Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Единственная и наповторимая

ModernLib.Net / Джордж Мелани / Единственная и наповторимая - Чтение (стр. 10)
Автор: Джордж Мелани
Жанр:

 

 


      Алек удивленно заморгал, когда она чуть слышно сказала хрипловатым голосом:
      – Еще… пожалуйста.
      Боже, надо как-то прервать это. Кейт протянула свой бокал, и Алек надеялся, что его рука не дрогнет, когда он наливал ей еще порцию.
      – Похоже, ты быстро распробовала бренди.
      – Хм-м, – промурлыкала она, опустила палец в бокал, потом сунула его в рот и начала нежно посасывать. Алек почувствовал, что его сопротивление окончательно сломлено. – Мне нравится, как оно действует… внутри, – добавила Кейт.
      – И что же ты чувствуешь?
      – Как будто я проглотила теплых бабочек, – томно ответила Кейт.
      Ее искренний простодушный ответ вызвал у Алека улыбку.
      – Я слышал много описаний ощущений от выпитого спиртного, но никогда такого точного.
      Алек засомневался, слышала ли Кейт его, поскольку она начала бродить по комнате, трогая руками тут и там. Наконец она сказала:
      – Ты прочитал все эти книги?
      – Да. Хочешь взять одну из них?
      Она вполоборота посмотрела на него, и на лице ее промелькнула печаль, похожая даже на боль.
      – Я… не очень хорошо читаю.
      Алек мысленно выругал себя. Как можно быть таким невнимательным? Ведь она не умела читать. Где и когда она могла научиться? В этот момент ясно обозначилась пропасть между их происхождением. Кейт стыдливо смотрела в пол, и Алек почувствовал себя крайне неловко. Он решил сменить тему, но вместо этого подошел к Кейт и, встав рядом с ней, сказал:
      – Я могу научить тебя читать… и писать, если ты захочешь.
      Ее глаза вспыхнули, когда она посмотрела на него. Такой пустяк очень многое значил для нее. Внезапно он приобрел и для Алека большое значение.
      – Ты можешь научить? – спросила Кейт почти шепотом.
      Алек улыбнулся ей.
      – Конечно.
      В ее глазах отразилась радость и что-то еще, чего Алек не мог определить. Неожиданно она отвернулась и чуть слышно сказала:
      – Я не смогу.
      Алек воспринял ее слова так, что она не сможет научиться читать и писать, потому что это слишком трудное дело для нее. Но ведь она была очень сообразительной и вполне могла справиться с учебой.
      – Ты сможешь.
      Кейт посмотрела на него, и он попытался угадать, какие мысли бродят у нее в голове. Казалось, она будет продолжать возражать, но вместо этого Кейт сказала:
      – Прямо сейчас?
      – Что сейчас?
      – Начнем учиться читать?
      Прежде чем Алек понял, что она намерена делать, Кейт обогнула маленький круглый столик, около которого они стояли, и, опустившись на колени, достала тоненькую книгу в самом конце нижней книжной полки. Алек издал стон, увидев, что она выбрала.
      – Кейт…
      – Мы можем начать с этой? – спросила она с нетерпеливым выражением лица.
      – Почему именно с этой? – На полках у него стояли сотни книг.
      Кейт вертела книгу в руках, и при этом щеки ее раскраснелись.
      – У нее красивый цвет, и она заметно выделялась. – Она оглядела ряды книг и добавила: – Кроме того, она меньше всех остальных.
      Алек осторожно взял книгу из ее рук.
      – Она не очень хороша для начала. По-видимому, его ответ не понравился ей, и она надула губы.
      – Почему?
      Алек надеялся, что она позволит ему взять другую книгу без лишних вопросов.
      – Она неподходящая для тебя.
      Кейт встала и уперлась руками в бока. Очевидно, такой ответ тоже не удовлетворил ее.
      – Ты хочешь этим сказать, что мне будет слишком трудно учиться по ней читать?
      – Нет, я не то имел в виду.
      Алек взглянул на проклятую книгу в ярко-красной обложке. Это был идиотский подарок Уитфилда. Даже когда его не было здесь, он все равно создавал неприятности.
