Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Кризис Империи (№1) - Достойная оборона

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Дрейк Дэвид, Томас Томас Т. / Достойная оборона - Чтение (стр. 12)
Авторы: Дрейк Дэвид,
Томас Томас Т.
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Кризис Империи

 

 


Но не чересчур агрессивно — на тот случай, если они и в самом деле окажутся его людьми, ожидающими его появления.

Бертингас массировал ноги и разрабатывал план действий. Нет смысла начинать прямо сейчас, когда он устал, а солдат настороже. Следует подождать полной темноты — далеко за полночь, почти до рассвета.

Устроившись поудобнее и почти начав дремать, неугомонный Бертингас нащупал ляжку оленя, которая все еще свисала у него с пояса. Под воздействием тепла плоть ляжки уже стала размягчаться и… мм… припахивать. Он выковыривал из нее волокна мяса и жевал их сырыми. Пока он жевал, пальцы работали над сухожилиями, очищая и разделяя их на длинные прочные нити. Затем он стал сплетать их. Через час он получил около метра узловатой жилы. Из нее выйдет сносная тетива, когда у него появится время вырезать лук. Или швейная нить для сыромятного одеяния из оленьей кожи, если у него дойдут руки до его изготовления. Или жила пригодится для чего-нибудь другого. Спустя час Бертингас крепко спал, прислонившись головой к дереву.

Внутренние биологические часы разбудили его как раз в самый темный час ночи. Суставы щелкали и скрипели, когда он, пригнувшись, двинулся к опушке леса. Он остановился и потянулся, выгоняя из себя усталость.

Белый купол станции блестел в свете звезд. Сбоку все еще виднелась открытая дверь. Перед куполом сидел одинокий солдат, его темный силуэт был виден на фоне скал. Возможно, это и в самом деле часовой. Голова солдата свесилась на грудь, он спал.

Дело ожидалось вовсе не такое уж трудное, как думал Бертингас.

Избавившись от лишних предметов, затрудняющих передвижение, — ляжки оленя, травяного плаща, мокасин из коры, — он начал пробираться вперед, по направлению к часовому. Двигаясь среди валунов, словно тень, Бертингас проскользнул мимо солдата, чья голова медленно поднималась и опускалась в такт дыханию.

Зайдя сзади, Бертингас привязал сплетенный из сухожилий шнур поперек проема, одним концом к петле двери, другим — к ручке. Шнурок образовал невидимую линию, почти ровную, на высоте примерно пятнадцати сантиметров над порогом.

Бертингас дернул его разок, проверяя натяжение.

Твинь! — мягко прозвучала тетива, слабая нотка в тишине ночи.

Часовой шевельнулся, но не поднял головы и не посмотрел вокруг.

Бертингас обнажил в улыбке острые зубы.

Из мешочка на поясе он выудил шарик сгущенного сока лейа, покрытый слизью от того, что тот лежал внутри оленьей кишки. Перевернув копье, он пальцем как следует втер шарик в зазубренную режущую кромку кремневого наконечника. Потом он подкрался к часовому.

Человек пошевелился опять, не проснувшись как следует. Он, казалось, ощущал присутствие другого человека.

Бертингас протянул копье, направив его в шею. И когда солдат начал приподниматься, он нанес косой удар, чуть пониже уха. Полоска крови, черная в свете звезд, появилась прежде, чем раненый успел прижать к ней руку. Солдат громко выругался и вскочил, поднося винтовку к плечу. Бертингас распластался на земле.

Часовой круговым движением провел стволом над головой Тэда и продолжил этот пируэт, пока его левое колено не подогнулось и он не упал с шумом.

— Корл!

Изнутри донеслось только одно слово, нерешительно произнесенное сонным голосом.

Меньше всего Бертингас хотел, чтобы люди забаррикадировались в здании и заняли круговую оборону. Он схватил винтовку за приклад и электромагнитную обмотку и с трудом вытащил ее из дергающихся рук часового.

