Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Семья Маллоренов (№2) - Любовь игрока

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Беверли Джо / Любовь игрока - Чтение (стр. 11)
Автор: Беверли Джо
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Семья Маллоренов

 

 


Не встреть он тогда Порцию, его жизнь текла бы по привычному руслу. Но если бы он ее не встретил, то сегодня она была бы изнасилована Спинхолтом или де Берколлом перед лицом двадцати похотливых свидетелей.

Стараясь не топать, Брайт стал подниматься по лестнице. Звука голосов наверху не было слышно, хотя дом был старый и ветхий. Скреблась мышь, и где-то внизу тикали часы.

Брайт подошел к двери, где, по его расчетам, горел свет, и на мгновение остановился. Ему казалось, что с этой дверью связана вся его дальнейшая жизнь: вот сейчас он откроет ее, и его жизнь бесповоротно изменится.

Пожав плечами, Брайт взялся за ручку двери. Она была заперта изнутри. Вытащив перочинный нож, он поддел крючок. Беспокойство не покидало его. Как Порция может быть такой беспечной?

Стараясь не скрипеть, он медленно открыл дверь и сразу в мерцающем свете свечи увидел Порцию. Она неподвижно сидела на стуле. С замиранием сердца Брайт решил, что она мертва. Вглядевшись, он обнаружил, что она крепко спит.

Где же ее проклятый братец?

Осторожно закрыв дверь, Брайт подошел поближе и посмотрел на Порцию. Маленькая, легкая, с измученным лицом, она была похожа на ту девочку, какую из нее пыталась сделать Мирабель, но его тело никогда бы не реагировало на ребенка. Сейчас она была одета в платье с нижней юбкой, что делало ее фигуру несколько бесформенной, но он-то теперь хорошо знал ее тело.

Брайт посмотрел на тонкую кисть руки, расслабленно лежавшую на коленях. Эта женщина, такая хрупкая и в то же время сильная, вызывала в нем острое желание.

Брайт покачал головой, отгоняя греховные мысли Что он, неопытный юнец, чтобы так желать женщину?

Но почему она одна? Вне всякого сомнения, Кутбертсон не причинил никакого вреда ее брату, иначе она не спала бы так безмятежно. Этот трус, должно быть, убежал, оставив сестру одну.

Брайт подрезал фитиль коптящей свечи, сел на стул и задумался. Он пытался взывать к своему обычно холодному разуму, но у него ничего не получалось. Единственным его желанием было — схватить Порцию в охапку, пронести ее на руках по залитым дождем улицам и спрятать в теплом уюте дома Маллоренов. Он понимал, что поступил бы глупо, но желание было выше его разума.

Брайт встряхнул головой, призывая на помощь остатки здравого смысла, который, казалось, окончательно покинул его, уступив место эмоциям и сантиментам. Если он хочет помочь Порции, то ему сейчас надо трезво мыслить.

Он не может оставить ее здесь одну до возвращения брата. Это небезопасно. Но где гарантия того, что Апкотт вообще вернется? Возможно, будет лучше разыскать его? Сейчас у Порции есть деньги, но она все еще нуждается в протекции. Ей нужно солидное прикрытие на случай, если кто-нибудь догадается, где она была вечером.

Брайт с облегчением почувствовал, что его голова снова заработала и работала хорошо, решая сразу много задач — семья Порции, брат, поместье. Форт, Нерисса, Мирабель, Кутбертсон…

Он нашел выход из создавшегося положения. Прежде всего нужно отнести его дорогую амазонку в постель. Обойдя на цыпочках жалкое жилище, он нашел ее спальню. Откинув одеяло, он пожалел, что у него с собой нет грелки, ибо постель, как и вся комната, была холодной. Но, может быть, позже, под одеялами, она согреется.

