Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Троецарствие

ModernLib.Net / Древневосточная литература / Гуаньчжун Ло / Троецарствие - Чтение (стр. 13)
Автор: Гуаньчжун Ло
Жанр: Древневосточная литература

 

 


— Вот чем можно обвязать Сына неба — я нашел это у воинов.

Таким образом императора и императрицу спустили в лодку, на носу которой, опираясь на меч, стоял Ли Юэ. Остальные бросились было за ними, но Ли Юэ обрубил канат, и лодка отчалила. Люди ринулись за утлым суденышком, валили друг друга, цепляясь за борта. Ли Юэ мечом обрубал им руки и пальцы. Вопли и плач потрясали небо.

Когда переправились на противоположный берег, от всей императорской свиты осталось лишь десять человек. Ян Фын отыскал для императора повозку, запряженную волами, и так они добрались до Тайяна. Голодные и усталые, остановились они на ночлег в бедном домике под черепичной крышей. Старик крестьянин принес немного пшенной каши для императора и императрицы, но каша была так груба, что они не могли ее есть.

На другой день император вызвал Ли Юэ и пожаловал ему титул «Покорителя Севера», а Хань Сяню — «Покорителя Востока». Императорский поезд снова двинулся в путь, и тут им повстречались два высокопоставленных чиновника, которые с плачем склонились перед Сыном неба. Это были тай-вэй Ян Бяо и тай-пу Хань Юн. Император и императрица прослезились. Хань Юн сказал:

— Ли Цзюэ и Го Сы доверяют мне, и я, положившись на волю судьбы, попытаюсь уговорить их прекратить войну.

Хань Юн удалился. Ли Юэ упросил императора отправиться в лагерь Ян Фына, чтобы немного отдохнуть. По совету Ян Бяо, император избрал своей столицей уездный город Аньи. Но когда прибыли туда, то оказалось, что в городе нет ни одного большого дома. Император с императрицей поселились в хижине, где не было даже дверей. Вместо ограды натыкали колючего кустарника. Император и сановники обсуждали дела в хижине. Военачальники расположили свои войска за оградой.

Теперь Ли Юэ и его приспешники захватили власть. Стоило чиновникам в чем-то не угодить им, и они ругали и били их даже в присутствии императора; намеренно посылали Сыну неба мутное вино и простую пищу. Император ел эту пищу через силу. Ли Юэ и Хань Сянь потребовали, чтобы император наградил двести человек всякого сброда — преступников, колдунов, знахарей и простых ратников, и все они получили звания и должности. Для них не успевали вырезать печати и попросту нацарапывали их шилом на металле, не записывая полностью звания.

Переговоры Хань Юна с Ли Цзюэ и Го Сы увенчались успехом. Оба мятежника отпустили по домам чиновников и придворных.

В том году был большой неурожай, люди питались травой и во множестве умирали от голода. Хэнаньский тай-шоу Чжан Ян и хэдунский тай-шоу Ван И прислали Сыну неба рис, мясо и шелковые ткани. Положение императора понемногу улучшалось. Дун Чэн и Ян Фын распорядились отстраивать дворец в Лояне, собираясь перенести столицу на восток, но Ли Юэ всеми силами противился этому.

— Лоян — столица, избранная императором, — говорил ему Дун Чэн. — А маленькая деревушка Аньи — не место для императорского двора! Переехать в Лоян — самое правильное дело.

— Вы можете ехать, а мы останемся здесь, — заявил Ли Юэ.

Императорский поезд готовился в путь. Ли Юэ тайно договорился с Ли Цзюэ и Го Сы ограбить Сына неба и его свиту. Но Дун Чэн, Ян Фын и Хань Сянь, узнав об этом, ночью под усиленной охраной ушли в Цзигуань. Тогда Ли Юэ, не дожидаясь Ли Цзюэ и Го Сы, бросился за ними в погоню. Во время четвертой стражи, когда императорский поезд достиг уже гор Цзишань, раздался громкий возглас:

— Остановитесь! Ли Цзюэ и Го Сы здесь!

У императора от испуга затрепетало сердце. Повсюду на горах вспыхнул яркий свет. Поистине:

Два мятежника прежде врозь готовились к мести.

Три мятежника ныне соединились вместе.

