Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Семья Маллоренов (№3) - Рискованное приключение

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Беверли Джо / Рискованное приключение - Чтение (стр. 3)
Автор: Беверли Джо
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Семья Маллоренов

 

 


— Помогите! — закричала она и бросилась ему на грудь.

Непроизвольно руки джентльмена обхватили ее, когда он качнулся от столкновения. В это мгновение с чувством безмерного облегчения Эльф узнала его, несмотря на узкую черную маску.

— Слава Богу! — выдохнула девушка, кинувшись в объятия графа Уолгрейва.

Она спасена!

Спасена…

Припав к его груди, Эльф никак не могла отдышаться.

— Она все слышала, — пропыхтел сзади голос с шотландским акцентом. — Она должна умереть.

Глава 3

Эльф замерла от ужаса, сообразив наконец, кому принадлежал надменный, казавшийся таким знакомым голос. Она — в объятиях своего шурина, лорда Уолгрейва, а тот — изменник.

Но в этом не было никакого смысла.

Что могло вынудить одного из самых богатых и влиятельных людей королевства связаться со Стюартами и мятежниками? Тут леди Маллоран вспомнила, что во время событий 1745 года его отец сочувствовал якобитам. Подобное безрассудство дало Ротгару власть над старым графом, которая в конечном итоге довела того до безумия.

Ее измученный ум пытался найти выход из создавшегося положения. Едва ли Уолгрейв узнал ее. Станет ли он просто стоять и смотреть, как убивают неизвестную женщину?

Или признаться, кто она такая?

Но он ненавидит Маллоранов. Эльф крепче сжала кинжал, хотя и не верила, что подобное оружие защитит ее от двух сильных мужчин.

Наконец Уолгрейв заговорил.

— Умереть… — недоуменно произнес он, сильнее прижимая ее к себе. — Черт возьми, приятель, да у этой прелестной пташки не хватит мозгов, чтобы думать о чем-нибудь более серьезном, чем украшения для шляпки. Если только, — многозначительно добавил он, — вы не вынудите ее к этому своим чрезмерным вниманием.

— Вы ее знаете, милорд?

Эльф осторожно выглянула и увидела, что шотландец все еще держит в руке длинный, зловещего вида кинжал.

Уолгрейв вздохнул, как бы обремененный непосильной ношей.

— Это моя любовница. Она просто замучила меня своей ревностью. — Не слишком нежная рука приподняла ее подбородок. — Мне придется наказать тебя, кошечка. Я не потерплю, чтобы за мной следили и вмешивались в мои дела.

Дрожь пробежала по ее телу, когда она увидела сверкавшую в его глазах неподдельную ярость. Надеясь, что это не убийственная ярость, Эльф решила ему подыграть.

— Я так огорчена, монсеньор, — пролепетала она по-французски, шмыгая носом. Ей не пришлось прилагать особых усилий, чтобы изобразить волнение. — Я была уверена, что вы пришли сюда с ней.

— Даже если я пожелаю встречаться с другими женщинами. — бегло ответил он тоже по-французски, — у тебя нет никаких прав шпионить за мной. Тебе понятно? — В подтверждение своих слов он стиснул ее так, что она вскрикнула от боли.

— Да, милорд!

— Вот видите, — сказал он по-английски, обращаясь к своему сообщнику, — с ней не будет проблем.

Нож сверкнул в руке шотландца.

— При всем моем почтении, милорд, она может причинить вред даже своей бессмысленной болтовней.

— Ее английский недостаточно хорош для этого, но я не намерен спускать с нее глаз. Не беспокойтесь понапрасну. Я не позволю ей ни с кем разговаривать до тех пор, пока не будет слишком поздно.

С этими словами, не обращая внимания на все еще угрожающе занесенный клинок, он решительно повел Эльф в направлении освещенной южной аллеи.

Хотя сердцебиение стихло, девушка едва держалась на ногах.

Прильнув к Уолгрейву в поисках опоры, она прошептала:

— Merci, monseigneur! [10].