      – Ты действительно очень хочешь начать учиться читать именно по этой книге?
      – Да, – ответила Кейт с коротким кивком головы. Алек понял, что вынужден согласиться:
      – Что ж, хорошо.
      Кейт выхватила книгу из его рук.
      – Что здесь написано? – спросила она, указывая на заголовок.
      Алек встал позади нее.
      – Здесь написано… «Эротика».
      Кейт взглянула на него через плечо, слегка сдвинув брови.
      – Эротика? Что это значит?
      В этот момент Алек готов был провалиться сквозь землю. Он должен объяснять, что такое эротика, женщине, чья теплота окутывала его и чье присутствие вызывало жгучее желание. Разве нельзя было назвать эротикой ее улыбку, блеск ее глаз, поворот головы…
      И то, как она влияла на него.
      – Ну? – нетерпеливо подстегнула она его. Алек сделал глубокий вдох.
      – В литературе под этим подразумевается возбуждение сексуального желания.
      Кейт тупо смотрела на него некоторое время, прежде чем до нее дошло. Затем бросила книгу на стол, словно та обожгла ей руки.
      – О, – тихо произнесла она. – Можно мне еще бренди?
      Алек оказал ей такую услугу. Она посмотрела на него поверх бокала. Он тоже смотрел на нее. Ее щеки пылали, и он подумал, от бренди ли это или от книги.
      Кейт осушила свой бокал и попросила еще.
      Алек хотел было возразить, но не решился. Она казалась слегка уставшей и, должно быть, нуждалась в бренди, чтобы расслабиться. А его нервы были напряжены до предела, и он едва сдерживался, особенно когда она смотрела на него глазами невинной лани.
      – Как хорошо, – сказала Кейт, слегка растягивая слова. Алек не знал, имела ли она в виду бренди или то, что они были вдвоем.
      – Да, очень хорошо, – согласился он со своими тайными мыслями.
      Он убеждал себя, что если собирается и дальше оставаться порядочным человеком, то должен сказать Кейт, чтобы она как можно скорее удалилась в свою комнату и заперла дверь на задвижку. Однако, похоже, благородство покинуло его. Не будь Кейт столь невинна, она бы догадалась, какие мысли бродят у него в голове.
      Она раскраснелась, глаза блестели, что делало ее необычайно хорошенькой. Веки девушки отяжелели, а тело выглядело расслабленным и податливым. Кейт обогнула стол и вышла на середину комнаты. Алек не смог сдержаться и последовал за ней, намереваясь поцеловать ее.
      Алек принял такое решение в тот момент, когда она согласилась пойти с ним выпить. А если бы не согласилась, он поцеловал бы ее в коридоре.
      Пока Алек следовал за Кейт, внутренний голос говорил, что он поступает неразумно, что он с каждым шагом приближается к неприятностям, что ему нет необходимости усложнять себе жизнь. Кейт однажды сказала, что он не юноша, а зрелый мужчина. А ей около восемнадцати – она слишком молода. Кроме того, между ними пропасть. Разница в их социальном положении слишком велика, чтобы они смогли преодолеть ее.
      Светское общество безжалостно, хищники немедленно накинутся на Кейт и уничтожат. Как он сможет защитить ее? Она будет глубоко несчастной, и он вместе с ней. Алек совсем запутался, отчаянно отыскивая выход из создавшегося положения.
      Тем не менее он приближался к ней шаг за шагом, и дьявол нашептывал ему, что это всего лишь поцелуй и ничего более. И какой вред может быть от одного поцелуя?
      Алек оказался рядом с ней. Кейт повернулась, как если бы ожидала его. Он увидел легкий румянец на ее щеках, блестящие голубые глаза, точеные контуры подбородка, прежде чем сосредоточился на ее губах. Он приложил ладонь к ее щеке и погладил большим пальцем нежную, как лепестки цветка, кожу. Кейт задрожала, когда его пальцы скользнули по изящному изгибу ее скулы к стройной шее, а потом к затылку, к иссиня-черным локонам.
