Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Обретенный рай

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Филдинг Пегги / Обретенный рай - Чтение (стр. 3)
Автор: Филдинг Пегги
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


– Да. Он говорит, что у католической церкви существуют определенные правила. Они не могут похоронить некатолика в церковной земле, но согласны похоронить его на американском кладбище. Вы настаиваете на совершении похоронного обряда?

На мгновение Сара закрыла глаза. Суровая реальность безжалостно напомнила ей, как призрачны ее мечты о счастливом будущем. Она опустила голову.

Священник снова заговорил, и Мархем начал переводить.

– Вы понимаете, что нельзя заказать мессу?

– Да, но они могут отслужить молебен? Я знаю, что похороны не займут много времени, но, может быть, вы, капитан Нэш, скажете несколько слов о покойном? Ведь все-таки здесь, в Маниле, вы его единственный друг.

Мархем Нэш наклонился и пристально посмотрел Саре в глаза.

– Поймите, Сара, – взгляд его карих глаз, казалось, проник в самую глубину ее сердца, – мистер Зумвальт никогда не был моим другом. – Он выпрямился. – Извините за резкость, но я, можно сказать, совсем не знал этого человека.

Он повернулся к священнику и стал что-то говорить ему по-испански.

Волна гнева буквально захлестнула Сару. Без извинений она перебила его:

– Вы ведь не любили Роберта? Вы даже симпатии к нему не испытывали. А теперь, когда он умер, вы ведете себя так, будто он... будто он... будто он был... – Из глаз ее хлынули слезы.

От злости? От боли? Она не знала. Но она справилась со своими чувствами и заставила себя говорить уверенно и с достоинством.

– Я хочу, чтобы похороны моего мужа прошли по всем правилам. Скажите ему.

Взгляд ее уперся в крест на груди священника. Большой крест, казалось, мерцал и переливался на его белой рясе. Но она знала, что это игра света от горящей свечи и от слез, застилавших ее глаза.

– А гроб? А деньги?

– Я думаю, у меня достаточно денег, чтобы за все это заплатить. – Сара взяла сумочку и нашла маленький кожаный кошелек, который отец дал ей перед отъездом. – У меня здесь двадцать долларов, – сказала она, открыв кошелек.

– Вы приехали с другого конца света с двадцатью долларами?

Она кивнула.

– Я думала, что мне не понадобятся деньги, когда я выйду замуж, а потом я буду работать.

Капитан быстро сказал что-то по-испански и перевел ответ священника:

– Гроб у них есть. Тело уже лежит в нем. Все остальные расходы армия берет на себя. Я прослежу за этим. – Он понизил голос. – Не знаю, сколько стоит место на кладбище, но у Роберта было с собой немного денег и еще кое-что. Теперь это принадлежит вам. Деньги, драгоценности и его личные вещи сложили вместе с вашими вещами.

– С моими вещами? – Секунду Сара с недоумением смотрела на него.

Потом вспомнила.

– Я совсем забыла об этом. У меня ведь были какие-то вещи. Где они?

– Они в маленькой гостиной рядом со спальней Роберта. Я приказал положить их туда сразу после свадьбы. – Он оглядел ее комнату. – Здесь для них нет места, очень маленькая комната.

Молодой священник взял Сару за руку и что-то стал говорить ей мягким, тихим голосом.

Ее глаза снова наполнились слезами. Лучше бы он не был так добр к ней. Еще в детстве знаки внимания со стороны отца, матери и мисс Арнольд всегда доводили ее до слез.

Сейчас же все было так плохо, так неожиданно, так страшно. Она обвела взглядом комнату. Роберт заказал для нее отдельную комнату еще до того, как они поженились. Но ведь это не означало, что они не будут жить вместе? Она вытерла слезы. Теперь о многом остается только догадываться.

Ее слезы явно привели мужчин в замешательство. Да Сара и сама была зла на себя за то, что потеряла самообладание и поставила всех в неловкое положение. Она встала и подошла к окну. Надо взять себя в руки, прежде чем вернуться к мужчинам. Ночной воздух был напоен ароматом цветов, смешанным с легким запахом аммиака из уборной. Месяц скрылся за тучей всего на пару минут, но за это время она успела озябнуть.

