Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Кризис Империи (№1) - Достойная оборона

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Дрейк Дэвид, Томас Томас Т. / Достойная оборона - Чтение (стр. 17)
Авторы: Дрейк Дэвид,
Томас Томас Т.
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Кризис Империи

 

 


— До сих пор он неплохо справлялся. Поставил нас на колени.

— Благодаря подавляющему превосходству в количестве и фактору внезапности. Он тщательно разработал детали и, должно быть, десятки раз проигрывал эту атаку на тактическом тренажере. Возможно, не один год. Посмотрите: когда она не принесла полного успеха, он внезапно стал осторожен. Все его бурное наступление завершилось вот этим — блокадой базы Джемини. Мы не даем ему двигаться, сэр.

— Много же нам от этого пользы, — пробормотал один из капитанов.

— Мы можем покинуть базу, но мы не можем получить боеприпасы или принять подкрепление, — громко сказал Костюшко.

Это было очевидно. Радиус сферы блокады — в среднем пятьсот километров — был слишком мал для любого корабля, который попытался бы совершить гиперпространственный прыжок внутрь нее. Стандартная навигационная точность при любом подобном маневре составляла сферу диаметром пять астрономических единиц с центром в расчетной точке прибытия. Попасть в любую точку внутри этой области являлось делом случая.

Узнав о прыжке штаб-квартиры Халана Фолларда — слухи об этом уже достигли Джемини, — любой опытный капитан схватился бы за голову. Генеральный инспектор с тем же успехом мог появиться вместе со своей грудой кирпичей где-нибудь на орбите близ Палаццо или посреди болота. Все офицеры сошлись во мнении, что это и есть тот самый случай, когда можно сказать, что дуракам везет.

Разумеется, любой корабль Джемини мог выпрыгнуть из сплетенной арахнидами паутины. В любое время. Однако чтобы вернуться к базе или привезти подкрепление, ему пришлось бы с боем пробиваться сквозь кольцо блокады.

Штаб Космического флота был извещен об их бедственном положении и обещал скоро прислать подкрепление. Как только будут выполнены «прочие обязательства и поручения» флота. Весьма туманная формулировка, оставляющая начальству полное право тянуть до следующего тысячелетия.

— Капитан первого ранга Уорли, — начал адмирал, — сколько мы сумеем продержаться?

Новый начальник внутренней службы откашлялся.

— Наши мастерские производят ракеты в три смены. При таких темпах мы израсходуем склады запчастей и исходных материалов за девяносто шесть часов. Это даст нашим батареям… — он вполголоса задал своему ПИРу несколько вопросов, — около двух тысяч единиц ракет. Наших запасов дейтериево-тритиевых капсул хватит для трех тысяч шестисот комбинированных залпов. Или чуть больше пятнадцати тысяч пятисот единичных выстрелов. Мы можем увеличить это количество практически до бесконечности, если возьмем дейтерий и тритий с наших термоядерных электростанций и попробуем изготовить заряды для орудий сами. Но мы будем использовать кустарную технологию, и я не поручусь, что в наших снарядах вообще начнется реакция синтеза.

— Гм, — сказал адмирал. — Как насчет самих станций?

— Сорок дней, сэр, при номинальной нагрузке. Меньше, если мы будем поддерживать активную работу всех подразделений круглые сутки, с пиковой нагрузкой всех систем.

— Насколько меньше?

— Восемь дней, сэр.

— На восемь дней меньше или всего восемь дней?

— Всего, сэр… Что касается пищи, воды и дыхательных смесей, — продолжал Уорли, — мы опустились ниже 120 — дневного запаса. Тем не менее проблем здесь нет. Мы запустили регенерационные установки на полную мощность. Сейчас мы живем почти исключительно на собственных… э-э… субпродуктах.

— Так, а вот и мой ленч, — пробормотал один из капитанов.

— Приходит? Или выходит? — ехидно спросил кто-то.

— Мы сможем жить таким образом неопределенно долгое время, разумеется, — не обращал внимания на смешки Уорли.

