Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сестры Дункан - Фиалка

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Фэйзер Джейн / Фиалка - Чтение (стр. 18)
Автор: Фэйзер Джейн
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Сестры Дункан

 

 


С минуту они мысленно рассматривали эту волнующую ситуацию.

— Хотя это не в стиле Сент-Саймона, — сказал наконец Чарльз, и в его тоне прозвучало нечто похожее на разочарование или сожаление. — Слуги обычно бывают в курсе. И, значит, молва должна облететь все окрестности.

— Когда-нибудь ей придется расстаться с домом. И когда мы встретимся, мы очень мило спросим ее… — заявил Дэвид. — Если мы будем милы, она расскажет нам все, что хочет знать опекун.

— Хотя будет лучше, если она не узнает, кто мы, — мудро заметил Чарльз. — Опекуну это не понравится… особенно после того случая.

— Маски, — сказал Дэвид. — а может, даже домино… это подойдет.

— Домино не годится. — отозвался его брат серьезно. — Домино не сунешь в карман, не то что маску. Можешь всюду с нею ходить и никто не догадается, что она у тебя есть.

— Верно, — согласился Дэвид, понимая мудрость этого практического замечания. — Мы всюду будем их носить с собой и, когда увидим нашу героиню, быстро наденем маски и зададим ей пару-тройку вопросов.

И, удовлетворенные своими планами, братья переключили внимание на портвейн.


— Почтальон принес вам письмо. — Тэмсин вошла в библиотеку на следующее утро, размахивая листком, запечатанным сургучной печатью. — Судя по почерку, от женщины. Ваши светские дамы всегда пишут такой кудрявой вязью? И мне придется этому научиться?

Она критически оглядела послание.

— Очень любопытно, и бумага бледно-голубая. Она ваша любовница?

Не произнося ни слова, Джулиан протянул руку за, письмом, и Тэмсин отдала его и примостилась на краю письменного стола.

— Так у тебя есть еще одна любовница? Хотя не думаю, что слово «любовница» подходит для меня. Верно?

— Право, не думаю, что в языке вообще найдутся слова, которые для тебя подходят, — заметил он сухо. — Ты не поддаешься описанию. Слезь с письменного стола. Это не подобает леди.

— Да, конечно, милорд полковник. — Она соскользнула со своего насеста и сделала ему шутливый реверанс, сохраняя смиренный вид.

Ее муслиновые юбки взметнулись вбок, она выставила вперед носок одной туфельки и присела.

— Достаточно ли это глубокий реверанс для короля или он подойдет только для королевы?

Джулиан с усмешкой наблюдал за ней, уверенный, что она не сознает опасности своей позы.

— А теперь попытайся встать.

Тэмсин тотчас же убедилась, что это невозможно. Она рухнула на ковер и сидела там с выражением такой печали, что он не смог удержаться от смеха. Одновременно он вскрыл полученное письмо. Его веселье тотчас же иссякло.

— Хорошо еще, что она не душит бумагу для писем. — бормотал он, ломая печать.

— Кто не душит? — Тэмсин, отряхивая юбки, поднималась на ноги.

— Моя сестра, — ответил он лаконично, пробегая глазами затейливо выписанные строчки. — Гром и молния! Несомненно, это затея Гарета. Узнаю стиль этого развратника и бездельника.

— Какая затея? — Тэмсин снова уселась на край письменного стола.

. — Моя сестра с мужем собрались нанести мне визит. Полагаю, что Гарет хочет на время скрыться от кредиторов и заодно попользоваться бесплатным гостеприимством.

Он поднял глаза на Тэмсин, и лоб его перерезали глубокие морщины — признак задумчивости. Улыбка, еще несколько минут назад бродившая по его лицу, исчезла окончательно.

— Я ведь уже сказал тебе, что так не сидят! — Ради убедительности он шлепнул ее.

Тэмсин встала и задумчиво посмотрела на Джулиана.

— Почему вы так расстроенны визитом сестры?

— Как ты думаешь, почему?

— Из-за меня?

— Именно.

Тэмсин нахмурилась.

