Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шестое правило волшебника, или Вера павших

ModernLib.Net / Гудкайнд Терри / Шестое правило волшебника, или Вера павших - Чтение (стр. 16)
Автор: Гудкайнд Терри
Жанр:

 

 


      Кэлен прерывисто дышала, стараясь удержать слезы и справиться с ужасом.
      – Ты Искатель. Ты должен найти путь к свободе. И ты обязательно найдешь. Найдешь, я знаю. – Она проглотила комок в горле. – Ты найдешь способ. Знаю, найдешь. Освободишься и вернешься. Как прежде. Ты всегда возвращался. И в этот раз будет так же.
      Лицо Ричарда потемнело и осунулось, черты обострились. – Кэлен, ты должна быть готова жить дальше.
      – Что ты хочешь сказать?
      – Ты должна радоваться тому, что я тоже жив. Ты должна быть готова жить дальше только с этим знанием, и ничем больше.
      – То есть как – и ничем больше?
      В его глазах появилось жуткое выражение: печальное, мрачное, трагическое принятие чего-то. Чего? Ей не хотелось смотреть ему в глаза, но, прижавшись к его груди, ощущая тепло его тела, она не могла отвести от него глаз, когда он заговорил.
      – Думаю, на этот раз все иначе. Ветер швырнул волосы ей в лицо, Кэлен откинула их назад.
      – Иначе?
      – У меня в этот раз какое-то странное, совершенно иное ощущение. В прошлые разы в моем пленении был какой-то смысл, а сейчас получается полная ерунда. Никки затеяла нечто смертельно серьезное. Нечто необычное. Она все продумала и готова была ради этого умереть. Я не стану тебе лгать, чтобы утешить. Что-то подсказывает мне, что на сей раз я, возможно, не найду дороги назад.
      – Не говори так! – Кэлен дрожащими пальцами вцепилась в его рубашку. – Пожалуйста, Ричард, не говори так! Ты должен попытаться! Должен найти способ вернуться ко мне!
      – Я приложу все усилия, в этом можешь не сомневаться. – Он говорил бесстрастно. – Клянусь тебе, Кэлен, пока дышу, я не отступлюсь. Не сдамся. Я буду все время искать способ. Но мы не вправе отметать этот вариант лишь потому, что он болезненный: я могу не вернуться никогда. Ты должна принять тот факт, что тебе, возможно, придется идти дальше без меня. Но ты будешь знать, что я жив, в точности как я буду хранить тебя в моем сердце. В сердце мы принадлежим друг другу, и всегда будем принадлежать. Именно эту клятву мы дали, когда поженились, – любить и почитать друг друга вечно. И ничто не может этого изменить. Ни время, ни расстояние.
      – Ричард... – Кэлен подавила крик, но не могла сдержать слез, струившихся по щекам. – Я не вынесу сознания, что из-за меня ты будешь рабом. Как ты не понимаешь! Как ты не понимаешь, что это со мной сделает? Я убью себя, если придется! Я должна!
      Он покачал головой. Ветер трепал его волосы.
      – Тогда у меня не будет причины от нее бежать. Незачем будет бежать.
      – Тогда тебе и не потребуется бежать, вот и все. Она не сможет удержать тебя.
      – Она сестра Тьмы. – Ричард разжал руки. – Она просто найдет другой способ, и я не буду знать, как с этим бороться. А если тебя не будет в живых, то я и пытаться не стану. Мне будет все равно.
      – Но...
      – Ну как ты не поймешь? – схватил он ее за плечи. – Кэлен, ты должна жить, чтобы у меня был повод хотя бы попытаться от нее уйти!
      – Твоя собственная жизнь – вполне подходящий повод, – возразила она. – Ты должен быть свободным, чтобы помогать людям!
      – Да будь они прокляты! – Он сердито махнул рукой. – Даже те, с кем я вырос, отвернулись от нас. Они пытались нас убить. Не забыла? И страны, сдавшиеся Д'Харе ради объединения, скорее всего не сохранят нам верность, когда увидят воочию полчища Имперского Ордена. В конце концов Д'Хара останется одна. Люди не понимают и не ценят свободы. И не станут сражаться за нее. Они это блистательно доказали в Андерите и в Хартленде, где я вырос. Какие еще нужны доказательства? Я не питаю ложных иллюзий. Большая часть Срединных Земель откажется от своей свободы. Когда люди увидят эти полчища, узнают их жестокость к тем, кто оказывает сопротивление, они откажутся от свободы.
