Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Черный бриллиант (№2) - Черный бриллиант

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Кейн Андреа / Черный бриллиант - Чтение (стр. 15)
Автор: Кейн Андреа
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Черный бриллиант

 

 


— И эта вещь связана с Джулианом, — догадалась Кортни.

Аврора кивнула:

— Я сказала ему.

— Ты сказала, что любишь его?

— Да.

— И как он отреагировал?

— Не так, как я себе представляла. Но и не так, как предполагала ты. — Аврора пересекла комнату и села на краешек кровати. — Хотя ты права в одном — я совершенно не умею держать язык за зубами. Я выболтала свое признание при первом же удобном случае. Находясь в объятиях Джулиана, я совершенно теряю голову.

— Как я понимаю, ты призналась в своих чувствах в самый интимный момент?

Аврора кивнула еще раз.

— В таком случае Джулиан так же раним, как и ты, — заметила Кортни.

— Очень раним! Во всяком случае, это было заметно по его виду. Если бы мой муж хорошо себя знал, то он постарался бы скрыть свои эмоции. Даже в том случае, если мое заявление явилось бы полной неожиданностью для него.

— Каковым, полагаю, оно и явилось?

— Совершенно верно. Джулиан выглядел пораженным, и можно было заметить его напряжение.

— Он что-нибудь сказал?

— Сказал, что тронут и горд. Что никто раньше не говорил ему таких слов.

— Это так многообещающе звучит.

— Да, но меня весь день беспокоило то, о чем он промолчал. Сразу же после того как я проболталась о своих чувствах, он как-то отстранился от меня — не физически, нет. И речь его при этом нисколько не изменилась. Джулиан стал молчаливее, что совсем на него не похоже. Его замкнутость не так заметна со стороны, как у Слейда. Внешне мой муж очарователен и общителен. Он легко может открыться — но только в постели или во время беседы. А что-нибудь более глубокое — это уже совершенно другое дело. Им установлены границы возможного, которые он никогда не переступает. — Аврора глубоко вздохнула. — Кортни, я несколько часов размышляла обо всем этом и старалась проанализировать те внутренние противоречия, которые испытывает Джулиан. И в конце концов я поняла то, что тебе, возможно, уже давно известно. Моя любовь к Джулиану доставляет ему немного хлопот, а может, и вовсе их не доставляет. Он просто принимает мои чувства, одновременно контролируя свои. Настоящая проблема возникнет тогда, когда он, в свою очередь, позволит себе полюбить меня. В настоящий момент это сделало бы его ранимым. А Джулиан боится этого по некоторым причинам, о которых мы с тобой уже говорили.

Кортни кивнула.

— Но Джулиан уже почти влюблен в тебя. Значит, он уже уязвим — независимо от того, осознает он это или нет.

— Я знаю, — тихо сказала Аврора, сплетая пальцы и плотно сжимая ладони. — Да, Джулиан влюблен в меня, но только до определенного уровня, и не собирается сдаваться без борьбы. До сих пор он был свободным и беззаботным — ни семьи, ни дома, и ему нечего было терять. Любовь ко мне все бы переменила. Она означала бы отказ от независимости и необходимость в гораздо большей степени, чем раньше, опасаться авантюр.

Она ненадолго замолчала.

— И еще. Ты помнишь, я говорила, что Джулиан чувствует себя виновным в том, что не смог предотвратить смерть Хьюберта?

— Да, помню.

— Думаю, это тоже играет свою роль. Ты замечала, как часто и как горячо мой муж клянется, что защитит меня и обеспечит мое благополучие?

— Ты думаешь, это связано с тем, что он не смог сделать это для своего брата?

— В некоторой степени. Всю жизнь Джулиан был сильным и самостоятельным человеком, на которого можно было положиться. И он играет эту роль очень серьезно, сообразуя с ней свои поступки. Джулиан чувствует огромную ответственность за то, чтобы все делалось справедливо, стремится защищать и восстанавливать разрушенное. Но никто не может быть одновременно и всемогущим, и уязвимым. Не так ли?

