Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Потерянные принцессы (№3) - Принц похищает невесту

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Додд Кристина / Принц похищает невесту - Чтение (стр. 10)
Автор: Додд Кристина
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Потерянные принцессы

 

 


– Обещаю, ничего плохого с тобой не случится.

– Я никогда в этом не сомневалась.

Сорча улыбнулась Ренье.

Храбрая, милая девочка. Она стойко приняла это небольшое поражение.

А когда узнает правду, свое сокрушительное поражение примет с такой же легкостью.

Глава 17

Ренье провел Сорчу к двери и открыл ее. Привлеченная сплетниками группа на улице из двух дюжин человек выросла до сотни. Жужжание голосов смолкло, как только он повернулся к собравшимся.

– Боже! – Сорча выглянула у него из-за плеча. – Зачем они здесь?

– Возможно, они заинтересовались своей первой гостьей из Бомонтани. – Сам Ренье в это не верил и насторожился. – Я поговорю со священником и все устрою, подожди меня здесь.

Она закрыл дверь и обвел толпу взглядом.

Никого подозрительного Ренье не увидел. Все собравшиеся покинули родину потому, что были верны ему или отцу Сорчи и ее семье, трудности, перенесенные ими на чужбине, сплотили их.

Но почему толпу охватило радостное возбуждение? Почему сплетники так разжужжались? Почему собрались у церкви?

Он поманил священника властным жестом, заставив того изумленно поднять брови. Толпа расступилась, пропуская его к Ренье, и все стали наблюдать за ними так, словно от их разговора зависела их собственная судьба.

– Что случилось? – спросил Ренье.

– Слух облетел поселок со скоростью молнии. – Отец Терранс сложил руки на груди, глядя на Ренье с немалой долей нетерпения.

– Слух? О гостье из Бомонтани, одетой мальчишкой, и ее телохранителе? Было бы странно, если бы это не вызвало пересудов.

– Ты назвал юную леди Сорчей.

Одним-единственным словом Ренье лишил их анонимности. Однако он притворился дурачком и развел руками, изображая недоумение:

– Так ее зовут.

– Сорча – имя редкое. И так зовут кронпринцессу Бомонтани.

– Разве стала бы принцесса одеваться мальчишкой?

Это была увертка, которую священник моментально разгадал.

– Стала бы, если бы ей угрожала опасность. А ты сам сказал, что за ней охотятся те, кто жаждет ее смерти.

Эти сведения он выдал намеренно, чтобы принудить ее к браку.

– Тогда, отче, было бы лучше, если бы этот слух был немедленно развеян, – тихо проговорил Ренье.

– Это можно было бы сделать, если бы не одно обстоятельство. В Ришарте хозяин постоялого двора жил неподалеку от замка. Он часто видел, как мимо проезжал молодой принц Ренье. – Острый взгляд отца Терранса впился в лицо Ренье. – Господин Монтаро утверждает, что ты очень похож на принца, правда, уже повзрослевшего, учитывая годы заточения.

Ренье обвел взглядом толпу. Круглое лицо господина Монтаро было обращено к нему с трепетной надеждой. Казалось невероятным, чтобы Монтаро узнал своего принца. Даже Сорча его не узнала.

Толпа тянулась к нему – молча, жадно. Им отчаянно хотелось услышать, что их вера вознаграждена.

До этой минуты Ренье не испытывал чувства вины.

В юности для него не было ничего более важного, чем найти для своего члена самое сладкое пристанище. Из-за своего увлечения Жюльенной он предал собственную страну.

И люди, живущие здесь, в Новой Проспере, до сих пор расплачиваются за его безрассудный поступок.

И пока он не станет королем и не превратит Ришарт в рай для своих подданных, он не избавится от чувства вины. Это чувство будет тяготить его до конца жизни. Поскольку ему не под силу восстановить разрушенные традиции и вернуть к жизни погибших.

Он снова посмотрел на священника и на своем родном языке сказал:

– Сегодня ты заключишь королевский брак.

– Слава Богу!