Вернувшись в гостиную, Брайт взял Порцию на руки, удивляясь легкости ее тела. Где-то в душе он надеялся, что она проснется и события будут развиваться по-другому, но Порция спала, доверчиво положив голову ему на грудь. Он замер, стараясь продлить удовольствие. Ему захотелось, чтобы расстояние до ее постели было бесконечным и он мог бы нести и нести ее. Брайт усмехнулся своему глупому поведению. Его живой ум выискивал всякие причины, которые позволили бы ему лечь рядом с ней, согреть ее своим телом, защитить…

Брайт снова встряхнул головой. Он чувствовал, как в нем вскипает страсть, желание заняться с ней любовью, раствориться в ней, и это было не простое вожделение, какое обычно мужчина испытывает к женщине, а самое что ни на есть настоящее, глубокое чувство. Он хотел познать ее, войти в нее, быть у нее первым и единственным, сделать своей навсегда.

Похоже, он сходит с ума. Какой ему смысл жениться на бесприданнице.

Брайт улыбнулся — пусть будет то, что будет. Он осторожно положил ее в кровать и снял с нее ботинки. Аккуратно поставив их рядом с кроватью, он закутал ее одеялом, подоткнув его со всех сторон. Не, в силах удержаться, он нагнулся и поцеловал ее в лоб. Порция зашевелилась, и он замер, надеясь и в то же время страшась, что она проснется.

Порция перевернулась на бок и скорчилась под одеялом. Ее волосы были крепко связаны на затылке, и Брайту хотелось распустить их, но он остановил себя, решив, что и без того сделал много глупостей за одну ночь.

Перед ним снова проплыло видение: бегущая по лужайке Порция с развевающимися на ветру рыжими волосами, а за ней смеющийся малыш с плутоватым личиком и такими же, как у матери, волосами.

Он еще ни разу не видел, как она смеется. Он еще ни разу не видел ее бегущей в потоке солнечного света.

Но видение было самым настоящим, совсем как в жизни. Сейчас для него все дела, связанные с Бриджуотером, отошли на второй план — их вытеснила Порция. Он не сможет в будущем помогать герцогу, зарабатывая деньги карточной игрой, поскольку Порция питала такое отвращение к картам, что «запилила» бы его до смерти. С картами надо кончать, Порция не потерпит их.

Если проект Бриджуотера провалится, то и для него как для акционера наступит крах. Даже если этого не случится, он уже столько вбухал денег в строительство канала, что его доход сейчас был более чем скромным. На него можно как-то прожить, но его ни за что не хватит на покупку имения Кенделфорд.

Однако видение бегущей Порции не исчезало. Пожав плечами, Брайт вернулся в гостиную, задул свечу и вышел из квартиры, тихо закрыв за собой дверь. Он не стал ставить на место крючок, не стал запирать наружную дверь и только молил Бога, чтобы его любимая спокойно проспала остаток ночи.

Вернувшись домой, Брайт не застал брата и был этому несказанно рад. Несмотря на усталость, он разработал тщательный план спасения своей амазонки. Мирабель будет молчать, не заговорит и Кутбертсон после того, как он его хорошенько урезонит.

Оставались две взаимосвязанные проблемы: негодяй-братец и поместье. Надо будет выяснить, кто выиграл его у брата. Возможно, им окажется джентльмен, с которым можно будет договориться о перенесении срока выплаты долга, но скорее всего это такая же темная личность, как и Кутбертсон. В любом случае Брайт решил пощипать первых попавшихся ему жирных голубей, чтобы расплатиться с долгами.

Однако прежде чем выкупать поместье, необходимо отбить у Апкотта охоту проиграть его снова.

Составив план действий, Брайт подсчитал, сколько ему понадобится людей для его исполнения. Собственность Маллоренов включала лондонский особняк и аббатство, где работало много слуг: швейцары, служанки, землекопы, конюхи. На семью трудилось так много людей потому, что того требовали законы высшего света.

Как только солнце встало из-за горизонта, Брайт собрал свою многочисленную прислугу и отправил в разные стороны, приказав держать глаза и уши по ветру. Большая часть слуг осталась в Лондоне, а двое из них поехали в Дорсет, чтобы разузнать все о сэре Оливере Апкотте.

