Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Миссия Земля - План вторжения

ModernLib.Net / Хаббард Рон Лео / План вторжения - Чтение (стр. 25)
Автор: Хаббард Рон Лео
Жанр:
Серия: Миссия Земля

 

 


      Девушка, казалось, окончательно упала духом. Я был очень удивлен, заметив, что она краснела, когда охранник обыскивал ее особо интимные места. Обычно проститутки ко всему относятся с полным безразличием. Да и чего ждать от этих отбросов?
      Во время езды на попутном грузовике вид у нее был окончательно перепуганный. Может быть, она никогда ранее не ездила на грузовиках? Нет, бывали, конечно, случаи, и нередко, когда проститутка, взятая в крепость, вообще не возвращалась: либо она умирала от переутомления, либо ее убивали просто так, для развлечения. Но как эта девушка могла бы узнать о таких случаях? Ведь по волтариански она не понимает, а по своему и спросить-то не может после операции.
      Когда мы наконец прибыли к Замку Мрака, она вообще не хотела вылезать из машины! Мне пришлось влепить ей пару затрещин и силой выволочь ее из машины, а потом еще и потратить немало усилий на то, чтобы просто поставить эту дрянь на ноги. Под конец я наградил ее несколькими пинками и заставил нести ящик. И все равно мне пришлось весьма энергично подталкивать ее в спину, чтобы заставить идти вперед. Тут только мне стало ясно — меня обжулили! Эта девушка была из тех неподдающихся, от чьих услуг посетители обычно отказываются. Значит, эту девицу мне всучили потому, что она для хозяев была совершенно бесполезной! Ну ладно, я уже предусмотрительно отомстил им. Начальница борделя вылетит оттуда, как только попытается всучить кому-нибудь полученную у меня полусотню. Ситуация позабавила меня. Неприятность за не приятность — честная сделка!
      Но одна неприятность влечет за собой другую. Дежурный — желтокожий клерк — долго возился, просматривая списки заключенных. Нужно сказать, что с отчетной документацией дела в Замке Мрака обстоят из рук вон плохо — ведь заранее известно, что отсюда никто никогда не выходит, так чего особенно стараться? Но чтобы вообще не осталось никаких следов о принятых заключенных — это даже для Замка вещь незаурядная. Я назвал ему примерную дату и час. И все равно — никаких следов. Я уж почти поверил, что они вообще никогда не поступали сюда, но тут желтокожий клерк обратил внимание на довольно существенную деталь.
      — Военные, говорите? Нужно было сразу так и сказать, и я не стал бы терять зря время на поиски. В таком случае они должны содержаться в военном блоке.
      После мучительных поисков, расспросов, путешествия на лифтах и по запутанным переходам, когда не раз приходилось спускаться на самые глубокие горизонты, а потом вновь возвращаться наверх — и все это время я вынужден был затрачивать массу усилии, чтоб тащить эту паскудную девицу за собой, — я оказался в новом отсеке подвалов Замка Мрака, штабное помещение которого, как оказалось, располагалось даже ближе к входу, чем то, в которое я попал вначале. Да, в Замке Мрака затеряться проще простого.
      В конце концов, я оказался в караульном помещении. Двадцать четыре охранника, одетых по форме, в защитных касках, довольно живописной картиной предстали моему взору. Одни играли в кости, другие откровенно похрапывали. У офицера был достаточно непрезентабельный вид — да и чего иного можно ожидать от Аппарата! Повидимому, это была дневная смена охранников, присланная сюда из лагеря. Никто из них не мог считаться профессиональным тюремщиком. К приведенной мной девушке офицер не проявил никакого интереса — скорее всего он предпочитал мальчиков. Похоже, его не интересовало ничто на свете, кроме того, как бы поскорее отбыть свою двенадцатичасовую смену и вернуться благополучно в лагерь, чтобы там предаться своему пороку. Из разговора с ним выяснилось, что примерно лет сто назад здесь произошло нечто вроде восстания заключенных. Взбунтовались военные рядового и унтерофицерского состава, и поэтому теперь все задержанные рядовые и лица младшего командного состава направлялись в специально отведенные для военных блоки. Все это он, зевая, объяснил мне. Я назвал ему количественный состав, день и час, когда интересующие меня заключенные должны были поступить сюда. Он при этом поглядывал на часы, как бы давая понять, что я легкомысленно трачу его драгоценное время на всякие пустяки.
