Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Наши будни

ModernLib.Net / Отечественная проза / Григоренко Петр / Наши будни - Чтение (стр. 2)
Автор: Григоренко Петр
Жанр: Отечественная проза

 

 


Даже если из квартиры не выходят и милиционера в глаза не видят, погон непременно сорвут дотянутся. Вот и Слепак наделал Бог знает чего. На три статьи Уголовного кодекса хватит: сопротивление властям, нанесение тяжких телесных повреждений (проколол стопу в нескольких местах) и злостное хулиганство, а милиция не знает, что с ним делать. Разве что 15 суток дадут. Такая уж сила у этих "сионистов" - что хотят, то и творят. Хотят - не работают, хотят - с родины людей выживают, хотят- над милицией издеваются. И всё с них как с гуся вода.
      А если без иронии, то болтливый фельетонист и правду сказал: "28-летний член Комитета Щаранский... трижды отмеченный "наградами" каждый раз по 15 суток". И каждый раз, добавим мы, без каких бы то ни было законных оснований. Да и не трижды, а четырежды.
      А вот правда и о Слепаке: "Слепак... нигде не работающий уже пять лет...", "трижды отсидевший за хулиганство по 15 суток". Забыли только написать, что Слепак - ученый, уволен с работы, как только подал заявление о выезде в Израиль. И с тех пор ему не дают работать по специальности и не выпускают в Израиль. Аналогично положение и у Щаранского. А 15-суточные посадки устраивают им за вполне законную попытку протестовать против такого ненормального положения. Кто же тунеядцы? Люди, которых незаконно лишили куска хлеба, или, может быть, те, кто получает свой немалый заработок за то, что творит это беззаконие и лжет - печатно, по радио, с трибуны. Думаю, что это даже не вопрос.
      О Гинзбурге здесь сказано мало. Видимо, сочли достаточным то, что наговорила "Литературная газета". Но сколь мало ни сказали - снова солгали. Вот дословно, что написано: "Сахаров... откомандировал туда (в Группу П.Г.) ... своего секретаря, упитанного мужчину, не обременяющего себя получением зарплаты в советских учреждениях". Итак, Гинзбург - упитанный мужчина. Худой до предела, язвенник и туберкулезник Гинзбург, превратился под пером лжеца в упитанного. Надо было еще брюхо толстое прирастить, как до последнего времени изображают "буржуев", а не так давно изображали "кулаков". Показал, наконец, фельетонист, а вернее - его заказчики и вдохновители, свое понимание тунеядства. Гинзбург тунеядец потому, что работает секретарем у Сахарова и получает зарплату не в советских учреждениях. Тунеядцу не понять, что именно советские учреждения плодят и оплачивают тунеядцев. Гинзбург не мог быть тунеядцем, т. к. хлеб свой зарабатывал собственным трудом, и не только как секретарь Сахарова, но и как мастер на все руки - слесарь, столяр, электромонтер, ремонтер электрических приборов и радиоэлектроники. У него действительно "золотые руки".
      К тунеядцам отнесена и Елена Георгиевна Сахарова-Боннэр. Какими растленными типами должны быть люди, распространяющие такую несуразицу. Если бы Елена Георгиевна была только женой Сахарова, то и тогда нельзя было бы бросить ей такое обвинение. Ибо жена Сахарова - это уже достаточное основание для того, чтобы "не обременять себя получением зарплаты в советских учреждениях". Но Елена Георгиевна инвалид Великой Отечественной войны. Будучи же инвалидом, идти нелегкой тропой спутницы Великого Академика - это уже подвиг. И вот находятся ничтожества, пятнающие такого человека ярлыком "тунеядца".
      Еще об одном рядовом члене Группы сказано так: "Сиплым, спитым голосом требует "гражданских свобод" Анатолий Марченко, пять раз судимый профессиональный уголовник. Хрипотца села на его голосовые связки, когда он трудился несколько месяцев на ликеро-водочном заводе... К тому же он пренебрег... честным общественно полезным трудом..., а чужеземные благодетели преподносят Марченко деньги и иные дары..."
