Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Футбольный хулиган

ModernLib.Net / Контркультура / Бримсон Дуги / Футбольный хулиган - Чтение (стр. 3)
Автор: Бримсон Дуги
Жанр: Контркультура

 

 


Болельщики «Лидс Юнайтед» не раз слышали песни, героем которых был Йоркширский Потрошитель [Лидс — центр Йоркшира], серийный убийца, жертвами которого в семидесятые — восьмидесятые годы стали двенадцать местных проституток. Те, кто болеет за Шпоры, не раз слушали шипение, производимое фанами противника (имелось в виду, что они — жиды). Такие способы воздействия на противника всегда были популярны среди хулиганов. В 1998, когда «Челси» играли на выезде против «Лестер Сити», клуба, с которым у него была уже долгая история противостояния фанов, приезжие болельщики не раз в течение игры слышали песни о директоре клуба, разбившегося несколько недель назад во время полета на вертолете [имеется в виду Мэттью Хардинг]. Это взбесило фанов «Челси» и было одной из причин последующих беспорядков. Хулиганы используют любую мелочь, чтобы задеть противника не только физически, но и морально.

В следующем инциденте задействован, к сожалению, мой клуб! В августе 1998 года «Брэдфорд Сити» играл на Викарейдж Роуд. том, что тогда произошло, рассказал мне поклонник этого клуба Саймон X.


Я иногда задумываюсь о менталитете некоторых людей. Есть очень много вещей, которыми заниматься могут только идиоты. Кто может считать забавным игры со спичками рядом с бензином? Я отвечу. Мудак. А по поводу всех этих песен я могу сказать лишь одно — надеюсь, однажды я и мои парни встретимся с исполнителями.

56 человек погибли в том пожаре [речь идет о пожаре на стадионе в Брэдфорде в 1985 году, в котором погибло 56 человек]. У них были семьи и друзья. Такое нельзя забыть. Такое случалось раньше очень редко, мы слышали подобное только от трех клубов, а теперь одним из них стал «Уотфорд». И разве вас не называют «семейный клуб»? Ебанутая какая-то семейка.

Я точно не знаю, как именно все началось, и почему вы начали это петь, но вашим парням следует быть осторожнее, если они решат приехать к нам в гости.


Другой способ вывести из себя фанов соперника — это напомнить им о каком-нибудь прошлом инциденте, который закончился для них неудачно. Ярким примером этого является соперничество двух клубов, одно из самых продолжительных и кровавых в истории английского футбола. Забавно, но эти два клуба не из собственно Англии. Конечно же, это «Кардифф Сити» и «Суонси Сити» [оба клуба — из Уэльса]. Можно перечислить сотни инцидентов между их фанами. Они случались каждый год, но один стоит особняком, о нем знают все — это так называемая история о «купании на выезде».

Разговаривая с болельщиками обоих клубов, мне приходилось слышать десятки версий данного инцидента.

Основные факты, которые мне удалось установить, следующие. «Кардифф», как обычно, привезли в Суонси большой отряд, и эти парни устроили беспорядки в центре города. Фирма «Кардиффа» PVM (Pure Violence Mob) принимала, как обычно, в них активное участие. Но примерно 10 представителей этой фирмы по каким-то причинам ехали отдельно от основной части и решили прогуляться по приморскому побережью Суонси. К сожалению для них, они напоролись на огромный местный отряд. После недолгого сопротивления парни из PVM были вынуждены забежать в море по грудь, чтобы избежать контакта с оппонентами. Вместо того, чтобы следовать за ними, местные предпочли остаться на берегу и развлекались тем, что кидали в «купающихся» бутылки и камни, пока полиция не прибыла на побережье и не навела порядок.

Несмотря на то, что все схватки в тот день проходили с преимуществом «Кардиффа», в памяти у всех остался именно этот эпизод, который до сих пор дает возможность фанам Суонси издеваться над противниками и всегда добиваться нужного эффекта.

Такого рода эпизоды есть в истории противостояния практически группировок. У футбольных хулиганов очень хорошая память, и если что-то может использоваться для утверждения своих позиций, нет сомнений в том, что это будет использовано. Такие вещи очень раздражают и порождают новые всплески насилия. Вот почему я считаю, что история — это один из основных факторов, движущих футбольным насилием. То, что когда-то произошло, просто невозможно изменить.

