Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Трилогия охотников Розы - Всю ночь напролет

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Брокуэй Конни / Всю ночь напролет - Чтение (стр. 2)
Автор: Брокуэй Конни
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Трилогия охотников Розы

 

 


Джеймисон внимательно следил за реакцией своего агента на разглагольствования Веддера. Как он и предполагал, Сьюард оставался бесстрастным. Вот уже почти четверть века Джеймисон наблюдал за Джеком. На его глазах худощавый, жилистый подросток превратился в крепкого статного мужчину, настоящую гору мускулов, а прежняя вспыльчивость сменилась железным самообладанием.

Безупречные манеры и абсолютная безжалостность к окружающим — это сочетание поневоле приводило в замешательство. Сьюард мог в любой ситуации сохранять военную выправку, привитую ему его строгим воспитателем, однако в ответ на колкости лорда Веддера на его лице читался лишь вежливый интерес.

До чего же любопытное создание, этот полковник Сьюард! Даже Джеймисону, который уже давно привык манипулировать людьми по своему усмотрению, еще никогда не приходилось сталкиваться с подобной загадкой. Он не мог понять, почему Сьюард — один из самых опытных агентов, которых ему когда-либо удавалось подчинить своей воле, — позволял другим себя использовать, и это внушало ему беспокойство. Как быть, если личные интересы Сьюарда не совпадут с интересами тайного комитета министерства внутренних дел? Или, что еще хуже, с его, Джеймисона, собственными интересами?

— Это так не похоже на вас, Сьюард, — пробормотал Джеймисон, прервав затянувшуюся речь Веддера.

Полковник обвел всех присутствующих спокойным взглядом. Он знал, что все это время Джеймисон не спускал с него глаз.

— Неужели, сэр?

Изумительное хладнокровие. Необычайное чувство такта. Джек как-то раз обмолвился в разговоре с Джеймисоном, что этикет — единственное, что имеет для него значение. Идеологии возникают и уходят в небытие, религии появляются и исчезают, политические партии приходят к власти и снова ее теряют. И только вежливость остается одной из немногих вещей, всегда сохраняющих ценность в глазах любого цивилизованного человека.

Сьюард осмелился даже предположить, будто обстоятельство, что среди его подчиненных лишь единицы пали на поле брани, объяснялось тем, что для него это было самым простым способом устраивать свои дела, наименее оскорбляющим людскую чувствительность, иначе говоря, идеальным с точки зрения хороших манер. Такой человек кому угодно мог внушать страх.

— Прежде вы не были столь неловки, — отрезал Джеймисон. — Как вы собираетесь поймать грабителя, если вам до сих пор так и не удалось взять его с поличным — даже после того, как он угодил в подстроенную вами ловушку?

Веддер слегка похлопывал перчатками по ладони, выказывая тем самым свою досаду.

— Должно быть, он хочет получить побольше людей в свое распоряжение!

Будь он неладен, этот Сьюард! Несмотря на все усилия Джеймисона изгладить из его речи последние остатки шотландского говора, он по-прежнему цеплялся за него с завидным упорством.

— Нет, сэр. Дело не в этом.

— А в чем же тогда? — осведомился лорд Веддер.

— Я хотел бы получить доступ в круг приближенных принца-регента.

— Что? — У лорда Веддера вытянулось лицо.

— Черт побери, ваша дерзость достойна восхищения! — отозвался Джеймисон с усмешкой.

— Вот уже в течение полугода, сэр, я занят преследованием этого вора. И если я получил возможность его задержать, то только благодаря тому, что верно предугадал выбор жертвы. Мои выводы были достаточно просты. У маркизы Коттон, как всем известно, есть привычка брать с собой драгоценности, отправляясь на светские рауты. — С каждым словом голос Сьюарда становился все более хриплым. Это было напоминанием о тех двух минутах, которые он провел в петле, вздернутый на виселицу французскими «патриотами» — сторонниками Наполеона. С тех пор в его речи появился неприятный скрежещущий оттенок, и сегодня этот недостаток особенно резал слух. — Но, как вы сами только что заметили, мне не удалось довести дело до конца.

