Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Роковые кости (№1) - Роковые кости

ModernLib.Net / Фэнтези / Бишоф Дэвид / Роковые кости - Чтение (стр. 2)
Автор: Бишоф Дэвид
Жанр: Фэнтези
Серия: Роковые кости

 

 


Ян оторвал руки от головы и уставился на женщину.

— Даже и не знаю, что вам сказать. Надо смотреть, куда скачете.

— О, Крекер! — простонала юная дама, все еще не в силах оторвать глаза от ужасной трясины, ставшей могилой ее коню. — О Боже, теперь они меня схватят! Но руны сказали, что я выберусь! О Господи! — Она яростно взглянула на Яна. — Кто ты такой?

— Ян Фартинг к вашим услугам, миледи, — скромно потупив глаза, ответил тот, наклоняясь, чтобы помочь красавице подняться.

— Что?! Я не понимаю ни слова!

— Прошу прощения, но с произношением у меня неважно. — Ян поднял незнакомку на ноги и неуклюже попытался отряхнуть пыль с ее шелкового платья, усыпанного розовыми и голубыми бантиками, рюшечками и атласными оборочками. На дорожный костюм оно походило меньше всего.

— Все равно ничего не понимаю. Впрочем, у нас нет времени на разговоры.

Поблизости есть какое-нибудь селение? Какой-нибудь замок, где я могла бы найти защиту? Время не ждет. Это ведь Грогшир, я права? — Красавица тяжело дышала. Ее округлые груди высоко вздымались, соблазнительно натягивая шелковую ткань лифа.

Перед Яном стояло воплощение самых смелых мужских фантазий, самых дерзновенных грез. Абсолютное, сказочное совершенство. Ян ни разу в жизни не видел подобного рта: чуть припухлые алые губки, изогнутые в безупречной гримасе недовольства.

Не видывал он и подобного носика, гордо вздернутого в сознании собственной непогрешимости, и подобных глаз столь безмерной глубины.

— Надо бежать! Норхи догоняют! — Красавица потянула Яна за собой. — Наверное, ты и есть тот герой, которого посулили мне руны. Тебя зовут Годфри?

Хотя его звали иначе, Ян крепко стиснул в руке свою боевую палку и припустил вслед за незнакомкой. Должно быть, именно она возглавляла тот отряд, что он наблюдал с вершины холма. А те трое всадников — по-видимому, норхи… кто бы они ни были, эти норхи…

Но кто же эта прекрасная леди?!

Ян постарался выговорить этот вопрос как можно отчетливее.

— Побереги дыхание. Нам еще долго бежать! — вот и все, что услышал он в ответ.

Незнакомка была столь же легка на ногу, сколь прекрасна: во мгновение ока она обогнала пыхтящего Яна на несколько ярдов. Они бежали что было сил вниз по тропе, мимо известняковых скал и залежей гончарной глины, перепрыгивая через валуны, пока наконец не очутились на топкой равнине. Ян перешел на быстрый шаг, гадая, кто же за ними гонится. Что за диковинные создания мчались на лошадях следом за прекрасной беглянкой?

А беглянка в облаке развевающихся юбок и лент уже приближалась к спасительной кромке леса.

Но тут за спиной у Яна загрохотали копыта, словно гром из незаметно сгустившихся на небе туч. Снова рванувшись вперед, он осмелился оглянуться через сгорбленное плечо. Зрелище, открывшееся позади, сковало все его мускулы подобно парализующему яду.

Всего в тридцати ярдах у него за спиной земля разверзла скалистые челюсти в чудовищном зевке, изрыгая фантастические видения адских интерьеров.

Из этого провала один за другим возникли всадники на жеребцах цвета пыли.

Все трое преследователей выглядели одинаково: монструозные раки в человеческих одеждах. Неестественно длинные, серые с блестками плащи этих созданий хлопали на ветру и вздымались волнами, как живые. Серебряные мечи с тяжелыми железными рукоятями, украшенные затейливым орнаментом, рассекали воздух со зловещим свистом. Бочкообразные тела норхов вздувались под кольчугой буграми и шишками.