– Мы похороним его на американском кладбище, и я почитаю над ним свою Библию. – Она вытащила из сумочки томик в кожаном переплете. – Думаю, это все, что я могу теперь сделать для него, – Она уже перестала плакать, но еще не была готова повернуться к мужчинам.

Мархем и священник говорили по-испански.

– О черт! – воскликнул Нэш.

Сара повернулась и успела заметить недовольную гримасу на его лице.

– Он говорит, что врач не разрешает нам уезжать из города еще три-четыре дня. Мне – в Замбалес, а вам – на корабль. Он считает, что мы можем заболеть. – Капитан пожал плечами. – Поскольку врач старше меня по званию, придется торчать здесь, тока он не разрешит мне уехать.

– В таком случае, капитан Нэш... – Она шагнула к нему. – Мы не можем оставаться в этом доме из-за опасности заразиться. Ведь так?

Он пожал плечами:

– Мой обоз уже нагружен, и я хотел бы смотаться отсюда прямо сейчас. Завтра я выясню у врача, когда вас можно переправить на корабль.

– Вы не посмеете.

Мархем поднял руку, призывая Сару к молчанию, чтобы услышать, что говорит священник. Они обменялись несколькими репликами, и священник поднялся, чтобы уйти.

– Буэнас ночес, сеньора Зумвальт.

– Он желает вам спокойной ночи, Сара.

– Я понимаю, что он говорит, – в голосе Сары чувствовалось раздражение, – я еще не законченная идиотка. – Она кивнула священнику: – Буэнас ночес, святой отец.

Когда молодой священник вышел, Мархем Нэш сделал шаг к Саре с намерением утешить ее. Но она опять повернулась к нему спиной.

– Он просил вас быть готовой к пяти часам утра. В этот час тело будет предано земле. – Он сделал еще шаг в ее сторону.

– Тело? Опять вы называете его «тело». Неужели так трудно выговорить его имя? – с горечью сказала Сара. – Он не был такой важной персоной, как вы, но он был человеком, личностью и звали его Роберт Эллингтон Зумвальт.

Сара положила сумочку и Библию на подоконник и повернулась. Мархем Нэш стоял так близко и в его взгляде было столько сочувствия, что Саре ничего не оставалось, как прижаться к его широкой груди.

– Я не знаю, что со мной происходит, ведь я не истеричка и не плакса, – пробормотала она, уткнувшись в жесткую шерсть его мундира.

– Нет, вы просто измученная молодая женщина, которой пришлось слишком много пережить за один день. – От него пахло потом и лошадьми, пахло Америкой и домом.

В голосе его была нежность.

– Жизнь часто ставит нас в ситуации, совершенно от нас не зависящие, круто меняющие нашу жизнь, заставляющие детей взрослеть за несколько минут.

Он обнял ее за плечи.

– Не много найдется женщин, которые в один и тот же день приезжают в чужую страну, выходят замуж, думают о похоронах мужа и при этом не плачут и не теряют рассудок, – продолжал Нэш.

– Но мне с трудом удается сдерживать слезы, и были минуты, когда я думала, что схожу с ума.

Сара улыбнулась сквозь слезы, глядя в опаленное солнцем, мужественное лицо Мархема Нэша. Невозможно было представить, чтобы этот человек когда-нибудь плакал. Сара вздохнула и прижалась к нему. Исходящая от него спокойная сила, его руки, обнимающие ее плечи, действовали на Сару успокаивающе, она понимала, что только рядом с ним будет чувствовать себя защищенной.

Он отпустил ее плечи и тихо сказал:

– Спокойной ночи, Сара.

После его ухода она ощутила какую-то странную пустоту. Оглядевшись по сторонам, она заметила свернутую в трубочку бумагу, которую дал ей священник много часов назад. Сара взяла в руки перевязанный красной ленточкой свиток и несколько секунд задумчиво глядела на него.