— Здесь! Помоги мне! — хрипло позвал Бертингас, затем метнулся к двери и встал сбоку от нее. Свет внутри, как он и ожидал, не зажегся. Значит, другие будут иметь то же самое преимущество ночного зрения, которое Бертингас надеялся обратить себе на пользу. Нехороший знак. Это означало, что внутри были профессионалы.

Первый человек бегом выскочил из люка. По чистой случайности он перешагнул шнурок, не задев его. Это расстроило все планы Бертингаса.

Он собирался с размаху ударить человека прикладом в живот, когда тот споткнется и повалится вперед. Теперь Тэду пришлось изменить хватку и бить солдата по затылку сверху, стараясь попасть в убегающую в темноту цель. Тэд промахнулся, струя воздуха от приклада зашевелила волосы на голове солдата. Тот затормозил, повернулся и получил крепкий горизонтальный тычок прикладом прямо в лицо. Солдат опрокинулся на спину.

В проеме появился второй человек. Этот поймал натянутую жилу своей лодыжкой и покатился кубарем в темноту. Он приземлился на спину Бертингасу и попытался вцепиться в него, но Тэд вывернулся, развернулся и ударил солдата прикладом по ребрам — раз, другой. Тот упал.

Третий задержался в темном проеме. В слабом свете звезд Бертингас мог различить торчащее оттуда дуло винтовки, описывающее круги в поисках мишени. Медленно, беззвучно, по сантиметру, он выскользнул из сектора обстрела и приблизился к дверному проему, затем с быстротой атакующей кобры схватил винтовку за кольцо обмотки и дернул на себя.

Чпок! — винтовка всадила заряд в каменистый грунт.

Когда солдат внутри подался вперед вслед за винтовкой и споткнулся о жилу, Бертингас выбросил вверх босую ногу, поджал пальцы и ударил человека в пах. Тот рефлекторно втянул воздух широко открытым ртом и согнулся пополам. Тэд завершил дело, ударив его по шее ребром ладони.

И замер, прислушиваясь.

Со стороны станции не доносилось ни звука. Это означало, что четвертый солдат внутри был либо крайне осторожен, либо его вовсе не было. Бертингас знал только один способ проверить это. Держа захваченное оружие наготове, он переступил порог станции.

Никакого движения, никто не нападает.

Прижимаясь к стене, он двинулся по фойе.

Никто не атаковал, ничьи шаги не звучали.

Он включил освещение и увидел открытую дверь в помещение релейной связи. Со своего места он видел там спальные мешки и кухонную утварь. Обгорелое пятно на кафеле пола свидетельствовало, что кто-то разводил внутри костер.

— Бросай оружие, — раздался голос из релейного помещения, — или я отключу поле!

Бертингас придвинулся поближе к двери. Шевельнувшаяся на полу тень подсказала ему, что кто-то стоит вне пределов его видимости, у пульта диспетчера станции.

— Ты знаешь, что это означает! — предостерег чей-то голос.

Бертингас молчал, медленно приближаясь к двери.

— Черная дыра упадет прямо в ядро планеты!

Тэд осторожно переставлял ноги, беззвучно подкрадываясь.

— Я уничтожу всю эту планету!

Он находился теперь на расстоянии полуметра от порога, все еще вне поля зрения того, кому принадлежал голос.

— Я могу это сделать!

Тэд прыгнул в дверной проем с винтовкой наизготове, палец он наполовину утопил в спусковом крючке.

— Нет, не можешь!

Человек — офицер, судя по серебряному узору на воротнике формы, — вскинул пистолет и прицелился Бертингасу в лицо.

Бертингас дал очередь стеклянных шариков и отстрелил ему руку чуть пониже плеча.

Офицера отбросило спиной на пульт, из плеча хлестала кровь, он медленно сполз на пол.

Бертингас бросил винтовку, схватил первый попавшийся под руку спальный мешок и прижал его к открытой ране на груди офицера, пытаясь остановить кровь. Через несколько секунд материал промок насквозь, а из раны все еще текла кровь.