— Нет, не сможем, — послышалось с дальнего конца стола.

Адмирал Костюшко постучал по столу, призывая к порядку, и сердито посмотрел на своих капитанов.

— Джентльмены, это серьезный вопрос.

— С дыхательными смесями имеются проблемы, адмирал, — сказал Уорли, — из-за повреждений, полученных во время диверсионных атак. Каждая пробоина метрового диаметра во внешней оболочке базы — учитывая суматоху и неопытность ремонтных бригад, лишает нас двухсот кубометров воздуха при аномальном давлении в одну атмосферу. По сравнению с объемом замкнутого пространства базы эта величина сама по себе ничтожна. Однако если налеты будут продолжаться с той же регулярностью, нам придется либо понизить давление в системе, либо начать эвакуацию.

— Вы продолжаете выставлять посты?

— Отделение морских пехотинцев в скафандрах у каждого шлюза. Как только мы замечаем скоростной скутер с диверсантами, пехотинцы выходят наружу и разделываются с ними. Но налетов слишком много, у нас не хватает людей, и некоторым удается проскочить.

— Как такое возможно — при круговой обороне? — Костюшко повернулся к Самуэльсу.

— Скутеры слишком малы, и наши радары их не видят, адмирал, — ответил тот. — Пластиковая оболочка и одноразовый реактивный двигатель. Это камикадзе, сэр. Вооруженные только мешком взрывчатки и пульсатором. Как только они достигают корпуса, у них остается только один выбор — драться. Или открыть гермошлем.

— Они могли бы сдаться.

— Нет, если они думают, что мы не можем позволить себе тратить воздух и воду на пленных, сэр.

— Спайлу, должно быть, удалось заручиться их абсолютной преданностью, — задумчиво произнес адмирал.

— Или пригрозить им чем-то, чего они боятся больше смерти, — ответил Самуэльс.

— Гм, — адмирал немного поразмышлял. — Итак, внутренняя служба — каково ваше заключение? Пожалуйста, дайте максимум из вашего минимума.

— Шесть дней, сэр. При сложившемся темпе использования оружия.

— Капитан первого ранга Карно?

— Да, сэр?

— Если мы возьмем трехдневный запас термоядерного топлива электростанций базы и запустим реакцию синтеза, какой будет радиус взрыва?

— Полагаю, вы имеете в виду границу мощности, способную вывести из строя корабль средних размеров? Скажем, эсминец или крейсер?

— Да.

— Если подсчитать на глазок… Шестьсот километров. С избыточным давлением ударной волны семь стандартных атмосфер и температурой в эпицентре взрыва всего пять тысяч градусов по Цельсию. Не учитывая осколочное поражение обломками базы. Это подойдет, сэр?

— Капитан первого ранга Самуэльс, установите детонаторы на резервуары номер два и три. Активизируйте детонаторы и ждите моей команды.

— Слушаюсь, сэр, — мрачно кивнул Самуэльс.

Все зашумели, задвигались. Послышались удивленные возгласы.

— Разрешите, сэр? — отважился спросить капитан Хилдред. — Как насчет личного состава базы? Вы же не собираетесь совершить самоубийство?..

— Разумеется, нет, капитан первого ранга, — рявкнул адмирал. — Мы посадим весь персонал на способные прыгнуть в гиперпространство эсминцы и крейсеры. У них хватит места внутри, так?

Капитаны сделали быстрый подсчет в уме и согласно закивали.

— Хорошо. Тогда за тридцать секунд до детонации мы прыгнем прямо от причалов на противоположную сторону Кастора и Поллукса. И после того, как базы не станет, мы вернемся и подберем столько оставшихся в живых, сколько сможем. Принимается, джентльмены?

Большинство собравшихся одобрительно закивали. Но не Самуэльс.

— Это лучшее, что мы можем сделать, сэр? Взорвать базу в надежде вывести из строя — сколько, Карно? Десяток? Два десятка кораблей Спайла? — не унимался Хилдред.

— Несомненно, гораздо больше, — ответил артиллерист.