      Итак, пьяница, пять раз судимый профессиональный уголовник, нигде не работающий, получает какие-то нечестные дары с Запада. Вот портрет, нарисованный КГБ.
      А теперь давайте посмотрим человека.
      Да, действительно: "В возрасте 20 лет он впервые угодил за решетку..." (До этого же он почти 4 года проработал на стройке.) Это правда. А дальше все в фельетоне ложь. Но мы продолжим рассказ о том, как было в действительности. Почти два года провел Анатолий за решеткой. А потом пришло освобождение. Дело прекратили за отсутствием события преступления. Заодно отменили и статью Уголовного кодекса, по которой он был осужден. Но Анатолий не дождался этой "высокой справедливости". За два дня до этого он еще с одним солагерником бежал из заключения. Пришедшее через два дня распоряжение об освобождении хоть и не принесло свободы заключенному, но дало возможность администрации лагеря сделать вид, что побега не было. Следовательно, строго по закону о первом заключении говорить нет права. Оправдание снимает судимость. Но КГБ не снимает. Чтобы побольше очернить, говорится об отмененном несправедливом приговоре как о действующем.
      Арест и осуждение не прошли для Анатолия даром. Бежав из лагеря, он решил перейти советско-иранскую границу, но был схвачен и осужден на 6 лет лагеря строгого режима за попытку измены Родине. Как видим, несправедливое осуждение толкнуло человека на преступление, которое, с точки зрения международного права, и преступлением-то не является.
      Но самое страшное не в этом, а в том, что и с точки зрения советских законов судят снова несправедливо. В действительности совершено преступление "нелегальный переход границы", но у следователя есть особое задание - выявлять "измену Родине", и он предлагает каждому из двух перебежчиков показать на своего подельника, что тот после перехода границы собирался поступить на службу в американскую разведку. А. Марченко с возмущением отверг это предложение. Подельник принял его. В результате подельник за попытку "нелегального перехода границы" получил 2 года, а Марченко "за попытку измены Родине" - 6 лет (ниже нижнего предела, который по этой статье равняется 10 годам).
      Впоследствии Марченко будут неоднократно укорять за то, что он не ответил искренним раскаянием на проявленный к нему гуманизм. Дать за одно и то же преступление втрое больше, чем подельнику, - это на языке чиновника гуманизм. Но А. Марченко умный человек и хорошо понимает, какая грубая, какая бесчеловечная несправедливость допущена, и возмущение все больше охватывает его. У него пробуждается тяга к познанию действительности, и он жадно удовлетворяет эту тягу, очутившись в лагере для политзаключенных.
      После освобождения из лагеря власти определили ему для проживания гор. Александров. Но в Москве у него появились друзья. Здесь он встретился и с женщиной, ставшей впоследствии его верной спутницей и матерью его сына. Москва, следовательно, привлекала Анатолия, поэтому и на работу он устроился в Москве. При этом он строго следил, чтобы не прожить здесь более трех суток и тем не нарушить паспортный режим. Тем временем на Западе вышла его книга "Мои показания" - потрясающий документ о нынешних, а не сталинских лагерях.
      Его арестовали и осудили на 1 год НТК строгого режима "за нарушение паспортного режима". Доказательством нарушения суд признал то обстоятельство, что он работал в Москве. Раз работал, значит и жил - так рассудил суд. Нам было ясно, что это расправа за книгу и что одним годом здесь не обойдется. Надо ждать добавки в лагере. Так и случилось. Лагерный суд добавил еще два года "за распространение клеветнических измышлений, порочащих советский общественный и государственный строй".