Отец Терранс начал опускаться на колени, чтобы возблагодарить Создателя.

– Нет! – остановил его Ренье. – Выслушай меня. Сорча не знает, кто я. Она по-прежнему считает меня погибшим, и у меня есть причины не разубеждать ее в этом.

Было ясно, что отец Терранс жаждет задать ему немало вопросов, но Ренье посмотрел на него в упор, так что священник покорно опустил голову.

– Как пожелаете, сир.

– Называй меня Арну. Нет ли в поселке других проезжих?

– Сегодня никто не приезжал. Путешествовать в это время года трудно. Так что вряд ли кто-то еще приедет.

– Это так. Мы с Сорчей – единственные путники на дороге в Эдинбург. – Осторожно подбирая слова, Ренье открыл ему суть опасности: – Мы и убийцы, нанятые графом Дюбелле.

Радость на лице отца Терранса померкла.

– Памятуя об этом… – С этими словами Ренье снял с пояса тяжелый кошель и вложил в руку отца Терранса, – давайте справлять нашу свадьбу, но пусть о ней знают только жители поселка. Ваше молчание – общее молчание – совершенно необходимо, потому что наша безопасность под угрозой, и если мы погибнем, неизвестно, когда все вы сможете вернуться в Бомонтань и Ришарт.

– Мы поставим охрану на дороге и заставим всех проезжих сворачивать. Я позабочусь о том, чтобы все жители это поняли. – Отец Терранс положил руки на плечи Ренье. – Доверься мне, сын мой. Шотландия прекрасна, здесь немало добрых людей, но мы хотим вернуться домой.

Он нырнул обратно в толпу и собрал вокруг себя самых влиятельных жителей.

Возвращаясь в церковь, Ренье услышал, как ахнула Тулия. Оглянувшись, он увидел, как она прижимает руку к груди и шевелит губами. От избытка чувств она лишилась дара речи. Господин Монтаро крепко обнял супругу. Самая старая жительница, которая едва могла стоять без посторонней помощи, пустилась в пляс.

Может быть, Ренье сюда направила сама судьба. Может быть, венчание в этом месте и в это время предопределено свыше.

Памятуя об опасности, которая следует за ними по пятам, возможно, эта ночь станет для них первой и последней ночью близости.

Ренье должен воспользоваться моментом. Он больше не мог ждать.

– Все хорошо. Дело сделано. Отец Терранс обвенчает нас сегодня днем, – сказал Арну, быстро входя в церковь.

Сорча воззрилась на него. Каким-то образом ему удалось убедить ее выйти за него замуж. Когда это Арну был настолько убедительным – и настолько упрямым?

Наверное, ее мысли отразились на ее лице, потому что его взгляд мгновенно смягчился.

– Что случилось, милая? Ты передумала? – Он крепко обнял ее.

Его тело согрело ее, заставив расслабиться туго сведенные мышцы шеи и плеч. Поцелуй, который он ей подарил, был легким и сладким и, словно крем, таял у нее на языке, заставляя трепетать от наслаждения.

Отстранившись, он улыбнулся, заглянув в ее подернувшиеся поволокой глаза:

– Ну вот. Так лучше?

Она кивнула.

– Помни: мы делаем это ради твоей безопасности. Ты ведь сможешь объяснить это своей бабушке?

Сорча снова кивнула.

Взяв Сорчу за руку, Арну повел ее к выходу из церкви.

– Иди к хозяйке постоялого двора и поделись с ней хорошей новостью. Мы сегодня днем поженимся, и пусть она приготовит свадебный ужин.

– Да. Она показалась мне очень милой.

Но при упоминании о свадьбе опьяняющее действие поцелуя Арну исчезло. Сорча, наверное, могла понять причины, по которым им следовало пожениться, но ей почти невыносимо было думать о церемонии и праздновании. Ведь это обман. Она нехотя направилась к двери.

Он открыл перед ней створку, пропуская ее вперед. Остановившись, Сорча уставилась в пол и проворчала:

– Временами, Арну, ты бываешь таким же тираном, как моя бабушка.