Следующее письмо прислал один мои хороший знакомый, который, являясь фаном «Уотфорда», имеет странную симпатию «Халл Сити». Оно показывает, как действия толпы могут оставить след в истории не только фанатских группировок, но и футбольных клубов.


Это была последняя игра сезона 98/99, и «Суонси» была нужна только победа, чтобы попасть в плей-офф, несмотря на то, что они обыграли «Кэмбридж» несколько дней назад.

Ходили слухи, что из-за плохих погодных условий игру перенесут, но я не верил в это и в нужное время оказался у турникетов трибуны «Халл Сити».

Примерно в три часа дня ворота открыли, и мы узнали, что начало матча откладывается. Мы немного запаниковали, когда сказали, что без билетов никого не пропустят; я только утром вернулся из Бристоля, и билета у меня не было. К счастью, решено было пропустить всех, так как «Халлу» нужна была поддержка. Я прошел по детскому билету и через некоторое время, пройдя турникет, оказался на трибуне.

Через несколько минут после открытия ворот трибуна «Суонси» была заполнена, и было видно, что их парни хотят действовать. Те, кто сидел в ближнем к приезжим углу, около 3.30, минуя рекламные щиты, направились в сторону трибуны «Халла». Практически все рекламные щиты были сломаны, а металлические треугольники, которыми они крепились, были брошены в гостевой сектор. Некоторые из тех, на ком были цвета «Халла», сбегали вниз к ограждениям, но они были крепкими, и никто не смог их преодолеть. Несколько зонтов были брошены в нас, как копья, но примерно через 10 минут полицейские и стюарды установили порядок, и игра должна была вот-вот начаться.

К тому времени, как в матчах в других городах наступил перерыв, игра в Суонси только началась. Это значило, что к моменту окончания всех остальных матчей у нас только начнется второй тайм. У «Суонси» было то преимущество, что они точно знали, что им было нужно и, несмотря на давление с нашей стороны, они открыли счет примерно на тридцатой минуте, и произошел второй серьезный инцидент.

Все было хорошо спланировано, парни из Суонси точно знали, что делать. С разных сторон подтягивались все новые и новые группы парней. Один из них в течение всей игры показывал нам свою задницу, чем привлек внимание полиции и стюардов. Его скрутили незаметно, хотя желтые куртки [форма английских полицейских] были постоянно видны в их секторе.

Вскоре стало ясно, чем закончится игра. «Суонси» вел 2-0, и этот счет не изменился до конца. В конце игры случился третий инцидент, в котором принимало участие гораздо больше людей, и конца которому не было видно. Большинство из болельщиков «Халл Сити» хотели покинуть стадион, но их держали на трибунах «для их собственной безопасности». Незадолго до финального свистка я подошел к стюарду и спросил, могу ли уйти раньше других, ведь на мне была футболка «Уотфорда», а он после этого обвинил меня в организации беспорядков. В конце концов, что делал фан «Уотфорда» на трибуне «Халл Сити»? В результате меня вывели с трибуны на глазах у всех фанов «Суонси», которым не понравилось, что кто-то уходит раньше времени.

Я пришел к своей машине и уехал за мгновение до финального свистка и до очередной вспышки беспорядков. Меня пугало то, что, если результаты других матчей не будут устраивать «Суонси», игра не будет закончена. Атмосфера была такова, что судья без колебаний прервал бы игру, оставив окончательное решение за ФА. Он так старался помочь «Суонси», что вполне мог бы одеть их футболку с номером 12. К счастью, «Халлу» результат не был важен, но было все это просто отвратительно.


Хотя инциденты, которые влияют на результат матча — редкость для нашей страны, тем не менее они имеют место. В октябре 1997 года «Уотфорд» играл в гостях со злейшим врагом — «Лутоном» — и к перерыву вел 4-0. Наше преимущество было таким, что счет мог быть гораздо крупнее, если бы не один фактор: «Уотфорд» атаковал те ворота, за которыми находились фаны «Лутона». С каждым годом они становились все более и более агрессивными, и после игры арбитр признал, что не назначил в ворота «Лутона» очевидный пенальти, опасаясь, что после этого начнутся беспорядки. Когда команды вышли на второй тайм, потребовалось вмешательство полиции, чтобы успокоить фанов «Лутона». К счастью, все улеглось, а то мы уже начали волноваться, что игра будет прервана, и назначат переигровку.

