Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Обретенный рай

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Филдинг Пегги / Обретенный рай - Чтение (стр. 1)
Автор: Филдинг Пегги
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


Пегги Филдинг

Обретенный рай

Моему дорогому другу и учителю в Республике Филиппины Клео Риверсу.

Глава 1

Сара Коллинз вся взмокла от жары.

Ее накрахмаленная и аккуратно отглаженная белая блузка отсырела и измялась, высокий воротничок съежился и опал. Сара запрещала себе даже думать о том, как теперь выглядит ее синяя шерстяная юбка, которую мать сшила ей специально для свадьбы. Корсет из китового уса был таким же мокрым, как обычно в конце недели, когда мать окунала его в таз с водой, чтобы выстирать.

Белокурые волосы, собранные в высокую прическу, стали такими влажными, что струйки пота стекали на лицо. Но новая шляпка еще оставалась сухой.

Она снова попыталась успокоиться. Ведь на жесткую соломенную шляпку с широкими полями попало всего несколько капель морской воды, когда она вместе с другими американскими учителями пересаживалась с корабля «Томас» в шлюпку.

Был момент, когда Сара вдруг испугалась. Может быть, она выглядит не так, как надо? Мать отделала ей новую модную широкополую шляпку небесно-голубыми бархатными лентами. Шляпка была изящно наклонена вперед, а длинные узкие ленты ниспадали сзади и выглядели очень элегантно.

Сару вдруг охватило острое чувство ностальгии, но она быстро подавила его. Нет, она сделала все правильно. Все-таки ей удалось убедить родителей.

«Ни одна порядочная молодая незамужняя девушка не уедет так далеко от родителей, – говорила мать. – Когда ты выйдешь замуж, за тебя будет отвечать муж».

В любом случае они оба доверяли Роберту.

«Он славный айовский фермер», – говорил отец, рассказывая всем, что его дочь собирается выйти замуж в другой части света.

Не беда, что она сама всегда считала Роберта зазнайкой и напыщенным ничтожеством. Ее родители полагали, что он будет хорошо о ней заботиться даже в таком незнакомом месте, как Филиппинские острова. Мать подарила Саре пару золотых шляпных булавок, которые достались ей от бабушки.

«Голубой – самый подходящий для невесты цвет. Поэтому я выбрала его для отделки твоей шляпки, а золотые шляпные булавки – это мой подарок тебе».

Они обнялись, родители немного поплакали, узнав, что венчание будет происходить далеко-далеко, в непонятной стране... и без них.

Сара опять затосковала по отцу и матери и по Айове, но быстро отогнала нахлынувшие воспоминания.

«Я должна думать о том, что происходит здесь и сейчас», – говорила она своей учительнице мисс Арнольд.

Мисс Арнольд тоже откликнулась было на призыв президента к учителям поехать работать на Филиппинские острова, но, хорошенько подумав, решила, что слишком стара для такого путешествия. Сара знала, что мисс Арнольд около сорока. Но та, возможно, была права.

Как хотелось, чтобы на венчании присутствовал кто-нибудь из знакомых. Сара вздохнула и снова потрогала новую шляпку.

«Мне придется быть мокрой и мятой невестой, – подумала Сара, – но обещание я сдержу».

Она имела в виду охи своего отца по поводу того, что ни одна нормальная девушка не поедет одна работать в варварскую страну.

«Ну разве только в том случае, если этот парень, Роберт, хочет, чтобы ты приехала, и женится на тебе сразу же в день приезда...»

Сара согласилась с этим условием. «Если Роберт уже все устроил, я выйду за него, как только приеду», – обещала она себе.

Об этом же она рассказывала своим новым подругам на «Томасе» во время бесконечного путешествия.

Она обхватила руками колени. Замужество – это не так уж и плохо, убеждала она себя. В конце концов каждая женщина хочет выйти замуж. А как замужняя женщина, она обретет определенную свободу, может быть, даже сумеет по-своему устроить свою жизнь. И все это вполне реально. Итак, ее ожидают новая страна, муж, первая работа. Боже, сколько перемен.