Ноги казались непропорционально короткими по сравнению с невероятно длинными волосатыми верхними конечностями. Чудовищные мускулы напряглись под темной кожей, словно узловатые корни красного дерева, подернутые налетом грязи. Когда первый всадник приблизился, Ян разглядел тыквообразную лысую голову: большой приплюснутый нос; тусклые, широко расставленные глаза; ротовая щель с клыками, похожими на моржовые бивни. «У трупов лица и то выразительнее!» — с содроганием подумал Ян. Всадники мчались безмолвно, подобно небесным молниям, облеченным всей колдовской властью беспредельно могучей стихии.

— Помоги мне. Бога ради! — вскричала незнакомка, по-прежнему далеко обгонявшая Яна, но не успевшая еще приблизиться к опушке. — Они не должны схватить меня, иначе все потеряно! Останови их! Если человек бросит им вызов, они не могут не принять его!

Внезапно Ян осознал, что все еще сжимает в руке палку. Он вытянул ее перед собой, повернувшись лицом к преследователям и грозно насупившись. Но тут где-то в недрах его утробы ежом заворочался колючий страх, расправляя отравленные иглы.

Топот несущихся галопом скакунов, завывание ветра и свист мечей, яростно рубящих воздух, слились в жуткую мелодию смерти, подобной которой Яну еще не приходилось слышать. Но он прекрасно понял, о чем эта песня. Зловещие твари приближались, и Ян одним прыжком преодолел границу, отделяющую испуг от панического ужаса. Он почувствовал, как по ногам его стекают теплые струйки, и на штанах медленно проступило пятно.

Он обмочился.

Приступ всепоглощающего стыда на мгновение затмил все прочие чувства. Ян ощутил, что тело его немеет, а душа словно воспаряет прочь от всего этого безобразия. Происходившее вокруг утратило смысл. Палка вывалилась из ослабевших пальцев, Ян повернулся и медленно двинулся вбок, уступая дорогу чудовищным всадникам. Над ним возобладал самый глубокий и могучий стимул — инстинкт выживания. Ян ничего не соображал: просто в какой-то момент он понял, что спасается бегством.

И тут его настиг припадок.

Яна в одно мгновение швырнуло обратно в действительность. Боль, куда более страшная, чем от меча, пронзила его тело от паха до самой макушки. Руки его задергались в судорогах, небо закружилось перед глазами и потемнело, уступив место комьям грязи и чахлой траве, когда голова Яна с чавканьем шмякнулась в лужу — прохладную и прекрасную, как мокрый компресс. Некоторое время бедолага лежал в грязи, извиваясь и вздрагивая, хрипло дыша и отплевывая слизь.

Краешком сознания он отметил, что всадники промчались мимо, обдав Яна облаком почти непереносимой вони — смесь гниющего мяса с дешевым одеколоном.

Ян зажал нос, но его все равно вырвало. Только теперь к нему вернулось ощущение действительности. Утерев рот, он зажмурился и попытался вспомнить, где он находится и что творится вокруг. Время от времени, когда Ян сидел дома и ему становилось слишком скучно, он проделывал такую штуку: сначала дышал глубоко и часто, а затем задерживал дыхание. Целью этих развлечений был именно такой беззаботный, воздушно-легкий переход от заигрывания с небытием к пробуждению; при этом все ощущения обязательно сопровождались кратковременной потерей памяти. Точно то же самое Ян испытывал сейчас, лежа в грязи среди жухлой травы.

Внезапно раздался вопль.

Самое ужасное, что этот визг был на удивление мелодичен: в нем звенела такая боль разбитых надежд и всепоглощающего отчаяния, такая запредельная горечь с примесью невыразимого ужаса, что душа Яна вновь попыталась покинуть бренную оболочку, дабы слиться с прекрасной музыкой скорби, встретить смертный час в объятиях этой лебединой песни и кануть в сладкое, нежнейшее забвение.

Черт побери!

Яну невыносимо захотелось повернуть вспять коварное колесо судьбы, снова оказаться на тропе перед чудовищными всадниками и задержать их хотя бы до тех пор, пока прелестная беглянка не скрылась бы в лесу.

