Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Мысли в пути

ModernLib.Net / Здоровье / Долецкий Станислав / Мысли в пути - Чтение (стр. 13)
Автор: Долецкий Станислав
Жанр: Здоровье

 

 


      Всем нам памятна такая история. Машенька М. четырех лет заболела ангиной. Потом у нее начался понос с зеленью и слизью. Оказалась обычная дизентерия, подтвержденная бактериологически, но на четвертый день появились боли в животе. Они были расценены как следствие дизентерии.
      Здесь я хочу отвлечься, чтобы передать разговор, который мы вели позднее с матерью ребенка. Она сказала мне: "Какие же это врачи, если даже простой аппендицит определить не умеют? А теперь ребенок погибает от его осложнений". Почему-то среди многих родителей существует представление об аппендиците как о весьма простом и банальном заболевании. Вероятно, потому, что аппендицит наблюдается часто. И при своевременно выполненной операции пациент, особенно взрослый, практически выздоравливает. Однако у детей диагностика аппендицита представляет большие затруднения, причем не последнее место занимает возраст ребенка: что может рассказать малыш двух-трех лет? Кроме того, необычность симптомов, нередко сопутствующих другим заболеваниям, при которых также отмечаются боли в животе: ангине, кишечной инфекции, пневмонии, плеврите. Такая "мозаика" у детей ("микстов") может поставить врача в тупик и привести к запущенным и осложненным формам аппендицита.
      Мать Машеньки была собранной, волевой женщиной. Ей подробно объяснили линию поведения. Она не отходила от девочки ни днем, ни ночью, а у той, несмотря на все меры, развивалось одно осложнение за другим. Удалили аппендикс - возникла кишечная непроходимость вследствие спайки кишок. Потребовалась вторая операция, осложнившаяся кишечным свищом. Потеря кишечного содержимого повлекла за собой быстрое истощение ребенка. "Когда же этому всему будет конец?" - спрашивала нас мать. Но с дочерью она была неизменно приветлива и даже весела. Читала ей книжки. Рассказывала сказки. Спокойно и настойчиво кормила. Помогала перестилать ребенка. Мы еще дважды оперировали девочку. Сколько же терпения проявила мать, чтобы перенести трехмесячное пребывание в больнице! Ей помогала вера в коллектив врачей и сестер. Мы договаривались с ней о том, когда будем делать перевязку под наркозом, а когда без. Во время перевязки, бывало, спрашиваешь Машу: "Тебе больно?" - "Больно, но я могу еще потерпеть. Немножко", - отвечает Маша. Замечаю, что губы у нее начинают дрожать, и говорю: "Вот некоторые мальчики во время перевязки плачут". Маша смотрит на меня и понимает, что плакать ей теперь уже неудобно, тем более что сестра подает повязку...
      Когда с врачами отделения перед выпиской мы обсуждали назначения, то общее мнение было, что в успехе лечения наибольшую роль сыграла мать. Ее помощь и ребенку, и медицинскому персоналу.
      Комментарии к книге Б. Спока{3}
      Дети - наши создания, залог нашего бессмертия.
      Все другие достижения в нашей жизни не идут ни в
      какое сравнение со счастьем видеть, как из наших
      детей вырастают достойные люди.
      Б. Спок
      Совсем недавно мы были свидетелями того, с каким мужеством выступил против войны во Вьетнаме знаменитый американский педиатр Б. Спок. Нам, советским людям, легко понять его позицию, ибо детский врач и война несовместимы. Сейчас книга Спока переведена на русский язык, и можно лишь радоваться, что мы познакомились с произведением, которое на родине автора издано тиражом двадцать миллионов экземпляров и имеется чуть ли не в каждом доме.
      В чем достоинства этой книги? Почему люди за океаном и в Европе говорят: "Мы воспитываем детей по Споку" и понимают друг друга с полуслова? Ведь педагогика стара, как человечество, а постулаты учителей в основе своей заучены наизусть.
      Общеизвестно, что во всякой проблеме наряду с принципиальными и основными положениями существуют детали и "мелочи". Многие полагают, что успех в любом деле целиком зависит от понимания коренных задач, соблюдения главного направления. А жизнь показывает, что порой решают именно мелочи, которым по странной приверженности к учету "решающих" факторов не придавалось достаточного значения.