      Другой рукой он обнял девушку за талию и притянул к себе. Она не сопротивлялась.
      – Ты очень красивая, – тихо произнес Алек. Кейт покраснела и потупила взгляд.
      – Нет, ты заблуждаешься. Алек приподнял ее подбородок.
      – Ты так прелестна, что у меня не хватает слов описать это.
      Она колебалась, закусив сочную нижнюю губу.
      – Но что… что было утром? Я думала, тебе неприятно прикасаться ко мне.
      – Я разозлился на себя. Я не решился просить тебя остаться, потому что хотел воспользоваться тобой.
      – Не думаю, что ты на это способен!
      Уверенный ответ Кейт тронул его.
      Боже, какой же он негодяй!
      Однако, несмотря на самобичевание, Алек продолжал обнимать Кейт, чувствуя ее тепло и какое-то необычайное притяжение, которое он испытывал только рядом с ней.
      Всего лишь один поцелуй…
      Взгляд Алека скользнул поверх мягкого материала ее рубашки. Учащенное дыхание выдавало ее возбуждение. Прекрасно! Он не хотел, чтобы возбуждение сжигало его одного.
      – Почему ты выбрал меня? – тихо спросила она. За весь вечер это был единственный вопрос, на который Алек легко мог ответить.
      – Ты ни на кого не похожа, Кейт.
      – То есть?
      – Ты поразительно отличаешься от всех женщин, каких я знаю, – ответил он искренне.
      Она обладала чистой душой, была искренней и естественной.
      И Алек хотел ее.
      Черт бы побрал его проклятое благоразумие!

Глава 18

      Когда губы Алека нерешительно коснулись ее губ, перед мысленным взором Кейт внезапно возникло бледное лицо Фалькона. Она убеждала себя, что чувственные желания, которые Алек пробудил в ней, не доведут до добра. Все это нехорошо, и она поступает неправильно. Но как побороть себя?
      Она уже отвечала на его поцелуй, сломленная его близостью и бушующим огнем в крови. Его губы были такими теплыми, такими нежными и опьяняющими, как бренди. Даже сильнее.
      Он плотнее прижал ее к себе, и его язык проник в глубину ее рта. Она наслаждалась им, слегка зажимая его губами и посасывая словно шоколадку.
      – Алек, – прошептала Кейт незнакомым для себя голосом, когда его губы переместились к чувствительным местам ее шеи, наслаждаясь ею и усиливая ее желание. – Я хочу…
      Руки Алека медленно скользнули по ее спине и нежно обхватили округлые ягодицы, плотно прижав ее к его возбужденной плоти.
      – Что, Кейт? Скажи, чего ты хочешь?
      – Я хочу… Я хочу, чтобы ты снова поцеловал меня в губы.
      Он выполнил ее просьбу, прильнув губами к ее губам, отчего все ее тело затрепетало от страсти.
      Кейт чувствовала, что в его объятиях она преображается, как бабочка, покинувшая свой кокон. Она чувствовала также, что находится на рубеже чего-то очень важного в ее жизни, ступив на дорогу, с которой нельзя уже свернуть и вернуться назад. Все это пугало и волновало одновременно.
      Кейт знала, что не имеет права требовать чего-либо от Алека. Он и так дал ей гораздо больше, чем она того заслуживала. Однако девушка отчаянно хотела испытать с ним все до конца, чтобы потом вспоминать о его ласках мрачными днями и ночами в течение долгих лет.
      Она поцеловала его в шею, наслаждаясь теплом чуть-чуть солоноватой кожи. Затем провела кончиком языка вдоль его уха и по контуру скулы спустилась вниз к углублению у основания горла. Она чувствовала себя распутной, безнравственной и… настоящей женщиной. Возле ее уха раздался низкий голос Алека:
      – Я не стал бы делать этого, Кейт, но я очень хочу тебя. Одному только Богу известно, как я старался сдерживаться. Я использовал любой предлог, чтобы держаться подальше от тебя. Даже когда я поцеловал тебя в прошлый раз, я старался убедить себя, что это ничего не значит.