О том, как император избавился от этой беды, расскажет следующая глава.

Глава четырнадцатая

в которой будет идти речь о том, как Цао Цао благополучно доставил императорский двор в Сюйчан, и о том, как Люй Бу напал на Сюйчжоу


Это Ли Юэ, — сказал Ян Фын, разгадав обман, и приказал Сюй Хуану с ним сразиться. В первой же схватке Сюй Хуан ударом меча сбил Ли Юэ с коня, а остальные его сообщники рассеялись. Императорский поезд благополучно прошел через заставу Цзигуань.

Тай-шоу Чжан Ян выслал навстречу императору провиант и шелковые ткани, за что Сын неба возвел его в звание да-сы-ма. Чжан Ян, простившись с императором, ушел в Еван и расположился там лагерем.

Печальное зрелище ожидало императора в Лояне: дворец был сожжен, улицы и площади пустынны. Куда ни бросишь взгляд — все заросло полынью. От дворца остались лишь полуразрушенные стены, и император приказал Ян Фыну соорудить малый дворец для жилья. Чиновники, стоя среди колючих кустарников, приносили императору свои поздравления. Был издан особый указ о перемене названия периода правления Син-пин в период Цзянь-ань, то есть Установление спокойствия [196 г.].

В этом году опять был великий неурожай. Население Лояна составляло всего несколько сот семей, но и тем нечего было есть. Изголодавшиеся люди покидали город, срезали древесную кору, выкапывали коренья трав и тем питались. Все чиновники по должности ниже шан-шу-лана отправлялись за город собирать хворост на топливо. Среди развалин валялось много трупов. Никогда еще династия Хань не доходила до такого упадка, как теперь.

Потомки сложили об этом такие стихи:

Еще не застыла в Мандане кровь Белой змеи, а повсюду

Восстания красные стяги шумели уже над страной.

И Циньский олень изменился, земли алтарь приподнялся,

Удельных властителей выдвинул Чуский конь вороной.

И двор ослабел, и царили коварство, разврат и измена.

Почуяв бессилие власти, творил беззаконье злодей.

Увы, стали обе столицы местами неслыханных бедствий,

Что слезы из глаз исторгали у самых суровых людей.

Тай-вэй Ян Бяо доложил императору:

— Ваш прежний указ, государь, не был отправлен Цао Цао. Сейчас Цао Цао в Шаньдуне, и у него много войска; можно призвать его на помощь и этим поддержать правящий дом.

— Почему вы вторично докладываете нам об этом деле? Ведь мы уже отдали повеление, — молвил император. — Сегодня же пошлите к нему гонца.

Тем временем Цао Цао, проведав о возвращении Сына неба в Лоян, созвал своих приближенных на совет. Сюнь Юй поднялся и сказал:

— В древности Цзиньский Вэнь-гун поддержал Чжоуского Сян-вана, и князья подчинились ему. Ханьский Гао-цзу устроил похороны императора И-ди и тем снискал себе уважение Поднебесной. Ныне нашему императору пришлось скитаться, и если вы в такое тяжелое время возглавите войско и окажете помощь Сыну неба, то завоюете себе всеобщую любовь. Более удобного случая не сыскать, и если мы не воспользуемся им немедленно, то другие опередят нас.

Цао Цао пришел в восторг от этих слов Сюнь Юя и сразу же стал собирать войска. Тут как раз прибыл императорский гонец с указом, призывающим Цао Цао на помощь, и он поднял войска в тот же день.

Император находился в это время в Лояне. Стены города были разрушены, и отстраивать их не было возможности. А тут еще распространились слухи о скором приходе Ли Цзюэ и Го Сы. Сын неба все время пребывал в страхе.

— Что нам делать? — спрашивал он Ян Фына. — Гонец из Шаньдуна еще не вернулся, а сюда идут Ли Цзюэ и Го Сы…

— Мы хотим вступить в кровавый бой с мятежниками, чтобы защитить нашего государя, — отвечали Ян Фын и Хань Сянь.

— Городские стены непрочны, войск у нас мало, — сомневался Дун Чэн. — Что будет, если мы не добьемся победы? Нет, лучше уж перенести двор в Шаньдун и укрыться там.