Он обманул ее последние надежды. И его самого захлестнула волна досады. Ян давно уже считал себя дураком и даже почти не сокрушался по этому поводу. Но неужели он к тому же еще и отъявленный трус?!

Пошатываясь, Ян поднялся на ноги и направился к тропе. Но не успел он сделать и шагу, как из лесу появились давешние адские твари. Один из всадников сжимал в лапах добычу.

Девушка при этом брыкалась и ругалась, как пират.

Лошади гарцевали, едва не пританцовывая; на их зловещих мордах было написано самодовольство. Норхи, впрочем, сохраняли невозмутимый вид. Тип с девушкой в лапах ехал посередине, двое других прикрывали его с боков.

Картина была столь ужасна, что Ян в очередной раз онемел — и тут же обнаружил, что ноги сами несут его навстречу всадникам. Оставив в покое похитителя, девушка приподняла белокурую головку, чтобы пронзить Яна испепеляющим взглядом.

— Ты! Ты утопил бедного Крекера в этой выгребной яме! А потом, словно так и надо, дал дорогу этим мерзавцам! Всего-то надо было — крикнуть «Стойте!» и чуть-чуть подраться, я бы все успела! Да ты хоть понимаешь, что натворил?! Ты знаешь, кто я такая?!

Ян упал на колени, покаянно склонив голову.

— Что я должен сделать, чтобы заслужить ваше прощение и вернуть вам свободу, прекрасная леди?

— Чего-о? Ды-сды-зысл? Ни черта не понимаю! Ян решил ограничиться одним словом, вложив в него всю возможную членораздельность:

— Сделать?

— Ты? Сделать?! Теперь уж ничего не попишешь, дурачина. Свой звездный час ты упустил. Но если б ты позвал кого-нибудь на помощь, это было бы неплохо.

Предпочтительно — бравых рыцарей на белых конях, ясно? Увальни вроде тебя могут отдыхать. Это главное, запомни! Меня зовут Аландра. Как только Моргшвин заполучит меня снова, считай, вся Паутина Хаоса всего Круга у него в кармане!

Центральный всадник мотнул головой в сторону Яна и медленно вытянул длинный клешнеобразный палец.

— Брат Чернобронх! — Низкие, гулкие звуки каплями гнили сочились из его пасти. — Займись этим!

Глава 3

К смерти Ян Фартинг относился не иначе, чем большинство других смертных: он считал ее событием, которое следует отсрочить любой ценой.

Поэтому, когда один из норхов, повинуясь своему командиру, извлек из ножен меч и вонзил шпоры в бока лошади, Ян в первую очередь подумал о собственной шкуре и, прихрамывая, побежал прочь.

— Чудненько! — саркастически воскликнула пленница, когда двое других всадников повернулись и двинулись в противоположном направлении. — Улет, а не идея!

Каким— то чудом Яну удалось доковылять до опушки леса, прежде чем норх настиг его.

Меч, опускаясь, с замогильным вздохом рассек воздух. Услышав этот грозный свист — завывание бэньши в преддверии смертного мига, — Ян, опять-таки чудом, успел увернуться от удара. Лишь кончик меча разорвал его блузу и оцарапал плечо.

Кожу словно огнем обожгло.

Ян вскрикнул и упал навзничь в жирную грязь. Вонь, которую источало чудище, напрочь отшибла у него всякую способность соображать. Ян просто лежал на спине и, разинув рот в безмолвном вопле, смотрел, как всадник разворачивает коня, готовясь ко второму удару.

Теперь, оказавшись совсем близко от норха, Ян сумел разглядеть его как следует. Морда этой твари, покрытая слизистыми гнойниками, напоминала лицо разлагающегося трупа. Мертвые зрачки едва проглядывали сквозь молочно-белую пленку, покрывающую глаза. Подбородок порос желтоватой щетиной.

В полном молчании, куда более зловещем, чем самый жуткий боевой клич, челюсти монстра приоткрылись, обнажая острые, изъеденные гнилью зубы. Зеленая лапа снова занесла кривой меч, шпоры впились в бока лошади.

Ян заскулил и попытался отползти в сторону. Всадник уже возвышался прямо над ним, изготовясь к последнему удару.