— Не торопитесь благодарить меня. — Он по-прежнему говорил по-французски, которым владел в совершенстве, хотя произношение его было не таким безупречным, как у нее. — Не сомневаюсь, мой шотландский друг следует за нами, и я действительно имел в виду то, что сказал. Вы — моя пленница.

— Пленница? Это невозможно!

— Что может мне помешать? Кем бы вы ни были, маленькая вертихвостка, вы сбежали от своих спутников и ввязались в безумную авантюру. Мне не составит труда заставить вас исчезнуть. Уберите свою игрушку, — добавил он, глядя на ее кинжал. — Это вам не поможет.

— Но он спас меня от того человека, — возразила Эльф, засовывая кинжал за корсет.

Она начинала успокаиваться. Насколько это вообще было возможно в подобной ситуации. Нервы все еще трепетали, как туго натянутые струны арфы, но силы возвращались, и Эльф могла думать.

Уолгрейв ее явно не узнал. Этому едва ли приходится удивляться, пока она в маске. Главная опасность — в ее голосе, так как они довольно часто встречались. Видимо, то, что они говорили по-французски, служило неплохим прикрытием.

Они смешались с праздничной толпой. Эльф молилась, чтобы граф не догадался, кто она. Его ненависть к Маллоранам была такой неистовой, что, узнай он ее, с удовольствием отдаст в руки безжалостного шотландца, тем более если сам замешан в государственной измене. Но если ей удастся сбежать, он никогда не узнает, кого спас.

Господи, Эльф считала его повесой, бессердечным братом, злобным врагом, но никогда не думала, что он не в своем уме. Она поразмыслит над этой загадкой позже. А сейчас нужно продолжать водить его за нос, пока ей не удастся удрать. Эльф надеялась, что Уолгрейв все же в достаточной степени повеса, чтобы заинтересоваться легкомысленной француженкой.

— Пожалуйста, отпустите меня домой, милорд. Не будьте так жестоки!

— Жесток? Поверь, детка, я был очень добр, настоящий рыцарь. Это противоречит моей натуре, так что не испытывай судьбу.

— О да, милорд! Благодарю вас, милорд. Вы были просто великолепны! — Чем глупее она будет казаться, тем легче усыпить его бдительность. Эльф вспомнила об Аманде и огляделась вокруг. Посещение маскарада — ее идея, и она хотела быть уверена, что подруга благополучно вернулась домой целой и невредимой. Но голубого домино нигде не было видно.

Уолгрейв пробивался к выходу, раздвигая толпу, как Моисей — Красное море. Хотя он был в маске и простой темной одежде, что-то в его манерах заставляло обыкновенных смертных уступать ему дорогу.

Где же Аманда?

Она должна удостовериться, что подруга в безопасности. Кроме того, нельзя допустить, чтобы Аманда подняла шум и крик. Эльф надеялась к утру попасть домой, и тогда никто не узнает о ее глупой проделке. Но если Аманда поднимет тревогу, они обе окажутся в затруднительном положении. Хлопот не оберешься.

Эльф уже начала было отчаиваться. По мере приближения их к реке даже Уолгрейву пришлось замедлить свое величественное продвижение. Теперь Эльф могла искать подругу с большим вниманием. Наконец она заметила даму в голубом домино, стоявшую на скамье под деревом и отчаянно вглядывавшуюся в толпу. Аманда обезумела настолько, что даже сняла маску.

Эльф сосредоточенно уставилась на нее, как будто усилием воли хотела привлечь ее внимание. Дважды взгляд подруги скользнул по ней. Тут Эльф сообразила, что Аманда ищет красный плащ, а ее домино все еще оставалось вывернутым наизнанку. Она быстро откинула капюшон, выставляя на обозрение ярко-красный шелк.

Взгляд Аманды вновь скользнул по ней, затем застыл. С радостной улыбкой Аманда помахала рукой и спрыгнула со скамейки. Эльф недовольно зашипела: Аманда может попасть в беду, ведь Уолгрейв сразу ее узнает.