— Пускай больше, но не всех. Даже не большинство. Нам придется драться с остальными, пока нас не начнут теснить слишком сильно. Затем мы отступим, ради гражданского персонала на борту забитых под завязку кораблей. Вы знаете, что отступим.

— Ну, ну, остыньте, Хилдред, — мягко сказал адмирал. — Мы отступаем, не запятнав своей чести.

— Но в результате за спиной у Спайла ничего не остается — ничего! Никаких верных Пакту сил, которых ему следует бояться. Губернатор Паук сможет без помех отправиться в Главный центр, прямиком на Высокое секретарство.

— В данных обстоятельствах, — произнес Костюшко, — это все, что нам осталось.

«23. ТАДЕУШ БЕРТИНГАС: ПРЫЖОК И УДАР»

Нуль-переход Бертингас пережил легко — для него это было как чихнуть. Он пришел в себя и почувствовал сильный толчок в бок. Легкая паутина сетки справа напряглась, затем сила отдачи отбросила его назад, и он стукнулся левым бедром и локтем о стальной каркас. Голова дернулась и ударилась о его собственное плечо. Сильная боль пронзила руку. Шейные мышцы свело судорогой. Ему показалось, что из уха вытекает струйка крови.

Свет на палубе «Броши Шарлотты» замигал. Со всех сторон доносились сирены тревоги.

— Что случилось? — спросил Бертингас. Кто там слева — Фоллард или Туэйт? А Мора — с ней все в порядке?

— Столкновение! И не одно, а несколько, — негромко ответил ему Туэйт. Естественно, он сразу все понял и разгадал ребус аварийных сигналов.

— Как это могло случиться? Мы ведь в открытом космосе, не так ли? Мы не… мы не врезались в Джемини?

— Успокойся, Тэд, — проворчал капитан первого ранга. — От нас сейчас ничего не зависит. Пусть беспокоится экипаж.

Бертингас высвободил правую руку и пощупал ухо. Оно было сухим, но горячим — и похоже, скоро опухнет и сделается как оладья.

— Да, это было необычно, — послышался голос Дейдры Салли. — Не будет ли кто-нибудь так любезен выключить эти сирены? Что произошло? Я жду доклада.

В отсеке воцарилась тишина.

— Докладывает мостик, ваше превосходительство, — ответил через интерком генерал Полониус Диндыма. Было ясно, что он не привык выполнять указания начальства, да еще на собственном капитанском мостике. — Кажется, мы вышли из прыжка в точке, которая была… м-м… занята до нас двумя, возможно — тремя объектами.

— Вы имеете в виду астероиды, генерал? Или газовое облако?

— Нет, мэм. Корабли.

— Только не наши собственные!

— Нет, конечно нет. По предварительным данным, они циркулировали по некой определенной орбите, ваше превосходительство. Мы считаем, эти корабли из числа тех, что блокировали базу Джемини.

— И каково их нынешнее положение?

— Прошу прощения?

— Что случилось с ними? Что случилось с нами?

— Кажется, у нас совсем нет повреждений. Вражеские корабли… Ну, если учесть огромную разницу масс, то похоже, внезапное появление «Броши»в пространстве швырнуло корабли в их собственные сферы Шварцшильда.

— А если попроще?

— Мы послали их в гиперпространство, в неподготовленный и нерассчитанный прыжок. Они могут и не вернуться.

— Благодарю вас, генерал. Каково наше положение по отношению к базе?

— Она уже появилась в поле зрения, ваше превосходительство.

К этому времени все находившиеся на оперативной палубе уже выбрались из своих гамаков и стояли на ногах. Большинство украдкой растирало полученные ушибы и ссадины.

Казалось, что на борту флагмана собралась половина правительства Скопления Аврора. Регис Салли, супруг губернатора, тоже был здесь — с точки зрения Бертингаса, лишь «для мебели»: причину его пребывания на борту Бертингас постигнуть не мог. Находился тут и Селвин Прейз: официально — дабы присматривать за своим деятельным заместителем. Сам Бертингас находился здесь по учтивому ходатайству Халана Фолларда перед губернатором.