      Ричард отвел взгляд, сожалея о неуместной сейчас вспышке гнева. Его статная фигура, такая высокая на фоне гор и неба, чуть обмякла. Казалось, он тянется к Кэлен в поисках утешения.
      – Единственное, на что я могу надеяться, это вернуться к тебе. – Теперь он почти шептал. – Кэлен, пожалуйста, не лишай меня этой надежды. Это единственное, что у меня осталось.
      Кэлен смотрела на бегущую по лугу лисицу. Длинный пушистый хвост развевался, лисица шарила по траве в поисках грызунов. Следя за ней взглядом, Кэлен краем глаза увидела “Сильную духом”, гордо стоящую на подоконнике. Ну как она может отпустить мужчину, вырезавшего для нее такое чудо?
      Но Кэлен знала, что может – ведь сейчас он просит об этом, и она не способна ему отказать.
      – Хорошо, Ричард, – тихо сказала она. – Я не сделаю ничего такого, о чем ты будешь жалеть. Я стану ждать тебя. Я все выдержу. Я тебя знаю. Ты никогда не сдашься. Ты знаешь, что я в тебя верю. Когда ты уедешь – а ты уедешь, – я стану ждать тебя, а потом мы снова будем вместе. А в сердце мы всегда будем вместе. Для нашей любви не имеют значения ни время, ни расстояние.
      Ричард прикрыл глаза и нежно поцеловал ее в лоб, потом взял прижатую к его груди руку и перецеловал пальцы. Тут Кэлен поняла, насколько важно для него ее обещание.
      Она быстро сняла с шеи кулон, тот самый, что подарила ей на свадьбу Шота. Этот кулон обладал магическими противозачаточными свойствами. Она вложила кулон Ричарду в ладонь. Он недоуменно нахмурился, глядя на маленький темный камешек на золотой цепочке.
      – А это зачем?
      – Пусть он хранится у тебя. – Кэлен откашлялась, пытаясь совладать с голосом, но смогла лишь прошептать: – Я знаю, чего она от тебя хочет... что она заставит тебя делать.
      Он покачал головой:
      – Нет, это не то, что... Я не возьму... – Он проговорил это так, словно, отказываясь от кулона, каким-то образом отвергал такую возможность.
      Кэлен прижала ладонь к его щеке. Глаза ей застилали слезы.
      – Пожалуйста, Ричард. Пожалуйста, возьми. Ради меня. Я не вынесу мысли, что другая женщина будет вынашивать твое дитя. – “Или самой мысли о том, как его будут зачинать”. Но этого она вслух не сказала. – Особенно после...
      Ричард отвел глаза.
      – Кэлен... – Ему не хватало слов.
      – Просто сделай это ради меня. Возьми. Пожалуйста, Ричард. Я выполню твою просьбу. Пожалуйста, выполни и ты мою. Я не вынесу мысли, что у этой мерзкой твари будет от тебя ребенок. Ребенок, который должен быть моим. Как ты не понимаешь? Как я смогу любить кого-то, кого заранее ненавижу? И как я смогу ненавидеть кого-то, кто будет частью тебя? Пожалуйста, Ричард, не допусти этого.
      Холодный ветер трепал волосы Кэлен. Казалось, вся ее жизнь рассыпается в прах. Она не могла поверить, что такое радостное, мирное и красивое место, место, где она вернулась к жизни, – станет местом, где у нее отнимут все.
      Ричард быстро протянул ей кулон, будто тот мог его укусить. Темный камень свисал на цепочке с его пальцев, мерцая в сером свете.
      – Кэлен, не думаю, что вся затея ради этого. Правда, не думаю. Но даже .если так, она может попросту отказаться его надеть и пригрозит убить тебя, если я не...
      Кэлен сняла цепочку с его пальца и снова вложила ему в ладонь. Темный камешек блестел под тоненькой цепочкой, свернувшейся змейкой. Кэлен закрыла ему ладонь и сжала обеими руками.
