Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Мэтт Хелм (№12) - Дилетанты

ModernLib.Net / Шпионские детективы / Гамильтон Дональд / Дилетанты - Чтение (стр. 13)
Автор: Гамильтон Дональд
Жанр: Шпионские детективы
Серия: Мэтт Хелм

 

 


Это было как в книжках. Лесси возвращается домой... Тут было от чего уронить слезу-другую. Друг человека проявлял себя с самой трогательной стороны. Я бы не поверил этому, если бы мне это рассказали, даже если бы Хэнк был ищейкой, специально натренированной на беглых каторжниках, но он не был ищейкой, он был натренирован на дичь. Но если кто-то и надеялся, что я клюну на такую сентиментальную наживку, я не собирался его разочаровывать.

- Эй, что там происходит? - услышал я голос Джека. Я услышал, как он бежит к палатке. На раздумья времени не оставалось, и я принял решение. Приняв кое-как сидячее положение, я сказал:

- Дичь, Хэнк! Дичь!

Не существует команды, с помощью которой можно заставить охотничью собаку убраться из того замкнутого пространства, где его могут загнать в угол и убить. Его надо послать что-то принести, но даже в темноте я увидел удивленную морду Хэнка, никак не способного взять в толк, где тут может быть птица. Шаги Джека послышались уже у самой палатки.

- Давай, беги, - сказал я. - Хэнк!

Он был выучен таким образом, что его имя служило сигналом для старта. Недолго думая, пес ринулся туда, куда я указал рукой. Он выскочил из палатки, как раз когда Джек уже был совсем рядом. Я услышал, как он споткнулся и выругался. Затем раздался голос Хольца:

- Что там происходит, Джек?

- Собака, мистер Вуд. Та самая...

- Ты рехнулся. Откуда ей здесь быть?

- Ну, это что-то покрупнее белки и поменьше волка. Вон, глядите там, за поленницей. Если это не тот черный пес, я его съем сырым. - После небольшой паузы Джек добавил: - Ничего себе, проделал такой путь, чтобы разыскать хозяина. Ну что, будем его убивать?

Но уже действовал синдром Лесси. Даже такой видавший виды человек, как Джек, поддался на фокус, считая само собой разумеющимся, что любой тренированный пес в состоянии сотворить чудо из телефильма и отыскать того, кому отданы безраздельно его собачьи симпатии. Хольц отозвался не сразу. Меня вдруг посетила надежда. Может, это и есть тот самый ключик, о котором я мечтал.

- Ладно, - сказал Хольц, опять воскрешая в памяти эпизод с крысой. - Надо попробовать его поймать. Только сперва возьми винтовку и проверь наших гостей. Вдруг это трюк. И позови на помощь индейца.

Джек сунул голову в палатку, быстро осветил нас фонариком и, убедившись, что мы на месте, исчез. То, что последовало дальше, сильно смахивало на комедию самого низкого пошиба. По крайней мере, об этом свидетельствовали звуки. Самое смешное, что они исходили от шайки бандитов, которые, не задумываясь, стреляют в людей, но тут был не человек, а чудо-собака, а разве можно стрелять в Лесси?

Как я и надеялся, оказавшись на свободе, Хэнк сделался изворотливым, словно угорь. Он понимал, что против него выступают те самые люди, которые так плохо обошлись с ним утром - насадили на проволоку и оставили мучиться. Он сразу узнал их и не желал иметь с ними ничего общего, несмотря на то, что они пытались заручиться его расположением с помощью сочного куска мяса.

Когда завертелась настоящая кутерьма, я выбрался из-под одеяла и подполз к задней стенке палатки. Затем я тихонько постучал связанными руками о брезент.

- Кто-нибудь там имеется? - тихо произнес я.

- Имеется, - услышал я голос, который связался у меня в памяти с рыжей бородой. - Осторожней, я сейчас разрежу палатку.

- Вы один, Девис?

- Нет.

- Тогда скажите Ронни...

