Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Акорна (№2) - Поиски Акорны

ModernLib.Net / Фэнтези / Маккефри Энн / Поиски Акорны - Чтение (стр. 6)
Автор: Маккефри Энн
Жанр: Фэнтези
Серия: Акорна

 

 


— Позвольте представиться: Бадини, диди лучшего… — девушка выдержала многозначительную паузу, — заведения на Кездете. У вас, случаем, нет в багаже лишних детишек? Внизу мне просто не из чего было выбрать. — Она презрительно махнула рукой куда-то в направлении Рушимы, которую звездолетчики столь очевидно посетили. Перчатки полностью скрывали особенное строение рук девушки, а раздвоенные копыта прятались в ортопедических туфельках, едва заметных под расклешенными панталонами.

— Что такое диди?

— Тащите их на борт, — прогремел из-за двери бесплотный голос. — Если они были на Рушиме, я хочу их допросить.

Голос был женский.

— Как пожелаете, — протянула Акорна, безупречно подражая интонациям настоящей диди — то есть хозяйки дома терпимости — Бадини.

Сдержанно покачивая бедрами, «диди» Акорна прошла мимо охранника, на миг прильнув к нему столь призывно, что пилот только понадеялся, что она не переигрывает.

— Ну, и ты со мной, — бросила она через плечо, уже стоя на пороге, сделав вид, что только сейчас вспомнила о Калуме. Интонация ее голоса подразумевала, что туповатый помощник, в сущности, никто, и звать его никак.

Так что холодноглазая женщина с двумя охранниками удостоила это ничтожество лишь краткого взгляда, после чего Калума оттащили прочь — вероятно, тот же головорез, что отвесил ему оплеуху, хотя рука громилы так крепко сжимала ошейник, что пилоту было голову не повернуть. Его проволокли по нескольким милям антиграв-труб куда-то в недра огромного корабля, и запихнули в камеру. Из обстановки в камере имелись две пластиковые панели, пристегнутые к противоположным стенам, и санузел. И все. Даже крана с водой нет.

— Ни капли для питья, — пробормотал пилот себе под нос, потом сообразил, что в стенах, скорей всего, прячутся «жучки».

Отстегнув защелки одной из коек, Калум присел на краешек и принялся волноваться за Акорну. Сможет она выдержать избранную роль? И будет ли с этого толк? Похоже, хозяева этого корабля без заминки отправят лишних пассажиров за борт. Положение «мелкой сошки» вдруг показалось пилоту очень шатким.


— И откуда ты, говоришь, родом? — спросила женщина.

— С Кездета, — отозвалась Акорна без колебаний. — Я ищу… замены.

— Замены чему? — переспросила женщина, но один из телохранителей за ее спиной рассмеялся.

— Нижсторонники пользуются определенными развлечениями, а эта особа их, я так думаю, поставляет, Нуэва.

— О… Но на Рушиме тебе не повезло? — Похоже, что женщину это забавляло.

Акорна презрительно фыркнула.

— Там что не затоплено, то пересохло. Я ожидала совсем другого, — возмущенно добавила она. — С нами даже говорить не хотели, где бы мы не высаживались. Один костюм испортился от сырости, у другого во все швы забился песок. — Она подпустила раздражения в голос. — Только зряшная трата горючего и времени. Я, как вы знаете, диди Бадини…

Она склонила голову к плечу, давая понять, что ждет ответа.

— Добро пожаловать на борт «Прибежища», диди Бадини. Я Нуэва Фаллона, капитан Странников.

— У вас случайно не найдется лишних… детей, скажем, или женщин… или даже мужчин определенного сорта… от которых вы бы желали избавиться? — поинтересовалась Акорна.

— Мы… от лишних… сами избавились.

Только теперь Акорна поняла, что они с Калумом в большой беде. Может быть, следовало ей остаться Акорной Дельзаки-Харакамян, и надеяться на выкуп.