      Кейт провела пальцами по его шелковистым волосам.
      – А для меня это значило очень много, – прошептала она ему на ухо.
      Алек приложил ладонь к ее щеке.
      – Если ты скажешь, чтобы я остановился, Кейт, я непременно это сделаю, – пообещал он хриплым голосом. – Мне необходимо услышать, что ты думаешь. Говори же, Кейт.
      Она на секунду замялась. Затем покачала головой:
      – Я не хочу, чтобы ты останавливался.
      Алек немного поколебался, потом на лице его отразилась решимость.
      Протянув руку, он медленно потянул ленту, стягивавшую ее волосы, и расправил освободившиеся локоны, оценивающе глядя на них. Затем обхватил теплыми ладонями ее лицо и наклонился, чтобы коснуться своими губами ее губ, наслаждаясь их сочностью, прежде чем испробовать сладость внутри.
      Кейт ответила ему, коснувшись языком его языка, проникая все глубже и наслаждаясь необычайным ощущением.
      Дыхание Алека прерывалось, когда он расстегивал пуговицы ее рубашки. Кейт, в свою очередь, взялась за верхние края его халата и распахнула их, после чего прижалась ладонями к его теплой мускулистой груди.
      Алек потянул один рукав ее рубашки, потом другой, шепча какие-то ласковые слова, и прильнул губами к шее Кейт, чувствуя неистовое биение ее пульса от его прикосновений. Его пальцы нежно обхватили ее грудь, и она тихо вскрикнула.
      Лучшего поощрения ему не потребовалось, и он перенес свои поцелуи на ее ключицу, потом начал медленно спускаться ниже. Когда его губы наконец сомкнулись вокруг возбужденного соска, Кейт была рада, что его руки поддерживали ее.
      Ее груди начали набухать. Охваченная страстью, она прогнулась назад. Горячая волна прокатилась по всему ее телу, и между ног стало влажно, когда он начал осторожно снимать с нее панталоны.
      Когда же Алек попытался отстраниться от нее, чтобы снять свою одежду, Кейт тихо запротестовала. Она не могла не восторгаться красотой его сильного тела, когда он предстал перед ней во всей своей великолепной наготе. Она протянула к нему руки, и он со стоном обнял ее.
      Кейт не представляла, куда они движутся, пока не почувствовала под коленками что-то твердое. Это была кровать. Его кровать. Их кровать.
      Алек медленно приподнял ее и опустил на мягкий матрац, который приятно холодил ее охваченное лихорадкой тело. Затем Алек накрыл ее собой. Ее волнение усилилось. Ей хотелось сказать ему очень многое, но она не осмеливалась делать это сейчас. Она отдавала Алеку свое тело, охваченное страстным желанием, но ей необходимо было сохранить сердце и душу. Если она их потеряет, это обернется для нее катастрофой.
      У них нет будущего, а есть только этот счастливый момент, похожий на завораживающий восход солнца, горячие лучи которого обжигали и безвозвратно изменяли ее сущность.
      Кейт дрожащими руками обхватила мускулистую спину Алека, чувствуя его сдержанное напряжение. Ее чувствительная кожа воспринимала его дыхание как своеобразную ласку. Он провел языком по ее подбородку и далее по скуле, пока его губы не сомкнулись вокруг мочки уха. Потом его язык скользнул по контуру уха и погрузился вглубь.
      Кейт последовала его примеру, коснувшись губами ямочки на его подбородке. При этом ее руки блуждали по его крепким ягодицам, ноги чувственно скользили вверх и вниз по его твердым икрам. Она могла делать то же, что и он. А когда он начинал стонать, она испытывала сильное возбуждение.
      – Ты меня погубишь, Кейт! – Глубокий тембр его голоса вызвал дрожь во всем ее теле. Соски напряглись и болезненно затвердели. А когда он слегка прикусил зубами один из бутонов, она вскрикнула и выгнулась навстречу ему, зарывшись пальцами в его шевелюру. – Тебе нравится? – прошептал Алек, приподнимая голову. Ее руки прижали его голову опять к себе, тем самым ответив на его вопрос. Алек усмехнулся. – Я так и думал, – чуть слышно произнес он и снова приник к розовому соску.