- Это не Ронни. Они обработали его так, что нам пришлось оставить его в фургоне. Это девушка, мистер Хелм. Она оглушила тетку, которую приставили нас стеречь, и развязала нас. Она же подобрала собаку там, где вы ее оставили. Ее зовут Пат.

Некогда было анализировать эти новости. Вскоре я услышал, как нож режет брезент.

- Теперь, если вы протянете руки в дырку, я перережу веревки. Отлично.

- Спасибо. Теперь, если вы не возражаете, я возьму нож. Скажите мисс Белман, чтобы она наблюдала за этим цирком и предупредила меня, если кто-то двинется в нашу сторону. Как у нас с оружием?

- Они у нас все забрали, но я взял пистолетик у охранницы.

- Держите его наготове, но в ход без моей команды не пускайте.

- Ладно, - услышал я голос Хольца, - пусть побегает. Он далеко не убежит, пока хозяин здесь. Главное, не пускайте в палатку.

- Внимание, - услышал я приглушенный голос Пат Белман. - Сюда идет человек в ковбойской шляпе. Наверное, решил проверить вас...

- Я им займусь, - пообещал я. Мне и впрямь пора было заняться делом. - Пусть войдет. А вы спрячьтесь.

Я лег рядом с Либби, накрылся одеялом. В руке я сжимал нож. Это был складной нож для бойскаутов - с консервным ножом, шилом, отверткой. Только штопора не было, потому как бойскауты не должны иметь никакого отношения к подобного рода вещам. Лезвие было длиной в два с лишним дюйма и не отличалось особой остротой. Я с грустью подумал о своем охотничьем ноже - как следует наточенный и смазанный, он лежал на столе в главной палатке.

Джек откинул полог палатки и наставил на нас свой фонарик. Мне удалось заметить, что в левой руке у него винтовка с оптическим прицелом - вещь хорошая, но мало помогающая в темноте или когда надо стрелять чуть не в упор.

Он посмотрел на наши головы, высовывавшиеся из-под одеял, потом наклонился и откинул одеяла. Тут я изловчился и ударил его в низ живота двумя ногами, прежде чем он успел вскинуть винтовку. Он издал странный звук, словно кузнечные мехи, и плюхнулся на задницу. Он и опомниться не успел, как я навалился на него и перерезал ему горло. Кто-то бежал к нашей палатке.

- Стреляй в него, Девис, - крикнул я.

Маленький пистолетик выстрелил трижды, и затем я услышал, как что-то свалилось на землю. Я схватил винтовку Джека и выскочил из палатки. Тут же я споткнулся о труп. Даже в темноте я разглядел, что это был не тот, кем я так интересовался, а старик индеец. Да, коренные жители Америки в последние дни ускорили процесс вымирания.

В проеме палатки повара показался Хольц. В руках у него была точно такая же винтовка, как и у меня. Хольц прижал приклад к плечу, и я прицелился, вернее, попытался, но в такой темноте телескопический прицел не смог даже поймать цель. Я не видел даже перекрестье прицела. В отчаянии я бросился на землю, а Хольц выстрелил. Но он явно видел столько же, сколько я, потому как пуля полетела совсем не туда.

Я попытался навести это дурацкое ружье, руководствуясь исключительно интуицией. Я заметил, что Хольц задумал то же самое, но все-таки расстояние было приличным, ярдов сорок, чтобы надеяться попасть таким вот образом. Мы оба слишком давно были знакомы с огнестрельными игрушками, чтобы палить наобум. Тогда Хольц вытащил откуда-то из-за пазухи свой пистолет, который в этих условиях был лучше, чем винтовка. Но тут грянул выстрел - стрелял Девис, - Хольц дернулся и бросился к своей лошади.

Девис выстрелил ему вдогонку несколько раз, но без успеха.

Хольц быстро отвязал жеребца, плюхнулся ему на спину без седла и пустил его вскачь. Я снова попытался навести на него винтовку, но в окуляре ничего не было видно - слишком плохое освещение! Когда Хольц скрылся за деревьями, я опустил винтовку и подошел к Девису, склонившемуся над индейцем. Мне показалось, что Девис сильно побледнел.