И тут наперерез норху бросился, захлебываясь визгом, черный клубок шерсти.

Щелкая зубами и молотя лапами, он налетел на всадника и сшиб его на землю.

Перепуганный конь бросил наездника на произвол судьбы и помчался обратно, догонять своих товарищей.

Ян поднялся на ноги, чувствуя, как подкашиваются у него коленки. В мешанине рук и ног, клыков и лап он различил своего приятеля, пытающегося добраться до горла отчаянно брыкающегося норха.

— Мрак!!! — завопил Ян уже на бегу. — Брось его! Уходим! Само собой. Мрак не смог бы долго продержаться против такого сильного врага, а безоружный Ян ничем не способен был помочь ему. Спотыкаясь, он мчался к лесу во весь дух.

Вслед ему раздался лай. Добравшись до деревьев, Ян замедлил бег и обернулся, чтобы поторопить пса.

Мрак оторвался от разъяренного норха и уже собрался было припустить вслед за Яном. Но чудище успело сцапать его за хвост, и пес завизжал от боли.

— Нет! — вскрикнул Ян в ужасе, встретившись глазами с обреченным взглядом Мрака. Но меч норха уже опустился, разрубая тело пса пополам. Брызнул фонтан крови. Ян зажмурился: его тоже пронзила боль.

Удовлетворенно заворчав, норх поднялся на ноги. Пустые зрачки заворочались в глазницах, разыскивая Яна.

И снова инстинкт самосохранения взял свое.

Поборов первый приступ скорби, Ян опрометью бросился в гущу леса, через полянки и прогалины. Норх быстро настигал его, с хрустом продираясь через кустарник. Удивительно, что такая тяжелая тварь настолько подвижна! Хрясь!

Хруп! Хрясь! Хруп! — с каждым шагом чудище было все ближе.

Ветер завывал у Яна в ушах, все мышцы его так болели, словно хотели оторваться от костей. Надежды убежать от этого сухопутного бегемота было очень мало. Еще десяток шагов — и ноги окончательно откажутся повиноваться. Ян рухнет без сил, и тварь нашинкует его в ветчину-дохлятину. Но должен же быть какой-то выход!

Ян обогнул очередную группу деревьев и оказался на краю топкой ямы, из которой поднимались вонючие болотные испарения. Остановился он вовремя, поскольку топь поросла травой и была практически незаметна. Подумав о том, что неплохо бы передохнуть, иначе его ноги обязательно раскиснут, как кисель, Ян тут же заметил подходящее для этой цели дерево.

Листва старого кряжистого дуба, отливавшая темной зеленью лета, колыхалась под ветром, неустанно дувшим со стороны Темного Круга. Узловатые корни дерева торчали из земли. Вокруг рос бурьян — впрочем, у самого дерева почва была голая и подозрительно ровная.

В умении лазить по деревьям Ян мог бы потягаться со многими. Поэтому он из последних сил рванулся к спасительному дубу в расчете на то, что из норха верхолаз никудышный.

Оказавшись уже у самого дерева, Ян случайно ступил на этот странно гладкий участок — и нога его не нашла опоры.

Трясина!

К счастью, Яну удалось сохранить равновесие… Он вытащил башмак из смачно чавкнувшего болотца и в прыжке, которому позавидовала бы и кошка, вцепился в нижнюю ветку дуба. Шершавая кора впилась в ладони. Раз-два, взяли! Хей-хоп! — но фокус не удался. Ян продолжал висеть на руках, раскачиваясь, как тряпичная кукла.

Шаги Командора неумолимо приближались. Треск ломающихся веток воодушевил Яна на новое усилие. Он подтянулся на руках, забросил ногу на сук и с удивительным проворством взгромоздился на него.

Меч норха, обагренный кровью несчастного пса, просвистел в воздухе и врезался в кору дерева в нескольких дюймах от болтающейся ноги беглеца.

Ян торопливо переполз на другую ветку, а потом на следующую, повыше.

Оказавшись в двадцати футах над землей, он отважился взглянуть на своего преследователя.

Задранная кверху морда норха по-прежнему не выражала никаких эмоций.

