Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Семья Маллоренов (№3) - Рискованное приключение

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Беверли Джо / Рискованное приключение - Чтение (стр. 20)
Автор: Беверли Джо
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Семья Маллоренов

 

 


Богам готова ревностно молиться,

Чтоб мне средь них безмолвно притаиться.

Я б не ждала, холодной, неподвижной,

Пока цветы поблекнут и свернутся листья.

Бродила б я, взбираясь и спускаясь,

По плоти трепетной, что подо мной вздымалась.

Кричала бы в восторге; аллилуйя!

И счет теряла поцелуям.

Форт рассмеялся, узнав слегка перефразированное стихотворение известного поэта, посвященное на самом деле даме. В оригинале странствие цветов ограничивалось ее грудью!

Он перечитал послание, чувствуя, как его плоть вздымается. Воистину несколько слов способны творить чудеса. Он бы не возражал, если бы Лизетт, то бишь Эльф, оказалась у него на груди, осыпая его дождем поцелуев…

Скомкав листок, он запустил бумажный шарик в противоположный конец комнаты.

Настоящая оса.

Эта женщина невыносима! И как все Маллораны, убеждена, что ее желание — закон.

Среда прошла без очередного назойливого подарка, и он решил, что спасен. Правда, был несколько разочарован, но отнес это на счет скуки.

Форт почти засыпал, когда вдруг послышалось пение.

Проклиная все на свете, он схватил костыли, доковылял до окна и украдкой выглянул из-за штор. Освещенная факелами группа — вполне в венецианском духе — живописно расположилась под окном. Музыканты были в плащах и масках, что по замыслу автора, видимо, должно напомнить ему Воксхолл и Лизетт.

Ему показалось, что он узнал голос певца. Это кастрат Джиолетто, ведущий тенор в опере. Ему аккомпанировали два гитариста и флейтист. Никого похожего на Эльф.

Проклятие, но песня задела его душу, несмотря на невыносимую чушь об отвергнутом любовнике, который тоскует и чахнет вдали от возлюбленной…

Наконец граф опомнился. Спотыкаясь, добрался до кровати, дернул шнур и приказал слугам разогнать этот кошачий концерт.

В четверг прибыла маленькая коробочка с великолепным перстнем с громадным топазом, на котором была выгравирована оса. Кольцо пришлось ему впору.

Он хранил мятый листок и поникшие розы. И ужасно не хотелось расставаться с последним подношением. Но, войдя в азарт, Форт положил кольцо назад в коробочку и потребовал перо и бумагу.

Его записка была предельно краткой: лорд Уолгрейв сожалеет, но не считает возможным принять столь ценный подарок.

Запечатав записку, он отправил ее вместе с коробочкой леди Эльфлед Маллоран в Маллоран-Хаус.

Не прошло и минуты после ухода лакея, как Форт понял, что совершил тактическую ошибку — фактически он признал ее существование. Более того, придавая значение подаркам, становится все более одержим ею.

Она, казалось, незримо присутствует в комнате, лишая его возможности здраво мыслить. Скрипнув зубами, он схватил палку и выбрался из проклятого кресла.

Доктор настоятельно советовал ему разрабатывать ногу, но непременно в присутствии лакея на тот случай, если нога подведет. К дьяволу! Превозмогая боль, Форт выбрался в коридор и двинулся к лестнице, ведущей во внешний мир.

К свободе.

Мокрый от пота, вцепившись в перила, граф остановился, чтобы перевести дыхание. Вот чего ему не хватает — внешнего мира.

Сейчас он распорядится, чтобы его доставили в портшезе в какой-нибудь клуб. А лучше — в парламент. Скучные бесконечные дебаты о работорговле заставят его по крайней мере перестать думать об Эльф и гадать, какой подарок будет следующим…

Как, однако, спуститься с лестницы, минимально повредив больную ногу? Есть же какие-то правила. Он попытался опереться на раненую ногу и, задохнувшись от боли, тут же отказался от этой мысли.