— Надо же, — ответила она, делая вид, что ситуация ее забавляет. — Тогда, если вы будете любезны вернуть моего… дружка, мы продолжим путь. Мне на самом деле необходимо отыскать несколько замен. Люди, понимаете ли, так быстро пресыщаются.

Нуэва взмахнула рукой, и двое охранников схватили Акорну под локти. Девушка могла легко отшвырнуть обоих — хрупкость ее была обманчивой, — но покуда Калума нет рядом, демонстрировать тщательно скрываемые необычные способности не только бесплодно, но и опасно. Когда ее поволокли в том же направлении, куда погнали пилота, Акорна заметила, что «Акадецки» надежно держат за нос и корму причальные захваты.

— Посмотрим, как быстро вы пресытитесь нашим гостеприимством, — бросила ей вслед Нуэва с нехорошим смешком.

Оглянувшись, Акорна увидала, что по знаку Нуэвы в распахнутый люк корабля устремились поджидавшие неподалеку техники с разнообразным оборудованием.

Девушка сочла, что Калум вряд ли забыл отключить корабль, прежде чем сдаться. Правда, особа вроде этой Нуэвы может силой выбить у пленников нужные сведения. По сравнению с ней Кисла Манъяри казалась сущим ангелом.

Акорну не стали, как она втайне надеялась, подсаживать в одну клетку с ее старшим товарищем. Все пять дверей в узком проходе, где ее путь закончился, мерцали голубыми огнями силового поля. Вот и загадка, которая поможет скоротать время. Сойти с ума — возможно, но не заскучать. По порядку они заполняют камеры, или Калума просто запихнули в первую же пустующую… Раз эта Нуэва хвастала, что избавилась от лишних ртов?

Акорна воспользовалась санузлом, стараясь не показывать своей наготы, потом отстегнула от стены койку и вытянулась. Девушка не сомневалась, что за ней обязательно будут следить, и решила придерживаться избранной роли. Но только почему ее разделили с Калумом? Двое в одной камере непременно стали бы переговариваться. Господи… может, она выставила своего спутника совсем бестолковым, и от него избавились? Чего бы только она сейчас не отдала, чтобы оказаться рядом со своим «дядей».

От беспокойного сна ее пробудило негромкое шипение. Раскинувшись на жесткой пластиковой койке, Акорна глядела в потолок… на снятую решетку вентиляционной трубы. В отверстии виднелось изможденное, скорбное лицо, покрытое грязью и изборожденное следами слез. Тонкий палец прижался к губам. Акорна была не в настроении спорить. Сейчас она готова была радоваться любому дружескому лицу.

Мальчишка осторожно пропустил в отверстие веревку. Акорна встала было на койку, чтобы подтянуться поближе к трубе, но юноша отчаянно замахал руками, требуя пристегнуть пластиковое ложе на место.

Словно пленницы и не было в камере. Ловко придумано.

Веревки как раз хватило, чтобы Акорна могла до нее дотянуться.

«Если это весь моток, то Калум не дотянется до конца, даже если влезет на койку», мелькнуло в голове у девушки.

Донеслось слабое, вопросительное «М-м?», словно ее спаситель опасался вслух выговорить: «Давай, чего ты там ждешь?» Акорна с сомнением подергала за веревку. Тощий мальчишка, ставший ее нежданным спасителем, не смог бы вытащить девушку сам, какой бы стройной та не была. Но у него хватило соображения привязать другой конец веревки к чему-то крепкому. Сантиметр за сантиметром Акорна подтягивалась наверх, пока, извернувшись, не втиснулась плечами в узкое отверстие, изрядно оцарапав при этом руки.

В вентиляционной трубе было темно — свет сочился только сквозь решетки — и так тесно, что Акорне пришлось ползком выбираться из люка. Спаситель ее молча втянул веревку, поставил обратно решетку и закрепил защелки. Снова прижав палец к губам, он пополз по трубе, сделав девушка знак следовать за ним.