— Как… ты… — Умирающий посмотрел Тэду в глаза.

— Здесь нет переключателя гравитационного поля, — объяснил Бертингас. — Мне очень жаль…

— О-о-о! — Тело офицера напряглось, дернулось и безвольно обвисло. Сфинктеры расслабились, и вонь содержимого кишечника и мочевого пузыря атаковала ноздри Бертингаса.

Он оставил мертвеца, чтобы позаботиться о живых. Удар по затылку успокоил тех, кто пытался, пошатываясь, подняться на ноги. Затем он отрезал шнуры от постелей и связал пленных. В течение десяти минут он стал полным хозяином станции.

«Прерывание приоритет К — 2», — набрал он на клавиатуре, оборвав поток микроволн из иных измерений, струившихся в банки данных Мейербера.

— Закрытый поиск персонала, Бюро коммуникаций, Ринальди Джина.

Через тридцать секунд он получил речевую связь.

— Тэд? Тэд! Где ты?

— Предгорная станция.

— Эта женщина, Фиркин, сказала, что ты мертв. Атака на твой…

— Не совсем. Я выпрыгнул.

— Что ты делал целую неделю? Мы так сильно…

— Бродил по лесу. Слушай, Джина, кому ты доверяешь прямо сейчас?

— Никому. После — а-а…

— Неверно, дорогуша. Ты доверяешь — я доверяю — Халану Фолларду. Свяжись с ним по защищенной от подслушивания линии или, что еще лучше, встреться с ним лично. Объясни, где я нахожусь, и скажи, что мне нужна его помощь. Вместе с подкреплением.

— Как насчет нового директора?

— Нет! Не говори ничего Селвину Прейзу. Пусть думает, что я еще мертв. Более того, немедленно после окончания связи ты сотрешь из памяти компьютеров все передачи с этой станции за последние полчаса.

— Тэд!

— Выполняй, Джина. Вычисти банк данных. Абсолютно все.

— Хорошо. Ты в порядке?

— Лучше не бывает.

Он отключился и стер все из памяти на своем конце линии и перевел всю станцию в режим ожидания — до поступления команды. Затем стал рыться в имуществе солдат в поисках какой-нибудь цивилизованной пищи. Он нашел три калорийных батончика и пакет с какао-порошком. Через пять минут небольшой костер весело потрескивал на месте обгоревшего пятна на кафельном полу, в котелке закипала вода, готовясь принять порцию какао. Завтрак.

Спустя два часа, когда первые лучи утренней зари осветили горы позади станции, появились аэрокары. Первым на посадку начал заходить окрашенный в тускло-серый цвет автобус с золотыми молниями Кона Татцу на фюзеляже. Из открывшегося люка вышел Халан Фоллард, защищенный с обеих сторон двумя здоровенными охранниками в комбинезонах.

Со стороны горного склона спустился второй аэрокар и сел рядом. Не успел он толком коснуться земли, как из него выпрыгнула Пэтти. За ней следовало трио свирепого вида гиблисов, ядовитая слюна стекала с их клыков. Водителем ее машины был коуру, казавшийся совершенно спокойным — во всяком случае, он не ерзал, как остальные представители его расы, мохнатые руки уверенно лежали на рычагах управления.

Вслед за автобусом Фолларда приземлилась трансатмосферная шлюпка Космического флота. Она села на поляну позади станции, из нее выскочило отделение морских пехотинцев. Впереди них, выделяясь ярким пятном на фоне их серой полевой формы, бежала адмиральская дочь, Мора Костюшко. Она либо избавилась от подозрений в отношении капитана первого ранга Туэйта, либо же украла шлюпку из-под его носа.

Все три партии спасателей сошлись вместе в точке, где Тадеуш Бертингас стоял над связанными врагами.

— Тэд! — заорал на бегу Фоллард, протягивая руки. Шеф Кона Татцу затормозил в трех шагах от него и мелко задышал ртом. Его руки медленно опустились. — Это… так… хорошо — видеть тебя.