К нему тихо подошла Мора и встала рядом с ним. Ее рука сжала его руку. Они присоединились к толпе, собравшейся возле огромного голографического куба. Куб показывал месторасположение «Броши»в окружающем пространстве радиусом в тысячу километров.

На половине этого расстояния находилась база Джемини, на экране она походила на дыню, а «Брошь»— на виноградину. Вокруг базы, на том же расстоянии, что и «Брошь», кружили корабли арахнидов. На заднем плане виднелись Кастор и Поллукс.

— Невероятно, — сказал Бертингас Море. — Мы пробили их блокаду одним движением. На первом же прыжке.

Согласно тому плану, который представили военному совету губернатора Диндыма и Туэйт, планетарный бомбардировщик предполагалось использовать в качестве психологического тарана. (Использование в качестве тарана в физическом смысле, как сперва предполагалось, выходило за рамки статистической вероятности — и за границы здравого смысла тоже.)

По плану гигантский корабль должен был выйти из гиперпространства рядом с Джемини и вызвать замешательство в рядах арахнидов одними своими размерами и огневой мощью. Воспользовавшись паникой, «Брошь» подошла бы к базе на реактивной тяге и под прикрытием своего защитного поля выгрузила бы из огромных трюмов корабля все необходимое для Джемини, а потом забрала бы с базы гражданский персонал и раненых. Затем «Брошь» должна была отойти от базы и снова нырнуть в гиперпространство.

Они могли повторять этот маневр неограниченное количество раз, пока не прорвали бы блокаду. Тем временем остатки эскадры вооруженных сил Скопления при поддержке захваченных на Батавии кораблей напали бы на арахнидов с тыла.

К несчастью, неожиданное столкновение отбросило их на несколько сотен километров дальше расчетной точки выхода, и они теряли несколько минут.

— Полный вперед! — крикнул Туэйт. — Быстрее к Джемини!

— Капитан первого ранга! — воскликнула шокированная губернатор и повернулась к интеркому связи с мостиком. — Генерал, не обращайте внимания на этот приказ. Мы должны оценить…

— Слишком поздно, — перебил Туэйт. — А вот и их ответный ход.

На экране головизора было видно, как корабли арахнидов перестроились и вокруг «Броши» возник шар из светящихся точек — меньше, чем вокруг Джемини, но в принципе такой же. И все-таки разница была: точки подходили все ближе к «Броши Шарлотты», чтобы увеличить плотность огня.

— Генерал, — произнесла Салли в интерком. — Прошу вас, пошлите от моего имени приветствие адмиралу Костюшко, а затем включите защитное поле на полную мощность.

— Сделано, мэм.

— Благодарю вас. Так как мы уже ухитрились уничтожить три корабля боевого флота губернатора Спайла, то думаю, мы можем отбросить все формальности и открыть огонь. Выполняйте.

— Слушаюсь, ваше превосходительство.

На экране было видно, как из круглого корпуса «Броши» выросли линии фиолетового пламени — плазменные струи пошли сразу в тридцати различных направлениях и охватили защитные поля атакующих кораблей. Туда же устремились яркие точки ракет. Некоторые ракеты метались из стороны в сторону, чтобы уйти от противоракетного огня противника. Некоторые выписывали кренделя вокруг струй плазмы. Все ракеты попали в цель. На экране ярко вспыхнули термоядерные взрывы.

На такой близкой дистанции — меньше двадцати километров — отдельные взрывы слились в одно яркое пятно. «Брошь» скрылась внутри него.

Когда облако раскаленных газов остыло и поблекло, в блокаде оказались три крупные бреши. Тем не менее с уцелевших кораблей арахнидов понеслись ракеты и струи плазмы.

— Прыжок! — скомандовала Дейдра Салли.

Диндыма, должно быть, ожидал именно этого приказа. Он вывел «Брошь»в гиперпространство без предварительной десятиминутной готовности и не стал ждать, пока экипаж закрепит оборудование, а потом сам пристегнется к гамакам. Сам он остался на мостике.