      В книге Спока не чувствуется тяготения к изложению сложных теоретических концепций и философских идей. С вами беседует старый, умный и ученый человек. Он касается того, из-за чего многие страдают, над чем часто задумываются, реже разговаривают и о чем совсем мало пишут. Возможно, чтобы об этом писать, надо, кроме всего прочего, быть крупной личностью. Но если автор, начиная серьезный разговор из области медицины, психологии и педагогики, пишет: "Не бойтесь доверять своему здравому смыслу" и "Будьте естественны и не бойтесь ошибок", - это говорит об одном: автор уверен в себе и в своем читателе, что уже немало. Ибо с доверия начинаются самые важные и добрые дела.
      Более всего в книге Спока привлекают не четкие медицинские советы (они на самом деле весьма полезны), не психологически обоснованные рекомендации родителям (в их основе лежит много горьких исповедей, выслушанных опытным, доверенным врачом), а свобода мышления, с которой автор трактует наиболее деликатные и необычные для нас проблемы. Согласитесь, что ревность между детьми, режим ребенка, когда родители в разводе, способ, как приучить ребенка к горшку, или что надо делать, если он упорно сосет палец или занимается онанизмом, - абсолютные мелочи, пока они не касаются лично нас. Обилие поставленных и освещенных автором вопросов рождает различные мысли, вероятнее всего, именно те, которые данного читателя более всего волнуют. Понятно, что у разных людей могут появиться весьма несходные ассоциации. Поэтому сразу оговорюсь, что прочитанная книга для меня стала лишь поводом для некоторых размышлений. Многие положения Спока дискутабельны, в том числе эпиграф к данной статье, и цитируются не в качестве постулата или руководства к действию, а просто как основание, чтобы задуматься или поспорить.
      Первое ощущение, которое остается, когда закрываешь книгу Спока, - что автор неоправданно наделил ребенка качествами взрослого. Действительно: в три месяца его уже можно избаловать, в год - он становится личностью, в 3 5 лет начинает испытывать физическое влечение к близким людям, а в 6 склонен восставать против тирании дисциплины. Но попробуйте начать разматывать длинную ленту событий, навернутую на тонкий стержень вашей памяти. Острые и радостные запахи всех времен года, а более всего - весны, ощущение неожиданной тоски и одиночества или бурной радости. Невольно вы вспомните - кто институт, кто школу, а кто и детский сад. Оказывается, что на самом деле не автор навязывает ребенку свойства взрослого, а взрослые до самой смерти сохраняют в себе свойства детей, возникшие у них на всех этапах детства, начиная в прямом и переносном смысле с пеленок. Увы! Мы склонны забывать не только то, что трудно помнить, но и то, о чем забывать ни в коем случае нельзя.
      Вот здесь возникает первый вопрос: делаем ли мы все, что в наших силах, чтобы сегодня, в 1974 году, наделить ребенка теми лучшими качествами, которые ему понадобятся для сознательной жизни 10 - 15 лет спустя? Или когда он достигнет вершины своего интеллектуального развития в 2000 году?! Однако, прежде чем ответить на этот вопрос, давайте посмотрим на ребенка глазами доктора Спока...
      Ребенок, какой он? Многие из нас не помнят себя в детстве. Кстати, именно в этом кроется одна из трагедий воспитания, ибо мы не в состоянии ни взглянуть глазами ребенка на себя, ни понять его чувств и ощущений. Поэтому многие поступки предстают перед нами в извращенном виде. Мы трактуем их, исходя из собственного отношения, которое, с позиций ребенка, чаще всего кажется абсурдным или странным.
      Каким его видит доктор Спок? Вот заголовки некоторых разделов его книги: "Он не такой хрупкий, как вам кажется", "Ребенок легко отвлекается это очень удобно", "Он становится разборчивым", "Жизнерадостность", "Страсть к исследованию", "Не бойтесь его", "Копуша", "Нецензурные слова"... Однако оценить содержание подобных довольно известных оценок возможно, лишь вчитавшись в текст книги. Попробуем привести несколько примеров.
      Вспомните, как на определенном этапе вы сами или ваш ребенок начинали проявлять характер, что квалифицировалось как упрямство. Спок пишет: "Годовалый ребенок... как будто сознает, что не предназначен быть игрушкой родителей до конца жизни, что он человек, личность, что у него есть желания и мысли..." "Представьте себе на минутку, что бы с ним стало, если бы у него никогда не было желания сказать "нет". Он стал бы роботом. Вы бы не смогли удержаться от искушения постоянно командовать им, и он перестал бы развиваться и узнавать новое. Когда он вырастет и пойдет в школу, а позже на работу, все вокруг будут пользоваться его неумением говорить "нет" и он всегда будет никчемным человеком".