      – Ты сам сказал, что мы не должны отвергать какие-то варианты только потому, что мысль о них слишком болезненна.
      – Но если она откажется...
      – Если наступит время, когда она от тебя этого потребует, ты должен убедить ее надеть кулон. Обязан. Ради меня. Мне и так больно думать, что она может вот так взять мою любовь, моего мужа, но бояться еще и...
      Его большая ладонь была такой теплой, родной и успокаивающей. Она давилась слезами. Ей ничего не оставалось – только умолять.
      – Пожалуйста, Ричард...
      Он плотно сжал губы, кивнул и сунул кулон в карман.
      – Сомневаюсь, что это входит в ее намерения, но если до этого дойдет, то даю слово: она кулон наденет. Кэлен, всхлипнув, прижалась к нему. Ричард взял ее под руку.
      – Пошли. Надо спешить. Мне еще нужно собраться. У меня осталось всего несколько минут, я пойду короткой дорогой и догоню ее на вершине, но времени мало.

Глава 23

      Кэлен видела сквозь слезы Кару. Облаченная в красную кожу, Морд-Сит стояла в дверях их спальни к наблюдала, как Ричард торопливо кидает вещи в мешок. Кэлен кивала, когда Ричард давал Каре короткие указания. Они уже пришли к самому главному соглашению и, похоже, оба боялись сказать что-то еще.
      Слабый свет, проникавший сквозь маленькое оконце, практически не рассеивал царивший в спальне полумрак. Комната напоминала темницу. Одетый в темное Ричард походил на тень. Сколько раз Кэлен, прикованная к постели, так и думала об этой комнате – как о своей темнице. Теперь тут царил едва ли не ощутимый дух темницы, только вместо затхлой вони каменных застенков пахло смолой.
      Кэлен смотрела, как Ричард укладывает черные штаны, черную рубашку, черную с золотом тунику, серебряные браслеты, пояс с кошелями и золотой плащ в мешок. На нем был простой наряд лесного проводника – сейчас переодеваться некогда. Кэлен надеялась, что очень скоро он сможет сбежать и снова наденет облачение боевого чародея, чтобы повести их в бой против Ордена.
      По каким-то не вполне понятным причинам Ричард стал ключевой фигурой в их борьбе. Кэлен знала, что его отношение к происходящему правильное. Люди сами должны захотеть сражаться за себя, да свою свободу, а не просто следовать за вождем.
      Засовывая в мешок вещи и всякую мелочь, Ричард говорил Кэлен, что, возможно, ей удастся разыскать Зедда. У старого волшебника могут быть кое-какие соображения. Она кивнула, сказала, что постарается, но сама прекрасно знала:
      Зедд ничего сделать не сможет. Этот жуткий треугольник не разрушит никто, Никки об этом позаботилась. Ричард просто дарил ей надежду – единственное, что он мог сейчас ей подарить.
      Кэлен не знала, куда девать руки. Она стояла, ломая пальцы, а из глаз лились слезы. Нужно что-то сказать, что-то важное, пока еще есть возможность, но ничего не приходило на ум. Она знала: Ричард понимает ее чувства, видит, что у нее на сердце, и никакие слова ничего тут не добавят.
      Ощущение рока заполняло комнату. Рок присутствовал здесь, как мрачный стражник, поджидающий, чтобы забрать Ричарда, увести его прочь. Рок ждал – неумолимый, неуязвимый, равнодушный.
      Когда Кара отошла от двери, Ричард достал из кожаного мешка горсть золотых и серебряных монет. Торопливо ссыпав половину обратно, он протянул оставшуюся часть ей.
      – Возьми. Может пригодиться.
      – Я Мать-Исповедница. Мне не нужно золото. Ричард бросил деньги на кровать, не желая тратить время на споры.
      – Заберешь какие-нибудь фигурки? – спросила Кэлен. Дурацкий вопрос, но надо же как-то заполнить гнетущее молчание, а больше ничего не приходит в голову.
      – Нет. Они мне не нужны. Когда станешь смотреть на них, думай обо мне и помни, что я тебя люблю. – Он скатал одеяло, завернул в промасленную холстину и привязал кожаным шнуром к мешку. – Если захочу, я всегда смогу вырезать новую.