— В чем тут сложность? Она мне не понравится или я ей? С минуту он не сводил с нее взгляда, гадая, лицемерит она или нет. Но Тэмсин смотрела на него со своей обычной бесхитростностью. И так же, как всегда, был вздернут маленький носик, и выдвинут вперед решительный острый подбородок, и трепетали роскошные ресницы на гладких смуглых щеках… На него вдруг нахлынула волна непрошеного желания. Он почти почувствовал, как гладко и упруго ее тело, и слышал ее восторженный смех, когда она приближалась к вершине наслаждения…

Как же он мог поселить это удивительное существо под одной крышей с сестрой? Люси была такой невинной, так хорошо воспитана, так скромна — настоящая леди. Именно такая, какой надлежало быть женщине из семьи Сент-Саймонов. А эта, не в добрый час рожденная разбойница, его любовница, полная ее противоположность во всех отношениях. Но теперь уже ничего нельзя было поделать. Судя по дате на письме, Гарет и Люси могли приехать в любой день.

Возможно, как раз сейчас они проезжали через Бодминские торфяные болота.

— Давай договоримся об одной вещи, — сказал Джулиан голосом, безжизненным, как Мертвое море. — Для моей сестры, так же как и для всей округи, — ты сирота, протеже герцога Веллингтона, оставившего тебя на мое попечение и доверившего моему неофициальному опекунству. Ты никогда ни единым словом или знаком не покажешь, что это не так. Ясно?

Тэмсин пожала плечами и кивнула:

— У меня нет ни малейшего желания шокировать вашу сестру.

— Пожалуйста, заруби себе на носу: одно слово, и тебе придется распрощаться с этим домом. Тэмсин прикусила губу.

— Но ведь ваша сестра замужем и не может быть совершенно невинной?

Глаза Джулиана вспыхнули синим огнем.

— Не смей рассуждать о моей сестре! Тебе не понять женщин, подобных ей, ты не представляешь, как они воспитывались и какие у них взгляды на жизнь. Тебе не постигнуть смысла слова «добродетель» и неведома святость брачного обета. Бог свидетель: и твои родители не видели в этом смысла…

— Не смейте судить моих родителей, — сказала Тэмсин свирепо, — позвольте вам заметить, лорд Сент-Саймон, что вы, с вашей болтовней о приличиях и порядочности, о святости и добродетели, не способны понять глубины любви, которая не нуждается в санкции общества и признании ее законности.

Она побледнела от гнева, но в глазах было нечто большее, чем гнев, глаза эти были огромными и бездонными, как лиловое море. Она отвернулась, и теперь в ее голосе слышалась горечь.

— Вам кажется странным, что можно полюбить женщину ради нее самой, верно? Вы и представить не можете, что можно полюбить кого-нибудь, кто не соответствует вашим представлениям о правилах приличия!

Прежде чем он собрался ответить, Тэмсин выскочила из комнаты. Он увидел только вихрем взметнувшиеся юбки и услышал, как хлопнула дверь. Джулиан в задумчивости не сводил глаз с закрытой двери. Что за монолог? Почему она так на него набросилась? Может быть, он слишком резко отозвался о Сесили и Эль Бароне, но ему показалось, что в ее гневе было нечто личное. Откуда это взялось? И разговоры о любви… Какое ей дело до того, кого и как он любил?

В ее голосе слышались слезы. Он прочел в ее глазах не только гнев, но и боль и понял, что перешел невидимую черту. Он не имел права нападать на ее родителей.

Сент-Саймон провел рукой по волосам, лишь теперь сознавая, что вел себя так от страха перед собственной слабостью, которая появлялась каждый раз, когда она была рядом. Он не мог бы устоять, даже если бы за стеной была Люси.

Он взглянул в окно и увидел Тэмсин, бегущую через лужайку к бухте. Она бежала босиком, придерживая юбки, чтобы не запутаться в них. Волосы сверкали на солнце. Он никогда не встречал подобной женщины. И не встретит, даже если доживет до мафусаиловых лет[25]. Такой, как она, больше не существует. Нигде, ни в одной из четырех сторон света.