Она подняла голову, и ленты опустились. В любом случае это лучше, чем сидеть в родительском доме в Айове, пока не превратишься в высохшую старую деву вроде мисс Арнольд. Проучившая Сару все школьные годы, мисс Арнольд была не старше, чем сейчас сама Сара, когда впервые приехала в Ривер-Кроссинг... и как она выглядит теперь! Старая, тощая и от всех зависимая. И ничего впереди, кроме работы и житья по чужим углам. И никогда не иметь собственного дома. Сара вздохнула. Все что угодно лучше такой жизни.

Перед отъездом мисс Арнольд сказала Саре нечто странное. Что же именно? Что-то о Роберте? А, вот что: «Роберт – мужчина, Сара, и старше тебя. Ты его еще недостаточно хорошо знаешь».

Когда Сара попыталась возражать, сказав, что они с Робертом вместе учились и он всегда вел себя безупречно, учительница фыркнула: «С наступлением ночи мужчины обычно становятся совсем не такими, какими были днем!»

Сара постаралась убедить ее, что она уже знает, в чем заключаются обязанности жены, и она действительно знала это.

Дуновение легкого теплого ветерка, принесшего аромат тропических цветов, вернуло ее к реальности. Она посмотрела вперед, на манильскую гавань.

На шее невысокого смуглого мужчины, направлявшего их шлюпку к таможне, был шнурочек с нанизанными на него маленькими белыми цветами. Восхитительно пахнущее цветущее ожерелье казалось абсолютно органичным для него, как и сам он был неотъемлемой частью этого тропического города. Лодочник внимательно оглядел ее измятую блузку, промокшую насквозь юбку, новую нарядную шляпку.

– Мабухай, маэстро. – Он посмотрел на других девушек, стоящих рядом с ней, и обратился к ним с этими же странными словами: – Мабухай, мабухай, мабухай.

– Мабухай. – Сара отважно произнесла это слово вслед за незнакомцем.

Наверное, оно означало приветствие. А «маэстро» по-испански, несомненно, учитель.

Конечно, когда-то на крыльце родительского дома она обещала матери никогда не заговаривать с незнакомцами. Но что она могла сделать? Он казался таким славным. Дюйма на три ниже ее, с благоухающим цветочным ожерельем на шее, без двух передних зубов, он был похож на худенького ребенка, из тех, что обычно играли в их саду.

Сара заставила себя не думать об Айове и о тех обещаниях, которые она давала или которые ее вынудили дать. Теперь она здесь! На Филиппинских островах! Она выпорхнула из домашней клетки и теперь могла свободно оглядеть окружавший ее мир.

Уродливые, похожие на баржи лодки двигались вдоль берегов реки Пасиг. Лодки были перегружены различным домашним скарбом, там же находились дети, козы, куры. Она поняла, что это плавучие дома, люди жили в лодках, и все, что у них было, находилось тут же, в лодках.

Направо раскинулся форт Сантьяго, а за ним – стены древнего города. Впереди виднелся позолоченный купол огромного здания. Таможня? Должно быть. Люди, пришедшие встречать «Томас», как только шлюпка подошла к причалу, сказали, что нужно пройти в здание с позолоченным куполом для досмотра.

Теперь время побежало стремительно. Сару переполняли противоречивые чувства – радость от того, что она увидит свой новый дом, и страх перед предстоящим замужеством.

«Но это же только Роберт, – успокаивала она себя, – ты же знаешь: он честный, милый, дружелюбный. Он ходит в церковь, даже поет в хоре. Что плохого в том, чтобы выйти за него замуж?»

Сара постаралась выкинуть из головы мысли о Роберте и замужестве и сошла на берег вместе с другими американскими учителями. Спускаясь по деревянным сходням, она оглянулась на мужчину, работающего веслом.

– Мабухай! – крикнула она и улыбнулась.

Он засмеялся и сказал что-то своему товарищу, а потом прокричал в ответ: «Мабухай!»