      — Мне целых два часа придется пробыть в этой вонючей дыре, — неожиданно пожаловался он.
      Потом он нехотя порылся в бумагах и нашел наконец приемную ведомость под какими-то брошенными металлическими деталями. Так же неторопливо он уселся за стол и принялся изучать список. Он с недоумением покачивал головой, и я уже стал склоняться к тому, что они и в самом деле не поступили сюда, как вдруг он ткнул пальцем в одну из страниц.
      — Вы неверно назвали дату, — проговорил он с упреком, — Ошиблись на целых сорок восемь часов. Вот они, все внесены в списки, как и положено, но прибыли они на два дня позже указанной вами даты. Вам бы следовало получше вести учет!
      Можно подумать, что это я отвечаю за состояние их документации!
      — Они были направлены в блок номер пять. Никаких других данных о них я вам сообщить не могу. И не потому, что данные секретные, а просто потому, что их здесь у меня нет. «Двадцать человек, — говорится здесь, — военные, потенциально опасные. Содержать под стражей вплоть до особого распоряжения». Ни о каких особых распоряжениях здесь нет никаких сведений, следовательно, они и сейчас находятся здесь. Джимп! — окликнул он развалившегося в кресле унтера. — Покажи этому парню, где у нас пятый блок.
      Я подметил, что ни один из них даже мельком не глянул на проститутку. Скорее всего их ежедневно привозили сюда из лагеря и отвозили обратно. Это очень хорошо. Экипаж, который сидит сейчас у них, оказался в значительно худших условиях, чем в обычных тюремных блоках, где можно покупать кое-какие вещи или продукты у тюремщиков. И если даже они сумеют воспользоваться принесенными мною деньгами, то рано или поздно обнаружится, что деньги фальшивые. А возможно, эти здоровые охранники просто поубивают их, если те попробуют всучить им фальшивки. Меня особенно приободрили грозные защитные шлемы.
      Я толчком заставил проститутку следовать за Джимпом. Мы прошли какой-то совершенно черный туннель, после чего он остановился и указал вперед.
      — Это где-то там, — сказал он и оставил нас.
      Местечко это очень действовало мне на нервы. Я расстегнул кобуру стенгана, проверил, легко ли выходит нож из ножен на загривке, и нащупал бластер в кармане. Большинство осветительных пластин здесь успело уже давно перегореть. Слышно было, как где-то струилась вода. Какое-то крупное насекомое выскочило из пролом ленной двери камеры, одним только видом перепугав меня чуть ли не до смерти. Окрестные камеры с их черными стенами были сейчас пустыми, если не считать костей, оставшихся от прежних узников. Все это совсем не походило на ту часть подвалов, куда был помещен Хеллер. Если судить по царящим здесь порядкам, то военные блоки были не такими уж и военными! Это очень здорово, что я так предусмотрительно обовсем позаботился. Да, мертвые экипажи не склонны к болтовне.

ГЛАВА 3

      Взгляд мой остановился на прутьях решетки в самом конце прохода. Вот они! Наконец-то я их отыскал. Похоже, здесь был весь экипаж — все двадцать человек в полном составе. Одежду их, естественно, уже успели разворовать, и поэтому все они были совершенно голыми. Они разместились кто как мог на каменных плитах. Но при всем этом нельзя сказать, чтобы они производили впечатление полностью деморализованных. И я сразу подметил причину: посреди камеры высилась куча костей каких-то мелких животных, а кроме того, по черным камням мрачной тюремной стены стекал ручеек невесть откуда просачивающейся воды.