Мора подбежала к Тэду, сморщила нос и отступила на два шага назад.

Фиркин ослепительно улыбнулась ему.

— Ты жрал что-нибудь приличное в этих лесах? — спросила она.

— Вполне стоящее — когда удавалось отыскать, — ответил он.

— Приходилось добывать с боем?

— Нет, захватывал врасплох.

— Кто эти парни? — Она пнула одного из захваченных солдат носком сапога. — Твой обед?

— Ты в этом больше разбираешься. Халан, ты когда-нибудь видел подобную форму?

— Не из местных, верно? — Фоллард отрицательно покачал головой. — Может быть, частная охрана?

— Может быть.

— Они могут говорить?

— Еще не выяснял, — пожал плечами Бертингас.

— В автобусе у нас есть кое-какие штуки, которые позаботятся об этом… Тэд! — Он откашлялся. — Тебе не холодно?

Бертингас посмотрел на себя. Голые ноги. Разорванное в клочья белье. Сплетенный из травы пояс. Грязь. Он дотронулся до подбородка и услышал, как хрустит засохшая на бороде кровь.

— Принести тебе одеяло? — спросила Фиркин.

— Как насчет горячего душа?

— В нашем автобусе есть и это, — сказал Фоллард. — Пошли.

«16. ХАЛАН ФОЛЛАРД: ОБЛАВА»

Когда их эскадрилья уже подлетала к посадочной площадке штаб-квартиры Кона Татцу в Мейербере, Халан Фоллард приказал перекрыть все входы и выходы и заблокировать здание со всех сторон.

— Прошу прощения — как вы сказали, шеф? — переспросил дежурный пункта связи, некий специальный агент по имени Кобб.

— Закройте кабинет выдачи виз, очистите от посторонних комнаты ожидания, заприте входную дверь, разложите заградительные сетки и отмените свой послеобеденный чай. Режим высшей безопасности. Все сотрудники с табельным оружием. И все прочее.

— Э-э… м-м… Слушаюсь, сэр! Можно спросить почему?

— Нельзя. У меня с собой маленькая заблудшая овечка, выжившая после дюжины покушений на ее жизнь. Кроме того, под моей опекой находятся трое прекрасно обученных и хорошо вооруженных солдат, которых эта овечка уложила с помощью шнурка и каменного копья. Четвертый умер при попытке поднять руку на этого ягненка.

— И вы хотите мобилизовать нас, чтобы справиться с этим парнем, правильно? — спросил Кобб.

— Неправильно. Я хочу мобилизовать вас на случай, если те люди, которые стараются убить его, попытаются сделать это снова. Я почувствую себя чрезвычайно неловко, если наша Служба окажется несостоятельной при защите персоны, находящейся под ее попечением в ее же собственной штаб-квартире.

— Слушаюсь, сэр!

— За исключением ядерной атаки… — Фоллард немного поразмышлял, не прерывая связь. — На этот случай подготовьте выключатель переброски. Принесите дистанционное управление в мой кабинет.

Он знал, что это была чисто теоретическая мера предосторожности, потому что никто и никогда не пытался применить — или даже как следует проверить — работу системы переброски.

Во время строительства здания архитекторы Кона Татцу закопали — где-то между вторым и третьим подземными этажами — инвертор массы. Устройство было флотского образца, достаточно мощное для прыжка боевого крейсера сквозь четыре фазы гиперпространства. Конечно, никто и никогда не прыгал — при обычных обстоятельствах — с поверхности планеты. Никто и никогда не пробовал отправить в прыжок такую хрупкую структуру, как укоренившееся в поверхность планеты здание — построенное с учетом законов притяжения решетчатое сооружение из камня и стали, дерева и пластика, кабелей, водопровода и волновода, карнизов и ковров. Точно так же никто и никогда не приземлялся после подобного прыжка на уровне земли — и ни в коем случае не двумя метрами выше — на площадке, где ничего больше не стояло, и на планете с нормальным атмосферным давлением.