Минуту она размышляла, нельзя ли использовать ситуацию, чтобы удрать самой. Едва ли Уолгрейв попытается захватить в плен их обеих. Но тут она вспомнила о свирепом шотландце. Кроме того, нельзя допустить, чтобы Аманда, которую теперь легко узнать, оказалась в опасности.

Пока Уолгрейв, не отрывая взгляда от толпы, вел ее вперед, Эльф смотрела в том направлении, откуда могла появиться Аманда. Как только подруга пробилась к ним. Эльф предостерегающе подняла руку, приказывая той остановиться. Аманда замерла на месте, вопросительно глядя на нее. Эльф сделала ладонью отгоняющий жест, надеясь, что Аманда поймет его как сигнал идти домой.

У самого выхода из парка Уолгрейва снова задержали. Выругавшись, он сосредоточил внимание на людях, загораживавших проход.

Эльф повернулась и произнесла одними губами:

— Иди домой, со мной все в порядке.

Аманда нахмурилась, украдкой поглядывая на ее спутника. Затем ее рот приоткрылся от удивления, а глаза расширились, выражая восторг и ужас одновременно.

Наконец Уолгрейв, оттеснив толпу, повел Эльф к реке. Этого еще не хватало! Аманда решит, что она по собственному желанию собирается провести ночь любви с графом своей мечты.

Когда они выбрались из толпы и направились к причалу, Эльф оценила единственный положительный момент в нелепой ситуации: Аманда не одобряет ее поведения, но не поднимет тревогу из опасения навсегда погубить репутацию подруги.

И Аманда будет в безопасности. Ей всего лишь надо нанять лодку, которая доставит ее к ближайшему от Уорвик-стрит спуску. Лакей получил указание ждать там весь вечер, чтобы проводить дам до дома. Конечно, вернется только одна дама, но Аманда найдет подходящее объяснение.

Теперь Эльф могла сосредоточиться на собственном положении и этом невероятном деле об измене.

Ей надо поговорить с братьями, но пройдет не один день, прежде чем они вернутся. Девушка не имела представления, когда должен осуществиться заговор. Уолгрейв дал понять, что она будет пленницей всего несколько дней. Шотландец говорил, что час близок.

Ясно одно: Эльф не может дожидаться братьев. Ей придется самой что-то предпринять. За терзавшими ее страхом и беспокойством девушка ощутила дрожь возбуждения. Наконец-то и ей предстоит испытание! Сама мысль об этом не могла не вызвать восторг в душе истинной представительницы рода Маллоранов. Теперь она до конца поняла, почему Шон избрал трудную, полную опасностей жизнь.

Итак, что же делать?

Идя с Уолгрейвом к лодкам. Эльф перебирала возможные варианты. Прежде всего она пошлет за братьями, но тем временем будет действовать.

Девушка мысленно составила план, словно готовилась к важному приему.

Первым делом необходимо сбежать от Уолгрейва, но так, чтобы граф оставался в неведении, кто был в его власти.

Во-вторых, надо разузнать подробно все о заговоре. А может, сделать наоборот и остаться с Уолгрейвом? В этом случае она могла бы лучше раскрыть замыслы заговорщиков.

Нет. У графа наверняка определенные планы относительно их совместного времяпрепровождения, которые не включают бесед на политические темы.

В-третьих? Захватить изменников и передать их правосудию, подумала она. Но при этом Уолгрейв не должен закончить свои дни в заточении. Вспомнив, что только вчера обещала Частити предотвратить подобное несчастье, Эльф с трудом сдержала истерический смех.

Наказание за измену предполагало повешение, утопление или четвертование. Впрочем, предводители якобитов были обезглавлены. Она взглянула на стоявшего рядом графа; правильные надменные черты лица, вьющиеся темно-каштановые волосы, перехваченные черным бантом. Неужели эта красивая голова будет отсечена топором и выставлена гнить на всеобщее обозрение!

Эта мысль показалась ей невыносимой.