      Кэлен протянула ему кусок мыла.
      – Мне не нужны резные фигурки, чтобы помнить о твоей любви. Я и так буду помнить. Вырежи что-нибудь такое, чтобы Никки поняла – ты должен быть свободен.
      Ричард посмотрел на нее с мрачной улыбкой.
      – Я позабочусь о том, чтобы она твердо усвоила: я никогда не сдамся ни ей, ни Ордену. Резные фигурки не понадобятся. Она считает, что всего добилась, но ей предстоит убедиться, что я плохой попутчик. – Ричард ткнул кулаком в мешок, утрамбовывая содержимое. – Просто отвратительный.
      В комнату влетела Кара с несколькими узелками и быстро положила их на кровать.
      – Я собрала для вас кое-какую еду, Магистр Рал. То, что пригодится в путешествии: вяленое мясо, вяленую рыбу, немного риса и бобов. А... А сверху я положила буханку хлеба, который сама испекла. Вы уж съешьте сперва его, пока он свежий.
      Поблагодарив, Ричард положил узелки в мешок. Хлеб он, прежде чем убрать, поднес к носу и с удовольствием понюхал, благодарно улыбнувшись Каре.
      Ричард выпрямился. Он больше не улыбался. С таким выражением, будто собирается совершить последнее, страшное действо, он стянул через голову перевязь. Взял серебряно-золотые ножны в левую руку, правой вытащил из ножен Меч Истины. Костяшки пальцев побелели.
      Клинок издал неповторимый металлический звон, возвещая о том, что свободен.
      Ричард закатал рукав и полоснул мечом по предплечью. Кэлен вздрогнула. Она не знала, случайно он рассек руку так глубоко или нарочно. И заледенела, вспомнив, как точно работал Ричард любым острым предметом.
      Он повернул лезвие и обмакнул в кровь с обеих сторон. Он купал клинок в крови, давая ему отведать чуть-чуть и еще больше, разжигая в нем аппетит. Кэлен не понимала, что он делает и зачем, но это был пугающий ритуал. Она пожалела, что Ричард не извлек меч раньше и не зарубил Никки. Уж ее-то крови Кэлен бы не испугалась.
      Ричард взял ножны и убрал. Меч Истины на место, провел ладонью по всей длине меча и схватил ножны посредине, а потом склонил голову, не отрывая глаз от золотого и серебряного блеска, и повернулся к Кэлен.
      Он поднял голову – в его глазах плескалась смертельная ярость магии. Ричард вызвал чудовищную ярость меча, призвал ее – а потом убрал. Кэлен никогда еще не видела, чтобы он так поступал.
      Ричард протянул ей меч. Сухожилия на запястье напряглись. Сквозь кровь виднелись белые костяшки пальцев.
      – Возьми его, – проговорил он хриплым голосом, выдающим внутреннюю борьбу.
      Кэлен, как зачарованная, взяла меч. На мгновение, пока Ричард не отнял окровавленную руку, она испытала резкий толчок, будто ее притянуло к мечу яростным гневом, подобного которому она никогда не испытывала. Она была почти готова увидеть сноп искр. От холодной стали исходила такая эманация ярости, что Кэлен чуть не рухнула на колени. В этот момент она вполне могла бы выронить меч, будь у нее возможность разжать руки. Только она не могла.
      Как только Ричард убрал руку, меч в ножнах тут же утратил свою жгучую ярость и стал неотличим от любого другого.
      Ричард предостерегающе поднял палец. Опасная магия все еще плескалась в его взоре. Желваки на скулах напряглись и отчетливо проступили под кожей.
      – Не доставай этот меч, – прохрипел он, – пока не дойдет до спасения твоей жизни. Ты знаешь, что это оружие творит с человеком. Не только с тем, кто ощущает на себе силу его клинка, но и с тем, кто носит ножны.
      Кэлен, захваченная его пронзительным взглядом, смогла лишь кивнуть. Она отчетливо помнила, как Ричард впервые убил этим мечом человека. В тот первый раз, когда он научился убивать, он сделал это, чтобы защитить ее.
      Первое соприкосновение с магией меча едва не убило самого Ричарда. Ему пришлось выдержать страшную битву с собой, чтобы научиться управлять этим волшебным ураганом, именуемым Меч Истины.