      Кейт испытывала истинное блаженство, ощущая руки Алека, блуждающие по ее телу. Он не пропускал ни одного местечка, и там, где побывали его руки, за ними следовали поцелуи. Кейт даже не подозревала, какими чувствительными были у нее места под коленками, пока его губы и язык не добрались до них.
      Она чувствовала себя подобно бутону цветка, раскрывающему свои лепестки, наслаждаясь его ласками и восхищаясь тем, что он делал с ее телом. Это было настоящее волшебство.
      – Алек! – задыхаясь воскликнула Кейт, когда он скользнул вниз и устроился между ее бедер.
      Его язык и зубы слегка касались чувствительной кожи на внутренней стороне бедер, продвигаясь вверх, пока не достигли самой сердцевины. Алек осторожно раздвинул нежные складки, добрался до скрытой жемчужины и начал посасывать ее. Его руки проскользнули под ее коленями, пальцы обхватили груди Кейт, и он начал массировать большими пальцами соски, в то время как его губы не отрывались от центра ее наслаждения. Кровь забурлила в ее жилах, и внутри начало нарастать какое-то незнакомое мучительное и приятное напряжение.
      Алек продолжал безжалостно терзать ее, и когда она уже думала, что больше не выдержит, его губы оставили ее. Кейт с мольбой потянулась к нему всем телом, но он не ответил на ее просьбу. Вместо этого Алек перенес свои поцелуи на ее бедра, живот, а потом снова на соски. Наконец он приподнялся над ней, вопросительно глядя ей в лицо своими страстными темными глазами. Сквозь туман нарастающей страсти она услышала, как он спросил:
      – Ты знаешь, что сейчас произойдет?
      – Наверное, еще более изысканная пытка? – прошептала она, касаясь его губ.
      Он глухо усмехнулся, и низкий звук в его груди отразился дрожью во всем ее теле.
      – Да, – тихо сказал он и прихватил губами ее палец. В то же время его напряженный жезл коснулся горячей промежности, и он плотнее прильнул к ней. Кейт посмотрела в его глаза, не в силах скрыть страха перед неизведанным. Алек обладал впечатляющим мужским достоинством.
      Неужели он собирается?..
      – Он не подойдет мне.
      Алек нежно улыбнулся ей и поцеловал в кончик носа.
      – Подойдет, вот увидишь.
      Кейт так не думала, но его губы прильнули к ее губам – горячие, жаждущие, наслаждающиеся и дающие наслаждение одновременно, – и ее страхи исчезли. Теперь она стремилась к тому, чтобы Алек как можно крепче обнимал ее. Ей хотелось раствориться в нем, слиться с ним и превратиться в единое целое.
      Должно быть, Кейт руководствовалась инстинктом, когда ее руки проникли между их телами и начали поглаживать бархатистую кожу от кончика до основания. Алек весь напрягся и слегка приподнялся над ней с выражением мучительного наслаждения на лице.
      – О Боже, – хрипло произнес он.
      – Тебе нравится?
      – Да, – простонал он, – очень. – Затем Алек высвободился. – Ты заставляешь меня трепетать, Кейт.
      Сердце девушки бешено билось.
      – Сначала будет немного больно, но это быстро пройдет, обещаю тебе.
      Кейт пылко притянула Алека к себе, и он рывком вошел в нее. Она вскрикнула, но он заглушил этот звук, накрыв ее рот своими губами, в то время как она приняла в себя его твердое мужское естество. Ее страсть нарастала, а он продолжал двигаться в экстазе, и их тела покрылись блестящим потом.
      Дыхание Кейт участилось, и напряжение усилилось. Алек всецело завладел ею и сам стал частью ее существа, так что трудно было разобрать, где начинается она и кончается он. Они стали единым целым.
