться по комнате, как испуганный зверек, которому злые охотники загородили вход в теплую спасительную норку. И как это ей раньше не пришло в голову, что Майкл может оказаться на конференции? Почему не сообразила, что из фирмы «Хендри» на конференцию могут приехать ее бывшие коллеги? Расслабилась. Забыла, что работала там? Да, в ее личном деле нет упоминания о работе в той фирме, но сама должна была подумать хоть немного, прежде чем ехать.

А что можно было сделать?

Отказаться от участия в конференции. В тот момент, когда узнала, что едет с Филипом, надо было… Нет, она не могла отказать Филипу. Во-первых, нельзя было его подводить. Он так надеялся на нее.

А во-вторых… Во-вторых, он незаметно занял большую часть ее души, вытеснив из нее многое, очень, многое, в том числе благоразумие и предусмотрительность.

Господи, лучше бы она призналась ему во всем сама! — Маргарет в отчаянии закусила губу почти до крови. Это было бы больнее, но не так унизительно. Словно пальцем на нее указали. И еще Майкл напомнил, что они… Филип сейчас, наверное, вспомнил ту ночь. Какой ужас!

Маргарет закрыла лицо руками и застонала.

Все кончено, поняла она. С Филипом она работать не будет, да и он сам не захочет иметь дело с ней теперь, когда знает, кто она такая.

А что сказать родителям? Маргарет, опустив голову, снова заметалась по комнате. Придется во всем сознаться. Она не в состоянии врать, жить во лжи, как жила до этого. Разве это была жизнь? Жалкое существование, да и только. Она не могла быть самой собой, дрожала от мысли, что новый начальник ее узнает, боялась, что окружающие о чем-то догадаются, Так что решено — она едет домой.

Маргарет, переполненная тревожными мыслями, не расслышала, как в двери повернулся ключ, поэтому изумленно уставилась на мужские ботинки, внезапно возникшие перед ее взором. Подняла глаза… Он, Филип. Стоит на пороге и смотрит на нее.

Пораженная, она онемела, и тут же почувствовала, как заливается краской.

— Вижу, ты уже собралась? Хорошо, — сказал он, с расстановкой выговаривая каждое слово.

Маргарет вздрогнула, как от удара — все! Она знала, что так и будет, предчувствовала, что ее присутствие теперь нежелательно — и здесь, сейчас, и вообще. Но вынести его холодный взгляд было выше ее сил. Ноги подкашивались, голова шла кругом…

Тем не менее она не понимала, как он попал сюда, в ее номер, зачем вообще пришел. Неужели чтобы проверить, действительно ли эта легкомысленная дурочка собирается уезжать? Или хочет показать, как она теперь ему неприятна?

Филип смотрел на Маргарет, видел ее замешательство, чувствовал, что надо как-то объяснить, почему он здесь. Но он не готов к разговору, да, судя по всему, и она не пожелает ничего обсуждать. Сейчас надо вести себя осторожно, сдержанно, чтобы не получить решительный отпор.

А вдруг она опять убежит?

Тогда он снова потеряет ее, и на этот раз навсегда.

Филип чувствовал, что эта женщина дорога ему, как никто.

— Собираешься уезжать? — спросил Филип-: Она кивнула и закусила губу, чтобы не заплакать. В голове проносились чередой воспоминания: их первый поцелуй тогда утром, потом поцелуй в машине. Как зачарованная смотрела Мэгги на его руку, сильную мужскую руку — эти пальцы прикасались к ее телу когда-то, ласкали, прикосновения этой ладони возбуждали ее… Даже сейчас она трепещет от одной лишь мысли о возможной близости с Филипом.

— Если ты готова, пошли. Готова? — Маргарет вздремнула.

Он собирается проводить ее вниз? Больше похоже на то, что ее выпроваживают. Боже, какая мука!

Она боится меня? Или опасается откровенного разговора? — пытался угадать Филип. Поразительная женщина… После того, как он обошелся с ней тогда, она должна была бы его презирать… Но как она держалась все время!

Филипу вдруг захотелось обнять ее, прижать к себе, успокоить. Он ничего не мог с собой поделать, вспоминалось все сразу — и их поцелуй в машине, и то, как он ласкал ее утром в своей спальне… Еще тогда его потрясло, насколько эта девушка притягательна. Сейчас же он мечтает только об одном — быть с ней, удержать ее. Необходимо поговорить, объяснить, извиниться…

Но Маргарет отрешенно смотрела в сторону и молчала в каком-то оцепенении. Чуть помедлив, она кивнула и направилась к выходу… Филип обогнал ее и открыл перед ней дверь, пропуская вперед.

В лифте Маргарет отошла от Филипа в противоположный угол. Не могла вынести ощущения близости. Не могла избавиться от желания броситься ему на шею и молить о прощении.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10