Чудище некоторое время смотрело на Яна, держа меч наготове.

Затем норх внезапно подпрыгнул, как на пружине. Клешнеобразная рука вцепилась в нижнюю ветку дерева… и та с хрустом переломилась под тяжестью норха, как зубочистка.

Норх шмякнулся на землю со звуком, похожим на отрыжку. Из горла его вырвалось нутряное рычание. Он внимательно осмотрел обломок ветки, который все еще сжимал в руке, и отшвырнул его прочь с видимым презрением.

Ян приободрился. Значит, норх не сумеет забраться на дерево! Времени в запасе у этого чудища, должно быть, не так уж много. Что ему остается, кроме как догонять своих приятелей? Какой бы магией он ни владел, здесь все это бесполезно. Ему никак не выманить Яна из укрытия.

Ян вздохнул с некоторым облегчением, но все же продолжал бдительно наблюдать за чудовищем.

И тут монстр выкинул номер. Он подошел к дереву вплотную и обхватил руками ствол.

В чем дело?! Он что, хочет вырвать дуб с корнем? Такой здоровенный дуб!

Веселые дела!

Однако норх не собирался делать ничего подобного.

Он просто навалился на дерево всей своей тушей.

И дерево поддалось.

Оно заскрипело и покачнулось. Ошеломленный Ян едва не свалился со своего насеста, но в последний момент успел ухватиться за ствол. Он перепрыгнул на соседнюю ветку и вцепился в нее что было сил. Дерево то тряслось, то раскачивалось взад-вперед. Ян понял, что, если это безобразие продлится еще немного, он не удержится.

Ему почудилось, что сердце его вот-вот выскочит из груди. Ноги, успевшие занеметь от долгого сидения в скрюченной позе, пронзила тысяча ледяных колючек.

Шишки на затылке задрожали… наверное, от страха. Царапина на плече кровоточила и немилосердно пекла.

Но тут тряска прекратилась.

Ян рискнул бросить взгляд вниз. Норх по-прежнему сжимал дерево в объятиях, но дышал уже тяжело и прерывисто. Может быть, он совсем вымотался? Ян в приливе надежды вытянул шею, пытаясь разглядеть, что же происходит с его преследователем.

Сердце его екнуло и ушло в пятки.

Ствол дуба — диаметром фута два, не меньше! — дал трещину. Откуда же у этой твари столько сил?! Значит, этот монстр одним напряжением мышц, без всякой помощи, может дубы валить!

Ян сжался в комок и захлюпал носом.

Вот и все. Значит, никакой надежды. Каюк. Даже если монстр провозится с дубом еще какое-то время, тем хуже для Яна. Беспомощно ждать, пока чудище доберется до него и отыграется за все… какой кошмар!

Ян взмолился Богу, которого вообще-то презирал. Он клянчил и клялся, требовал и вымогал. Крепко зажмурил глаза, смутно надеясь отгородиться от реальности. Омерзительное амбре чудовища ударило ему в ноздри. Ян уже почти чувствовал клещи беспощадных пальцев на своем горле, слышал свист оголодавшего меча…

Дерево опять качнулось с жалобным стоном. Яну стало дурно. Тьма сгустилась перед его глазами…

А потом эта чернота, испещренная точками разноцветных искр, внезапно взорвалась ослепительной вспышкой.

Сноп света затрясся, тихонько зашипел и принял вразумительную форму.

Перед Яном стоял незнакомый юноша изумительной красоты. На его широкие мужественные плечи был небрежно наброшен плащ, подбитый соболями и отороченный горностаем. Красавец нахмурился, встряхнув длинными белокурыми локонами.

— Ох, да успокойся же, Ян! Ты ведь знаешь, что остался один-единственный выход, — прошептал голос Яну прямо в ухо. Голос был до боли знакомый!

Да и самого юношу, стройного и высокого, сильного и уверенного в себе, Ян не однажды видел в зеркалах своих сновидений.

Видение померкло и растаяло.

— Стой! Куда?! Вернись! — воскликнул Ян. Дерево затряслось еще сильнее.