Видимо, приняв какое-то решение, она положила свидетельство о венчании на стол. Задула свечу, стянула мокрую от пота одежду, положила шляпку на пол, поставила рядом туфли, совершенно мокрый корсет из китового уса положила сушиться на подоконник, а все остальное сложила на стуле. Оставшись в одной белой сорочке, она со вздохом опустилась на жесткий диванчик.

Сара уснула мгновенно и если даже видела сон, то никогда бы не смогла его вспомнить.

Мархем миновал коридор, открыл боковую дверь и вышел на улицу. Около конюшни он опять мысленно вернулся к событиям сегодняшнего дня.

– В этой чужой стране ты – единственный, кого она знает, – говорил он себе, приглядываясь в темноте, не вздулись ли животы у распряженных лошадей и мулов, – и только ты, Мархем, в незнакомом и страшном для нее мире говоришь на ее родном языке.

Его адъютант и приятель филиппинец Бонг вскочил с соломенной подстилки, услышав его шаги.

– Все в порядке, Бонг, спи.

Бонг кивнул, улегся на свое соломенное ложе и через несколько минут уже громко храпел.

Мархем вздохнул. Он хотел бы жить такой же простой жизнью, как капрал Бонг Манаве. Несколько кружек какого-нибудь местного пойла, и всю ночь тот будет спокойно спать рядом с лошадьми. И уж тем более ни одна женщина не может рассчитывать на защиту и внимание Бонга. Нормальная солдатская жизнь.

Все женщины, с которыми Мархем имел дело за время своей службы, могли сами о себе позаботиться. Большинство из них хотели от него или денег, или страстной ночи любви, или того и другого вместе. И вдруг эта испуганная девочка. Ей не нужны были ни деньги, ни страсть. Впервые он встретил женщину, которая нуждалась в его утешении. А это означает, что он берет на себя ответственность за ее покой и безопасность. Проклятие!

Он вспомнил, как доверчиво она прильнула к его груди, ее полные слез глаза, растрепанные белокурые волосы, и радостно улыбнулся.

«Все правильно, – прошептал он на ухо своему коню. – Старина Мархем, как и ты, Джонс, посланы сюда президентом только для того, чтобы заботиться о маленькой мисс из Айовы, и нам надо всегда об этом помнить».

Он снял со стены скребницу и принялся чистить спину и бока явно озадаченного Джонса.

Глава 6

Сквозь легкий туман раннего тропического утра пробивались первые лучи солнца. Небо над Манилой постепенно светлело и вскоре стало жемчужно-голубым. Сара глубоко вздохнула. Воздух пах горящей древесиной, экзотическими цветами и еще чем-то, напоминающим аромат свежевыпеченного хлеба, но более тяжелый и насыщенный. Интересно, что это такое. Нужно спросить Мархема.

Разноголосая перекличка петухов с разных концов города привлекла ее внимание, и Сара вспомнила, что слышала их пение еще вчера, но мысли ее были заняты венчанием. А ведь дома ее тоже каждое утро будили петухи.

«Я боялась, – подумала Сара, – мне действительно было страшно. Казалось, что все происходит с каким-то другим человеком... а я, Сара, еще ни о чем не знаю».

Сцена венчания живо всплыла в ее памяти.

– У нас не было никаких шансов, Роберт, – прошептала она тихо, чтобы никто не услышал ее слов, и наклонилась над вырытой могилой, в которую уже опустили гроб. – И не я одна в этом виновата. Ты тоже боялся. Ты вел себя так, будто первый раз увидел меня.

Когда Сара шагнула вперед, чтобы бросить горсть земли на гроб, в котором лежало тело Роберта, острые шипы низкорослого кустарника больно укололи ей ногу сквозь тонкие подошвы новых туфель. Глухой стук земли, упавшей на деревянную крышку гроба, эхом отозвался в ушах Сары. Она почувствовала, как внутри у нее что-то сжалось от обиды и грусти. Хотя было очень раннее утро, ей уже становилось жарко от плотно облегающего корсета.