В дверь постучали, предоставив ему прекрасный предлог отложить испытание на завтра — его достоинство определенно пострадает, если графа застанут сползающим, как краб, с лестницы.

Уолгрейв собрался было вернуться к себе, но помедлил: вдруг это ему возвращают кольцо? Как выяснилось, прибыл курьер с документами из парламента. Форт поспешно ретировался в спальню, терзаемый болью в измученной ноге. Меньше всего ему хотелось, чтобы лакей застал его в таком виде.

Кое-как добравшись до своей комнаты, он рухнул в кресло. Впрочем, ему следует серьезно изучить документы. Это поможет ему отвлечься. Более того, граф намерен восстановить честь семьи, пусть даже мало кому известно, насколько отец ее замарал.

Ему одному суждено нести это бремя. Частити живет собственной жизнью и вскоре покинет страну. Верити уже за границей замужем за военным. Виктор — в Италии.

У него есть приятели, но он не может доверить кому бы то ни было семейные или политические проблемы. Все это друзья его беззаботной юности.

Как ни странно, ближе всего ему стал новый друг, друг его новой сущности, — некая дама в красном. Ах, если бы она действительно была ветреницей по имени Лизетт, которой нужен богатый покровитель. Он щедро платил бы ей, согласись она стать его любовницей, и обращался бы с ней как с женой…

«Женись на Эльф Маллоран, — шепнул ему внутренний голос. — И ты все это обретешь».

— Никогда, — возразил он вслух. — Никогда!

В пятницу пришел пакет с обычной почтой. В нем он обнаружил узкую коробочку и записку. Оса весьма сожалеет, что невольно нарушила правила приличия, и надеется, что сила ее чувств послужит ей оправданием. Она покорнейше просит лорда Уолгрейва принять эту безделицу взамен кольца.

В длинном узком футляре находился черный с серебром веер. Он вытащил его, недоуменно покачав головой. Некоторые щеголи заимели привычку обмахиваться веером, но Форт не принадлежал к их числу. Впрочем, это недорогой подарок, так сказать, обычный знак внимания, оказываемый леди больному джентльмену. Она даже учла его обыкновение носить черное.

Откуда ей знать, что он решил отказаться от траура?

Лениво раскрыв веер, он громко расхохотался. Безделушку украшали картинки, изображавшие даму в полосатом красном платье, которая, задрав юбку, поправляет подвязки, зазывно улыбаясь.

На обратной стороне оказалась превосходное изображение Воксхолла.

Проклятие, он опять возбудился при одном воспоминании о Лизетт и любовной азбуке, которой он обучал ее в этой комнате. Никогда до нее плотские утехи не доставляли ему подобного наслаждения…

Он заметил вложенную в футляр записку и, развернув ее, обнаружил очередной стих. На сей раз имя автора не оставляло сомнений.

Все в памяти моей, чаруя и тревожа:

И сад, и плен, и шелк душистый ложа,

Тень черная монаха надо мной,

И губы в губы, и рука с рукой.

Когда, на путь греха вступая,

За ним, не глядя, шла я как слепая.

Когда черед вернуться вам придет,

Молю вас помнить — дама в красном ждет.

Да, скромницей Эльф Маллоран при всем желании не назовешь! Неужели она всерьез предлагает продолжить эту игру?

Но раз так, то кто с кем играет?

Он сам не понимал, восхищает его или отталкивает ее дерзкое поведение, но определенно нервничал. Что еще у нее на уме? Эта женщина способна на все.

Он в задумчивости разглядывал даму в красном на веере, когда появился Джек.

— Сегодня вечером повеселимся. Форт! Конечно, здесь тоже неплохо, но, может, устроим пирушку на первом этаже, раз ты в состоянии двигаться?

Форт сложил веер.

— Отличная мысль. Пожалуй, мне лучше на время перебраться в кабинет. Какой вообще смысл оставаться здесь?

— Вот это я понимаю!

— Кроме того, в этой комнате меня преследуют воспоминания.