К счастью, ткань, из которой было сшито платье Акорны, была прочнее, чем казалась на вид, но вот модные туфельки, скрывавшие ее ступни-копытца, ужасно грохотали по гулкой трубе, да вдобавок скользили. Как девушка сумела от них избавиться — она и сама не поняла, потому что так изворачиваться всем телом ей не приходилось прежде даже на занятиях по рукопашному бою. Лежа на спине, она сумела как-то подтянуть колени к животу так, чтобы дотянуться до шнурков и развязать. Первым ее побуждением было бросить туфли в трубе, но оставлять следы бегства показалось ей неразумным. Вновь перевернувшись на живот, она исхитрилась привязать обе туфли к поясу так, чтобы они не бились о стенки трубы. «Хорошая идея», одобрил ее спаситель едва слышно. Дальше они продвигались быстрей и куда тише. Порой Акорне казалось, что сердце ее бьется громче, чем стучат локти о металл. Но тревоги так и не прозвучало.

Трижды ей удавалось заглянуть в другие камеры, но ни в одной из них Калума не было. Тупое безразличие, в которое, похоже, впали пленники, нимало ее не утешило.

На пересечении двух труб мальчишка ловко свернул налево. Как долго они ползли вот так, по-змеиному, Акорна понятия не имела. Внезапно труба резко расширилась — во всяком случае, по сравнению с узкими вентиляционными ходами. Здесь можно было сесть, не опасаясь приложиться теменем о потолок. Девушка запыхалась, во рту у нее пересохло от натуги.

— Здесь безопасно. Можно говорить, — прошептал ее спаситель так тихо, что девушка поняла: безопасность эта весьма относительна.

— А где Калум? — шепнула она в ответ.

— Кто?

— Мой… пилот?

Парень покачал головой.

— Должно быть, его держат в другом блоке. Я никого не видел, кроме тебя, и еще наших.

Сердце Акорны ушло в копыта.

— Мы должны его отыскать, — прошептала она, стараясь держаться стойко. — Но вначале — спасибо, что вытащил меня. Я Акорна… — Голос ее прервался, когда девушка сообразила, что не знает, как разумнее будет представиться. Безопасно ли будет сообщить ее спасителю о ее родстве с семьями Харакамянов и Ли? Возможно, стоит вначале побольше узнать о нем самом.

— Меня зовут Маркель Илларт. Мой отец… — Юноша сглотнул. — Они… те, кто схватил вас… они на самом деле не Странники вовсе. Это всего лишь беженцы, которым мы помогали, а потом Нуэва устроила переворот и вышвырнула в пространство почти все Первое поколение. Я ничего не мог сделать — они заперли каюты. Я ничего не мог поделать, — повторил он, повысив голос.

— Конечно, не мог, — тут же согласилась Акорна, хотя ситуация ей оставалась не совсем ясна. Но спаситель ее, если оставить самоуверенный вид, был всего лишь мальчишкой, одиноким, нуждающимся в утешении подростком.

Несмотря — а может, и благодаря поддержке, Маркель вдруг разрыдался, судорожно пытаясь сдержать катящиеся слезы.

Пересев поближе к юноше, Акорна притянула его к себе, обняв. Модная шляпка, каким-то образом оставшаяся на месте, невзирая на все пертурбации, не помешала ей коснуться юноши рогом, вытягивая скорбь из его души. Ладони, в которые Маркель уткнул лицо, чтобы не показывать слез, покрывала не только грязь, но и кровь. Девушка машинально исцелила синяки и ссадины. Чтобы помочь ей, юноша должен быть здоров. Грязь осталась — смыть ее было нечем. При мысли об этом жажда накатила с новом силой.

— Мне так жаль, — прошептала она, надеясь, что юноша ощущает сочувствие и поддержку, которые девушка стремилась ему дать. — Давно это случилось?

— Дни, недели… может, месяцы… Здесь трудно следить за временем. — Голос юноши опасно дрогнул.

— Само собой, — тут же поддержала его Акорна. — И я передать не могу, как я тебе благодарна, что ты меня вытащил.