И он будет не единственным, кто пострадает. Изменник и его наследники автоматически лишаются всех прав, титула и имущества. Частити ждет позор, а значит, и Шона — шурин изменника может распрощаться с военной карьерой!

Непредсказуемые последствия поколебали решимость Эльф и ее веру в способность справиться с ситуацией. Девушка не представляла, что делать. Ей искренне хотелось, чтобы Ротгар оказался рядом. Она свалила бы весь этот груз на его широкие плечи и опять занялась бы устройством грандиозных приемов.

Но сейчас она одна и должна сделать то, что должна. Прежде всего — бежать.

Почувствовав, что хватка графа на миг ослабла. Эльф рванулась из его рук. Он мгновенно отреагировал, прижав ее к себе с такой силой, что девушка испугалась за свои ребра.

— Только дай мне повод, — произнес он ровным голосом, — и тебе будет еще больнее.

Эльф вздрогнула, понимая, что он говорит правду. Пусть даже и выручил глупую девчонку, но в случае чего не колеблясь причинит ей боль.

Она подумала о том, что плохо его знает и не может предугадать его поступки. До того как Шон увлекся Частити, их семьи редко встречались. Кроме того, лорд Торнхил, нынешний граф Уолгрейв, посещал места, где едва ли могла появиться истинная леди. Молва шла о нем как о распутнике.

После знакомства мнение Эльф о нем не изменилось к лучшему. Она считала его вспыльчивым, высокомерным и равнодушным к людям. Имея дружную семью, девушка поражалась, как мало он заботится о благополучии своих сестер, ставших жертвами жестокого, честолюбивого отца. Ротгар заставил его согласиться с этим, но Уолгрейв не был ему за это сколько-нибудь признателен. После смерти старого графа он, казалось, пересмотрел свои принципы, но держался еще холоднее и выказывал глубокую, еле сдерживаемую злобу ко всему, имеющему отношение к Маллоранам.

Бог знает почему.

Маловероятно, что он любил своего властного отца. Но даже если так, зачем винить Ротгара в смерти четвертого графа Уолгрейва? Возможно, Ротгар нажал на курок, но значит, у него не было другого выхода.

Какова бы ни была правда, Уолгрейв старался идти по стопам своего отца во всем, включая вражду с Маллоранами.

Чувствовать физическое влечение к этому человеку — чистейшее безумие. Но даже сейчас, будучи пленницей в его недобрых руках, она ощущала, как его эротическая притягательность вызывает нервный трепет во всем теле, пробуждая чувственность ее натуры.

«Сейчас же прекрати, глупое создание», — мысленно прикрикнула она на себя.

Оглянувшись назад, чтобы посмотреть, следует ли за ними Аманда, Эльф увидела три зловещие фигуры в темных плащах и треуголках. Ясно, что ими движет не жажда развлечений, несмотря на маски. Они были похожи на убийц.

— Да, — проговорил Уолгрейв все еще по-французски, — тебе лучше оставаться со мной. Они перережут твое очаровательное горлышко не моргнув глазом.

Неужели это его сообщники? Как он может быть настолько глуп!

— Впрочем, тебе не следует бояться, — предупредил он без всякого сочувствия. — Если будешь слушаться, ничего с тобой не случится.

Лодочники все еще доставляли припозднившихся гуляк, но к тому времени немало свободных лодок поджидало пассажиров, чтобы доставить их в город. Эльф стала прикидывать, нельзя ли использовать лодочников для побега. Однако при появлении Уолгоейва лакей в напудренном парике отделился от группы слуг, ожидающих возвращения хозяев, и свистнул в серебряный свисток. Тотчас частная барка, направляемая усилиями шести крепких гребцов, скользнула к ним по воде.

Эльф разочарованно наблюдала за ними. Судя по ливреям, это были люди графа. Ей следовало догадаться раньше. Ротгар обычно путешествовал подобным же образом.

В центре лодки находилась освещенная подвешенными к потолку фонариками и украшенная гербом Уолгрейва кабинка, отгороженная зелеными бархатными занавесками. Когда лодка, отчалив, устремилась к середине широкой реки, граф втолкнул ее внутрь и сел рядом, задернув занавески.