Тэмсин спустилась вниз, к бухте, по поросшему цветами склону. Она понимала, что бежит от чего-то, в чем сама себе не хотела признаваться, с чем не хотела смириться. Но вот она достигла небольшого песчаного пляжа, и ее босые ноги погрузились в мягкий белый песок. Бежать было больше некуда, она вздохнула и медленно направилась по покрытому рябью мелководью к краю отмели. Ласковые волны поглаживали ее ноги, а вода была нагрета солнцем.

Она отпустила руки, придерживающие подол, и юбка коснулась песка, мелкие волны промочили тонкую ткань платья, пока она шла по берегу. Что случилось? Слова полились из нее, будто сняли крышку с кипящего котла. Она защищала родителей. Это неудивительно, она не могла поступить иначе. Но все остальное, что она говорила о любви? Какое для нее имело значение, что чопорный, надменный, весь, как в латы, закованный в правила приличия английский лорд представлял свое будущее только с ровней? Для нее, дочери Сесили и Эль Барона?

Как только она расправится с Седриком Пенхэлланом, вернется назад, в Испанию. Лорд Сент-Саймон был ей полезен. Она в нем нуждалась. А когда все кончится и он поймет, что она его просто использовала, он, вероятно, так разъярится, что захочет разорвать ее на куски. И она не станет его за это осуждать.

Помрачнев от такой перспективы, Тэмсин остановилась и огляделась, стараясь проникнуться красотой мягко очерченной бухты, открывавшегося взору пространства моря и сверкающего синего неба. Она подняла глаза к вершине утеса, и сердце ее упало. На фоне неба вырисовывались фигуры двоих всадников — это были те же люди, которых она недавно видела.

Незнакомцы наблюдали за ней. Она почувствовала какую-то угрозу, от которой мурашки поползли вдоль хребта. Тэмсин повернулась, ополоснула ноги и направилась к дому. Кайма ее юбки и голые ступни были заляпаны мокрым песком.

Из-за угла появился Габриэль, как раз когда она брела через лужайку. Заметив ее столь не подобающий для воспитанницы Сент-Саймона вид, он поднял брови и со смехом сказал:

— Ох, малышка, надеюсь, сегодня не появятся гости и не увидят тебя такой.

На нее вновь нахлынули смятение и печаль:

— Я иду переодеваться, — сказала она вяло. Габриэль кинул подозрительный взгляд.

— В чем дело, детка? — Он обнял ее огромной ручищей.

— Право же, ничего, — ответила Тэмсин, через силу улыбаясь. — Я вспомнила о Сесили и Бароне. — И это тоже было правдой.

Он кивнул, удовлетворенный объяснением, потом живо добавил:

— У меня есть для тебя кое-какая информация. Я узнал ее там, на набережной, у местных сплетников.

— О Пенхэлланах?

Она мгновенно забыла о своей печали и повернулась к нему, на что он и рассчитывал. Глаза ее засветились интересом. Габриэль кивнул.

— Эти племянники… твои кузены. По-видимому, они близнецы.

— Давай-ка прогуляемся.

Они направились к фруктовому саду, расположенному довольно далеко от дома. Тэмсин не уставала удивляться его диковинной планировке, сложившейся еще в семнадцатом веке. По традиции деревья сажали так, чтобы независимо от угла зрения они выглядели прямой линией. Она не могла этого понять, и ей казалось смешной причудой столь функциональное отношение к планировке фруктового сада.

— Итак? — спросила она возбужденно, когда они оказались одни среди деревьев и вдалеке от дома.

Нужно было собрать как можно больше информации для выполнения плана, приведшего ее сюда. Задача проста и недвусмысленна, и к черту досадные эмоции, способные все запутать! Она заставит себя думать только о деле и ни о чем другом, и тогда эти бессмысленные, не имеющие под собой почвы чувства, которые она питает к Джулиану Сент-Саймону, улетучатся сами собой.

— Кажется, пару лет назад твои кузены нарушили границы земельных угодий полковника и даже сделали кое-что похуже, — начал Габриэль.