Затем он написал своему свояку, графу Уолгреиву, письмо следующего содержания:

«Ссылаясь на наш недавний деловой разговор, хочу предупредить вас, что предмет нашей сделки плохо застрахован. Буду вам обязан, если вы найдете для него более надежное помещение, пока новый хозяин не вступит в права».

Брайт хорошо знал, что рискует, доверяя Форту, так как от того могло быть больше вреда, чем пользы, но, если Порция будет находиться под защитой графа Уолгрейва, никакая сплетня ее не коснется. Форт будет играть себе на руку, думая, что затаскивает Брайта в петлю, заставляя жениться на женщине без приданого и связей в высшем свете, но тем интереснее будет понаблюдать за ним.

Брайт подумал, что хорошей защитой для Порции могла бы служить и семья Трелинов, но сейчас ему этого не хотелось. Он представил Порцию Нериссе с тем, чтобы навсегда вычеркнуть последнюю из своей жизни; сейчас же обстоятельства изменились, и ему вовсе не хотелось отдавать любимую женщину в руки людей, которые желали ему зла.

«Ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна. Что лилии между тернами, то возлюбленная моя между девицами»*.

* Строки из Книги Песня Песней Соломона, Ветхий Завет.

Брайт засмеялся и схватился за голову: он и впрямь сошел с ума, если уже начал цитировать Библию.

Глава 12

Порция проснулась в своей постели полностью одетой, не понимая, как она в ней оказалась. Она выпуталась из укрывавших ее одеял, чувствуя себя помятой и плохо выспавшейся. Краем сознания она вспомнила, что ей снился какой-то странный сон.

И неудивительно: после такого испытания ее должны бы мучить кошмары. Все, что осталось в памяти от этого сна, — это какой-то мужчина, держащий ее в объятиях и целующий в лоб, наслаждение от его поцелуя.

Возможно, ей приснился Форт? Порция улыбнулась — сон был приятным, но это был всего лишь сон. Она никогда не сможет стать женой графа Уолгрейва, особенно после того, что с ней случилось в борделе. Проклятый Брайт Маллорен! Зачем ему нужно было рассказывать Форту, кто она?!

Тяжело вздохнув, Порция направилась в комнату Оливера: возможно, у него есть хорошие новости. В комнате его не было, но на столе лежала записка:

"Дорогая Порция!

Ты так сладко спала, что я не захотел будить тебя. Все скоро решится самым наилучшим образом. Форт отругал меня, как я того заслуживаю, но согласился помочь. Он, однако, настоял, чтобы я купил патент для вступления в армию".

Порция смотрела на письмо и не верила своим глазам. И это после того, как они с матерью потратили столько лет, чтобы разубедить Оливера… Зачем Форту понадобилось это делать?

"Откровенно говоря, — продолжала читать Порция, — Форт давно знал о моих намерениях вступить в армию и считает, что, возможно, это даже к лучшему. Скука не доведет меня до добра. Я думаю, что он прав. Оверстед не нуждается во мне, так как ты лучше меня позаботишься о нем. Возможно, мне больше повезет в армии, и после войны я вернусь домой в звании лейтенанта и увенчанный славой. Во всяком случае, я прямо Сейчас отправляюсь в. Оверстед, чтобы повидаться с мамой и Пру и поговорить с полковником пятого полка. К моменту моего возвращения Форт решит дело с закладной. Мне показалось, что ему хочется обсудить все дела с тобой, и я не стал возражать, так как очень тороплюсь, да к тому же ты все знаешь лучше меня. Он обещал позаботиться о твоем благополучии.

Любящий тебя, непутевый брат Оливер".

Значит, она должна остаться здесь! Порция с недоверием рассматривала нацарапанное наспех письмо. Как Оливер смеет думать, что она может остаться здесь?!

Внезапно Порция вспомнила, что она не рассказала брату, что случилось с нею у Мирабель на самом деле. Как она могла сказать ему об опасном пари и о том, через какое испытание провел ее Брайт? Конечно же, Оливер решил, что Брайт выкупил ее и отослал домой, а Форт определенно ничего не рассказал Оливеру.

