Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Фантастика (Махаон) - Александр ДИХНОВ

ModernLib.Net / Фэнтези / Керторию Портал / Александр ДИХНОВ - Чтение (стр. 21)
Автор: Керторию Портал
Жанр: Фэнтези
Серия: Фантастика (Махаон)

 

 


      – Чего вы хотите, герцог? Не от меня, а вообще?
      – Надеюсь, вы признаете, Князь, что я не обязан отвечать, – попытался воспротивиться я, и Марандо тут же заухмылялся, принимая облик хитрого и злобного шута:
      – Ни в коем случае! Безусловно, вы ответите. Или же говорить нам не о чем! Вполне однозначный ультиматум – пришлось его принять…
      – Хорошо. Моя цель весьма прозрачна: прекратить все это. А самый надежный путь ее достижения – уничтожить того, кто дергает за веревочки. – Я специально выбрал образ пожестче, дабы уязвить самолюбие Марандо, тоже входившего в число марионеток. Но с тем же успехом можно было тыкать в бегемота иглой… – К тому же это будет неплохая личная месть за то, во что меня втравили и каким образом.
      – С последним не поспоришь.
      – То есть? – Я действительно не понял: Марандо утверждал, что я… э-э… говорю не правду, или выражал сомнение в моей состоятельности определить собственные желания?..
      – То есть? – Он смешно надул губы и попыхтел, а потом махнул рукой в сторону скакового поля. – Видите, что там происходит?
      – Ваш жокей получает Кубок.
      – Верно. Победитель получает главный приз. Также цветы, деньги, почет и славу. Его соседям по пьедесталу тоже кое-что перепадет. Всех остальных – проигравших – уже не видно и не слышно. Они никому не интересны.
      Прослушав такой пассаж, я не удержался от издевки:
      – Спасибо, законы жизни мне известны.
      – Тогда вы кого-то обманываете. Либо меня, либо себя, – чуть ли не с сочувствием заявил Марандо. – Сейчас идет скачка с колоссальным призовым фондом. А вы говорите, что хотите прервать его на середине. Но это попросту невозможно.
      – Прервать и прекратить – это разные вещи.
      – Тогда вы обманываете меня, – с удивительной легкостью подхватил Князь. – Потому как прекратить борьбу за власть можно единственным способом и совсем не тем, на который вы сослались. Прекратить борьбу за власть – значит выиграть ее. Это нормально. Беда в том, что мест на пьедестале на всех не хватит. Мы приходим к тому, ради чего я и завел этот разговор: вам следует понять, герцог" что вы и я – прямые конкуренты, в силу чего у меня нет ни малейшего желания помогать вам ни под каким предлогом!
      Получилось, прямо скажем, не здорово. Марандо был прав, и никаких общих целей у нас возникнуть не могло. Более того, в нескольких очень простых фразах он доказал ошибочность некоторых моих убеждений. Хотя обманывал-то я себя – настойчиво цеплялся за иллюзию того, будто борюсь за восстановление статус-кво. Но вернуть казавшиеся безмятежными времена, когда тринадцать керторианцев мирно сосуществовали в Галактике, занимаясь каждый своими делами, – законченная утопия. Хотя бы потому, что те годы только выглядели безмятежными, а по сути рассматривались определенными людьми лишь в качестве трамплина к нынешнему конфликту. Так что, продолжая аналогию Марандо, можно было принять как аксиому: по-прежнему не вполне ясный мне главный приз будет разыгран. А я мчусь по дистанции и активно погоняю лошадь… Признаться, осознание того, чем я реально занимаюсь, расстроило и даже напугало меня куда больше фактического провала переговоров с Марандо…
      Немного удивляло только, что спустя пару минут после своего категорического отказа Князь все еще продолжал сидеть в ложе, с заметным интересом наблюдая за эволюцией моего настроения. Обычно так вели себя, когда за словами «ни под каким предлогом» стояло нечто вроде «это будет очень дорого»… И хотя подобный торг не вязался со всем обликом и поведением Марандо, сходить ва-банк все же следовало:
      – Почему вы столь однозначны, Князь? В нашей среде нередки ведь случаи, когда даже заклятые враги объединялись ради сиюминутной выгоды.