— О твоем отце, да? — Джек огляделся. — Почему бы тебе не сменить мебель? Тяжелый дуб и бархат — совсем не То, что нужно. Что это, веер?

Вместо ответа Форт раскрыл его с изображением Воксхолла на внешней стороне.

— Ого! Покупаем подарки дамам, да? Есть еще порох в пороховницах. — Он подошел к столику у стены, на котором стояли стаканы и напитки. — Может, нам все-таки прихватить с собой красоток, чтобы немного тебя развлечь?

— Ни в коем случае. — Форт сделал выразительный жест. — Вообще-то я, возможно, скоро женюсь.

Джек резко обернулся, не успев наполнить бокал:

— Женишься? Но ты никогда даже не заикался…

— Мне надо было подумать. Леди Лидия Норт, по-моему, прекрасная партия.

Джек изумленно уставился на него:

— Леди Лидия? Эта маленькая жеманница с круглыми глазами? Не подозревал, что она тебе нравится.

— Ее отец замучил меня своим сватовством. Впрочем, у нее совсем нет воображения…

— О чем ты?

— Не обращай внимания на мои причуды. Давай будем считать, что у меня неожиданно появился интерес к леди Лидии.

Джек вернулся к напиткам, но спустя минуту с сомнением заметил:

— Честно говоря, Форт, ей хватит недели, чтобы заставить тебя скучать до слез.

— Никогда не знаешь, что может скрываться за девичьей скромностью. По крайней мере она послужит отличным щитом, чтобы отбиваться от прочих дам.

Джек подошел к Форту, протягивая ему бокал с вином:

— Не делай ничего сгоряча, старина. Позволь дать тебе совет. Потерпи, пока будешь здоров и полон сил. Затворничество в этой комнате явно отразилось на твоих умственных способностях.

— Леди Лидия, несомненно, именно та невеста, которую мне полагается иметь.

— С чего это ты решил поступать, как полагается, именно сейчас? — Джек сел и удрученно покачал головой. — Тебе не приходилось слышать анекдот о человеке, который застрелился из страха подхватить чуму?

Форт смаковал вино.

— Каждый вправе выбирать, как ему умереть.

Шон медленно вошел в гостиную Маллоран-Хауса с листком бумаги в руке.

— Я получил странное приглашение.

Эльф и Частити, проводившие время за рукоделием и понятной беседой, повернулись к нему.

— Почему странное?

— Сыграть в карты вечером у Уолгрейва.

— Значит, ему лучше, — проговорила Эльф с заблестевшими глазами.

— Вероятно. Но зачем приглашать меня?

— Ты пойдешь? — спросила Частити.

— Разумеется, нет. Я бы с большим удовольствием его придушил.

Эльф задумалась, отложив вышивку:

— Если бы мы были идентичными близнецами…

Он сразу уловил направление ее мыслей:

— Что за чушь! Как мужчина и женщина могут быть идентичны?

Она скорчила гримасу:

— Ну, очень похожи.

— Вы похожи, — сказала Частити. — Но не настолько, чтобы принять одного за другого, как бы вы ни оделись.

— К тому же женщина не может сойти за мужчину, даже переодевшись. Это все равно заметно.

— Ну-у?.. — протянула Частити, лукаво подмигнув мужу.

— Я разоблачил тебя за секунду, солнышко.

— Но не раньше, чем посоветовал мне набить чем-нибудь мои штаны, чтобы надуть этих мерзавцев в Мейденхеде. Он посмотрел на нее с напускной строгостью:

— Неужели нужно напоминать тебе, что ты подаешь сомнительные идеи моей безмозглой сестрице?

Частити уставилась на Эльф:

— И не думай!

— Не думаю… — Эльф выдержала паузу, заставив их поволноваться, а затем рассмеялась. — Но только потому, что меня обязательно выведут на чистую воду. — Посерьезнев, она добавила:

— Это так… тоскливо не видеть его столько времени.

Частити потянулась к ней и нежно сжала ее руку:

— Я все понимаю. Но если он устраивает прием, значит, уже может передвигаться. И скоро опять появится в обществе.