      Даже без магии меча глаза Ричарда могли излучать неумолимую угрозу. Кэлен могла припомнить несколько случаев, когда его хищный взор сам по себе заставлял замолчать целый зал народа. Мало что могло напугать больше, чем выражение этих глаз. Сейчас эти глаза жаждали сеять смерть.
      – Будь в ярости, если придется воспользоваться этим мечом, – прорычал он. – В сильной ярости. В этом – твое единственное спасение.
      Кэлен сглотнула.
      – Понимаю, – кивнула она. – Я помню. Праведный гнев был единственной защитой от жгучей боли, которую взимал меч в виде платы за услуги.
      – Жизнь или смерть. Больше никаких поводов. Я не знаю, что может произойти, и желательно, чтобы ты как можно дольше пребывала в неведении. Но лучше так, чем оставить тебя вообще без защиты. Я дал ему вкусить крови, а потому он появится из ножен оголодавшим, он будет... в кровавой ярости.
      – Я понимаю.
      Его глаза успокоились.
      – Мне очень жаль, что я взваливаю на тебя ответственность за это страшное оружие, но это единственная защита, которую я могу тебе предложить.
      – Мне не придется им воспользоваться. – Кэлен ласково коснулась его руки.
      – Добрые духи, надеюсь, что нет. – Ричард оглянулся, в последний раз обводя взглядом комнату, затем посмотрел на Кару. – Мне пора идти.
      Морд-Сит не обратила на его слова внимания.
      – Дайте мне сначала вашу руку.
      Ричард увидел, что она держит бинты и, не возражая, протянул окровавленную руку. Кара быстро промыла рану влажной тряпицей и забинтовала.
      Когда она закончила, Ричард поблагодарил ее. Кара разорвала конец и, обмотав получившиеся хвостики вокруг запястья, завязала в узел.
      – Часть пути мы пройдем с вами.
      – Нет. Вы остаетесь здесь. – Ричард опустил рукав. – Не хочу рисковать.
      – Но...
      – Кара, я хочу, чтобы ты защищала Кэлен. Доверяю ее тебе. Знаю, ты меня не подведешь.
      В огромных блестящих от слез голубых глазах отражалась такая боль, которую – Кэлен была уверена – Кара никогда не позволила бы увидеть никому.
      – Клянусь защищать ее так, как защищала бы вас, Магистр Рал, если вы клянетесь уйти и вернуться. Ричард сверкнул улыбкой.
      – Я Магистр Рал. Нет нужды напоминать тебе, что я выбирался и из худших переделок. – Он чмокнул ее в щеку. – Кара, клянусь, что никогда не оставлю попыток освободиться. Даю тебе слово.
      Кэлен понимала, что на самом деле он вовсе не пообещал Каре того, чего та хотела. Он ни за что не будет давать обещания, которое не в состоянии сдержать.
      Наклонившись, он придвинул мешок.
      – Пора идти. – Он затянул завязки. – Мне нельзя опаздывать.
      Пальцы Кэлен сжались на его руке, Кара положила руку ему на плечо. Обернувшись, Ричард схватил Кэлен за плечи.
      – А теперь послушай меня. Я хочу, чтобы вы оставались здесь, в этом домике, в этих горах, где вам ничто не грозит, но сильно сомневаюсь, что вас тут удержит что-нибудь, кроме моего предсмертного желания. По крайней мере пробудьте здесь еще дней пять-шесть, на случай, если я до чего-нибудь додумаюсь и удеру от Никки. Может, она и сестра Тьмы, но и я уже не новичок в магии. Я и прежде удирал от весьма могущественных людей. Я отправил в подземный мир Даркена Рала. Побывал в Храме Ветров по ту сторону завесы, чтобы остановить чуму. Я вылезал и из худших передряг, Кто знает, может, это куда проще, чем кажется на первый взгляд. Если мне удастся от нее сбежать, я вернусь сюда. Подождите хотя бы немного. Если же мне пока не удастся отделаться от Никки, постарайтесь найти Зедда. У него могут быть какие-нибудь соображения по этому поводу. Когда мы его видели в последний раз, с ним была Энн. Она – аббатиса сестер Света и знала Никки много лет. Возможно, она вспомнит что-то, что в сочетании с изобретательностью Зедда сможет помочь.