      – Бывало, – согласился Марандо. – Но если я уже вступил в союз с кем-то, то какие-либо договоры с его противником будут называться предательством. А предательство никого не украшает.
      Любопытный момент, кстати. Впервые из уст Марандо я услышал прямое подтверждение того, что им самим и Вольфаром ядро заговора не ограничивалось. Я и раньше был в этом уверен, но знать наверняка надежнее. Особенно в свете того, что, похоже, Князя Д'Хур я сильно недооценил… Вслух же я с любезной улыбкой заметил:
      – Ну, с последним не поспоришь.
      Лицо Марандо застыло, как будто он интуитивно почувствовал подвох, но на этот раз я не позволил ему вставить хоть слово:
      – Не хотите спросить, о чем я? И не надо. Я вам скажу. – Я, точно как он, махнул в сторону поля, теперь почти пустого. – Помните, во что был одет ваш жокей? В те же цвета, что и вы, – я указал на рукав его ярко-алой, расшитой золотом туники. – Национальные цвета страны Д'Хур. Очень символично, что вы храните им верность. Но, наверное, не только им, не так ли?
      Марандо молча наградил меня взглядом василиска, и я еще раз улыбнулся:
      – Да, вы занимаете особое место в гонке. Так же, как и всегда. И это станет ясно любому, кто даст себе труд задуматься: почему от всей страны Д'Хур на Испытание отправились вы один?.. Вы не столько стремитесь завоевать призовое место, сколько разрушить пьедестал. И уж, в самом крайнем случае, не допустить на верхнюю ступень Его Высочество. А в таком деле у вас изначально не может быть союзников; вернее, вы их уже предали! Так что не надо лукавить.
      Скажем очередную порцию хвалебных слов в адрес гениального ума барона Детана – со своей версией мотивов Князя Д'Хур он угодил яблочко. Однако для самого Марандо версию озвучил я, поэтому и лавры – ненависть, смешанная с уважением, – достались мне. Но следовало держаться взятой высоты.
      – Стало быть, поддержать меня не выглядит хуже, чем кого-то. Напротив, это могло бы спровоцировать схватку, после которой один из участников сойдет с пробега. А то и оба, к вашему вящему удовольствию… Фактически выбор у вас есть. Вы его рассматривали, Князь?
      Теперь волей-неволей приходилось ждать ответа, последовавшего далеко не сразу. Мне удалось совершить практически невозможное и поколебать самоуверенность Марандо, но увы, этим мои успехи себя исчерпали…
      – Вообще-то нет, – сообщил наконец он. – Я не принимал вас слишком всерьез и готов признать свой просчет… Хорошо, вы предлагаете мне сделать ставку. Но я редко рискую и всегда ставлю на фаворитов. А вы не фаворит. Пока нет, и учитывая, с чем хотите сражаться, вряд ли станете… Мой ответ остается прежним, герцог.
      С этими словами Марандо поднялся, холодно кивнул и направился на выход, но у самой двери задержался:
      – На вашем месте я бы побыстрее покинул Аркадию. А заодно подумал бы над отдыхом в хорошо укрепленном замке. Не собираюсь вас оскорблять, но, боюсь, вы немного переоценили себя, герцог.