— Но тогда он уедет в Тауэр.

— В таком случае тебе придется набраться терпения. Даже если пройдет несколько месяцев, прежде чем вы встретитесь, ничего особенного не случится.

— Как выяснилось, я не слишком терпелива!

Эльф непременно явилась бы к Форту, если бы надеялась, что это сойдет ей с рук, но у нее не было ни малейшего желания выставлять себя на посмешище.

В очередной раз.

Вместо этого она отправила ему до безобразия яркий носовой платок из красного шелка, отделанный черно-золотым кружевом.

Приехав по приглашению Форта в Уолгрейв-Хаус, лорд Кулпорт пришел в явный восторг, услышав от хозяина, что тот просит руки его дочери. Однако, к величайшему раздражению Форта, не выразил немедленного согласия.

Форт принимал Кулпорта в библиотеке на первом этаже, где за ширмой была установлена узкая кровать. Он с комфортом расположился в кресле, вытянув больную ногу на покрытую подушками скамью. Хотя состояние его значительно улучшилось, он чувствовал себя инвалидом.

Лорду Кулпорту инвалидность не угрожала — вид у него был здоровый, фигура подтянутая, жесты энергичные, он явно никогда не предавался излишествам.

— Видите ли, милорд, — задушевно проговорил Кулпорт, закидывая одну ногу на другую. — Я обещал жене, что последнее слово будет за нашей крошкой Лидией. Думаю, за этим дело не станет, если вы немного поухаживаете за ней, ведь вы на редкость привлекательный мужчина, особенно теперь, когда покончили со всеми заблуждениями. Мы можем сговориться обо всем заранее, не дожидаясь, пока она увлечется вами.

— Но я практически прикован к креслу, Кулпорт.

— Вот и хорошо, некуда торопиться. — Кулпорт наклонился вперед и дружески похлопал Форта по руке. — Поверьте, Уолгрейв, она не достанется никому, пока вы не попытаете счастья. Не отрицаю, есть и другие претенденты. Да вы бы и не поверили мне, потому что за последние десять лет Лондон не видел такой красавицы. Но я питаю к вам слабость и готов предоставить вам шанс.

Форт проклинал любящего папашу, поставившего его в безвыходное положение. Теперь он не вправе приударить за другой женщиной, которая не стала бы тянуть время, да и не в той он форме, чтобы ухаживать за кем-либо.

— Откровенно говоря, я не могу ждать. — Он очень надеялся, что выглядит как влюбленный осел. —Скоро весь свет покинет Лондон, а ваше имение находится далеко от моего.

Кулпорт кивнул, пораженный этим соображением.

— А ведь вы правы, милорд. Совершенно правы. Моя жена действительно говорила об отъезде через две недели. — Он поскреб голову под аккуратным серым париком. — Я мог бы отвезти вас к себе — какая разница, где вам сидеть, милорд. Но, должен заметить, Уолгрейв, это будет чересчур, если свой первый визит вы нанесете Лидии. Я не хотел бы давить на нее.

— В таком случае мне следует появляться в обществе, — проговорил Форт, натянуто улыбаясь. — Мне намного лучше. До танцев еще далеко, но, как вы справедливо заметили, я могу сидеть в компании с не меньшим успехом, чем один.

— Отлично, милорд! Если вы предупредите меня, где предполагаете бывать, я прослежу, чтобы Лидия по возможности там появлялась.

— Благодарю вас, милорд. Надеюсь, скоро все устроится, как мы и задумали.

Кулпорт схватил его руку и с воодушевлением потряс.

— Я верю, все получится, Уолгрейв. От всей души. В мире нет девушки, которая могла бы сравниться с моей Лидией!

Тем же вечером Уолгрейв, несмотря на яростное нежелание появляться в таком виде, затребовал паланкин и велел доставить себя в игорный клуб, где проковылял до ближайшего кресла.