— Я думаю, ты права. — Кортни нахмурилась. — Если то, что ты говоришь, правда, — а мне кажется, что так оно и есть, — как же ты собираешься заставить Джулиана измениться?

— Вот это мне и пришло в голову несколько минут назад. — Аврора наклонилась вперед, ее лицо пылало. — Мистер Сколлард дал мне сегодня утром ответ на этот вопрос, только я не поняла его и не могла понять до того момента.

Глаза Авроры блестели.

— Так произошло потому, что его слова предназначались не мне. И как всегда, ответ Сколларда был тщательно замаскирован. Поэтому мне пришлось приложить немало сил, чтобы понять истинный смысл его речи и найти решение проблемы.

Кортни согласно кивнула. Она на себе испытала магическое наставничество мистера Сколларда.

— Что же он сказал? И что ты собираешься делать?

— Он посоветовал мне верить в свои силы и силы мужа. А Джулиану он посоветовал заботиться обо мне и беречь меня. — Аврора усмехнулась. — После того как я обдумала это, а потом в десятый раз услышала, что Джулиан объявляет, что будет заботиться о моем благополучии, меня вдруг осенило. Мистер Сколлард указал мне путь своим советом. Из его слов я поняла следующее: если Джулиан, как мой муж, столь решительно настроен защищать меня, а он, как мы знаем, настроен именно так, то в таком случае я, как его жена, буду так же решительно защищать его. Не по обязанности, а по любви, а она, как мы с тобой знаем, и есть для Джулиана подлинная причина, по которой он и хочет защитить меня от всех напастей. Даже если он и не желает признаться в этой любви мне и самому себе. Во всяком случае, вот в чем состоит суть моего плана. Я не только хочу как львица защищать своего мужа, но и хочу кое-что доказать ему, а именно — что любовь делает человека сильным, а не слабым. Кортни в изумлении покачала головой:

— Я поражена. Такой необычный путь рассуждений — даже для тебя. Однако ты опустила несколько деталей: как ты намереваешься выполнить свой план? И еще — от чего надо защищать Джулиана? Ведь ты имеешь в виду не одни только поиски черного бриллианта, верно?

Ответом ей было молчание.

— Аврора, ответь мне. Как ты собираешься защищать Джулиана и от чего или, точнее, от кого?

— Я не могу ответить на эти вопросы. По крайней мере пока. Но ты была права, Кортни, дважды права. Джулиан все сильнее влюбляется в меня, и моя любовь должна стать ему поддержкой.

— Я не сомневалась ни в том, ни в другом. — На лице Кортни отразилась тревога. — Аврора, ты ведь не собираешься делать ничего опасного, да?

— Только если это будет необходимо, — честно ответила Аврора. Она выпрямилась и подняла голову. — Но что бы ни случилось, я собираюсь защищать своего мужа и этим, быть может, раскрыть ему его упрямые глаза.

Глава 12

— Я заметила, что ты так и не рассказал Слейду и Кортни о своих подозрениях насчет того, что за нами следили, когда мы вчера ездили в Морленд, — произнесла Аврора, как только их экипаж выехал за ворота Пембурна, направляясь в Полперро.

Джулиан пожал плечами:

— На это не было никакой причины. Ведь на самом деле ничего не произошло, просто сработало мое шестое чувство. Я, конечно, уверен, что оно меня не обмануло, но тем не менее это все-таки чувство. Кроме того, твой брат и так уже помешался на почве безопасности Кортни. Если бы я рассказал ему о своих подозрениях, то это только усилило бы его опасения. И тот, кто следил за нами, охотится за мной, а не за Хантли.

— Ты уверен?

— Уверен. — Джулиан сделал паузу. — Кстати, о недосказанном, ты ведь тоже мне еще не рассказала, о чем вчера вечером тебе так не терпелось поговорить с Кортни?

