Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Народ Акорны (Акорна - 3)

ModernLib.Net / Фэнтези / Маккефри Энн / Народ Акорны (Акорна - 3) - Чтение (стр. 7)
Автор: Маккефри Энн
Жанр: Фэнтези

 

 


      От него не убудет, подумала она, рассматривая толстые ковры с красными узорами, малиновые и зеленые подушки на диване, шкафы из дорогой и экзотической древесины, наполненные бесценными и экзотическими раритетами. В больших вазах красовались букеты свежих цветов из его садов, орошаемых множеством звенящих фонтанов.
      Хафиз ей многое задолжал. Ясмина родила ему сына и наследника, как это требовалось от благоверной жены. А он потерял ребенка и отдал свою империю племяннику, который прежде скакал по астероидам. Хуже того, он посмел заключить повторный брак, даже не уверившись в том, была ли его первая жена действительно мертва.
      В принципе, она ушла от него по собственной воле, тщательно подстроив свою смерть. Ей хотелось вернуться к выгодной карьере в индустрии развлечений. Однако Хафиз принял весть о ее кончине с таким очевидным облегчением, что она поклялась отомстить ему. Он оставил сына у себя. Ясмина это было на руку. Несмотря на взвод нянек она всегда считала материнство слишком нудным и обременительным, и ей не нравилось, что кто-то мог принять ее за мать какого-то засранца. Она была так молода, стройна, красива!
      До некоторых пор ее все устраивало - как и тех нанимателей, для которых она собирала информацию о муже. Подраставший Тафа часто бывал в домах удовольствий и даже пару раз посетил заведение матери, хотя, конечно, не узнал ее. Прекрасный мальчик, сильный и здоровый. Жаль, что он имел садистские наклонности и наносил девушкам раны, после которых их приходилось менять - причем, за большие деньги. Ей пришлось последовать примеру коллег и не впускать его в свое заведение. Что же касается любимого супруга, то она была прекрасно информирована о его делах и охотно делилась с врагами Хафиза различными сведениями. Она предоставляла им подробные схемы его особняков, пароли и шифры, списки коллекционных приобретений, имена охранников и слуг короче, все, за что ей платили деньги.
      Эти люди не забыли ее и, в конце концов, освободили из тюрьмы. Они же послали Ясмину в тот дом, где она когда-то была госпожой и хозяйкой. Они помогли ей подкупить охрану и снабдили ее милым свадебным подарком.
      Увидев первую жену, Хафиз открыл рот, словно встретил призрак или привидение.
      - Ясмина! - воскликнул он, когда его упитанная фигура в шикарном халате протаранила стеклярусную занавесь на арке дверного проема.
      - Добрый день, муженек, - сладко отозвалась она. - Говорят, ты недавно женился. Неужели ты принял веру нео-хаддитов и стал многоженцем? Ведь мы оба по-прежнему состоим в законном браке.
      Как она и ожидала, его лицо налилось кровью. Ясмина улыбнулась и сладко добавила:
      - Нет-нет, муженек, только не думай, что я возражаю. Мне известно о преимуществах старшей жены. Уж я-то знаю, как использовать младшую для выполнения самых неприятных обязанностей. Но почему она не встречает меня? Неужели ей нездоровится? Я так надеялась встретиться с ней и рассказать о своих стандартах жизни. Хотела дать ей инструктаж о ее обязанностях передо мной, как первой женой нашего любимого супруга.
      Хафиз с негодованием смотрел на Ясмину. Когда-то он любил ее, затем долгое время считал мертвой. Честно говоря, он не слишком горевал о ее потере, потому что, несмотря на свою красоту, показную страстность и молодость, она была плохой супругой. Эта женщина отличалась злобным нравом, тщеславием и глупостью. Подобно многим мелким жуликам, она сочетала свои недостатки с жадностью. С неимоверной жадностью!