Места здесь хватало на восьмерых, поэтому двоим было совсем не тесно, тем более что граф непринужденно развалился на противоположной от Эльф стороне. Теперь, оказавшись с ним наедине, девушка чувствовала себя как в ловушке. Он был вдвое больше нее и, как она слышала, увлекался различными мужскими видами спорта, включая вошедший в моду бокс.

— Как вы поступите со мной, милорд? — спросила она с непритворным беспокойством.

— — Интересный вопрос. — Он снял маску и бросил ее на подушку.

Надо же, всего лишь узкая полоска черного шелка, но без ее он кажется менее зловещим. Однако Эльф не собиралась недооценивать угрожавшую ей опасность.

— Сними маску, — приказал он тоном, лишившим ее остатков самообладания.

Джо Беверлу

Неужели он ее узнал?!

Эльф вцепилась в маску с единственной целью — прикрыть ладонью рот и подбородок.

— О нет, милорд!

— Почему нет?

— Я стесняюсь, милорд. На самом деле я честная девушка. Это просто глупая выходка…

— Ты думаешь, что сможешь оставаться в маске целую неделю? — Веселые искорки блеснули в его глазах, что было совсем непохоже на него…

Тут до нее дошел смысл его слов.

— Неделю?!

— Я не могу отпустить тебя, пока не произойдут некоторые события.

Измена, вспомнила она. Как он мог настолько повредиться в уме?

— К тому же, — добавил он, — если ты подумываешь о побеге, не забывай, что есть люди, которые поймают тебя и убьют. Может, тебе это покажется странным, но со мной ты в большей безопасности.

Эльф отвернулась, скорее обеспокоенная, чем испуганная. Может быть, Аманда и не поднимет тревогу этой ночью, но, если Эльф не вернется домой завтра, она поставит на ноги всю армию! Следовательно, бежать надо сегодня.

Она раздвинула занавески, глядя на темную воду, на раскачивающиеся фонари других лодок, на далекие огни причалов и зданий на берегах реки. Отсюда не убежишь, а убийцы следуют за ней по пятам.

— Уверен, что они там, — лениво проговорил граф. Итак, как насчет маски?

Эльф повернулась к нему:

— Позвольте мне остаться в ней еще немного. Пожалуйста. Я так напугана.

Он сокрушенно покачал головой:

— Ты удивительно глупое создание. Сколько тебе лет?

— Двадцать, — солгала она.

— Вполне достаточно, чтобы быть умнее. Как тебя зовут? Не сомневаюсь, что имя вымышленное, но должен же я как-то к тебе обращаться.

— Лизетт. Имя настоящее.

— Что ж, сойдет, — согласился он со скептическим видом, протягивая ей руку.

Эльф инстинктивно повела себя, как было принято в их кругу. Она вложила кисть руки в его ладонь. Вместо того чтобы поцеловать ее, Уолгрейв рывком притянул ее к себе на колени.

Вскрикнув от неожиданности, она уперлась руками в его грудь, стараясь сохранить дистанцию, но он резким ударом оттолкнул их и прижал ее к своему телу.

— Нам предстоит долгий путь, Лизетт, и я вправе требовать развлечения.

Мерзавец! Как истинная леди. Эльф страстно желала залепить ему пощечину, но ей надо играть роль глупенькой Лизетт. Более того, теперь, когда она находилась так близко от него, угроза разоблачения возросла.

— Куда вы везете меня, милорд? — спросила она, отворачиваясь.

— Ко мне домой.

Его дом располагается близко от реки и наверняка имеет собственную пристань. Эльф начала серьезно опасаться, что в конечном итоге ему удастся держать ее в плену. Как покинуть лодку, не утонув в Темзе? Она не видела способа вырваться на свободу и на пристани в присутствии слуг и шестерых мощных гребцов. Попав в дом, она может оказаться под замком.

