Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Другая история Российской империи

ModernLib.Net / История / Калюжный Дмитрий Витальевич, Кеслер Ярослав Аркадьевич / Другая история Российской империи - Чтение (стр. 18)
Авторы: Калюжный Дмитрий Витальевич,
Кеслер Ярослав Аркадьевич
Жанр: История

 

 


1757. – Изменения в рекрутском наборе: ограниченный прежде десятью российскими губерниями, он распространён отныне на Малороссию и на балтийские провинции. Июнь. – Битва при Плесси. Август. – Русская армия под командованием С. Ф. Апраксина и Румянцева разбивает прусские войска у Гросс-Эгерсдорфа. Вместо того, чтобы, развивая успех, занять Померанию, Апраксин отступает к Тильзиту. Ноябрь. – Иван Шувалов учреждает в Петербурге Российскую императорскую академию художеств. Введение покровительственного таможенного тарифа в России.

1758. – Взятие русскими войсками Кенигсберга и Манифест Елизаветы Петровны о включении Восточной Пруссии в состав России. Февраль. – Арест А. П. Бестужева-Рюмина, противника союза с Францией. Июль. – Русские осаждают крепость Кюстрин, ключ к Бранденбургу. Август. – Русской армии, окружённой прусскими войсками, удаётся вырваться из кольца после кровопролитной битвы под Цорндорфом.

1759. – Русско-шведская конвенция, к которой присоединяются Франция и Дания. Её цель – закрыть доступ в Балтику для всех иностранных военных кораблей. Июль. – Русская армия под командованием П. С. Салтыкова разбивает противника у Пальцига и открывает себе путь на Одер, Франкфурт и Берлин, а затем совместно с австрийскими войсками Лаудена наголову разбивает прусскую армию Фридриха II под Кунерсдорфом. Разногласия среди союзников мешают им развить успех. Сентябрь. – Салтыков вступает в Берлин. После капитуляции город отдан на разграбление и обязуется выплатить 1,5 млн. талеров.

Как ни странно, Елизаветинское царствование не выдвинуло ни одного крупного полководца, которого можно было бы сравнить с Шереметевым, Меншиковым, Голицыным прежних времён, или с Румянцевым и Суворовым, прославившимися позже. Гросс-Эгерсдорф и Кунерсдорф с полным правом считаются в истории русской армии днями, полными славы, но стратегия русских полководцев, действовавших против Фридриха, была невысокой пробы, и блестящие успехи, которые они одерживали, объясняются частью случайностями, частью высокими качествами солдат.

Из «Государей дома Романовых»:

«…главнокомандующие русские далеко не всегда были на высоте своего положения; да и обо всём высшем командном составе можно сказать, что он был таким же, каким, за немногими блестящими исключениями, он остался и до нашего времени.[21] Однако ни ограниченность Апраксина после Эгерсдорфа, ни тупость Фермера при Цорндорфе, ни неумение Салтыкова воспользоваться плодами Кунерсдорфа, ни стратегическая беспомощность Бутурлина не могли стереть впечатления от изумительных качеств русского солдата, которыми горячо и искренно восхищался великий Фридрих в самые тяжёлые и трудные моменты войны, когда доблесть русского солдата ставила его, казалось, в безвыходное положение».

1759. – Пётр Шувалов, приобретя монополию на продажу скота и мяса, шестикратно поднимает цены и получает огромные прибыли. Внутренние дела при Елизавете стояли на заднем плане в общем распорядке правительственных дел, и сама императрица, находившая время для того, чтобы уделять своё внимание сношениям с иностранными державами, почти не прикасалась к делам внутреннего управления, оставляя их на произвол судьбы. Страна удерживалась тем, что, по словам Н. М. Карамзина, «как при Анне, так и при Елизавете Россия текла путём, предписанным ей рукою Петра».

1760. – Указ, ограничивающий права помещиков в назначении наказаний провинившимся крепостным. Телесные наказания заменяются ссылкой. Переговоры с Австрией с требованием, чтобы Россия получила от Польши правый берег Днепра и, в качестве компенсации от Фридриха II, Восточную Пруссию.

1761. – Решение Сената приостановить принятие законопроекта П. И. Шувалова о генеральном межевании. Проект Сената по Украине, предусматривавший отделение Киева от провинции и превращение его в центр особого округа, подчинённого непосредственно Сенату.