Император послушался его и в тот же день выехал в Шаньдун. Не имея лошадей, сановники следовали за императорской колесницей пешком. Когда отошли от городских ворот на расстояние одного полета стрелы, огромное облако пыли вдруг заслонило солнце; грохотали гонги и барабаны. Подходила бесчисленная армия.

Император и императрица так дрожали от страха, что не могли вымолвить ни слова. Вдруг они увидели всадника, скачущего им навстречу. Это оказался гонец, возвращавшийся из Шаньдуна. Приблизившись к колеснице, он поклонился и сказал:

— Полководец Цао Цао поднял шаньдунские войска и направляется сюда по вашему повелению. Узнав, что Ли Цзюэ и Го Сы угрожают Лояну, он послал вперед Сяхоу Дуня с десятью лучшими военачальниками во главе пятидесяти тысяч отборных воинов, которые должны охранять двор.

Император возрадовался. Вскоре Сяхоу Дунь, Сюй Чу и Дянь Вэй приблизились к императорскому поезду. Представ перед лицом Сына неба, военачальники приветствовали его. Но лишь только император закончил свою беседу с ними, как доложили о приближении войск с востока.

— Это пешие воины Цао Цао, — сообщил Сяхоу Дунь, которому император приказал разузнать, что это за войско.

После того как Цао Хун, Ли Дянь и Ио Цзинь представились императору, Цао Хун сказал:

— Когда до моего брата дошла весть, что армия мятежников приближается, он обеспокоился, что Сяхоу Дуню своими силами управиться будет трудно, и потому послал на помощь нас.

— Цао Цао — верный слуга династии, — сказал император.

Под охраной прибывших войск императорский поезд двинулся дальше. Конный разведчик донес, что войска Ли Цзюэ и Го Сы приближаются ускоренным маршем. По повелению императора Сяхоу Дунь и Цао Хун разделили воинов на два отряда. Вперед была двинута конница, пехота следовала за ней. Армия мятежников подверглась нападению с двух сторон и потерпела сильнейшее поражение. Более десяти тысяч воинов сложили здесь свои головы.

Императора упросили возвратиться в старый лоянский дворец, а Сяхоу Дунь расположился с войском за городскими стенами. На другой день прибыл сам Цао Цао с большим отрядом конных и пеших воинов. После того как был разбит лагерь, он въехал в город повидаться с императором и в почтительном поклоне склонился перед ступенями дворцового крыльца. Растроганный император пожаловал ему право стоять в его присутствии и поблагодарил его за труды.

— Подданный, удостоившийся такой милости Сына неба, должен думать, как отблагодарить за нее, — сказал Цао Цао. — Ныне чаша злодеяний мятежников Ли Цзюэ и Го Сы переполнилась. Мы должны покарать их, иначе и быть не может. У меня двести тысяч отборных воинов, с их помощью я приведу бунтовщиков к повиновению. Ваша безопасность, государь, сейчас самое важное для трона.

Император пожаловал Цао Цао звание сы-ли сяо-вэй с бунчуком и секирой и назначил его на должность шан-шу с правом непосредственного доклада самому государю.

А теперь обратимся к Ли Цзюэ и Го Сы. Узнав о том, что войска Цао Цао пришли издалека, мятежники решили напасть на них немедленно. Но Цзя Сюй стал отговаривать:

— Этого делать нельзя! У Цао Цао воины отборные и военачальники храбрые. Разумней было бы покориться ему и умолять о прощении нашей вины.

— Как ты смеешь колебать мою решимость! — в гневе закричал Ли Цзюэ и занес меч над головой Цзя Сюя, но военачальники в один голос просили помиловать его. В ту же ночь Цзя Сюй поспешил уехать в свою деревню.

На другой день Ли Цзюэ выступил навстречу Цао Цао. По команде Цао Цао триста закованных в броню всадников во главе с Сюй Чу, Цао Хуном и Дянь Вэем неожиданно ворвались в строй войск Ли Цзюэ. Тем временем Цао Цао расположил свое войско полукругом и привел его в боевой порядок. Вперед выехали племянники Ли Цзюэ — Ли Сянь и Ли Бе, но не успели они и рта раскрыть, как на них налетел Сюй Чу и одним ударом убил Ли Сяня. Ли Бе так перепугался, что свалился с коня. Сюй Чу тут же прикончил и его. Так с двумя отрубленными головами победитель возвратился в строй.