Джеймисон обратил внимание на то, что костяшки пальцев под тонкой кожей на изувеченной руке Сьюарда стали мраморно-белыми. Интересно… Стало быть, то обстоятельство, что он так и не сумел задержать вора, его беспокоило. Это уже было не просто интересно, но полезно для дела. Любое чувство, любой душевный порыв можно довести до совершенства, а потом использовать вместо кнута, чтобы подгонять. Тем более что в распоряжении Джеймисона имелось не так уж много средств, чтобы воздействовать на такого человека, как Сьюард.

— Если я хочу поймать Призрака, то должен в точности знать, кого он изберет своей следующей жертвой, — продолжал Джек. — По всей вероятности, как и в предыдущих случаях, это будет кто-нибудь из окружения его королевского высочества. Мне гораздо проще напасть на его след, выяснив, кто из друзей принца привлекает к себе наибольшее внимание и таким образом оказывается уязвимым для грабителя.

— Но это же неслыханно! — проворчал лорд Веддер.

— А что вы имеете в виду под доступом в круг приближенных принца-регента? — осведомился Ноулз, впервые вмешавшись в разговор.

— До сих пор целью преступника были лица из высшего общества, прибывшие в Лондон на открытие парламентской сессии, а не ближайшие друзья принца, составляющие его свиту, — ответил Сьюард.

— Иначе говоря, вам придется присутствовать только на самых значительных приемах и увеселительных мероприятиях? — спросил Ноулз.

— Да, сэр.

— Я полагаю, что…

— Я не могу одобрить такое бесцеремонное вторжение в круг друзей его высочества! — воскликнул лорд Веддер. — Этот человек — незаконнорожденный!

Ноулз бросил на него неприязненный взгляд.

— Если друзья принца-регента и впредь будут подвергаться ограблениям после того, как они побывали на одном из его званых вечеров, то очень скоро его высочеству придется обедать одному.

— Вы превышаете свои полномочия, сэр! — возмущенно заявил лорд Веддер.

Ноулз пригладил свои редкие седеющие волосы.

— Принц-регент совершенно недвусмысленно выразил пожелание, чтобы его приближенные впредь были ограждены от посягательств со стороны этого преступника. Уж не хотите ли вы, чтобы я поставил его в известность о том, что вы с умыслом чините препятствия следствию только потому, что обстоятельства рождения полковника Сьюарда пришлись вам не по вкусу?

Едва сдерживая ярость, лорд Веддер схватил со стола свою трость и бросился вон из комнаты.

У Ноулза вырвался слабый вздох.

— Жаль, что нам приходится терпеть его присутствие, но другого выхода нет. Так нам проще будет скрыть истинную причину, по которой мы стремимся найти этого вора. — Он указал полковнику на кресло. — Не хотите ли присесть, Джек?

— Нет, благодарю вас, сэр.

— Ну, а теперь ответьте, верно ли, что вы не только не сумели задержать преступника, но и до сих пор не напали на след того письма?

— Так точно, сэр, — ответил Сьюард.

— Черт побери, на сей раз мы не имеем права на неудачу! — воскликнул Ноулз. — Все это весьма прискорбно, Джек. Если я вас правильно понял, вы находились в одной комнате с грабителем. Что же произошло? Неужели он оказался сильнее вас?

— Да. — Это признание приглушенным шепотом сорвалось с губ Сьюарда.

Джеймисон насторожился.

— Значит, вы уже начали понемногу сдавать, Джек? — осведомился Ноулз озабоченно. — Хотите, я дам вам в помощь кого-нибудь помоложе?

— Ради блага этого «кого-нибудь» лучше не стоит. — Хотя последние слова были произнесены тихим голосом, а на губах Сьюарда появилась извиняющаяся улыбка, в них явно заключалось предостережение.