      К его несчастью, она была живой. Глядя на полупрозрачную одежду, которая могла сойти бы за призрачную, Хафиз видел, как Ясмина дышала. Ее некогда милое и очаровательное личико подверглось нескольким косметическим операциям и стало походить на перетянутый барабан. Морщины убиралась так часто, что кожа за скулами выглядела жутко поцарапанной, а между волос проглядывали шрамы от скальпелей. Щеки и лоб казались лоснящимися; в них уже не было девичьей свежести. Какой-то мариновочный процесс придал им жирный и шероховатый вид. На щеках проступали маленькие вены.
      Ее губы опухли от инъекций, которыми она формировала контуры рта. Без них они давно бы превратились в узкие линии. В прошлом ее губы тоже были тонкими, но они часто кривились от непристойного смеха, и это влекло его к Ясмине. Теперь же они казались одутловатыми и воспаленными. На приподнятых бровях и веках красовалась узорчатая татуировка. Густые имплантированные ресницы не могли оживить тяжелый блеклый взгляд. Из-под черной вуали с крохотными блестками проглядывали жесткие от краски волосы и безвкусно подрезанная челка.
      - Ясмина, по закону ты мертва. Если ты и напоминаешь мою бывшую жену, то только по имени, и теперь, когда я знаю о возникшей проблеме, это долго не продлится. Еще несколько лет назад я не стал бы с тобой разводиться - мне было бы жаль нашего сына. Но сейчас, когда он погиб...
      - Его убили, - сузив глаза, прошептала Ясмина. - Убили, как глупого щенка, а ты, отец, не сделал ничего, чтобы отомстить за смерть сына. Наоборот, ты тут же объявил наследником своего непутевого горняка-племянника.
      - Тафа сам виноват. Он был нашим сыном, это верно. Однако так же верно, что он вел себя как злой и невежественный кабан.
      - Твоя наследственность! В моей половине семейного генофонда таких черт не замечалось.
      Хафиз отмахнулся рукой.
      - Не важно. Твоей "половины семейного генофонда" больше не существует. Она отсохла после того, как многие годы назад ты перестала быть членом семьи Харакамянов. Мне не хотелось бы огорчать тебя, покойная мать моего погибшего сына, но я все равно лишил бы Тафу наследства. Несмотря на законное рождение во время нашего брака он превратился в настоящего выродка.
      - У тебя нет чувства семьи! Я правильно сделала, что вернулась. Теперь у твоей младшей жены будет достойная кадина. Я лично возьмусь за ее воспитание.
      Хафиз, казалось, был готов взорваться.
      - Не говори о ней, - сказал он сиплым угрожающим голосом. - По сравнению с тобой она ангел! И ты не кадина! Ты больше не моя жена!
      Он глубоко вдохнул и начал монотонно напевать древнее хаддитское заклятие, избавляющее мужчин от нежелательных супружеских связей:
      - Я в разводе с тобой. Я в разводе с тобой. Я в разводе...
      Прежде чем он успел закончить фразу в третий и в последний раз, Ясмина прервала его жалобным воплем.
      - Ты считаешь, что можешь бросить меня с такой же легкостью, с какой наплевал на смерть сына и женился на другой женщине?
      - Именно так, - ответил ей Хафиз.
      - Тогда успокойся и перестань мне грубить, - сказала она с ядовито-сладкой усмешкой. - Как ты помнишь, я сама ушла от тебя. Сейчас я только проверяла твои чувства.
      Она вытащила из-под полы накидки красивую шкатулку, украшенную драгоценными камнями.
      - Признаюсь, я подозревала, что ты отреагируешь подобным образом. Потрясение от моего воскрешения оказало на тебя большое воздействие, а годы, которые мы провели порознь, возвели между нами непреодолимую стену. Я, конечно, знала, как ты отнесешься ко мне, но мои лучшие чувства одержали верх. Желая показать тебе мою искреннюю симпатию, я принесла этот свадебный подарок - предмет, который соответствует твоим запросам.