      Следовательно, личность начинается не только с дисциплины и хороших оценок в школе, а гораздо раньше - с умения сказать слово "нет".
      Кто не слышал на бульварах или в садах истошных криков нянь, матерей и бабушек: "Перестань пачкаться, как поросенок! Вернись на место!.." А вот что мы читаем в книге Б. Спока: "Дети обожают копаться в земле и песке, плескаться в воде, ходить по лужам, кататься по траве, сжимать в руках грязь. Эти восхитительные вещи обогащают их душу, согревают, делают их добрее, так же как музыка или любовь делает лучше и добрее взрослого человека".
      Иногда за пачканьем одежды и рук, за внешней неэстетичностью поведения мы не умеем разглядеть потребности души ребенка и наносим ей ущерб.
      Кого из родителей не радовала способность ребенка к буйной фантазии. Такие дети производят впечатление на окружающих своей смышленостью. Родителям их мы порой завидуем. Правильно ли это?
      "Когда ребенок, - пишет Спок, - рассказывает выдуманную историю, он не лжет в том смысле, как мы понимаем ложь. Он ярко представляет себе все, что он говорит... Если ребенок целые дни рассказывает истории о воображаемых друзьях и приключениях, но не в качестве игры, а так, будто он верит в то, что говорит, возникает вопрос - счастлив ли он в настоящей жизни".
      Не все то, что нам в ребенке кажется плохим, - плохо. Не все то, что представляется хорошим, - на самом деле хорошо. Нам свойственно измерять явления и чужие поступки по себе, по своим ощущениям, а потому мы зачастую жестоко ошибаемся.
      В определенном отношении я всегда был невысокого мнения о девочках. Имеются в виду их секреты и тайны. Секретов у них хватало в лучшем случае на двоих. Когда появлялась третья - знал весь класс. Но что касается нас, ребят, то страсть к таинственному была нашей второй натурой...
      "Они изобретают отличительные знаки, назначают место тайных встреч, составляют списки правил. Они могут забыть придумать самый секрет, но, возможно, идея секретности - это потребность доказать, что они могут сами управлять собой, без вмешательства взрослых".
      Проявляем ли мы достаточно терпимости и доверия к нашим ребятам, когда они хотят удовлетворить это интересное и полезное стремление к тайне? У меня в этом уверенности нет...
      Согласитесь, приведенные примеры дают основание утверждать, что мы не всегда знаем и понимаем детей, верно оцениваем их поступки, правильно реагируем на них. Ребенок очень быстро меняется. Наподобие растения или, точнее, плода он дозревает. На каждом этапе у него возникают новые, неожиданные для нас потребности. Он значительно старше, чем нам кажется. Но одновременно он и моложе того, за кого мы его принимаем. Вспомните обидчивость и "дикость" одних ребят, развязность и наглость других. Хотя эти, последние, просто маскируют свою скромность и стеснительность. Отсюда вытекает единственный вывод. Коль скоро мы имеем дело с детьми по роду своей работы или в силу своих родительских обязанностей, то, очевидно, нам важно знать о ребенке, его психологии, законах его развития максимум того, что дает современная наука. А ученые всю информацию о детях должны излагать в разных формах, в зависимости от уровня читателей и слушателей. О самом сложном и трудном можно и должно говорить просто.
      Прежде чем обратиться к вопросам воспитания ребенка, мне хочется сделать отступление, связанное с одним из утверждений Б. Спока. Он пишет: "В соответствии с законами природы мы растим наших детей так же, как растили нас. Это разумно. Таким образом, одно поколение передает свои идеалы следующему поколению, что является залогом сохранения нашей культуры".
      Положение это вызывает большие сомнения. Бурный прогресс общества, изменение его социальных, технических возможностей и морально-этических принципов настоятельно требуют пристального отбора черт характера и традиций, необходимых для деятельности 20 - 30 лет спустя, из всего того громадного багажа, которым нас снабдили наши родители.