      Я надолго вперился взглядом в матовую поверхность закрывшейся двери. Как-то не верилось, знаете, что я вот так целиком и полностью обделался. Марандо, может, и не хотел меня оскорблять, но трудно было не сделать этого самому. Я чувствовал себя павлином, вступившим поутру в сад, гордо распустившим хвост и… обнаружившим, что символ его достоинства таинственным образом исчез. Ободрали, возможно…
      Затем, разумеется, я впал в ярость, вскочил и рванул прочь. В подтрибунных помещениях ипподрома оказалось весьма людно – после небольшого перерыва программа скачек, открывавшихся Золотым Кубком, должна была возобновиться, – и я надеялся, что в толпе разгоряченных болельщиков меня кто-нибудь заденет или хотя бы нахамит. Но, к сожалению, наружу я выбрался совершенно беспрепятственно. Пришлось совершить акт вандализма и сломать ни в чем не повинную пальму, росшую на ближайшем газоне. Это принесло слабое облегчение, и я решил дождаться встречи со служителями ипподрома. Они вскоре появились, но почин не поддержали. Увидев, что именно я сделал и как, они подумали, вероятно, что зеленые насаждения не входят в сферу их деятельности и безмолвно удалились.
      Оставалось лишь выпускать пары более продолжительным, но надежным способом – прогулкой в хорошем темпе под палящим солнцем. Пройдя мимо стоянки наемных флаеров, я короткой аллеей вышел к побережью и дальше двинулся вдоль пляжей на север. Отель «Хилтон», где был назначен общий сбор, находился милях в трех от ипподрома, поэтому уже к трети дистанции я притомился, как следствие, успокоился и вновь обрел возможность мыслить…
      Для начала я объявил войну Князю Д'Хур, и ничего личного в этом не было. В своем финальном выступлении Марандо однозначно дал понять, что если я не уберусь с Аркадии, то у меня будут неприятности. Но бежать я собирался меньше, чем когда-либо. Еще вчера я мог это сделать, объяснив возникновением новых высших интересов, но сегодня такой поступок выглядел бы трусостью или как минимум малодушием. А я даже в худший период своей жизни избегал выказывать подобные качества. Соответственно, вы хотите войну – вы ее получите.
      К тому же Марандо был прав лишь отчасти. Я в самом деле переоценил себя, возомнил тонким психологом и выдающимся дипломатом, за что и был нещадно бит. Но в открытой-то схватке мне за короткий срок случалось уделать и Вольфара, и графа Таллисто, и герцога Венелоа, а по сравнению с ними Марандо не выглядел несокрушимым титаном. Уж не настолько, чтобы брать меня на арапа… Плюс, за моей спиной стояла пусть и своеобразная, но очень опасная группа товарищей, надежность которых казалась мне абсолютной – даже с учетом того, что теперь у них появился прекрасный повод для злопыхательств. Да, я ошибся, не надо было фланировать по Аркадии, изображая туристов на экскурсии, – мы засветились и напрочь утратили преимущество внезапности. Но ничего страшного, придумаем что-нибудь другое…
      Ободрив себя таким образом, я вернул изрядную долю попранного собственного достоинства и перешел к более сложной части: что можно извлечь из не-ругайтесь-матом беседы с Марандо?..
      На первый и даже на второй взгляд, ничего существенного или хотя бы нового – Марандо, как и любой нормальный керторианец, умел говорить шелухой, не произнося ни имен, ни фактов, ни вообще чего-либо конкретного. Однако, еще раз прокрутив в уме все его фразы и тщательно исследовав их (у меня хватило терпения прикидываться, будто я присутствовал при сем в качестве третьего лица), я наткнулся на небольшую… неадекватность, что ли. Мы оба много раз косвенно упоминали некий приз, конечный результат идущей вовсю «борьбы за власть», и со стороны выглядело так, будто все иносказания в действительности подразумевали трон Кертории. Но ведь этот первоначальный вариант давно уже был устаревшим, неактуальным. Тогда или Марандо сильно отстал от жизни, или… интрига принимала совершенно несусветные очертания. И в таком контексте особенно интересным представлялся угрожающий намек Князя насчет крутизны того, «с чем я хотел сражаться». Если это не понт, то кого он имел в виду? Принца? Черта с два – он сам хотел его крови!.. Барона Детана? Бредятина…
      К несчастью, в столь животрепещущий момент мне пришлось прерваться и обратиться к повседневности. Нет-нет, я еще не осилил три мили – просто в моей жизни появился небольшой отравляющий фактор. А именно: за мной следили. Причем донельзя примитивно, прямо-таки глаза мозолили.