Его сразу окружили друзья и просто любопытствующие, охотно проглотившие сильно приукрашенную байку о сумасшедшем на пристани, который вдруг начал палить в толпу и случайно его ранил. Вскоре он уже был вполне доволен жизнью и винил про себя Эльф Маллоран, по милости которой просидел дома безвылазно две недели.

Пока не появился Ротгар.

Форт наблюдал за ним с холодным недоверием. В сущности, это их первая встреча после стычки в доме Сафо.

Брови маркиза слегка приподнялись, когда он с безмятежным видом подошел к Форту.

— Рад, что вы уже выходите, Уолгрейв.

— Для меня это тоже большое облегчение, — сухо заметил Форт. — Я опять принадлежу сам себе.

— Что ж, я в восторге.

— Дело в том, — медленно проговорил Форт, внезапно решив отрезать все пути к отступлению, — что я подумываю о браке.

— Да что вы! — Ротгар щелчком открыл табакерку, предлагая угоститься.

Форт взял крошечную щепотку.

— Ничего еще не решено, разумеется, — сказал он, вдыхая табак с видом полнейшего удовлетворения жизнью. — Но отец молодой леди позволил мне надеяться.

Ротгар взял понюшку табака, прочувствовал ее должным образом и не спеша отряхнул пальцы шелковым платком. Затем он одобрительно улыбнулся:

— Примите мои поздравления в связи с предстоящим радостным событием. — Изящно поклонившись, он двинулся прочь, оставив Форта наедине с внезапно одолевшими его сомнениями.

Графу следовало знать, что Ротгар не одобрит еще одного альянса между их семьями, даже если Форт и Эльф будут состоять в законном браке. Избегая Эльф, Форт, видимо, поступал именно так, как хотел Ротгар.

На секунду он снова оказался во власти привычного побуждения делать все наперекор маркизу. Подавив его усилием воли, он сосредоточился на картах. Прошли те времена, когда Уолгрейв оценивал каждый свой поступок произведенным на Маллоранов эффектом.

На следующее утро Эльф сидела, углубившись в финансовые отчеты, когда Ротгар вошел в ее кабинет. Она предпочитала не заниматься делами в своем будуаре, а превратила в контору свободную комнату, которая стала одним из ее излюбленных мест.

— Только работа и никаких развлечений, — укоризненно заметил маркиз.

Эльф подняла голову и улыбнулась:

— Может быть, это и есть развлечение.

— Ты так похожа на Брайта, что даже грустно.

— Вероятно, мы все сделаны из одного теста. Знаешь, если бы мы купили…

— Уволь, — остановил он ее, подняв руку. — Меня это совершенно не интересует. Объяснишь все Брайту. Думаю, тебе следует чаще появляться в обществе.

— Это так скучно. Там никогда не узнаешь ничего интересного.

— Особенно если вопрос касается прибыли и торговли, — сухо проговорил он. — Уолгрейв начал выбираться на свежий воздух.

Эльф отложила перо и внимательно посмотрела на брата.

— Я встретил его в клубе вчера вечером.

— Не сказала бы, что там свежий воздух.

— Полагаю, туда он добирался по улице.

— Так он ходит?

— С трудом, опираясь на трость. Носильщикам пришлось нести его почти до стола.

В желудке Эльф вдруг начали порхать бабочки. Нет, осы. Они противно жужжали и были готовы ужалить.

Пришло время действовать. Теперь она может увидеть его. Наконец она может его увидеть.

— Как он выглядит? — поинтересовалась девушка.

— Нормально. Пожалуй, не такой мрачный, как обычно.

— Это хорошо. Интересно… — Она хотела бы знать, где он может появиться, но не решилась спросить. Видит Бог, у нее не осталось никаких секретов от ее семьи. Им известно, как глубоко ее отчаяние. И все же гордость удерживала ее от дальнейших расспросов.

— По всей вероятности, он будет присутствовать на пикнике у лорда Кулпорта на его вилле в Челси.

— На пикнике? Игорный клуб еще куда ни шло, но завтрак на природе считается развлечением для дам. Неужели пулевое ранение в ногу может так изменить человека?