1762, 05 января (25 декабря 1761). – Смерть Елизаветы Петровны. Вступление на престол Петра III.

Пётр III

Елизавета постаралась упрочить престол за потомками своего отца, Петра I. Она вызвала в Россию герцога голштинского Карла-Петера Ульриха, сына своей старшей сестры Анны и Карла Фридриха, герцога Голштейн-Готторпского. Этот юноша и был объявлен наследником. Он получил в крещении имя Петра Фёдоровича. По достижении им семнадцати лет, его женили на принцессе небольшого княжества Софии Августе Фредерике, получившей в православии имя Екатерины Алексеевны; отец Петра был её же двоюродный дядя. Кстати, двоюродный брат Екатерины – Карл-Август, в своё время был посватан за дочерью Петра I Елизаветой (в будущем императрицей), однако его ранняя смерть помешала этому браку.

А Пётр III, кроме того, что был внуком Петра I, был также двоюродным внуком шведского короля Карла XII, заклятого врага Петра I.

В. О. Ключевский:

«Вероятный наследник двух больших престолов (шведского и русского), Пётр III оказался неспособным возглавить ни одного. Он родился и рос хилым ребёнком, скудно наделённым способностями. Рано став круглым сиротой, Пётр в Голштинии получил никуда не годное образование и воспитание под руководством невежественного придворного, который грубо обращался с ним, подвергал наказаниям и даже сёк его. Унижаемый и стесняемый во всём, он усвоил дурные вкусы и привычки, стал раздражителен, вздорен, упрям и фальшив, приобрёл печальную наклонность лгать, а в России научился ещё и напиваться. Развитие его кончилось раньше роста, в лета мужества он оставался ребёнком. Уже в России, будучи женат, он не мог расстаться со своими любимыми куклами, игрушечными солдатиками. Елизавета приходила в отчаяние от характера и поведения племянника и не могла провести с ним четверти часа без гнева и огорчения».

Новый император, воспитанный в протестантской Голштинии, плохо знал язык и обычаи страны, в которой ему предстояло царствовать, с пренебрежением относился к православию и даже ко внешнему соблюдению православного ритуала. Его идеалом был прусский король Фридрих II, а мечтал он разгромить Данию, которая в своё время отобрала Шлезвиг у его родного голштинского герцогства. Первое, что он сделал, получив трон, было сообщение Фридриху II о намерении России заключить с ним сепаратный мир. И это притом, что русская армия одержала победу и на тот момент была гораздо сильнее прусской!

Перед нами яркий пример неудачного выбора кандидата на престол. Этот человек мало того, что не знал страны, которой ему довелось владеть и управлять, – он жил интересами других стран, и в их интересах желал использовать Россию.

В те времена интересы страны понимали просто и грубо: война считалась удачной, если удавалось приобрести новые территории, которые или имели военно-стратегическое значение, или могли стать источником дохода для государственной казны. Шведская война принесла России так называемую Кюменегорскую провинцию, что отодвинуло государственную границу от Петербурга и обезопасило его; Семилетняя война дала России Пруссию с Кёнигсбергом.

Что было бы с мировой политикой и границами в Европе, если бы Елизавета прожила ещё несколько лет – рассуждать не приходится, но Пруссию русские занимали прочно несколько лет, и во всяком случае обладание новой провинцией с высшей культурой и большей зажиточностью, чем земли империи, могло представить большие финансовые выгоды. Но для императора России Петра III выгоды России не значили ровным счётом ничего.

В. О. Ключевский:

«Вошедши на престол, он сохранил всю мелочность и узость мышления, детские привычки. Вместе с тем в нём пробудилась трусость, соединённая с легкомыслием и беспечностью. Он создал вокруг себя мирок из всякого международного сброда, замкнув себя в нём и отгородив себя от России. Вступив на престол, Пётр редко заканчивал день трезвым. Каждый день заканчивался пирушками в голштинской компании, где говорилось и делалось такое, что, по словам очевидцев, сердце обливалось кровью от стыда за императора Российского. Пётр мало заботился о своём положении и скоро успел вызвать своим образом действий единодушный ропот в обществе».