- У него не было оружия, - сказал он. - Но вы... вы велели стрелять.

В его голосе слышался укор. Я отозвался так:

- Да, я сказал стреляйте, и вы выстрелили. И правильно сделали.

Я вдруг подумал, что сегодня бойскауты - мальчик и девочка - выступили куда успешнее, чем два старых зубра - Хольц и Хелм. Я лишь перерезал глотку Джеку тупым ножом, который мне сунули в потемках. Хольц не сделал и этого. Ему удалось только спастись бегством, отделавшись если не одним испугом, то легкой раной. Да, пара зеленых юнцов и собака сделали большое дело. Пес подошел ко мне и виновато лизнул мне руку: он так и не сумел разыскать дичь, за которой был послан. Я погладил его по голове, мол, ничего, бывает.

- О`кей, дружище, - сказал я. - По правде говоря, никакой дичи не было. Я пошутил. - Потом я посмотрел на Девиса и нахмурился: - А куда делась девушка? - спросил я.

- Здесь! - ответила она сама. - Помогите мне с лошадьми, и мы пустимся за ним вдогонку.

- В потемках? - осведомился я. - Нет уж, увольте. Мы угодим или в болото, или в засаду.

- Вы что, хотите отпустить его на асе четыре? - в голосе Девиса опять зазвучал укор.

- Он никуда не уйдет, - попытался я его успокоить.

- Почему? Я его если и ранил, то легко.

- Неважно, - отрезал я. - Он будет рядом. Подождем, когда рассветет.

Я подумал о том, как Ганс Хольц скачет на лошади без седла с роскошным, но в темноте нелепым ружьем, предназначенным для убийства президента. Но до этого он должен был доделать свою шпионскую работу и передать товар, каковой был у него в нагрудном кармане рубашки. Он вряд ли умчится куда глаза глядят. Он не позволит, чтобы те, кого он ждал, угодили в западню.

Настала пора старому профессионалу вроде меня показать, что и он способен сделать кое-что полезное, а не валяться в палатке, ожидая, пока его освободят подростки с собакой. Я попытался было понять, как сейчас работает мозг Хольца, и это оказалось нетрудно, потому что наши с ним мозги устроены примерно одинаково. Но мои размышления прервал злобный женский голос из палатки.

- Эй, Мэтт, мне теперь что - лежать так всю ночь в обществе покойника?

Девис двинулся было к палатке, но я сказал:

- Спокойно. Развяжите ей нога, отведите в палатку, где печка, а потом опять свяжите. Проверьте, чтобы печка была теплая и у нее были одеяла.

- Но как же...

Меня раздражали и он, и Либби. Я пытался прочитать мысли Хольца, находившегося довольно далеко от меня, а они только мешали.

- Действуйте, - сказал я Девису.

- Но я подумал...

- Ваши люди уверены в том, что ей можно доверять?

- Да нет, но...

- Никаких "но", - оборвал я его. - Пусть остается связанной.

Это к проблеме таинственной Либби. Ей лучше тихо полежать, пока у меня не появится свободное время, чтобы разгадать ее тайну.

Глава 29

В большой палатке было тепло. Приятно потрескивал хворост в печке, а керосиновая лампа уютно освещала желтым светом стол, на котором по-прежнему лежал лишь один экспонат - семимиллиметровая винтовка с оптическим прицелом. Один ошейник был на Хэнке, другой валялся на полу. Револьвер Гранта Нистрома был снова заткнут за ремень, который я вернул на его обычное место, а охотничий нож опять лежал в моем кармане. Но и нож, и револьвер мало помогали в этих гористых местах против снайпера с его винтовкой. Хольц был мастер своего дела, не сопляк с дробовиком.

Если бы я мог подкрасться к нему на пару сотню ярдов и не получить пулю, я был бы счастлив, но сначала надо было найти его.

- Мэтт, если ты сию же минуту не развяжешь меня, - сердито сказала Либби, - то я... я... - Ярость помешала ей докончить фразу.