Одной из причин того, что такие вещи происходят у нас в стране, является то, что клубы сами просят об этом своих болельщиков. Будь то матч чемпионата или плей-офф, тренеры в прессе просят толпу вести себя агрессивнее, создавая нужную атмосферу на стадионе. Но все знают, что такая агрессия будет исходить в основном от хулиганов, и атмосфера на игре будет наполнена ненавистью. Я считаю, что если мы агрессивно ведем себя на трибунах, эта агрессия никуда не исчезнет после того, как мы выйдем со стадиона. Такие вещи остаются безнаказанными, а говорят они лишь о том, что клубы прекрасно понимают, какой силой обладают футбольные фанаты.

Может случиться так, что фанатские фирмы в нашей стране станут просить что-то для себя в обмен на нужную клубу обстановку на какой-то конкретной игре. Что будет, если однажды лидер фирмы войдет в кабинет президента клуба и потребует для себя и своей фирмы бесплатные билеты или проезд на игру в обмен на отсутствие беспорядков на этой игре?

В Италии это в порядке вещей. Там Ultras обладают огромной силой, которую часто используют. Там никто не может вывесить транспарант на стадионе без разрешения лидеров (capi). Раньше Ultras выражали недовольство разными способами, включая нахождение на трибунах спиной к полю и просмотр матчей в полной тишине. А в некоторых случаях все бывает гораздо серьезнее. Несмотря на то, что любое общение с Ultras противозаконно, были случаи, когда отказ клуба предоставить фанам бесплатные билеты становился причиной крупных беспорядков. Были даже случаи, когда Ultras влияли на селекционную политику клуба, и к их мнению прислушивались, когда решали, стоит или не стоит покупать того или иного игрока. Пример этого — то, что сделали Ultras клуба «Верона» три года назад, когда распространился слух, что их клуб хочет подписать контракт с чернокожим иностранцем. На той же неделе около стадиона была установлена виселица, а в петле болтался черный манекен в клубной футболке. Стоит ли говорить, что контракт не был подписан.

К счастью, у нас в стране все совсем не так, и я сомневаюсь, что что-то может измениться. Сколько времени пройдет, прежде чем какие-то группы людей начнут думать о своей роли в создании такой атмосферы, и чего это будет стоить клубам? Лично я думаю, что случиться это может очень скоро, так как есть одна вещь, в обмен на которую фаны готовы на многое: билеты.

В большинстве клубов покупка билетов на домашние и гостевые игры — достаточно простой процесс. Сезонные абонементы — для домашних игр, а если вы хотите посещать выездные, вы просто идете в клуб и платите деньги. Но в Премьер-Лиге все не так просто. Распределение билетов путем жребия широко распространено в крупных клубах, и это не укрепляет верность болельщиков своему клубу. Если вы ходите на каждую игру в компании 20 человек, то есть шанс, что кто-то из вас вообще не попадет на стадион, не говоря уже о том, чтобы сидеть на трибуне вместе. Клубы, конечно, не очень волнуются о том, кому достаются билеты, пока за них платят, так же не волнуетесь вы и ваша фанатская фирма, пока можете купить билет. Но если это нарушить, кто знает, к чему это может привести? Хулиганы применяют насилие по отношению к другим клубам, так почему не сделать то же самое по отношению к своему? Особенно если их любимые клубы, или люди, которые в них работают, не делают ничего для фанов. А если это сработает один раз, это станет сигналом для других (а кто скажет, что этого еще не произошло?).

Если или, лучше сказать, когда футбол окажется в такой ситуации, у него возникнут серьезные проблемы. А это еще раз повторяет мою мысль: футбольное хулиганство существует, потому что ему дают такую возможность. А если ему позволяют существовать, некоторые люди будут полностью ему отдаваться, пока кто-то не предложит конструктивную идею о том, как это все остановить. Пока же нам не следует удивляться, как далеко футбольное хулиганство готово пойти.

ГЛАВА ВТОРАЯ

КТО?

Статьи в газетах во время Чемпионата Мира-98 во Франции, в которых сообщалось, что у людей, депортированных на родину за участие в беспорядках, «есть семьи и высокооплачиваемая работа», меня просто поражали. Такая наивность восхитительна. Футбольные хулиганы — вовсе необязательно с ног до головы покрытые татуировками нелюди. Это нормальные парни, живущие, в большинстве случаев, нормальной жизнью. Я общался со многими людьми, долгие годы занимавшимися футбольным насилием, и в повседневной жизни это обычные дружелюбные парни. На вопрос, почему они выбрали такое хобби, многие просто пожимали плечами или отвечали: «А почему бы и нет?» Что, разумеется, ни на какие вопросы не отвечает.