Поневоле возвратившись к неприветливой действительности, Ян во все глаза уставился на норха, по-прежнему трудившегося над стволом.

Да. Выход оставался только один. И теперь Ян понимал, что надо сделать.

Лучше сломать себе шею, готовясь к битве, чем покинуть сию юдоль скорбей, пресмыкаясь и визжа от страха.

С некоторым удивлением Ян обнаружил, что в нем проснулась своего рода отвага, а отвага, порожденная отчаянием, все же лучше, чем ничего.

Тщательно прицелившись, Ян испустил пронзительный клич и спрыгнул вниз — вперед ногами.

Охваченный приятным чувством невесомости, Ян летел к земле. Норх, удивленный его неожиданным воплем, задрал морду — и тут же в нее врезалась пара тяжелых башмаков. Нос чудовища хрустнул, хлынула зеленовато-красная кровь. Норх пошатнулся, теряя равновесие, и попятился назад.

Ян, чей полет замедлился благодаря столкновению с врагом, приземлился среди мха и сорняков. Не дожидаясь, пока дыхание полностью восстановится, он старался вскочить на ноги, чтобы снова пуститься наутек.

Подняв голову, он увидел пятящегося норха. Чудище в этот момент ничего вокруг не замечало: глаза его заливала кровь из рассеченного лба. Зато Ян отлично видел, куда направляется его противник.

Прямиком к трясине!

Не тратя времени на раздумья, Ян ринулся навстречу норху. Подпрыгнув, он лягнул чудовище ногами в грудь, покрытую кольчугой. Толчок был несильный, но его хватило, чтобы опрокинуть и так уже нетвердо шагающего монстра в болотце, гостеприимно распахнувшее объятия навстречу такой увесистой поживе. Норх плюхнулся прямо в середину лужи и сразу же погрузился по пояс, изрыгая неразборчивые проклятия.

Ян поднялся и, отойдя на безопасное расстояние, стал наблюдать.

Норх, по— видимому, уже очухался в достаточной степени, чтобы оценить свое положение. Медленно, но неотвратимо его засасывало вглубь. Монстр забарахтался, пытаясь доплыть до берега или хотя бы удержаться на поверхности, но при каждом движении лишь погружался в трясину еще глубже, увлекаемый тяжелыми доспехами.

Наконец он оставил бесплодные усилия и замер, медленно скользя навстречу неизбежной гибели и сверля Яна тяжелым взглядом.

Ян как зачарованный не отрывал от него глаз, впервые за последнее время вздохнув спокойно.

В тот момент, когда трясина подобралась к горлу чудовища, глаза его внезапно вспыхнули каким-то надрывным светом. Похоже, он пережил некое озарение. Раздался хриплый и скорбный голос: «Если бы я только знал… Да я сжег бы мою нынешнюю жизнь дотла… Но раз поздно — принимай мое проклятие…»

Увы, монстр не успел окончить фразу — болотная жижа хлынула ему в пасть.

Рефлекторно задергавшись, норх тем самым лишь приблизил свой последний миг.

Ян, охваченный самыми противоречивыми чувствами, подобрал меч — единственное сохранившееся свидетельство появления норха в этой местности. Меч был кривым и походил скорее на ятаган. Серебряное лезвие его покрывали руны, выгравированные на металле каким-то неведомым Яну способом. Рукоятка была инкрустирована диковинными узорами из драгоценных камней — опалов, изумрудов, сапфиров.

Отдышавшись и собравшись с мыслями, Ян, все еще стоя возле ямы, разразился долгим приступом хохота. Он хихикал, фыркал, взвизгивал и хватался за живот.

Он победил! Первый раз в жизни — победил!

— Ага-а, паршивая харя! — завопил он, наклонившись над трясиной. — Ты уж подумал, что достал меня, да? Ну так знай: ты заслужил эту вонючую могилу за то, что убил Мрака! Ты уж решил, что я — трус, да? Что я побоялся вызвать тебя с твоими дружками на бой? Так знай, что я вызвал бы вас, если бы только не…

И тут из— под ряски, покрывавшей болото, внезапно высунулась скрюченная ручища. Пошевелив пальцами, она вцепилась в выступавший корень.