Глава 3

      Итак, слежка имела место вне всяких сомнений. Я проверил это самым простым способом: перестал нестись сломя голову по I залитому солнцем прибрежному бульвару и уселся на ближайшую затененную скамейку с явным намерением закурить. Мой шпик, двигавшийся в нескольких ярдах позади, тотчас остановился, немного подумал и занял позицию через одну скамейку от меня. В принципе этого было достаточно – если в совпадение, будто на Аркадии нашелся еще один человек, которому срочно понадобилось пройтись пешком от ипподрома Пирл Коуст в район Гран-Казино, со скрипом можно было поверить, то существование придурка, способного усесться отдыхать на раскаленную солнцем лавку (а именно так он и поступил), представлялось не выдерживающим критики абсурдом.
      Вообще-то, я собирался только сымитировать перекур, но, оценив, с каким удобством устроился товарищ из конкурирующей фирмы, передумал. За неимением ножика пришлось откусывать кончик сигары зубами, но это стало единственной неприятностью – в остальном, я несколько минут искренне наслаждался тенью, легким морским бризом и портящим здоровье никотином. Потом я весьма откровенным взглядом осведомился о состоянии попутчика, а заодно и получше изучил его. Совсем молодой парень, лет двадцати с небольшим, не слишком развитый физически, да и вовсе ничем не примечательный. Разумеется, он мучился – намокшая от пота тонкая рубашка липла к телу, а лицо лоснилось, будто смазанное кремом, но упрямо сидел с обреченным видом. Наверное, знал откуда-то, что процессу курения сигары полагается быть долгим, весьма долгим…
      А вот на деле все упиралось в вопрос: что мне следует предпринять? Оставить как есть – не казалось хорошей идеей: в изменившихся условиях находиться под наблюдением не сулило ничего полезного ни мне, ни моим друзьям. К тому же столь открытая и тупая слежка несла совершенно определенный подтекст: Марандо любезно предоставлял мне возможность продемонстрировать приверженность присоветованной линии поведения. Другими словами, предлагал мне на его глазах покинуть планету… Некоторое время я всерьез рассматривал перспективу разыграть для Князя подходящий спектакль: собрать весь народ, громогласно объявить о том, что в связи с резким похолоданием на Аркадии мы отправляемся греть кости куда-нибудь в другое место, затем открыть портал, строем промаршировать под арку и… выйти на соседней улице.
      Безусловно, это был бы разумный план, наверняка получивший одобрение Уилкинса, но душа к нему у меня не лежала. Наоборот, мне хотелось донести принятое решение о начале боевых действий до сведения Марандо, а значит, от хвоста следовало избавиться. Стряхнуть его, например, со стопроцентной гарантией при помощи портала. Но тогда я стряхнул бы не только шпика, но и собственную группу поддержки, а за такой номер Уилкинс и Бренн мне бы уж точно спасибо не сказали. Правда, я пока что так ни разу их и не засек, но это не означало ничего, кроме высокого класса работы… Конечно, еще можно было попробовать уйти от преследователя каким-нибудь из дедовских способов, о которых я имел все же смутное представление. Но только вообразив, как суетно и несолидно это будет выглядеть (всякие там прятки в людных местах, выходы через черный ход из питейных заведений, судорожные пересадки из одного флаера в другой и т.п.), я отринул подобную чушь…
      Соответственно в моем распоряжении оставался последний, кардинальный и лично мне приятный метод: вывести шпика из игры прямым физическим воздействием. Предварительно хорошенько порасспросив…
      Сигара дотлела лишь до середины, но все же я сразу решил выяснить, как товарищ отнесется к перспективе сообщить мне который час. Я встал, лениво размялся и сделал пару неторопливых шагов по направлению к объекту. Однако, как нетрудно было предположить, моя инициатива была воспринята негативно – несмотря на крайне спекшийся вид, молодой человек с похвальной резвостью вскочил и удалился шагов на пять. В общем, ясно – бегать наперегонки с каким-то молокососом было много ниже моего достоинства. Да и все равно я ни за что его не догнал бы.