«Что это — гордость?» — не без удивления спрашивал себя Джеймисон. Нет, тут явно было затронуто другое, куда более низменное чувство. Он подался вперед, сосредоточив все свое внимание на Сьюарде. Джеймисон не без оснований считал себя знатоком человеческих душ — способность, которую следовало отнести за счет того, что он никогда не позволял личным склонностям влиять на свои суждения.

— Вы ведь и в самом деле незаконнорожденный, Джек? — Удовлетворенный ответом полковника, Ноулз позволил себе немного расслабиться.

— Да, сэр. И конечно, лорд Веддер не упустит случая лишний раз напомнить мне об этом.

— Что вы обо всем этом думаете, Джеймисон? — осведомился Ноулз. Они могли недолюбливать друг друга, однако каждый с большим уважением относился к умственным способностям другого. Под их совместным руководством тайному комитету удалось провести целый ряд важных операций, а также избежать нескольких крупных провалов.

— Я думаю, — ответил Джеймисон, — нам следовало покончить с этим делом еще пару недель назад.

— Я был бы вам очень признателен, если бы мог узнать побольше об этом письме, — заметил Сьюард.

На какое-то мгновение Ноулз задумался, после чего начал:

— Вся эта история выглядит весьма обескураживающе, Джек. Не так давно я получил послание от лорда Атвуда, в котором тот подробно описал, каким образом он стал обладателем некоего важного документа. Ему понадобилось время, чтобы решить, как с ним поступить и кто в правительственных кругах обладает достаточными полномочиями, чтобы взять на себя щекотливое поручение, о котором идет речь в этом письме. По-видимому, он еще перед тем успел связаться с Джеймисоном. — Ноулз бросил взгляд на своего коллегу, который коротко кивнул в знак согласия. — Вместе с тем, сознавая всю важность попавшей к нему бумаги, Атвуд решил посвятить в эту тайну и меня.

— Да, — подтвердил Джеймисон. — Прежде чем дать знать о письме Ноулзу, он обратился ко мне. Впрочем, это было излишним. Я уже отдал распоряжение о том, чтобы документ был передан прямо нам в руки.

Ноулз бросил на него многозначительный взгляд.

— Именно. Но, увы, судьба распорядилась иначе. За день до того, как письмо должны были сюда доставить, оно было похищено вместе со шкатулкой с драгоценностями, в которой, по словам Атвуда, оно хранилось.

— А он известил о пропаже Джеймисона? — спросил Сьюард.

— Не только Джеймисона, но и всех гостей, собравшихся у него дома за обедом. В первый же вечер после того, как письмо было украдено, Атвуд объявил во всеуслышание, что он стал очередной жертвой Рексхоллского Призрака.

— Странно, что он решил предать это дело огласке.

— Вовсе нет, — возразил Джеймисон. — Должно быть, Атвуд тем самым давал понять вору, что ему известна его личность и он предоставляет ему возможность вернуть награбленные вещи. Это косвенно подтверждает нашу догадку, что грабитель занимает видное положение в свете.

— А почему вы не спросили у самого Атвуда, на кого пало его подозрение?

— Мы не успели, — ответил Джеймисон. — На следующее утро лорд Атвуд был сбит проезжавшим мимо экипажем. Несчастный случай.

— Несчастный случай? — повторил Сьюард.

— Вот именно, — ответил Ноулз, устало кивнув. Джеймисон махнул рукой, как бы разгоняя туман перед глазами, угрожавший заслонить их подлинную цель.

— Единственные вопросы, которые должны вас занимать в данный момент, сводятся к следующему. Кто мог в последнюю минуту помешать возвращению документа? Кто знал о том, что Атвуд являлся нашим курьером? Кто присутствовал в тот вечер у него на обеде? Кто держит у себя это проклятое письмо?

— Вероятно, никто, сэр, — отозвался Сьюард.

— Извольте объясниться, — произнес Ноулз.