Фоллард подозревал, что «бабах!» во время приземления будет ничуть не тише «бум!» при старте.

С одной стороны, система переброски явилась результатом мозгового штурма, проведенного планировщиками-параноиками в поисках маневра для абсолютной защиты. С другой стороны, никто и никогда не придумал лучшего способа защитить человеческое творение от ядерного нападения.

— Слушаюсь, сэр. Активизировать переброску, — повторил дежурный.

— Дождитесь моего приказа, когда активизировать. На данный момент просто подготовьте выключатель. Понятно?

— Да, сэр.

— Тогда конец связи.

Фоллард посадил оба автобуса на крышу здания и приказал пилоту Моры Костюшко посадить корабельную шлюпку на площадь перед входом. Хотя шлюпка, в строгом смысле слова, не являлась боевым кораблем, но двадцатимиллиметровая плазменная пушка сдержит натиск любых наземных сил. Ее термическая защита из пластинчатой керамики перенесет любую трепку.

У выхода из лифта их встретило отделение спецназа Кона Татцу. Фоллард указал на троих солдат, которых несли позади, как следует скрученных и напичканных наркотиками.

— Оттащите их в приемный покой. Осторожно разбудите и выясните, кто они такие. Все детали. Вплоть до девичьей фамилии бабушки.

Спецназовцы схватили было и Бертингаса, одетого в темно-зеленую форму мертвого офицера. Форма была почти целой, за исключением неровного шва у одного плеча и поспешно замытых пятен крови и прочего. Сидела она на нем неважно, но все же это было лучше, чем лохмотья белья и вонючая звериная шкура.

— Не его. Советника Бертингаса отведите в лазарет для полного медицинского осмотра. Наколите его витаминами, проверьте, нет ли вшей, и положите на часок под аппарат электросна. Потом приведите в мой кабинет.

Командующий отделением спецназа лейтенант кивнул, отдал честь и дал команду солдатам забирать пленников.

— Не пройти ли нам в мой офис и подождать развития событий там? — спросил он Пэтти. Он велел адъютанту привести Мору Костюшко, как только она усадит свою адмиральскую баржу на посадочные лапы и разгерметизирует.

Фиркин заколебалась, посмотрев через плечо на сопровождавших ее инопланетян.

— Вместе с вашими лейтенантами, разумеется, — продолжал настаивать Фоллард.

Она махнула двум сатирам и гиблису. Гиблис нес на спине нечто, напоминающее портативное плазменное орудие. Остальным она приказала ждать в автобусе.

Фоллард провел их в свой офис на третьем этаже, который смущал даже его. Двадцать на сорок метров, с потолком высотой пятнадцать метров, украшенное гипсовой лепниной и фигурками купидонов. Две гигантские люстры — сплошь начищенная медь и розовый хрусталь — формой напоминали кисти земного винограда. Изначально это помещение должно было служить бальным залом во время официальных приемов губернатора и прочих высокопоставленных гостей из Главного центра.

Предшественник Фолларда проявил максимум изобретательности и переместил-таки подобные празднества в другие общественные здания и в конце концов исключил Кона Татцу из списка организаций, обязанных проводить такие мероприятия. Затем он просто устроил в бальном зале свой кабинет.

Во время правления Фолларда, по мере того, как остальная часть здания заполнялась обслуживающим персоналом, заместителями директоров, их сотрудниками, работниками самых разных бюро и отделов, новым оборудованием и современными технологиями анализа данных, секциями регистрации входящих и исходящих документов и обширной библиотекой, для него стало абсолютно невозможным освободить это помещение, не вызвав при этом цепной реакции чехарды с кабинетами, которая продолжалась бы минимум года два. Поэтому Фоллард командовал местной станцией Кона Татцу из кабинета, где единственный стол, компьютерная приставка и полдюжины кресел для посетителей скромно стояли в дальнем углу помещения, где можно было бы проводить футбольные матчи на кубок Скопления, с полной трансляцией по «Фри Виду».