1762, январь. – Пётр III упразднил Тайную канцелярию и отменил пытки. Запрещено кричать: «слово и дело». Функции политического сыска переданы Секретной экспедиции в составе Сената. Пётр III снизил налог на соль и отменил таможенные пошлины, подорвав доходы бюджета. Февраль. – Выпуск ассигнаций на 5 000 рублей. Когда на рынок одновременно попадают «хорошие» (настоящие золотые или серебряные) и «плохие» (бумажные) деньги, при наличии бумажек никому не выгодно платить серебром или золотом. Серебро и золото исчезают из обращения, утекая в чужие страны. Март (по юлианскому календарю 18 февраля).– Опубликование «Манифеста о даровании вольности и свободы российскому дворянству». Уже освобождённые от обязательной гражданской службы Елизаветой Петровной дворяне отныне освобождены и от военной службы, сохраняя, однако, привилегированные права не неё.

Теперь дворяне могли служить только по своей охоте; они получили возможность жить в своих поместьях, свободно выезжать за границу и даже поступать на службу к иностранным государям. Проще говоря, прежние попытки элиты ограничить власть самодержавия ради собственного всевластия неожиданно кончились решением самодержавия предоставить элите вседозволенность.

А. С. Пушкин:

«Аристокрация после него [Петра I] неоднократно замышляла ограничить самодержавие; к счастию, хитрость государей торжествовала над честолюбием вельмож, и образ правления остался неприкосновенным. Это спасло нас от чудовищного феодализма, и существование народа не отделилось вечною чертою от существования дворян. Если бы гордые замыслы Долгоруких и проч. совершились, то владельцы душ, сильные своими правами, всеми силами затруднили б или даже вовсе уничтожили способы освобождения людей крепостного состояния, ограничили б число дворян и заградили б для прочих сословий путь к достижению должностей и почестей государственных… Памятниками неудачного борения аристокрации с деспотизмом остались только два указа Петра III о вольности дворян, указы, коими предкинаши столько гордились и коих справедливее должны были бы стыдиться (выделено нами, – Авт.)».

Так из дворян, как сословия служебного, создано было «сословие паразитов»: теперь они не были обязаны приносить пользу стране, но крестьяне обязаны были их содержать. Народ разорвали надвое.

Историки не понимают истинного значения этого акта.

Так, А. Г. Кушнир пишет: «Именно он [Пётр III] ликвидировал важнейшее достижение петровского правления —обязательность государственной службы. Ликвидировал не по недопониманию, а потребованию дворянства» (в тексте выделено А. Г. Кушниром). Можно подумать, автор критикует решение императора. Но читаем дальше: «…государственная служба становилась обязанностью нравственной, патриотической». Это было бы хорошо, если бы нравственные императивы осуществлялись естественным образом, автоматически. Но что же в результате? Оказывается, за полгода своего царствования император успел подписать двести (!) законодательных актов, и… «заложил основы многого из того, что получило продолжение и реализовалось уже в следующее царствование, получившее название не только века Екатерины, но и «Золотого века дворянства».

Хотелось бы спросить: для КАКОГО дворянства подготовил Пётр III «золотой век»? К элите – богатейшим дворянам, относились в то время члены всего лишь тысячи семейств, у которых в среднем было по 4 тысячи взрослых крепостных обоего пола. Вот для них, без сомнения, наступал золотой век. В отличие от подавляющей массы дворянства эти счастливцы жили среди роскоши, в окружении сонма знакомых, приближённых и прислуги. Мало кто из них имел представление о своих доходах и расходах: они проматывали весь получаемый ими оброк и залезали в долги, а в минуту жизни трудную могли продать одно из своих имений, или взять кредит в Дворянском банке и продолжать жить в своё удовольствие.

По словам Ричарда Пайпса, «Ростовы «Войны и мира» представляют из себя достоверное изображение такого семейства. Русские помещики обычно жили хлебосольно, и самых шапочных знакомых щедро потчевали едой и питьём, в избытке производимыми в поместьях и не имевшими рынка…По всей видимости, хлебосольство богатого русского дома не имело себе равных в Европе. Оно было возможно лишь там, где толком не заглядывали в конторские книги».

«Простые» же дворяне не чаяли, как свести концы с концами.