Тэмсин выслушала всю историю. Она водила босыми ногами по траве, стараясь стряхнуть прилипший песок. Внутри у нее все клокотало и бурлило при мысли о том, что ее связывают узы родства с такими подонками.

Габриэль протянул руку над головой и сорвал грушу, откусил, пробуя, насколько она спелая.

— Им потребуется дозревать еще несколько недель, — заметил шотландец бесстрастно, как если бы рассказанная им история его ничуть не тронула. Но Тэмсин слишком хорошо его знала. — Я так понимаю, они чуть не убили девушку, — продолжал он по своему обыкновению лениво.

Тэмсин сорвала дикое яблоко. Она впилась в него зубами, наслаждаясь кислотой и морщась от нее: это отвлекло ее на время от мыслей о маленькой невинной девочке, попавшей в порочные грязные руки еще незнакомых ей кузенов.

— У тебя заболит живот, если ты съешь их слишком много, — заметил Габриэль. — Как бы то ни было, но с того дня полковник не пускает Пенхэлланов на свою землю. Я так понял, что разговаривает он только с виконтом. И то на людях. Иногда им приходится встречаться где-нибудь у соседей. Но близнецы стараются не попадаться ему на глаза.

— А что говорят местные о моих ку… о близнецах?

— Никто с ними не хочет иметь дела. Они трусы: воображают, что могут делать все что им угодно. Но они Пенхэлланы, и с этим приходится считаться.

— Сесиль говорила, что именно так рассуждал и Седрик, — сказала Тэмсин задумчиво. — Никто не смеет тронуть Пенхэллана, кроме другого Пенхэллана.

— Ну мы изменим этот порядок, девчушка, — сказал Габриэль обманчиво мягким тоном.

Тэмсин посмотрела на него снизу вверх, и глаза ее казались почти черными.

— Да, — сказала она. — Мы собьем с них спесь, Габриэль, в память о Сесили и той девушке.

Внезапно, несмотря на духоту летнего дня, ее зазнобило. Она вспомнила двоих всадников на утесе. Двое незнакомцев. Близнецы? Кузены? Они за ней следили?

Седрик однажды видел ее. Неужели одного беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы возбудить его любопытство?

Глава 18

— Надеюсь, Джулиан не сочтет нас навязчивыми, — сказала Люси, не в силах скрыть с новой силой вспыхнувшего беспокойства, когда их коляска повернула к воротам Тригартана.

— Ас какой это стати? — спросил Гарет с некоторым нетерпением. — Тригартан достаточно велик, чтобы там мог разместиться целый полк.

Он пошевелился и изменил позу: его длинным ногам было тесно в ограниченном пространстве экипажа, и их сводило судорогой.

— Господи, как я буду рад выбраться наконец из этой чертовой кареты! Следовало бы захватить свою лошадь для верховых прогулок.

До того как они отправились в путь, Гарет сказал, что раз в его конюшне нет лошадей, равных хотя бы одному из скакунов Джулиана, то пусть Джулиан и одолжит ему лошадь. Но Люси не стала напоминать мужу об этом. Она опустила окно, до сих пор закрытое, чтобы внутрь не летела дорожная пыль, и высунулась из него, увидев первые строения своего родного, любимого Тригартана. Они уже выезжали на подъездную дорожку.

— Боже мой! Что за диковинное животное! — воскликнул Гарет. Он постучал в крышу кареты, и кучер натянул поводья. Фортескью высунулся из окна и, разинув рот от изумления, глядел на двоих всадников, появившихся из-за деревьев и теперь ехавших по дорожке впереди них.

Тэмсин прикрыла рукой глаза от солнца, чтобы получше раз-" глядеть карету, остановившуюся посреди подъездной аллеи.

«Должно быть, это сестра полковника, — решила она. — Интересно, почему это они остановились?»

Оставив Габриэля на дорожке, она легким галопом направилась к карете:

— Добрый день. Что-нибудь случилось?

— Эта лошадь… — произнес Гарет. — " Прошу прощения, но я никогда не видел ничего подобного!