      Я прежде всего затолкал проститутку в ближайшую к ним пустую камеру. Стоило придержать ее про запас, чтобы преподнести им сюрприз.
      Я решил держаться с ними строго и поделовому.
      — Кто здесь у вас за старшего? — крикнул я, вплотную приблизившись к прутьям решетки.
      Высокий мрачный парень поднялся с каменного выступа и приблизился к решетке.
      — А вы кто такой? — спросил он.
      Да, они здесь не так-то уж и сломлены! Ну что ж, я сразу подметил, что они тут жрали какую-то живность, а кроме того, могли собирать струящуюся по стене воду. Охранников они скорее всего видели не более раза в день, но среди заключенных вполне мог найтись кто-то, кто поддерживал в них мужество.
      Я решил, что лучше всего с ними будет держать себя строго повоенному.
      Попрошу вас назвать номер вашего патрульного корабля, — не пускаясь в объяснения, потребовал я.
      Ага, значит, вам известно, что мы флотский экипаж, — тут же отметил высокий. — А знаете ли вы, что будет, когда командование Флота его величества дознается, что тут с нами вытворяют?
      Ну-ну, — сказал я. — Я пришел, чтобы помочь вам. Поэтому нечего разговаривать со мной в таком тоне, дорогой. Назовите номер корабля, свое имя и звание.
      Скажи ему. Все равно это им известно, — сказал, ктото из тех, что остались на своих местах.
      Человек, стоявший у решетки, в ответ пожал плечами:
      — Командир экипажа Соме, патрульный корабль Флота его величества Б44А539Г. А кто вы такой и где мы находимся?
      Значит, они не знают, где находятся. Отлично.
      В подобных ситуациях существует два подхода, обеспечивающих достижение цели: можно попытаться вести дело на дружеской ноге, а можно и просто выложить сразу что тебе нужно и как следует поторговаться. Завоевывать дружеское расположение — дело довольно канительное.
      — В обмен на определенную информацию я могу кое-что дать и вам. Короче говоря, я могу дать вам нечто такое, что значительно облегчит ваше пребывание здесь. Только не торговаться! У меня не такто много времени.
      Теперь и остальные поднялись один за другим со своих мест и образовали за спиной стоящего у решетки полукруг. Я отошел немного назад и в сторону, где стоял мой «волшебный ящик», и достал из него фальшивые банкноты — не все, разумеется. Девушку я попрежнему не показывал им. Вернувшись, я небрежно помахал в воздухе пачкой денег:
      — Если вы честно расскажете все, что вам известно о некоем Джеттеро Хеллере, военном инженере, который был вместе с вами в последнем разведывательном рейсе, деньги эти — ваши.
      Командир экипажа отошел в глубь камеры. Заключенные сгрудились вокруг него и, склонив друг к другу головы, шептались довольно продолжительное время. По тому, как вел себя каждый из них, я мог составить себе представление об их должностях и званиях. Патрульные корабли Флота не имеют в составе своих команд офицеров — слишком много, патрульных кораблей, чтобы укомплектовывать их все офицерами. Капитан на таком судне называется «командиром экипажа». В его подчинении находятся два младших командира на должностях пилотов, один — на должности механика и еще не сколько человек, ведающих финансами, продовольствием и вещевым снабжением и прочим, остальные же являются просто астролетчиками.
      Можно было примерно определить положение каждого, по одному только тону этих тихих переговоров, отмечая, с кем больше считаются. Но внешне у них все выглядит страшно демократично. Говорят, что этим они здорово отличаются от Армии, поскольку им приходится подолгу жить вместе, постоянно тесно общаясь друг с другом в безграничном космическом пространстве.
      Я заметил, что они не горят желанием пойти на мои условия, и решил чуть поднажать.
      — На эти деньги вы сможете подкупить тюремщиков и вынудить их снабжать вас продовольствием. — Они должны осознать наконец свое положение.