— Вот поистине мой Фань Куай! — хлопая его по спине, приговаривал Цао Цао. Затем он велел Сяхоу Дуню выступить слева, Цао Жэню — справа, а сам повел войска из центра. Армия мятежников не выдержала натиска и обратилась в бегство; войска Цао Цао по пятам преследовали отступающих. Убитых было множество, сдавшихся в плен — не счесть. Ли Цзюэ и Го Сы, спасая свою жизнь, как бездомные псы, бежали в горы и укрылись в зарослях.

Цао Цао возвратился и расположил войска за стенами Лояна. Ян Фын и Хань Сянь, совещаясь между собой, говорили:

— Цао Цао совершил великий подвиг, он несомненно получит большую награду. Найдется ли тогда место для нас?

И они испросили у императора повеление двинуть войска, якобы в погоню за Ли Цзюэ и Го Сы, а на самом деле договорились расположиться лагерем в Даляне.

Однажды император послал гонца к Цао Цао с приглашением явиться во дворец на совет. Посланец был красив и дороден, и Цао Цао, увидев его, подумал: «В Дунцзюне большой неурожай, все чиновники отощали. Почему же этот человек так толст?» Обратившись к посланцу, Цао Цао спросил:

— Как вам удалось сохранить здоровье? Вы выглядите таким сытым!

— Особого секрета здесь нет, — отвечал тот. — Просто я в течение тридцати лет ем только пресное.

Цао Цао кивнул головой и снова спросил:

— А какую должность вы сейчас занимаете?

— Я — сяо-лянь, — сказал посланец. — Раньше служил Юань Шао и Чжан Яну, а теперь, прослышав, что Сын неба вернулся в столицу, пришел ко двору и получил должность чжэн-и-лана. Родом я из Динтао, что в Цзиине, и зовут меня Дун Чжао, по прозванию Гун-жэнь.

— Давно я слышал о вас! — воскликнул Цао Цао, подымаясь с цыновки. — Счастлив встретиться с вами!

Затем он пригласил Дун Чжао в шатер, угостил вином и представил его Сюнь Юю. Тут вдруг сообщили, что с востока движется неизвестный отряд. Послали разведку. Но Дун Чжао сказал:

— Это бывшие военачальники Ли Цзюэ — Ян Фын и Хань Сянь. После вашего прихода они решили уйти в Далян.

— Разве они не доверяют мне? — удивился Цао Цао.

— Это глупые люди, — заметил Дун Чжао, — и они вас не должны беспокоить.

— А что вы думаете о бежавших разбойниках Ли Цзюэ и Го Сы?

— Это тигры без когтей, вороны без крыльев, которые скоро попадутся в ваши руки. Они не заслуживают, чтобы вы думали о них.

Цао Цао, пораженный тем, что мнение Дун Чжао совпадает с его собственным, стал расспрашивать его о делах императорского двора.

— Вы подняли войско справедливости и уничтожили смуту, вошли во дворец и стали помощником Сына неба, — сказал Дун Чжао. — Это подвиг, достойный пяти бо.[25] Однако военачальники на сей счет иного мнения, и вряд ли они подчинятся вам. Боюсь, что здесь оставаться вам не совсем удобно. Правильнее было бы, по-моему, перенести столицу в Сюйчан. Правда, император уже возвестил о своем возвращении в Лоян, и все вблизи и вдалеке с надеждой взирают на него, ожидая наступления спокойствия. Переезд в новую столицу не понравится многим. Но ведь свершение необычного дела принесет и необычную заслугу! Я просил бы вас подумать об этом.

Цао Цао, держа его за руку, произнес:

— Как раз таково и мое намерение. Но ведь Ян Фын находится в Даляне, а сановники при дворе. Не вспыхнет ли новая измена?

— Этого легко избежать! — заявил Дун Чжао. — Прежде всего напишите Ян Фыну и успокойте его. Объясните сановникам, что в столице нет провианта, а поблизости от Сюйчана, куда вы хотите перевести императорский двор, находится Луян, где всего в изобилии. Когда высшие сановники услышат об этом, они с радостью согласятся.