– Выше голову, Сорча. Все будет хорошо, обещаю.

Он говорил рассеянно, словно забыл о ней и думает только о свадьбе.

Сорча закрыла за собой дверь храма и окинула взглядом толпу.

Разговоры смолкли. Все взоры были устремлены на нее.

Она не сможет этого сделать! Ей придется вернуться в церковь и сказать Арну, чтобы он все отменил.

Площадь огласилась радостными криками.

Сорча с ужасом воззрилась на них, но осталась на месте: принцессе не к лицу отворачиваться, когда ее приветствуют.

Ребятишки с наскоро отмытыми рожицами выстроились впереди. У каждого в руке был букетик сухих цветов. Они по очереди выходили вперед и дарили их Сорче. Девушка улыбалась и благодарила каждого. Но когда они закончили, она осталась стоять с охапкой этих цветов, охваченная ужасным подозрением.

– Это так чудесно, но я не понимаю. Все выглядят такими довольными.

Сорча вспомнила, что именно так ее встречали, когда она была принцессой.

Неужели эти люди ее узнали? Но тут вперед вышла Тулия:

– Мы обожаем свадьбы, а это – ваш день. Помните: невестой бывают только раз.

Ну что ж. У Сорчи не было причин не поверить Тулии, потому что она ни разу не была невестой. Ни разу не присутствовала на деревенской свадьбе. Вполне возможно, что люди просто любят свадебные празднества.

Вряд ли эти люди узнали в ней кронпринцессу. Она уехала из Бомонтани десять лет назад и за это время очень изменилась.

– Идемте. Мы отправимся на постоялый двор и превратим вас в невесту. А мужчины приготовят вашего жениха. Отец Терранс пойдет с ними и проследит, чтобы они не перепились до церемонии и не свалились с ног раньше, чем она закончится. – Она бросила в сторону мужа гневный взгляд и тряхнула головой: – Как некоторые женихи, которых я могла бы назвать.

Господин Монтаро покраснел так густо, что у него вспыхнули даже кончики ушей. Толпа разразилась хохотом.

Сорча рассмеялась и успокоилась. Это будет гораздо проще, чем обряд в центральном соборе. Никакой помпы. Сжимая цветы, она пошла за Тулией к постоялому двору. Окружившие их женщины переговаривались и перебрасывались шутками.

Самая старшая сняла с Сорчи шапку.

– Сегодня мы снова превратим вас в женщину.

Весело подмигнув, одна из молоденьких жительниц заметила:

– Это он сегодня превратит ее в женщину!

– Роксанна! – Тулия погрозила шутнице пальцем. – Что ты себе позволяешь?

– И вообще, все не так, – начала было Сорча.

Но хор упреков в адрес Роксанны заглушил объяснения Сорчи, а потом они уже оказались у постоялого двора, и все женщины поселка начали спорить за право войти и принять участие в приготовлениях.

Тулия приказала им сесть на скамьи вокруг столов в общем зале. Вскоре окна были закрыты занавесками, в большом кофейнике варился кофе, грелась вода для ванны.

Тулия поставила Сорчу у огромного каменного очага, и Сорча, как хорошо воспитанная принцесса, отчаянно старалась запомнить имена всех присутствующих. Финис была беременна. Роксанна – шутница. Рея рассудительная и улыбчивая. У Сальвинии печальные карие глаза. Пиа худая, высокая и хорошенькая.

– У молодой леди нет свадебного платья! – сказала Тулия.

– Зовите меня Сорчей.

Разговоры смолкли. Все начали переглядываться.

– По-моему, так не подобает, – заявила Тулия.

– Еще как подобает. А как иначе вы будете меня звать? – вполне обоснованно возразила Сорча.

– Действительно, как иначе тебя звать?

Но хотя Тулия согласилась с Сорчей, она указала на стол, за которым сидели старшие женщины, словно ей нужно было их согласие.

Одна морщинистая старушка, согнутая ревматизмом, поманила остальных к себе, и они стали совещаться, Старая дама очень медленно, с помощью соседок, поднялась на ноги и объявила:

– В этом месте и в этот момент мы – ее семья. Пусть она будет Сорчей.