Бертингас ясно видел, как где-то глубоко внутри куба изображение «Броши» стало съеживаться. Прежде чем изображение исчезло с экрана, реальный мир вокруг Бертингаса изменился.

Реальный мир чихнул.

Когда все кончилось, Тэд обнаружил, что все еще стоит на ногах. Но равновесия ему удержать не удалось, и одно колено подогнулось. Инстинктивно Тэд ухватился за предохранительный поручень, который окружал куб головизора, и повис на нем. Точно так же поступили и все остальные.

На экране вновь появилось изображение. Но не звезды или корабли, а прихотливый узор цветных пятен — словно крошки карамели в белом мороженом.

Когда ПИРу удалось наконец восстановить свои электронные «чувства», первым на экране появилось самое массивное небесное тело — корпус базы Джемини. Только теперь она располагалась в дальнем левом углу куба, а не в правом, как раньше. Диндыма перепрыгнул на другую сторону вражеской формации. Когда изображение проявилось полностью, стало видно: «Брошь» по-прежнему находится внутри блокадного кольца кораблей.

— Включите поле и — ой!.. — Приказ губернатора Салли оборвался на полуслове.

Бертингас поднял голову и посмотрел в ту сторону, где стояла Дейдра Салли.

Зрелище было комичное. Селвин Прейз стоял позади губернатора и неуклюже обнимал ее. Левой рукой он обхватил тощее туловище Дейдры Салли — чуть пониже почти несуществующего бюста. Правая рука поднялась к щеке губернатора и словно бы ласкала ее. Смешной вид этой сцене придавало то обстоятельство, что Дейдра была выше директора Бюро коммуникаций на целую голову, поэтому его руки нелепо торчали, а сам он встал на цыпочки.

Губернатор не пыталась высвободиться и даже не протестовала. Ее глаза широко распахнулись от страха и от шока.

Затем Тэд увидел блеск металла возле ее левого глаза и понял, почему она не двигалась: Прейз прижал к ее виску лезвие перочинного ножа.

— Эй, вы! — крикнул Прейз, выглядывая из-за ее плеча. — Я принимаю командование на себя, и…

Одна сторона его головы внезапно стала мягкой, как пластилин. Она вогнулась внутрь, кости черепа раскрошились, из внезапно образовавшейся широкой дыры хлынула кровь. Правая рука Прейза дернулась, оставив легчайшую царапину около левого глаза губернатора. Его руки разжались, и он осел на палубу.

Воцарившаяся было мертвая тишина взорвалась половодьем голосов.

— Открыть огонь! Беглый огонь! — кричал Туэйт экипажу мостика.

— Возьми нож! Проверь наличие яда! — кричал Фоллард своему помощнику.

— Я ему покажу, как лапать мою жену… на глазах у всех, — бормотал Регис Салли, засовывая крошечный пистолет-пульсатор обратно в карман. Бертингас увидел: пистолет был почти игрушечным, им можно было пользоваться, только если приставить его вплотную к противнику. Оружие самозащиты для дамочек в спальне…

— Свернуть поле и прыгать! — скомандовал Туэйт, ни на мгновение не отрывая глаз от экрана головизора.

Нуль-момент захватил их всех внезапно.

Когда мгновение дезориентации прошло, почти все собравшиеся на оперативной палубе сидели, лежали или распростерлись на полу. Гиперпереход вывел всех из равновесия.

Всех, за исключением губернатора, которая все еще стояла, высокая и надменная, и держалась за поручень возле куба. Она коснулась струйки крови, сбегавшей по ее виску, и посмотрела на пальцы. Затем она оглянулась на Региса Салли, который также удержался на ногах. Ему некуда было уйти, когда «Брошь Шарлотты» совершила гиперпространственный прыжок.

— Спасибо, дорогой, — с чувством сказала Салли и улыбнулась. — Ты всегда принимал мои интересы близко к сердцу, правда?