— Я должен был, раз мог. Я все бы сделал, чтобы только отомстить им за отца. — Он поджал губы, словно удерживая очередной приступ неподобающих мужчине рыданий. — А они стали бы тебя пытать, чтобы подучить доступ к управлению твоим кораблем. Он красивый.

— Откуда ты знаешь?

Глаза Маркеля вспыхнули. На мгновение скорбь и не по годам взрослые манеры куда-то делись, перед Акорной сидела обычный нахальный мальчишка, готовый похвастаться своими успехами.

— Ох, да я на этом корабле знаю каждый кабель и трубу! Я всюду могу пролезть, я подслушиваю даже их переговоры по интеркому. Они думают, они такие умные? Так вот — не такие. Я даже знаю, откуда они взялись. Они попали на борт «Прибежища» под видом политических беженцев, но на самом деле Паломелла просто решила избавиться от худших своих рецидивистов и обманом сплавила их нам. Эта Нуэва на Паломелле занималась рэкетом, и сейчас на «Прибежище» взялась за старое. Если бы я только предупредил отца раньше…

Он осекся, тяжело сглотнув. Акорна понимала, что он просто подавил всхлип, но жажда становилась нестерпимой. Она попыталась облизнуть губы, но это не очень помогало. Девушка с тоской подумала о чистом озере, с которого они взлетели так небрежно.

— Ты, случайно, не знаешь, где можно найти воды?

— Ха! Я могу найти все, что захочу, — похвастался Маркель. — Только вот пользы с того…

Акорна поняла, что мальчика надо поддержать, заставить думать больше о том, что он может сделать сейчас, а не о том, чего уже не изменишь.

— Так пить хочется, — жалобно проговорила она. — Как вспомню, какой потоп мы видели на Рушиме…

Потянувшись, Маркель вытащил из рюкзачка бутылку с соской, вроде тех, какими пользуются в невесомости.

— Как здорово! — искренне воскликнула девушка.

Она припала к соске, наслаждаясь текущей в горло водой — стоялой, правда, с явным металлическим привкусом. Акорна с удовольствием очистила бы ее, прежде чем пить, но не хотела обижать юношу.

— Пей-пей, — подбодрил ее Маркель, когда она остановилась после первого глотка. — Можешь все выпить, — он небрежно прищелкнул пальцами. — Надо будет — я еще солью. Есть хочешь?

— Очень. Только не говори, что ты можешь найти еду! Есть на этом корабле хоть что-нибудь, чего ты не знаешь?

Акорна слегка переиграла с восхищением, но похвала подействовала на Маркеля, как вода — на нее саму, питая его иссушенную душу.

— Вот только… — Девушка решила предупредить его, чтобы мальчик не стал давать невыполнимых обещаний. — Я не ем мяса. Одни овощи и зерно.

Маркель при этих словах, похоже, испытал облегчение.

— Вот и славно, потому что воровать зелень куда проще, чем все остальное, горячую пищу, например. Допивай. Тут недалеко до гидропонного.

Желудок девушки радостно заурчал, и по тубам прокатилось эхо, но Маркель уже двинулся за едой. Пустую бутылку она засунула в туфлю — раз уж приходится таскать за собой эти штуковины, пригодятся вместо карманов. И шнурки длинные… может, если связать их с веревкой Маркеля, ее длины хватит, чтобы вытащить Калума.

Обычные запахи, сопровождавшие жизнь на борту, все явственней перебивал аромат зелени, разнообразной и буйной, а с ним — ощутимый только для чувствительного обоняния Акорны слабый химический запашок питательных растворов. Девушка с тоской подумала, что попробовать листовую свеклу, которую успела высадить на борту «Акадецки», она уже не успеет.

— Теперь — очень тихо, — прошептал Маркель, почти беззвучно проговаривая слова, и ловко поддел отверткой засовы на широкой решетке.