Старые женщины закивали. Остальные тоже выразили свое согласие кивками.

– Сорча, я – Санша. – Древняя старуха постучала себя по груди узловатыми пальцами. – Я буду тебе нонной, твоей бабушкой.

Все снова закивали. Растроганная, Сорча сказала:

– Для меня это большая честь.

Кривой палец указал на Тулию.

– Она – Тулия. Она будет тебе матерью.

– Благодарю вас за оказанную мне честь, – сказала Сорча.

– Это вы оказываете мне честь. – Тулия утерла глаза краешком передника. – Вы принесете нам удачу.

Бабушка Санша проковыляла к Сорче, приложила ладони к ее щекам и улыбнулась беззубым ртом:

– Мы сделаем для тебя этот день особенным.

Они так добры, а свадьба ненастоящая. Сорча еще раз попыталась объяснить им, что происходит.

– Мне жаль, что вы потратите столько трудов, когда на самом деле брак будет незаконным. Понимаете, Арну тревожится о моей безопасности…

– Знаю. – Бабушка Санша заставила Сорчу наклонить голову так, что они соприкоснулись лбами. – Он – хороший человек.

Что Сорче оставалось делать? Никто не внял ее доводам!

Бабушка Санша и Тулия обошли вокруг Сорчи, бабушка Санша дернула Сорчу за плащ.

– Сними его.

Сорча сбросила плащ.

Тулия отшвырнула его к стенке.

– Ора, подойди и встань рядом с Сорчей.

Ора тяжело зашагала к ним. Она была примерно одного возраста с Сорчей и примерно такого же роста, но весила чуть ли не на сто фунтов больше.

Сорча улыбнулась.

На щеках у Оры заиграли ямочки.

Все начали кивать.

– Да, твое свадебное платье подойдет, – произнесла Тулия.

Сорча недоуменно воззрилась на широкую талию Оры, а потом потянула себя за рукав.

– На мне надето много рубашек.

– Это заметно. – Бабушка Санша обняла Ору. – Она располнела после рождения двойняшек.

Ора снова заулыбалась, играя ямочками, и удалилась, отправившись за своим свадебным нарядом.

Не важно, впору свадебный наряд или не впору, свадьба все равно ненастоящая!

– Несите вниз ванну! – приказала Тулия.

В этот момент Сорча почувствовала, что больше не может определять собственные поступки. Правда, потом она поняла, что потеряла контроль над событиями гораздо раньше – в тот момент, когда встретилась с Арну.

Жительницы поселка раздели ее, искупали, вымыли ей голову, вытерли и высушили и нарядили в свадебный наряд Оры: длинную красную юбку, просторную черную блузку и расшитый пестрыми цветами жилет. На голову ей надели венок из засушенных цветов. Талия оказалась чуть широковатой, жилет слегка сдавливал грудь, впрочем, могло быть и хуже.

Бабушка Санша вручила ей букетик свежих цветов, перевязанный шелковой лентой. Они были мелкими, по-осеннему блеклыми, видимо, их собирали по цветочным горшкам поселка.

– Вы чудесно выглядите, – сказала Тулия. – Как настоящая принцесса.

Сорча с ужасом уставилась на нее, но тут же поняла, что Тулия сказала это ради красного словца.

На закате женщины вывели Сорчу с постоялого двора и повели к церкви.

События развивались стремительно. Мужчины стояли вдоль дороги. Сорче казалось, что они колеблются, словно водоросли во время летнего шторма. Сорча слышала смех и шутки, смысла которых не понимала.

Но одно замечание она расслышала: Тулия восхищалась «безмятежностью невесты».

Эти слова заставили Сорчу улыбнуться. Это была не безмятежность. Это была ошеломленность.