— Ты значишь для меня больше, чем думают многие, — улыбнулся Регис в ответ.

Лицо Дейдры Салли опять посерьезнело, и она уставилась на экран.

Генерал Диндыма явно совершал гиперпространственные прыжки по определенной схеме. Наперекор всем капризам гиперпространственной навигации он пытался прыгать по противоположным точкам диаметра блокадной сферы: сначала «с востока на запад», а теперь «на север». И опять корабли арахнидов начали окружать их.

— Включить поле! — приказала губернатор. — На полную мощность! Развернуться на сто двадцать градусов и включить главные маршевые двигатели! Идем к базе сквозь строй. Батареи, выбрать цели и открыть беглый огонь!

Внутри куба миниатюрная «Брошь» развернулась вокруг своего центра тяжести и нырнула вниз, к Джемини. Бомбардировщик окутался ракетными вспышками и лучами плазмы. Их курс пересекся лоб в лоб с одним из противников — небольшим фрегатом.

В тот момент, когда изображение столкновения возникло на экране, Бертингас ощутил пробежавшую по всему кораблю дрожь. Огромная «Брошь» почувствовала удар, но фрегат, даже с включенными на полную мощность электромагнитными экранами, выжить в таком таранном столкновении не мог.

Переломанные переборки, разодранная обшивка, раздавленное оборудование и расплющенные кости — вот все, что от него осталось. Голографический куб показал дрейфующее продолговатое облачко частиц, окрашенных в зеленый цвет и быстро тускнеющих.

Пока «Брошь» прорубала себе дорогу сквозь ряды осаждающих, Джемини вступил в сражение и задействовал все имеющееся на базе оборонительное оружие: ядерные ракеты дальнего радиуса действия, ослепляющие бомбы и самые мощные плазменные орудия в арсенале Пакта. Натиск «Броши»и вступившая в сражение база спутали боевые порядки арахнидов. Их упорядоченное кружение по орбитам прекратилось, и началась драка. Корабли пытались перехватить планетарный бомбардировщик. Замешательство усилилось, когда остальная часть флота Авроры — все боевые корабли вооруженных сил Скопления плюс вооруженные транспорты, захваченные на Батавии, выпрыгнули из гиперпространства в космос за пределами сферы блокады и атаковали арахнидов с тыла.

Тэд вместе с остальными членами губернаторского окружения наблюдал, как развертывается сражение. Зеленые точки — электромагнитные экраны, пурпурные потоки плазмы, красный и золотой цвета ракет, белые пятна перегрузки защитных полей, когда они не выдерживали и корабль вспыхивал и испарялся, — сверкали прихотливым узором в черноте космоса.

Боевые корабли сходились по два, три и четыре, и начинались дуэли и отчаянные, беспощадные схватки. Наверху, на командирском мостике Диндымы, навигационное и тактическое подразделения управляли полетом и сражением «Броши». Салли и Туэйт указывали им, куда и когда направлять огонь. Но по мере увеличения интенсивности сражения и распространения дуэлей и групповых схваток по всей сфере блокады стратеги оперативной палубы имели все меньше и меньше возможностей влиять на общую картину.

Сражение перешло в стадию, когда каждый корабль бился сам по себе и сам за себя.

— Приближаемся к базе, — скомандовала Дейдра Салли. — На нижних доковых палубах — приготовиться к передаче контейнеров с припасами. Узнайте, в чем они больше всего нуждаются.

— Есть, мэм.

Словно тучная балерина, «Брошь» выписывала круги и выделывала па, обходя узлы наиболее жарких схваток, пока наконец не вошла в тень Джемини. Когда бомбардировщик приблизился к базе на расстояние меньше своего диаметра — дистанция, которая чисто геометрически прикрывала его от атак с трех сторон, — Диндыма убрал поле нижнего сектора. Инженеры Джемини открыли проход через защитное поле базы. Манипуляторы возле открытых люков трюмов бомбардировщика впрягли мини-двигатели в крепления грузовых контейнеров и запустили контейнеры в сторону широко открытых створок причала Джемини.