      После краткого, но горячего спора Соме снова подошел к решетке и глянул на пачку, которую я попрежнему держал на виду.
      — Этого мало, — сказал он.
      Я опять отошел и добавил к пачке некоторое количество банкнот. Теперь пачка стала выглядеть гораздо внушительнее. Этого им за глаза хватит. И тут я с удовлетворением подумал о том, что чары Хеллера не так уж и могущественны — их явно не хватает для того, чтобы помешать этим пташкам запеть во все горло, выдавая его секреты.
      Арестанты устроили целый спектакль. Имея дело с Флотом, ничего иного и ожидать не приходится — так уж у них заведено! Они образовали нечто вроде строя, а потом каждый выходил по очереди и докладывал о том, что считал нужным сообщить. После такого короткого рапорта заключенный снова возвращался в строй.
      Сколько раз за долгую службу мне приходилось участвовать в подобных дурацких церемониях, разыгрываемых перед армейским строем, но минуты, проведенные в глубоких подвалах Замка Мрака, превзошли по глупости все остальное.
      Вот что я узнал из их кратких докладов.
      Хеллер — высокий и очень красивый офицер. Хеллер всегда точно знает, что делает. Хеллер храбр и не боится ничего на свете. Выдержан. Морально устойчив. Обладает прекрасным музыкальным голосом. Хеллер умеет делать массу полезных вещей, так, он очень ловко наложил повязку парню, когда того прищемило крышкой люка. Хеллер очень остроумен — он, например, умудрялся шутить даже в тех случаях, когда ситуация выглядела достаточно мрачно. И уж совсем неизвестно зачем, но этими придурками было приведено несколько примеров таких его шуток.
      Я был вне себя от их наглости, а вернее — глупости!
      А в заключение, когда последний из них отбарабанил свой рапорт, Соме выхватил у меня из рук причитающиеся им деньги. Я хотел было вырвать их обратно, но не успел.
      Я пристально оглядел заключенных. Во сне — просто удивительно как здорово они походили на тех из сна — они мне определенно заявили, что знают, болше, чем говорят. И я сейчас отлично понимал, что так оно и есть. Я снова вернулся в соседнюю камеру, чтобы взять еще денег. Подумать только — они вынуждали меня оплачивать всю эту их чушь! Но у меня не было иного выхода. Мне придется довести игру до конца и выудить из них все.
      И снова повторение того же спектакля.
      Хеллер — отличный спортсмен. Он установил рекорд на гонках. Однажды он их всех перепугал чуть не до смерти, забравшись при помощи одних только магнитных ботинок на самую верхушку корабля только ради того, чтобы произвести замеры каких-то почти незаметных волн, излучаемых кораблем, — на корабле не имелось тогда троса достаточной длины, и вот, на высоте четырехсот миль над поверхностью БлитоПЗ, он полез на самую верхушку ракеты, да еще таща за собой все измерительные приборы. И все это без какой-либо страховки. Все остальные сведения были примерно столь же «ценными». Сплошная болтовня! Наконец они выдохлись. Соме тут же протянул руку меж прутьями и взял деньги. Но у меня попрежнему сохранялась уверенность в том, что они не говорят всего. Я даже подметил, как некоторые из них тайно переглядывались друг с другом.
      Я снова пошел в соседнюю камеру и взял там провизию. К тому времени я был настолько разозлен их глупостью, что даже не испытал настоящего удовлетворения от того, что мне удалось их разговорить. Ничего — скоро все они будут мертвы! Однако вместо проявления бурной радости, которая естественно должна была охватить их при виде роскошных консервных банок — а они наверняка, стоит мне уйти, сразу же набросятся на них, а через несколько минут начнут корчиться в смертельных конвульсиях, — этот психо ванный Соме решил выяснить их происхождение.
      — А откуда вы взяли все это? — спросил он. — Вы же не могли нести банки в руках, на виду у всех.