Когда процессия женщин вошла в церковь, Сорча сжала букет с такой силой, что укололась розовым шипом, и на пальце выступила яркая капелька крови. Она сосредоточенно смотрела на нее, опасаясь испачкать платье Оры. Бабушка Санша остановила ее у задней стены церкви, повернув лицом к алтарю. Сорча стала внимательно смотреть на мерцающие в канделябрах свечи.

Кто-то взял ее за руку.

Она обернулась и увидела Арну.

Вместо грязной тряпицы глаз его прикрывал чистый платок. Сам он тоже был чистым. Волосы еще не высохли после мытья. Подбородок был гладко выбрит. У кого-то позаимствованный свадебный наряд так натянулся на плечах, что казалось, вот-вот треснет по швам. Он повел Сорчу по церкви с торжествующим видом, словно не замечая, как она напугана.

Арну поцеловал ее в щеку.

– Перестань хмуриться. Все хорошо. Поверь мне.

– Я тебе верю, – прошептала Сорча.

Она доверяла Арну так, как не доверяла ни одному из мужчин, с которыми ей приходилось встречаться.

Арну подвел ее к отцу Террансу.

Обряд начался с обедни, и впервые за много лет она смогла принять участие в обряде своей церкви. Отец Терранс говорил по-английски, и Сорча полностью погрузилась в знакомые молитвы.

Затем отец Терранс исполнил обряд бракосочетания, и она повторила слова обета. Сила чувства, которое она испытывала к Арну, потрясла Сорчу. Она всей душой любила и почитала его и произнесла слова обета, нисколько не кривя душой.

Арну преобразился. Даже голос у него стал другим, низким и сочным. Взгляд его был полон нежности и любви, Арну пылко поцеловал ее на глазах всей паствы. Сорча потерялась в мире, где были только они, Арну Сорча, и воспоминания о вчерашнем дне в кругу камней.

– Ура!

Радостные крики жителей Новой Просперы заставили Сорчу издрогнуть. Она забыла о том, что в храме только народу.

Арну повернул ее лицом к собравшимся, которые вскочили на ноги и приветствовали новобрачных восторженными возгласами.

Они вместе вышли на городскую площадь.

Жители поселка усадили Сорчу и Арну за стол на помосте. Подали им эль и вино, ягнятину и картофель с пряными травами. Скрипач и барабанщик заиграли танец для новобрачных. К ним присоединились все присутствующие.

Такого празднества Сорча никогда в жизни не видела. Вскоре женщины подняли ее вместе со стулом, на котором Сорча сидела, и понесли ее в спальню для новобрачных.

В эту минуту она оглянулась на Арну.

Подбоченившись, он стоял и смотрел на нее. В этот момент он нисколько не походил на милого, по-щенячьи забавного, неуклюжего Арну, которого она обожала.

Он показался ей незнакомым и хищным.

Он стал ее мужем.

Глава 18

Поднимаясь по лестнице на второй этаж постоялого двора, разгоряченные вином и праздником мужчины подталкивали в спину Ренье.

Прижимая пальцы к губам, мужчины призвали друг друга к молчанию, а потом громко постучали в дверь спальни.

– Кто там? – донесся из-за двери женский голос.

– Жених! – прогудел господин Монтаро.

Дверь открылась. Женщины хихикали, сияя от праздничного веселья и гордясь той ролью, которую отвела им судьба и их принц.

– Невеста ждет, – объявила Тулия.

Взревев, мужчины втолкнули Ренье в спальню. Длинные восковые свечи мерцали в подсвечниках у резной деревянной кровати с ворохом одеял. Белые накрахмаленные занавески висели на окнах.

Сорча стояла у кровати, облаченная в белоснежную прозрачно-кружевную сорочку, которую подарили ей проститутки. И он увидел то, что рисовало ему воображение: ее блестящие распущенные волосы с вплетенными в них мелкими белыми цветами.

Его тело отреагировало на увиденное мгновенным и всепоглощающим желанием.

Проклятие! Если при одном ее взгляде на него он чувствует себя напряженным и готовым взорваться, то как он сможет осуществить задуманное обольщение? Сработает ли его план?