Звук его голоса затерялся в гуле голосов и шуме на пирсе. В воздухе пахло гниющей рыбой, немытыми человеческими телами и чем-то еще – Сара не могла понять, чем именно.

«Я ведь хотела чего-то нового, и здесь действительно все абсолютно иначе, чем в Айове», – подумала она.

У нее мелькнула мысль, что хорошо бы показать все это мисс Арнольд. Учительница убеждала ее поехать сюда. Она говорила: «Я слишком стара для перемен, но ты, Сара, можешь увидеть мир».

Сара поднырнула под раскачивающуюся веревочную сетку, наполненную чемоданами и сумками, а когда выпрямилась, мужчина в форме офицера американской армии схватил ее за руку.

– Мисс Сара Коллинз?

Сара попыталась высвободить свое запястье и нахмурилась, встретив его пристальный взгляд из-под насупленных бровей.

– Да, а вы кто? – Сара ждала, что ее встретит мужчина лишь на несколько дюймов выше ее пяти футов двух дюймов, и была удивлена, увидев темноглазого офицера по меньшей мере на фут выше нее.

– Я капитан Мархем Нэш, – капитан нахмурился еще сильнее, – я в Маниле по делу, но сегодня исполняю обязанности подружки невесты. – Он жестом показал на коридор, который заканчивался дверью, выходящей на улицу. – Я уже договорился, чтобы ваш багаж отнесли в каррамото. – Он изучал ее шляпку, лицо, фигуру. – Предполагаю, что, как и большинство женщин, вы везете тонны ненужных вещей?

Сара резко остановилась.

– Я требую, чтобы вы сказали, где мистер Роберт Зумвальт. – Она пристально смотрела прямо в буравящие ее карие глаза на загорелом дубленом лице мужчины.

– Роберт, хм, мистер Зумвальт, если вам так угодно, ждет вас в доме приходского священника, или как там его называют. Он отдыхает. – Капитан опять схватил ее за руку, довольно бесцеремонно проталкиваясь через толпу к двери, – Догадываюсь, что он несколько перетрусил из-за свадьбы. Во всяком случае, чувствует он себя не слишком хорошо, и, угадайте, на кого пал выбор встретить вас? – Он легонько дернул ее за руку. – И вот теперь я должен доставить невесту в церковь. – Он отпустил ее руку и гордо прошествовал вперед. – Ну-ка, миледи, давайте поторапливайтесь, мне еще надо сделать кое-какие дела до того, как мы отправимся в дорогу.

Капитан уже несколько раз исчезал из виду, когда Сара в своих новых открытых коричневых туфлях наконец догнала его. Спазм страха сжал ей горло под мокрым воротничком.

Она должна идти с этим человеком, может быть, единственным здесь, говорящим на ее языке. Какой-то самонадеянный хвастун, наверное, в армии поощрялось такое поведение. Она вспомнила, как вспыльчив Роберт. Он быстро поставит на место этого нахала. Ну почему, почему Роберт не пришел сам, а послал этого невежу?

На улице невысокий мужчина, видимо, родственник лодочника, только без цветочного ожерелья, побросал ее сумки, коробки и саквояжи в повозку, вспрыгнул на свадебный сундук прабабушки и хлестнул крошечного пони, доблестно потянувшего тяжелую поклажу.

– Сэр, это мои вещи! Куда вы собираетесь их везти? – Ей пришлось пробежать несколько шагов за повозкой, прежде чем капитан ответил.

– Мисс Коллинз! Я заранее нанял это каррамото. Возница отвезет ваши вещи прямо к церкви, чтобы они вам не мешали в дороге. Для вас – другой транспорт. – По его знаку подъехала вторая абсолютно такая же повозка, которую тянул абсолютно такой же пони и которой управлял абсолютно такой же маленький мужчина. – Успокойтесь.

– Хорошо. Но я никуда не поеду, пока вы не ответите на мои вопросы.

Капитан Нэш тяжело вздохнул.