— Возможно, он просто соскучился по свежему воздуху. — С этими словами Ротгар вышел, а Эльф осталась сидеть, в задумчивости покусывая нижнюю губу.

Поскольку брат специально зашел сообщить о пикнике, значит, он навел справки и знает наверняка: Форт там будет. Из этого вовсе не следует, что, по мнению Ротгара, ей тоже нужно отправиться туда.

Так как же быть?

Она посмотрела на ровные колонки цифр, отражающих доходы и расходы в одной из лавок, торговавшей обивочными тканями. Жизнь тоже подчиняется законам логики. Если она не предпримет попытки увидеться с Фортом, ей придется признать, что у нее не хватает характера добиваться поставленной цели.

Эльф очень сомневалась, что Форт станет ухаживать за ней. Даже если она ему нужна.

Он должен желать ее. Наверняка его тянет к ней не меньше, чем ее к нему. Она одна виновата в том, что разрушилась возникшая между ними близость. Значит, ей все и исправлять.

Внезапно она поняла, что это единственно правильное решение. Как истинный Маллоран, она не выпустит из рук штурвала корабля своей судьбы.

Решительно отодвинув стул, она встала и нахмурилась, заметив чернильное пятно на пальце. Возможно, лимонный сок поможет.

Как выяснилось, Частити знала о намерении своего брата принять участие в пикнике.

— В этом нет ничего странного, — сказала она. — Он бывал на подобных приемах и раньше. До того…

— До того как убил своего отца.

Эльф с изумлением обнаружила: вся семья знает, что Форт застрелил своего отца, и все полагают, что и она в курсе. Но ведь тогда все ее внимание было занято принцессой Августой, и многие важные события прошли мимо.

После печальных событий Частити и Верити немало времени провели с Фортом. Сестры старались убедить его, что это был единственный способ спасти невинного человека, а не смертный грех. Они потерпели неудачу, но Частити надеялась, что брат со временем все поймет.

Эльф чувствовала — по крайней мере рассчитывала, — что роковые откровения в темном погребе образовали трещину в оболочке из вины и гнева, которой он окружил себя, и выздоровление началось. Она, конечно, мечтала, чтобы он принадлежал ей, но еще больше хотела, чтобы он принадлежал себе, даже если его возвращение и лишит ее всякой надежды да любовь Форта.

— Так как? — отвлекла ее Частити от неутешительных раздумий. — Ты хочешь пойти на пикник?

— Отчаянно. Но будет ли это разумно?

— Признаться, даже не знаю. Он никогда не говорит о тебе, но хранит стихи, веер, игрушку и совершенно безобразный платок. И только недавно позволил горничной выбросить засохшие останки тех роз.

Эльф подавила улыбку. Это обнадеживало.

— В таком случае мы обязательно пойдем. По крайней мере я его увижу.

Она поспешила в свою комнату, радуясь, что заказала несколько платьев в соответствии со своими новыми представлениями. Она пока еще сомневалась в правильности выбора, но по крайней мере ни Шанталь, ни модистка не пришли в ужас от ее идей.

К этому времени два платья были готовы. Одно из них, цвета янтаря, идеально подходило для данного случая. Она задержала взгляд на тафте в мелкую полоску с чувством уверенности, что оттенок платья будет гармонировать с ее волосами. Ржаво-коричневая оторочка в сочетании с роскошными кремовыми кружевами создавали броский, но приятный для глаз эффект. Шанталь не выразила никакого протеста, когда она велела его приготовить.

Тем не менее, вспомнив, как Форт смотрел на ее красно-золотое одеяние и назвал его жутким. Эльф несколько растерялась и уже собралась было вновь облачиться в безопасные бледные тона.

В ожидании, пока Шанталь принесет платье, девушка беспокойно расхаживала по комнате. В душе она хотела отказаться от намеченного плана и отложить встречу на неопределенное будущее. Но острая потребность снова оказаться рядом с ним, пусть даже в окружении толпы, возобладала над тревожным предчувствием, что он лишь холодно посмотрит на нее, если вообще не повернется к ней спиной.