Но если внимательно изучить все исторические факты, то можно будет кое в чем разобраться. Например, что не люди принимают культуру хулиганства, а она принимает их. Так не бывает, что человеку вдруг начинает казаться, что беспорядки на футболе — это очень интересно; сначала человек идет на футбол, а то, как становится частью чего-то большего, чем просто игра, он зачастую вообще не замечает. А попробовав один раз, сделать шаг назад очень трудно — это я знаю по собственному опыту.

Основная причина этого состоит в том, что футбольное насилие дает интересные и захватывающие ощущения. Для тех, кто никогда не был частью этого, данное утверждение покажется чушью, но тем не менее, оно верно. Те, кто занимаются насилием, получают за десять минут столько острых ощущений, сколько некоторые люди не испытывают за всю жизнь. Я всегда утверждал и продолжаю утверждать, что футбольное хулиганство — это экстремальный вид спорта, и ему присущи все ощущения, которые испытывает человек, занимающийся, скажем, сноубордингом или прыжками с трамплина. Спуск по ледяной горе на доске способствует выделению в организм человека не больше адреналина, чем прогулка по улицам Суонси в день матча в компании 10-20 парней. Любой, кто делал это, скажет вам, что такие ощущения трудно получить где-либо еще. Но кое-какая разница между футбольным насилием и экстремальными видами спорта все-таки есть. Попробовав один раз, прыгун с трамплина во время всех последующих прыжков будет чувствовать снова и снова одно и то же, а для футбольного хулигана каждый матч — это абсолютно новые ощущения. Это делает хулиганство особенно привлекательным. Можно не принимать участия конкретно в драке, можно даже убежать, но это все равно дает человеку незабываемую смесь из страха, злости и восторга. Этот фактор является одним из главных и, поняв его, можно легко понять, почему люди занимаются футбольным насилием и почему так трудно остановиться, один раз попробовав. Даже сейчас, через много лет после моего последнего участия в драке, вместо того, чтобы смотреть новости о беспорядках, с отвращением покачивая головой, я в восторге вскакиваю с кресла. Абсолютно точно, что я не один такой. Сколько человек могут сказать, что беспорядки их оставляют равнодушными? Кто-то сказал мне, что футбольное насилие помогает им выжить, и я прекрасно понимаю, что именно он хотел этим сказать. Так почему вы ждете, что эти люди бросят заниматься хулиганством по своей воле?

Но вернемся к нашему первоначальному вопросу. Что же заставляет нормального человека, имеющего семью и приличную работу, в дни игр забывать обо всем этом и превращаться в, как любят говорить в прессе, «отморозка»? Практически всегда человек идет на это по своей воле и абсолютно осознанно. Следующее письмо мне прислал Пэт, фан «Челси», живущий в Уорчестере.


Когда я был ребенком и смотрел в новостях сюжеты о беспорядках, я думал, что этим очень весело заниматься, ведь никто не серьезно не страдает. Через некоторое время я увидел, что устроили фаны «Лидса» на стадионе Парк Де Пренс после поражения от «Баварии» в финале Кубка Чемпионов-75. На следующий день мы с друзьями обсуждали те события так, как будто сами были их непосредственными участниками.

Вы, наверное, сейчас думаете, что я родился в неблагополучной семье и у меня было трудное детство. Ничего подобного. У меня были прекрасные родители, и в детстве я совершенно не знал забот. Мы всегда жили за городом, и меня вполне можно было назвать деревенским парнем, но сам я думал о себе совершенно не так.

Я начал болеть за «Челси», потому что их окружала своеобразная фешенебельная аура, и потому, что они выиграли Кубок Кубков в 1971 году. К сожалению, когда мне было 13 лет, мы переехали из Ньюбери в самый скучный город из когда-либо существовавших на белом свете. Будучи новичком с южным акцентом, мне часто приходилось стоять за себя на улицах города.

Через какое-то время я познакомился с парнем, у которого было четыре старших брата, один из которых был фаном «Вест Брома». Часто мы видели его в компании других парней, обсуждающих поездки с «Альбион», и через некоторое время мы присоединились к ним.