Теперь она узнавала во всех действиях брата руку Форта. Он всегда мог убедить Оливера в чем угодно и, зная, как она относится к его вступлению в армию, постарался послать его туда прежде, чем Порция вмешается.

Черт бы побрал этого Форта! Порция в волнении заходила по комнате. Форт не имел права подвергать Оливера такой опасности!

Порция остановилась и сокрушенно покачала головой. Она вспомнила события последних месяцев. Сколько же неприятностей у них было из-за Оливера! Как выйти из этого порочного круга? Возможно, Форт прав. Оливер вел праздный образ жизни и никогда не интересовался землей. И с самого раннего детства он мечтал об армии.

Она тяжело вздохнула: пожалуй, и вправду такой выход из положения самый лучший, хотя решение Оливера разобьет сердце матери. Но только так можно спасти Оверстед.

Порция улыбнулась, и слезы высохли на глазах. Слава Богу, все худшее уже позади, и Оверстед спасен. Через несколько дней она сможет вернуться туда. Она будет много работать и очень скоро рассчитается с долгами, а Оливер, вне всякого сомнения, вернется из армии в чине лейтенанта.

Сражение выиграно! Порция чувствовала себя так, как будто с нее сняли оковы, и она снова могла распрямиться и дышать полной грудью.

Улыбаясь, она вытащила шпильки и, запустив в волосы пальцы, рассыпала их по плечам. На ней все еще была вчерашняя одежда, и Порция стала срывать ее, как напоминание о чем-то отвратительном.

Порция постаралась отогнать страшные воспоминания. С худшим покончено. Ей незачем думать о Мирабель, не должна она вспоминать и Брайта. До возвращения Оливера она тихо просидит в их квартирке и постарается не думать о Брайте Маллорене. Она больше никогда не увидит его снова.

Порция постаралась вспомнить, как она вчера оказалась в постели. Странно, что она легла спать в одежде. Она всегда снимала ее, какой бы усталой ни была.

Продолжая вспоминать. Порция припомнила, как ушел Оливер и как она сидела в ожидании… Что же было потом? Нет, больше она ничего не помнит. Должно быть, она была уже совсем сонной, когда ложилась в постель. Как все-таки странно!

Вешая в шкаф платье, Порция обратила внимание на аккуратно стоящие у кровати башмаки, хотя обычно она сбрасывала их посредине комнаты. Что же такое с ней случилось? Она уснула, проснулась и ничего не помнит.

Порции захотелось принять ванну, но такое желание было неосуществимо в столь ранний час, поэтому она налила в таз холодной воды и стала умываться. Вытирая лицо и руки, она обнаружила на полотенце следы косметики и снова принялась тщательно промывать каждый участок кожи. Если бы она только могла так же отмыть свою память от воспоминаний! Очень сомнительно, что она скоро забудет, какую страсть разжег в ней Брайт Маллорен.

Порция надевала чистое платье, когда в дверь постучали. Она замерла: а что, если это Кутбертсон? Этого не может быть. С ним покончено навсегда.

Порция открыла дверь, готовая ко всему, но на пороге стоял сын хозяйки, маленький Симон. Мальчик принес уголь, чтобы растопить камин, хлеб с маслом и немного пива на завтрак. Все, как обычно, изо дня в день, как будто ничего не случилось. Но Порция всем существом чувствовала, что какие-то изменения произошли.

От зажженного камина по комнате пошло тепло, и Порция села завтракать. Ее мысли снова и снова возвращались к Брайту Маллорену.

Опять раздался стук в дверь. На этот раз пришла сама хозяйка, миссис Пинней, настроенная весьма воинственно.

— Мисс Сент-Клер, — начала Она, поджав тонкие губы, — где ваш брат? Если он вам, конечно, брат.

— Брат по матери, — ответила Порция, растерявшись от такой неожиданной атаки. — Он уехал на несколько дней. Но как вы об этом узнали?

— Его видели ночью. Он вел себя как вор.

— Мы заплатили вам за квартиру вперед, миссис Пинней, — холодно ответила Порция, — и мой брат волен уезжать и приезжать, когда захочет.