Чтение Библии и молебен заняли лишь несколько минут. Капитан, молодой священник, врач и горничная Лус слушали, склонив головы.

Да... адъютант капитана Нэша… как Мархем называл его? «Мой верный слуга». Его зовут Бонг. Почему он так странно ведет себя? Хмурится, молчит и смотрит на нее с осуждением. Сара была уверена, что ей это не показалось.

«Хотя, может быть, он сердит на своего командира», – размышляла Сара.

С капитаном Мархемом Нэшем не всегда легко иметь дело. Уж это-то она знала. Но это уже не ее дело.

Возницы каррамото, могильщики стояли и ждали, ждали ее. Все было кончено. Абсолютно все. Да ничего и не начиналось. Она еще немного постояла возле могилы, но так и не заплакала. Подняв глаза, она встретила теплый взгляд карих глаз, взгляд человека, который поможет ей освоиться в новой жизни. Как ей хотелось поверить в это!

– Полагаю, мы можем идти, капитан. – Она отошла от могилы, остальные последовали за ней.

Двое филиппинцев с лопатами, стоявшие в отдалении, приблизились и поклонились ей, затем быстро начали забрасывать могилу землей.

На шее одного из них было точно такое же ожерелье из маленьких нежно пахнущих цветочков, какое она видела на лодочнике в день приезда.

– Как называются эти цветы? – спросила Сара, указывая на ожерелье.

– Иланг-иланг, – ответил Мархем. – Они продаются здесь на каждом углу. Хотите ниточку? – Он улыбнулся.

Она кивнула.

– Но не для себя. Я хотела бы положить ее на могилу Роберта. Он писал мне, что полюбил Филиппины и их жителей. Я думаю, что иланг-иланг в какой-то степени можно считать символом этой страны. Как вы считаете, Роберт одобрил бы меня?

Лицо Мархема Нэша превратилось в застывшую маску. Ничего не ответив, он повернулся и быстро пошел к дороге. Сара видела, как он остановился возле женщины, продающей кокосовые орехи, и что-то сказал ей. Женщина сняла с шеи изящную зелено-белую гирлянду и отдала ее капитану. Сунув ей в руку монету, он так же быстро вернулся обратно и молча протянул Саре душистую цветочную нитку.

– Спасибо, Мархем. И скажите всем, что они свободны и могут возвращаться к своим делам, – сказала она, не глядя на него. – Вы тоже идите, капитан. Я хочу немного побыть одна. Попросите владельца каррамото подождать меня.

– Я не могу оставить вас на кладбище одну.

– Пожалуйста, Мархем, это касается только меня и Роберта. Со мной все будет в порядке. Я не боюсь. Все филиппинцы, которых я встречала до сих пор, были очень добры ко мне.

– Ну хорошо.

Он отошел от нее. Сара не оглянулась, но слышала, как капитан объясняет ее просьбу по-испански и по-английски. Небольшая кучка людей потянулась к выходу. Сара осталась одна и могла дать волю своим мыслям. Любила ли она Роберта? Конечно, нет и не хотела выходить за него замуж. Но это был единственный способ изменить свою жизнь, сделать ее более интересной. Она виновата перед ним и должна найти способ искупить свою вину. Она не успела сделать это при его жизни, ну что ж, у нее есть возможность продолжить его дело, и она использует ее.

Капитан Нэш остановил коня возле буйно разросшихся кустов гибискуса, усыпанных крупными розовыми цветами. Отсюда он мог видеть Сару, оставаясь незамеченным.

– Ведь мы же не можем оставить вдову Зумвальта одну, правда, Джонс? – Он ласково похлопал коня по шее.

Сара стояла у небольшого могильного холмика, низко склонив голову. Сначала он подумал, что она молится, потом понял: она говорит с могилой.

– Какого черта, – пробормотал Мархем, – этот пройдоха лежит в земле, а она со всей серьезностью с ним общается.