      «Тогда будем курить до упора!» – послал я мысленный сигнал и вернулся на исходную позицию.
      «Дело ваше…» – так можно было расценить ответный жест, когда шпик обошел вокруг ближайшей к нему скамьи и уселся прямо на землю таким образом, чтобы спинка защищала его от солнца.
      «Ладно, ладно…» – мстительно ответствовал я, живо представляя себе, как Уилкинс с Бренном выбиваются из сил в неравной борьбе за то, чтобы не разразится гомерическим хохотом на все побережье…
      Ну что, раз уж от необходимости заниматься подвижными играми было не отвертеться, следовало хотя бы грамотно продумать операцию и взять верх с первого захода. И начало выглядело очевидно – для устройства засады требовалась безлюдная и пересеченная местность… Но с этим возникали трудности. По моим описаниям вам вполне может показаться, что людей мало на Аркадии вообще и на бульваре, где я сидел, в частности. Но это превратное впечатление – на самом деле их было полно. Ярдах в двадцати впереди находился платный пляж, где загорающие туристы лежали чуть ли не друг на друге, а с другой стороны, за двумя редкими рядами пальм, простиралась пустыня, прекрасно просматривавшаяся во всех направлениях. Да, жизнь на Аркадии была сосредоточена в очень узкой прибрежной зоне, но зато там она фонтанировала, как долина гейзеров…
      И все же после долгого перебора вариантов мне удалось вспомнить подходящее место – единственное, пожалуй, коммерческое заведение на Аркадии, не пользовавшееся бешеной популярностью. Это был ботанический сад, расположенный еще дальше к северу, примерно в пятнадцати милях от Гран-Казино. Фактически он представлял собой обширный парк, в котором со всей Галактики были собраны образцы флоры, способной произрастать в климате Аркадии (если бы кто-нибудь потратился на то, чтобы посадить их вместо простых и понятных пальм). Естественно, в реестре тысячи и одного развлечения ботанический сад твердо удерживал позицию «и одного», и хотя по вечерам он становился вотчиной влюбленных парочек, предпочитающих романтику более… э-э… деятельному времяпрепровождению, днем там было пусто. В общем, то, что надо…
      Пятнадцать миль – не расстояние для прогулки, поэтому на ближайшей стоянке я нанял флаер. При этом в голову уже начинали лезть мысли, что в сложившихся обстоятельствах лучше в первый попавшийся экипаж не садиться… Но и в первом я долетел до ботанического сада безо всяких приключений. Любопытно, конечно, было бы посчитать, сколько машин торчало у нас на хвосте, но приборную доску с пассажирского места не видно, а глазами не больно-то много заметишь…
      Во всяком случае, мой шпик поста не покинул – флаер, из которого он вышел, приземлился на стоянке после того, как я отошел от своего ровно на десять шагов. Прекрасно, я дисциплинированно купил себе билет и направился к контрольному пункту, но тут у молодого человека почему-то возникли колебания. Я подумал было, будто у него проблемы с наличностью, и даже собрался крикнуть, что с легкостью могу ссудить. Но этого не потребовалось – с типичным упрямым выражением филер подошел к кассе, отоварился жетоном, и вскоре мы, строго сохраняя дистанцию, прошли через автоматический КП на территорию парка. Вероятно, мне следовало с большим вниманием отнестись к этой небольшой заминке, но я слишком увлекся собственными замыслами… Для реализации которых нужно было удалиться подальше от входа, где все же попадались отдельные человеческие экземпляры, и найти участок парка, состоящий из крупных деревьев, расположенных на не очень большом расстоянии друг от друга. Сами понимаете, продираться по кустам – занятие не слишком приятное, а за каким-нибудь бамбуком с моей комплекцией не спрятаться.