Что находилось в контейнерах?

Бертингас мог только догадываться. Конечно, боеприпасы, баллоны с дейтерием и тритием, сжиженные дыхательные смеси, брикеты протеинов и клетчатки, которыми могли питаться только матросы, кубики силиконовых паст и штаммов специальных бактерий для киберсистем, запчасти для боевых ракет. Самой большой проблемой на Джемини — скорее всего, это и было самым главным — являлась вода. Эта жидкость практически несжимаема. И она тяжелая. С борта «Броши Шарлотты», конечно, перебросят два или три мегалитровых пузыря с водой, но это всего ничего по сравнению с действительной потребностью крупной базы Космического флота.

Взамен Джемини отправила на «Брошь» свой гражданский персонал. Люди плыли в открытом пространстве плотным строем, одетые в облегченные спасательные скафандры, держась за протянутые между базой и кораблем фалы. На борт бомбардировщика перебралось сорок семь человек.

Когда обмен завершился, «Брошь» восстановила свое защитное поле и отошла от базы.

Она сразу же ввязалась в двойную дуэль на короткой дистанции, стреляя с обоих бортов. Диндыма отбивался от обоих противников и одновременно продвигался по нужному ему курсу. Корабль шел мимо тех, кто сражался, к самому краю поля боя, готовясь прыгнуть к системе нейтральной звезды.

Тэд наблюдал, как разворачивается параллельный бой: отключить участок поля! выплеснуть струю плазмы! удвоить и утроить плотность поля для противодействия ответному потоку! метнуть проворную ракету (когда боевой ПИР считал, что нащупал слабое место в обороне одного из противников)!..

Дуэль по левому борту внезапно ожесточилась; казалось, что фрегат арахнидов швырнул в них все, что имел на борту: непрерывно поливал плазмой из всех орудий и безостановочно плевался ракетами. «Броши» пришлось удвоить плотность защитного поля с этой стороны и практически прекратить ответный огонь. Обшивка корпуса там даже слегка нагрелась под воздействием потока раскаленной плазмы и термоядерных взрывов — несмотря на то, что их удерживали на безопасном расстоянии поля электромагнитного экрана. Разумеется, какой-то обыкновенный фрегат не мог причинить большого вреда планетарному бомбардировщику — даже если бы он врезался на полном ходу в защитное поле и взорвал весь запас ядерного топлива на борту.

В кубе головизора бомбардировщик походил на сбитого с толку барсука, которого осаждает сумасшедшая крыса. Барсук не отступал — просто угрожающе сгорбился и ждал момента, когда кончится бешеное мелькание мелких зубов и когтей.

И оно прекратилось. Шквальный огонь стих, словно кто-то его выключил. Последняя ракета, выпущенная на опасно близком расстоянии, отклонилась от курса и взорвалась в сотне километров от корабля.

Затем фрегат убрал свое поле.

С быстротой, превосходящей человеческие возможности, боевой ПИР «Броши» прицелился и выстрелил. Струя плазмы, раскаленной до миллиона градусов, ударила во фрегат. Металл его корпуса просто испарился. Броня обшивки, титановые переборки и кожухи двигателей — все это превратилось в облако газа всего лишь за наносекунду.

— Отключить! — закричал Туэйт.

На мостике чья-то рука повернула выключатель, и ПИР словно парализовало.

Туэйт увидел то, чего Бертингас совершенно не заметил, поглощенный ходом дуэли, а именно — странное спокойствие по всему полю сражения. Половина кораблей дрейфовала явно без признаков жизни — без защитных полей, с выключенными двигателями. Эсминец с правого борта «Броши» парил под каким-то странным углом.

Голографический куб показывал только эпизодические вспышки то тут, то там, когда корабли Авроры или батареи Джемини стреляли по какой-нибудь близкой цели. Однако большинство командиров кораблей было в нерешительности. Их защитные поля все еще ярко светились, их ПИРы стонали от желания уничтожать беспомощные цели. И все же силы Авроры, каким бы численным превосходством ни обладал противник, прекратили огонь.