Но ведь он хранит ее подарки…

Эта мысль согревала ее, пока Шанталь не вернулась с платьем и не начала помогать ей одеваться.

Эльф вспомнила, как когда-то сама говорила Частити, что мужчинам часто бывает нужен мост для преодоления течений и водоворотов, которые они сами создают. В тот момент она имела в виду Шона и Ротгара, между которыми возникли глубокие расхождения по вопросу о намерении Шона стать военным. Разве Форт является исключением?

Только когда платье было полностью застегнуто, Эльф повернулась к зеркалу и улыбнулась, облегченно вздохнув:

— Совсем неплохо, правда, Шанталь?

Янтарный шелк смотрится роскошно. Если цвет слишком и насыщен для ее бледной кожи, кремовые кружева на шее и манжетах смягчают контраст.

— Вообще-то, — с удовлетворением проговорила Эльф, вертясь перед зеркалом, чтобы посмотреть, как сидит платье на широком кринолине, — у меня бледно-янтарные волосы. — Это звучит куда лучше, чем рыжеватые.

— Да, миледи. В целом неплохо. И интересно.

— Интересно? — повторила Эльф, криво усмехнувшись. — Так ведь принято говорить о дамах, вступивших в определенный возраст? — Но в глубине души она была уверена, что выглядит прекрасно.

Снова посмотрев в зеркало, она пришла к выводу, что наряд выполнил свое предназначение. В зеркале отражалась нынешняя Эльфлед Маллоран — уверенная в себе женщина, не намеренная подчиняться светским условностям и предрассудкам. Личность, стоящая на пороге волнующих событий.

— Какую шляпку вы собираетесь надеть, миледи?

— Пожалуй, из итальянской соломки с большими полями, чтобы прикрыть лицо от солнца.

Эльф продолжала стоять перед зеркалом, пока Шанталь искала шляпку. И это не тщеславие — она испытывала удовлетворение от хорошо проделанной работы.

Выжженная территория возле порта была выкуплена, и Эльф уже встречалась с архитектором, который должен был построить там богадельню. Дебби Катлоу и ей подобные смогут закончить свои дни в покое и благополучии, не покидая обжитых мест.

В будущем подобные заведения будут построены в разных районах Лондона. Слишком часто старики оказываются никому не нужными и забытыми.

Она не оставила мыслей и о просвещении широкой публики по вопросам контроля за деторождением.

Эльф положила руки на свой плоский живот. По крайней мере теперь она может, не беспокоиться по поводу несвоевременной беременности. Ум ее успокоился, но непокорное сердце плакало. Она сомневалась, что способна завоевать Форта, но он мог полюбить своего ребенка, что привязало бы его к ней, призналась она себе с суровой прямотой.

— Да, и это тоже, — прошептала Эльф женщине в зеркале.

Вернулась Шанталь с соломенной шляпкой, вокруг тульи которой была искусно повязана лента янтарного цвета. Причесав волосы Эльф, она украсила их изящным кружевным чепчиком и надела сверху шляпку, завязав под подбородком большой бант.

— Очаровательно, миледи, — провозгласила горничная с искренним одобрением.

Эльф вышла из комнаты с надеждой, что служанка права.

Глава 19

Эльф и Частити добирались до Челси по реке. Вскоре Эльф стало ясно, что эта идея не из лучших, так как с баркой связано слишком много воспоминаний, едва ли уместных в такой день.

Неужели Форт действительно расстроился, когда узнал, что Брайт прошел под мостом и подверг ее опасности? Именно с лодки она увидела, как граф упал, и поняла, что он ранен.

Отсюда она приказала убить человека…

Несмотря на неотвязные мысли, ей удалось поддерживать на всем пути непринужденную беседу.

Барка доставила их к причалу лорда Кулпорта, который представлял собой миниатюрный коттедж с высокой соломенной крышей. По ступенькам они поднялись в очаровательный сад в разгаре летнего цветения. Эльф отметила, насколько все отличается от их с Амандой прибытия на маскарад в Воксхолл.