Один из них занимался организацией поездок, и он как-то особенно привлекал меня. Он мог очень интересно рассказывать про драки, и мы всегда слушали его с интересом, хотя позже узнали, что боец из него никудышный. Чем больше мы ходили с ними, тем в большие неприятности попадали. Все началось с нескольких небольших столкновений, а закончилось тем, что мы не могли дождаться очередной субботы.

На следующий день после «акций» мы всегда обменивались впечатлениями, искренне полагая, что что-то из себя представляем. Лично мне очень нравилось, когда обсуждали то, что сделал лично я, а свои синяки и ссадины я показывал с таким видом, будто это были боевые награды.

Все изменилось в один прекрасный день в 1985 году, когда все мы сидели в пабе и смотрели документальный фильм про ICF. Мы все были просто в восторге от этих парней. Мы поняли, что они — совсем другая весовая категория. Через несколько месяцев «Вест Хэм» играл на Хоуторнс [стадион «Вест Бромвич Альбион»], и мы все пошли туда, прежде всего, для того, чтобы увидеть этих людей. События того дня кажутся странными, но тем не менее, они имели место.

Кто-то из нас отправился на игру на машинах, а я прямо на автобусе подъехал к стадиону. Мы договорились встретиться в пабе, чтобы потом найти в городе фанов «Вест Хэма». Долго искать нам не пришлось, и, хотя полиция пыталась контролировать все въезды в город, очень скоро весь он наполнился гостями. После нескольких кружек пива, необходимых, чтобы успокоить нервы, мы выдвинулись к стадиону. По пути один из парней в шутку бросил в меня подставку из-под пива, а после того, как я повернулся и послал его подальше, подошел полицейский и повел меня неизвестно куда под шутки и смех моих друзей. Я думал, что он просто врежет мне пару раз и отпустит на все четыре стороны, но вместо этого он с серьезным видом повел меня в сторону полицейского автобуса. Я решал попытаться убежать, что в результате мне и удалось сделать, но следует признать, что полицейский не стал принимать никаких усилий для того, чтобы меня догнать.

Когда мы заняли наши места на трибуне, то увидели, что много фанов «Вест Хэм» сидит всего несколькими рядами выше нас. Мы хотели как можно ближе увидеть этих парней из 1CF. На протяжении всей игры они кидали в нас монеты и много другого дерьма, которое мы с успехом возвращали им обратно. Один из моих друзей был арестован за то, что показывал средний палец, а это означало, что в машине освободилось одно место, которое я и решил занять.

После игры мы некоторое время шли за фанами «Вест Хэм», которые задирали всех встречных. Вдруг один из их фанов схватил меня за руку и несколько раз ударил, но кто-то смог вырвать меня, и мы поспешили удалиться.

Когда мы стояли на «островке» посредине шоссе, где собрались фаны «Вест Хэма», то увидели, что один из них идет прямо на нас с ножом в руке, крича при этом с лондонским акцентом: «Давайте, погнали, они сами этого хотят!», и, прежде, чем я успел что-либо сообразить, я получил сильнейший удар в лицо и упал на землю. Я свернулся в комок и получил еще несколько ударов по всему телу, а когда подумал, что все закончилось и открыл лицо, получил еще один сильный удар, после которого лишился нескольких зубов.

Выбираясь оттуда, мы видели на земле десятки лезвий и поняли, что очень легко отделались. В это время к нам подошли еще несколько парней и спросили, сколько времени. Мы просто прошли мимо, а они, к моему удивлению, отстали от нас. Видимо, они посчитали, что можно ограничиться тем, что я лишился большинства своих зубов.

Когда мы вернулись обратно в паб, мы рассказали друзьям о том, что с нами произошло. Я весь вечер пил пиво через соломинку, отчасти от боли, но больше для того, чтобы наш рассказ казался более эффектным. В тот день я понял гораздо больше, чем когда-либо раньше. Мы считали себя чем-то, но ICF показали, что они находятся на совсем другом уровне. Но еще я понял, что мне нравится внимание. Вскоре после этого я стал ездить с «Челси», и мне приходилось видеть гораздо более серьезные вещи.


Любой мужчина знает, что влияние, которое могут оказать на кого-то его друзья-фаны, огромно. Легко сказать 13-летнему парню, чтобы он держался подальше от беспорядков, но это далеко не так просто, если на выездной игре вспыхивает какой-нибудь инцидент. Кто регулярно посещал игры в семидесятые и восьмидесятые, когда беспорядки на трибунах были обычным делом, отлично знает, что из-за чувства страха или стремления «проявить себя» можно легко сделать что-то, чего делать не следовало бы — потому что каждый парень знает, что если он останется в стороне, когда дерутся его друзья, этого никогда не забудут. Если же, наоборот, ты не останешься в стороне, это также не сотрется из памяти.