Холодный тон Порции отрезвляюще подействовал на хозяйку: ее лицо стало более приветливым, голос вежливым.

— Конечно, конечно, мисс. Дело в том, что он опять оставил дверь открытой. Нас ведь могут зарезать в наших постелях!

— Мне очень жаль… — начала Порция, но хозяйка перебила ее:

— И потом эти джентльмены! закричала она, снова поджав губы. — Мой сосед напротив рассказал мне, что вчера вечером вас привезли домой два каких-то джентльмена, а ночью к вам заходил еще один джентльмен. Что вы на это скажете?

— Что за глупость! — вновь решительно возразила Порция. — Меня сопровождали домой слуги… одного из наших друзей. Мой брат ушел ночью, чтобы с первой же почтовой каретой уехать по делам, и здесь не было никакого джентльмена. Ваш сосед, должно быть, ошибся.

— Возможно, — задумавшись, ответила хозяйка. —Он что-то нес о каком-то огромном звере, который крутился около нашего дома.

— Звере? — удивилась Порция, которой стало казаться, что она все еще спит и видит сон.

— Большая черная собака, — прошептала женщина, — и она как тень следовала за князем тьмы.

— Что вы такое говорите, миссис Пинней! — воскликнула Порция и тотчас же вспомнила, что то же самое она подумала о Брайте Маллорене, когда впервые столкнулась с ним. Он был похож на князя тьмы, на самого Люцифера, и у него есть большая собака. Но как он мог оказаться здесь? Нет, этого не может быть!

— Делайте что хотите, мисс Сент-Клер, — ответила, покраснев, хозяйка, — но я не потерплю, чтобы ваш брат не закрывал на ночь дверь! — Воинственный тон снова вернулся к миссис Пинней. — Если такое случится еще раз, мне придется отказать вам от квартиры. И потом, ваш брат должен вернуться как можно скорее. Мне не нравится, когда у меня в доме живут одинокие молодые девушки, которые гуляют по ночам.

— Сэр Оливер уехал в Дорсет, миссис Пинней. Он вернется не позже, чем через неделю.

— Через неделю?! Но молодая девушка не может так долго жить одна!

Порции захотелось как следует отчитать миссис Пинней, но она взяла себя в руки и спокойно ответила:

— Мне некуда идти, и я не знаю никого в этом городе, кто бы мог позаботиться обо мне, поэтому нам лучше прекратить этот бессмысленный разговор.

— Я могу просто вышвырнуть вас на улицу. Я честная женщина и не потерплю…

— —Я тоже! — закричала Порция. — Вы не можете выгнать меня, так как я заплатила вам за квартиру вперед!

Женщины продолжали бы ссориться дальше, но в это время прибежал сын хозяйки и закричал, что у дома остановилась большая карета.

Порция сразу решила, что приехал Брайт Маллорен, но, выйдя вслед за хозяйкой на лестницу, увидела внизу Форта.

Он был одет в бледно-голубой костюм и высокие ботинки. Его волосы были просто подвязаны лентой, но выглядел он великолепно. Стены этого дома никогда еще не видели таких важных гостей. Его сопровождали двое слуг в напудренных париках. Приказав им остаться у двери, Форт стремительно взбежал по лестнице. Лицо его выражало глубокое пренебрежение к хозяйке и ее сыну, которые смотрели на него, открыв рты.

— Кузина Порция! — воскликнул он, широко улыбаясь и протягивая к ней руки. — Как приятно видеть вас в Лондоне!

Порция, в свою очередь, протянула ему руки, и Форт расцеловал их.

— Вы выглядите немного усталой, и в этом нет ничего удивительного, судя по этому ужасному жилищу. Надо что-то для вас придумать.

Форт закрыл дверь за изумленными сыном и матерью и внимательно посмотрел на Порцию, которая в это время думала об их встрече в борделе Мирабель, где Форт узнал ее и, как и Брайт, хотел выкупить. Она смущенно молчала, не зная, что сказать.