Но ему необходимо это сделать! Сорча – девственница. Принцесса. Она считает, что их бракосочетание не имеет законной силы. Она знает, что должна выйти замуж за принца, а все, что он делал и говорил, убедило ее в том, что он не принц. Скорее – придворный шут.

– Надо бы раздеть жениха! – закричали мужчины. – Пусть невеста увидит, что сделала прекрасный выбор, а мы убедимся в том, что он готов исполнить свой супружеский долг.

– Готов исполнить супружеский долг. – Господин Монтаро, по-королевски напившийся, покачнулся от хохота и упал на пол. – Отлично сказано. Готов исполнить!

Все засмеялись соленой шутке. Мужчины и женщины видели в этом союзе конец своего изгнания. Хотели, чтобы этот брак обеспечил им будущее.

Однако Ренье был твердо намерен выпроводить их и остаться с Сорчей наедине.

Повернувшись лицом к толпе, он заслонил от них Сорчу. Ему хотелось сказать им, что когда он вырвет их страну, а также свою собственную из злобных рук графа Дюбелле, они станут почетными гостями в его столице. Но пока он не мог этого сказать, иначе Сорча догадалась бы, что ее провели. Поэтому Ренье решил повременить и открыть ей правду в более подходящий момент.

– Спасибо вам, достойные люди, за вашу доброту и щедрость. Мы с Сорчей вас никогда не забудем.

Снова раздались приветственные возгласы.

– Идите, веселитесь, и позвольте нам отпраздновать это по-нашему.

Он улыбнулся многозначительной, нахальной ухмылкой, которая заставила женщин захихикать, а мужчин ухмыльнуться. После этого он решительно закрыл дверь, задвинув щеколду, и этот звук эхом разнесся по коридору. Дождавшись, когда шаги, смех и разговоры стихнут, Ренье посмотрел на Сорчу и обнаружил, что она повернулась к нему спиной. Ее руки были подняты, тепло просвечивало сквозь прозрачную сорочку.

Она заплетала свои роскошные волосы в косу.

– Мне очень жаль. – В ее голосе звучали волнение и досада. – Я пыталась объяснить женщинам, что в этом нет нужды, но они нашли сорочку, и остановить их было невозможно. Они решили, что мы действительно поженились. И потому им хотелось, чтобы ты почувствовал желание. Но поверь, у меня и в мыслях этого не было. Когда ты сказал, что тебе больно, когда ты не получаешь удовлетворения, я делала все, чтобы не причинять тебе боли. Ты это заметил.

Он хмыкнул. Заплетая косу, она мяла цветочки, и их сладкий, незнакомый аромат кружил ему голову. Это был аромат цветов или Сорчи?

– Если ты дашь мне минуту, – сказала она, – и отвернешься, чтобы избавить себя от неприятных чувств, я оденусь, и мы приготовимся ко сну.

Страсть и желание захлестнули его. Он внезапно обнаружил, что стоит рядом с ней. Увидел, что ее большие синие глаза блестят от слез смущения, и поймал ее за запястья.

– Мне всегда хочется смотреть на тебя. Любоваться тобой, испытываю я при этом боль или нет. Ты создана для меня, и сейчас мне больше всего хочется зарыться пальцами в твои волосы. – Он сделал это, наслаждаясь шелковым скольжением прядей, которые высвобождал из готовящегося плена. – Я хочу погрузить язык в твой рот. – Он сделал и это, ощутив аромат мяты, которую она жевала, чтобы очистить дыхание. А на фоне мяты появился вкус растерянной страсти и Сорчи. – Я хочу погрузить свое тело в твое.

Он подставил ладони ей под ягодицы, привлек ее к себе и повел бедрами, усилив соприкосновение ее тела со своей эрекцией, что усилило его страсть и нисколько не умерило желания.

Изумленный вскрик сорвался с ее губ, и он вспомнил: она никогда не видела обнаженного мужчины, не говоря уже о мужчине, готовом к бою.

Слишком откровенно! Слишком прямо. Он собирался разыгрывать эту сцену совсем не так!