– У меня полно дел, ну что ж, отойдем. Говорите, – он снял широкополую фетровую шляпу и стал обмахиваться ею, облокотившись на повозку, – спрашивайте, миледи.

Мысли вихрем проносились в голове Сары. Ей надо было спросить очень о многом. С чего начать? Она и сама была поражена своим вопросом.

– Что значит «мабухай»?

Белозубая улыбка осветила лицо Мархема Нэша.

– Прекрасно. Значение слова «мабухай» настолько жизненно важно для вас, что вы оторвали от выполнения служебных обязанностей офицера американской армии. – Он засмеялся, и она увидела, как деревянная повозка затряслась под напором его могучих плеч, обтянутых темно-синим шерстяным мундиром.

– Я думаю, что это своего рода приветствие! – Было жарко, и капитан лениво обмахивался шляпой. – Удовлетворены? Может быть, мы теперь двинемся в церковь?

Верхняя часть его лба под завитками густых черных волос была белой и резко выделялась на загорелом лице. «Он обычно носит шляпу», – подумала Сара и улыбнулась.

Когда она увидела эту белую полоску на его лбу, то почему-то решила, что он не такой уж солдафон, в нем появилось даже что-то человеческое.

«Интересно, тело у него такое же белое?» – подумала Сара, сама удивляясь своим мыслям.

– Я хотела бы спросить вас, почему именно вы пришли меня встречать, как вы узнали меня, и еще я бы хотела узнать, где Роберт и...

– Остановитесь! – Он нахлобучил шляпу и воздел руки к небу, пытаясь этим жестом отчаяния пресечь поток ее слов. – Ваш жених в церкви. Он уже абсолютно успокоился. Он попросил меня встретить и привезти стройную голубоглазую блондинку из Айовы, и это все, что я знал о вас. Вы были единственной блондинкой, во всяком случае, стройной! – Он поклонился. – Ваш экипаж ожидает вас, миледи. – Он взял ее за руку, чтобы помочь ей взобраться в повозку.

Его пальцы были теплыми, сильными, а ладони сухими. Сара устроилась на узком сиденье. Капитан что-то крикнул, и возница-филиппинец погнал маленькую лошадку. Сара видела повозку, везущую поклажу, в каких-нибудь двадцати ярдах впереди.

По булыжной мостовой громыхали повозки, вроде той, в которой ехала она, сновали пешеходы и велосипедисты.

Покачивание повозки не тяготило Сару. Длительное морское путешествие в конце концов приучило ее к качке. За то, чтобы в течение недель чувствовать себя на качающейся палубе корабля вполне комфортно, как на твердой земле, она заплатила всего несколькими днями морской болезни. И теперь она раскачивалась в такт своеобразному движению повозки с легкостью заправского матроса. С высоты своего насеста она могла видеть уличных разносчиков, нараспев предлагавших разнообразные товары, морских птиц, стремительно пикировавших на кучи мусора, громоздившиеся по берегу, пальмы на обеих сторонах улицы.

Она оглянулась на покачивающегося в седле капитана Нэша. Его статная фигура прекрасно смотрелась на крупном чалом коне. Капитан маневрировал между двумя неуклюжими повозками, тщетно пытаясь заставить свой маленький караван двигаться быстрее.

Сара спрятала улыбку, когда услышала, что слова, которые она принимала на свой счет, – это проклятия, посылаемые капитаном на головы возниц, их матерей и их пони.

В какой-то момент Нэш оказался совсем рядом с примитивным деревянным троном Сары.

– О чем думали ваши родители, когда позволили вам объехать полсвета, чтобы выйти замуж за малознакомого человека?

– Мои родители уважают Роберта Зумвальта и хорошо к нему относятся. Когда он написал мне и предложил выйти за него замуж... второй раз, хочу подчеркнуть, я согласилась. Я уверила их, что они все сделали правильно. Они потребовали от Роберта обещания, что он женится на мне, как только я приеду в Манилу, и он согласился. Поэтому мы сейчас и едем в церковь. – Она дотронулась до новой шляпки, чтобы убедиться, что та наклонена под правильным углом. – Я ответила на ваш вопрос, капитан Нэш?