Форт был так же высок, но более плотного сложения, чем Брайт. С его появлением маленькая комната стала еще теснее. Порция вспомнила, как в детстве они с Фортом носились по полям Дорсета.

— Я думал, что ты уже остепенилась, Порция, — сказал Форт с хорошо знакомой ей улыбкой.

— И я так считала, Форт. Спасибо тебе, что ты согласился помочь нам.

— Пустяки, — ответил Форт, с опаской глядя на нее. — Я думал, что ты устроишь мне скандал из-за Оливера.

— Сначала я действительно разозлилась, но теперь считаю, что, возможно, в этом нет ничего плохого. Единственное, на что хотелось бы надеяться, что Оливеру не придется принимать участие в боевых действиях.

— Не глупи, Порция. Единственный путь удержать Оливера от беды — это занять его делом. Жаль, что война почти закончилась. Ты всегда старалась уберечь его от неприятностей.

— Теперь ты во всем обвиняешь одну меня. Мне кажется это несправедливым.

— Не только тебя, но и мать, и Пру. Они тоже виноваты. Пусть Оливер идет своей дорогой.

— Похоже, у нас нет другого выбора. В отсутствие Оливера мне придется много работать в Оверстеде. Поверь мне, я очень скоро расплачусь с тобой. Тебе не придется ждать годы, чтобы получить обратно свой долг.

— Пустяки, — снова повторил Форт, начиная раздражать этим Порцию. Неужели для графа Уолгрейва сумма в пять тысяч гиней — пустяки? Ведь именно эти деньги чуть не погубили их семью.

— Вообще-то говоря, я могла бы выплатить тебе часть

Долга прямо сейчас, так как Брайт Маллорен обещал мне деньги, выигранные на пари.

Порция гордилась, что без смущения говорит о вчерашнем аукционе.

— Неужели? Двенадцать сотен? Я считал, что он должен дать тебе больше, ведь ты помогла ему выиграть пари. На губах Форта появилась кривая ухмылка.

— Скажу тебе откровенно, я считаю это пари нечестным.

— А по-твоему честно выставлять на аукцион детей? Форт безразлично пожал плечами.

— Давай лучше обсудим, где ты будешь жить до возвращения Оливера.

— Мне кажется, что теперь я могу остаться здесь. Ты произвел неизгладимое впечатление на мою хозяйку, и она не посмеет выгнать меня, — сказала Порция, но тут же с содроганием вспомнила Брайта Маллорена, который мог появиться тут в любой момент.

— Я считаю, что этот дом не самое подходящее место для тебя. Я мог бы предложить тебе пожить у меня, но я холостяк, а ты мне не родственница.

— Я и не рассчитывала, что ты предложишь мне свой дом, Форт.

Есть ли у тебя другие знакомые в городе?

— Нет. Мы здесь всего несколько дней. У Оливера есть здесь друзья, но…

— — Вот именно что но… — закончил Форт.

— Есть еще Нерисса.

Форт вопросительно посмотрел на нее.

— Нерисса Трелин. Оказалось, что она моя кузина. Я должна обедать у нее сегодня вечером.

— Так это же прекрасно! — радостно воскликнул Форт, глаза которого загорелись весельем. — Объясни ей — свое положение: Оливер уехал по срочным делам и оставил тебя одну. Я просто уверен, что она приютит тебя.

— Но как я могу…

— Сможешь. Она будет даже настаивать. Трелин, хитрая лиса, защитник семейной морали. В этом доме ты будешь в полной безопасности и, кроме того, попадешь в высшие слои общества.

Безопасность. Какое чудесное слово!

Порция вспомнила, как приветлива была с ней в парке Нерисса и какие люди ее окружали. Вот где она сможет спрятаться от распутного игрока!

— Ты действительно считаешь, что я могу пожить у нее?

— Несомненно, — уверенно заявил Форт, но его веселый тон несколько насторожил Порцию.

— Мне не хотелось бы навязываться.

— Ты и не будешь навязываться. У тебя есть мелкие деньги? Ты должна нанять портшез.