      – Ричард, не беспокойся за меня. Просто позаботься о себе. Я буду ждать тебя, когда бы ты ни вернулся, а ты приложи все усилия, чтобы отделаться от Никки. Мы подождем тебя тут несколько дней. Обещаю.
      – Я присмотрю за ней, Магистр Рал. Не тревожьтесь за Мать-Исповедницу.
      Ричард кивнул и снова повернулся к Кэлен. Нахмурившись, он крепче сжал ее плечи.
      – Я знаю тебя, знаю, что ты чувствуешь, но ты должна выслушать меня. Время еще не пришло. Возможно, оно вообще никогда не придет. Ты можешь считать, что я ошибаюсь, но если закроешь глаза на реальность происходящего, если будешь считать, что реальность такова, какой тебе хотелось бы ее видеть, тогда нам нет смысла надеяться на встречу, потому что мы не встретимся никогда. Мы все умрем, и дело борьбы за свободу умрет тоже. – Он наклонился ближе: – В первую очередь запомни вот что: наши войска ни при каких обстоятельствах не должны атаковать основные силы Ордена. Если они... Если ты бросишься на главные силы имперцев, думая, что победишь, это погубит наши армии. И тогда – конец всему. Всякие надежды на свободу, всякие надежды сокрушить Орден будут потеряны для грядущих поколений. Так же и с Никки мы должны прежде всего думать, пользоваться разумом, а не ввязываться в драку, иначе умрем оба. Ты обещала мне, что не попытаешься покончить с собой. Не изменяй клятве!
      Все это казалось сейчас совершенно не важным. Единственное, что было важно, – она теряет его. Кален охотно отдала бы весь мир на растерзание волкам, только бы сохранить Ричарда.
      – Хорошо, Ричард.
      – Обещай мне. – Его пальцы причиняли боль. Он встряхнул ее. – Я не шучу. Ты пустишь все псу под хвост, если не прислушаешься к моим словам. Ты уничтожишь надежду всего человечества на ближайшие пятьдесят поколений. Ты можешь оказаться той, кто уничтожит свободу и обрушит на весь мир темные времена. Обещай мне, что не сделаешь этого.
      В голове Кэлен роились мириады мыслей. Она посмотрела ему прямо в глаза и услышала, как произносит:
      – Обещаю, Ричард. Пока ты не позволишь, мы не будем напрямую атаковать.
      Казалось, с его плеч свалилась огромная тяжесть. Лицо осветилось улыбкой, и он привлек ее к себе. Его пальцы пробежали по ее волосам и погладили по голове, а Кэлен подставила губы для поцелуя. Она обняла его за плечи, прижимаясь изо всех сил. Это длилось лишь мгновение, но в это мгновение они были счастливы.
      Слишком скоро и объятия, и поцелуй прервались. Ричард наспех обнял Кару и забросил мешок за спину. В дверях спальни он обернулся:
      – Я люблю тебя, Кэлен. Никого не любил до тебя и не полюблю после. Только ты. – Его глаза говорили то же самое.
      – Ты для меня – все, Ричард. Ты знаешь.
      – Тебя я тоже люблю, Кара, – подмигнул он Морд-Сит. – Позаботься о ней и о себе до моего возвращения.
      – Непременно, Магистр Рал. Даю вам слово как Морд-Сит.
      Он криво усмехнулся:
      – Я беру твое слово как Кары, – и исчез.
      – Я тоже люблю вас, Магистр Рал, – прошептала Кара в пустой дверной проем.
      Кэлен с Карой выскочили в центральную комнату и встали в дверях, глядя, как он бежит через луг.
      Кара сложила ладони рупором.
      – Я тоже вас люблю, лорд Рал! – прокричала она. Ричард обернулся и помахал на бегу, показывая, что услышал.
      Они стояли и смотрели, как темная фигура Ричарда плавно мчится по желтой траве, удаляясь прочь. Перед тем как исчезнуть среди деревьев, он остановился и обернулся. Кэлен обменялась с ним последним взглядом. Взглядом, который сказал все. Ричард повернулся и исчез в лесу.