Она подумала о единственном способе выкрутиться. Если граф поверит, что ей льстит внимание знатного соблазнителя и поддастся вожделению, тогда, возможно, его бдительность ослабнет. Но получится ли? После секундного колебания девушка решила, что стоит попытаться. Спасение — в ее руках.

Она повернулась и, расслабившись, прильнула к нему:

— Я никогда не была в доме лорда.

Чтобы не поднимать голову, она изображала застенчивость, поигрывая резными пуговицами из черного янтаря на его камзоле, тоже черном. Граф был в глубоком трауре и носил простой черный камзол и бриджи, хотя на ощупь шерсть оказалась прекрасного качества. Даже для изменника граф одевался не бедно.

— Никогда не была в доме лорда? — По голосу она определила, что его настороженность спадает. Одной рукой он по-прежнему крепко обнимал ее, но другая, скользнув, принялась поглаживать ее шею. — Тогда это станет для тебя приятным приключением, дорогая. — От его дразнящих прикосновений по ее телу побежали мурашки. — Ты сможешь гонять слуг с поручениями, купаться в молоке и завтракать на золотой посуде. Разумеется, если я буду тобой доволен.

Похоже, он возмутительно уверен в себе. Впрочем, женщины наверняка готовы на все, стоит такому красивому молодому аристократу поманить их пальцем. Или прикоснуться к ним. Его блуждающая рука добралась до чувствительного местечка за ее ухом, вызвав такое необыкновенное ощущение, что Эльф вздрогнула.

— Милорд, я честная девушка, — слабо запротестовала она, не слишком надеясь его убедить.

Будут ли честной девушке отвратительны его прикосновения? Наверное, нет.

— Невинная? — прямо спросил он.

Она кивнула, теперь в самом деле испытывая смущение.

— В таком случае я буду очень внимателен. Тебе не покажется это слишком неприятным, а после первого раза будет лучше. Ну а теперь, — сказал он, приподняв ее подбородок, — честно признавайся: не поднимет ли твоя семья шум?

Если бы он только знал! Эльф надеялась, что эти мысли не отразились в ее глазах.

— Из-за моего отсутствия, милорд? Я приехала из Франции и живу в доме моей английской кузины, замужней женщины. — Она опять опустила голову. — Думаю, она пока еще не подняла тревогу…

— Как любезно с ее стороны. — В его голосе прозвучал откровенный цинизм. — А что случится, если ты не вернешься через день или два?

Она пальчиком поглаживала галуны на его камзоле.

— Ну, если я буду с таким прекрасным лордом…

— Никто не будет чрезмерно огорчен. — Его пальцы снова скользнули в ее волосы, на сей раз чтобы заставить ее запрокинуть голову и повернуться лицом к нему. — Я не выношу сцен. Давай уточним все сразу. Я не намерен жениться на тебе. Если у тебя будет ребенок, я заплачу достаточно, чтобы позаботиться о нем, но не женюсь. Мне даже не нужна постоянная любовница. Когда ты мне надоешь, я сделаю тебе щедрый подарок и расстанусь с тобой. Но рассчитываю, что ты будешь благоразумна и обойдешься без сцен.

Эльф закрыла глаза в надежде, что граф примет это за шок, но ей необходимо скрыть свой гнев. Какова наглость! И как ужасно, что многие женщины должны соглашаться на такие условия.

— Ну? — требовательно спросил он.

Ему действительно все равно, чем вызвано ее негодование. Лизетт — одна из сотен молодых женщин. Она просто оказалась под рукой.

То, что перед ним не Лизетт, а леди Эльфлед Маллоран, сейчас ничего не меняет, но она определенно не привыкла, чтобы с ней обращались как с кем-то, подвернувшимся под руку.

Сознавая, что выглядит слишком ошеломленной и взволнованной, Эльф открыла глаза,

— Конечно, вы никогда не женитесь на мне, милорд. Я и не ожидала ничего подобного. Но совершить такой ужасный поступок, потерять невинность…

— Продать, — поправил он ее. — Пять сотен гиней, когда мы расстанемся. Достаточно, чтобы будущий муж пренебрег некоторыми незначительными деталями.