      Разумеется, самым элементарным способом было изучение здоровенной карты-схемы при входе в сад – помотавшись по Галактике, я достаточно хорошо знал облик многих планет и легко мог выбрать подходящую. Но до этого я как-то не додумался, а просто двинулся вперед по аллеям, положившись на интуицию. Шел я исключительно по-деловому, нисколько не обращая внимания на всякую справочную информацию и даже не пытаясь изображать восхищение туриста при виде экзотического фикуса с неимоверной длины листьями…
      На этот раз интуиция выступила не блестяще – я вдоволь нагулялся, миновав с добрый десяток планетарных экспозиций, по тем или иным причинам мне не подходивших, пока наконец не набрел на отличный, можно сказать, родной район: Новая Калифорния с ее чудным хвойным лесом из гигантских деревьев, которые мы не совсем правильно называли секвойями, и практически без подлеска… Обрадованный таким совпадением, я незамедлительно свернул с торного пути на одну из дорожек, проложенных здесь будто в английском парке. Проверил объект – он тащился за мной как привязанный и не выказывал никаких эмоций.
      Собственно, первоначально я планировал банально сигануть в глубь леса, затаиться за деревом и оглушить противника внезапным ударом, но теперь решил пройтись еще немного – мало ли подвернется на местности что-нибудь более удачное… И действительно подвернулось. Слева, в просвете между стволами, вдруг мелькнуло что-то белое и, скажем так, не совсем лесное, а, остановившись, я разглядел беседку, притаившуюся на маленькой лужайке. Очевидно, она была задумана как уединенный уголок для особо закоренелых романтиков, но в то же время явно годилась и для свидания с собственным шпионом. Тем не менее я подавил импульс броситься туда напрямик через бор – к беседке с подобным функциональным назначением обязательно должна прилагаться живописная узенькая тропинка. Так что на ближайшем перепутье я свернул налево и вскоре засек предполагаемое ответвление…
      Что ж, последний контроль: все на месте – и вперед! В прежнем темпе я дошел до развилки, свернул и на всех парах помчался по петляющей тропке. Через полтораста ярдов она и впрямь вывела меня к беседке, тоже вполне оправдывавшей надежды. Это был небольшой открытый павильончик, в котором имелась дверь, в настоящий момент закрытая… Отлично. Не теряя ни секунды, я бросился к двери, распахнул ее и что есть мочи захлопнул, по-прежнему оставаясь снаружи. А затем шлепнулся на четвереньки и обернулся: успел, шпик в поле зрения так и не появился. Не вставая с карачек, я отполз к опушке и выпрямился уже под прикрытием объемистого ствола, ближайшего к выходу с тропинки на открытое пространство. Теперь оставалось только ждать, когда «хвост» выйдет из леса и окажется на расстоянии вытянутой руки…
      Вообще-то, у каждого здравомыслящего человека здесь может возникнуть вопрос вроде: неужели меня не настораживала легкость, с которой воплощался в жизнь мой, мягко говоря, туповатый план? К сожалению, вынужден констатировать – нет, ничто меня не настораживало. Прислушиваясь к тихим, не очень уверенным шагам, я лишь прикидывал оптимальную траекторию удара, исходя из роста противника и его предполагаемого положения… А ведь все мои фокусы были шиты белыми нитками, и посланный за мной агент просто не имел права оказаться столь грандиозным балбесом, чтобы не разгадать их. Он наверняка знал, что я жду его за деревом. Так же как и то, что в любом подобии рукопашной у него нет ни единого шанса на успех…
      Однако, постояв несколько секунд в такой близости, что я уже различал его дыхание, товарищ шагнул вперед, вышел на лужайку и как по заказу замер. Ситуация получилась чрезвычайно удобная, я даже успел переменить решение – мой летящий к цели кулак разжался и превратился в захват, надежно сомкнувшийся у противника на горле. «Вот как здорово, – подумал я, – сэкономим кучу времени, которое ушло бы на ожидание, пока он придет в чувства после удара!..»