Запах притягивал Акорну с почти неодолимой силой, но девушка выждала, покуда ее проводник не подал сигнал спускаться, прежде обойдя на четвереньках весь гидропонный отсек. Аромат листовой свеклы тянул ее, как магнит, и девушке повезло, что ряды зелени оказались к ней ближе, чем кюветы с корнеплодами, которые ловко и почти незаметно собирал Маркель. Акорна обратила внимания, что он выдергивает только мелкие растения, которые все равно попадут под прополку: морковки, репки, картофелины, еще какие-то незнакомые ей яркие овощи — наверное, гибриды. Девушка добавила к его добыче охапку свекольной ботвы, немного латука и кочешок капусты — все, что смогла запихнуть во вторую туфлю. Еще спасибо, что она не так долго проносила обувь, прежде чем использовать ее вместо авоськи.

Опасливая жатва продлилась недолго. И у Маркеля, и у Акорны были ловкие руки, и оба быстро ползали на четвереньках. Собрав добычу, оба отступили в вентиляцию, и Маркель закрепил решетку на месте. Он заставил девушку отползти на достаточное расстояние от гидропонного отсека, прежде чем жестами показать, что здесь безопасно, и можно приступать к трапезе. Смысл в этом был: морковка хрустела на зубах так, что, если прислушаться, можно было уловить несущееся по трубам эхо. И если не прислушиваться — тоже, потому что девушка набила рот, сколько могла. Потом она разделалась с листовой свеклой, потом попробовала темно-красные клубни, которые подсунул ей Маркель — оказалось тоже вкусно. Впрочем, к этому моменту ей бы показалась вкусной даже бумага.

Только прожевав свой рацион, Акорна вспомнила о Калуме. Он, наверное, тоже голоден и хочет пить. Если бы только она знала, где его держат!

Она тронула за плечо жующего сырую картофелину Маркеля, и показала, что хочет переговорить с ним. Мальчишка кивнул, но приложил палец к губам, указывая, что голос повышать не стоит.

— Моего друга тоже не станут кормить или поить. Если бы ты мог узнать, где его держат — мы сумели бы сбросить ему еды и воды?

Поразмыслив, Маркель отрывисто кивнул.

— Его, наверное, держат в зоне строгого режима, — шепнул он, — с другими важными пленниками.

У Акорны засосало под ложечкой.

— Я пыталась убедить их, что он ничего не знает.

— Не получилось, — отозвался юноша, — иначе его бросили бы в камеру вроде твоей. В зону строгого режима пробраться будет куда трудней — но ты права, попробовать стоит. Даже если мы не сможем его вытащить — зарекаться не стану, там клетки не чета твоей — то спустить по веревке флягу воды и немного зелени сумеем. А ему это пригодится! Иной раз они «забывают» кормить заключенных. Ненавижу! — прошептал он. — Я все думаю — что, если кто-нибудь умрет, а я мог бы его спасти… но там половина заключенных — сами паломелльцы. Если бы они узнали, что я на свободе, могли бы сдать Нуэве, чтоб выслужиться.

Сердце Акорны разрывалось при мысли о том выборе, которые ежечасно приходилось делать этому юноше — выборе, который мог сломить и взрослого.

— Могу тебе обещать — мы с Калумом тебя не выдадим, что бы не случилось!

Глава 6

«Балакире», 334.05.17 по единому федеративному календарю


Едва преодолев шок от того, что ее окружили четверо людей-единорогов вместо одной Акорны, Карина сообразила, что наткнулась на золотую жилу. Вся населенная галактика до последнего человека полагала, что Акорна — единственная в своем роде. Но вот они, еще четверо единорогов, и она, Карина, была Избрана служить им проводником и переводчиком! Когда, при помощи бурной жестикуляции, пожатия плечами, мотания головой и потряхивания гривами, ей удалось выяснить, что Акорны среди этой четверки нет, целительница пришла к выводу, что именно девушку они и ищут. Странно — если Карина просто слушала гнусавые звуки чужого языка, не пытаясь вникнуть в их значение, смысл фраз сам собой откладывался в сознании. Фокус заключался в том, чтобы не сосредотачиваться на этом, убедить рассудок, что тот занят чем-то своим, а беседу так — подслушивает случайно.