— Да, Цезарь великолепен, верно? — Тэмсин просияла, забыв на минуту обо всех предосторожностях и о том, что ей разрешалось кататься на своем жеребце только по территории поместья, — такова была расплата за ее собственную хитроумную выдумку. — А вы — сэр Гарет Фортескью?

— Да. — Гарет все не мог прийти в себя, несколько оторопевший от сочетания мелочно-белого арабского скакуна и его миниатюрной всадницы. Его в самое сердце поразили также золотистая копна волос, сверкавших на солнце, и удивительные миндалевидные фиалковые глаза, смотревшие с откровенным, но дружелюбным любопытством.

— Мы вас ждали, — сказала Тэмсин, наклоняясь и протягивая руку. — Я — Тэмсин.

— О, — только и смог промолвить он. — Да… да, конечно. Он взял ее ладонь. Джулиан не упомянул имени своей протеже, но Гарет был положительно уверен, что Тэмсин — не испанское имя. Да, собственно говоря, в девушке и не было ничего испанского.

— Моя жена. — Он сделал жест, указывая рукой в полутьму кареты, и слегка отклонился назад, чтобы Люси могла занять его место.

В окне появилось испуганное лицо Люси.

— Мне показалось, что вы — испанка, — сказала она, словно прочитав мысли мужа и в своем изумлении совершенно позабыв о вежливости.

— Я наполовину испанка, — объяснила Тэмсин весело, наклоняясь, чтобы пожать Люси руку. — Мой английский вполне хорош, когда я не нервничаю, но, когда я оказываюсь в обществе, я, кажется, забываю все, что знала. — Она улыбнулась и продолжала; — Моя мать была из Корнуолла, потому-то я и живу у лорда Сент-Саймона. Мы рассчитываем найти мою семью, а пока что я учусь быть англичанкой, чтобы можно было дебютировать в обществе. Я сирота, и герцог Веллингтон согласился взять меня под свое покровительство.

— О, — слабо выдохнула Люси, которая, казалось, была еще больше смущена этим объяснением и чувствовала себя так же неловко, как и прежде. — Я так вам сочувствую…

На лицо Тэмсин на мгновение набежала тень, и Люси увидела, что эта загорелая и улыбающаяся девушка с блестящими глазами не так проста, как кажется на первый взгляд.

Потом Тэмсин заметила:

— Знакомиться посреди подъездной дорожки несколько неудобно. Может быть, зайдем в дом? Ваш брат сегодня наносил визиты. Но к этому времени он уже должен приехать.

Девушка повернула лошадь и поехала рядом с каретой. Габриэль же скрылся из виду — вероятно, он уже успел добраться до конюшен.

Джулиан, услышав суматоху возле главного здания поместья, Грейт Холла, вышел из библиотеки — глаза его были серьезны, но на губах играла улыбка.

— Вот так радость, Люси! — Он слегка коснулся губами щеки сестры и повернулся к зятю. — Фортескью, что за приятный сюрприз!

Гарет пожал протянутую руку и отметил про себя, что в тоне Сент-Саймона явственно прозвучали иронические нотки.

— Я решил, нам стоит нанести родственный визит, — сказал он. — Да и Люси сочла, что может быть полезной, раз вы принимаете в доме гостью. Мы встретили мисс… мисс…

— Тэмсин, — спокойно подсказал Джулиан, — Тэмсин Барон. Но и Тэмсин прекрасно сойдет.

— Ах, да, конечно, конечно.

Гарет с сердечным смехом повернулся к героине их разговора, спокойно ожидавшей, пока закончатся родственные приветствия.

— Феноменальная лошадь, Сент-Саймон.

— Тэмсин? — Брови полковника поднялись так высоко, что чуть ли не исчезли под волосами.

— Нет… нет, — вскричал Гарет. При этом его румяное лицо пошло пятнами. — Я не так выразился, Сент-Саймон.

Люси казалась смущенной. По неизвестной ей причине Джулиан всегда ставил Гарета в неловкое положение, так, что тот выглядел дураком. Он никогда не бывал груб, но в его присутствии муж становился неуклюжим и косноязычным.

Тэмсин выступила вперед.