      Затем произошла попытка сопротивления: схватив меня одной рукой за запястье, другой шпик нанес размашистый удар. Я не стал его блокировать, а просто влепил в неподвижную мишень короткий сочный хук в район селезенки. После этого пытающееся согнуться тело можно было в спокойной обстановке переставить спиной к дереву и дать возможность отдышаться…
      Здесь я все-таки удивился. Тому, что схваченный за горло противник совершенно не выглядит испуганным. Да, ему было очень больно, но никаких следов паники… Дальше мои мысли не пошли. Не успели, да и необходимости большой уже не было. Потому как в спину пониже лопатки мне уперлось нечто похожее на металлическую трубку, а тихий голос бесстрастно произнес:
      – Руки!
      Честно говоря, я испытал мгновенный шок и прямо-таки не мог пошевелиться. И тут слева, из-за деревьев точно мне в голову вынесся шипящий луч бластера… По крайней мере, так это выглядело – на деле выстрел угодил в того, кто стоял за мной. Сзади раздался характерный звук падения крупного тела, а в глазах шпика наконец промелькнул неподдельный ужас, но едва ли меня это приободрило. Не хочу оправдываться, но когда снайпер демонстрирует искусство Вильгельма Телля при вашем непосредственном участии – ощущения довольно жуткие… Пока я пытался унять дрожь в разных частях тела, включая мозг, события получили дальнейшее развитие, проявившееся в чем-то, просвистевшем уже с правой стороны от меня. Чем-то менее быстром, но более материальном, если так можно выразиться. В качестве ответной реакции соглядатай вдруг конвульсивно дернулся, издал сдавленный хрип и безвольно обмяк, практически повиснув на моей руке. Ничего удивительного, кстати, – это абсолютно нормальное поведение, когда тебе в сердце всаживают пятнадцатидюймовый керторианский кинжал.
      Поскольку держать труп за горло совершенно незачем, я выполнил первое полностью осмысленное действие и убрал руку. А затем обернулся в сторону, откуда прибыл последний сюрприз. Судя по углу удара и расположению деревьев по ту сторону тропинки, Бренн метнул кинжал с расстояния не меньше чем двадцать ярдов! Убить человека наповал с такой дистанции – страшное дело…
      К счастью, вслед за этим абстрактным рассуждением мне в голову пришла и первая за последнее время правильная мысль. А именно: если всех врагов уже убили, то почему Уилкинс и Бренн не выходят из укрытий? Очевидный ответ заставил меня позабыть о сохранении величественного реноме и плашмя рухнуть на землю. Очень вовремя – буквально через секунду несчастный воздух над моей головой снова принялись поджаривать из бластеров. И судя по звукам, кроме воздуха, никому не досталось…
      Воспользовавшись краткой передышкой, я откатился с тропинки и залег между двумя стволами, а затем занялся излюбленным делом – размышлением над дальнейшими действиями. В принципе можно было погеройствовать – то есть вооружившись парочкой керторианских перстней, с которыми я не расставался, принять активное участие в перестрелке. А можно было просто покинуть поле боя, и я нисколько не сомневался – окажись рядом Уилкинс, он бы настаивал именно на этом варианте… Ну и раз уж на Аркадии майор оказывался прав чаще моего (примерно в соотношении десять к одному), я решил последовать своеобразному заочному совету. Хорошо также, что, приготовившись открыть портал, я вспомнил про один немаловажный нюанс. Если я уйду по-английски в туманные дали, то нам всем предстоит новый раунд увлекательной игры под названием «Поиск друзей в тылу врага»…
      Однако выход нашелся легко. Немного подумав, я переформировал картинку пункта назначения для портала и расписал ее в деталях ближайшему участку леса. Вслух, громко и по-керториански. Оставалось надеяться, что у Бренна не возникло проблем с ушами. Затем же я открыл арку и, приняв меры предосторожности, отправился восвояси (замечу, что керторианское силовое поле оказалось нелишним – в меня успели пару раз пальнуть и даже разок попасть).