      - Мне не нужны твои подарки. Хотя подожди... Похоже, это редкая табакерка с планеты Земля. Начало девятнадцатого века; инкрустация киноварью и жадеитом. Предмет от двора французского императора Наполеона Бонапарта. Я не ошибаюсь?
      Ему не терпелось осмотреть табакерку, ощупать дюйм за дюймом делали и контуры резьбы, как он делал это с любым красивым и редким коллекционным предметом. Ах, если б он только видел презрительную усмешку, которая перекосила раздутый рот Ясмины.
      - Ты прав, мой алчный муж. Сам император нюхал табак из этой шкатулки. Ты смотришь на редкостную вещь - на настоящее сокровище, имеющее для тебя особый смысл. Давай, открой ее!
      Он протянул к ней руку, но тут же передумал.
      - Сама открой. И покажи, что там. Ты вполне могла установить в замке пружину, смазанную ядом.
      - Как ты несправедлив ко мне, любимый, - ответила она и удивилась, что ее хозяин, передавая ей шкатулку, предугадал реакцию Хафиза.
      Она нажала на защелку, и крышка открылась.
      - Видишь? Внутри ничего нет, кроме сверкающего порошка, похожего на размельченный лунный камень.
      - Ясмина, я не занимаюсь контрабандой наркотиков, - раздраженно сказал Хафиз.
      Он действительно не занимался торговлей наркотиков. Давно не занимался. Уже много лет. Во всяком случае, на регулярной основе. Это больше не приносило ему прибылей.
      - Мой милый муж, это не наркотик, о котором ты подумал. Это особый порошок, который исцеляет раны, нейтрализует яды и действует как мощный афродизиак - причем, на мужчин и на женщин. Достаточно подсыпать несколько крупинок в питье или в пищу, и результат будет сказочным.
      - Да что ты говоришь, мать моего покойного сына? Тогда это действительно чудесная вещь. И я с радостью приму твой подарок, если ты скажешь мне, откуда у тебя вдруг появилась такая щедрость? Ты никогда не любила меня и жила со мной только ради моих богатств. Почему ты решила отдать мне это сокровище?
      Взглянув на нее, он быстро добавил:
      - Отдать безвозмездно.
      Подарок действительно был безвозмездным, хотя за порошок с такими свойствами можно было получить огромную сумму денег.
      - Потому что, мой драгоценный муж, это целительное средство получено из рога гуманоида - спирального рога, который рос в центре его лба. И раз уж ты однажды проявил радушие к такому существу...
      Она засмеялась, сделала глубокий вдох и швырнула порошок из табакерки прямо ему в глаза. Звездная пыль лишила Хафиза дара речи, он упал в обморок, а когда пришел в себя и поднялся с ковра, который назывался "Райским садом", оживший призрак его прошлой жизни уже исчез из охраняемого здания.
      * * *
      Он по-прежнему жил в одиночестве на родной планете. Сторонний наблюдатель не смог бы отличить его чалое деформированное тело от окружающих камней. Впрочем, он и сам уже не знал, какие части его тела превратились в камень. Наверное, те, откуда ушла боль. Он почти не прятался, когда корабль чужаков опустился на священное место. Он видел странного пушистого зверька и неуклюжего монстра, который сначала выбрасывал вещи из корабля, а затем загружал их обратно.
      Позже он увидел их снова. Они совершили посадку на том же месте. Он наблюдал за ними с насмешкой и облегчением, потому что к тому времени успел перенести священные реликвии в надежное укрытие. Он знал, что пришельцы прилетели именно за ними.
      10
      Химики "Дома Харакамяна" доложили, что порошок состоял из смеси пыльцы ваханамоянского цветка сна и другой субстанции, неподдающейся анализу скорее всего, это была отвердевшая ткань какого-то рога, о которой они ничего не могли сказать. Тем не менее, один из химиков, случайно порезавший себе руку, был тут же исцелен при контакте с изучаемым порошком.
      Хафиз не стал рассказывать Карине о встрече с Ясминой. Сначала ему следовало оформить развод со своей якобы мертвой первой супругой. Он не хотел рисковать удачным браком, сообщая о проблематичной живучести этой легкомысленной и подлой женщины.