      Я молча пошел в соседнюю камеру и принес им «волшебный ящик». Правда, демонстрируя его, я умолчал о том, что он «волшебный» и имеет двойное дно. И тут вдруг все чуть было не пропало! Эта (…) девчонка, наверно, желая из любопытства узнать, куда я все время пропадаю, а может быть, подумывая, как бы сбежать отсюда, выглянула из камеры. И Соме заметил ее! (…)! Пусть только выберется живьем отсюда, и уж она у меня получит по заслугам.
      Девушка? — спросил Соме.
      Девушка? — хором вопросили все остальные идиоты. Они тут же подступили к прутьям, подталкивая друг друга.
      Ну что ж, отлично! Я понял, что теперь они у меня в руках! Собравшись в кружок у задней стены камеры, они снова начали перешептываться, вплотную сдвинув головы. И опять соблюдалась некая субординация, потому что даже шепотом они высказывались по очереди, не перебивая друг друга. Наконец Соме снова оказался у самых прутьев.
      — Вам нужно узнать кое-что о Хеллере, не так ли? — спросил он и, видя, с каким вниманием я отношусь к его словам, продолжил: — Ну что ж, мы и в самом деле знаем о Хеллере нечто такое, что вам обязательно следовало бы знать. Фактически знание этого могло бы даже спасти вам жизнь!
      Вот наконец то, что мне нужно!
      Вот здесь, — он небрежно ткнул ногой вниз двери, — есть щель для подачи пищи. Ею, правда, редко пользуются по назначению, но все же она достаточно широка для того, чтобы в нее пролезла девушка. Она маленькая и тощая, а кроме того, сюда же можно просунуть и ваш ящик.
      Отлично, я согласен, — сказал я. — Говорите, что вам известно, а я потом просуну сюда все, что хотите.
      Э, нет, — сказал Соме. — Мы расскажем, а вы просто уйдете, и все. В конце концов, вы вооружены. Вы даже можете открыть дверь и забрать все, что мы у вас получили, если то, что мы расскажем, вас не удовлетворит.
      Что мне оставалось делать? Я просунул под дверь ящик, а потом с большими надеждами, но малыми результатами попытался притащить сюда девушку и подсунуть ее под дверь. У нее были очень длинные ногти, как это модно на Флистене, среди отсталых в социальном развитии племен — чтобы показать, что они никогда не марают рук работой. Мне вовсе не улыбалось оказаться исцарапанным такими ногтями. Наконец один из астролетчиков подошел к решеткеи сказал несколько слов на том наречии, которого, кроме обитателей самых далеких и отсталых планет, не понимает никто, и девушка сразу же замерла как загипнотизированная. Без сопротивления она дала просунуть себя под дверь.
      Соме тщательно перебрал консервные банки. Потом оглядел деньги. Осмотрел даже сексуальный инструментарий. Потом он перевел взгляд на девушку, которая смирно лежала на полу огромной камеры. Я следил за ним, затаив дыхание. Наконец он удовлетворенно кивнул.
      И только после этого командир экипажа соблаговолил приблизиться к решетке.
      — А теперь я готов дать вам нужную информацию, — сказал он. — Если вы сможете учесть ее и сделать должные выводы, она несомненно принесет вам пользу
      Я весь обратился в слух.
      — Когда Хеллер, — сказал командир экипажа, — прознает про то, что случилось с нами, он убьет вас голыми руками! Так что бегите отсюда и постарайтесь скрыться как можно дальше и впредь вести себя как можно незаметнее, и тогда, может быть, вам удастся спасти себе жизнь!
      Конечно же, первым моим побуждением было открыть дверь и забрать все, что я им отдал. Правда, я мог и просто перестрелять их через решетку, даже не открывая двери. Но отсюда просматривалась далеко не вся камера, а входить внутрь мне не хотелось — слишком угрожающий вид был у этой банды.
      (…), с ними! Силы ада все равно скоро получат их в полное распоряжение.