Едва успев что-то сообразить, Ян занес меч и рубанул. Кисть руки отвалилась. Трясина забурлила и покрылась пузырями. Окровавленная культя снова исчезла в глубине. Отрубленная кисть выползла на твердую почву и забилась в укромный уголок между двумя корнями.

Ян решил, что не стоит больше задерживаться в этом странном месте.

Глава 4

Когда норхи со своей прелестной пленницей пересекли границу, разделявшую Реальность и Сюрреальность, Порядочные Края и Земли Хаоса, провинцию Грогшир и Темный Круг, Аландра Достославная чуть не лопнула от отчаяния.

Она испытывала то же, что переживает человек, увидевший во сне кошмар и внезапно обнаруживший, что этот кошмар стократ реальнее любых ощущений наяву.

Подпрыгивая на спине лошади перед флегматичным норхом, Аландра чувствовала, как встречный ветер буквально липнет к рукам и лицу. Воздух здесь был насквозь пронизан бесхозной энергией и напоминал статическое электричество. Он топорщил волосы, бегал мурашками по спине, пробираясь под платье, и отплясывал сумасшедший танец на растрепанных нервах Аландры.

Да стоит ли удивляться, что она в один прекрасный день умаялась от такой жизни! Да, и сбежала! Можно ли винить ее за побег в надежде обрести более вменяемый способ существования? Моргшвин похитил Аландру из родных краев и убил ее отца, а затем объявил, что любит ее и собирается на ней жениться. И кто бы мог подумать, что на хрупкие плечи этой прекрасной леди ляжет такая непомерная ответственность?!

Позднее, уже заточив Аландру в своей мрачной цитадели, Моргшвин объяснил ей, что она — Ключ. А раз она Ключ, следовательно…

Раздался грохот копыт. Всадников галопом догоняла третья лошадь. Аландра извернулась, приподняла голову и ухитрилась бросить на нее взгляд. Это оказался скакун норха, которого послали покончить с тем косноязычным недомерком, что нарушил все планы Аландры.

Всадника на лошади не было.

Сердце пленницы вновь затрепетало надеждой. Возможно ли, что?…

Норх, державший Аландру поперек седла, поспешно натянул поводья и что-то рявкнул своему спутнику. Девушку обдало зловонное дыхание чудища. Проклятие!

Моргшвин еще поплатится за то, что послал за ней таких вот ублюдков… Аландра отомстит ему — отомстит, пускай изо всех своих слабых женских сил…

Норх окинул лошадь леденящим взглядом и проворчал:

— Этого-то я и боялся.

— Что? — Второй норх ухватил скакуна за гриву. — Ты боялся, брат Гробонос?

Интересно, чего же?

— Того уродца. Он не так-то прост, как кажется. Я узнал в нем… но нет!

Быть не может. Чернобронх еще нагонит нас, брат Грызноклык. Мы должны торопиться. Боевая задача — достичь Врат в рекордно короткий срок.

— Эй! — окликнула их Аландра. — Прошу прощения, но вы, похоже, забыли обо мне! О вашей бедной пленнице…

— Примите наши нижайшие извинения, о королева, — отозвался державший ее норх. — Что вам будет угодно?

— Мне угодно вон ту лошадь. Если с нами больше нет Чернобронха, то почему бы мне не занять его местечко в седле? Это было бы куда удобнее, и осмелюсь предположить, что Моргшвин не намерен лишать меня удобств и маленьких удовольствий. В конце концов я ведь его гордость и радость.

— Наш владыка Моргшвин, да продлится во веки веков его достохвальная тирания в Третьем квадранте Нижне-Нижайшего королевства, распорядился доставить вам как можно больше неудобств, о госпожа. Он более чем огорчен вашим неожиданным отбытием. Более чем огорчен!

— Ох, Гробонос, он ведь переменчив как флюгер. Ты же знаешь! Как только я вновь окажусь в его владениях, он ужаснется тому, как вы со мной обращались, и вкатит вам обоим по неделе нарядов вне очереди.

— Но, госпожа, — возразил Грызноклык, — ведь если мы позволим вам сесть на лошадь, вы наверняка снова попытаетесь убежать.