1762, апрель. – Пётр III заключил мир с Пруссией. Июнь. – Пётр III заключил с Пруссией союз, и направил в помощь пруссакам 18-тысячный отряд под командованием 3. Г. Чернышёва. Пётр III открыл лютеранскую церковь в Ораниенбауме и провозгласил уравнение в правах протестантской и православной церквей.

Так российский император подрывал идеологические основы российского государства.

Пётр издал указ о секуляризации церковных земель: у церкви изымались все имения, и передавались в ведение специальной государственной Коллегии экономии, с назначением в имения офицеров-управителей. Бывшие монастырские крестьяне получили земли, которые они ранее обрабатывали для монастырей; их освободили от оброка в пользу церкви и обложили казённым оброком, как государственных крестьян. Так российский император подрывал экономическую основу существования российской церкви.

Подобные шаги вызвали резкое недовольство русских и в особенности гвардии. Возник заговор в пользу Екатерины. О её настроениях сразу после коронации Петра французский посол Брейгель сообщил своему двору: «В день поздравления с восшествием на престол на лице императрицы была написана глубокая печаль; ясно, что она не будет иметь никакого значения, и я знаю, что она старается вооружиться философией, но это противно её характеру… Императрица находится в самом жестоком положении, с нею обходятся с явным презрением».

Ещё Пётр III успел издать указ о составлении экстракта о государственных доходах и расходах. Когда бюджет свели, получилось, что доходы казны в 1762 году составляли 15,3 млн. рублей, а расходы превышали их на 11 млн., причём доля расходов на армию и флот была выше, чем при Петре I, почти на 74%, а также свыше 14% шло на содержание двора. На всё остальное государственное управление оставалось лишь 12,2%.

Но здесь надо бы вступиться за Петра III. Обычно историки подчёркивают, что Россия слишком много тратила «на войну». Однако, деньги «на войну» – это не «выкинутые» деньги, – они идут на развитие государства. Ведь деньги всегда получают люди, – они покупают на них товары, и колёсики экономики крутятся. Проблемы возникают, лишь когда оружие закупается за рубежом. Но дальновидный Пётр I заложил такую структуру, что государство через траты на себя поддерживало своё же развитие, и даже приход неудачного правителя, каким оказался его внук Пётр III, не сбивал налаженного ритма.

Не будем тратить на этого человека только чёрную краску. Может, будь он чуть поумнее, развалил бы российскую экономику, а так она всё-таки уцелела. А ведь нам с вами известен пример иного рода.

Было при Петре и ещё кое-что хорошее: амнистия, например. Крестьянам, оказавшим неповиновение помещичьей власти, было объявлено прощение в случае, если они принесут раскаяние. Многие вельможи, сосланные в предыдущее царствование, вернулись из Сибири, в том числе фельдмаршал Б. К. Миних, герцог Э. И. Бирон и другие.

Именно Пётр III ввёл в обычай строгую военную дисциплину. Для интересов службы и страны это было очень хорошо, но вызвало недовольство гвардии: ходили слухи, что армию намерены преобразовать по прусскому образцу, а гвардейские полки ликвидировать, ведь дворцовые гвардейцы жили тогда более чем вольготно. Недовольством гвардии воспользовалась Екатерина и узурпировала власть, отстранив мужа от управления. С династической точки зрения, это была «двойная» узурпация, поскольку у Петра был сын Павел, и по закону Екатерина должны была стать регентшей при нём.

1762, 9 июля – (по юлианскому календарю 27 июня).– Среди солдат Преображенского полка распространяется слух об аресте императрицы Екатерины II. Был арестован участник заговора, поручик Пассек, что в свою очередь ускорило развитие событий – привело к началу государственного переворота, который и был осуществлён 28 июня 1762 года. Главными помощниками Екатерины в этом деле были братья А. и Г. Орловы и княгиня Е. Дашкова. Если Орловы искал сторонников среди военных, то Дашкова – среди сановников и аристократии; она привлекла на сторону императрицы графа Н. И. Панина (которого современники считали главным идеологом переворота), графа К. Г. Разумовского, И. И. Бецкого и других. Екатерину поддержали и некоторые церковные иерархи, недовольные секуляризацией церковных имений.

Через день Пётр III отрёкся от престола.