      Я зашагал прочь по длинному коридору, не обращая внимания на градом сыплющиеся мне вслед насмешки и оскорбительные выкрики типа «алкаш» и кое-что похуже. В таких случаях нужно следовать рецептам классической психологии. Мой первоначальный анализ привидевшегося мне сна был несомненно верен. И только голод и жажда заставили меня отступить от первоначального плана действий. Главной же причиной, вне всяких сомнений, было подавленное стремление к сексуальной связи с собственной матерью.
      Офицеру охраны я сказал, что завершил здесь все свои дела. Я даже бросил ему на стол пропуск, выписанный на девушку. Он ей теперь не понадобится. Скоро все они умрут, и она наверняка попробует той же пищи. Я покидал эти мрачные подвалы с сознанием хорошо вы полненного долга. Несмотря на небольшие шероховатости, эпизод в целом срежиссирован мной как нельзя более удачно.

ГЛАВА 4

      Теперь, когда такая важная забота свалилась с моих плеч, я мог переключить внимание на аварию патрульного корабля. Вообще-то, похоже, что Аппарат уклонился от точного выполнения замысла. И мне совсем не улыбалось стать козлом отпущения. Мне вовсе не хотелось, чтобы Ломбар вдруг налетел на меня с обвинениями в том, что я не обеспечил надлежащего исполнения приказа. Именно поэтому, к великому неудовольствию моего водителя, я, вместо того чтобы лететь по направлению к Правительственному городу, приказал ему отправиться по редко используемому маршруту в сторону горной цепи Бланк. Горючего было более чем достаточно. А благодаря Хеллеру у нас имелся и недурной запас пищи и печенья. Охотничье ружье и ягдташ у меня были с собой. Но я сказал себе, что буду руководствоваться служебным долгом и только им одним. Вот поэтому-то мы летели себе и летели. Я самым внимательным образом всматривался в проплывающие внизу пейзажи, однако мне не удалось обнаружить каких-либо признаков недавней аварии летательного аппарата. У меня все уже было рассчитано с математической точностью. Если экипаж прибыл в Замок Мрака с опозданием на сорок восемь часов, это означает, что нам следует искать место аварии в круге с радиусом, равным тому расстоянию, которое способен проделать грузовик за сорок восемь часов. Даже на специальных машинах невозможно ездить по пустыне, не придерживаясь наезженных дорог, следовательно, если нужное нам место не лежало между Правительственным городом и Лагерем Закалки, значит, искать его следовало на редко используемых трассах уже за Лагерем Закалки. Простая логика! Но если и там не окажется следов катастрофы, это будет значить, что патрульный корабль был продан контрабандистам, после чего все вернулись в Лагерь Закалки аэромобилем, а где находится теперь патрульный корабль, могут знать только всеведущие боги.
      И хотя такое решение проблемы наводило меня на грустные размышления, я все же решил выполнить свой долг и постараться разыскать место возможной катастрофы, чего бы мне это ни стоило. Если бы мне удалось обнаружить останки корабля, я мог бы информацию об этом без особого шума подбросить представителям прессы.
      Водитель начал здорово помогать мне, как только ему удалось выудить из меня, чем мы, собственно, занимаемся. Он разглядел что-то подозрительное, и мы сели. Но оказалось, что это остатки давнишней аварии. Обломки корабля уже почти целиком ушли в почву. Однако, пока мы все осматривали, я заметил вдруг певчую птичку, из той породы, которую называют «трясучками». Встретить такую в пустыне — большая редкость. Я тут же подстрелил ее. Птица была всего в нескольких футах от меня, но выстрел все равно получился просто великолепным. Добычу я сунул в ягдташ.