      Кэлен, не в силах больше сдерживаться, рухнула на колени, а потом осела на пятки. Уронив лицо на руки, она беспомощно рыдала над тем, что казалось ей концом света.
      Кара присела на корточки, обняла ее рукой за плечи. Кэлен было ненавистно, что Кара видит ее рыдающей. Когда Кара молча прижала ее голову к плечу, она ощутила отстраненную признательность.
      Кэлен не знала, сколько просидела на пороге, рыдая, в белом платье Матери-Исповедницы. Наконец она совладала с собой. Сердце погрузилось в безнадежную тоску. Каждый миг казался невыносимым. Перед ней стояло мрачное будущее – огромная пустыня страданий.
      Наконец она подняла голову и оглянулась. Без Ричарда дом опустел. Теперь это мертвое место.
      – Что ты хочешь сделать, Мать-Исповедница? Становилось темно. Уже закат? Или тучи сгустились? Кэлен не знала. Она вытерла глаза.
      – Давай-ка начнем собирать вещи. Мы пробудем тут еще несколько дней, как просил Ричард. А потом все, что не смогут нести лошади и что может испортиться, лучше закопать. Надо будет заколотить окна. Мы закроем дом плотно и надежно.
      – На случай, если когда-нибудь вернемся в этот рай? Кэлен кивнула, оглядываясь по сторонам и отчаянно пытаясь сосредоточиться на предстоящей работе. Она знала, что хуже всего придется ночью, когда она будет лежать в постели одна. Когда его с ней не будет.
      Долина казалась теперь потерянным раем. Кэлен никак не могла поверить, что Ричарда действительно здесь нет. Все было так, как будто он просто пошел ловить рыбу или собирать ягоды. Или исследует горы.
      – Да, на случай, если вернемся. Тогда здесь снова будет рай. По-моему, когда Ричард вернется, рай будет где угодно.
      Кэлен заметила, что Кара не отвечает, глядя в дверной проем.
      – Что, Кара?
      – Магистра Рала нет.
      – Я знаю, это больно. Кара, – ласково сказала – Кэлен, коснувшись ее плеча, – но мы должны думать о...
      – Нет. – Кара посмотрела на нее. Взгляд ее был странно тревожным. – Нет, я не об этом. Я больше не чувствую его. Не чувствую узы с Магистром Ралом. Я знаю, где он – идет по тропинке к перевалу, – но не чувствую его. – Она была близка к панике. – Добрые духи, это все равно что ослепнуть! Я не знаю, как его найти! Я не могу найти Магистра Рала!
      В первый момент Кэлен испугалась, что он упал и разбился или Никки убила его. Усилием воли она отбросила от себя эти мысли.
      – Никки знает об узах. Скорее всего она прибегла к магии, чтобы скрыть их или нарушить.
      – Да-да, скрыла. – Кара покатала в пальцах эйджил. – Должно быть, так. Я по-прежнему чувствую эйджил, следовательно, знаю, что лорд Рал жив. Узы целы... Но я не чувствую их, не могу определить, где он.
      Кэлен облегченно вздохнула.
      – Значит, так оно и есть. Никки не желает, чтобы за ней следовали, вот и затуманила узы магией.
      Кэлен сообразила, что теперь для защиты от сноходца людям придется просто верить в Ричарда, не ощущая волшебных уз. Они должны будут сохранять эту веру в сердце, чтобы выжить.
      Смогут ли они? Смогут ли верить просто так? Кара смотрела в дверной проем, за луг, туда, где в лесу исчез Ричард. Лиловое небо над серо-голубыми горами окрасилось оранжевыми полосами. Снежные шапки на вершинах опускались все ниже. Надвигалась зима. Если Ричарду не удастся в течение нескольких дней сбежать и вернуться, Кэлен с Карой должны будут поспешить, чтобы уехать до наступления зимы.
      Ее вновь охватило чувство утраты и скорби, на глаза навернулись слезы. Кэлен отправилась в спальню, чтобы снять платье Матери-Исповедницы. Пора готовить дом к зиме, пора собираться.
      Едва Кэлен стянула с себя платье, как в дверях возникла Кара.