      Кейт почувствовала, что приближается нечто непонятное. Она обхватила Алека обеими руками и крепко прижала к себе. Он погрузился в нее еще глубже. Его движения ускорились, и Кейт внезапно достигла желанной разрядки. В этот момент Алек заполнил ее животворящим соком и его стон смешался с ее радостным криком. Кейт наслаждалась, ощущая на себе тело Алека и не испытывая дискомфорта от его давления.
      Приподняв голову, он посмотрел на нее. В темноте она не могла различить выражения его лица, но ей и не хотелось знать, какое оно сейчас. Она не хотела также думать о завтрашнем дне, пока он не наступит.
      Кейт обхватила ладонями его голову и притянула к себе. Ее пальцы медленно погрузились в его густые темные волосы, а губы прошептали, касаясь его губ:
      – Пожалуйста… еще.
      Его жезл снова пробудился внутри ее.
      – Кейт… нельзя. Пока.
      – Почему? – спросила она тихо, водя пальцами по его спине.
      Алек опустил голову и пробормотал что-то невнятное.
      – Почему? – повторила она, чувствуя его замешательство.
      – Тебе будет больно, – прошептал он, прижимаясь губами к ее шее.
      Она, в свою очередь, прильнула к его теплому горлу и тихо сказала:
      – Я измучила тебя? Это неудивительно. Ты ведь уже не юноша?
      Его могучие мышцы напряглись, отчего теплая волна прошлась по всему ее телу. Она закусила губу, чтобы не застонать от удовольствия.
      – Значит, я уже не юноша? – В его голосе прозвучала легкая обида.
      Кейт пожала плечами:
      – С годами все стареют, но это не должно тебя беспокоить.
      – А я и не беспокоюсь, – ответил он низким мягким голосом и снова начал двигаться внутри ее.
      Кейт не смогла оставаться спокойной, когда он медленно и мучительно входил и выходил из нее. Взяв Кейт за запястья, Алек закинул ей руки за голову.
      – Сегодня я не дам тебе уснуть.
      Кейт закрыла глаза и мысленно призналась себе, что поступила крайне неблагоразумно, отступив от ранее данной клятвы, влюбилась в лорда Алека Брекриджа, она полюбила его всем сердцем, всей душой.

Глава 19

      Проснувшись на следующее утро, Кейт лениво потянулась, как кошка после дремоты. Но когда голова ее прояснилась, она резко села в постели. Это была постель Алека!
      Ее взгляд метнулся на высокие, от пола до потолка, окна. Сквозь них струился яркий дневной свет! «О Боже!» – безмолвно простонала она. Как Алек мог оставить ее в таком рискованном положении? Неужели его не волновало то, что кто-то мог войти сюда и увидеть ее в его постели?
      Под покровом тьмы они могли притворяться, что он не лорд, а она не воровка, но с наступлением дня жизнь возвращалась в свое русло.
      Пресвятая Дева Мария, где же ее одежда? Раздался стук в дверь, и Кейт уставилась на нее. Ее сердце медленно и гулко стучало в груди.
      «Это, должно быть, Алек», – мысленно сказала она себе.
      Но почему он стучится? Это ведь его комната.
      Проявление вежливости, вот почему. Миссис Диборн несколько раз говорила ей, что надо стучаться, прежде чем войти в чью-то комнату.
      А что, если это не Алек?
      В таком случае только деревянная дверь, толщиной в дюйм, отделяла ее от катастрофы.
      – Милорд? – послышался голос по ту сторону, заставивший Кейт в панике вскочить. Однако этот голос трудно было узнать. Куда девался резкий злобный тон, который она привыкла слышать, когда дворецкий намеревался войти в ее комнату? Сейчас он разговаривал вежливо и почтительно.
      Черт возьми, все-таки это Холмс!
      Меньше всего она хотела видеть его в этот момент!
      Кейт оглядела комнату, прикидывая, куда можно спрятаться, и заметила свою брошенную одежду. Она устремила взгляд на белую атласную простыню, которая прикрывала ее, совершенно голую. Этого только недоставало! Теперь придется спасаться нагишом! Однако времени на раздумья не было.