Пристальный и недовольный взгляд карих глаз, казалось, видел ее насквозь.

– Я думаю, они были не в своем уме, когда отпустили вас, но вы, безусловно, еще более безумны, если согласились на это, не зная, что представляет собой Зумвальт. – Он вежливо приподнял шляпу и опять заметался между повозками, уговаривая возниц ехать побыстрее.

«Что еще мне предстоит узнать о Роберте? – думала Сара. – Он добрый, прекрасно говорит, хорошо образован. Даже слишком хорошо. Мне почти двадцать лет. Самое время выйти замуж. И любой так скажет. Я допускаю, что никогда не приняла бы его предложение, если бы осталась в Айове, но приглашение в другой мир... Я не могла устоять. Да и что в этом плохого? Мисс Арнольд, родители, школьные подруги – все убеждали меня принять предложение Роберта, говорили, что лучшего и желать нельзя».

Она с интересом наблюдала карнавальную круговерть, царящую на улицах Манилы, и слушала потоки брани, изрыгаемые человеком в шерстяном форменном мундире. Правое колесо каррамото попало в выбоину. Сара крепко вцепилась в свой деревянный насест. Ну и что из этого? Ее жизнь неузнаваемо изменилась, едва она покинула борт корабля.

Сара посмотрела на мокрого от пота капитана. Он хорошо держался в седле, без усилий справлялся с конем. Хмурое лицо его раскраснелось и выглядело очень мужественно в лучах тропического солнца. Облик Роберта, ведущего малоподвижный образ жизни, возник перед мысленным взором Сары и исчез, вытесненный энергичной, наполненной жизненной силой фигурой всадника.

– Я не должна смотреть на него, – пробормотала она, – я должна думать совсем о другом человеке в день своей свадьбы.

Капитан Мархем Нэш пришпорил лошадь, от души желая, чтобы провалился и этот город, и все его обитатели, особенно очаровательная, белокурая, голубоглазая, розовощекая дочка фермера из Айовы. Огромный конь прижал уши и громким ржанием выразил свое неудовольствие прикосновением капитанских шпор.

– Извини, Джонс, – наклонившись к шее коня, пробормотал Мархем Нэш, – но ты разжирел, пока целыми днями стоял в стойле и жевал. Нам надо встряхнуться, дружище. Город разрушающе действует на нас обоих!

Он опять оглянулся на молодую женщину, старающуюся сидеть прямо в качающейся из стороны в сторону повозке. Не похоже, чтобы она радовалась предстоящему замужеству. Похоже, она боится. Этакое невинное создание, отважившееся поселиться в клетке со львом. Он заскрежетал зубами.

Кажется, она действительно решила связать свою жизнь с этим бестактным, грубым, неповоротливым заикой Зумвальтом. Он выругался, представляя себе, как будет выглядеть Сара Коллинз в этих влажных тропиках. Перед его жадным взором возникло видение прекрасного женского тела. Во рту у него пересохло, стало трудно дышать.

– Не могу поверить, что я действительно делаю все это. Неужели в обязанности офицера входит помогать молодым девушкам обречь себя на судьбу, худшую, чем смерть, – пробормотал он и, решительно пришпорив коня, поскакал к повозке, на которой ехала чужая невеста, смотревшая на него широко открытыми глазами.

Он хотел что-то сказать ей, но так и не решился и повернул обратно.

– Я знаю, что ее мистер Роберт Зумвальт – жуткий ублюдок, но не могу сказать ей об этом. Прежде всего это не мое дело. – Он потрепал коня по холке. – Я хотел бы, чтобы это стало моим делом, Джонс, но, увы, ничего не могу сделать, абсолютно ничего. – Он выпрямился в седле. – Я только выполняю свой долг и беспокоюсь о ней. Единственное, что мы можем сделать, – это доставить ее до места, и мы это сделаем, а потом уже увидим ее в качестве миссис Зумвальт, жены учителя.