На прощанье Цао Цао еще раз взял Дун Чжао за руку и сказал:

— Своими словами вы выразили мои собственные мысли!

Дун Чжао поблагодарил его и ушел. В тот же день Цао Цао обсуждал со своими советниками вопрос о новой столице Поднебесной.

В это же время придворный тай-ши-лин Ван Ли с глазу на глаз сказал цзун-чжэну Лю Аю:

— Я наблюдал небесные знамения. С тех пор как прошлой весной Тайбо накрыла звезду Чжэньсин в созвездиях Доу и Ню и перешла Небесный брод, звезда Инхо тоже начала двигаться вспять и встретилась с Тайбо у Небесных врат. Таким образом, «металл» пришел во взаимодействие с «огнем».[26] Это значит, что появится новый Сын неба. Я думаю, что судьбы великого дома Хань скоро свершатся, а Цзинь и Вэй возвеличатся.

Он представил императору секретный доклад, где говорилось:

«Предначертания неба либо сбываются, либо нет. Пять стихий не всегда бывают полноценными. Земля стала на место огня, а это значит, что Вэй заменит Хань и будет владеть Поднебесной».

Узнав об этом, Цао Цао велел передать Ван Ли следующее:

«Преданность Ван Ли династии хорошо известна. Однако пути неба непостижимы; поэтому чем меньше говорить, тем лучше».

Цао Цао рассказал об этом Сюнь Юю, и тот ответил:

— Хань — повелитель стихии огня, ваша же стихия — земля. Сюйчан входит в сферу земли. Если вы переедете туда, то непременно возвыситесь. Огонь может рождать землю, земля может способствовать процветанию дерева — все точно совпадает с тем, что говорят Дун Чжао и Ван Ли: настанет день, когда вы возвыситесь.

И тогда Цао Цао принял решение. Он явился к императору и сказал:

— Восточная столица разрушена и давно голодает. Восстановить ее невозможно, к тому же здесь с провиантом очень трудно. Сюйчан расположен вблизи Луяна, там большая казна, много провианта и людей, город обнесен стеной, в нем имеются дворцы. Я осмеливаюсь просить перевезти двор в Сюйчан. Все зависит только от вашего решения.

Император не решался возражать. Сановники, боясь силы Цао Цао, молчали; так был назначен день переезда.

Охрану в пути нес Цао Цао. Придворные следовали за императором. Но не проехали они и нескольких ли, как все услышали громкие крики, доносившиеся из-за высокого холма. Войска Ян Фына и Хань Сяня преградили им путь, впереди войск выступал Сюй Хуан.

— Цао Цао, куда ты увозишь высочайшего? — закричал он.

Величественный вид Сюй Хуана восхитил Цао Цао, и он приказал Сюй Чу сразиться с ним. Меч скрестился с секирой. Более пятидесяти раз сходились всадники в бою, но не могли одолеть друг друга. Цао Цао ударил в гонг и отозвал своих воинов. Затем он позвал советников и заявил:

— О Ян Фыне и Хань Сяне говорить не стоит, а вот Сюй Хуан поистине великолепный воин. Я не хочу применять против него силу. Надо попытаться привлечь его на нашу сторону.

Чиновник особых поручений при армии Мань Чун сказал:

— Прошу вас не беспокоиться. Сегодня же я переоденусь простым воином, проберусь в лагерь Сюй Хуана и склоню его сердце к покорности.

Ночью Мань Чун пробрался в шатер Сюй Хуана. Тот сидел в латах при свете горящего пучка сухой травы. Представ перед ним, Мань Чун молвил:

— Надеюсь, вы чувствуете себя хорошо с тех пор, как мы расстались, мой старый друг?

Сюй Хуан в изумлении поднялся и, внимательно посмотрев на него, воскликнул:

— Мань Чун из Шаньяна? Что ты здесь делаешь?

— Служу в армии Цао Цао, — отвечал Мань Чун. — Увидев сегодня перед строем своего старого друга, я захотел перекинуться с ним хотя бы одним словом и пришел, рискуя жизнью.

Сюй Хуан пригласил Мань Чуна сесть и поинтересовался, что привело его к нему в лагерь.