В первые минуты на борту звездолета единорогов Карине это удавалось без труда. Все вокруг было таким чужим, таким…. волшебным? Или просто нечеловеческим? Она так и не решила. Мягкие, просторные одеяния этих существ, полупрозрачные сияющие рожки во лбу, ложа, где они простирались столь изящно, даже нежное мерцание, озарявшее салон звездолета — все говорило ей о Высшей Реальности, где правят любовь и мудрость, о Тонком Мире, с которым она так долго искала связи. Но когда один из единорогов прошел в соседнее помещение, отодвинув узкие ленты занавеси, целительница увидала пульт, усыпанный мерцающими циферблатами; торчащие из него тонкие длинные рычаги явно не были приспособлены для человеческой руки. Это ее встревожило настолько, что Карина решила не думать об этом вовсе, а сосредоточиться на установке телепатического контакта, дабы перевести общение на сугубо духовный уровень.

Но всякий раз, как ее охватывало то особенное спокойствие, которое предположительно давала связь с духом-покровителем и доступ к высшим планам бытия, она теряла ощущение почти-понимания единорожьей речи. Это ужасно раздражало, и было совершенно непонятно.


«Мелиренья, ты добыла из его мыслеобразов достаточно данных, чтобы запустить ЛАНЬЕ?»

«Не вполне, хотя я выяснила, что это самка».

«Ничего удивительного, с таким-то выдающимся выменем. Неужто ей не неудобно?».

«Может быть, это какая-то болезнь. Выглядит совершенно противоестественно, да? Но образы отчетливо женственные… когда читаются. Заметили, как слабо она транслирует? И всякий раз, когда мне кажется, что мы установили контакт, что-то его прерывает, и я вижу только образ продолговатого остроконечного кристалла — вот, смотрите!»

«Может, она пытается донести до нас, что они пользуются чем-то подобным, чтобы усиливать свои слабые от природы способности?»

«Хорошая мысль! Я и не подумала. Сделаем ей такой?»

«Можно попытаться. Если нам придется набирать данные для ЛАНЬЕ, тыча рогами в разные вещи и прислушиваясь к ее хрюканью, мы до конца вечности не закончим».


Что-то тяжелое и остроконечное шлепнулось Карине на колени, грубо прервав ее медитацию и искренние попытки установить связь с миром духов.

— Эй! — воскликнула целительница, открывая глаза. — Осторожней кидайтесь, тут… ой… — Возмущенное восклицание плавно перешло в изумленный вздох. Карина обеими руками подняла десятидюймовый монокристалл горного хрусталя. — И где вы, интересно, взяли такое чудо?


«Вот это было ясно и отчетливо. Ей не нравится, когда мы швыряем в нее камнями».

«А камень ей по душе. Смотрите, как она его вертит!»

«Вот и славно, из генератора запчастей мы сможем добыть таких сколько угодно. Может, сгодятся в качестве безделушек на обмен. Давай, выжми из нее хоть пару полных предложений. ЛАНЬЕ нуждается не только в словарном запасе, но и в образцах синтаксиса, сама знаешь!»

«Варвар! Ты можешь… зараза, опять я контакт потеряла».


Сжимая в руках кристалл кварца, Карина погрузилась в медитацию, визуализуя токи сил, струями золотого света проникающими в хрусталь, чтобы пронизать руки экстрасенса, все тело, окутывая затем Ведущих по Пути. Она фантазировала так бурно, что совершенно не замечала мыслеобразов, которыми осыпала ее Мелиренья.


«Мы получили всплеск активности, когда вручили ей кристалл. Может, она хочет еще один?»

«А может, уронить ей что-нибудь тяжелое на копыто, и послушать, что она скажет?»

«Таринье, когда ж ты вырастешь?..»

После некоторых уговоров генератор запчастей смог произвести на свет не только кристаллы кварца, но и образцы других минералов. Начали с разновидностей горного хрусталя, осыпав (с осторожностью) Карину розовым кварцем, аметистом и цитрином; затем Таринье ради разнообразия перепрограммировал генератор на производство других силикатов: турмалина и иолита, ортоклаза и микроклина. Особенно он гордился большим, пластинчатым кристаллом ортоклаза с его голубоватым блеском и характерным двупреломлением. Их подопечная имела совесть впечатлиться.