На Саре была все та же мятая блузка и уродливая шерстяная юбка, шляпка героически держалась на зачесанных вверх белокурых волосах, маленькие лакированные туфельки промокли от утренней росы.

Сара положила цветочную гирлянду на могильный холмик и достала из сумочки Библию, губы ее зашевелились. Мархем хмыкнул. Уж если кому и требуется отпущение грехов, так это старине Роберту. Может быть, теперь этот ублюдок будет покоиться с миром, а Сара вернется домой, с чувством выполненного долга. Мысль о ее скором отъезде заставила его сердце болезненно сжаться.

– Я должен отправить ее обратно в Айову, – прошептал он на ухо Джонсу. – Это единственный разумный выход.

Возле ожидающей ее повозки Сара увидела всадника и сама удивилась своей радости. Ей стоило немалых усилии скрыть охватившее ее чувство.

– Вы шпионили за мной, капитан Нэш? Я же просила вас оставить меня одну. Я прекрасно добралась бы до дома и без вашего сопровождения.

– И вовсе я не собирался шпионить за вами, просто подумал, что вам может потребоваться моя защита. Это моя работа.

– Но я не нуждаюсь в защите. Ни один филиппинец не причинил мне никакого вреда.

– Миссис Зумвальт, – сухо сказал Нэш, – вы не можете судить о всех филиппинцах. Известно ли вам, что означает слово «ландроун»? Его придумали здесь. И это первое филиппинское слово, которое вам следует запомнить. «Ландроун» на языке тагалы означает «разбойник, вооруженный грабитель».

Сара подошла к повозке. Капитан Нэш натянул поводья, сдерживая, коня.

– А здешние испанцы, – продолжал он, – даже если что-то и заметят, не скажут вам. Для них вы враг или, в крайнем случае, жена врага.

– Жена врага! – Сара открыла рот от неожиданности. – Я ничья жена – ни врага, ни друга. Я сама по себе.

Возница помог ей забраться на высокое сиденье повозки, и Сара сразу почувствовала себя увереннее, оказавшись с капитаном почти на одном уровне.

– Да как вы могли сказать такое? Священники, давшие нам приют в своем доме, – испанцы. А они очень добры и заботливы.

– А, эти проповедники. – Он спешился и подошел поближе к повозке. – Их услуги достаточно хорошо оплачиваются американской армией, уж поверьте мне. Но не все живущие здесь испанцы – священники, Сара. Да что там испанцы и филиппинцы. По дорогам страны скитаются тысячи американцев, которые не откажут себе в удовольствии позабавиться с очаровательной белокурой милашкой.

– Белокурая милашка? Это я белокурая милашка?

– Для них – да. Очаровательная, белая, светловолосая женщина. Мечта каждого солдата. Так что я буду сопровождать вас, Сара, до тех пор, пока корабль не отчалит от берега. Только тогда я буду уверен, что вы в безопасности.

– Посмотрим. – Сара сделала знак вознице, и повозка тронулась.

Она вся пылала от гнева.

«Что он себе позволяет, этот капитан Нэш? Как он смеет называть меня очаровательной белокурой, милашкой, мечтой каждого солдата».

Она так увлеклась своими мыслями, что вздрогнула от голоса капитана, раздавшегося прямо у нее над ухом.

– Да, мадам, – он почти прокричал из-за грохота повозки. – Посмотрим. Я обязательно отправлю вас домой, как бы вы ни сопротивлялись.

Сара выпрямилась, упрямо вздернув подбородок, и даже не повернула голову в сторону капитана.

«Там будет видно, Мархем Нэш», – подумала она.

Миновав церковный двор, Сара вошла в дом священника. Она искала военного врача. Молодой священник, не говоривший по-английски, позвал Лус.

– Святой отец говорит, что врач наверху, – перевела горничная, – но сейчас он спит.

– Когда он проснется, скажите ему, пожалуйста, что я хочу поговорить с ним.

– Вы сейчас будете есть.

– Я сейчас хочу поговорить с врачом.