      После освобождения ему назначили поселение, под гласным надзором милиции, в г. Тарусе Калужской области. Но даже и здесь, под надзором, он продолжал сотрудничать в самиздате. И его снова арестовывают "за нарушение надзора". Все дело шито белыми нитками. Единственный "свидетель" участковый, которого Анатолий не впустил в квартиру в 8 часов вечера, когда он сидел со своими гостями. С участковым разговор шел через цепочку, и участковому "показалось", как утверждал он на суде, что разговаривал с ним не Марченко. Свидетелей, которые были в тот вечер в гостях у Марченко, суд выслушать не пожелал. И он получил 4 года ссылки.
      Таков этот "профессиональный уголовник". Да, судим пять раз. Но один (первый) приговор отменен. Второй, с точки зрения международного права, незаконен, а советский закон применен неправильно - жестоко, античеловечно. Третий, четвертый и пятый приговоры - политические расправы за вполне законные, но не угодные властям действия. Жизнь Марченко - ярчайший пример того, как бессовестно калечится жизнь честного труженика по произволу бюрократии.
      Когда же А. Марченко не работал, тунеядствовал? - как утверждает фельетонист.
      Работал он везде, всегда. Работает и сейчас, находясь в ссылке в Чуне Иркутской области. Одного рабского труда в лагерях 11 лет. В межлагерный период он тоже работал. И живя в Александрове, и живя в Тарусе. В газовом хозяйстве Тарусы он оставил о себе очень хорошую память. Кстати, Анатолий Марченко не пьет, и хрипотцы в его голосе никогда не было.
      Умолчал фельетонист и о другом. А. Марченко лагерь сделал инвалидом. В Мордовских лагерях, отбывая свой шестилетний срок, он заболел менингитом, который дал осложнение на уши, и он оглох. Вот таков этот "тунеядец" с "сиплым, пропитым" голосом. Но ведь никого не накажешь за клевету. Клевета-то государственная, партийная - значит, "полезная" обществу.
      Вот теперь, разобравшись, что за личности эти рядовые "тунеядцы", можно перейти и к главным действующим лицам "клуба тунеядцев" - к "группенфюреру" и "патриарху".
      Начинается фельетон весьма экспрессивно. Бурная схватка за власть завершилась. Здорово! Непонятно только, кто же с кем сражался и за какие привилегии, - за право первым попасть в тюрьму? Но не будем придираться к "мелочам". Обратимся к главному: "В клубе двенадцати тунеядцев... выявлен наконец группенфюрер. Он же президент клуба. Им стал 52-летний член-корреспондент Академии наук Армянской ССР Юрий Орлов...". Благодарим за сообщение. Нам особенно приятно было узнать, что нами, т. е. Группой содействия выполнению Хельсинкских соглашений руководил не "некий Орлов", как об этом заявляло ТАСС, а член-корреспондент Академии наук Армянской ССР Юрий Федорович Орлов.
      Совершенно невразумительного лепета фельетониста о "правосознании", этических и социально-экономических взглядах Ю. Орлова мы касаться не будем. Поскольку это написано тем бюрократическим слогом, который применяют, когда хотят "осудить чью-то мысль или книгу, не дав читателю ни малейшего представления о ней" (Л. Чуковская). Так что, кто хочет ознакомиться со взглядами Юрия Федоровича Орлова, пусть делает это по его собственным произведениям и не прибегает к помощи таких толкователей, как В. Сергеев. Я, конечно, имею в виду только высказывания самого Юрия Федоровича, а не те "научные открытия", которые попутно совершает В. Сергеев, критикуя Орлова. Он, например, очень твердо и решительно поставил знак равенства между частной собственностью и капитализмом. Кто утверждает, что марксизм-ленинзм как наука не развивается, жестоко посрамлен "открытием" В. Сергеева. (Видимо, в соавторстве с КГБ.)