— Если документ, о котором идет речь, так важен, как это следует из ваших слов, то к настоящему времени мы бы непременно о нем услышали. И если он до сих пор не всплыл, то лишь потому, что его исчезновение было чистой случайностью и вор намеревался взять только драгоценности.

Джеймисон счел объяснение Джека вполне правдоподобным.

— Согласен, — протянул он. — Если бы кто-нибудь нанял этого грабителя с целью похитить письмо, то его содержание уже стало бы достоянием гласности или же за него потребовали бы выкуп.

— Но мы не можем это утверждать, — заметил Ноулз. — А между тем у нас не должно оставаться и тени сомнения. Вот почему так важно, чтобы вы задержали грабителя и выяснили, кому он продал письмо. Позвольте мне высказаться предельно откровенно, Джек. — По-отечески благодушное выражение сошло с лица Ноулза, и на какое-то мгновение на нем проступил холодный и расчетливый ум. — Меня не волнует, каким образом вы это сделаете, но вы обязаны во что бы то ни стало разыскать вора и выбить у него признание.

— А потом?

— Потом, — ответил Джеймисон, — вам придется действовать по обстановке.

— Иными словами, убить вора?

Ноулз пожал плечами.

— Я, право, не знаю, как еще с ним поступить. Всем нам ровным счетом наплевать, сколько брошей, диадем и прочих побрякушек он украл. Но мне необходимо получить в свои руки это письмо, Джек.

— Хорошо, сэр. Вы его получите.


Джек Сьюард сидел у окна гостиной своей городской квартиры, не сводя взгляда с низкой, расплывчатой линии горизонта над крышами лондонских домов. Она была где-то рядом. Та, которая словно в насмешку над ним совершала одно ограбление за другим и которой было суждено найти в нем, к несчастью для него самого, единственное уязвимое место, о существовании которого он до сих пор не подозревал, — похоть.

Прежде Джек никогда не испытывал столь сильного чувственного влечения. Плотские удовольствия отнюдь не были для него в новинку, и порой он охотно им предавался. Но он всегда считал их не более чем еще одним оружием в своем арсенале — оружием, которое он пускал в ход лишь для того, чтобы управлять с его помощью людьми. Интимная сторона жизни никогда не была для него главной. Она еще ни разу не поглощала его настолько, чтобы ослабить бдительность или заставить забыть об истинной цели той или иной любовной связи — а такая цель существовала всегда. Во всяком случае, до недавнего времени.

И как мало было нужно для того, чтобы заставить его потерять голову! Миниатюрное тело, закутанное в шерстяную накидку, темные глаза, маленькие холмики грудей, таких мягких на ощупь, запах дорогого бургундского вина, исходивший от ее губ…

Знакомое ощущение вновь овладело им, воскрешая в ею теле воспоминания о ее физическом присутствии. За долгие месяцы поисков Сьюард успел проникнуться чем-то вроде уважения к своему противнику сродни тому, которое один профессионал испытывает к другому. Лишь очень немногие люди обладали необходимыми качествами, чтобы ускользнуть от его неослабного преследования.

Со временем Джек стал с нетерпением ждать, каким будет следующий ход в этой партии. Впервые в жизни он столкнулся с по-настоящему сложной задачей, которая хотя бы отчасти могла возместить ему скуку повседневного существования.

Но теперь…

Теперь они оба оказались втянуты в игру совсем иного рода, затрагивавшую куда более низменные чувства. До чего же забавно, черт побери, что именно этой женщине удалось пробудить так долго дремавшие в нем страсти! Он и поныне чувствовал ее близость: легкую, почти невесомую грудь под его ладонью, пряди волос, струившиеся у него между пальцев, жаркое лоно под одеждой…

Ей удалось тогда ослабить его бдительность. Но и после той короткой встречи она часто являлась ему по ночам во сне. Пожалуй, он был бы не прочь возобновить их знакомство.

Позади кто-то откашлялся, и Джек разомкнул руки, которые до сих пор держал за спиной. В досаде на самого себя за то, что он позволил темным инстинктам взять верх над здравым смыслом, Сьюард отошел от окна, обнаружив, к своему удивлению, что комната уже погружена во мрак.