Аврора лукаво улыбнулась:

— Но ты еще и не спрашивал. Если помнишь, когда ты добрался до кровати, то вообще почти не разговаривал. У тебя на уме, кажется, было что-то другое.

— Да. — Джулиан привлек Аврору поближе к себе, подбородком потерся о ее шелковистые локоны. — Меня волновало то, что волнует каждый раз, когда я думаю о тебе. — Его руки скользнули по груди Авроры. — Это просто непостижимо, что ты со мной делаешь.

Слегка задрожав, Аврора придвинулась к Джулиану, собираясь расстегнуть его рубашку.

— У нас впереди много времени, — соблазнительно напомнила она. — Долгая и скучная поездка в экипаже, и совсем нечем заняться.

Наклонившись, Аврора задернула занавески на окошке рядом с мужем. То же самое проделал он в день их свадьбы.

Джулиан поймал руку Авроры и задержал ее.

— Ты это делаешь, потому что не хочешь ответить на мой вопрос?

— Вовсе нет. — Аврора пристально посмотрела прямо ему в глаза, размышляя о своем плане и о тех шагах, которые она совершила, чтобы воплотить его в жизнь. — Дело в том, что я так же сильно хочу тебя, как и ты меня. Что касается твоего вопроса, то я с большим удовольствием отвечу на него. Я стремилась поговорить с Кортни, потому что хотела рассказать ей о том, что последовала ее совету и призналась тебе в своей любви.

Джулиан коротко вздохнул:

— Я понимаю.

— А теперь ты будешь любить меня? — прошептала Аврора, распахивая Джулиану рубашку и потянувшись к нему лицом. В это время ее ладони поглаживали грудь мужа, покрытую жесткими и курчавыми волосами.

Хрипло простонав от нетерпения, Джулиан приник губами к ее губам.

— Пока пламя не поглотит нас, — горячо выдохнул он. Пламя их страсти полыхало в течение всего пути до Полперро.

И все это время за ними незаметно следовал какой-то экипаж.

Владения Джулиана не обманули первого впечатления Авроры и на поверку оказались просто замечательными и продуманными до последних мелочей. Кроме того, она в первый раз смогла рассмотреть свой новый дом при свете дня. Помимо небольшого садика и нескольких акров подстриженных газонов, вокруг каменного дома не было никакой другой растительности. Но уже с подъездной аллеи открывался захватывающий вид: скалы, возвышающиеся над окружающим ландшафтом, и воды Ла-Манша, простирающиеся вдаль, насколько хватало взгляда.

— Может, мы немного пройдемся, прежде чем войдем в дом? — спросила Аврора, сверкнув глазами, как только карета остановилась.

— Конечно.

Только это слово вылетело изо рта Джулиана, как Аврора рывком открыла дверцу кареты и выпрыгнула из нее, чуть не сбив ошеломленного лакея.

Засмеявшись, Джулиан присоединился к ней, перед этим успев отдать несколько приказаний кучеру и лакею. Потом он схватил Аврору за руку и повел ее туда, куда она хотела: вниз к воде по маленькой извилистой тропинке.

Когда они подошли к песчаной полосе берега, Аврора вырвалась вперед, от возбуждения у нее закружилась голова.

— Здесь есть все, о чем ты рассказывал, и даже больше, — заметила она, шагая по кромке берега, о который с шумом разбивались волны Ла-Манша, заливая ее туфли и оставляя хлопья пены на платье. — Над нами скалы, а под нами вода — это же просто мечта для искателя приключений.

— Я так и думал, что тебе это понравится. — Джулиан ухмыльнулся, явно наслаждаясь ее бурной реакцией.

— Понравится? Я просто влюблена в этот пейзаж! — Аврора поспешно подняла юбку и стала выжимать подол.

— Думаю, что это не поможет. Платье уже испачкано. Аврора рассмеялась и прекратила свое занятие, сырая материя свисала прямо на песок.