Вошла Мора Костюшко, за ней двое морских пехотинцев с сержантскими нашивками и винтовками-пульсаторами, которые лежали на согнутых предплечьях левых рук — как и положено по уставу. Мора решительно прошла вперед и села в одно из кресел для посетителей, не спрашивая разрешения. Само собой, это было центральное кресло. Пэтти нерешительно задержалась у двери. Фоллард резонно предположил, что она чувствовала себя не в своей тарелке рядом с ним.

— Садитесь, пожалуйста. Всех прошу, садитесь.

Они заняли стоявшие полукругом кресла. Короткие голени и длинные бедра сатиров совсем не соответствовали конструкции человеческого кресла. Однако сатиры вовсе не собирались из-за этого отвергать предложенную честь обращения, как с настоящими людьми. Они сидели в неудобном положении, изредка постукивая о пол раздвоенными копытами, стараясь удержать равновесие. Морские пехотинцы Моры спокойно положили винтовки на паркет. Гиблис просто опустился на корточки возле стола, и его слюна капала на пол.

На одной из конторских книг Фолларда, старательно помещенный в центр стола, лежал черный ящик. От него не отходило ни единого провода, на верхней крышке, под защитной полоской металла, располагалась одна только красная кнопка. Это был пульт управления переброски. Защитную полосу можно было отомкнуть только при помощи специального ключа с семью прорезями, единственный экземпляр которого лежал в кармане у Фолларда.

Он молча отодвинул черный ящик в сторону.

— А теперь, госпожа Костюшко, скажите мне…

— Да, инспектор?

— Как вы ухитрились обратить в свою веру взвод морских пехотинцев Главного флота? Да еще под носом у капитана первого ранга Туэйта?

Оба сержанта настороженно переглянулись.

— Они не служат под командованием капитана Туэйта, — чопорно ответила Мора. — Они только что приземлились в порту на эсминце «Фермопилы». Они знали меня еще на базе Джемини и согласились помочь.

Фоллард посмотрел на сержантов.

— Это правда? У вас были дела на Палаццо, но не с офицером, представляющим интересы флота на Палаццо?

— Мы находились в э-э… увольнительной на берегу, сэр.

— Вы сомневаетесь в моих словах, инспектор? — ледяным тоном потребовала ответа Костюшко.

— Такая у меня работа — сомневаться, моя дорогая. Я предпочитаю, чтобы мою службу не обвиняли в соучастии в краже собственности Космического флота и похищении его личного состава. Вы, несомненно, встречались с капитаном первого ранга Туэйтом?

— Встречалась.

— Тогда вы понимаете причину моей озабоченности? — Фоллард изобразил самую очаровательную из своих улыбок.

Мора Костюшко улыбнулась в ответ, и атмосфера в кабинете немного потеплела.

— Как насчет трех захваченных солдат? — спросила Фиркин.

— Мозговое сканирование занимает около часа. У них нет другого выбора, кроме как сообщить нам все, что им известно.

На столе зажужжал интерком.

— Да?

— Капитан первого ранга Туэйт просит принять его, сэр. Он говорит, дело официальное и срочное.

Фоллард метнул взгляд в сторону Моры и ее морпехов. Она с притворной скромностью посмотрела на него.

— Проводите его ко мне.

Капитан первого ранга маршировал, наклонив голову, будто двигался против сильного ветра. Он почти дошел до самого стола Фолларда, когда внезапно остановился и с удивлением обнаружил, что кабинет полон посетителей. Он переводил взгляд с одного лица на другое, затем повернулся к морским пехотинцам и к Море Костюшко.