— Милорд полковник любит подразнить, сэр Гарет. Но вы можете восхищаться Цезарем сколько угодно, вы меня этим только обяжете.

Она повернулась к Люси.

— Леди Фортескью, вы, вероятно, устали с дороги.

— О, пожалуйста, зовите меня Люси.

В голове у Люси был полный сумбур. Она рассчитывала увидеть печальную и безмолвную сиротку или экзотическую темноволосую даму, закутанную в кружевные мантильи и обмахивающуюся веером. Но эта похожая на мальчика, самоуверенная молодая женщина, говорившая по-английски почти без акцента, была для нее полной неожиданностью.

— Хорошо, Люси, вы должно быть, еле живы от усталости. Из кухни появилась сияющая и суетливая миссис Хибберт.

— Пойдемте наверх, миссис Люси, там уже готова ванна, и я сейчас принесу туда чай. Вы, вероятно, захотите и обедать там? Я похлопочу об этом.

— О да, благодарю вас, миссис Хибберт.

Люси явно приободрилась, отдавшись заботам домоправительницы, которая тотчас же увлекла ее вверх по лестнице. Но вдруг Люси приостановилась, поставив йогу на следующую ступеньку, и обернулась к стоявшим в холле.

— Тэмсин, может быть, вы придете посидеть со мной и выпить чаю, пока я буду принимать ванну?

Тэмсин бросила быстрый взгляд на полковника. С того момента как вчера повздорили, они еще ни словом не обмолвились. Собственно говоря, они едва разговаривали после того, как было произнесено столько грубых и обидных слов, стеной вставших между ними. Теперь его ярко-синие глаза послали предупреждение, на минуту задержав ее взгляд, и новая волна горечи захлестнула Тэмсин, а ей на смену пришла досада. Что бы полковник ни думал о ней, пора бы уж понять, что она не дура. Она отвернулась от Джулиана и взглянула на его сестру.

— Конечно. Люси, с радостью. Но я уверена, что вы почувствуете себя лучше, и когда отдохнете, будете в состоянии спуститься к обеду. — Она никак не могла себе представить, что кто-то может предпочесть общей трапезе одинокий обед.

Люси как раз размышляла о том, что предпочла бы пообедать в одиночестве, тем более что оба — Джулиан и Гарет, как раз этого от нее и ждали. Но вдруг она поняла, что ей этого ни в малейшей степени не хочется.

— Да, — сказала она. — Конечно, я спущусь к обеду.

— Отлично.

Тэмсин догнала ее на лестнице, оставив Гарета и Джулиана в холле. Если полковник вообразил, будто она настолько глупа, что ищет неприятностей, то его ждет разочарование. У нее не было ни малейшего намерения нанести урон бесценной добродетели его сестры.

— Итак, что это за история, Сент-Саймон? — спросил Гарет с любопытством, когда женщины исчезли на лестнице. — Люси просто сгорает от любопытства, хочет все узнать об этой девушке. Крошка, птичка-невеличка, верно?

— Значит, я обязан удовольствием видеть вас любопытству Люси? — холодно заметил Джулиан. — Да я готов об заклад биться, что вы, Фортескью, в долгах как в шелках и вам понадобилась хотя бы краткая передышка, чтобы спастись от кредиторов.

Он направился в библиотеку.

— Стакан вина?

— Благодарю вас. — Гарет последовал за хозяином, втайне желая, чтобы его родственник был не столь холоден и не столь проницателен.

— Я хочу попросить вас ссудить мне коня, Сент-Саймон. Как раз перед нашим отъездом моя лошадь растянула ногу. Джулиан улыбнулся.

— Конечно, — сказал он вкрадчиво, передавая гостю стакан. — Ничего другого я и не ожидал. Гарет не почувствовал вкуса вина.

— Люси составит компанию девочке, — сказал он, слегка оправившись. — Ей будет приятно немного побыть в женском обществе, я уверен. Вы знаете, каковы женщины.

— Да, думаю, в целом имею представление, — ответил Джулиан, усаживаясь на диван и давая гостю знак присоединиться к нему. — Однако Тэмсин не обычная женщина.