Многие из нас легко вспомнят примеры чего-то подобного. Когда я вижу двух парней из Уотфорда, я сразу же вспоминаю два случая, которые произошли много лет назад. Один из них однажды пытался убежать от толпы, другой вышел на пустое место между нами и фанами «Лутона» на Кенилуорт Роуд, показывая им средний палец. Я никогда не общался с ними близко ни до, ни после, но когда я вижу их, то сразу вспоминаю эти эпизоды.

Сегодня хулиганов труднее узнать, но так же легко влиться в группу людей, которые ведут себя шумно и вызывающе, что для многих уже является привлекательным. В конце концов, многие ходят на футбол именно из-за такого рода деятельности. Провести день вместе с друзьями — неотъемлемая часть жизни футбольных фанов, такая же, как выезда и предматчевые «разминки» в пабах. Если вы ходите на игру один и ведете себя шумно, то вас, в конце концов, арестуют, но, если вы находитесь в компании, такого поведения от вас ждут. Принадлежность к группе фанов дает людям своеобразную анонимность, которая вдохновляет их на действия, оскорбительные для других, а иногда и на насилие; люди начинают вести себя в манере, не свойственной им в повседневной жизни. Они говорят одинаково, ведут себя одинаково и могут даже носить одинаковую одежду. Но чаще всего вне футбола их жизни совершенно не похожи. В свое время я был поражен разнообразием родов занятий людей, которые были вовлечены в футбольное насилие: врачи, страховые агенты, банкиры, рабочие, журналисты, полицейские, пожарники, директора фирм, таксисты и так далее. Я видел представителей всех этих профессий, вовлеченных в хулиганство, а слышал о гораздо большем. В последнее время в хулиганской среде были распространены слухи об участии некоторых знаменитостей в беспорядках. Я слышал о поп-звезде, который не только был знаком с членами одной группировки, но и участвовал время от времени в столкновениях.

В целом все это подтверждает факт, что многим людям нравится быть частью какого-то сообщества, а футбол — единственный источник такой возможности. Более того, фанатские фирмы обладают особой привлекательностью для людей вне фирмы. Это во многом объясняет привлекательность фирм для некоторых знаменитостей, которые хотят, чтобы их называли «парнями», и которых часто можно встретить в компании с известными хулиганами.

Для многих людей фанатские фирмы интересны потому, что они позволяют человеку жить своего рода «тайной» жизнью, о которой знает только он и такие же, как он. Чаще всего члены банд связаны только околофутбольной деятельностью, а в повседневной жизни могут не пересекаться вообще. Когда я сам был активным фаном, никто из моих коллег по работе и не подозревал о том, чем я занимался в свободное время. Все физические повреждения объяснялись многочисленными автокатастрофами или другими бытовыми неприятностями. Это было не потому, что я не мог рассказать им чего-то из-за занимаемой должности, которая требовала определенной репутации; я просто не хотел никому ничего рассказывать. То, что я делал за пределами работы, касалось только меня и больше никого (хотя я сомневаюсь, что военная полиция решила бы так же, если бы меня поймали за руку). Нечто подобное мне приходилось не раз слышать и от других фанов, и я всегда понимал, что они имели в виду.

Это может быть одной из причин того, зачем банды придумывают себе имена. Как только появляется имя, фанатская фирма превращается в организацию с более серьезными отношениями между ее участниками, чем просто товарищеские. Принадлежность к такой группе, как, например, Central Element, ничем не поможет вам на работе, но в околофутбольной среде она обеспечит вам уважение со стороны других фанов, а если быть до конца честным, вас просто будут бояться. Это еще одна сторона хулиганства, которая привлекает людей: хулиганы вселяют страх. Чувство, что вас боятся, может быть очень сильным. Нам всем нравится быть лучше и сильнее, чем человек рядом с нами.