      Однако он был очень встревожен. Хафиз догадывался, что Ясмина получила порошок через свои контакты с преступным миром. Очевидно, кто-то финансировал ее все эти годы, пока она стремилась стать порнозвездой. Но если бы хозяева Ясмины убили Акорну и делегацию линьяри, они объявили бы об этом напрямую. Он сам поступил бы так же, хотя слыл хитрым и уклончивым авантюристом. Следовательно, порошок ему предъявили не спроста. Откуда у них взялся рог?
      К нему пришла тошнотворная мысль. До того, как он лично познакомился с линьяри, они в качестве предупреждения транслировали видеофильм о том, как кхлеви пытали их плененных сородичей. Что если какая-то шайка презренных личностей, с которыми связалась Ясмина, вошла в контакт с этими гнусными насекомыми и приобрела у них рог линьяри?
      Похоже, намечалось серьезное дело. Он должен был предотвратить беду, нависшую над народом Акорны. Хафиз решил посовещаться с племянником - но только с глазу на глаз, а не через системы связи. Будучи практичным человеком, он избегал опрометчивых поступков. Кроме того, его насторожил и, можно даже сказать, напугал тот факт, что Ясмина беспрепятственно вошла в особняк и вышла из него, оставшись незамеченной.
      Не зная, что сказать супруге, он запретил домашнему персоналу сообщать Карине о странной гостье. Охрана тщательно проверила весь особняк, но, как он и думал, его первая жена уже покинула территорию. Пока Хафиз в беспамятстве валялся на полу, она успела скрыться с места преступления.
      Прошло примерно три часа с тех пор, как он покинул женскую половину дома. Когда Хафиз вошел в супружескую спальную, Карина лениво потягивалась на брачном ложе. Скорее всего, она пробудилась от сна, услышав звук его шагов.
      - Ты убедила меня, Карина, - сказал он. - Наш корабль готовится к долгому путешествию, и мы скоро полетим на планету линьяри, чтобы навестить Акорну и ее сородичей.
      Карина тут же поняла, что ее муж стал свидетелем какого-то неординарного события. Она сама недавно видела капризную и лживую женщину, которая объявила себя женой Хафиза. Эти мертвые любят бродить по земле в виде призраков. Поначалу Карина приняла ее за одну из голограмм супруга. Он вполне мог создать такую гадкую трехмерную картинку, чтобы произвести впечатление на своих гостей. Однако женщина оказалась настоящим призраком. Она ужасно завывала и ругалась, пока Карина уговаривала ее покинуть мир живых и вернуться в царство мертвых. Затем она раздраженно ушла и, видимо, наткнулась на Хафиза. Вот, почему он вел себя так странно - как то бывает с каждым, кто встречает потусторонних визитеров.
      А он действительно вел себя странно. Во-первых, вместо многословных и приятных эпитетов Хафиз назвал ее просто по имени. Во-вторых, он согласился отправиться на поиски линьяри без символического торга и шутливых возражений. Это совершено не походило на его обычное поведение. В-третьих, он никогда не спешил в серьезных делах и готовился к ним медленно и обстоятельно. Его внезапная уступчивость настолько удивила и встревожила Карину, что она решила отказаться от своих претензий.
      - Мой милый, мне кажется, нам лучше отложить полет, - сказала она, потянув его за руку и усадив рядом с собой. - Ты выглядишь неважно. На твоем лице пот; одежда в беспорядке. Я думаю, тебе нужно выпить травяной отвар. А затем мы зажжем свечу с ароматом корицы, и ты расслабишься...
      - Собирайся, дорогая, - ответил он. - Упакуй чай и свечи, а также все, что тебе нужно в путешествии. Наряды и драгоценности, карты, камни и хрустальные шары. Мы больше не можем оставлять Акорну и ее сородичей без нашего мудрого руководства.