— Естественно! — с отвращением воскликнула Аландра. — Но мне это не удастся, если вы привяжете меня и будете держать поводья. Неужели у вас нет ни капли фантазии?!

Грызноклык издал хриплый смешок — весьма редкостный звук для норхов.

— О, королева, я подозреваю, что Гробоносу больше нравится держать вас поперек седла.

— Заткнись, неверный! Я не потерплю кощунства! — взревел Гробонос. — Невеста нашего владыки столь же священна, сколь царственные члены его великолепного в своей несокрушимости тела!

— Благодарю за комплимент, — язвительно пробурчала Аландра.

— Ладно, — скрепя сердце сказал норх. — Ваше пожелание будет исполнено.

Он достал из седельной сумки кожаный пояс и веревку и обвязал пленницу вокруг талии. Затем он усадил ее на свободную лошадь и крепко сжал в кулаке поводья.

Маленький отряд двинулся дальше сквозь зыбкий воздух Темного Круга.

Вокруг расстилался зловеще-мрачный ландшафт — край вулканов и скал, земля грозовых туч и молний, страна хаоса и изменчивых форм. Не сказать, чтобы земля эта была вовсе пустынной, но здоровой жизни здесь не наблюдалось. Деревья были все больше какие-то скрюченные, трава — чахлая и жухлая, цветы — помятые. Но все вокруг пропитывала неестественно бодрая аура сверхъестественности. Магия, ядреная, как болотный туман, без всяких там метафор висела в воздухе.

Всадники возвращались почти в точности по тому пути, которым проскакала Аландра, пытаясь выбраться из Темного Круга. Они спускались в долины и взбирались на каменистые холмы, с каждым шагом приближаясь к Вратам, которыми воспользовалась для побега невеста Моргшвина. То была арка, возвышавшаяся на приплюснутом холме неподалеку от внешней границы Круга.

Норхи снова впали в привычное для них угрюмое молчание и сохраняли его до тех пор, пока не подъехали к подножию холма, увенчанного Вратами. Здесь Гробонос проворчал:

— Не по душе мне это. Что скажешь, Грызноклык?

— Я тоже чувствую, как напряглась Ткань Бытия, брат. Что-то здесь не так.

— Мы должны без промедления вернуть ее высочество владыке Моргшвину. Без нее власть его слабеет.

И они галопом помчались к вершине холма.

«Итак, опять в гадкие объятия милого Морги. Опять терпеть его сюсюканья, — размышляла Аландра. — Только теперь он будет знать, что за его королевой нужен глаз да глаз. И все надежды на спасение из этой адской дыры пошли прахом…»

Всадники добрались до вершины. Грызноклык осадил своего скакуна и замер как вкопанный.

Врата, в незапамятные времена высеченные из цельного бриллианта, лежали на земле грудой сверкающей алмазной пыли.

Гробонос медленно склонил голову.

— Неладно что-то, — дрожащим шепотом проговорил он. — Ох как неладно…

Глава 5

Маг неистовствовал вовсю, носясь взад-вперед по очарованным залам своего особняка.

— Алебастр!!! — орал он, бегая между гостиной, кабинетом и спальней. — Кот!!! А ну-ка живо ко мне!

Обожженная рука чародея, бережно закутанная в газовый платок из крылышка феи и подвешенная на перевязи, благоухала ароматными притираниями; слегка пострадавшая в огне шевелюра до сих пор отдавала паленым. Маг сыпал проклятиями и пыхтел, карабкаясь по скрипучей лесенке на чердак, к последнему из возможных убежищ, где мог притаиться хвостатый виновник всех его несчастий. Стены в этой части особняка были оклеены каштановыми обоями с узором из французских лилий и увешаны пейзажами Тернера.

Рамы на полотнах начали угрожающе потрескивать. Маг вздрогнул и застыл на месте.

Так— так. Началась обратная раскрутка. Возмутитель космического спокойствия должен быть изгнан немедленно -и только тогда можно будет приступать к изнурительной штопке прорех на Ткани Монореальности, нити которой держались лишь благодаря узелку под названием «Игра Судьбы».


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11