— В мире мало людей, равных тебе по храбрости, — сказал Мань Чун. — Что же заставляет тебя служить Ян Фыну и Хань Сяню? Цао Цао — самый выдающийся человек нашего времени. Всей Поднебесной известно, что он очень любит мудрых людей и высоко чтит воинов. Ныне Цао Цао, восхищенный твоей храбростью, запретил вступать с тобой в единоборство. Он послал меня уговорить тебя присоединиться к его войску. Почему бы тебе не покинуть тьму и не перейти к свету? Ты будешь вместе с Цао Цао вершить великие дела!

Сюй Хуан погрузился в длительное раздумье, а затем промолвил со вздохом:

— Я знаю, что удача не сопутствует моим хозяевам, но я очень долго служил им и потому не в состоянии покинуть.

— Разве тебе не известно, что умная птица сама выбирает дерево, на котором вьет гнездо, а умный слуга выбирает себе господина, которому служит? Тот, кто упускает благородного господина, не может считаться достойным мужем.

— Я последую твоему совету, — сказал Сюй Хуан, подымаясь и благодаря его.

— Вот если бы ты убил Ян Фына и Хань Сяня, прежде чем уйти, это было бы твоим подношением императору перед торжественной встречей с ним, — намекнул Мань Чун.

— Слуга, убивающий своего господина, совершает величайшую подлость, — ответил Сюй Хуан. — Я не могу решиться на это.

— Поистине ты справедливый человек, — признал Мань Чун.

Ночью Сюй Хуан с несколькими десятками всадников и Мань Чуном отправился к Цао Цао, но соглядатаи успели предупредить об этом Ян Фына, и тот с тысячным отрядом бросился в погоню.

Вдруг в тишине ночи раздался треск хлопушек, вспыхнули факелы, со всех сторон выступили воины. Их вел Цао Цао:

— Стойте! — кричал он. — Я уже давно поджидаю вас!

Ян Фын не успел отдать команду, как был окружен войсками Цао Цао. На помощь Ян Фыну подоспел отряд Хань Сяня, но все же силы их были малочисленны. Пользуясь замешательством противника, Цао Цао начал бой и одержал победу, захватив много пленных. Ян Фын и Хань Сянь со своими разбитыми войсками вынуждены были перейти к Юань Шу.

Цао Цао возвратился в свой лагерь. Мань Чун представил ему Сюй Хуана, и Цао Цао принял его очень ласково.

Вскоре императорский двор прибыл в Сюйчан. Там были возведены дворцы и дома, сооружены алтарь и храм предков, террасы, палаты и ямыни, восстановлены городские стены, отстроены житницы. Дун Чэну и остальным военачальникам были пожалованы высокие чины и звания.

С этого времени вся власть перешла к Цао Цао. Обо всех событиях при дворе прежде докладывали ему, а потом уже императору.

Завершив успешно великое дело, Цао Цао устроил пир для советников.

— Лю Бэй расположился со своей армией в Сюйчжоу и управляет делами округа, — сказал он во время пиршества. — Когда Люй Бу потерпел поражение, он перешел к Лю Бэю, и тот отправил его в Сяопэй, где много провианта. Если они будут пребывать в согласии и нападут на нас, это может принести великие бедствия. Кто из вас предложит лучший способ разделаться с ними?

— Прошу дать мне пятьдесят тысяч воинов, я отрублю головы Лю Бэю и Люй Бу и преподнесу их вам, — промолвил Сюй Чу.

— Вы храбры, никто этого не оспаривает, — возразил Сюнь Юй, — но вы простодушны. Сюйчан стал столицей только недавно, и не следует снова опрометчиво пускать в ход оружие. У меня есть план, который я назвал бы «как заставить двух тигров передраться из-за добычи». Хотя Лю Бэй и управляет Сюйчжоу, но у него нет на это императорского указа. Вы можете испросить такой указ и к нему приложить секретное письмо с требованием убить Люй Бу. Если Лю Бэй пойдет на это, то он сам лишит себя помощника и храброго военачальника, и мы сможем тогда заняться им. Если же у Лю Бэя дело сорвется, то Люй Бу непременно убьет его.