— У тебя есть для меня новости, Гриффин? — обратился он к коренастому мужчине средних лет, незаметно вошедшему в комнату.

— Да, полковник.

Сьюард впервые встретил Питера Гриффина у подножия парижской виселицы много лет назад, когда Джек все еще думал — или по крайней мере хотел надеяться, — что геройская смерть сможет хотя бы отчасти искупить его грехи. Глупая, наивная мысль, которую он уже давно отбросил. Тем не менее его готовность пожертвовать собственной жизнью ради спасения Гриффина и еще четырех его соотечественников помогла ему заслужить стойкую и непоколебимую преданность со стороны Питера — преданность, которую тот доказывал ему не раз. После войны Гриффин стал одним из самых надежных агентов, служивших под началом полковника Сьюарда.

— Итак, с чем ты пришел? — спросил Джек. Гриффин вынул из кармана исписанный вдоль и поперек листок бумаги и принялся читать:

— Горничная леди Хоутон в ту ночь тайком выбралась из дома, чтобы встретиться с каким-то лакеем. Значит, это была не она. Уборщица в доме Фростов может представлять для вас интерес. Служанка леди Диббс когда-то состояла наперсницей Каро Лэм[6]. Ей вся эта история должна показаться чертовски удачной шуткой.

— Что-нибудь еще?

— Да. Вдова Уайлдера каждый вечер рано удаляется к себе, а ее подопечная, девица Норт…по слухам, она разбила тут немало сердец, полковник. Молодые люди так и вьются роем вокруг ее медовых уст.

— Понятно, — ответил Джек. — Но у кого из них в каждом отдельно взятом случае была возмож…

Внезапный стук в дверь предварил появление в комнате какого-то незнакомого Гриффину юноши. Со встревоженным выражением лица тот приблизился к Джеку и что-то пробормотал ему на ухо. Джек кивнул, после чего его осведомитель удалился.

— Любимчики, — произнес Питер с язвительной усмешкой.

— Прошу прощения?

— Я прямо поражен тем, сколько глаз и ушей работают на вас. Дети, старые скряги, проститутки, лавочники… У вас, похоже, целая сеть соглядатаев, полковник. Ни дать ни взять, любимчики дьявола.

— Ну вот, опять ты приплетаешь дьявола! — отозвался Джек. Вне всякого сомнения, воровка тоже считала его самим сатаной в человеческом обличье.

— Некоторые так говорят, полковник, и я не стану этого отрицать.

— Как видно, твои предки-пресвитериане снова дают о себе знать, Гриффин. Если так пойдет и дальше, то, памятуя твое прошлое, ты очень скоро окажешься на кафедре проповедника в какой-нибудь сельской церквушке. А ведь ты представляешь куда большую ценность как агент, чем как священник.

— Для кого?

— Для меня, разумеется. Тебе уже слишком поздно искать себе другого хозяина. — Тон его слов мог бы показаться высокомерным, если бы не проскальзывавшая в них ироничная нотка. — А теперь, будь любезен, ответь мне, был ли ты при этом достаточно осторожен? Надеюсь, никто не догадался ни о причине, ни о целях твоего дознания?

— Ни одна живая душа.

Лицо Гриффина постепенно оживилось.

— Черт побери, полковник, — продолжал он, — вы ведь не говорили вашему отцу о том, кого именно вы подозреваете?

— Нет, — ответил Сьюард. Странно, что после стольких лет напоминание о предполагаемом родстве между ним и Джеймисоном все еще было способно причинить ему боль. — Я не сказал ни слова Джеймисону.

— И Ноулзу тоже? — подхватил Гриффин, вскинув голову с видом крайнего любопытства. — Вы даже не сообщили им о том, что грабитель оказался женщиной, верно?

— Да.

— А почему, позвольте спросить?