Самое интересное, что хотя Екатерина II (1762—1796) пришла к власти, используя недовольство политикой Петра III, она продолжала, в основном, его политику. Иначе говоря, она также была неудачной правительницей, не понимавшей страны, которой правила. Но, тем не менее, ей была уготована слава «просвещённой правительницы».

Малая Россия после Петра I

Теперь вернёмся к истории малороссийской власти. Сначала коротко вспомним, что какие политико-административные изменения происходили в этой бывшей польской колонии, воссоединённой с Россией после столетий раздельной жизни, начиная с 1654 года. Революция Богдана Хмельницкого разрушила существовавшие под Польшей порядки. Все стали свободны и равны. Рухнули сословные, классовые, национальные и религиозные перегородки; вчерашний крепостной мог стать полковником, а примкнувший к восстанию шляхтич шёл в казаки. Раньше здесь не было организованного и твёрдо установленного административного аппарата и социального порядка, а теперь вся власть оказалась в руках тех, кто во время восстания попал в старшины (много позже примерно так шли дела и в Москве, и в Киеве в первые недели после падения власти КПСС).

Тогда, как умели и могли, так власть и организовали, только было это в условиях войны. Центральное русское правительство, само занятое войной за воссоединение с Левобережной Украиной, в её внутренние дела почти не вмешивалось, предоставив самому населению налаживать жизнь. И так продолжалось далее до заключения «вечного мира» с Польшей, прекращения войн за сохранение Левобережья в составе России, и во всё двадцатилетнее правление Мазепы, вплоть до его измены, то есть больше пятидесяти лет. Измена Мазепы положила этому конец: центральное правительство перестало доверять и гетманам, и старшинам, и начала принимать активное участие в её административном аппарате. Наконец, в последние годы жизни Петра I вся власть оказалась в руках фактического наместника царя, наказной (не выборный) гетман Павел Полуботок умер в тюрьме, и в ней же содержалось немало казачьих старшин.

После смерти Петра (1725) начался откат назад.

Летом 1727 года правительство Петра II, получившего трон в мае, решило организовать выборы нового гетмана; организатором выборов был послан тайный советник Наумов. Предварительно в гетманы наметили полковника Даниила Апостола. Поскольку кандидат пользовался всеобщим уважением и за храбрость в боях, и за честность в делах, 1 октября съехавшиеся в Глухов старшины единогласно выбрали его гетманом; в тот же день Апостол был приведён к присяге «при громе пушек и неумолкаемых восклицаниях народа». Наумов остался при нём в качестве министра дел государственных и советов.

Сразу по избранию нового правителя началось возрождение автономного управления, установленного Хмельницким, вмешательство же великороссийских чиновников в дела было сведено к минимуму. Этому предшествовала поездка Апостола в Петербург, на коронацию Петра II. После коронации и длительных совещаний с Верховным тайным советом, который тогда ведал всеми делами, было вынесено решение, вроде «конституции» для Малой России, известное под именем «Решительных Пунктов» (от слова «решать»). «Пункты» эти предоставляли Малороссии широчайшее самоуправление.

Центральная власть (император) оставляла за собой только право утверждать выбранного «вольными голосами» гетмана, а также и смещать его. Таким образом, старшины не могли уже сменить выбранного и утверждённого гетмана. Кроме того, центральная власть (Коллегия иностранных дел) выносила решения по жалобам на Генеральный суд. Военные силы (казачество) в оперативном отношении были подчинены российскому фельдмаршалу. Все остальные вопросы (кроме смертной казни) решал гетман со старшинами. Сохранялся принцип выборности полковников, сотников и других старшин.

Только в двух случаях не было удовлетворено желание Апостола: о запрещении пребывания в Малой России евреев (даже временно) и о выселении раскольников. По первому вопросу было решено: «евреям не возбранено торговать в Украине на ярмарках, но только оптом, и не велено им увозить серебра, золота и меди, но закупать на сии деньги товары; жительствовать же им в Малороссии запрещено». По вопросу о раскольниках решено: «отказать гетману в просьбе его, чтобы выведены были из полков Стародубского и Черниговского поселившиеся в оных раскольники, но положено казнить смертью тех, кои будут привлекать к своей ереси малороссиян или великороссиян, об обращении же к православной вере сих раскольников велено всячески стараться».