      Я убежден, что наши дети должны быть лучше нас. Поэтому я допускаю (и, надеюсь, никто меня за это не осудит), что наряду с подавляющим большинством прекрасных семей, где родители сознательно прививают детям лучшие свои качества и стремятся избавить их от собственных дурных черт, могут существовать немногочисленные семьи, где наблюдается иная картина.
      Без всяких попыток обобщений, с единственной целью облегчить понимание наших дальнейших задач сделаем попытку нарисовать эту неблагоприятную обстановку. Не подумайте, что речь идет о чистоте или порядке в доме. Как раз наоборот. Квартира или комната всегда убрана, очень чистая. Не видно разбросанных вещей, но это имеет отношение к сфере что. Нас же интересует, как это достигается.
      Внешний вид членов этой семьи производит неприятное впечатление. Родители двигаются степенно и важно, как полагается старшим по возрасту. У ребят плохая осанка. Голова вытянута вперед, плечи ссутулены. Девочки сидят в неизящной позе, с расставленными ногами. Движения резкие. В них нет ни легкости, ни плавности, ни ощущения силы. Походка развинченная.
      Типична мимика. У старших замкнутые, серьезные, деловые, унылые лица. На них можно прочитать всю гамму принесенных со службы настроений: от утомления, озабоченности до высокомерия. Общение с подобными людьми создает дополнительное напряжение. Все время думаешь: он чем-то недоволен, что-то подозревает или просто у него не в порядке пищеварение.
      У детей - поразительное несоответствие родителям. Они, как будто из чувства противоречия, стремятся компенсировать односторонние чувства, проявляющиеся на родительских лицах, а поэтому их физиономии находятся в постоянном движении. Ребята гримасничают, не улыбаются, а громко смеются, не просят, а нудно канючат, не говорят, а кричат.
      Больше всего в этом доме поражает тон. Он утомляет своей чрезмерной эмоциональностью. Вместо просьбы отдается приказ, который вызывает лишь одно желание - сделать наоборот. По любому поводу - раздражение, которое порождает ответное раздражение. Здесь любят с особым назиданием повторять прописные истины, что порождает убийственную скуку. Во всех разговорах звучат убеждающие интонации.
      Отдыхать такие люди не умеют и, мне кажется, не очень любят. Ездят они преимущественно в Дом отдыха, где из отпуска, по мнению родителей, извлекается "максимальный коэффициент полезного действия". Жесткий режим построен по известному графику: подъем, завтрак, загорание и купание, обед, тихий час, чай, ужин, кино, сон. Возможны варианты. Но и дома, и в отпуске в этой семье нет ощущения той свободы, которая всем нам нужна. И даже многое из того, что в других семьях принято считать радостным долгом помочь матери или отцу, здесь неприятная обязанность, от которой по возможности уклоняются.
      В общении с ребятами существует твердо сложившийся трафарет. Поскольку вечерами родители заняты - мать хозяйничает, а отец разбирает служебные бумаги, - то, естественно, преобладает деловая обстановка. Резким, раздраженным тоном произносятся фразы: "Тебе говорят!", "Нет, и не рассуждай", "Скорее, не копайся", "Чего ему объяснять - он все равно не поймет", "Хоть сто раз повторяй - как горох об стену!", "Выросла большая, а такой ерунды понять не можешь!", "Не твоего ума дело!", "Не болтай, почисть зубы и - спать!"...
      Старшие постоянно и энергично что-то внушают детям и уверены, что их воспитывают. Ребятам при этом скучно и неприятно. Родители устают, и им тоже невесело. Но они искренне убеждены в том, что все делают правильно, ведь в свое время их растили так же, да и в знакомых им семьях подобная обстановка. Если же у кого-то дети другие, они говорят с завистью: "Какие у Ивановых дети спокойные. Везет же людям..."
      Возможно, я несколько сгустил краски. Но именно внешний вид, мимика, тон разговора, ритм отдыха и работы, отношение к дисциплине, к долгу и составляют ту семейную печь, в которой выплавляются будущий характер и поведение ребенка. Свойства свои он принесет в коллектив и невольно будет ими заражать своих товарищей по детскому саду, школе, институту, колхозу или производству.
      Воспитание ребенка. Попробуем проследить, в какой мере наши воспитательные представления и акции совпадают с теми, что рекомендует доктор Спок. Вероятно, и в данном случае целесообразно отдельно рассматривать, что мы делаем и каким путем это реализуем.