      – И куда мы направимся, Мать-Исповедница? Ты сказала, что мы отсюда уедем, но не сообщила куда.
      Кэлен увидела стоящую на окне “Сильную духом” с прижатыми к бокам кулаками и гордо вскинутой головой. Взяв статуэтку, она провела по ней пальцем.
      Глядя на статуэтку, касаясь ее, ощущая излучаемую ею силу, Кэлен постепенно обретала решимость. Другой рукой она коснулась Меча Истины и усилием воли обратила обуревающее ее отчаяние в жгучую ярость.
      – Мы идем, чтобы уничтожить Орден.
      – Уничтожить Орден?
      – Эти твари убили мое нерожденное дитя, а теперь отняли Ричарда. Я заставлю их об этом пожалеть тысячи раз. Миллионы раз. Когда-то я дала клятву – “никакой пощады Ордену”. Время пришло. Если единственный способ вернуть Ричарда -перебить их всех до единого, значит, быть посему.
      – Ты поклялась Магистру Ралу.
      – Ричард не говорил о том, что их нельзя убивать. Он только сказал, как этого делать не надо. Моя клятва не позволит мне вонзить меч им прямо в сердце, но вовсе не возбраняет нанести тысячи порезов, чтобы они истекли кровью. Я не нарушу клятвы, просто перебью их всех до одного.
      – Мать-Исповедница, ты не должна этого делать.
      – Это почему?
      Голубые глаза Кары угрожающе сверкнули.
      – Ты должна оставить половину мне.

Глава 24

      Ричард только раз обернулся на бегу и посмотрел на Кэлен. Она стояла в дверях, в белом платье Матери-Исповедницы, с длинными распущенными волосами. Стояла – воплощением женственности, прекрасная, как в тот день, когда он впервые увидел ее. На мгновение их взгляды встретились. Ричард был слишком далеко и уже не видел ее зеленые глаза, такие ясные и лучистые, что при взгляде на них сердце у него то замирало, то убыстряло свой бег.
      Он знал, что время поджимает. Как бы ни хотелось ему и дальше смотреть на Кэлен, времени не оставалось. Ее жизнь висит на волоске. Выбора нет. Повернувшись, Ричард углубился в лес.
      Он довольно часто ходил этой тропой и знал, где можно бежать, а где следует передвигаться осторожно, но теперь было не до осторожности.
      Ричард мчался по лесу. Роившиеся в голове мысли лишь бередили раны. Впервые он чувствовал себя в лесу чужим – бессильным, ничтожным, потерявшим надежду. Голые ветви деревьев скрипели на ветру, они стонали и трещали, словно оплакивая его уход. Ричард бежал вперед и старался больше ни о чем не думать.
      Он взбирался все выше и выше, и теперь лиственные деревья сменились елями и пихтами. Дыхание толчками вырывалось из груди. Над верхушками деревьев свистел ветер, будто гнал его из самого счастливого места в мире. Островки мха походили на свадебные торты, сделанные из чего-то ярко-зеленого, сверкали крошечными Шоколадными иголочками семян.
      Ричард перепрыгнул по валунам через ручей. Ниже по склону ручеек-уходил под камни, рокотом возвещая огромным дубам о приближении Ричарда, спешившего навстречу неволе. В тусклом сероватом сумраке он не заметил красноватые корни кедра, споткнулся, рухнул лицом на тропинку. Последнее унижение – после суда и приговора к изгнанию.
      Лежа на истлевшей листве, сухих ветках и лесном мусоре, Ричард размышлял, не лучше ли остаться так навсегда. Просто лежать и ждать конца. Холодный ветер заморозит его, пауки, змеи и волки обгрызут с костей плоть, земля и деревья поглотят останки, не оставив никаких следов его пребывания в этом мире.
      Посланец, чьих слов никто не захотел услышать.
      Вождь, пришедший слишком рано.
      Не лучше ли положить всему конец – и пусть смерть заберет их обоих, упокоит с миром и покончит со всем.
      Деревья презрительно взирали на него, выжидая, что предпримет ничтожный человек, хватит ли у него смелости подняться на ноги и встретить то, что его ждет. Ричард и сам этого не знал.
      В это бесконечное мгновение смерть казалась самым простым исходом, куда менее болезненным.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49