Здесь уместно сказать, с каким уважением «Решительные пункты» отнеслись даже к правилам, привычным со времён польского господства. Многие города Украины имели от королей привилегию управляться по нормам так называемого «Магдебургского права», заимствованного с Запада, а также в административно-судебной практике применялись иногда и нормы «Саксонского права», тоже через Польшу пришедшего с Запада, и нередко расходящегося с «Магдебургским правом». Так вот, чтобы их согласовать и облегчить пользование ими, в «Пунктах» появился § 20, который гласил: «многоразличные и часто противоречащие Магдебургские и Саксонские права перевесть на русский язык, и посредством сведущих людей составить из них целое», – и подтверждающие это документы сохранились!

Никогда раньше не было особых «украинских законов», как оно приличествует самостоятельному государству. До Хмельницкого на Украине, как польской колонии, существовали коронные суды, но не украинские, а польские. Казаки же судились своими гетманами, полковниками и генеральными и полковыми судьями, состоявшими из выборных старшин, нередко полуграмотных, мало понимающих в иностранных «правах». И лишь теперь Украина получила свою собственную судебную власть!

Несмотря на преклонный возраст (ему было за 70 лет), Апостол с исключительной быстротой использовал политическую конъюнктуру, и в течение нескольких лет вернул почти все прежние права и привилегии. Была проведена строгая проверка всех неправильно розданных или самовольно захваченных земель; упорядочены финансы и администрация; уменьшено число наёмных, дорого стоящих «компанейских» полков, получено согласие Петербурга на вывод всех, находившихся на постое войск (постои эти были чрезвычайно обременительны для населения), кроме шести драгунских полков.

При Апостоле же, по его ходатайству, императрица Анна Иоанновна (сменившая умершего в январе 1730 года Петра II) разрешила запорожцам, жившим с 1709 года во владениях Турции, вернуться на их старые места. Сделано это было, невзирая на протесты султана и запрет Крымского хана. Запорожцы прибыли в Белую Церковь и присягнули на верность России, причём им роздали на обзаведение 5 000 рублей. После этого некоторые отправились в Сечь, а женатые были расселены в Старом Кодаке, Новом Кодаке и по реке Самаре.

Так была закончена мазепинская эпопея; некоторое число старшин, бежавших с Мазепой, вернулись ещё раньше, в разные сроки. Одни из них были полностью прощены, другие (например, племянник Мазепы Войнаровский) сосланы в Сибирь. За границей остался только бывший гетман Орлик, перекочевавший из Швеции во Францию.

Малороссия активно участвовала в военно-политических мероприятиях общероссийского правительства. Так, в 1733-м около 30 000 казаков и крестьян были направлены на юг, где создавали укреплённую линию для защиты от набегов татар. Также казаки под командой полковника Капниста отбили нападение калмыков Дон Дука-Овбо, которые вторглись в районе Изюма в Слободскую Украину и намеревались продолжить свой набег на запад. Интересно, кстати, что калмыки тоже приносили присягу России.

Почти одновременно с калмыцким набегом пришлось казачьим полкам воевать и в пределах Польши. Это было, когда в 1733 году, после смерти короля Августа, шляхта пыталась провозгласить королём не его сына, которого поддерживала Россия, а ставленника французов Станислава Лещинского. Чтобы поддержать своего кандидата, Россия ввела в Польшу войска, в том числе и крупный казачий отряд наказного гетмана Лизогуба и полковника Галагана. Казаки с особенным воодушевлением били конфедератов – сторонников Лещинского. Как когда-то польские паны усмиряли их предков, так теперь они усмиряли поляков, проявляя особую непримиримость к униатам.

Через шесть лет, в январе 1734 года Апостол умер. Снова встал вопрос о выборе гетмана, но теперь он обострился из-за того, что фактическим самодержцем России был Бирон, а он не особенно одобрял автономию Малой России. Вместо ожидавшегося согласия на выбор гетмана, старшины получили из Петербурга указ о создании «Малороссийского Правления» – коллегии из шести членов: три великоросса и три малоросса. Впрочем, Указ предписывал во всей строгости придерживаться «Решительных Пунктов» и соблюдать полное равенство между членами «Правления».