— Так вот вы где! Юная леди, мне следовало бы вас отшлепать. Адмирал всю последнюю неделю поджаривал мне задницу из-за вашего исчезновения. Вы пробрались на планету, захватили катер, находящийся на боевом дежурстве, плюс отделение десантных войск, летаете черт знает где, а затем бросаете катер посреди площади. И все это ради того, чтобы полюбезничать с полицейскими агентами и инопланетянами, в то время как ваш отец…

— Капитан! — вставил Фоллард. — Вы ведь пришли сюда не только для того, чтобы рассказать о пропавшей корабельной шлюпке, не так ли?

— Что? Нет, не для этого. Или не только для этого — пока я не подошел поближе и не увидел, где она припаркована. Я получил… э-э… рапорт, что вы задержали одного человека, которого я хочу увидеть.

Фоллард вынул авторучку и принялся рисовать чертиков на листке бумаги.

— Имя задержанного?

— Бертингас Тадеуш. Прежде работал в Бюро коммуникаций Скопления. Кажется, бывший заместитель директора.

Халан положил ручку на стол.

— Таких задержанных здесь нет.

— О, тогда, значит, я…

— Неверно информированы? Такое возможно. А где вы услышали эту невероятную историю? И почему вы говорите «бывший»?

— Ну, я посчитал, раз его обвиняют в каком-то преступлении…

— Против советника не выдвинуто никаких обвинений.

— Значит, вам известно, где он?

— А как же! Здесь, в этом здании, отдыхает. Этим утром его спасли после тяжелых испытаний в предгорьях, следствия авиакатастрофы. Моя служба оказала некоторую помощь в проведении спасательной операции, так же, как и ваши морские пехотинцы, действовавшие под оперативным управлением госпожи Костюшко.

Он кивнул Море.

Мора кивнула ему в ответ.

Туэйт пристально смотрел на обоих.

— Могу ли я узнать, почему вы с таким нетерпением, — продолжал Фоллард, — желаете встретиться с советником?

— У нас возникли помехи на стандартных интерферентных каналах. Возможно, по естественным причинам. Но более вероятен саботаж. Ну, что бы там ни было, я хотел получить доступ к средствам связи, принадлежащим Скоплению.

— Поэтому вы пришли сюда побеседовать об этом с предполагаемым задержанным? Почему бы не обратиться к самому директору, Селвину Прейзу?

— Тут замешаны вопросы… м-м… секретности.

— Вы не доверяете Прейзу?

Туэйт осматривал их всех: Фиркин, гиблиса, сатиров, собственных морпехов, Мору.

— Говорите открыто, — настаивал Фоллард. — Где еще, как не здесь.

— Я больше не знаю, кому вообще можно верить. Все эти торговцы, лендлорды, марионетки из Главного центра. По крайней мере, Бертингас — ну…

— Настолько наивен, что не может не быть лояльным? — предложил свою формулировку Фоллард.

— Вы выразили мою мысль очень изящно.

— А как вы думаете, зачем бы мы так старались вытащить его из этих лесов? Итак, вы полагаете, что ваши собственные каналы связи вышли из строя вследствие диверсии. Что вызвало у вас подобное подозрение?

— Содержание последнего, полученного нами с сильными искажениями, сообщения с Джемини указывает на то, что база атакована неизвестными силами. Мы больше не получили ничего за прошедшие тридцать шесть часов, и, пока не появились «Фермопилы», у нас не было ни одного патрульного корабля, который можно было бы послать на разведку. А потом кое-кто уводит катер капитана.

Тут он опять сердито посмотрел на Мору.

Она побледнела.

— А папочка? — еле слышно сказала Мора. — У вас нет никаких?..

— Тот фрагмент передачи, который удалось расшифровать, сообщает о сферической атаке с участием гораздо большего количества военных кораблей, чем, как я искренне полагал до сих пор, находилось в космосе в пределах трех диаметров Скопления. Если это так, может случиться, что Джемини больше не существует.

Халан Фоллард больше следил за капитаном, чем за реакцией девушки. Туэйт получал удовольствие, пугая ее.

— Но мне нужно… — начала было говорить Мора и запнулась.

Во время этой паузы сотрудница лаборатории Фолларда стукнула два раза в дверь и вошла, не дожидаясь приглашения.