      В. Сергеев все знает очень точно. Например, то, что "финансовая подкормка двенадцати воинствующих бездельников осуществляется издалека - из банковских подвалов Манхеттена и Сити... Учитывая это, ученый муж около трех лет назад по собственной инициативе бросил науку, дабы без остатка "отдаться политике" или, иными словами, прильнуть к золотым сосцам Манхеттена и Сити. "Армянская Академия наук безуспешно пыталась вернуть блудного сына в свой Физический институт в Ереване, но беглый физик не откликнулся на зов".
      Но здесь информированность фельетониста оказалась не на уровне. Не было драматической истории о блудном сыне. Юрия Орлова просто уволили из академического научного института в Москве, а не в Ереване, и с тех пор милиция начала заботиться о его трудоустройстве... в сторожа или на другую столь же высоко научную работу. Дело дошло до этого, разумеется, не сразу.
      Юрий Орлов прошел сложный путь борьбы и творчества. 1956 год. 20-й съезд. Юрий Орлов - тогда член КПСС, молодой кандидат наук - работает в Институте физики в Москве. На партийном собрании Института, посвященном обсуждению доклада Н.С. Хрущева на XX съезде, он произносит убедительную, строго аргументированную речь, направленную против соучастников сталинских преступлений. В резолюции, направленной в ЦК КПСС, собрание потребовало привлечь этих преступников к ответу. ЦК КПСС увидел в этом угрозу стабильности центрального руководства и распустил парторганизацию Института, назначив перерегистрацию членов партии.
      Наиболее активные участники собрания не были перерегистрированы и выбыли из партии, в их числе и Орлов, а несколько человек, среди них тоже Орлов, были отчислены из науки. За них, особенно за Орлова, вступился Курчатов. Он говорил, что такие, как Орлов, будущее науки, и грозился сам уйти из науки," если те будут отчислены. Н.С.Хрущев вынужден был посчитаться с Курчатовым, но поставил обязательным условием, что их отправят для работы на периферию. Ю. Орлов был направлен в Ереван.
      Положение "штрафника", в каковом оказался Ю. Орлов, в нашей стране известно: придирки на каждом шагу, тормоз в научной работе, работа потруднее и т. п. Несмотря на это, Юрий Федорович совершает головокружительную научную карьеру: защита докторской диссертации, избрание членом-корреспондентом Академии наук Армянской ССР и через 10 лет (1966 г.) - приглашение в Москву в Институт, из которого был изгнан. Даже непосвященному человеку ясно, что такое могло произойти лишь с очень талантливым и трудолюбивым ученым. Курчатов не ошибался. Ю. Орлов действительно оказался ученым, совершившим неоценимый вклад в науку.
      И вот снова работа в Москве, где общественное движение не только не угасло после 1956 года, но развилось. Явление Солженицына, а затем и Сахарова придало этому движению международное звучание. Втянулся в это движение и Юрий Федорович Орлов. За участие в этом движении его и уволили из Института. Уволили и до сих пор не допускают к научной работе. Но не таков Юрий Федорович, чтобы склониться перед произволом. "Настоящего ученого от науки отлучить невозможно", - говорит он. И действием утверждает это.
      Он ведет теоретические исследования. Пишет научные статьи, посылает их для публикации в академических изданиях. Не публикуют - отправляет в зарубежные издания. И проводит научные семинары, на которых встречается со своими учениками и научными соратниками, чтобы обсудить важные научные вопросы. Все его друзья знали, что четверг - день семинара - для него "святой день". Никто из нас не покушался на этот день.
      Юрий Федорович, уволенный из научного института, вел напряженнейшую научную работу. А еще ведь и хлеб зарабатывать надо. Только для лжецов Сергеевых золотой поток течет из Манхеттена и Сити, а нам, грешным, самим деньги добывать надо. И Юрий Федорович в дополнение к своей большой научной и общественной работе нагружается уроками.
      Вот таков этот "тунеядец", "группенфюрер", "надежно упакованный" сейчас в Лефортовской тюрьме КГБ. Ну и, наконец, о "патриархе" Группы, каковым, по утверждению фельетона, является "69-летний Петр Григоренко".