      Кейт соскочила с постели. К сожалению, неожиданное неприятное ощущение между ног после ночных событий заставило ее двигаться гораздо медленнее, чем обычно. Она едва успела стянуть простыню с постели Алека и завернуться в нее, перед тем как Холмс – этот нетерпеливый хам – вошел в комнату.
      – Мил… – начал он и едва не поперхнулся, выпучив глаза.
      О, как же она ненавидела этого типа! Должно быть, Господь наказывает ее за грехи. Кейт постаралась гордо выпрямиться. Она наблюдала, как Холмс постепенно приходит в себя и в глазах его появляется привычное презрительное выражение.
      – В чем дело? – спросила Кейт высокомерным тоном, приподняв одну бровь. – Могу я чем-то помочь тебе? – «Например, удалиться за дверь?» – мысленно добавила она.
      Холмс наконец обрел голос:
      – Черт возьми, что ты здесь делаешь, беспризорница?
      Кейт стиснула зубы. Этот тип привык постоянно унижать ее, когда Алека не было поблизости и он не мог его слышать. Дворецкий умышленно подчеркивал гнусные эпитеты, зная, что это выводит девушку из себя.
      Кейт крепко сжала концы простыни. В этот момент она так разозлилась, что готова была как следует врезать Холмсу. К сожалению, это было невозможно сделать, не отпустив при этом простыню. Поэтому она вынуждена была сдержаться и только пристально смотрела на него.
      Когда же она открыла рот, чтобы ответить ему, Холмс опередил ее, сказав:
      – Ты явилась сюда, чтобы украсть что-то? Не так ли?
      – Нет! – яростно возразила Кейт, и ее гнев достиг наивысшей точки. – И кто ты такой, черт побери, чтобы допрашивать меня? Тебя не касается, что я здесь делаю!
      Лицо Холмса начало краснеть.
      – Ну конечно!
      – Так кто ты такой? – не унималась Кейт.
      Лицо его приняло такое выражение, что можно было подумать, будто бы он хлебнул касторки: нос его сморщился, доставая почти до лба.
      – Я живу в этом доме гораздо дольше, чем ты! Кейт махнула рукой.
      – Подумаешь, какое дело, – насмешливо сказала она.
      К ее восторгу, лицо дворецкого покраснело еще больше. Казалось, он вот-вот рухнет на пол.
      – Будет тебе большое дело, когда я вызову констебля, – пригрозил он.
      – Да? И что ты ему скажешь, когда он придет сюда? Что я стянула простыню его светлости? – Кейт прикусила язык.
      Проклятие, зачем она обратила его внимание на это? Неужели он действительно не понимал, почему она находится в комнате Алека практически голая? Может быть, его мозги совсем усохли и он ни о чем не догадывается, хотя видит, в каком она состоянии?
      – Вот погоди, я расскажу его светлости, что ты была здесь! – снова пригрозил ей Холмс, как будто они были детьми и один угрожал другому нагоняем от родителей за какую-то провинность.
      – О нет! – притворно воскликнула Кейт, хотя не знала, что можно ожидать от Алека в данной ситуации. Конечно, он ничего не должен ей и ничего не обещал минувшей ночью. Она покраснела, вспомнив, что было между ними.
      – Ты даже не помышляй уйти из дома, пока тебя тщательно не обыщут, – возбужденно продолжал Холмс. – А потом я хочу, чтобы ты убралась отсюда и никогда больше не возвращалась.
      – Думаю, это не вам решать, Холмс, – раздался низкий голос позади него.
      Холмс повернулся и увидел хозяина, стоящего в дверном проеме. Кейт с радостью заметила, как покраснело лицо дворецкого. Но ее внимание к нему длилось всего секунду и тут же переключилось на громадную фигуру Алека, вырисовывающуюся в дверном проеме. Их взгляды встретились, и по спине Кейт пробежала дрожь подобно нежной ласке. Она вспомнила его слова, которые он говорил ей хрипловатым шепотом в течение ночи, когда они оба пылали от страсти. И сейчас она таяла под его взглядом, почти не дыша.
      Тишину нарушил скрипучий голос Холмса.