      Чаще всего родители исходят из лучших побуждений, но далеко не всегда задумываются об их последствиях, или, как говорят врачи, - об отдаленных результатах. Спок размышляет: "Бывает, что (кого-то) слишком много ругали и наказывали в детстве. Они соответственно выросли внутренне неуверенными в себе людьми, что внешне часто выражается в нетерпимости к критике и в стремлении постоянно утверждать свою независимость".
      Очевидно, на формирование личности, кроме наследственности и влияния среды в широком смысле слова, решающее воздействие могут оказать и формы воспитания.
      В каждой семье стремятся сделать ребенка лучше. Нас раздражает, когда он не такой, как нам хотелось бы. Так, например, если ребенок очень тихий и спокойный, нас огорчает, что он недостаточно подвижен. Коль скоро он непоседа и шумлив, мы завидуем родителям, у которых спокойные дети. Понятно, что своего ребенка мы стремимся скоррегировать и изменить по кажущемуся нам оптимальному варианту.
      А вот что пишет Спок: "Любите ребенка таким, какой он есть, и забудьте о качествах, которых у него нет... Ребенок, которого любят и уважают таким, какой он есть, вырастает человеком, уверенным в своих силах, любящим жизнь. Если родители так и не смогли принять ребенка таким, какой он есть, если они постоянно дают ему почувствовать, что в нем все не так, как надо, то он вырастет человеком, неуверенным в себе, он никогда не сможет воспользоваться в полной мере заложенными в нем... умом, талантами или физической привлекательностью".
      До чего несносны в определенном возрасте наши "копуши"! Умывание длится 15 минут, одевание превращается в мучение. Приходится то и дело слышать: "Скорее!", "Не возись!", "Сколько же можно, наконец!"
      Спок же считает: "Подгоняя ребенка, вы заставляете его чувствовать себя некомпетентным, что приносит только вред".
      Сколько переживаний, бесед с ребятами вызывает их отношение к школьным оценкам. Родители исходят из логичной предпосылки, что ребенок, приучившийся заниматься прилежно, и в дальнейшей своей жизни станет добросовестным работником. В этом есть большая доля истины. Но единственное ли и главное ли это?
      По Споку: "В обширных знаниях мало пользы, если человек не умеет быть счастливым, не умеет уживаться с людьми, не справляется с работой, которой он хочет заниматься". И далее: "Главное, чему учит школа, - как найти свое место в жизни. Различные предметы, которые дети проходят в школе, являются лишь средствами для достижения этой цели".
      Совпадает ли такая точка зрения с вашими взглядами?..
      Наказания, к которым прибегают родители, разнообразны. Не стоит приводить здесь все их формы и мотивы. Отмечу, что доктор Спок противник наказаний. Он считает, что лучше найти способ поощрения ребенка приблизительно в такой форме: "Если ты подумаешь, то поймешь, что это плохо. Я уверен, что в следующий раз ты этого не сделаешь". Но вместе с тем он дает ряд любопытных советов.
      "Родители должны иногда сердиться. Если ребенок поступил неправильно, он этого ждет и не обидится, если ваш гнев справедлив". "Если вы отругаете ребенка, который и без этого сожалеет о содеянном, то у него могут исчезнуть угрызения совести". "Наказание должно быть не главным, но энергичным напоминанием, что запрещение родителей необходимо неукоснительно выполнять". "Помните, что если метод поощрения не помогает, то наказание только ухудшит дело".
      В большинстве наших семей узаконено, что четкий режим питания предпочтительнее, чем свободный или гибкий. В связи с опубликованием сведений об известных преимуществах гибкого режима Спок, не делая догмы ни из того, ни из другого, пишет: "Когда родители спорят так, как будто режим (питания) - это нечто вроде политических или религиозных убеждений, мне кажется, они упускают из виду главное... Режим необходим для пользы ребенка и удобства родителей. Режим экономит ваши силы и время".
      Вспомните, каким образом у нас делают замечания ребенку. Молодая мать способна ворчать так, как ее бабушка ворчала на нее. А злоупотребление интонациями приказа: "Вернись сейчас же!" Команда звучит, как на строевом плацу... Очевидно, личная заинтересованность, повышенное чувство ответственности, любовь к своему ребенку заставляют родителей быть сверхэмоциональными, нетерпимыми, бестактными, а следовательно, вместо пользы наносить вред. Причем проблема эта не носит локальный характер, а является интернациональной. Понятно, что все указанные недостатки могут обостряться на территориях, где традиционно доминирует горячий, южный темперамент, и, наоборот, принимать более сглаженный характер там, где люди более спокойны и уравновешенны, как, например, в Сибири или Прибалтике...