Она лежала недалеко от печки. Волосы ее растрепались, и розовое личико неплохо смотрелось из-под одеял.

- Ты в тепле, у тебя крыша над головой. Даже если бы тебя развязали, тебе все равно было бы некуда податься. Так что лучше помолчи. Дай мне немного пораскинуть мозгами.

- Но это же просто курам на смех. Не думаешь же ты, милый...

- Послушай, - сказал я устало, - ты только не обижайся на мою прямоту, но сейчас мне сильно не до тебя. Когда я разберусь с мистером Вудом, то займусь тобой. Может, я принесу тебе глубокие извинения. Может даже, позволю дать мне пинка. Но пока затихни.

- Не знаю, что ты хочешь понять, тупо глядя на эту винтовку.

Я тяжко вздохнул и вынул из кармана носовой и не очень чистый платок и стал его сворачивать в жгут.

- Если ты настаиваешь, чтобы я обязательно вставил тебе в рот кляп... - начал я.

- Мэтт, ты не посмеешь!

Я встал было из-за стола, но снова сел, потому что в палатку вошла Пат Белман. В руках у нее была желтая коробка с патронами. Сперва меня охватила надежда, но вскоре я понял, что она маловата для семимиллиметровых патронов для "магнума".

- Я нашла вот это в одной из палаток, - сообщила Пат.

- А там нет семимиллиметровых?

- Нет. Если вы видели такую коробку здесь, то он, значит, успел ее прихватить с собою.

- Ничего не попишешь, - вздохнул я. - Значит, зарядим два карабина - для вас с Лесом. Как он там с лошадьми?

- Между нами говоря, он милый молодой человек, - усмехнулась Пат, - но наездник из него скверный. Пойду-ка вмешаюсь, пока он не распугал их всех.

- Давай. - Она пошла к лошадям, а я встал и тоже вышел из палатки. Было холодно и морозно, но над восточным гребнем гор, окаймлявших долину, начало светлеть. - Пат! - окликнул я девушку.

Она остановилась и обернулась. Я не видел выражение ее лица - в темноте я мог разглядеть лишь спутанные светлые волосы и мальчишескую фигуру.

- Да? - осторожно откликнулась она.

- Спасибо, - сказал я. - Не знаю, зачем ты это сделала, худышка, но все равно спасибо.

- Ну тебя к черту, - отозвалась Пат. - Это было даже интересно. Я получила огромное удовольствие, вытаскивая из беды великого безжалостного профессионала, который наделал глупостей, как самый простой смертный.

- Ясно.

- Все это скверный анекдот. Обе стороны хороши - и твоя, и того парня, который так спешно ускакал от нас. Или же обе стороны плохи. Я отправилась на Аляску, чтобы не маяться без дела. Я знала, что непременно что-нибудь веселенькое да подвернется...

- Ясно, - снова сказал я.

- Кроме того, я задолжала тебе - ты ведь отпустил меня тогда на все четыре стороны. Я не люблю оставаться в долгу. Теперь мы в расчете. Ну, пойду посмотрю, как там эти клячи. - Она повернулась, чтобы идти, но я снова заговорил, и она остановилась.

- Еще один вопрос: пес действительно помог? Просто интересно...

- Он нашел для нас две стаи куропаток и лося... Ну, он, конечно, помог, хотя разыскать вас было нетрудно - четыре лошади, мягкий грунт... Но вот когда мы добрались до места, он устроил неплохой отвлекающий маневр. Собственно, я на это и рассчитывала.

Лихая девица, ничего не скажешь. Я смотрел ей вслед, когда она двинулась по лугу. Хольц забрал ту лошадь, которая оказалась на привязи. Остальных же стреножили и пустили пастись. Просто удивительно, как далеко может ускакать лошадь, даже если ей связать передние ноги. Ладно, это не моя проблема...