— Но я привыкла ходить пешком.

— Не советую тебе этого делать. Я бы с удовольствием подвез тебя, но боюсь, что это не понравится Трелину. Он и так бросает на меня косые взгляды. Мое сопровождение только все осложнит. Вот если бы мы с тобой были родственниками, тогда все было бы по-другому. Хотя, — добавил Форт с очаровательной улыбкой, — я отношусь к тебе по-родственному и сделаю все, чтобы помочь тебе.

— Большое спасибо. Форт, — поблагодарила Порция, позволяя другу обнять себя. — Ты даже не представляешь, как важна для меня твоя помощь.

— Теперь все будет хорошо, — сказал Форт. — Я обещаю тебе это. И пожалуйста, Порция, перестань спорить по каждой мелочи. Не давай воли чувствам. Если с тобой опять что-то случится, я не прощу себе этого.

— Ты очень заботливый, Форт. Я постараюсь вести себя достойно, но ты же знаешь, что я не могу сдаваться без боя.

— К сожалению, знаю, но уступи мне хотя бы водном: нанимай портшез каждый раз, когда выходишь на улицу.

— Хорошо.

— И извести меня, когда устроишься. Если леди Трелин все-таки откажет тебе, дай мне знать, и я что-нибудь придумаю. Ты действительно не должна жить в таком месте, как этот дом.

Преисполненная чувства благодарности. Порция встала на цыпочки и поцеловала Форта в щеку.

— Благодарю тебя. Форт.

— Тебе пора повзрослеть и не делать больше глупостей, — заметил Форт, легким поцелуем касаясь ее губ.

— Вполне с тобой согласна, — ответила Порция, думая о Брайте Маллорене.

Она должна была признаться себе, что боится не этого дома, куда в любой момент мог прийти Маллорен, а своего сердца, которое сразу сдастся на милость победителя. Ей действительно нужна надежная крыша над головой.

Как только Форт ушел, Порция надела шляпу и перчатки, решив немедленно нанести визит Трелинам. Она открыла дверь и сразу увидела миссис Пинней, поджидавшую ее.

— Какой прекрасный джентльмен ваш кузен! — воскликнула она, глядя на Порцию с благоговением и некоторой долей недоверия.

— Вы имеете в виду графа Уолгрейва? — нарочно переспросила Порция.

Глаза женщины расширились от удивления.

— Неужели это тот, кого называют Неподкупный?

— Нет, это его сын, — холодно ответила Порция. — Я собираюсь нанести визит одной моей родственнице и попросить приютить меня до возвращения брата. Пожалуйста, найдите для меня портшез.

— Вы поступаете очень мудро, — заметила миссис Пинней с подобострастной улыбкой. — Молодая женщина всегда должна помнить о своей репутации, моя дорогая.

Порция едва удержалась от смеха, настолько глупым ей показался этот совет.

Ожидая, пока Симон сбегает за портшезом, Порция думала о Брайте. Неужели такой человек, как он, мог тайком пробраться в ее дом? Скорее всего пьяница-сосед просто все выдумал. Она потерла виски руками, пытаясь припомнить, что же произошло с ней перед тем, как она оказалась в постели, но это ей не удалось; смутно мерещился лишь высокий мужчина, который нес ее на руках и целовал в лоб. Кто бы это мог быть? Форт? Ну конечно же, Форт.

Но в глубине души Порция чувствовала, что это мог быть и Брайт. Это он аккуратно поставил у кровати ее ботинки. Это он уложил ее в постель. Но почему она так волнуется, ведь не случилось ничего страшного? Даже если это был и Брайт — хотя скорее всего это больное воображение пьяного соседа, — то что в этом страшного?

Нет, ей нельзя оставаться в этом доме! Теперь она не сможет Спокойно спать. Ей нужно другое убежище, и только Нерисса может помочь ей в этом. Сев в портшез. Порция отправилась к кузине.