      "Избегайте раздражения и отчаяния", "Постарайтесь делать это не в форме приказания и не ворчливым тоном, а спокойным тоном, чтобы не вызвать еще большего упрямства", - напоминает Спок. Повторно он возвращается к тактичности в обращении с ребенком: "Вы должны тактично направлять ребенка, а не вступать с ним в борьбу", "Он чувствует себя в безопасности, когда вы направляете его поведение, при условии, что вы сделаете это тактично", "Тактично, но твердо", "Постарайтесь проявить максимум терпения и делать напоминания в вежливой форме, "само собой разумеющимся" тоном, как если бы говорили со взрослым человеком. Раздраженное ворчание способно убить всякое желание что-либо делать".
      Даже в случае, если у ребенка развилась плохая привычка, лучше лишний раз ему напомнить: вы уверены, что, когда он вырастет, он перестанет поступать таким образом.
      "Дружеское поощрение заставит его отказаться от привычки, как только он сможет", "Ребенка надо не заставлять, а поощрять".
      На мой взгляд, многие советы, которые дает доктор Спок, можно не задумываясь перенести в коллективы лиц более старшего возраста: не торопиться, но действовать решительно; не проявлять жесткой власти, но проявлять гибкость; не делать замечаний при посторонних. А в ряде случаев даже... "предоставлять ребенку решать самому".
      Одним из важнейших вопросов воспитания является вопрос о том, каким должно быть отношение к ребенку. Отцы обычно ратуют за строгость. Матери больше склонны к ласке.
      Доктор Спок по этому поводу высказывает твердое мнение: "Дело не в строгости или в мягкости. Добрые родители, которые не боятся настоять на своем, когда нужно получают хорошие результаты и при умеренной строгости и при умеренной мягкости". "Строгость, исходящая из грубости, или мягкость, исходящая из застенчивости или беспринципности, могут привести к плохим результатам".
      И вот, наконец, главное: "Результат воспитания зависит не от степени строгости или мягкости, а от ваших чувств к ребенку и от тех жизненных принципов, которые вы ему прививаете".
      Поэтому, когда родители проявляют суровость или сухость, они глубоко ошибаются. "Ласка имеет такое же значение для эмоционального развития ребенка, как молоко - для физического", "Главное, что нужно вашему ребенку, - ваша любовь и забота... Никто в мире, кроме вас, не может дать ему этого чувства". И еще одна мысль: "Изучение малолетних преступников показало, что преобладающее большинство из них страдало в детстве от недостатка любви, а не от недостатка наказаний".
      Очень хочется обратиться к мысли о необходимости поддерживать в ребятах стремление к юмору, шутке. Ведь ребенку, как воздух, нужно веселье. Его нужно обучать этому. Играть с ним. Прав Тур Хейердал, который считает, что человек, лишенный чувства юмора, не способен переносить лишения.
      Все перечисленное выше дает основания утверждать, что супруги, становясь родителями, берут на себя большую ответственность. Но дело не только в изменении режима дня и высвобождении большого количества времени, которого и так не хватает. Им надо подготовиться к мысли, что они приобретают новую, быть может, главную свою профессию. Семья - это своеобразный маленький коллектив, в котором важна определенная нравственная атмосфера, ибо каждый шаг, каждое слово, каждая интонация подсознательно, а позднее и сознательно будут скопированы младшими у старших и воспроизведены в гиперболизированном варианте. Не всегда, но к этому надо быть готовым. Значит, даже если родители не обладают рядом необходимых качеств - им придется ими обзавестись: быть ласковыми друг с другом, сдержанными, отзывчивыми, спокойными, приходить после тяжелой работы домой с улыбкой. Одним словом: "Уча других, учишься сам". А поскольку мы условились, что наши дети должны быть лучше нас, то мы уподобляемся тренеру, который своих подопечных стремится довести не до повторения, а до превышения рекорда. Мы производим отбор из всего того, чем обладаем, и лучшее передаем нашим детям.