Я занялся своей проблемой, которая, в сущности, не отличалась большой сложностью. В винтовке "магнум" было три патрона. Собственно, в патроннике мог быть и четвертый, но Джек не вложил его, потому как ехал верхом, а в таких случаях патрон в патроннике оставляют только глупцы, оптимисты или люди с самоубийственными наклонностями. Да и на стоянке так тоже не поступают, если не собираются немедленно стрелять. Похоже, Джек не предвидел неприятностей.

Трех патронов должно было вполне хватить для винтовки с хорошо отлаженным оптическим прицелом. Вопрос только заключался в одном: успел ли Хольц как следует отладить эту винтовку? Похоже, главную он все же захватил с собой, а эта была запасной, которую он отдал Джеку. Хотелось бы знать, стреляло ли ружье туда, куда смотрело? Предположим, я поймаю цель в перекрестье - но означает ли это, что пуля полетит именно туда, а не куда-то еще?

Я вздохнул, понимая, что все это чистая трата времени, и я просто пытаюсь убедить себя не расходовать понапрасну три драгоценных патрона. Есть один-единственный способ проверить, как стреляет винтовка, а именно - выстрелить из нее самому, независимо от того, какой великий снайпер мог стрелять из нее раньше. Выходить на охоту против суперснайпера Хольца, не проверив оружие, было бы чистейшим безумием.

Тем временем настала пора готовить завтрак. Я занялся стряпней, слушая жалобы и ругательства Либби с пола. Теперь, когда я знал, что делать, они меня и вовсе не беспокоили. Когда совсем рассвело, я подошел к ней, наклонился и поцеловал.

- Ну тебя, Мэтт, к дьяволу!

- Ты очаровательное существо, - сказал я. - Только вот много говоришь. Веди себя хорошо.

Взяв винтовку, я вышел из палатки, отрезал круглый кусок коры с одного из деревьев, отошел шагов на сто и потом прилег, приладил винтовку, загнал в патронник треть всех своих боеприпасов и тщательно прицелился. Когда же моя мишень попала в перекрестье, я выстрелил. Затем встал и подошел к дереву. Круглое отверстие чернело дюйма на три выше крючочка. Собственно, так и должно было поражать цель это оружие, если бы я стрелял по человеку с трехсот ярдов. Теперь я понимаю, что к чему.

Я щелкнул затвором, выбросил стреляную гильзу, загнал в патронник новый патрон и поставил винтовку на предохранитель. Тут ко мне подбежали Девис и Пат.

- Что случилось? - запыхавшись, проговорил Девис. - Кто там был? Мистер Вуд? Почему вы стреляли?

- Я проверял винтовку, - пояснил я. - Она стреляет отлично.

- Проверяли? При том, что у вас три патрона?

- Теперь два. Зато я знаю, куда полетят пули, когда я нажму на спуск. Ладно, мне пора.

- Куда вы?

- Вот туда, - я показал на поросший лесом склон горы над озером, которое мы тогда миновали. - Если вы шли по нашим следам, то, наверное, проходили место, где случился оползень. Мистер Вуд сидит чуть выше. Он видит оттуда наш лагерь - возможно, как раз в этот момент он следит за нами и горюет, что находится так далеко. Но сейчас мы его не интересуем, потому как от нас ему пока нет никакого вреда. Ему важно удостовериться, что никто из нас не проберется назад в цивилизованный мир мимо его засады, чтобы сообщить кому надо о том, что днем прилетает самолет.

- Самолет действительно прилетает? - спросила Пат.

- Он, во всяком случае, в этом не сомневался, - сказал я. - Потому-то он и не играет в индейца в зарослях. Он мог бы упустить кого-то из нас. Он так и будет сидеть над оползнем и следить за лагерем, и держать под прицелом единственный выход - по крайней мере, единственный известный нам выход. Опять же он может попытаться уложить кого-то из нас, если мы начнем возникать, когда приземлится самолет. Он же надеется в последнюю минуту сесть в него и улететь с ценными материалами о береговой обороне в кармане.

- А ты, значит, стоишь, размахиваешь руками и объясняешь, что готов предпринять? - удивилась Пат.