— Верно. Тем более что оно было слегка подпорчено несколько часов назад. Тобой…

— Это что, претензия? — Джулиан бросил на нее самодовольный взгляд.

— Нет, мой самонадеянный муж, это просто констатация факта.

Аврора повернулась, прикрыв рукой глаза от солнца, чтобы внимательно осмотреть дом. Увитые плющом стены на уровне крыши резко сужались. Второе крыло, задняя стена которого была наклонной, уходило под защиту скал.

— Дом даже больше, чем мне показалось с первого взгляда.

— Что, слишком большой? — Джулиан обнял ее сзади.

— Нет. В самый раз.

— Хорошо, а теперь не хочется ли тебе зайти внутрь и познакомиться с прислугой? — Он потерся носом о шею Авроры. — Или мне, как и в прошлый раз, отложить этот спектакль и отнести тебя на постель?

— В этот раз не надо, — рассмеялась Аврора, освобождаясь из его объятий. — Иначе твоя прислуга, несомненно, посчитает меня распутной. Что еще они могут подумать, если повторится такое же представление, но теперь уже прямо средь бела дня?

— Меня не волнует, что они подумают. А тебя? Аврора стала серьезной.

— Ты же знаешь, что меня это тоже не волнует. Но мне хочется наконец познакомиться с домашними.

Помолчав, она одернула подол своего сырого платья, пытаясь найти слова, чтобы объяснить нечто чуждое как для себя, так и для мужа, и надеясь, что эти слова не расстроят его. Кроме того, отчаянная откровенность заставляла ее говорить только правду. Поэтому Аврора решила взять быка за рога:

— Джулиан, ведь это мой первый настоящий дом. Пембурн был для меня скорее тюрьмой, по крайней мере пока туда не приехала Кортни. Хотя даже тогда меня привлекали прежде всего она и Слейд, но никак не дом. Я понимала, что не должна предъявлять претензий к своему родовому гнезду, но, возможно, я ошибалась. Возможно, мне просто требовалось какое-нибудь другое гнездо, о существовании которого я и не подозревала до недавнего времени. Это понятие, наверное, трудно объяснить до конца… Но если его нельзя объяснить, значит ли это, что оно не имеет права на жизнь?

Джулиан внимательно посмотрел на нее, прищурившись. В его топазовых глазах загорелись маленькие огоньки.

— Нет. Это понятие объяснимо и имеет право на жизнь. — Он провел пальцами сквозь ее волосы. — Мне доставит большое удовольствие познакомить тебя с твоим новым домом, но если только ты поклянешься не слишком привязываться к нему. Потому что мысль о том, что мне придется обходиться без тебя несколько месяцев подряд, невыносима, неприемлема. Я почти не могу оторваться от тебя, чтобы показать окрестности. Так что смотри не передумай путешествовать со мной за границу.

В горле у Авроры запершило от признания Джулиана о том, что он так нуждается в ней. Впервые муж позволил себе зайти так далеко.

— Я не передумаю. Не смогу передумать. — Она прикоснулась ладонью к щеке Джулиана. — Я почувствовала бы себя такой же опустошенной, как и ты.

Он повернул голову и коснулся губами ладони Авроры, а затем накрыл рукой ее пальцы.

— Пойдем, дорогая. Познакомишься с твоей прислугой. Слуги Джулиана были такими же необычными, как он сам, — от Даниеля, толстого дворецкого без униформы, до Хедриджина, бородатого и мускулистого камердинера, который не только не носил униформы, но и именовался другими слугами не иначе как Джин. Аврора догадывалась, что это имя имело мало общего с краткой формой его фамилии.

Здесь было еще около двадцати необычно одетых мужчин и женщин, которые встретили ее не традиционными поклонами, а широкими улыбками и искренними, а оттого не менее теплыми и почтительными приветствиями.

— Ну как? — спросил Джулиан, сверкнув глазами, когда они прошли через скромно обставленный дом и остались одни в его спальне. — Что ты думаешь об обитателях поместья Мерлина?