– Отец Гоумс говорит, что вы сейчас будете есть.

Сара поняла, что без квалифицированного переводчика ей не обойтись. Звон шпор сказал ей, что капитан Нэш вошел в дом вслед за ней. Придется воспользоваться его услугами, подумала Сара, и решительно направилась к нему.

– Капитан, вы сумеете объяснить Лус и святому отцу, что я хочу поговорить с врачом? – сухо произнесла Сара.

– Сумею, – ответил капитан с самым изящным поклоном, на который только был способен.

Глаза его смеялись.

– Чем еще могу служить, миссис Зумвальт?

– Больше ничем. Мне надо поговорить с офицером, который старше вас по званию.

Священник что-то сказал, и Мархем перевел.

– Священник говорит, что врач сейчас отдыхает. Но если вы соизволите пройти в свою комнату, он пришлет к вам врача сразу же, как только тот проснется. Я перевел его слова настолько точно, насколько это было возможно, миссис Зумвальт, – последовал очередной поклон.

Сара не могла не улыбнуться. Эта изысканная речь совершенно не соответствовала ни внешности капитана, ни его манере держаться.

– Спасибо, сэр. Скажите, пожалуйста. Лус, чтобы она принесла мне что-нибудь поесть. – Она помолчала. – Да, и еще. Скажите священнику, чтобы он отослал моим родителям свидетельство о браке вместе с моим письмом. Я напишу его, если вы попросите святого отца дать мне лист бумаги и чернила.

Мархем Нэш обратился к священнику, выслушал ответ, и вновь склонился перед Сарой.

– Все будет сделано, мадам. Лус принесет вам все необходимое через несколько минут. Она также проследит, чтобы брачное свидетельство и письмо были отправлены вашим родителям.

– Еще раз благодарю вас, сэр, – Сара заставила себя улыбнуться и направилась в свою комнату.

– Если вы не возражаете, мадам, – сказал ей вслед Мархем, – я провожу врача в вашу комнату, когда он проснется.

Сара не обернулась.

«Как странно, – думала она, идя по коридору – меня, Сару Коллинз из Айовы, называют «мадам»!

Несколько часов спустя Мархем Нэш привел врача и, прислонившись плечом к двери, молча слушал, как Сара пытается доказать тому, почему она не может ехать домой.

– Но, доктор, я приехала сюда по призыву президента Соединенных Штатов... как вы и капитан Мархем Нэш. Президент Мак-Кинли послал меня помогать филиппинцам, и я должна остаться здесь.

– Но вам нельзя оставаться здесь, миссис Зумвальт, – не соглашался врач.

Он все время пытался убрать падавшие на лоб волосы, пятерней зачесывая их назад.

– Я хочу остаться на Филиппинах, – гнула свое Сара, – хочу делать свое дело и сдержать данное мною обещание.

– Здесь место, неподходящее для молоденьких девушек!

– Я не молоденькая девушка, как вы изволили выразиться, сэр. Я замужняя женщина, вдова. Мне скоро исполнится двадцать один год, и я не вернусь в Айову. Это мое окончательное решение.

Врач взглянул на Мархема Нэша и пожал плечами.

– Она настаивает на своем, капитан, – он опять запустил пятерню в волосы. – Думаю, вам все-таки придется доставить ее в провинцию Замбалес.

Мархем пытался скрыть свою радость. Охватившее его чувство было настолько сильным, что подавило даже страх за ее безопасность. Но он сделал еще одну попытку убедить себя, что в его отношении к этой девушке нет ничего особенного.

«Загляни в свою душу! Неужели тебя до такой степени волнуют дела этой вдовушки? Я только выполняю свой долг, – убеждал он себя, – и вполне способен контролировать свои чувства и действия».

– Когда мы сможем уехать, док?

– Дня через два-три. За это время вы спокойно соберетесь, а я понаблюдаю за вашим состоянием. Если все будет нормально, вы можете ехать в бундоки.

– Куда ехать? – спросила Сара.