Эльф прожила жизнь в богатстве и занимала высокое общественное положение. Надо полагать, по-своему она так же высокомерна. И ее братья, несомненно, способны торговаться не менее хладнокровно, покупая живой товар. Теперь же, оказавшись по другую сторону сделки, она была потрясена.

— Ну? — спросил он опять. — Я не собираюсь насиловать тебя. Но если мне предстоит охранять тебя целую неделю, плотские утехи позволят скоротать время.

Напомнив себе, что нужно использовать любую возможность для побега, она теснее прижалась к нему.

— Если вы пообещаете быть добрым, милорд, — прошептала она.

— Умница. — Желая успокоить, он ласково, как котенка, потрепал ее по шее. — Ты не поверишь, каким добрым и терпеливым я могу быть, Лизетт. А теперь давай получше рассмотрим тебя.

Он развязал ленты ее домино и откинул его. При виде ее платья граф моргнул.

— Дорогая Лизетт, тебе необходимы уроки хорошего вкуса.

Она оттолкнула его:

— Как вы смеете!

— Кажется, я тебя обидел? — засмеялся он. — Дорогая, мне не приходилось видеть более чудовищного костюма.

Эльф готова была ударить его, но опасалась, что тем самым обнаружит свои истинные привычки.

— Это мои самые любимые вещи, — надувшись, сообщила она.

— Тогда надо благодарить Бога, что мне не придется представлять тебя ко двору. — Он погладил пальцами ее сердито сжатые губы. — По мне, так можешь носить одежду всех цветов радуги, крошка. Я могу даже купить тебе ее, если пожелаешь. Но сейчас предпочел бы видеть тебя обнаженной… — Он запрокинул ее голову и мягко прижался губами к ее рту.

Вне себя от возмущения. Эльф, однако, не могла выразить свой протест и была вынуждена терпеть, пока раздражение не уступило место другим ощущениям.

Лорд Уолгрейв действительно мог быть терпеливым. Он не навязывал ей поцелуя, но не отрывался от ее рта, щекоча и покусывая ее нежные губы. Его руки скользили по ее телу, пока она не расслабилась и, сама не ведая того, ответила на его поцелуй.

Леди Эльфлед Маллоран целовали раз или два, но никогда с таким непревзойденным мастерством. Даже самые смелые поклонники не могли бы увлечься настолько, чтобы забыть о маркизе Ротгаре.

Уолгрейв не подозревал, что ему надо кого-то опасаться. К тому же ему действительно ничто не угрожало, и он чувствовал себя совершенно непринужденно.

Преодолев первое сопротивление, он теснее сжал ее в объятиях и пустил в ход свой язык. Поначалу Эльф противилась, но затем расслабилась. Ее самозабвенно целовал настоящий виртуоз, и было глупо отказываться от такого удовольствия.

Неосознанно поддаваясь какому-то сладострастному порыву, она обвила руками его плечи и ласкала ладонями его шею, пока его губы терзали ее рот. Она не знала, что испытывает он, но прикасаться к его коже оказалось почти так же приятно, как чувствовать его руки на своем теле.

Казалось, кончиками пальцев она чувствует его вкус, который смешивался со вкусом его поцелуя и ощущением близости его тела. Наслаждение нарастало быстрее, чем она могла вообразить…

Вдруг она почувствовала, что его рука сжала ее грудь. Даже сквозь корсет и сорочку это прикосновение отозвалось в ней сладкой истомой. Он расстегнул спереди ее платье, и теперь только отороченный кружевом корсет и красная атласная нижняя юбка прикрывали ее.

Девушка оторвалась от губ графа с твердым намерением остановить его, но он прикрыл ее рот ладонью:

— Шшш…

К собственному смятению, она подчинилась.

Причиной тому были его глаза, не правдоподобно голубые. Она и раньше чувствовала, что они опасны, но впервые видела в них улыбку. Ему следует улыбаться чаще, подумала Эльф.