Так в жизни Левобережья начался новый период – без гетмана, который тянулся 16 лет, до выбора уже при Елизавете Петровне нового гетмана – Кирилла Разумовского (в 1750). Первые шесть лет этого периода были очень тяжелы, так как совпали с длительной войной с Турцией (1735—1740), в которой казаки и запорожцы принимали участие, а Украина была ближайшим тылом. К тому же при Бироне любой старшина мог ожидать ареста и ссылки за любую провинность.

1737. – Казаки участвуют в штурме Очакова.

1738—1739. – 18 000 казаков и 4 000 запорожцев участвуют в победоносном Молдавском походе Миниха, решившем участь войны и навсегда устранившем возможность татарско-турецких набегов, от которых столетиями страдала Украина. После смерти императрицы Анны Иоанновны (1740) и падения страшного Бирона малороссийской элите стало жить полегче. Когда же на престол вступила дочь Петра – Елизавета, Малая Россия опять начала получать утраченные после смерти Апостола права на самоуправление. Надо, полагать, этому способствовало то обстоятельство, что любимцем новой императрицы (и её тайным мужем) был простой украинский казак Алексей Разумовский.

В 1743 году Елизавета посетила Киев и пообещала старшинам дать им нового гетмана. Однако от обещания до избрания пришлось ждать ещё шесть лет. А в гетманы императрица наметила младшего брата Разумовского, Кирилла, который был ещё молод и получал образование в Европе. Только в 1750 году состоялись в Глухове, в присутствии дяди царицы, графа Гендрикова, выборы нового гетмана. Единогласно был выбран рекомендованный императрицей Кирилл Разумовский; сам он на выборах даже не присутствовал, и только летом следующего, 1751 года прибыл в Глухов, где в пышной и торжественной обстановке вступил в исполнение своих гетманских обязанностей.

Ещё при Мазепе было установлено почётное звание «бунчуковых товарищей», не связанное ни с получением жалованья, ни с исполнением каких либо должностей, кроме присутствия, да и то необязательного, при гетманском бунчуке[22] во время разных торжеств. Звание это давалось потомкам выдвинувшихся старшин, что как бы причисляло их к высшему, правящему и владеющему «маетностями» (имениями) сословию. Количество этих «бунчуковых товарищей», новых малороссийских дворян, высшей элиты, при Разумовском неуклонно и быстро росло. Кроме того, аналогично «бунчуковым товарищам», в полках было установлено так же щедро раздаваемое звание «значкового товарища».

С детства увезённый с родины, воспитанный за границей, женатый на родственнице императрицы – Нарышкиной, Разумовский был больше европейцем и царедворцем, чем казаком, а потому его пиетет перед «дворянской демократией» и засильем элиты не удивительны. Образованный, не глупый и доброжелательный по натуре, он понимал своё гетманство, как роль владетельного князя или герцога Европы. Непосредственная же близость к императрице (через брата) делала его положение особенно устойчивым и независимым от чиновников-великороссов, бывших как бы комиссарами при последних гетманах.

Столица была перенесена из Глухова в Батурин, где начал строиться роскошный гетманский дворец; чиновники-великороссы отозваны; гетман правил единолично, но в полном согласии как с Петербургом, так и «Генеральной Канцелярией», состоявшей из старшинской верхушки. Во время частных и долгих отлучек Разумовского в Петербург вся власть передавалась этой «Канцелярии», душой которой был Генеральный писарь А. Безбородко. В начавшейся вскоре Семилетней войне с Пруссией (1753—1760) украинские казачьи полки почти не участвовали, кроме небольшого отряда, сражавшегося в битве при Эгерсдорфе, да 8 000 обозных, из которых большинство погибло от болезней.

Гуманное для той эпохи царствование Елизаветы было гуманным и для Малороссии, которая в этот период без войн и татарских набегов экономически крепла, отстраивала города, упорядочивала хозяйственную и административную жизнь. Но со смертью императрицы (ноябрь 1761) отношение Петербурга к самоуправлению Малой России начало меняться. Уже её преемник Пётр III начал назначать полковников помимо гетмана, а сменившая его Екатерина II (1762) и вовсе упразднила гетманство (1764), назначив сюда наместника.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29