- Он и так прекрасно знает, что я готов предпринять, - с улыбкой отозвался я. - Он знает, что я попытаюсь его убить. По крайней мере, он почти в - этом уверен. Но если он увидит, как я целюсь в него, отчаянно жестикулирую и открыто заявляю о своих намерениях, у него могут зародиться сомнения. Он может подумать, что я задумал что-то особенное, и будет теряться в догадках, что именно. Напряжение может немного помотать ему нервы. - Я посмотрел на Девиса и Пат и сказал: - А вы оставайтесь здесь. С мистером Вудом шутки плохи. От ваших карабинчиков, стреляющих на полторы сотни ярдов, толку мало, так что не тратьте попусту времени. И заодно не очень-то верьте этой даме в палатке. Возможно, она милейший, безобиднейший человек, но, кстати, Лес, вы хорошо знаете вашего шефа?

- Мистера Риерсона? Отца Ронни? Ну, он человек скрытный. Даже сам Ронни, по-моему, плохо его знает...

- Говорите, Риерсон? - Наконец-то я мог перестать называть их Смит-старший и Смит-младший, что казалось мне очень фальшивым. - Значит, вас не очень удивит, если окажется, что он возглавляет еще одну организацию, куда более тайную и не брезгующую никакими методами?

- Вы думаете, что он использует нас как ширму для чего-то другого? - нахмурясь, спросил Лестер Девис. Он замолчал, размышляя над услышанным. Затем пожал плечами. - Трудно сказать, мистер Хелм. Вообще-то, если бы он этим и занимался, мы бы узнали об этом в последнюю очередь...

- Верно, - признал я. - Так вот Либби Мередит утверждает, что является его суперсекретным, глубоко законспирированным агентом. Она якобы ваша коллега, но из другой конторы. Может, так оно и есть. Но это надо доказать. Пока же пусть остается связанной. Вы же приготовьте лошадей и ждите меня.

- Сколько вас ждать? - подала голос Пат Белман.

- Пока не услышите стрельбу, - ответил я. - А потом накиньте еще полчаса. Если к тому времени я не вернусь, то я не вернусь никогда, и вы будете действовать самостоятельно.

Глава 30

Утро выдалось погожее, что как раз меня не радовало. Мне больше были бы на руку вчерашний дождь и туман. Увы, сейчас небо было голубое, ярко светило солнце и видимость была отменной. Но раз я не в силах изменить погодные условия, оставалось лишь как-то заставить их работать на меня. Я двинулся на своих двоих в ту сторону, куда недавно ускакал на лошади Хольц. Я сильно напоминал сам себе Гайавату, принюхивавшегося к следу оленя.

Если Хольц и впрямь находился там, где я думал, и если он вычислил, что я выслеживаю его, с моей стороны не было никаких возражений. В конце концов, что еще я мог делать? Но если он хотел думать, что я лишь делаю вид, что выслеживаю его, то опять-таки на это была его добрая воля.

Например, если он прочитал в моем досье, что я неплохо ориентируюсь в сложных условиях, то он может начать теряться в догадках, а не собираюсь ли я вернуться в цивилизованный мир за подмогой по какой-то другой тропе или вовсе без тропы. Беспокойство заставляет человека ворочаться и шевелиться, а такого человека легче выследить, чем того, кто пребывает в полнейшем спокойствии и сидит себе, не зная печали, в укрытии. Уж лучше гоняться за Хольцем по горам, чем пытаться выкопать его из засады.

Идти было приятно, разминая мускулы, изгоняя из тела неприятные воспоминания о вчерашних побоях. Конечно, можно было бы немного лучше одеться для такой работы - ковбойские сапоги, каковых требовала роль Нистрома, были слишком легкими для лазания по камням и недостаточно бесшумными, чтобы подкрадываться к "объекту", - но в целом у меня не было ощущения, что я дал противнику большую фору. По крайней мере, из нас двоих если кто и был ранен, то именно Хольц. И опять же я не предавался терзаниям насчет того, какая одинокая и печальная у меня работа, хотя я свалял дурака и попался на удочку в том эпизоде с Хэнком.