«У нее определенная тяга к группе полевых шпатов. Из того, что она наболтала в этот раз, я набрала массу полезных данных».

«Само собой! Смотрите — у нее на шее подвешен полевой шпатик. Может, это ее тотем?»

Поэтому в подставленные ладони целительницы сыпались лунный камень, лабрадорит, анортит и прочие минералы той же группы, покуда Карину чуть ли не с головой покрыла куча сверкающей гальки, а Мелиренья с облегченным вздохом не переключила ЛАНЬЕ из режима накопления в режим анализа данных.

«Как я измучилась! Эти существа совершенно не способны сосредоточиться».

«Ну, что сделано, то сделано. Давайте перекусим, покуда машина работаем, потом переведем ЛАНЬЕ в режим гипнообучения, и через полсуток мы сможем общаться с этим существом, то есть с этой самкой, устно».

«Как думаешь, чем она питается?»

«Надеюсь, ей понравятся проростки».


Карина ничуть не обиделась, когда ей предложили вегетарианскую трапезу. Хотя хозяева корабля изрядно беспокоились, что пища скверная, а выращенные на борту овощи и фрукты безвкусны, целительница сочла, что именно так и должны питаться духовно продвинутые существа. Поначалу она волновалась, что люди-единороги так далеко ушли по дороге кармической эволюции, что вообще не нуждались в пропитании — разве что в паре глотков воды. Однако салат, которым ее накормили — хрусткая зелень, чей аромат прекрасно оттеняла острая заправка из молотых семечек, напоминавших не то горчицу, не то укроп — вполне разубедил ее в этом заблуждении. Конечно, на десерт неплохо бы получить печенье с соевым сыром или кекс на проросшем зерне, но миска ягод вполне их заменила. Маленькие бурые ягодки оказались удивительно сладкими и ошеломляюще сочными — первая же, которую целительнице вздумалось раскусить, взорвалась во рту приторным соком, и Карина чуть не подавилась. После этого она относилась к ягодкам с уважением, и только закусывала ими терпкие желтые плоды, немножко похожие на абрикосы — вместе они составляли превосходный десерт.

После трапезы ее проводили в крохотную кабинку, достаточно высокую для рослых людей-единорогов, но для Карины несколько… узковатую, где целительница, немного поэкспериментировав, разобралась, как выглядят здешние удобства и как ими пользоваться. Этим решилась еще одна проблема, о которой Карина не решалась даже подумать, и экстрасенс осталась совершенно уверена, что сможет теперь справиться с любыми неожиданностями. После таких волнений и очень сытного на самом деле ужина она очень устала, и без спора позволила уложить себя на кушетке в салоне, где ради нее приглушили свет.


«Я подежурю в эту смену», вызвалась Кхари. «Самка поспит на моей кушетке, а вы трое можете воспользоваться ЛАНЬЕ. Я не желаю ломать себе голову еще одним варварским наречием».

«Кхари! Мы все должны иметь возможность общаться с этим народом!»

«Почему? Кто-то должен будет остаться на корабле. Я назначаю на это место себя, потому что я единственная могу привести корабль домой».

«Эгоизм — это не черта линьяри».

«Ха! Я линьяри, и это моя черта, так что она по определению линьяри».

«Это мне молодое поколение», со вздохом обернулась Нева к Мелиренье. «Мы бы так никогда не огрызались. Кто может предугадать, до чего еще додумаются Кхари с Таринье».

«Тогда, может, и к лучшему, что Кхари не хочет учить их языка. На мой взгляд, и Таринье этого делать не стоит».