      На подступах к горам Блайк я сделал вид, будто разглядел еще одно место аварии. И хоть на деле это оказалось просто грудой камней, однако и там я добыл двух трясучек. Горная цепь Блайк как бы наступала на нас и казалась все выше и выше. Отдельные вершины были покрыты вечными снегами, и, хотя горы эти отнюдь не считаются самыми высокими на Волтаре, тридцать восемь тысяч футов высоты можно считать более чем достаточным. Пешком через них не перебраться. Воздух на таких вершинах слишком разреженный для человека. После еще двух посадок на места предполагаемых аварий, оказавшихся вовсе не местами аварий, но зато давших мне возможность добыть еще шестерых трясучек, водитель мой не выдержал:
      — Офицер Грис, мы здесь ищем погибший корабль или просто охотимся?
      И тут я впервые понастоящему осознал, что и в самом деле просто охочусь. И чем большее расстояние отделяет меня от Хеллера и «Буксираодин», чем дальше я окажусь от них во времени и в пространстве, тем лучше! Естественно, я ни словом не обмолвился об этом водителю. Он наверняка мог бы интерпретировать это как попытку бежать от ответственности.
      Мы здорово замерзли, пересекая первую горную цепь массива Блайк, поэтому быстро спустились в лежащую за ним долину. Здесь все земли были заняты охотничьими угодьями, находящимися в распоряжении лордов империи, и тщательно охранялись. Земли эти настолько обширны и здесь так много плоскогорий и ущелий, что человеку совсем нетрудно затеряться, да так, что никто его тут не найдет, если он сам не будет стремиться к этому. А кроме того, здесь полно самой разнообразной дичи, тут имеются даже животные, завезенные специально с других планет.
      — Кто-то летел за нами, когда мы пересекали первую горную гряду, — сказал мой водитель.
      Я огляделся. Небо за нами было абсолютно пустым. Аэромобили не имеют радаров. Это меня беспокоило.
      — Сейчас, правда, я никого не вижу, — добавил водитель.
      Я строго сказал себе, что все это лишь нервы — в конце концов, у меня было много трудностей в последнее время. Это еще раз доказывало, что просто необходимо было выбраться на охоту и получить разрядку! Удивительно, но начинало темнеть. Может быть, солнце просто заходило за одну из вершин хребта Блайк, тем не менее, становилось довольно темно. А местность здесь такая, что делать посадку в темноте весьма опасно. Я быстро выбрал подходящее место для посадки. Это было маленькое горное плато. Масса травы и кое-где густой кустарник. Плато притулилось к самому краю обрыва глубиной тысячи в три футов. Внизу змеилась белая от пены река. По самой кромке плато высилось нагромождение крупных камней, образуя что-то вроде естественной ограды.
      — Садись здесь, — приказал я.
      Он посадил машину и заглушил мотор. Как тут тихо и прекрасно! Тишину нарушали только свист ветра в кустарнике да легкий шум протекавшей под обрывом реки. Я чувствовал себя совершенно свободным. Великолепно! Посидев немного, я выбрался из машины и подошел к кучам камней, отгораживающих наш райский уголок от обрыва. На один из них я и взобрался. Сразу за камнями проходила звериная тропа, чуть поодаль виднелась пара пещер, а глубоко внизу шумела и струилась вода. Ух ты, до чего же темно внизу — теперь уже там ничего невозможно было разглядеть, разве что белую пену на волнах.
      Водитель собрал немного веток и соорудил костер. Я посыпал их самовозгорающимся порошком, который под воздействием легкого ветерка быстро вспыхнул, а от него с веселым треском загорелись и сучья. Водитель ощипал трясучек, и мы насадили их на палочки и принялись поджаривать. Прошло каких-то полчаса, и наши старания увенчались успехом — жаркое было готово.
      Я сидел на валуне и с аппетитом доедал трясучку. Огонь ярко пылал в костре. Чуть в стороне расположился водитель и ел свою трясучку. Я потянулся за новой палочкой.
      ТРААХ!
      Заряд бластгана ударил точно в то место, где секунду назад находилась моя голова! Взрывной волной разметало весь наш костер.
      Верьте, не верьте, но я дал деру!
      Следом за мной бросился водитель. Я перескочил через камни и оказался на краю обрыва. Если бы водитель не наткнулся на меня, чуть было не столкнув с обрыва, он наверняка пролетел бы все три тысячи футов и успокоился на дне реки.