Аврора выгнула брови:

— Поместья Мерлина?

— Конечно, — расплылся в белозубой улыбке Джулиан. — Разве не может дворянское поместье называться таким именем?

— Конечно, может, — не удержалась от смеха Аврора. — Скажи, это мне только показалось или действительно все твои слуги немного странные? И кроме того, расскажи, как Джин получил свое имя?

— Они такие же, как и я, может быть, даже немного больше странноватые, чем я, — согласился Джулиан. — Что касается Джина, то он не только может завязать непослушный галстук, но и выпить перед этим залпом пять рюмок напитка своего тезки — и справится со своей задачей твердой, уверенной рукой.

— Это действительно подвиг. — Аврора смахнула с глаз вызванные смехом слезы. — Это его настоящие рекомендации? Или ты просто спросил его прежнего работодателя?

— Ни то и ни другое. — Улыбка Джулиана исчезла, в его экспрессивном тоне послышалось явное напряжение. — Я встретил Джина в одном из своих путешествий. Его работодателем был мерзкий пират, который собирался зарезать Джина, вступившегося за служанку в кабаке, которую тот хотел затащить на корабль Для своих утех. Я убедил этого грязного ублюдка, что он вполне может обойтись и без девушки, и без Джина.

— Служанка из кабака тоже здесь?

— Это Эмма — девушка, которую я представил тебе в общей комнате. Та, которая так почтительно смотрела на тебя.

Аврора побледнела, вспомнив тоненькую белокурую служанку, стиравшую пыль с буфета. Синие глаза девушки округлились от страха, когда она повторила реверанс после того, как первый получился неуклюжим.

— Джулиан, но ведь ей не больше шестнадцати лет.

— Пятнадцать, — поправил он. — А было тринадцать, когда случился инцидент, о котором я только что тебе рассказал.

Джулиан погладил Аврору по щеке.

— Не гляди на меня так удрученно. Она цела и невредима благодаря вмешательству Джина. Теперь у меня есть двое замечательных слуг, а у них есть дом.

Он провел большим пальцем по губам Авроры, а потом погладил тревожную морщинку у нее между бровями.

— Подумай, как тяжело мне было раньше, — пошутил он, стараясь вызвать улыбку у жены. — Я не только должен был застилать сам кровать, но и завязывать свои галстуки.

— Но ты же никогда не носишь галстуков, — рассеянно ответила Аврора. Ее мысли были заняты совсем другим. Вдруг она встрепенулась: — Джулиан, твои слуги, все эти мужчины и женщины, которые работают здесь, похожи на Джина и Эмму, не так ли? Всех их ты спас от беды?

— Не делай из меня героя, дорогая. Да, я помог им избежать неприятных ситуаций, предложил работу и кров. Но мои слуги полностью отрабатывают свои деньги, — сказал Джулиан с чуть заметной улыбкой. — Можешь не поверить, но со мной трудно ужиться. Я требую добросовестной работы от слуг, независимо от того, нахожусь ли я здесь или пребываю за границей. У моих работников широкие и разнообразные обязанности, включающие в себя и способность справляться со всякого рода неприятными гостями, которые могут появиться здесь в мое отсутствие без приглашения.

— Это не умаляет твоих заслуг. — Грудь Авроры вздымалась. — Ты, Джулиан Бенкрофт, замечательный человек. Ты можешь жить по своим собственным правилам, но эти особые правила более достойны подражания, чем все многочисленные общепринятые правила. Твое благородство тому порукой.

Она сжала свои прелестные губки, и в глазах у нее вспыхнуло негодование.

— Это только доказывает, что ваш отец, будучи негодяем и лгуном, был еще и неисправимым глупцом. Я хотела бы растерзать его за то, что он осуждал тебя.

В приливе нежности черты Джулиана смягчились, и он привлек к себе Аврору, запрокинув ей голову для поцелуя.