Последняя реплика вдохновила Кхари все же воспользоваться обучающим устройством. Правда, задремать ей для этого пришлось в раскладном кресле у пульта управления, потому что на ее кровати дрыхла пленная самка. Что касается Таринье, тот уже растянулся на кровати, натянув на голову шлем, соединявший его с ЛАНЬЕ. Он не стал даже дожидаться, покуда варварка устроится поудобнее… но в последнем Неву и Мелиренью уверил тихий храп, доносящийся с кровати Кхари. Старшие женщины переглянулись — взгляды их красноречивей мысленной речи говорили об импульсивности молодого поколения — а потом тоже натянули шлемы, примирившись с тем, что вся ночь будет занята утомительным гипнообучением.


К началу следующей вахты, когда Кхари включила свет в салоне, все четверо уже могли общаться с пленницей на ее языке.

А это означало, фактически, что они освоили основы всеобщего языка, на котором велись деловые, дипломатические и военные переговоры на всех планетах, заселенных сородичами Карины.

Так что им не составило труда объяснить, что они — родственники Акорны, взявшиеся за ее поиски.

«Это не совсем правда», беспокоилась Нева . «Это даже совсем неправда, если мы позволим этой самке поверить — а она непременно поверит, — будто мы забрались в этот сектор галактики только лишь в поисках затерявшейся малышки. Не следует ли поведать ей о кхлеви, и о том, что мы явились предупредить ее расу о грядущем нашествии, и искать с ними союза?»

«Всему свое время», откликнулась Мелиренья. «Вспомни, жители первой планеты так перепугались, что замкнулись за непроницаемым щитом? Если те, кто приютил ‘Кхорнью», иначе языки линьяри не в силах были произнести имя девушки, «поступят так же, мы можем НИКОГДА ее не вернуть!»

«Вначале надо найти нашу ‘Кхорнью», согласился Таринье. «Подумай, Нева: она, несомненно, расскажет нам все, что следует нам знать об этих варварах, и мы сможем решить, линьяри они, или скорее кхлеви, пожелаем мы заключить с ними союз, или скрыться незаметно, прежде чем они обрушатся на наши миры».

Неслышная беседа протекала так быстро, что Карина едва замечала паузы в разговоре; она до сих пор восхищенно квохтала над тем, как быстро хозяева корабля освоили ее язык.

А послы линьяри, в свою очередь, пришли в восторг, когда Карина подтвердила их ожидания: Акорна находилась совсем рядом, на лунной базе, куда направлялся перехваченный челнок.

— Я получила по Решетке письмо от нее, с этого самого узла, всего пару дней назад, — небрежно обронила целительница.

— О, так ты снаа… заанако… Ты занать нашу малую ‘Кхорнью?, — жадно поинтересовалась Нева. — Как она? Хорошо ли с ней обиходятьися?

Карина потупилась. Как бы ни хотелось ей представиться подругой Акорны, но не имело смысла врать, когда через пару часов будет доказано обратно.

— Лично мы не встречались, — уклончиво ответила она, — только переписывались. Однако наши ауры, несомненно, гармонируют.

— Тогда она… — Нева запуталась в незнакомых терминах. Определения, почерпнутые аппаратом из воспоминаний самки, были расплывчаты и невнятны. Может, ЛАНЬЕ барахлит? — Ваши кармы сойединены… она тебя жедет?

Карина окинула любовным взглядом кучку лунных камней в ладонях. Она перебирала свою коллекцию с той минуты, как открыла глаза.

— Будет она бес-по-коени… волноватьися, — Таринье выбрал слово попроще, — что тебя нье было на челнокье?

— О, нет! — легкомысленно бросила Карина, и тут же поправилась. — То есть, — добавила она с журчащим смешком, — мы не договаривались конкретно. Сошлись на том, что если она не напишет, что сейчас определенно не время, то я через пару дней явлюсь на Маганос. Принцип синхронности, понимаете, — она неопределенно развела пухлыми ручками, — все является в свое время, мы лишь должны поддерживать в себе соответственный настрой. Но я вполне уверена, — искренне добавила она, — что она ждет встречи со мной в этой сфере бытия.

— В сфере — это под поверхностью? — недоуменно промолвил Таринье. — Ваша база не на луне есть?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19