Я отошел от лагеря на приличное расстояние, но все равно слышал протесты Хэнка. Ему не нравилось сидеть на привязи, и он во всеуслышание заявлял об этом. Наконец горный выступ отрезал звуки и шумы лагеря, и я остался один на один с легким ветерком, который причинил бы мне немало хлопот, если бы я выслеживал лося или оленя.

Первые признаки жизни в глуши я заметил довольно скоро. Почуяв мой запах, впереди меня двинулась напролом по чаще лосиха. Это подействовало мне на нервы, да и когда у меня из-под ног с шумом выпорхнул веселый выводок белых куропаток, я тоже не обрадовался. Даже заметив лошадь Хольца, привязанную к дереву на опушке, я не пришел в восторг. Когда ты вышел на охоту за зверем, который может отстреливаться, все, что шевелится, вызывает у тебя неприятные ощущения, даже если это всего-навсего лошадиный хвост. Прежде чем карабкаться по склону, я немного поразмышлял о лошади. Конечно, она могла быть оставлена на виду в качестве приманки, но все же скорее всего, Хольц просто вынужден был бросить ее, так как решил углубиться туда, где на лошади было не проехать. Потом я начал осторожное восхождение. Большой гнедой жеребец был рад видеть человека. Я отвязал его и отпустил на волю. Рано или поздно он вернется в лагерь. Рано или поздно Хольц увидит его и поймет, как далеко я забрался. Затем он начнет размышлять, почему я не скрывал своих намерений и дал знать о своем прибытии.

Следов никаких видно не было. Хольц появился здесь, когда стоял мороз. Я и на лошадь-то натолкнулся лишь потому, что двигался, ориентируясь по ландшафту и пытаясь вычислить маршрут, которым всадник мог бы воспользоваться в темноте. Но теперь, когда лес остался позади, мне вообще стало не по чему ориентироваться. Мне понадобился час, чтобы добраться до распадка, по которому удалось обогнуть гору, выходящую на озеро и лагерь. Подъем был крутым, местность - открытой, и с этой высоты я разглядел наконец-то, что мне вчера показалось осенним снегом на вершинах, - то были самые настоящие ледники.

Светлые же точки, маячившие на горном склоне передо мной, при ближайшем рассмотрении оказались горными козлами. Завидя меня, они быстро исчезли, двигаясь с такой легкостью, словно гуляли по ровной лужайке, а не по каменистому склону в сорок пять градусов. Самое неприятное тут заключается в том, что я пересекал открытые места не так быстро и не так ловко как они и представлял собой отличную мишень для любого желающего со снайперской винтовкой. Но выстрелы так и не прогремели.

Полагаясь исключительно на интуицию, я описал более широкий круг, чем Хольц - если он и впрямь совершил это восхождение, - чтобы занять удобную позицию над озером и тропой. Затем я стал двигаться в обратном направлении, полагая, что окажусь в той же долине, какую недавно покинул, но вместо этого я оказался в маленьком каньоне с отвесными стенами, и мне пришлось порядком потрудиться, спускаясь вниз. Я не прочь путешествовать на своих двоих по холмам и долам, но альпинист из меня плохой, особенно в такой обуви. В конце концов, я достиг дна ущелья, съехав на заду с немалым ущербом для нистромовских брюк. Потом я некоторое время двигался по руслу ручья, перебираясь через поваленные деревья и валуны, и вскоре увидел тот самый водоем, который меня интересовал, - внизу и справа, именно там, где я и хотел его видеть. Я осмотрел винтовку, надеясь, что она выдержала путешествие лучше, чем мои руки и колени, не говоря уж о копчике.

Дальше я двигался неспешно и с большой осторожностью. Я двигался, пригнувшись, в зарослях, пока не оказался неподалеку от того места, где скорее всего и находилось укрытие Хольца. Дальше продвигаться было очень небезопасно. Я снял свои сапоги, заткнул их за пояс и проделал последний отрезок в гору уже босиком, вернее, в носках. Впрочем, я куда чаще использовал при подъеме руки и колени, а иногда, когда того требовал рельеф, и вовсе полз на животе.