Некоторое время Сент-Саймон цедил мелкими глотками вино, потом спросил:

— А как моя сестра? Я полагаю, брак ей еще не наскучил? Это был язвительный вопрос, Гарет отлично понял, куда метил хозяин. Сент-Саймон крайне неохотно дал согласие на их женитьбу, приводя в качестве контраргумента всем известную склонность Фортескью к свободному образу жизни, его загулы и мотовство. Но сестра была настроена решительно: просила, умоляла, твердила, что зачахнет, если не сможет заполучить мужчину, которого готова любить всю жизнь.

— О, Люси в порядке, — сказал Гарет. — Иногда страдает мигренями, как большинство женщин. Вы ведь их знаете.

— Кажется, мы уже установили, что я их знаю, — отозвался Джулиан и задумчиво посмотрел на зятя. — А вы ведете себя чинно и благородно, да, Гарет?

Гарет вспыхнул.

— Конечно, я ведь теперь… женатый человек. Что за вопрос?

— О, да просто вопрос заботливого брата, — сказал Джулиан небрежно, протягивая руку за графином, чтобы снова наполнить стаканы.

Наверху, в апартаментах Люси, Тэмсин уселась по своему обыкновению на подоконник и приготовилась к более близкому знакомству с сестрой Джулиана.

— Славные комнаты, — проговорила Люси задумчиво, пока горничная расстегивала ей платье. — Но я всегда чувствую себя не в своей тарелке, если не сплю в своей спальне, в своей старой спальне, когда я здесь. — Она стянула через голову рубашку. — Конечно, она недостаточно велика для женатой пары. И к тому же Гарету нужна гардеробная… Люси ступила ногой в неглубокую ванну.

— Можете нас оставить, Мэгги. Я позвоню, когда придет время одеваться.

Горничная сделала реверанс, собрала разбросанную повсюду одежду и поспешила из комнаты.

— Когда Гарет возвращается поздно, он спит в гардеробной, потому что не хочет меня беспокоить. Он в этом отношении очень деликатен.

— Приходит поздно, откуда? — Тэмсин пила мелкими глотками чай, наблюдая, как Люси погружается в воду. У нее была прелестная округлая фигура с очень тонкой талией, пышной грудью и красиво очерченными бедрами.

«Очень хороша», — подумала Тэмсин даже с некоторой завистью, впервые в жизни заподозрив, что, возможно, ей что-то недодано природой.

— О, из своего клуба или еще откуда-нибудь. Мужчины никогда не сидят дома. Я думала, что, может быть, женатые мужчины ведут себя иначе, но мой случай не таков. — В ее голосе звучала некоторая принужденность. — Расскажите мне, Тэмсин, как случилось, что вы оказались здесь? Джулиан в своем письме не сказал об этом. Он и в лучшие-то времена не был особенно общительным, — добавила она.

Тэмсин изложила одобренную Сент-Саймоном версию своей истории.

— Я думаю, ваш брат хочет просить вас помочь мне в октябре, когда будет мой дебют в обществе.

— О, я буду в восторге, — откликнулась Люси с искренней радостью. — Так весело всегда иметь спутницу. И обедать вместе. Гарет не часто обедает дома.

Она скользнула в воду и переменила тему разговора.

— Я помогу вам научиться вести себя в обществе, пока я здесь… Уверена, наше общество сильно отличается от испанского… Мы устроим для вас небольшой прием. Джулиан это, разумеется, одобрит. В Тригартане так давно не было настоящего приема, целую вечность. С самой моей свадьбы.

Люси щебетала, будто они всю жизнь были знакомы. Тэмсин никогда еще не проводила столько времени в обществе молодой женщины. Ее положение дочери Эль Барона в любом лагере ставило ее в особые условия, но она часто наблюдала за деревенскими девушками и завидовала непринужденности их дружеских отношений. И точно так же Люси, казалось, обнаруживала некую готовность поделиться своим женским опытом и взглядами на мир. Люси встала, опрокинула на себя ушат воды и потянулась за полотенцем.

— Как вы ладите с Джулианом? — робко поинтересовалась она, — С ним ведь непросто разговаривать, да?