– Это слово на языке тагалов означает «среди лесов, в горах», или что-то в этом роде. Все военные уже давно усвоили его значение. Вы расстаетесь с цивилизацией, дорогая.

– Я очень хочу этого.

– Возможно, вы пожалеете о своем решении, когда приедете туда. Но вы приобретете опыт, который пригодится вам в дальнейшей жизни. – Врач погладил Сару по голове и улыбнулся Мархему: – я правильно говорю, капитан?

– Абсолютно верно, док, – серьезно ответил Мархем и посмотрел на Сару. – Если вы поедете со мной, нам придется перераспределить груз, чтобы высвободить несколько мулов для вашего багажа. Кое-что из вещей вы можете погрузить в каррамото. Но это только на часть пути. Затем мы отошлем каррамото в Манилу, вы пересядете на лошадь, и мы еще раз переупакуем груз. Вторая половина наиболее тяжелая.

– Пересяду на лошадь? – с дрожью в голосе переспросила Сара.

– Я думаю, это не будет для вас тяжелым испытанием. Вы ведь умеете ездить верхом?

– Безусловно, это не проблема, – храбро ответила Сара, но сердце ее сжалось от страха.

Одно дело под наблюдением отца кататься на рабочих клячах вокруг конюшни, и совсем другое – управлять незнакомой лошадью, пробираясь по тропинкам в джунглях.

– Но почему мы должны отослать каррамото? Я уверена, оно очень пригодилось бы для работы в школе.

Мархем Нэш и врач засмеялись.

– Там, куда мы едем, мисс... гм... миссис учительница, нет дорог, по которым оно могло бы проехать. Там вообще нет никаких дорог. Только деревья, лианы, обезьяны, камни, горы, реки, а также змеи, пауки и москиты.

Продолжая весело смеяться, капитан и врач вышли, оставив Сару стоять посреди маленькой комнатки, с застывшим от ужаса лицом.

«Змеи? Он сказал змеи?»

На следующее утро Сара встала с убеждением, что мужчины просто хотели напугать ее, заставить отказаться от поездки, короче, избавиться от нее. Но она твердо решила не отступаться от своего намерения. Роберт, безусловно, одобрил бы ее.

Ей надо было официально зарегистрироваться в федеральном департаменте образования, чтобы получать жалованье, деньги для школы и необходимые учебные пособия без всяких затруднений. Сара отправилась на поиски капитана Нэша, поскольку понятия не имела, где он находится.

– Мне нужно в федеральный департамент образования, капитан. Я должна была явиться туда сразу по прибытии, но, как вы знаете, обстоятельства не позволили мне это сделать.

– У меня нет времени. Послушайте, Сара, если у вас осталась хоть капля здравого смысла, вы согласитесь со мной. Я сегодня же отправлю ваш багаж в порт и узнаю, когда отправляется корабль. Вам нужно уехать, моя дорогая.

– Я уже приняла решение капитан, и не вернусь в Айову. – Ей хотелось затопать ногами от злости.

Сколько же упрямства в этом человеке! И почему он так упорно стремится избавиться от нее?

– Может быть, вы все же, найдете время и поможете мне отыскать департамент?

– Ну что ж, я сделал все, чтобы переубедить вас, – некоторое время он мрачно разглядывал пол, поднял глаза на Сару. – Вы уперлись. Я прав? Вы ведь уперлись?

– Да. Я хочу сделать все как надо. – Ей хотелось, чтобы он понял побудительный мотив ее поступка.

Она страшно боялась не оправдать оказанного ей доверия. Президент послал ее в эту далекую страну, чтобы учить детей в школе в Сан-Мигеле. И от того, как она справится с этим, зависело сейчас все ее будущее.

Может быть, ездить с ней по Маниле и не входит в обязанности капитана армии США. Однако ему было приказано сопровождать ее и Роберта до провинции Замбалес, где находилась школа Роберта. Неужели он не понимает, что она не сможет претендовать на нее, если не зарегистрируется в департаменте образования и не оформит свидетельство о смерти Роберта? Капитан просто обязан помочь ей, это его долг.