— Ты чертовски возбуждаешь, когда сердишься. Аврора снова улыбнулась:

— Смотри на меня, когда я сердита, когда я скрытничаю, когда я рискую, когда я дерзка, когда я полна желания, когда я…

— Значит, постоянно. — Джулиан прервал ее речь своими губами.

— Эй, Мерлин, это может подождать. — Джин вошел в комнату, на его лице не было ни капли волнения по поводу того, что он прервал их жаркие объятия.

Никак не смутился и Джулиан, он даже не пошевелился, чтобы выпустить жену.

— Выйди, Джин. Между прочим, пора бы тебе научиться стучаться.

— В следующий раз. А сейчас с вами приехал повидаться Стоун.

Джулиан поднял голову:

— Стоун? Сейчас? Джин кивнул.

— Он говорит, что привез новости.

— Хорошо. Я собирался послать за ним, теперь мне не надо беспокоиться по этому поводу. Скажи ему, что я сейчас приду.

— Нет. — Аврора схватила Джулиана за руки. — Скажи ему, что мы сейчас придем. — Она не отступила даже тогда, когда глаза Джулиана сощурились, а его губы выдавили слово «нет». — Дело, по которому ты хочешь увидеться со Стоуном, беспокоит и меня.

Она остановилась и не стала дальше развивать свою мысль, увидев, что Джин все еще в комнате, и не просто стоит, а стоит рядом с ними, глазея на них сверху вниз.

— Кроме того, — Аврора сфокусировала свое внимание на Джулиане, подарив ему дразнящую усмешку, — мистер Стоун и я — старые друзья. Ведь он видел меня и в более интересном виде, когда я была раздета…

— Остановись, — засмеялся Джулиан, прижимая свой указательный палец к ее губам. — Ты просто невозможна. Хорошо, пойдем со мной.

— Мое место как раз рядом с тобой. — Аврора невинно посмотрела на Джина, проходя мимо: — Что-нибудь не так?

— Х-м? — Камердинер замотал головой, открыв рог, — Нет, мадам. Все нормально и становится лучше с каждой минутой. На самом деле, я думаю, эта работа становится такой интересной, что мне, возможно, придется оставаться трезвым, чтобы наслаждаться ею.

— Какие у тебя новости, Стоун? — спросил Джулиан, входя в гостиную. Аврора шла сбоку от мужа и закрыла за собой дверь. — Ты помнишь мою жену, — добавил он, касаясь локтя Авроры.

Зрачки у Стоуна расширились, но он просто кивнул:

— Да, рад вас видеть, леди… леди…

— …Аврора, — подсказала она. Ее губы дрогнули. — Или миссис Мерлин. Называйте меня, как вам больше нравится.

— О… — Стоун сглотнул. — Я полагаю, что мне придется подумать об этом и…

— Стоун! — Джулиан снова привлек внимание своего партнера к теме разговора. — Ты видел Маккола? Иначе зачем ты здесь?

— Да, я здесь именно поэтому, но лично его не видел. Не могу этого себе позволить: он узнает меня. Но слухами земля полнится. Я слышал, что он вызывающе ведет себя, Мерлин: ночью пьет, избивает людей на улицах, кричит о том, как заставит тебя заплатить. Каждый день он исчезает на несколько часов. Вероятно, прочесывает улицы, высматривая тебя. А теперь, когда твой дом…

— Мы вскоре покончим с этим делом, Маккол и я, — стальным голосом произнес Джулиан. — К несчастью, он выбрал удачное для него время, но это ему не поможет. И если он сейчас ищет меня, то пусть так и будет. Я готов к этому еще с того момента, как ты сказал мне, что он в Англии.

— Разве ты его еще не видел?

— Нет. Но кто-то следит за мной последние несколько дней. Догадываюсь, что это Маккол.