      Ожидание становилось опасным. Ясмина хотела разрушить его брак, как уже однажды это сделала. Хафиз знал, на какие гадости была способна его первая жена. Он понимал, что в следующий раз она придумает что-то еще более огорчительное - и очевидное для Карины. Он не мог допустить такого безобразия. Во-первых, все женщины отличались непредсказуемостью - несмотря на значительный опыт общения с ними Хафиз не понимал их логики и основных мотивов. Во-вторых, его встревожило, что Ясмина без труда проникла в особняк. Он решил отправиться в полет, не дожидаясь момента, когда следом за его женой к нему нагрянут ее отвратительные помощники.
      В то же время он приказал провести полную ревизию систем безопасности, со сменой кодов, замков и паролей, с проверкой надежности оград и охранной сигнализации. В былые дни его страстного влечения к Ясмине Хафиз показал ей буквально все. И теперь он сожалел об этом. Несмотря на значительные изменения в обустройстве особняка она по-прежнему знала слишком много. Ее возвращение в жизнь Харакамяна превращало дом в незащищенное и опасное место.
      Его личный корабль всегда находился в состоянии готовности и был полностью экипирован для комфортных полетов в любое место галактики. Хафиз объявил экипажу, что намечается дальний круиз. Он велел восстановить полетные данные, рассчитанные Бэрдом и Акорной для их предполагавшегося путешествия к планете линьяри. Хафиз решил взять с собой минимальное количество людей - пилота, штурмана, врача и связиста, плюс доверенных слуг для каждого из них, чтобы офицеры корабля спокойно выполняли свою работу и имели налаженный быт.
      В принципе, Хафиз и сам был опытным пилотом, но, учитывая дальность круиза и незнакомую область космического пространства, он счел нужным воспользоваться услугами специалистов. Конечно, ему следовало бы взять с собой личного повара, парикмахера, портного, маникюршу, массажиста, камердинера, служанку и другую прислугу. Однако их функции могли выполнять его личные слуги или судовые роботы, а для развлечения он прихватил проектор голограмм. Хафиз считал, что голограммы могли внести веселье, остроту и разнообразие в любую обстановку. Он конструировал их большую часть жизни сначала для продажи, затем как маленькое хобби. Они были невесомыми, практически не занимали места и обладали удивительно полезными качествами.
      В интересах безопасности - своей и линьяри - он взял в это путешествие самых лучших и проверенных людей. Его небольшая команда состояла из специально обученных профессионалов, и каждый из них был беззаветно предан Хафизу и "Дому Харакамянов".
      При подготовке полета возникла серьезная проблема. Хафиз считал, что контакт с линьяри может сорваться, если он оставит на корабле обычное вооружение или наружные системы защитных устройств. Его команда и слуги знали толк в рукопашной борьбе, но обеспечение безопасности не являлось их основной работой. Возможно, бравада перед неизвестным без должного оружия и небольшой личной армии показалась бы кому-то глупой прихотью Хафиза. Тем не менее, на корабле имелась внутренняя система обороны, которой он мог воспользоваться в случае крайней необходимости - и которая вряд ли вызвала бы подозрения линьяри. Учитывая характер его миссии, он должен был пойти на этот риск. В том невероятном случае, если сородичи Акорны обнаружит его систему внутренней защиты, они поймут, что он летел к ним с миром, хотя и позаботился о безопасности - не только своей, но и их собственной. Он специально хотел улететь побыстрее, чтобы Ясмина и ее покровители не успели отправиться в погоню.
      Уже в стратосфере, узнав о промежуточной посадке на Маганосе, Карина нахмурилась.
      - Тебя что-то тревожит, милая? - спросил Хафиз.
      - Мои духовные руководители как-то странно смотрят на меня и пожимают эктоплазменными плечами. Я знаю, что они пытаются сообщить мне о важной проблеме. Возможно, мы забыли выключить какой-нибудь прибор...
      - Ты просто вспомнила о днях своей бедности и нужды, цветок моей души. В нашем доме остались слуги, которые позаботятся обо всех приборах. Разве я не прав?