      Читатель, наверное, удивлен. Как же это 69-летний человек может быть причислен к неработающим бездельникам? Ведь в таком возрасте вроде бы и по закону можно не работать. Невольно возникает вопрос: а может быть, это с ним говорят таким языком потому, что он никогда не работал, всю жизнь провел в праздном безделии? Разберемся с этим. А пока зададимся двумя вопросами.
      Если вы слышите, что кто-то сделал предметом своего зубоскальства психическое заболевание человека, как вы назовете этого зубоскала? Наверное, и "подонок" для него будет слишком лестным именем? Ну, а если вы знаете, что зубоскалят, привлекая "бородатые" анекдоты о Наполеоне и Македонском, над человеком, который, будучи психически полноценным, после полутора лет следственной тюрьмы был насильственно упрятан в тюремную психиатричку и 5 лет содержался в ней в одиночном заключении, то сумеете ли вы найти имя таким зубоскалам? Я лично подобрать не могу. А ведь есть, оказывается, такие люди, и им даже трибуну всероссийскую предоставляют. Значит, определение для них крайне необходимо. А может, и управа на них нужна? Хотя бы в виде презрения всенародного?
      Ну а теперь, что же это за "тунеядец"?
      17 лет производительного (физического) труда в сельском хозяйстве и промышленности и 33 года службы в армии - от курсанта до генерала - с участием в двух войнах, в которых дважды пролита кровь (одно из ранений тяжелое) и одна контузия. Вроде бы не мало на одну жизнь. Для меня оказалось мало. Мне еще добавили 6,5 лет. Правда, в эти годы не я работал, а "работали" Сергеевы надо мной. Из этих 6,5 лет полтора года следственного изолятора, проще - застенков КГБ, и 5 лет одиночного заключения в так называемых специальных психиатрических больницах - тюрьмах самого худшего типа. Туда помещают всех политических, кого не рискуют судить даже специально подобранными советскими судами.
      Значит, из 69 лет 56,5 годы участия в деятельности государства - 50 активного и 6,5 (уже в пенсионном возрасте) в качестве страдающей стороны. Почему же тунеядец? Может, Сергеевы настолько грамотны в марксистском смысле, что зачислили в стаж тунеядства 33 года армейской службы. Ведь война человечеству не нужна, значит, работа на войну - пустая работа, и получение денег за нее чистейшее тунеядство. Но нет! Сергеевы до этого не додумаются. Они как раз и поднимают шум о тунеядцах, чтобы спрятать истинных тунеядцев. Точно так, как вор кричит: "Держи вора!" Но об этом мы поговорим ниже.
      В тунеядца я превращен за то, что, став пенсионером и получив максимальную трудовую пенсию (120 рублей), не стал кричать: "Спасибо партии за счастливую и обеспеченную старость!"- наоборт, я сказал, что пенсия эта в 2,5 раза меньше, чем положенная мне по закону. Я не говорю, что справедливо получать больше труженика в 2,5 раза, я только указываю, что таков закон. И, следовательно, его надо выполнять, либо отменить для всех, а не для одного. Далее, я указал, что максимальная трудовая пенсия (120 р.) может обеспечить лишь нищенское существование для семьи из 3-х человек, даже если к этим 120 добавляется 21 рубль пенсии жены и 16 рублей, получаемых сыном - инвалидом детства. Правильность этого моего утверждения подтвердил и В. Сергеев, не сообразив, что пишет: "Дабы обеспечить ... подобающий образ жизни ... западные доброхоты время от времени подбрасывают Григоренко деньги и посылки". Кстати, эти "доброхоты" - мой родной сын и наши самые близкие друзья, эмигрировавшие на Запад и еще не забывшие, как трудно живется нашей семье.