— Да потому, — несмотря на то что Сьюард даже не пошевелился и тон его голоса оставался прежним, Гриффин отступил на шаг, — что они могут вмешаться в это дело. А эта женщина вовсе не их воровка, Гриф, — она моя. Моя!

Глава 3

Джек переступил порог дворца Карлтон-Хаус. Запах разгоряченных тел и перезрелых фруктов сразу же ударил ему в ноздри, а от обилия людей зарябило в глазах.

Он швырнул плащ на руки слуге у входа и попросил провести его прямо к хозяину дворца, принцу-регенту, сомневаясь, однако, в том, что застанет его здесь. Вот уже несколько лет принц фактически правил страной вместо своего отца, короля Георга III, ставшего жертвой душевной болезни, и эти годы не принесли удачи никому. Вынужденный терпеть поношения от членов парламента, презираемый своими подданными и глубоко удрученный безвременной кончиной своей любимой дочери Шарлотты, принц-регент появлялся на приемах все реже и реже.

Впрочем, подумал Джек, это даже к лучшему. Вряд ли его высочество сумеет объяснить, из-за какого загадочного стечения обстоятельств среди его друзей вдруг оказался простой солдат.

Убедившись со слов слуги в том, что принц действительно уже удалился к себе, он спустился по ступенькам лестницы и смешался с толпой гостей. Какое-то странное предчувствие заставило его ускорить шаг.

С самого начала Сьюард противился роли, которую отводил ему в деле о таинственном воре Ноулз, на что последний отвечал только, что у него нет сейчас задачи более важной, чем поимка грабителя. А поскольку Джек, по его собственному убеждению, давным-давно продал свою душу сатане, то он подчинился без дальнейших споров.

Но теперь, после встречи с воровкой, расследование приобрело в глазах Сьюарда сугубо личный характер. Ей удалось затронуть не только и не столько его тело, сколько воображение. Впервые в жизни Джек понял, что значит быть одержимым навязчивой идеей. Он хотел, чтобы эта женщина принадлежала ему безраздельно — сила в сочетании с гибкостью, покорность, соединенная с самым утонченным деспотизмом, страх и неукротимая отвага.

Джек глубоко вздохнул и осмотрелся.

Светские щеголи мелькали в толпе, словно черные змеи среди пышно разодетых женщин, вид которых вызывал в памяти пестрый от разнотравья луг. Мимо него в вихре танца одна за другой проносились дамы, слегка задевая подолами платьев мраморные плиты пола. Казалось, бледные ночные мотыльки с крылышками цвета шафрана или слоновой кости порхают по зале в сиянии множества люстр.

Джек не спеша всматривался в женские лица. Он провел целых две недели, проверяя и сопоставляя различные списки гостей, и обнаружил четыре имени, которые появлялись в них постоянно: Дженетт Фрост, Кора Диббс, Энн Уайлдер и София Норт. Полковник уже приказал установить слежку за домом каждой из названных дам, исходя из того, что воровка состоит у кого-то из них в услужении. Однако еще раньше на той же неделе, когда он присутствовал на таком же званом вечере, у него появились веские основания пересмотреть свои прежние выводы. Джек вдруг почувствовал, что за ним наблюдают.

Он ощущал на себе преследующий его взгляд так же зримо, как физическое прикосновение, так же явственно, как тот памятный поцелуй. Сегодня вечером он намеревался переговорить с каждой из четырех подозреваемых. Джек улыбнулся. Если одна из них и впрямь та, кого он искал, ей наверняка придется поволноваться, видя, что за ней кто-то следует по пятам. Еще в спальне маркизы он почувствовал в воровке тягу к опасным приключениям и сразу же ее распознал. Это само по себе явилось неожиданным и весьма любопытным дополнением к тому, что ему уже было о ней известно.

Ею двигало нечто большее, чем просто жажда наживы. Это казалось единственным уязвимым местом в ее на первый взгляд безукоризненно отлаженных действиях, и он не преминет им воспользоваться.