Джонс покивал головой, как бы соглашаясь со своим хозяином. Капитан натянул поводья. Старая история. Невинную молодую девушку отдавали в руки сладкоголосого бездельника. Но на этот раз именно он должен был сделать это. Может быть, ему еще удастся отговорить ее. Может быть.

Глава 2

После многочисленных изгибов и поворотов дорога наконец привела их на тихую, спокойную тенистую улицу. Сара с радостью почувствовала, что здесь было несколько прохладнее. Большие, кажущиеся необитаемыми дома либо почти полностью скрывались за высокими оштукатуренными или каменными стенами, либо едва виднелись среди зарослей густого зеленого кустарника.

На небольшой площади было малолюдно, несколько повозок с товарами образовали стихийный рынок, где командовала какая-то предприимчивая женщина. Прямо на булыжной мостовой был расстелен холст, а продавщица расположилась напротив бетонной стены в тени одного из домов. Сара вытянула шею, чтобы получше рассмотреть фрукты и овощи, которые продавала женщина. Она узнала морковь, лук, кабачки, бананы, ананасы, которые раньше видела только на картинках. Но многие плоды дочери айовского фермера были незнакомы.

В конце улицы играла группка детей. Сара посмотрела на них и оглянулась на своего провожатого. Он жестом показал ей, что надо повернуть направо, и что-то прокричал, но Сара не расслышала его слов из-за скрипа и скрежета повозки, а капитан пришпорил коня и исчез за углом. Сара буквально помертвела от страха, что он не вернется.

Что же теперь делать? Она понятия не имела, куда они едут, а на местном языке знала только одно слово – «мабухай». Он просто не имел права оставлять ее одну. От мысли, что ей придется возвращаться в Айову и объяснять всем, что она не смогла найти Роберта, что он не встретил ее на корабле, у нее перехватило дыхание.

Стараясь пересилить страх, Сара стиснула зубы. Нет, она не вернется, будь что будет, но только вперед. Повозки, скрепя и громыхая, подъехали к углу, за которым только что исчез капитан, повернули и затарахтели по тихой тенистой улице. Ветви деревьев почти смыкались над дорогой, образуя зеленый лохматый зонтик, сквозь который пробивались палящие лучи солнца.

Капитана нигде не было. Не было и его огромного коня. Сара растерянно озиралась вокруг в надежде увидеть своего провожатого. Она даже привстала немного со своего места, но возмущенный взгляд возницы, брошенный через плечо, заставил ее сесть. Где же капитан Нэш?

Передняя повозка повернула налево и пропала из поля зрения. Сара закрыла глаза и постаралась взять себя в руки. Скоро они, наверное, приедут в церковь, и она увидит Мархема... нет, Роберта. Она в испуге открыла глаза. Мать наверняка спросила бы ее: что с ней происходит?

Образ высокого офицера на коне четко запечатлелся в ее сознании. Она попыталась вспомнить, как выглядел ее жених, но не смогла.

Мархем Нэш спрыгнул с коня и привязал его к решетке утопавших в буйной растительности железных ворот. Он прошел во внутренний двор, вымощенный булыжником, толкнул маленькую дверку и оказался в притворе церкви. Как только его глаза привыкли к царящему внутри сумраку, он шагнул к другой двери и вошел в церковь, направляясь к видневшейся в глубине открытой двери. Шпоры его звенели о каменный пол, звук шагов гулко отдавался под церковными сводами. Он поднялся на три ступеньки и оказался там, куда шел.

Сняв шляпу, он заговорил с потным мужчиной в рубашке с короткими рукавами, сидящим в деревянном кресле за резным полированным столом, по другую сторону стола сидел священник.

– Она будет здесь с минуты на минуту. Подготовься, старик, она собирается венчаться, едва переступив порог церкви.

Невысокий мужчина кивнул и надел пиджак, висевший на спинке стула. Священник тоже поднялся.

– Мне надо привести ее прямо к алтарю, святой отец? – Мархем Нэш знал, что священник не говорит по-английски, и не мог удержаться от издевки. – Я приведу ее сюда, как ягненка на бойню.