      Превращение меня в "тунеядца" обусловлено, верно, и тем, что я не занимаюсь "полезной" общественной деятельностью: не заседаю в жэковских "товарищеских судах", не участвую в квартирных сплетнях и склоках, не хожу вместе с другими пенсионерами по квартирам и не несу "партийное" слово в неорганизованные массы, т. е. не рассказываю красивых сказок о нашей счастливой жизни и нашем великом прошлом и не поношу Сахарова, Солженицына, Орлова и других "тунеядцев", а, наоборот, в меру своих, теперь уже небольших сил стремлюсь помочь им пробить хоть небольшое отверстие в стене, которую создала лживая и лицемерная пропаганда между народом и его лучшей, мыслящей частью. Я считаю это самым важным делом оставшихся лет, а может, и месяцев моей жизни. Ведь это мой 50-летний труд вложен в то, чтоб создать тот общественный порядок, при котором преступники, истребившие 66 миллионов советских людей, не только не наказаны, но окружены почетом и сами наказывают тех, кто пытается напомнить об их преступлениях. Это я приложил руку к тому, чтоб в стране утвердилось беззаконие, чтоб Сергеевы могли безнаказанно клеветать на честных людей и создавать фальсифицированные дела на них. Это моя прямая вина в том, что родители не могут жить в одной стране с любимым сыном и даже лишены возможности поговорить с ним по телефону. Это такие, как я, виноваты в том, что подслушивание (телефонное, квартирное, уличное) и перлюстрация писем стали обычным, будничным явлением, что народ обсели со всех сторон и обжирают его тучи чиновной саранчи.
      Вот во искупление этих своих грехов я и тружусь.
      За это Сергеевы и испускают на меня свою ядовитую слюну. За это обзывают вопреки фактам тунеядцем и утверждают, что Григоренко "люто ненавидит советский строй". Они прекрасно знают, что это ложь. Великолепно понимают, кого и что я ненавижу. И так как сами они в числе тех, кого я ... пожалуй, только "ненавижу" им не подойдет ... презираю! Да! - они и бешенствуют. Они чувствуют, что не так далеко то время, когда и весь наш народ охватит такое же презрение, а может, и ненависть. Боясь этого, они свирепствуют и лгут, лгут, лгут...
      Есть выражение "ложь во спасение".
      Это не для них. Она их не спасет.
      Мы с женой закончили чтение фельетона. Прочли еще раз, с комментариями. Зла не было. Все было настолько очевидной ложью, что это вызывало только смех. И мы смеялись. От души смеялись. И даже как-то немного успокоились. Ведь такой фельетон, как и письмо в "Литературке", свидетельство не силы, слабости. Уверяют, что диссидентов ничтожная кучка, что они никого не представляют, что народ против них, а сами одного слова правды сказать о них боятся.
      Но успокаиваться было нельзя. Вскоре пришло сообщение, что днем сегодня же в Киеве арестован руководитель Украинской группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений Микола Руденко и подтвердилось ранее полученное сообщение об аресте в Донецке члена Группы учителя Олексы Тихого.
      8-го февраля арестовали и Юрия Орлова.
      Машина террора продолжала действовать.
      3. Неужели это Правда?
      Итак, четверо арестованы. На двоих из них посланы ходатайства заменить меру пресечения - арест - на личное поручительство или под залог. Чего можно ждать в дальнейшем? Темно. И вдруг в "Правде"; "Что скрывается за шумихой о "правах человека" (12 февраля 1977 года, №43 /21378/).
      Уже по заголовку ясно, что опять какие-то "враги" "клевещут" на Советский Союз. Но надо прочесть: получить основания для суждений о судьбе наших арестованных и о дальнейших действиях властей относительно правозащитного движения. Что же мы узнаем?
      Первое и главное - великие достижения Советского Союза и других стран социализма.
      - "... социализм обеспечил невиданные в истории темпы прогресса всех сторон жизни общества..."
      - "В СССР построено развитое социалистическое общество..." (Что это такое? Ах, да:) "высшее достижение социального прогресса".
      - "Народы социалистических стран уверенно смотрят в свое будущее. Перед ними открыты светлые перспективы".