Кровь, которая в обычное время питала его мозг, оказалась совсем в другом месте, так что упасть на колени не составило никакого труда. Так же легко было опустить голову, потому что когда он смотрел вниз, он мог видеть ее стопы. Она поставила одну на другую, пытаясь согреть их. Лодыжки у нее были тонкие и изящные. Поймав край ее ночной сорочки, он поднес его к губам.

– Ваше высочество, я не должен был говорить такие вещи. Мне не следовало прикасаться к вам. Ведь я простолюдин. Но ваша красота околдовала меня, и я никогда не желал женщины…

Слова, которые он подготовил заранее, лились из его уст, и он ничего не мог с этим поделать. Он забыл ее стопы, ее лодыжки, ее колени. Забыл о том, что стоило ему поднять глаза, и сквозь прозрачную сорочку он увидел бы ее тело.

Вместо этого он встретился взглядом с ее глазами и, совершенно честно сказал:

– Ни одной женщины я не хотел так, как хочу вас: всем сердцем, всей душой, я совершенно искренне произносил слова брачного обета.

Ее глаза стали темно-синими – эта синева напомнила ему штормовое море и мощные течения, в которых так легко утонуть. Она сделала глубокий вдох, расправила плечи. Медленно протянула ему руку: это был поистине царственный жест.

– У тебя нет оснований для самоуничижения. Ты добр и отважен. Ты ни на мгновение не заколебался, когда я сказана тебе, что мне угрожает опасность. Я знаю, ты принес обет со всей искренностью. Я испытала те же чувства, что и ты.

Сорча прикрыла глаза ладонью.

Проклятие! Она не хочет, чтобы он смотрел на нее. Не хочет его соблазнять, поскольку понимает, что не может принадлежать простолюдину. Пылая от страсти, Ренье забыл, какой придумал план обольщения.

Тут на запястья ему упала ее сорочка.

Он ничего не понимал.

Она отняла руку, и он уставился вниз, на свои пальцы. Сорча стояла перед ним обнаженная.

Он уронил сорочку с такой поспешностью, словно она обожгла ему руки.

Она сделала шаг назад.

Неужели она хочет, чтобы он смотрел на нее? Не смотреть выше его сил. До конца дней своих он готов любоваться ее длинными ногами, изящным изгибом бедер, нежной пеной рыжих кудряшек у нее между ногами, осиной талией, идеальной грудью, руками, сильными, натренированными работой в саду и верховой ездой, ее лицом. Смущенная его пристальным взглядом, Сорча улыбнулась ему. Не в силах вымолвить ни слова, Ренье осторожно погладил наружный изгиб ее бедра.

Она вздохнула: это был вздох удовольствия.

Ренье обнял ее за талию и снова поцеловал.

Сорча прервала поцелуй, уткнулась носом ему в шею и медленно втянула в себя воздух.

– Я обожаю твой запах. Твои поцелуи. Если бы мы могли только целоваться, мне этого хватило бы.

Он содрогнулся.

Кожей он ощутил ее улыбку.

– Пока. Мне этого хватило бы пока. Потому что как бы близко я от тебя ни стояла, мне хочется оказаться еще ближе. Я хочу быть ближе. Я хочу стать частью тебя, но не знаю, как это делается. – Подняв голову, она посмотрела на него, широко раскрыв синие глаза, трепеща темными ресницами. – Ты сможешь показать мне как?

Подхватив Сорчу на руки, он положил ее на кровать на пуховое одеяло в белоснежном пододеяльнике. Воздух в спальне был напоен ароматом цветов. Сорча улыбнулась ему.

В этой улыбке было столько нежности и соблазна! Она жила среди монахинь. Провела с проститутками меньше двух часов. Кто научил ее приемам соблазна?

Сможет ли он устоять перед ней?

Когда она пошевелила ногами, согнув одно колено и двигая пальцами ног, он увидел ее самую нежную часть и понял, что не в состоянии ждать.

Ему необходимо было сбросить с себя одежду. Ему необходимо оказаться таким же нагим и свободным, какой была она.

Он сорвал с себя рубашку.