      Я присел на звериной тропке, идущей по самому краю. Мне вовсе не хотелось выглядывать и вообще высовывать голову над камнями. Этого явно делать не следовало!
      Я был прав, — сказал водитель. — Кто-то следил за нами!
      Ты лучше встань и погляди, что там делается, — приказал я. Он прополз немного вперед. Какой-то камень выскользнул у него из-под ноги и, катясь с обрыва, вызвал небольшую лавину. Увы, этот звук послужил сигналом. И на нас тут же обрушилась самая настоящая лавина огня. Большинство зарядов попало в верхние камни предохраняющей нас маленькой гряды. Грохот от разрывов стоял ужасный! Кто бы ни вел огонь, но он пользовался не иначе как фенганом! Оружие это дает плотный электрический огонь с радиусом рассеивания в сорок пять градусов. Да, это вам не охотничье ружье. И это — не оружие егерей. Это исключительно боевое оружие. О боги, да кто же на нас так взъелся? Неужто Армия?
      — А может, они просто ошиблись, — сказал водитель. И прежде чем я успел остановить его, крикнул: — Эй! Ребята! Да это же мы!
      Ответом ему была новая очередь из фенгана! На этот раз вы стрелы разбили верхушку нашей ненадежной каменной защиты. В воздухе метались осколки, капли расплавленного камня летели во все стороны, и все это сыпалось на нас. Но враг, кем бы он ни был, сделал ошибку. Огонь фенгана осветил местность, и это позволило мне сориентироваться.
      Мы лежали без движения на самой звериной тропе. Примерно в десяти футах слева от нас был вход в пещеру. В трех тысячах футах под нами струилась невидимая сейчас река. Там стояла уже самая настоящая ночь.
      — Это грабители! — сказал водитель. Да, совершенно верно — в этих горах довольно часто случались ограбления. Но неправильно было бы утверждать, что он так уж многому научился, когда сотрудничал с контрабандистами.
      Трррах!
      Те, кто затаился по ту сторону гряды, вели огонь, ориентируясь на его голос. Но к таким ситуациям я подготовлен отлично.
      Ты можешь закричать затухающим голосом? — шепотом спросил я у водителя.
      Нет, — ответил тот.
      Ну ладно, постарайся подражать моему крику. Я сейчас за кричу и сразу же брошусь ко входу в пещеру, а как только я туда попаду, бросайся за мной. И, не забудь повторить мой крик. Понял?
      Не знаю! — шепотом ответил он. Вот идиот. Ведь все это записано черным по белому в наставлениях.
      — Уходите! — крикнул я в темноту. Тррррах!
      И тут я издал затухающий вопль. Если кричишь в точном соответствии с наставлением, то звучит это так, будто объект, издающий вопль, быстро удаляется в пространстве, и поэтому звук затухает. Те, кто услышал мой крик, должны считать, что им удалось сбить объект, то есть меня, в пропасть.
      И я, пригнувшись, побежал к пещере.
      Водитель под давлением обстоятельств, а возможно, и потому, что он давно готов был заорать во все горло, воспроизвел мой крик в меру своих скромных возможностей. Но он умудрился все испортить тем, что выругался вслух, на бегу здорово ударившись коленом о камень. Мы притаились в темной пещере. Прошло несколько минут, и луч света забегал по камням в том самом месте, где проходила звериная тропа и где совсем недавно прятались мы. Мы еще глубже забились в пещеру.
      Свет погас.
      После этого уже совсем непонятно, по каким причинам раздалось еще два выстрела из оружия меньшего калибра. До нас донеслось потрескивание разгорающегося огня. Наконец вдалеке послышался шум стартера, звук переключающихся скоростей, после чего взревел мотор взлетающей машины. Шум мотора начал быстро удаляться и наконец затих.
      Я испытал прилив мужества и тут же приказал водителю пойти и поглядеть, как там дела.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45