Пробираясь через толпу гостей, Сьюард вскоре заметил знакомое лицо. Какой-то молодой щеголь с вечно скучающей физиономией — некий мистер Уэллс, если он верно запомнил его имя, — вышел из бальной залы в сопровождении Дженетт Фрост. Джек незаметно возник у них на пути.

— Мистер Уэллс, не могли бы вы оказать мне любезность и представить меня вашей очаровательной спутнице? — произнес он, сопровождая свои слова низким поклоном.

Юноша вздрогнул от удивления, но быстро взял себя в руки и тоже отвесил поклон.

— Разумеется, Сьюард, старина. С удовольствием. Мисс Фрост, позвольте рекомендовать вам полковника Джона Генри Сьюарда. Полковник — мисс Дженетт Фрост.

Темноволосая девица разглядывала полковника с игривой улыбкой на губах, слегка подпрыгивая на носках туфель, отчего мягкая юная грудь над краем ее низкого декольте забавно колыхалась.

— Я польщен, мисс Фрост, — пробормотал Джек, — совершенно…

Тут между ними возник, расталкивая локтями окружающих, какой-то краснолицый мужчина. Мисс Фрост сразу оставила свои ужимки.

— А! — произнес Джек спокойно. — Насколько я понимаю, это ваш папаша?

Мисс Фрост хихикнула. Ее отцу было не до веселья.

— Я не желаю, чтобы вы знались с моей дочерью, сэр! — заявил Рональд Фрост. — Мне все равно, будь вы хоть кузеном самого короля! Я-то знаю, кто вы такой на самом деле. Мой сын служил под вашим началом во время войны…

— Вот как?

— Да! — ответил Фрост глухим, полным ярости голосом. — Он часто писал мне, и из его писем мне известно, чем вы там занимались. Разные грязные делишки, убийства из-за угла…

— Со стороны вашего сына это было крайне неосмотрительно, — пробормотал Сьюард.

— Насмехайтесь надо мной, сколько вам угодно, но мой мальчик погиб, спасая ради вас какого-то никчемного новобранца. Вы могли отправить с этим заданием кого-либо еще. Какого-нибудь плебея без роду, без племени. Но вы послали моего сына! Чтоб вам гореть за это в аду!

— Вы полагаете, — осведомился Джек мягко, — что та часть ада, куда я обречен попасть за то, что обрек на смерть вашего сына, отличается от той, которая ждала бы меня, будь на его месте какой-нибудь плебей без роду, без племени?

— Пропадите вы пропадом с вашим дерзким языком! — прошипел Фрост. — Он был моим единственным наследником!

Джек наклонил голову.

— Скорблю о вашей потере. А теперь, если вы меня из…

— Черта с два!

Забыв обо всем, кроме собственного горя и гнева, Фрост повысил голос. Некоторые из гостей, стоявших поблизости, удивленно оборачивались в их сторону. Еще минута, и не миновать бы бурной сцены, а этого Джек допустить никак не мог и, как всегда, готов был на все, лишь бы предотвратить нежелательный для него поворот событий.

— Значит, ваш сын писал вам о своих заданиях? — Джеку казалось, что он слышит собственный голос, доносящийся как будто издалека. Отлично. Он-то думал, что уже утратил прежнюю способность отделять себя от происходящего вокруг — и все по вине проклятой воровки!

— Да! — отрезал его собеседник.

— Это уже не просто неосмотрительно, — промолвил Джек, наклонившись к нему как можно ближе, чтобы никто не мог подслушать его последующих слов, — но, пожалуй, отдает сознательной изменой.

Лицо старика побагровело еще больше, губы сжались в тонкую линию, едва он сообразил, в чем только что признался. Против его сына могут быть посмертно выдвинуты обвинения, и тогда честь всей семьи окажется запятнанной.

— Вот именно, сэр. Не забывайте о том, что у вас есть еще и дочь, — бесстрастным тоном продолжал Джек и затем, отступив назад, откланялся. Порою он бывал жесток и беспощаден. Его работа требовала от него и того и другого, однако он предпочитал не терзать понапрасну свою жертву, насколько это было в его силах. — Благодарю вас за оказанную мне честь, мисс Фрост.