Мне пришлось порядком потрудиться, но когда я добрался до нужного места, то понял, что усилия мои не пропали зря. Укрывшись в лощинке, поросшей кустарником и высокой травой, я мог видеть и само озеро, и каменистые останки оползня. Я был уверен, что там рано или поздно появится Хольц. От меня до этих камней было двести пятьдесят ярдов - вполне приемлемое расстояние, учитывая свойства позаимствованной мною винтовки. Правда, я не видел лагеря, его скрывал выступ горы, но в отличие от Хольца мне не нужно было держать его под наблюдением. По крайней мере, мне так казалось.

Тем не менее, именно в лагере и произошли какие-то непредвиденные события. Часа через два напряженного ожидания я услышал, как оттуда донесся звук одиночного выстрела, усиленный горным эхом. Я потянулся за винтовкой - довольно бессмысленный жест, надо сказать, учитывая расстояние и все прочее. Я вдруг испытал неприятное ощущение неудачи. Как и в случае с Либби, я почувствовал, что мои аналитические усилия пошли не по тому направлению. Возможно, Хольц повел себя совсем не так, как я предположил.

Вместо того чтобы послушно сидеть на горе и ждать, пока я его не обнаружу, он, видать, пробрался назад в лагерь, где я как раз его и не ждал. Теперь он небось расправлялся со слабейшими из нашей команды, радуясь тому, что я оказался совсем в другом месте.

Я начал было подниматься, затем снова опустился на землю. Я потратил немало времени и сил, чтобы занять эту позицию, и покинуть ее означало бы провалить эту операцию. Я все равно не мог тотчас же перенестись в лагерь и оказать помощь тем, кто в ней нуждался, а потому прилег и стал вслушиваться. Вскоре я услышал новые выстрелы: на сей раз пять выстрелов один за другим - словно автоматная очередь. Я понял, что это была не обычная винтовка, способная сделать четыре выстрела, а карабин, причем в руках эксперта.

Я вздохнул и затаился, надеясь скоро выяснить, что же случилось. Выстрелы не повторились, и на какое-то время все стихло. Затем я увидел одинокого всадника, переправлявшегося через речку у лагеря. Вернее, всадницу. Правда, с такого расстояния я бы не смог разглядеть по-настоящему ни лица, ни фигуры, но фигурка была одета в желто-коричневое. Пат Белман была в джинсовом костюме. На Девисе были джинсы и зеленая куртка, на Хольце клетчатая шерстяная куртка лесоруба.

Глядя на скачущую Либби и думая, как же ей удалось это сделать, я совсем забыл о человеке, ради которого проделал этот путь в несколько тысяч миль. Краем глаза я вдруг заметил какое-то движение наверху, там, где каменистый склон превращался в отвесную стену. Некоторое время я внимательно вглядывался в те камни, но ничего не увидел. Затем возник Хольц - он двигался по диагонали в моем направлении. Он, судя по всему, укрывался гораздо выше того места, которое я мысленно отвел для него, и, стало быть, не смог увидеть, как я пробрался сюда. Может быть, психологическая атака, устроенная мной, принесла свои плоды. Он слишком разнервничался и не смог усидеть на одном месте. Спускаясь, он хромал, опираясь на винтовку, как на костыль. Правое бедро у него было обмотано окровавленным носовым платком. Он явно спешил. Оставив все предосторожности, он устремился к тому самому месту, где, по моим расчетам, и должен был находиться изначально, но все равно он был еще слишком далеко, чтобы можно было стрелять. Кроме того, имея лишь два патрона, я не собирался рисковать, стреляя по движущейся цели. Рано или поздно он остановится.

Либби же тем временем поравнялась с озерцом. Далеко сзади я увидел Девиса. Он как раз переправлялся через речку, нещадно нахлестывая ту самую тихоходную кобылку, на которой я уже имел удовольствие проехаться. Я не стал размышлять о том, что же произошло между ними в лагере, и переключил все свое внимание на Хольца.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14