      Она печально улыбнулась.
      - Конечно, ты прав, дорогой. И все же я хотела бы наладить астральный контакт. Ты же знаешь, как меня сбивает с толку эти перелеты. Моим духовным руководителям приходится перемещаться за нами - от планеты к планете. А они очень привязываются к местам, где обычно выходят на другой план реальности.
      - Ах, вот как? Ты просто фонтан информации, мудрейшая из женщин. Я даже не представлял, что такое возможно.
      - Поверь мне, это так!
      - А скажи, любовь моя, Дельзаки Ли по-прежнему входит в круг твоих духовных и потусторонних друзей?
      - Да, он один из них.
      - Тогда передай ему, что твой муж просит его объясниться и перестать тревожить тебя смутными намеками, о, ценная жемчужина психического восприятия.
      Карина хихикнула.
      - Хафиз, хитрец! Ты опять ревнуешь меня к духу? Я не стану передавать мистеру Ли твоей просьбы. Но раз ты так тревожишься, я попрошу его просветить меня о сути проблемы. Мне придется немного помедитировать, чтобы сфокусировать мои энергии. Где аметист на двадцать карат, который ты мне подарил?
      - Насколько я знаю, ты одолжила его целителю, который хотел войти в контакт с бактериями.
      - Действительно. Ладно, когда мы вернемся, я заберу его обратно. У меня есть другие инструменты, необходимые для моей профессии. Дорогой, ты можешь побыть без меня какое-то время?
      - Каждое мгновение без тебя похоже на удар кинжалом в моем сердце, о, сладкая и сочная супруга. Но я героически выдержу это испытание.
      Они поцеловались, и Карина ушла. Хафиз тут же повернулся к связисту:
      - Предупреди базу на Маганосе о нашем прибытии. Пусть мой племянник ожидает меня.
      Через минуту они получили ответ. В динамиках зазвучал высокий и ломающийся голос подростка, вступающего в половую зрелость - что не было странным, поскольку луна теперь стала базой для обучения молодежи, и стажеры встречались на всех постах оперативных служб.
      - "Шахразада", это база. Мы не знали, что мистер Харакамян прилетит на Маганос! Мы не подготовились к встрече.
      - Ничего страшного. Главное, чтобы племянник мистера Харакамяна ожидал нас в космопорте. Вы можете дозвониться до него и вывести картинку на экран?
      - Я постараюсь, "Шахразада". Одну секунду.
      Однако лицо, возникшее на экране, принадлежало не Рафику, а Калуму Бэрду. Хафиз встал перед связистом, чтобы видеокамера передавала Бэрду его изображение.
      - Как дела, о, старшая и самая уродливая из жен моего племянника? спросил он и засмеялся, увидев румянец над рыжей бородой Калума.
      Он специально намекнул ему об их первой встречи, когда Бэрд и Акорна надели длинные платья и притворились женами Рафика, который якобы стал последователем полигамного нео-хаддитизма.
      - Не плохо, о, предводитель, способный затмить своей удалью всех и каждого из сорока разбойников Али Бабы, - ответил Бэрд. - К сожалению, я должен сообщить вам, что Рафик улетел на Рушиму. Его вызвал доктор Хоа. Он хотел обсудить с ним какую-то проблему.
      - В таком случае, не ждите нас, мой друг. Мы полетим на Рушиму. Я тоже должен обсудить с племянником одну проблему. Кстати, Бэрд?
      - Да, господин?
      - Как поживает младшая жена моего возлюбленного племянника? Вы что-нибудь слышали о ней и о ее подругах по гарему?
      Бэрд удивленно поднял брови. Затем он нахмурился и осторожно сказал:
      - Последний раз мы слышали о них примерно двадцать дней назад, когда они улетели от нас, чтобы навестить свои семьи. В ту пору все они пребывали в добром здравии.
      - Понятно. Бэрд?
      - Да, господин?