      Особый вопрос, который обсуждается в книге доктора Спока, - значение помощи старшего поколения при уходе за внуками. Время, требующееся для воспитания ребенка, столь значительно, что даже если один из родителей не работает, это становится проблемой. А если детей двое или больше? А если работают оба, а "стариков" в семье нет? Вспомните хроникальную повесть Н. Баранской "Неделя как неделя", опубликованную в 11-м номере "Нового мира" за 1969 год и вызвавшую горячие споры...
      Понятно и естественно стремление молодой семьи жить отдельно, решая своими силами вопросы нравственности и экономики в соответствии с современными взглядами... Но быт он и есть быт. И лучшие наши желания входят в конфликт с возможностями. Что делать? Где взять время на детей? А может быть, все-таки признать не полностью исчерпанным резервом старшее поколение, считая его помощь полезной? Спок рекомендует в случаях усложненных отношений между матерью и бабушкой бразды правления брать в свои руки матери. Что в общем и правильно. Однако подавляющее число женщин в нашей стране работает, и это затрудняет возможность столь решительного отказа от участия бабушек. Вместе с тем у нас, как нигде в мире, продолжительность жизни людей настолько возросла, что вопросы рационального использования лиц, скажем, зрелого возраста стали весьма актуальными.
      Очевидно, уместно вспомнить и дедушек. Я не оговорился. Именно... дедушек, и вот почему. Ведь многие из них уходят на пенсию или сокращают интенсивность своей деятельности, когда они еще обладают значительным запасом душевных и физических сил. И остаются дома с чувством внутреннего неудовлетворения.
      Люди склонны страдать и даже могут умереть от огорчения, когда они не в состоянии больше работать. Происходит это потому, что сам процесс труда, сопровождающийся реальными доказательствами признания этого факта окружающими, приносит радость, а порой и счастье.
      Но как заблуждаются такие люди! Ведь счастье может "проистекать" из многих источников. Нужно лишь знать их.
      Как личность, думающий и действующий человек, даже если сфера его воздействия направлена всего лишь на близких страждущих друзей или детей, которым стоит отдать лучшее, что накоплено за всю жизнь, может считать свою миссию выполненной и уметь в этом находить свое счастье...
      И эта возможность не единственная. Как мы нуждаемся во внештатных воспитателях в больницах, сколько точек приложения жизненного опыта и сил в общественной деятельности...
      Да и любовь к внукам, говорят в народе, посильнее родительской любви. На проявление которой у родителей, по занятости, как раз не хватает времени.
      Именно поэтому пожилые люди являются, на мой взгляд, неистощимым и бесценным источником воспитания маленьких ребят. Пусть они не обладают знаниями в области современной психологии и педагогики, зато у них меньше отрицательных эмоций, которые так мешают воспитательным акциям родителей. А может быть, сознание и понимание того, как много ошибок они допустили, воспитывая своих детей, делает их мягче и добрее. Мне хочется быть правильно понятым. Среди лиц старшего поколения, как и среди лиц любого возраста, встречаются не только подлинно талантливые по Духу педагоги, но и многословные, нудные люди, способные причинить больше вреда, чем пользы... Но сейчас я веду речь именно о тех дедушках и бабушках, которые оставили в нашей памяти светлое воспоминание доброты, справедливости, радости. С которыми нам всегда было хорошо и не хотелось расставаться. Коль скоро человек сумеет обуздать свою властность, связанную с привычкой или возрастом, и возьмет на себя трудную роль воспитания внуков, то можно лишь радоваться, что в вашей семье еще живы "старики"...
      Все сказанное дает основание утверждать, что родители - это специальность наиболее простая, поскольку, за редким и грустным исключением, все родители. Но это и специальность наиболее сложная на свете, если принимать ее всерьез. Более того, родители - это должность, выше которой нет ни в одном официальном органе. От добросовестного и творческого отношения к ней зависит наше будущее.
      Для того чтобы подвести итоги, которые не прозвучали бы неожиданным диссонансом к написанному ранее, я вынужден отвлечься и обратиться к извечному вопросу: для чего мы живем? Современные социологи отвечают кратко и убедительно: человечество выполняет три функции - рождение и воспитание ребенка, трудовая деятельность, социальное переустройство общества. Но они отвечают лишь на вопрос, что делает человечество, а не как это происходит. В какие отношения входят люди друг с другом, чем заполнены промежутки между решением этих кардинальнейших задач, как протекает процесс общения людей в бесконечных соприкосновениях на работе, собраниях, на улице или в магазинах, дома, на отдыхе?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21