— Инспектор, мы получили информацию от пленников. Если вам хочется ее узнать…

— Давайте ее сюда, — сказал Фоллард, указывая на большой экран, висевший на боковой стене между двумя чересчур резвыми купидонами. — И пожалуйста, вкратце. Только самое важное.

Лаборантка кивнула, повернулась к выходу и натолкнулась на Тадеуша Бертингаса, который как раз входил в кабинет.

Если не считать нескольких царапин и обломанных ногтей, советник выглядел таким же бодрым и учтивым, как всегда. Вместо своей, обычно безупречной формы Бюро коммуникаций он был одет в полевую камуфляжную форму без знаков различия, позаимствованную у Фолларда. Форма неплохо сидела на нем, разве что пришлось подвернуть рукава.

— Всем привет. — Он улыбнулся и помахал рукой.

— Тэд! — Мора опять обрела дар речи. Она вскочила, подбежала к нему и бросилась в его объятия, обхватила руками за шею и прижала лицо к его груди. Фоллард потратил примерно секунду, чтобы как следует убедить себя, что этот жест не является признаком радости — она просто прижалась к Тэду в поисках защиты.

— Я тоже рад видеть тебя, — произнес Бертингас.

— Не только это, Тэд. На Джемини напали. Может быть, уничтожили.

— Боже мой!

— Много кораблей. Очень много кораблей. Целый флот. Такой флот, как мы…

— О нет! — воскликнул Бертингас. — О всемилостивейший! Ты думаешь, это… Что Чора Маас сказал нам… насчет…

— Хай-кен Ма-ру. — Густой голос, словно из груди мамонта, медленный, запинающийся, какой-то замороженный. Экран на боковой стене загорелся, и появилось лицо одного из захваченных солдат. Посиневшие губы безвольно отвисли, слезы наворачивались на пустые, лишенные проблеска мысли, голубые глаза. Пока все в кабинете Фолларда смотрели на это лицо, на экране появилась чья-то рука с марлевым тампоном и вытерла солдату пот со лба.

— Повторите ваше задание, — попросил чей-то приглушенный голос за пределами экрана. Он произносил слова нараспев, в такт метроному, настроенному на частоту пульсации мозгового сканирования.

— Бе-зо-пас-ность.

— Где получили задание?

— Штаб.

— В штабе? Где находится штаб?

— Ост-ров Хай-кен Мару.

— Почему вы были в горах?

— Захва-тить их ли-нии свя-зи.

— Вам это не удалось.

— Мы при-были най-ти пре-да-те-ля.

— Прибыли убить предателя?

— Найти его, слиш-ком це-нен…

— Кто этот предатель?

— Вы-со-кий пост.

— Почему он предатель?

— Он зна-ет сек-рет.

— Какой секрет?

— Никто не го-во-рит сек-рет.

Изображение на экране застыло, и раздался голос лаборантки.

— Мы записали весь допрос, инспектор, но дальше все идет по кругу. Вы слышали самый лучший фрагмент наиболее осведомленного из них. Эти парни в целом ничего не знают.

— Благодарю, — произнес Фоллард. — Отключите нас.

Он повернулся к Бертингасу, который все еще стоял в обнимку с Морой, уставившись на экран.

— Ты мог бы и оставить того офицера в живых, — сказал ему Фоллард. — У нас было бы больше шансов выудить что-нибудь полезное из него.

— Прости. Он также имел больше шансов прикончить меня.

— Так что это за информация, Тэд?

— Что Хайкен Мару использует свою крепость на острове Батавия для вооружения торговых судов. Создают себе большой флот, быстро и дешево. Это делает их равными если не по мастерству и боеспособности, то хотя бы по численности Космическому флоту. Чора Маас рассказал нам об этом примерно десять дней назад, но я не знал точно, кому следует это сообщить. Похоже, я ждал слишком долго… Мне очень жаль, Мора.

— Кто такой Чора Маас? — спросил Фоллард.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18