      Переместился я на противоположное побережье, в его часть под названием Грин Бэй – не самый оживленный район Аркадии, заполненный вместо казино и шикарных отелей небольшими рыбными ресторанчиками и ничем не примечательными барами. Здесь нетрудно было отыскать укромный уголок, где можно спокойно выйти из портала, не шокируя почтеннейшую публику, и я заблаговременно взял на заметку один такой – уютный закуток между стенами какого-то кафе и общественного сортира. Точно в соответствии с поговоркой «пуганая ворона куста боится» я бдительно осмотрел окрестности, но на меня и впрямь никто не обратил внимания. В основном по той причине, что И обращать-то было некому…
      Более не таясь, я вышел из укрытия на улочку и направился в заведение (не в сортир, пока еще нет). Оно оказалось средней руки, но вполне универсальным – в смысле, можно и посидеть, и поесть, и выпить, и покурить… Ну, я и приступил. Немного в другом порядке – сначала парочку аперитивов для снятия стресса, а потом уже обед и все остальное.
      Говорят, у многих людей нервные потрясения отбивают охоту есть, но ко мне это явно не относилось. Обратного эффекта, правда, тоже не наблюдалось – просто мой аппетит был хорош, как всегда… По крайней мере часика на полтора плотной и целеустремленной трапезы его хватило, но, когда я покончил с многочисленными и более чем приятными блюдами из свежих даров моря и перешел к традиционному кофе с никотином, Уилкинс и Бренн все еще не появились. И это не могло не вызвать серьезного беспокойства, потому как не иначе что-то (или кто-то) их задерживало…
      Возможно, вы удивитесь, учитывая, что я за мгновения пересек континент, а моим друзьям предстояло проделать это без всяких волшебных штучек. Но на самом деле часа лета на приличном флаере было вполне достаточно – я как-то позабыл упомянуть, что единственный материк Аркадии имел весьма своеобразную конфигурацию. Из соображений максимальной эффективности при сотворении ему была придана форма, очень похожая на прописную букву X с небольшим утолщением в средней части. Так что от находившихся в центре западного побережья Гран-Казино и Пирл Коуст до восточного берега было совсем не далеко.
      Между тем надвигался вечер, время перевалило за шесть, а на восемь у нас был назначен общий сбор в «Хилтоне». Перспектива отправиться в отель, очевидно засвеченный и кишащий агентами противника, меня не вдохновляла, но в то же время отсутствовали и всяческие идеи по поводу того, как предупредить о возникших осложнениях Карин, Гаэль и Креона…
      К половине седьмого я уже издергался настолько, что стряхнул пепел с сигары себе в кофе вместо пепельницы, а к семи даже усидеть на стуле казалось мне неизысканной, но весьма действенной пыткой… Поэтому, когда в самом начале восьмого Бренн и Уилкинс все-таки вошли в кафе, я чрезвычайно обрадовался, несмотря на то, что оба выглядели мрачнее тучи. Но зато без видимых телесных повреждений…
      – Приятного аппетита, – подойдя, поприветствовал меня Уилкинс тоном, отвергавшим последние сомнения в том, что сейчас последует нехилый нагоняй. – У вас сегодня было полное затмение мозга, герцог? Или вы исполнили тонкий обманный маневр, направленный на создание у противника впечатления, будто мы дебилы, которых нечего бояться?
      – Да, старик, это был высший класс, – вякнул из-за плеча майора Бренн, выступая в роли кулацкого подголоска (я не вполне уверен в точном понимании данного образа, но, по-моему, употребил его верно).
      Вслух я, конечно, не ответил ничего – пусть уж ребята выпустят пар, понять их можно. Но Уилкинс явно не собирался довольствоваться сольным выступлением – он сел напротив меня, сложил руки на столе и набычился:

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28