— Думаю, вы правы, — сказала удивленная Тэмсин. — Но для меня никогда не составляло труда говорить с ним.

«По крайней мере, когда мы милосердны друг к другу», — добавила она про себя.

— Он очень суров? — Люси вышла из ванны. — Со мной всегда был суров.

«Да, — подумала Тэмсин, — не сомневаюсь, что это так. Он очень многого требует от представителей рода Сент-Саймонов».

— Я ведь не сестра ему, — ответила она равнодушно. — Он всего лишь отдает долг уважения моему отцу и следует указаниям герцога Веллингтона. Он недоволен, что оказался вдали от своего полка, и поэтому пребывает в постоянном раздражении.

— Когда Джулиан раздражен, это неприятно, — призналась Люси.

— Да, — согласилась Тэмсин. — Весьма. — Она резко встала. — Мне надо пойти переодеться к обеду.

— А что вы наденете? — Люси тотчас же забыла, о чем говорила. Закутанная в полотенце, она направилась к кровати, где горой была навалена ее одежда, еще не повешенная в гардероб.

— Надо договориться о наших туалетах, чтобы они сочетались.

— Сочетались? — Тэмсин заморгала, не понимая.

— Ну да, понимаете, если я надену розовое платье, а вы — красно-коричневое, мы будем выглядеть ужасно.

— У меня нет красно-коричневого платья, — сказала Тэмсин с облегчением.

— Ужасный цвет! Я его упомянула просто в качестве примера. Люси копалась в куче нарядов, быстро перебирая платья.

— Как вы считаете, которое мне надеть?

Тэмсин притворилась, что все ее внимание поглощено решением этого поистине важного вопроса. Синие, как фарфор, глаза Люси были не столь проницательны, как глаза Джулиана, но были так же красивы. Ее кожа была светлой, а темные волосы отливали каштановым и даже рыжеватым, но цвет был менее выражен. Совсем не то, что густая золотисто-рыжая копна ее брата.

— Темно-синее. — сказала Тэмсин наугад. — Как давно вы замужем?

— Десять месяцев, — Люси подняла платье, приложила к себе и посмотрела в зеркало. — Да, я надену его.

— И ваш муж спит в гардеробной? — переспросила Тэмсин, не отличавшаяся тактом. Люси покраснела.

— Когда он возвращается поздно, он чувствует себя виноватым. Все мужчины таковы.

Тэмсин посмотрела на нее с сомнением.

— Неужели все?

— О да, вы не знаете, потому что вы не замужем, дорогая" — ответила Люси, принимая несколько покровительственный вид. — Когда выходишь замуж, многое узнаешь о мужчинах.

Тэмсин потерла лоб. Люси была на год моложе Тэмсин и не производила впечатления много знавшей о чем бы то ни было. Но другого и не следовало ожидать. Она была добродетельной, защищенной от мира английской леди. Боже сохрани, если ей придется столкнуться с шероховатой реальностью жизни.

— Осмелюсь возразить, — сказала Тэмсин, не проявляя эмоций. — Испанские мужчины иные. Увидимся внизу.

— Ах нет, я должна посмотреть ваши платья, — остановила ее Люси, роняя полотенце и заворачиваясь в пеньюар. — Я так люблю делать покупки. А вы? Может быть, Джулиан разрешит нам взять на время ландо, мы смогли бы тогда поехать в Бодмин, а возможно, даже и в Труро. И купить туалеты, достойные нас.

Взяв Тэмсин под руку, она вышла из комнаты.

— В какой вы спальне?

— В угловой, в восточной башне.

— Это такая прелестная комната. — Весело болтая, Люси прошла по коридору, все еще крепко держа Тэмсин под руку.

Джулиан, появившийся на лестнице, заметил, как эти двое исчезли в спальне Тэмсин, а в воздухе еще слышался звук веселого щебета Люси.

«Тэмсин не настолько глупа, чтобы вести себя вызывающе», — думал он, входя в свои апартаменты. Они не помирились после размолвки, но он не верил, что она способна нарушить договор, только чтобы досадить ему.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26