— Что случилось? — спросила губернатор.

— Они прекратили драться, — ответил Туэйт.

— Это я и сама вижу. Но почему?

Ответа на этот вопрос ни у кого не было. Толпа вокруг куба перешептывалась, но высказаться вслух никто не решался — пока это не сделал Халан Фоллард.

— Это был лишь слух… — начал он, почти что разговаривая сам с собой.

— Ну-ну, что за слух? — затормошила его губернатор.

— Он пришел из тренировочных лагерей… Полковник Фиркин! — позвал Фоллард через интерком. Пэтти находилась наг мостике вместе с другими офицерами вооруженных сил Скопления. Даже если она и не являлась членом экипажа, это был ее боевой пост.

— Да, Халан! — откликнулась Пэтти.

— Ты помнишь те сообщения, что доставила мне? С тренировочной базы в предгорьях? Насчет…

— Насчет альянса инопланетян? Да, конечно, но ты мне тогда не поверил. Ты сказал, что никакого «братства» не может возникнуть между — как ты это назвал? — «между силоксаном и гемоглобином, изнемогающими в нужде». Ты высказался очень поэтично, Халан.

— Именно так. Но посмотри вокруг.

— Я и смотрю. Я все же была права, не так ли?

— Так, милочка, — согласился он.

— Я бы очень попросила, — прервала губернатор Салли, — рассказать мне, каким это вы двое предаетесь воспоминаниям?

— Когда мы тренировали отряды инопланетян, воевавших потом на Батавии, — сказал Фоллард, — полковник Фиркин обнаружила доказательства существования организации инопланетян, включавшей в себя многие расы. Эта организация была подпольной, разумеется, но не казалась направленной на обычное, бессмысленно-безнадежное восстание.

— Я очень надеюсь, что нет! — воскликнула губернатор.

— Но она была повстанческой, — продолжал Фоллард. — Там, на борту кораблей Арахны, так же как и на наших собственных, находятся инопланетяне разных рас. Несмотря на свою активную ксенофобию, арахниды и их сообщники из Хайкен Мару нуждаются в инопланетянах — в качестве уборщиков, подмастерьев, подручных, грузчиков и сексуальных партнеров. Люди, которые управляют этими кораблями, не обращают на них внимания, как на слуг. Таковыми они и являются: инопланетяне выполняют всю грязную и опасную работу. Они везде ходят, все видят, до всего дотрагиваются, знают, как все…

— …работает. Да, Кона Татцу. И мы приняли решение.

Голос раздался со стороны дальней стены оперативного отсека. Это был низкий голос, свистящий, но властный. Загораживающие эту сторону люди расступились, и обладатель этого голоса приблизился к кубу.

Это был дорпин — похожее на черепаху создание с планеты с высокой гравитацией. Куски оброненного людьми мусора — обрывок бумаги и деревянная щепка — пристали сбоку к его клювоподобному носу. Они явно застряли там, когда дорпин выполнял поставленную перед ним задачу, то есть делал уборку и обслуживал механизмы. Как бы убирая маскировку, тяжелая лапа с мощными когтями поднялась вверх и смахнула мусор.

— Вы?.. — спросила губернатор Салли и явно смутилась.

— На корабле меня зовут Противогазом, ваше превосходительство. По вполне очевидным причинам. Мое настоящее имя — Ратхид… Старец Ратхид VIII, из клана звездных шорнов. До того как я прибыл во владения Пакта, я служил планетарным регентом Скопления из девятнадцати звездных систем. Конечно, это было свыше четырехсот лет назад, но я полагаю, мы все еще можем общаться как равные, моя дорогая.

— Как мне следует обращаться к вам? — спросила Салли.

— На вашем языке? Лорд Ратхид вполне подойдет.

— То, что сказал Фоллард насчет альянса — это правда?

— Совершеннейшая. Поистине я даже удивляюсь, как нечто столь огромное и известное столь многим не сделалось общеизвестным.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18