      - "Укрепление сплоченности социалистических стран, углубление братской дружбы между их марксистско-ленинскими партиями значительно увеличивают объединенную мощь и влияние социализма на ход мировых событий". Ввиду чего "разрядка международной напряженности стала ведущей тенденцией современности".
      Итак, поезд социализма мчится на всех парах, создавая своим ходом разрядку напряженности, и восхищенные "миллионы людей труда во всех концах планеты" выражают свой восторг успехам социализма, особенно "в деле укрепления всеобщего мира".
      На эту светлую картинку, однако, падают черные тени.
      - "Противники мира и прогресса взбешены" и "пытаются остановить прогресс разрядки, повернуть его вспять". В самих социалистических странах никаких помех разрядке, конечно, нет, но сторонники "холодной" и "горячей" войны не хотят считаться с этим и кричат о "советской угрозе", чтобы с помощью такой шумихи раздуть свои военные бюджеты. Но им и этого мало. Они "все более активно используют политические средства для того, чтобы расшатать социализм. Под дымовой завесой "защиты прав человека" развязывают враждебные ... пропагандистские кампании, пытаются вмешиваться во внутренние дела СССР и других социалистических стран". Естественно, что реализация договоренностей, достигнутых в Хельсинки, в таких условиях оказывается под угрозой. И неудивительно. Ведь "реализация этих договоренностей, как сказал в Туле Л.И. Брежнев, зависит от общего состояния политических отношений между государствами, как говорят - от уровня разрядки. Противники разрядки, отравляя международную атмосферу, лишь затрудняют эту работу".
      Действительно, как же выполнять свои обязательства по правам человека, если суют нос в твои внутренние дела и орут как оглашенные об обнаруженных нарушениях? Просто работать не дают. Ты не успел еще и "расколоть" какого-то там вшивого диссидента, а кругом уже кричат, что ты нарушил принятые тобой обязательства - лишаешь человека права на убеждения, на получение и распространение информации. Так никогда никаких обязательств не выполнишь. Только и будешь что отбояриваться от всяких придирок. Нет, надо дать всем работать спокойно. Мы свою международную обязанность выполнили приняли на себя определенные обязательства. А дальше - дело наше внутреннее, и вам к нам лезть нечего. Вот вопрос о границах - это дело другое: внешнее. Здесь надо контролировать выполнение. А гуманитарные статьи касаются вопросов внутренних, тут мы и сами хорошо знаем, что и как выполнять..
      Ничего не скажешь - основательные суждения. Но вот беда - "реакционные империалистические круги ... не хотят мириться... с единственно разумным и приемлемым для всех народов курсом ... который прокладывают социалистические государства". А так как капитализм вместе с тем не может "противопоставить теории научного социализма сколько-нибудь целостную, привлекательную для масс социальную теорию", то он вынужден прибегать к "методам прямой идеологической диверсии и провокаций".
      К тому же НАТО продолжает вооружаться. И это, несмотря на то, что Л.И. Брежнев в Туле сказал со всей определенностью: "От имени партии и всего народа я заявляю: наша страна никогда не станет на путь агрессии, никогда не поднимет меч против других народов". Правда, находятся злопыхатели, которые говорят, что только дураки верят на слово. Венгрии и Чехословакии, мол, тоже обещали никогда не вводить войск на их территории без ведома их законных правительств. А потом, не спросившись, вошли и навели свои порядки. Но это просто злостные наветы. Никто войск не вводил. Они просто вошли для оказания братской помощи. К тому же Чехословакия сама просила об этом. Соответствующее письмо в "Правду" подписали 99 рабочих. Так что Венгрия и Чехословакия не пример.
      Но это пока было лишь вступление, вроде разминки перед соревнованием. Суть же статьи "Правды" начинается с заявления о том, что "последние недели отмечены новым всплеском явно клеветнической и провокационной кампании - на этот раз по поводу мнимых нарушений прав человека и свобод личности в социалистических странах".