Выйдя из каррамото перед зданием департамента образования, Сара взглянула на мрачное лицо капитана Нэша, и все доводы которые она приводила для оправдания своей навязчивости, показались ей не такими уж справедливыми. Он тяготился своим присутствием здесь и явно сожалел о ее приезде не только в департамент, но и вообще на Филиппинские острова. У этого серьезного молчаливого человека было множество своих, очень важных дел, а он вынужден был тратить время на нее и ее проблемы.

– Извините, капитан Нэш, я не хотела отрывать вас от дел.

Мархем кивнул, как бы принимая ее извинения, и это неожиданно разозлило Сару. Он прекрасно знал, что она всецело зависит от него. Наблюдая за спешащими людьми, Сара подумала, что теперь не сможет попросить Нэша показать ей город, а она так хотела увидеть Манилу.

– Думаю, мне потребуется не более получаса. Будьте любезны, подождите меня, капитан, Если вы больше не располагаете временем, я найду кого-нибудь, кто поможет мне вернуться.

– Я подожду, – она едва расслышала его из-за уличного шума.

– Я не задержу вас. – Сара показала на стоящие в вестибюле стулья, – Здесь вам будет удобно, да и не душно. Если дело затянется, я выйду и предупрежу вас.

Мама, наверное, была бы довольна, если бы слышала, как она поставила на место этого задаваку. Она держалась безукоризненно, была вежлива, предупредительна, и в то же время ни на секунду не позволила ему усомниться в твердости своих намерении.

Капитан вздохнул и плюхнулся на первый попавшийся стул.

– Не теряйте времени на болтовню с учителями. У нас еще куча дел, если вы не передумали ехать со мной. – Он взглянул на небо через стеклянную дверь вестибюля. – Сегодня солнечно, но сдается мне, будет дождь.

Капитан так нетерпелив! Но ему не удастся вывести ее из себя. Она помнила наставления матери:

«Следи за своими манерами, будь ласкова с людьми, с которыми имеешь дело, и помни, что с улыбкой ты добьешься большего, чем криком и обличающими словами».

Сара поправила шляпку и постучала в дверь с нужной ей табличкой.

Мужской голос сказал: «Войдите», и Сара шагнула вперед с самой обворожительной улыбкой, на которую только была способна.

Прямо перед ней за столом, заваленным бумагами, сидел молодой американец. Он с интересом посмотрел на Сару и поднялся со своего места.

– Чем могу быть вам полезен, мадам?

– Я хочу поговорить с кем-нибудь о смерти моего мужа и его школе.

– Я – Аллан Хайнз, секретарь департамента школьного образования. Возможно, я смогу вам помочь. – Он сел, положил перед собой лист бумаги и вопросительно посмотрел на нее, ожидая продолжения.

Сара рассказала о своем приезде, венчании и смерти Роберта и, наконец, о своем желании работать в школе мужа в провинции Замбалес. Секретарь быстро записывал.

Когда она упомянула школу в провинции Замбалес, он нахмурился и жестом остановил ее.

– Прошу меня извинить, миссис... кхм... миссис Зумвальт. Мне необходимо найти дело мистера Зумвальта, – он забарабанил пальцами по столу. – Если не ошибаюсь, было несколько писем от командования военного лагеря, расположенного там, – и он скрылся за небольшой дверью позади стола.

Сара посмотрела на стул, притулившийся в углу комнаты. Можно было бы подвинуть его к столу мистера Хайнза, но он не предложил ей сесть и, наверное, ей лучше постоять. Должно быть, это способ заставить посетителей быстрее излагать свои проблемы.

Она не могла преодолеть искушения и приоткрыла дверь, чтобы взглянуть на сидящего в вестибюле капитана. Казалось, тот дремал, прислонившись спиной к стене, сдвинув фуражку на глаза и вытянув длинные ноги. Вот и хорошо, подумала Сара, пусть немного вздремнет, так ожидание не покажется ему слишком долгим.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16