Во-первых, сейчас день, как и полагается на пикниках. Небо безоблачное, а свежий ветерок ослабляет жару. Под тенистыми деревьями установлены столы с едой и напитками, по тропинкам и лужайкам, беседуя, прохаживаются дамы и господа. Маленький оркестр исполняет приятную, успокаивающую музыку. Великолепный по английским меркам летний день!

Пока они разыскивали хозяев, Частити шлепнула себя по руке:

— Осы. На пикниках от них нет спасения.

Эльф вздохнула, увидев в этом несчастливое предзнаменование. На ней были янтарные украшения в тон ее наряду, в том числе большой кулон, внутри которого находилось крылатое насекомое, попавшее в ловушку бог знает когда.

Может, и они с Фортой попали в положение, которое не принесет им счастья и из которого нет выхода?

Для смелого нет преград, возразила душа Маллоранов. Но всегда ли смелость ведет к победе?

Они приближались к дому, где на ступеньках террасы рядом с креслом жены стоял лорд Кулпорт.

Вдруг она резко остановилась.

Частити обернулась к ней:

— Что случилось? — Она проследила за взглядом Эльф. — А-а, там Форт. Неудивительно, ведь мы рассчитывали встретить его здесь. Ты не знала, что он больше не в трауре? Должно быть, я забыла сказать тебе об этом.

Конечно, несколько непривычно видеть Форта в голубом шелке, но не это пригвоздило Эльф к месту. Неужели Частити не видит? Рядом с ним сидит самая популярная девушка в Лондоне — дочь лорда Кулпорта.

Девушка появилась в городе весной и произвела настоящий фурор. Ее изображения красовались в витринах художественных лавок, и не какие-нибудь неприличные картинки, а открытки, отдающие дань ее ангельской красоте. Вскоре каждый ее выход в свет и детальное описание туалетов заполнили страницы всех газет. Дошло до того, что пришлось вызывать гвардию, чтобы сдерживать толпы, жаждущие поглазеть на нее.

Эльф не обратила на девушку особого внимания — ей уже приходилось видеть быстротечный восход и закат очередной красавицы. Правда, это не могло изменить того, что леди Лидия исключительно красива. Блестящие темные локоны, точеное личико в форме сердечка, громадные фиалковые глаза…

Даже этот перечень достоинств не отдает должного ее красоте, настолько совершенно все сочеталось в ней с изяществом и очаровательной застенчивостью юности.

Леди Лидия в изысканном лилово-голубом платье и шляпке, казалось, целиком сотканной из кружев и цветов, сидит рядом с Фортом и взирает на него с восторженной улыбкой, как на ожившее божество. Он улыбается ей в ответ с таким видом, словно никогда не встречал более прелестного создания.

Несмотря на бесспорную красоту, девушку едва ли можно назвать интересной собеседницей. Чем же в таком случае он так увлечен?

Больше всего Эльф хотелось кинуться назад к лодке и вернуться домой. Подобное бегство, однако, немыслимо, поэтому Эльф, вооружившись многолетней светской выучкой, продолжала двигаться по направлению к хозяевам, улыбаясь и беспечно болтая. Лорд Кулпорт любезно приветствовал их, из чего Эльф заключила, что она говорит и делает все, как нужно.

Никогда раньше она не испытывала такого страха и гнева! Ей придется подойти к Форту и заговорить с ним. Угораздило же ее явиться вместе с его сестрой. Иначе она могла бы просто его проигнорировать.

Разумеется, Эльф не собирается игнорировать его присутствие. Она подойдет и будет обольщать его, несмотря на его проклятое коварство.

Если девушка не отойдет — отойдет она, куда там! — придется разговаривать и с ней. Это будет на редкость односторонний разговор, ядовито подумала она.

Нет смысла откладывать неизбежное. Миновав чету Кулпортов. Эльф призвала на помощь несгибаемый дух Маллоранов и с улыбкой подошла к Форту и его прелестной собеседнице:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23