В то время, как люди, даже далекие от футбола, слышали о Headhunters и ICF, такие фирмы, как Soul Crew, Five-0 и Naughty Forty не менее опасны, а известны в основном в кругу хулиганов. В течение нескольких лет я составлял список известных мне хулиганских фирм, который приведен в конце книги. Некоторые названия фирм, которые мне приходилось слышать впервые в жизни, заставляли меня усомниться либо в их репутации, либо вообще в существовании. В свой список я включил только те фирмы, которые либо знал сам, либо слышал о них из двух независимых источников. Нужно отметить, что многие из этих банд уже не существуют. Некоторые уже давно стали историей, хотя ясно, что многие просто взяли себе другое имя, несмотря на то, что люди в них остались те же (такая тактика направлена либо на избежание внимания со стороны полиции, либо способствует выходу банды на арену после чувствительного поражения). Некоторые банды просто стали частью других фирм; некоторые же, хотя таких и немного, прекратили свое существование в результате работы полиции. Следует добавить, что некоторые фирмы образовались уже после выхода в свет этой книги; новые банды появляются постоянно.

Также важно помнить, что у некоторых клубов больше чем одна фирма, хотя такая ситуация была шире распространена в ранние восьмидесятые, чем сегодня. Одной из главных причин этого было то, что фаны крупных клубов из разных районов чаще собирались вместе по территориальному признаку, чем составляли единое целое. Как я уже говорил, мой «Уотфорд» — яркий пример этого. У нас не было фирмы как таковой, а были просто небольшие группы парней. Мы все знали друг друга в лицо, но редко, даже скорее никогда, не ездили вместе, редко дрались вместе.

Но не каждый футбольный хулиган состоит или хочет состоять в фирме, будь она организованная или не очень. Более того, у многих клубов вообще нет фирм с названиями, но это далеко не значит, что у таких клубов, как «Джиллинхэм», «Борнмут» или «Уайкомб» нет хулиганов. Это значит лишь, что они либо не очень активны, либо действовали в течение короткого времени.

Точно так же, не каждый член фирмы обязательно является активным хулиганом. Большинство фанов «Бирмингем Сити», например, причисляют себя к Zulu Army, а хулиганят далеко не все. У клуба есть довольно большая группа активных хулиганов, которые называют себя Zulu Army, но очень большая часть болельщиков имеет к хулиганству такое же отношение, как, например, моя мать. В большей степени данное утверждение относится к «Арсеналу» и Gooners, в меньшей — к «Челси» и знаменитым Headhunters. Более того, многие хулиганы вообще сомневаются, существуют ли вообще последние именно как фирма. Тем не менее это имя стало синонимом таких терминов, как «футбольное насилие» и «Челси».

Стоит так же отметить, что не все эти банды хорошо организованы, во всяком случае, не в том смысле, в котором имеет в виду это слово пресса, влияя на общественное мнение. Многие из так называемых фанатских фирм — это просто группы парней, для которых организация означает выбор места, где они будут пить, и выбор транспорта, на котором они отправятся на следующий выезд. Для других организация означает, что все должны быть уверены, что если их фирме нужен результат на какой-то конкретной игре, они в состоянии сделать все, чтобы в назначенный день они смогут собрать столько людей, сколько необходимо, чтобы показать все, на что они способны. Для настоящих бойцов организация означает; лишь следующее: разработка маршрутов, планирование беспорядков вне стадионов и разработка способов «погнать» фирмы оппонентов в дни игр. Реальность состоит в том, что такие группы — количественно крайне небольшая часть фанов, но влияние, которое они оказывают, трудно переоценить. Именно такое их поведение, в конце концов, и порождает страх среди общественности и полиции.

Прежде всего, нужно помнить следующее: в каждой фирме есть люди, которые с удовольствием начнут беспорядки при первом удобном случае. Их может быть 2000, а может всего 20, но везде, где они появляются, возникают серьезные проблемы. А когда человек идет по улице с пробитой головой, ему все равно, били его «организованные» хулиганы или «неорганизованные». В обоих случаях голова будет болеть одинаково.

С возникновением имени у каждой фирмы связана какая-то история. Имена не появляются просто так. 657 Crew из Портсмута, например, получили свое название из-за того, что почти на все выезда отправлялись на поезде в 6-57 утра. Другим клубом, история возникновения фирмы с названием у которого меня заинтересовала, был «Норвич Сити». Как видно из приложения, у них было много фирм на протяжении многих лет, самая известная из которых — East End NCFC. Когда я впервые прочел это письмо, я счел его ерундой, но после встречи непосредственно с автором я убедился, что в нем содержатся реальные факты.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9