      - Меня интересует ваш полет с младшей супругой моего племянника. Скажите, рассчитанный курс привел вас в то место, где вы хотели оказаться? И какой намек дали вам другие обитатели гарема?
      - Они сказали, что мы двигались в верном направлении. Фактически, они встретили нас у ворот сераля. А что?
      - Ничего серьезного. Просто спросил. Небольшой спор с одним из моих штурманов. Пустяковое дело.
      - Все ясно, - сказал Бэрд тем тоном, который означал "ври больше".
      - "Шахразада" отключается, - с веселой улыбкой сообщил Хафиз.
      - Приятного полета, - ответил Бэрд и с игривым женоподобием помахал ему кончиками пальцев.
      Тем не менее, его лохматые брови нахмурились от тревоги. Похоже, каледонец понял суть проблемы, которую Хафиз хотел обсудить с Рафиком Надеждой.
      * * *
      Некоторые системы "Кондора" совершенно не требовались судну, собиравшему космический утиль. Например, многоканальный сканер, клавиатура которого располагалась рядом с пультом управления. Помимо груза этот сканер был самым дорогим предметом на корабле - не считая капитана и его помощника.
      Йонас постоянно держал уши и глаза открытыми для всяческих сигналов бедствия, будь то зуммеры, позывные маяков или голосовые сообщения, с помощью которых корабли и станции сообщали вселенной о своих авариях и бедствиях. Конечно, Беккер имел аптечку и при необходимости мог смазать йодом раны уцелевших, но его интерес к катастрофам не был чисто гуманитарным - или гуманоидонитарным. Он просто хотел знать, где возникали проблемы, из-за которых люди оставляли корабли и поселения. Там могло оказаться брошенное снаряжение и другие вещи, полезные для предприимчивого сборщика утиля.
      Показания сканера дополнялись детектором массы, который определял наличие крупных объектов вблизи корабля. Если рядом не имелось таких объектов, а детектор выдавал сигнал, то это говорило о присутствии червоточин или складок пространства. Некоторые из них уже значились на его картах, другие возникали там, где их прежде не было. "Космическая моль, говорил ему Беккер-старший. - Проклятая космическая моль жует ткань пространства. Ну, что, малыш, посмотрим, куда ведет эта дырочка? "
      Червоточины были "пунктиком" Теофила Беккера - возможно, единственным хобби этого непризнанного, но гениального астрофизика. Куда бы "дыры" не затягивали "Кондора", Беккер-старший неизменно находил дорогу назад. Он и Йонас обычно не имели карт и схем, однако это их нисколько не смущало. Старые видеофильмы утверждали, что в "дырах" можно было затеряться навсегда, но Теофил не разделял такую точку зрения. Астрофизик считал, что морщины пространства и времени составляли особый узор, и он умел распознавать его в любом секторе вселенной. Это умение он передал Йонасу, который во всем копировал приемного родителя. Что нравилось Папочке, то годилось и ему - в том числе, бесцеремонное отношение к новым и неизведанным червоточинам.
      Естественно, он постоянно следил за данными приборов. Если его что-то отвлекало, то вахту принимал РК. Кот поворачивался к тому или иному экрану и смотрел на него, пока Йонас не делал того же самого. Интересно, что такие указания всегда были обоснованными и своевременными. Беккер мало тревожился о погоне, которую могла организовать Кисла Манъяри. Сейчас его больше интересовало пополнение запасов в опустевшем трюме. Покинув Кездет и миновав его луны, он приступил к сканированию пространства. Беккер не ожидал найти сигнал так быстро, но один из коротковолновых каналов отозвался пульсирующим пиканьем. Источник находился близко, однако Йонас не видел его на экранах.
      - Черт побери! - воскликнул он. - Где ты, шустрый маячок?
      Что-то поблизости "пикало" и не появлялось на экранах. Беккер быстро осмотрелся, словно звук играл с ним в прятки. Никакого визуального подтверждения.