Роберт Зумвальт взглянул на него и промокнул лоб шелковым платком с ярким узором.

– Я буду очень признателен вам, капитан, если вы заткнетесь. Это не ваше дело.

– Конечно, не мое. Именно так я и сказал майору, когда он отдавал мне этот идиотский приказ. А теперь это стало и моим делом, дружище Роберт, так что тебе придется терпеть меня до тех пор, пока я не вернусь в лагерь. Я подумаю о том, что надо знать этой молодой женщине, – он повернулся, чтобы уйти, – это самое нерациональное использование офицера и его времени, с которым мне пришлось столкнуться.

Он хотел бы еще многое сказать, хотел бы врезать этому учителю между лопаток. Или попросить священника помолиться за него, а может быть, разнести эту церковь. Но больше всего ему хотелось обнять девушку из Айовы.

Терзаемый этими противоречивыми желаниями, Мархем в бешенстве повернулся и, звеня шпорами, зашагал к выходу.

Роберт Зумвальт обернулся, направляясь к алтарю, и проводил его торжествующей ухмылкой, так и не проронив ни слова.

Маленький смуглый человек улыбнулся Саре и указал на что-то рукой:

– Иглесиа. – Она едва слышала его из-за скрипа больших деревянных колес.

– Иглесиа. Наверное, это «церковь» по-испански?

Сара силилась хоть что-нибудь разглядеть, но ее взгляд уперся в голую бетонную стену. Немного впереди она все-таки увидела железные открытые ворота. Повозка с ее вещами въехала внутрь. Когда они подъехали поближе, Сара заметила огромного коня, привязанного к декоративной узорчатой решетке, украшавшей ворота. Она оглядела здание. Церковь. Три креста на верхушках трех высоких шпилей. Она заметила, что одна из створок большой деревянной внутренней двери открыта.

Когда повозка въехала во двор и остановилась, Сара позволила вознице-филиппинцу помочь ей сойти. Разглаживая помятую юбку, она искала глазами капитана.

Молодой бледный мужчина в одежде священника, совсем непохожий на тех филиппинцев, которых она уже встречала, жестом предложил ей войти. Сара сделала над собой усилие и пошла за ним. Священник. Это, наверное, католическая церковь, и священник, должно быть, испанец. Как она скажет об этом родителям? Хотя, конечно, они знали, что на Филиппинах она будет венчаться в католической церкви, это же национальная религия. Сара кивнула слуге Бога и прошла за ним в сумрак церкви. Священник прошел к алтарю.

Не было слышно ни звука. Воздух был насыщен запахом ладана. Маленькая деревянная церковь у нее дома не заняла бы и трети этого похожего на склеп помещения. Птица пролетела у нее над головой, задела ее крылом и вылетела в высокое окно под самой крышей церкви. Сара вздрогнула. Птица, влетевшая в дом, – плохая примета. Кажется, бабушка говорила, что это предвещает смерть.

Сара услышала за спиной звон шпор. Сердце ее забилось. Капитан Нэш. Он взял ее под руку и улыбнулся.

– Готовы?

Она кивнула. В этом огромном помещении не было ни одной скамьи, и когда она увидела Роберта, то с удивлением отметила, что он сидит на кухонном табурете около алтаря. Он показался ей даже худее, чем она помнила.

Он вытирал пот с лица и шеи узорчатым шелковым платком. Она вспомнила чьи-то слова, что только ханжи и лицемеры пользуются разноцветными носовыми платками. А шелк? Все ее знакомые мужчины пользовались цветными льняными платками в поле и белыми холщовыми в церкви и других публичных местах.

Ей показалось, что она смотрит на него через перевернутую подзорную трубу. Он казался таким маленьким и далеким. Она почувствовала слабость в коленях, когда капитан замедлил шаг и прижал ее руку к себе.

– Вы уверены, что хотите довести это дело до конца, Сара Коллинз? – прошептал он.