      – Ми… милорд… я не знал, что вы здесь, – заикаясь произнес дворецкий. Затем он поспешно напустил на себя профессиональную невозмутимость и, распрямив спину, продолжил: – Я не увидел вас за завтраком и потому решил узнать, не случилось ли что-нибудь. Я постучался, конечно, и, не услышав приглашения войти, предположил, что вас нет в комнате. Я повернулся, чтобы уйти, но неожиданно услышал какой-то шум и счел необходимым выяснить, что происходит. Ну и, – его голос был полон драматизма, – представьте мое удивление, когда я открыл дверь, ожидая увидеть вас, и обнаружил… – он бросил пренебрежительный взгляд через плечо, – …ее.
      Кейт едва сдержалась, чтобы не влепить наглецу пощечину, и только пробормотала сквозь зубы несколько отборных комментариев в адрес старого мерзавца.
      Она увидела удивленный взгляд Алека, как будто он услышал то, что она сказала, хотя вряд ли это было возможно. Но, черт возьми, кажется, в глазах его промелькнули веселые искорки. Неужели среди прочих его талантов он умел еще читать по губам? Эта мысль заставила Кейт покраснеть, особенно когда она вспомнила, где недавно были эти губы.
      Алек, понимая причину ее замешательства, переключил свое внимание на Холмса, хотя привлекательный вид Кейт, завернутой в простыню, вызывал у него восхищение.
      Он прислонился плечом к дверному косяку, ожидая, когда дворецкий наконец поймет, что отношения между ним и Кейт изменились. Ведь это было очевидно, учитывая одеяние Кейт или, точнее, его отсутствие, что трудно было не заметить.
      Сейчас Алеку надо было решить, каким должен быть следующий шаг. Он думал об этом все утро, вместо того чтобы заниматься делами, и пришел к выводу, что не намерен скрывать свои отношения с Кейт. Ему нечего стыдиться. Он не мог знать, что у Кейт на уме, но не сомневался, что она ко всему относится реалистически.
      Одним из вариантов их будущего он считал возможность поместить ее в прекрасный городской дом, например, с видом на Гайд-парк. Ей должно понравиться. Она будет находиться поблизости, что очень удобно для того, чтобы регулярно навещать ее. Такой вариант устраивал бы их обоих.
      Если же она останется с ним, он мог бы предложить ей то, чего она никогда не имела и не будет иметь в своем мире. Он обеспечил бы ее великолепной одеждой, брал бы с собой в экзотические путешествия, осыпал бы драгоценностями. Ему хотелось, чтобы Кейт познала то, чего была лишена в жизни, видеть радость на ее лице и делить с ней каждое мгновение. Если бы она позволила, он дал бы ей все, что хотели бы иметь большинство женщин.
      «Но Кейт не такая, как все, не так ли? Она не похожа ни на одну из тех, кого ты знал».
      Алек заставил себя отбросить эти мысли.
      Казалось, Холмс ожидал, что он похлопает его по спине и похвалит за бдительность, но вместо этого Алек сказал:
      – Вы закончили?
      Холмс смутился, очевидно, почувствовав, что его болтовня не производит должного впечатления."Однако он не понял, что пора прекратить.
      – Но, милорд, вы, конечно, понимаете, почему я был так встревожен?
      – Честно говоря, Холмс, не понимаю. – Алек отступил от дверного косяка и закрыл за собой дверь. Он не хотел, чтобы по всему дому распространились сплетни.
      – Ну… она же профессиональная воровка, – не унимался Холмс. – И она была здесь одна.
      Алек продолжал пристально его разглядывать.
      – Я не удивлюсь, если обнаружу, что некоторые ценные вещи пропали. Я бы не стал исключать такую возможность, милорд.
      Очевидно, терпение Кейт лопнуло, и она пронзительно закричала:
      – Ничего не пропало, старый дурак!
      – Старый дурак! – взревел Холмс, и лицо его налилось кровью.
      Алек решил вмешаться:
      – Вы всегда так подозрительно относитесь к людям, Холмс?
      Дворецкий был явно обижен.
      – Не всегда, милорд, но в данном случае моя тревога оправданна.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16