Цао Цао испросил у императора указ о назначении Лю Бэя и отправил его в Сюйчжоу. Кроме того, Лю Бэю был пожалован титул хоу. К указу было приложено секретное письмо.

Лю Бэй как раз собирался отправить императору поздравление с благополучным прибытием в Сюйчан, когда ему доложили о посланце из столицы. Лю Бэй встретил его за воротами города и, после того как послание было оглашено, устроил в честь этого события большой пир.

— Вы удостоились такой милости только благодаря ходатайству Цао Цао, — сказал посланец.

Лю Бэй поблагодарил. Тогда прибывший вручил ему секретное письмо. Прочитав его, Лю Бэй сказал:

— Это очень легко устроить!

Как только гости разошлись и посланец удалился отдыхать на подворье, Лю Бэй со своими советниками приступил к обсуждению этого дела.

— Люй Бу — несправедливый человек, — сказал Чжан Фэй. — Что нам мешает убить его?

— Он потерял свое войско и пришел ко мне, — возразил Лю Бэй. — Убивать его было бы несправедливо.

— Да, если бы он был хорошим человеком! — возразил Чжан Фэй.

На другой день прибыл Люй Бу с поздравлениями.

— Я слышал, — сказал он, — что вы удостоились внимания двора, и явился поздравить вас с милостью императора.

Лю Бэй скромно поблагодарил его и тут заметил, что Чжан Фэй обнажает меч, собираясь убить Люй Бу. Лю Бэй вовремя сумел удержать его.

— Почему ваш брат хочет убить меня? — в сильном испуге спросил Люй Бу.

— Цао Цао говорит, что ты несправедливый человек, — крикнул Чжан Фэй, — и приказывает моему старшему брату убить тебя!

Лю Бэй заставил его удалиться, а сам уединился с Люй Бу и дал ему прочесть секретное письмо Цао Цао.

— Злодей Цао Цао хочет посеять между нами вражду! — воскликнул Люй Бу, заливаясь слезами.

— Не надо печалиться, брат мой, — утешал его Лю Бэй. — Я клянусь, что не совершу этого черного дела!

Люй Бу трижды поклонился и поблагодарил. Лю Бэй угощал его вином, и они расстались только вечером.

— Почему, брат наш, вы не соглашаетесь убить Люй Бу? — обратились с вопросом Гуань Юй и Чжан Фэй к Лю Бэю.

— Цао Цао боится, как бы я вместе с Люй Бу не напал на него, — сказал Лю Бэй. — Вот он и прибегнул к этой хитрости. Ему хочется, чтобы мы перегрызлись — это было бы ему выгодно.

Гуань Юй кивнул головой в знак согласия, но Чжан Фэй не унимался:

— Все равно я убью этого разбойника, хотя бы только для того, чтобы избавить нас от бед в будущем.

— Такой поступок не достоин великого мужа, — упрекнул его Лю Бэй.

На другой день Лю Бэй проводил посланца императора в столицу, выразив свою благодарность за полученную милость. В ответном письме он сообщал Цао Цао, что со временем выполнит его план. Однако, вернувшись, посол добавил от себя, что Лю Бэй не хочет убивать Люй Бу.

— Этот план сорвался, — сказал Цао Цао Сюнь Юю. — Как же теперь быть?

— Я придумал другой план, — ответил Сюнь Юй, — «как заставить тигра съесть волка».

— В чем же он состоит?

— Надо тайно уведомить Юань Шу, что Лю Бэй собирается вторгнуться в южные области. Юань Шу немедленно разъярится и нападет на Лю Бэя, а вы прикажете Лю Бэю покарать Юань Шу. Тогда у Люй Бу непременно зародятся преступные намерения.

Цао Цао так и поступил. Он послал человека к Юань Шу, а затем, подделав императорский указ, отправил гонца в Сюйчжоу.

Лю Бэй опять встретил императорского посланца за городом и, прочитав указ, проводил посла в обратный путь.

— Это новые козни Цао Цао, — сказал Ми Чжу.

— Хотя это и явные козни, но приказ повелителя нарушать нельзя, — возразил Лю Бэй. В тот же день он собрал войско, готовясь выступить в поход.

— Прежде надо назначить человека для охраны города, — заметил Сунь Цянь.

— Кто из моих братьев может охранять город? — спросил Лю Бэй.