Глава 13

Дворец Трелинов, окруженный колоннадой, отделялся от улицы широким, вымощенным каменными плитами двором, обнесенным высокой оградой из кованого железа. Увидев его, Порция оробела: как можно просить пристанища в такой величественной резиденции. Однако носильщики портшеза без колебаний вошли в ворота, и привратник пропустил их, даже не спросив Порцию о цели визита. Она начала понемногу успокаиваться: несмотря на свою грандиозность, это все же был не королевский дворец. Миновав двор, носильщики поднялись по широкой лестнице и остановились у массивной двойной двери. Здесь они опустили портшез и помогли Порции выйти. Из расположенной в нише караульной появился сторож.

«Порция, страж дверей…» — вспомнила она слова Брайта.

Сторож поинтересовался, кто она и с какой целью пришла, но, услышав имя, немедленно распахнул перед ней дверь. Порция расплатилась с носильщиками и, немного поколебавшись, вошла во дворец.

Она оказалась в огромном, украшенном изразцами холле и огляделась. В нишах холла стояли классические статуи. Прямо перед ней была широкая мраморная лестница с белыми перилами. Свет, падавший из расположенного наверху круглого окна, подчеркивал холодную белизну холла. Все скорее напоминало храм, нежели жилище человека.

Порция снова стала нервничать: царившая в холле тишина и холодная белизна угнетали ее. Она назвала швейцару свое имя, надеясь в душе, что Нериссы нет дома. Однако швейцар сразу провел ее в маленькую приемную.

Чувствовалось, что фамилия Сент-Клер пользовалась в доме большим уважением.

В приемной горел небольшой камин и было теплее, чем в холле, но холодные цвета интерьера создавали впечатление прохлады. Стены приемной были оклеены серебристо-серыми обоями с нарисованными на них синими птичками. На окнах висели бледно-голубые парчовые шторы, а по углам комнаты стояли белые стулья, обтянутые голубым в серую полоску шелком.

Порция нервно заходила по комнате: что она будет делать, если Нерисса откажет ей? Конечно, она может вернуться к миссис Пинией, но там небезопасно — в любой момент может появиться Брайт Маллорен. Порция напомнила себе, что теперь она под защитой графа Уолгрейва, но это почему-то не казалось особенно надежным.

Вернулся швейцар и вместо того, чтобы указать ей на дверь, на что втайне рассчитывала Порция, повел ее вверх по мраморной лестнице. Они прошли по длинному, покрытому светлым ковром коридору и оказались в будуаре миледи.

Интерьер будуара Нериссы был прямой противоположностью холодному интерьеру дома. Шелковые драпировки и расписанные от руки обои были выдержаны в теплых розово-кремовых тонах. Тепло шло и от большого горящего камина. Порция не успела как следует оглядеться, потому что моментально оказалась в душистых объятиях хозяйки.

— Моя дорогая кузина! Я так бранила себя, что не назначила нашу встречу на более раннее время, и вот вы здесь задолго до часа обеда!

Несмотря на столь экспансивную встречу, у Порции сложилось впечатление, что Нерисса держится несколько натянуто и настороженно. Правда, это было неудивительно, хотя и не являлось хорошим предзнаменованием. Усадив Порцию в кресло, Нерисса из серебряного кувшинчика собственноручно налила ей шоколада.

Нерисса была такой же прекрасной, как и окружавшая ее обстановка. Золотистые, сверкающие волосы крупными локонами струились по спине; свободное платье из кремового шелка украшали вышитые розы и тончайшие кружева низкий вырез позволял видеть белые плечи и круглые, полные груди.

— Чем вызван твой ранний визит, Порция? — спросила Нерисса, и только теперь Порция поняла, что пришла в неположенное для визитов время. Но отступать было поздно.

— Я попала в затруднительное положение, — ответила она.

— Я так и подумала, но расскажи мне все по порядку, и я постараюсь помочь тебе, если это в моих силах.

Приветливость, прозвучавшая в голосе Нериссы, расходилась с беспокойным выражением ее больших карих глаз, и это навело Порцию на мысль, что кузина не любит обременять себя чужими заботами.

— Мой брат был вынужден уехать… — начала Порция.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23