Их окутывала эротическая аура, которую она всегда ощущала в его присутствии, даже при случайном соприкосновении. Сейчас это чувство переполняло ее, туманя сознание и вызывая лихорадочную дрожь.

Может, все дело в аромате?

Нет. Конечно, от него исходил легкий запах мускуса в сочетании с чем-то неуловимым и приятным. Но ауру могло воспринять только ее женское естество, предназначенное самой природой откликаться на зов мужчины.

Его руки скользнули ей за спину, возбуждая сладостный трепет своими нежными прикосновениями. Умелыми движениями он ловко распустил шнуровку и, приспустив ставший свободным корсет с ее груди, прикоснулся к обнажившемуся соску.

Эльф определенно ступила на неизведанную территорию. Она сознавала, что должна возражать, сопротивляться. Но это так восхитительно!

И случится ли что-нибудь подобное опять? Ей удалось скрыться от Эльфлед Маллоран, с которой следует обращаться чрезвычайно почтительно. Сейчас она просто женщина, получающая удовольствие в объятиях мужчины. И какого мужчины…

Она расслабилась в его руках и улыбнулась. Он улыбнулся ей в ответ, такой не похожий на вечно мрачного, ироничного шурина. Она почти поверила, что он превратился в кого-то другого.

В мужчину, являвшегося ей в мечтах.

— Тебе нравится, кошечка? Подожди, то ли еще будет. — Он высвободил ее грудь из жесткого корсета и склонился над ней.

При первом прикосновении его языка Эльф задохнулась. Когда его зубы коснулись соска, она вскрикнула и схватила его за волосы, чтобы остановить.

Он взял сосок в рот, и она прошептала:

— Juste ciel [11] — и теснее прижала его к себе.

— Да, — нежно проворковал он, обдавая ее обнаженную плоть теплым дыханием. — Вряд ли на небе лучше, правда малышка? — Он передвинулся, чтобы подвергнуть сладкой муке ее другую грудь.

Эльф вдруг осознала, что вцепилась в его шелковистые волосы с такой силой, что вытащила из них ленту. Она ослабила напряженные пальцы и в этот момент ощутила томительную пульсацию между ног, значение которой ей было более чем понятно.

Никогда раньше она не испытывала такого страстного желания. Она хотела этого человека, нуждалась в нем так, как не могла себе даже представить.

Определенно она много чего пропустила!

Нежные, воркующие звуки поразили ее, и она с изумлением поняла, что они рождаются в ее собственном горле. Это отрезвило ее.

Ей угрожает опасность самой угодить в ловушку, которую она расставила для него. Еще немного, и она совершенно забудет, что собиралась бежать!

«Бежать», — напомнила она себе. А это значит, что его надо одурманить. Как, она не имела ни малейшего представления. Чувственная сторона ее натуры подсказала, что можно позволить ему совершенно себя одурманить, а затем посмотреть, что будет дальше.

Не отрывая губ от одной груди, он ловкими пальцами обнажил другую. О да, думала Эльф, воркуя от удовольствия, ему можно позволить просветить ее. В конце концов разве не хотела она испытать все, и разве Уолгрейв не обладает редким мастерством?

Тут ее мысли прояснились. Невозможно заниматься любовью в маске, а если откроется, кто она, это станет настоящим бедствием. Не говоря о грядущем скандале и его отношении к Маллоранам. Меньше всего ей хотелось, чтобы изменник узнал что Эльфлед Маллоран известны его секреты.

Предатель. Измена. Думай, Эльф!

Эльф прилагала все усилия, чтобы не обращать внимания на ласки графа, собраться с мыслями, и пыталась найти способ его переиграть.

Благовоспитанная леди, имеющая четырех братьев, всегда готовых вступиться за ее честь, она была не слишком опытна. Но с другой стороны, один из братьев — ее близнец — искренне делился с ней своими секретами, так что она не совсем невежественна и имеет некоторые теоретические познания о том, что делать дальше. Вот только хватит ли ей храбрости?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23