Она ахнула и резко села.

– Арну, откуда у тебя эти шрамы?

Проклятие! Он не хотел, чтобы Сорча увидела следы кнута проклятого графа Дюбелле.

– Море – суровый господин.

– Иди сюда. – Сорча заставила его сесть спиной к ней и нежными пальцами провела по его спине. – Это жестоко! – Она поцеловала шрамы там, где белая ткань рубцов соприкасалась с розовой кожей.

– Сейчас уже не болит. – Он поймал ее пальцы. – Это было так давно, что я почти забыл.

Сорча улыбнулась. Что за улыбка у нее! Озорная, манящая, дразнящая, понимающая. Она вела себя так, словно знала, как доставить мужчине удовольствие.

Сорча закинула руки за голову.

Он поспешно снял башмаки и чулки.

Она провела пальцами по волосам, собрала их в две шелковые ленты и прикрыла ими грудь.

Ни единый мускул не дрогнул у него на лице. Оно словно окаменело.

Сорча это заметила и бросила на него дразнящий взгляд.

– Ты напомнил мне моего самого строгого учителя. Когда я играла, вместо того чтобы учить алгебру, он смотрел на меня так же, как ты сейчас.

Наклонившись над ней, Ренье уперся кулаками в кровать по обе стороны ее плеч.

– Он не шлепал тебя за то, что ты его дразнишь?

– Нет. А ты собираешься играть со мной в игру?

– В какую игру?

– Дамы у мадам Пиншон рассказали мне, что мужчины любят играть с женщинами в игры. Ты притворишься моим учителем и будешь меня шлепать?

Проклятие! Ее слова заставили его представить себе, как ее нежное тело лежит у него на коленях. Он шлепнет ее ладонью, но всего раз, а потом начнется настоящее наказание. Он посадит ее спиной к себе и погрузится в нее. Заставит ее оседлать его и двигаться, пока…

Она вернула его к действительности, помяв рукой его взбугрившийся бицепс.

– Я могу быть очень-очень непослушной. Ты будешь меня шлепать?

Кровь прихлынула к его паху, он с трудом сдержался, чтобы не наброситься на нее.

Пот выступил у него на лбу. Он не станет спешить, постепенно доведет ее до экстаза, чтобы к тому моменту, когда она узнает правду, забыв обо всем на свете, она поддержала бы Ренье в его стремлении отвоевать свое королевство.

Сняв пряди волос, закрывшие ее грудь, он ответил:

– Нет. Я сделаю вот что.

Прижавшись губами к ее соску, он втянул его в рот и начал щекотать языком.

Сорча ахнула и с такой силой стиснула его плечи, что ногти вонзились в кожу. Сорча пылала от страсти.

Он осторожно прикусил ее сосок, а затем подул на влагу, которую оставили его губы. По ее телу побежали мурашки.

Она реагировала на его ласки с такой готовностью, что Ренье чувствовал себя польщенным и растроганным. Она говорила, что доверяет ему. Правда, она доверяла Арну, не подозревая о том, что доверяет Ренье. Что ж, Ренье оправдает ее доверие. За ним она будет как за каменной стеной.

Он стал ласкать языком ее второй сосок, а рука его в это время скользнула вниз и легла у нее между ногами. Он начал прижимать к ней ладонь в неспешном ритме, постепенно ускоряя его, Сорча начала извиваться, стонать, попыталась вырваться.

Он не отпускал ее. Пусть она почувствует жажду неутоленной страсти. Это заставит ее возвращаться к нему в объятия снова и снова. Видимо, ему нравилось мучить ее так, как мучился он сам, испытывая желание – настолько яростное, что он не в состоянии был его унять.

Сорча тоже умела мучить мужчину. Она обняла его за талию и начала гладить по спине, подобралась к краю брюк и скользнула под них. Обхватила его ягодицы и стала сжимать их в медленном ритме, который заставил его качать бедрами. Второй рукой она обследовала его живот, пересчитала пальцами ему ребра, обвела круг рядом с пупком, а потом нырнула внутрь.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16