— Доверьте это мне, — заявил Гуань Юй.

— Нет, я не могу с тобой расстаться, мне всегда нужны твои советы, — запротестовал Лю Бэй.

— Тогда в городе останусь я, — заявил Чжан Фэй.

— Тебе не справиться, — возразил Лю Бэй. — После первой же попойки ты рассвирепеешь и ввяжешься в драку, это во-первых. А во-вторых, ты будешь поступать легкомысленно, не станешь слушать дельных советов других, и я буду в постоянной тревоге.

— Отныне я не возьму в рот ни капли вина, не ударю ни одного воина, — клялся Чжан Фэй, — и всегда буду следовать мудрым советам.

— Боюсь, что слова ваши расходятся с мыслями, — выразил свое сомнение Ми Чжу.

— Я уже много лет следую за своим старшим братом и ни разу не терял его доверия, — раздраженно бросил Чжан Фэй. — Почему вы так недоверчиво относитесь ко мне?

— Мой младший брат говорит правду, но все же сердце мое не совсем спокойно, — сказал Лю Бэй. — Я просил бы Чэнь Дэна помогать Чжан Фэю и следить, чтобы он поменьше пил, иначе ему не избежать ошибок.

Распределив обязанности, Лю Бэй во главе тридцати тысяч воинов покинул Сюйчжоу и направился к Наньяну.

Теперь перейдем к Юань Шу. Когда ему донесли, что Лю Бэй желает захватить его округ, он пришел в ярость:

— Цыновщик! Башмачник! И он хочет равняться с князьями! Безобразие! Я уничтожу его! Как он смеет выступать против меня! — И немедля послал лучшего своего полководца Цзи Лина со стотысячной армией захватить Сюйчжоу.

Обе армии встретились в Сюйи. У Лю Бэя войск оказалось мало, и он разбил лагерь, прикрывая свой тыл рекой и горой.

Вооруженный трехгранным мечом, Цзи Лин выехал из строя и начал ругательски ругать Лю Бэя:

— Эй, ты, деревенщина, как ты посмел вторгнуться в наши владения?

— Я получил повеление Сына неба покарать непокорного подданного! — отвечал Лю Бэй. — Ты осмеливаешься сопротивляться и будешь за это наказан!

Цзи Лин в гневе хлестнул коня и, размахивая мечом, помчался на Лю Бэя.

— Глупец! Брось хвастаться своей силой! — крикнул ему в ответ Гуань Юй и понесся навстречу.

До тридцати раз схватывались они, но без решающего успеха.

— Отдохнем немного! — предложил Цзи Лин.

Гуань Юй вернулся в строй. Через некоторое время Цзи Лин выслал в бой своего помощника Сюнь Чжэна.

— Э, нет, давай сюда самого Цзи Лина! — требовал Гуань Юй. — Я еще покажу ему, кто курица, а кто петух!

— Ты безвестный воин и недостоин сражаться с полководцем Цзи Лином! — отвечал Сюнь Чжэн.

Кровь ударила в голову Гуань Юю. Он бросился вперед и в первой же схватке сбил Сюнь Чжэна с коня. Тогда Лю Бэй повел свою армию в наступление. Цзи Лин потерпел поражение и отступил к Хуаиню. Еще несколько раз он пытался овладеть лагерем противника, но все его попытки были отбиты с большими для него потерями.

Теперь вернемся к Чжан Фэю. Проводив Лю Бэя в поход, он возложил второстепенные дела на Чэнь Дэна, военные же дела решал сам. Однажды он созвал на пир всех сановников и, когда они уселись, обратился к ним с такой речью:

— Уходя в поход, мой старший брат наказывал мне поменьше пить, дабы я не наделал оплошностей. Так вот, сегодня можете пить сколько угодно, а с завтрашнего дня вино будет запрещено всем, ибо вы должны помогать мне охранять город.

И он принялся чокаться со всеми гостями по очереди. Все пили, только Цао Бао отказался.

— Я повинуюсь запрету неба и вина не пью, — заявил он.

— Может ли быть, чтобы воин не пил вина? — загремел Чжан Фэй. — Я хочу, чтобы ты выпил один кубок!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85, 86, 87, 88, 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 103