– Я обещала, – пробормотала она, не спуская глаз с человека, который вскоре станет ее мужем.

Она знала, что Роберт Зумвальт учился с ней в одной школе в Ривер Кроссинг, только на три класса старше, но сейчас совершенно забыла об этом. Этот человек, сидящий на кухонном табурете, был ей абсолютно незнаком.

Сара почувствовала леденящий холод во всем теле, кроме правой руки, которая была теплой, потому что ее держал капитан Мархем Нэш.

Она посмотрела на капитана и тихо повторила, стараясь убедить саму себя:

– Я обещала матери и отцу.

– Их здесь нет. Они не знают, где вы и что вы сейчас чувствуете. Они поймут.

– Нет, я обещала.

– Тогда, я думаю, мне придется быть посаженным отцом.

Они медленно приближались к трем ожидающим их мужчинам. Саре хотелось, чтобы этот путь к алтарю никогда не кончался, но они уже подошли.

Роберт Зумвальт поднялся с табурета. Капитан отошел в сторону, Роберт подошел и поприветствовал ее легким поцелуем в шею.

– Сара, – сказал он и наклонил голову.

Больше он не сказал ничего. Взял ее за руку, которую только что держал капитан.

Рука Роберта в отличие от ее собственной была мягкой, влажной, горячей и липкой. Она хотела оттолкнуть его, но не посмела. Роберт молча повернулся и посмотрел на священника. Ей тоже пришлось молчать. Она попыталась улыбнуться и взглянула на священника, уже начавшего обряд венчания на языке, которого Сара не понимала. Через какое-то время священник помоложе велел им преклонить колена, и они Робертом встали на колени для заключительного благословения. Она чувствовала неодобрение капитана все зремя, пока совершался обряд.

Сара робко улыбнулась из-под своей новой соломенной шляпки, наполнив болью сердце Мархема.

«О Боже, – подумал он, – она все-таки сделала это. И они даже не дали ей времени, чтобы умыться. Мужественная девочка... Или действительно сумасшедшая».

Руки у него тряслись, как тогда, когда он подхватил лихорадку на Кубе. Он сунул руки в карманы. Ему не нравится Роберт, он уверен. Но она обещала, и, более того, обещала родителям.

«Да, думаю, что теперь я кое-что знаю об этой девушке, – размышлял он, – на слово Сары Коллинз южно положиться. Теперь уже на слово Сары Коллинз-Зумвальт».

По окончании обряда Роберт подарил Саре еще один целомудренный поцелуй в щеку. Надел ей на палец тонкое серебряное колечко и шепотом объяснил:

– Я вообще-то не верю, что обручальное кольцо – часть свадебного обряда.

Священники уже направились к выходу, капитан двинулся вслед за ними. Роберт взял Сару под руку.

– Ты, наверное, удивлена, – сказал он, – что я не встретил тебя. – Роберт вытер лицо, потом шею. – Я не совсем здоров, поэтому решил остаться в доме священника и подождать, пока капитан Нэш привезет тебя.

– Почему ты такой странный, Роберт? – смущенно спросила Сара. – Такой официальный?

– Поговорим об этом позднее, дорогая. – Он высморкался в цветастый платок. – Я отвечу на все твои вопросы, когда немного приду в себя.

Сара кивнула и посмотрела вслед удаляющимся священникам, потом взгляд ее скользнул по синей офицерской форме, еще пара шагов, и капитан Нэш исчез из виду. Она пыталась справиться с охватившей ее паникой, повторяя про себя:

«Со мной все в порядке. Я теперь замужем. Со мной муж».

– Мне надо будет лечь в постель, как только мы оформим документы. – Роберт вздохнул и потрепал ее по руке. – Думаю, ты не возражаешь?

Сара помотала головой. Нет, она не возражает. Неужели это означает, что надо лечь в постель сразу же, днем? Мать объяснила ей, что происходит, когда новобрачные тушат свет и ложатся в постель. Но сейчас хорошо если восемь утра. Мама ничего не говорила, что это бывает днем. Сара почувствовала дурноту.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16