Дженетт, которая осталась полностью безучастной к только что разыгравшейся на ее глазах драме, снова хихикнула в ответ. Или она была превосходной актрисой, или просто непроходимой дурочкой. Бросив последний взгляд на девушку, Джек пришел к заключению, что вряд ли кто-нибудь на ее месте сумел бы притворяться с таким искусством.

— Ваш покорный слуга, сэр. — Он кивнул мистеру Фросту, который в ответ только крепче стиснул зубы, и зашагал прочь, предварительно окинув взглядом залу в поисках очередной подозреваемой.

В просвете между танцующими он заметил Малкольма Норта. Рядом с ним в креслах сидели две дамы. На одной был какой-то дурацкий берет, а другая радовала глаз свежей, юной красотой. Сам Норт производил впечатление элегантного, немного суетливого на вид джентльмена с непринужденной улыбкой и бойким языком отъявленного спорщика. Его происхождение было безупречным, чего нельзя было сказать о его репутации: он играл по-крупному и часто проигрывал.

Пока Джек за ними наблюдал, Норт обратился к даме в берете — Энн Уайлдер — и, прошептав ей что-то на ухо, удалился.

Джек уже имел случай видеть молодую вдову несколькими днями раньше, когда та прогуливалась в парке, хотя погода в тот вечер стояла отвратительная. Несколько прядей волос выбились из-под ее капюшона под порывами ветра, и она остановилась, подняв глаза к небу. Он следил за ней из укромного уголка, испытывая необъяснимое волнение при виде тоски, отразившейся на ее лице.

Энн до сих пор оставалась скрытой от его взора. Но даже несмотря на то что ее волосы были спрятаны под неказистым беретом, а бледно-лиловое платье скрывало фигуру, сама ее поза — изящно сложенные на коленях руки, опущенные долу глаза, чуть вздернутый вверх подбородок — говорила Джеку о многом. Перед ним была женщина, которая обучилась терпению слишком поздно и, вероятно, с излишним прилежанием.

Ее соседкой была дочь Норта, миниатюрная и жизнерадостная София. Именно из-за нее Норты находились здесь и вообще появлялись в свете. София была очень молода и на редкость красива, а принц-регент любил молодость и красоту.

Пламя свечей отражалось множеством искорок на блестящих рыжих волосах девушки, и от этого ее розоватая кожа как бы светилась изнутри. Ее движения казались жеманными, явно рассчитанными на то, чтобы привлечь к себе внимание. Вдруг София обернулась и встретилась взглядом со Сьюардом. Пышная грудь красавицы, выступавшая из соблазнительно низкого декольте, слегка подрагивала, свидетельствуя об охватившем ее волнении. Высунув кончик языка, она облизала нижнюю губу.

«Что это — вызов? — недоумевал Джек. — Что ж, в таком случае было бы крайне невежливо разочаровывать леди».

Он поставил бокал на стол и отправился на поиски лорда Стрэнда. Именно Стрэнду Джек был в значительной мере обязан тем, что ему удалось без особых помех проникнуть в узкий круг приближенных принца. Сам лорд находил свою задачу чрезвычайно забавной. По его словам, это было то же самое, что тайком впустить волка в овчарню.

В конце концов Джек застал своего знакомого склонившимся над ухом какой-то разрумянившейся красотки.

— Лорд Стрэнд! — произнес Джек, приблизившись.

— А, полковник Сьюард! — Джайлс выпрямился, чтобы приветствовать Джека. — Вам когда-нибудь приходилось встречать настоящего живого полковника, мисс… мисс?

Пышнотелая красавица рядом с ним обиженно надула губки.

— Леди Понс-Бартон. Мой муж — Бертрам Понс-Бартон.

Эти сведения, по-видимому, прибавили Стрэнду хорошего настроения, поскольку он рассмеялся.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21