      К тому времени, когда "Кондор" покинул солнечную систему и прошел через пару червоточин, Беккер начал сходить с ума от занудливого сигнала. Тем не менее, он заметил, что РК больше не крутится в кабине. Направив корабль в относительно спокойное пространство, Йонас спустился в трюм с банкой рыбы, которую он купил на Кездете перед неудачным походом в дом удовольствия. Бедняка РК так и не смог оценить любовь продажных дев. До следующей "черной воды" - как Беккер-старший называл дырявые участки пространства, где он находил свои лучшие обходные пути - оставалось еще несколько парсеков.
      - Размазня? Эй, кот! Куда ты, черт возьми, подевался?
      Он нашел РК по запаху и шуму. С мешочком рогов на борту Йонас какое-то время не ощущал специфического кошачьего амбре, но теперь весь трюм вонял, как прежде. Это напомнило ему, что Размазня снова стал здоровым котом. Восстановив былую стать и порождающие функции, РК обильно помечал свою территорию в надежде на то, что какая-то космическая кошка заинтересуется его неотразимым запахом. Кошки, к счастью, не было. Беккер даже думать не хотел о корабле с целым выводком маленьких размазнят, игравших, прятавшихся и ползавших по грузу.
      Йонас понял, что если кот будет помечать предметы с таким же размахом, ему придется обзавестись затычками для носа. Или повязывать на лице носовой платок, намоченный чем-нибудь приятным - например, чесночным раствором. То, что действовало против вампиров, могло оказаться полезным и в случае котов. А, судя по всему, РК и дальше собирался оставлять пометки на товаре. Вариант вторичной кастрации Беккер отмел как непригодный. В прошлом подобная операция стоила ему откушенного пальца. Его рука болезненно заныла при одной лишь мысли о подобной перспективе.
      Наконец, запах привел его к коту, который царапал когтями люк воздушного шлюза. Этот шлюз, снятый с древнего антиринского судна, отлично подходил к дыре в боку бронированного трюма, который Йонас позаимствовал со списанного крейсера. Он любил импровизировать, и поэтому реконструкция "Кондора" велась постоянно.
      - Мрррау! - сказал Размазня, взглянув на Беккера.
      Он как бы говорил: "Мог бы и раньше прийти, придурок. Помоги мне пробраться внутрь."
      Беккер оборудовал шлюз таким образом, чтобы люк открывалась вовне. Металлическая пластина была смазана тестостеронными выделениями РК.
      - Почему ты не попросил меня об этом раньше? - с укором спросил Беккер, но вспомнил, что в последнее время он не отрывался от индикаторов сканера.
      Кроме того, РК любил хранить свои секреты. Он знал, как прилечь внимание Йонаса, когда это требовалось. Кот просто решил поработать самостоятельно. Беккеру пришлось признать, что Размазня смазал люк на славу - прямо-таки шедевр кошачьих росписей. Найдя обрывок ткани, Йонас вытер контрольную панель и нажал на кнопку, которая открывала люк. Металлическая пластина медленно отъехала в сторону. На полу шлюза лежало тело мертвого человека. Точнее, не человека, а знакомо выглядевшего андроида. Причем, не просто знакомо выглядевшего, а действительно знакомого. Беккер узнал его по разорванной и провонявшей штанине.
      - Не удивительно, что ты так завелся, - сказал он Размазне. - Тут твой столбик для царапанья. Ты только придумай! Он решил проехать "зайцем".
      Подхватив андроида под мышки, Беккер вытащил его из шлюза. Пульс прощупывался. Ладненько. Эти старые модели имели псевдо-кровеносную систему. В пульсе тоже было что-то знакомое. Когда Йонас разложил андроида на полу грузового трюма, он снова услышал слабый писк маячка и понял, откуда тот исходит.
      - Вот, РК, наш симпатичный шпион, указывающий свои координаты с каждым ударом металлического сердца. Черт! Неужели они слышат его через столько червоточин?
      * * *
      Кисла Манъяри едва не обезумела от ярости, когда увидела, что стало с ее механоидными оруженосцами. Она тут же позвонила дяде.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19