      Да, уж конечно, в СССР и социалистических странах нарушения прав человека могут быть только мнимыми. Это в ФРГ существует узаконенный запрет на профессии, а в СССР нет такого закона, там просто дается команда уволить не угодного властям человека и нигде его не принимать по его специальности. Но это "отдельные" случаи, с которыми "борются". Даже статейки в газетах на эту тему бывают. Правда, в газетах о действительно единичных случаях речь идет. И не о политических, а об обычных конфликтных увольнениях. Но все же, опираясь на них, можно утверждать, что право на труд гарантировано законом, а диссиденты не работают потому, что не хотят. И ничего с ними не поделаешь. Не хотят, да и все.
      Но вернемся к статье "Правды". Первый документ, на который она набрасывается, - "Хартия - 77". Никогда в советской печати этот документ не публиковался и не излагался, но нам он известен. Коротко говоря, это свод нарушений прав человека, чехословацкой Конституции и международных правовых актов, подписанных чехословацким правительством и ратифицированных установленным порядком. Документ этот можно повторить и для нашей страны. Ничего нового на эту тему сочинять не надо. Достаточно уточнить терминологию и наименования. Видимо, за это "Хартия - 77" обозвана "Правдой" "антисоциалистическим пасквилем", и о ней сказано, что она сфабрикована "группой правых контрреволюционных деятелей". Из этого можно сделать твердый вывод: изменять отношение к правам человека, международным правовым документам и Конституции СССР советское правительство не намерено, т. е. оно будет их нарушать, действовать по-прежнему беззаконно. Тот же вывод следует из тона, которым говорится о кампании "в защиту "прав рабочих", будто бы нарушаемых в Польше", а также "по поводу мер, принимаемых Германской Демократической Республикой для ограждения своих законных прав".
      Но особенно злобно говорится о жалкой кучке "антисоветски настроенных людишек", клевещущих на свою родину, свой народ. Их в СССР якобы преследуют за "инакомыслие". А за что преследуют не "якобы", а на самом деле? хочется спросить. Но, увы, вопрос напрасный. И без него ясно, что дальше пойдет низкопробная злобнейшая клевета в духе "Литературки" и "Голоса ...", но только без фамилий.
      "Правда" начинает с того, что тщится доказать, будто выступления западных печати и радио скоординированы из какого-то одного центра. "Центр" не называется. Думайте о ком угодно, хоть про ЦРУ. Для доказательства приводятся цифры: за последнюю неделю января передано радиостанциями, вещающими на страны социализма, 120 материалов "в защиту прав человека", использовав их 320 раз. "Правда" видит в этом какую-то внешнюю силу, но не хочет увидеть то, что есть, - невероятный рост нарушений прав человека внутри. И именно эти нарушения создают то количество, которое так возмущает "Правду". Чтобы не было таких передач, надо убрать их причину - нарушения прав человека, Хельсинкских договоренностей.
      Но "Правда" настойчиво стремится не к тому, чтобы исчезли нарушения. Для нее важно убрать сообщения о нарушениях. Поэтому она обрушивается на диссидентов, передающих сообщения о нарушениях, а не на нарушителей прав человека. Газета называет диссидентов отщепенцами, говорит, что они "ничтожная группка людей, которые никого и ничего не представляют, далеки от советского народа и существуют только потому, что поддерживаются, оплачиваются и превозносятся Западом. Их деятельность и взгляды чужды миру и социализму... Эти отщепенцы, вступившие в своей борьбе с советским строем на путь прямого сотрудничества с зарубежными антисоветскими центрами, прикрывают свое нутро личиной "борцов за права человека".
      Итак, обвинение в прямом сотрудничестве с зарубежными антисоветскими центрами. Изменой родине, вроде бы, попахивает?
      Вот какая установка, оказывается, дана следствию: состряпать дело об измене Родине.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8