— Есть еще кое-что, что тебе надо знать. У Маккола новая сабля из редкой бронзы, которую он украл на Мальте. Я слышал, что эфес сабли покрыт драгоценностями, а лезвие такое острое, что может разрубить человека пополам. Ходят слухи, что Маккол приготовил ее именно для тебя. Он размахивает саблей каждый день и заявляет, что разрубит ею твое сердце, после чего переступит через твой труп и удерет с черным бриллиантом.

— Ну-ну! Негодяя преследует навязчивая идея, не так ли? — Джулиан прислонился к стене и выглядел поразительно спокойным.

Аврора чувствовала, как у нее сжимается все внутри.

— Что-нибудь еще? — , спросил Джулиан.

— Ничего, кроме того, что Маккол прекратил ждать и приступил к действиям. А если это так, то я думаю, ты узнаешь о них раньше, чем я успею предупредить тебя.

— Думаю, что ты прав. Ладно, хватит о Макколе. У меня есть еще одно дело, которое нужно обсудить с тобой. Что ты знаешь о старом моряке, который оставил море и сейчас проводит свое время, вспоминая прошлое в местной пивной?

Стоун моргнул.

— Черт возьми, Мерлин, да под это описание может подойти человек тридцать.

— Нет, не может. Когда я сказал старый, то имел в виду очень старого человека, а не пятидесятилетнего или шестидесятилетнего. Скорее всего ему лет восемьдесят с небольшим, но у него живой ум и хорошая память, он помнит много морских историй.

— Такой старый? — задумчиво произнес Стоун. — Теперь, когда ты уточнил его возраст, я вспомнил, что есть такой человек — по-моему, его зовут Барни. Когда я уезжал из Фовея, то видел его в двух пивных — в «Океане» и в «Бухточке». Он пил и шамкал, рассказывая о днях, проведенных в море. Я и не думал о нем, пока ты только что не сказал, кто же все-таки тебе нужен. Если говорить честно, то я был слишком занят, расспрашивая людей, не видели ли они Маккола, чтобы обращать внимание на что-то другое. Но этот Барни действительно стар и подходит по возрасту к твоему описанию. И он хорошо знаком со всеми, так что, похоже, он постоянный клиент там. — Стоун нахмурился и продолжил: — Думаю, что его нетрудно будет найти, если тебе нужен именно он.

— Да, нетрудно. — Джулиан выпрямился, пристально уставился в глаза Стоуну. — Опиши его.

— Я уже говорил, что не видел его вблизи. Но попробую вспомнить. Серые волосы — или то, что осталось от них. Сутулые плечи — черт возьми, да он был стар, как замшелый пень. Бакенбарды, скрипучий голос. Это все, что я помню.

— Этого достаточно. — Джулиан задумчиво потер подбородок. — Фовей — порт на западе отсюда. Вот объяснение тому, что я никогда не встречал его. Я знаю те две пивнушки, о которых ты говорил, хотя никогда не заходил ни в одну из них. «Океан» располагается на пристани, а «Бухточка» — примерно через милю дальше по берегу реки.

— Да. Но тебе не следует появляться там, где может оказаться Маккол со своей саблей. Он бывает в каждой из этих пивных три или четыре раза на дню, выпивая и расспрашивая о тебе. Так что держись подальше от тех мест, Мерлин, иначе попадешь в беду.

— Нет, я поищу Барни. Это Маккол ищет неприятностей. — Джулиан взглянул на Аврору, которая побелела как полотно, и нахмурился.

— Ты должен извинить нас, Стоун, — резко сказал он. — Моя жена выглядит усталой после нашего путешествия. Я хочу проводить ее наверх. Кроме того, наше дело на сегодня решено.

— Да?.. — Стоун, казалось, придерживался совсем другого мнения, но ничего больше не сказал. — Я пойду. Даниелю не надо провожать меня.

Потом засомневался, быстро взглянув на Аврору.

— Помни, о чем я сказал, Мерлин. Маккол охотится за тобой, и сейчас он хорошо вооружен, потому что знает твое уязвимое место. Не дай ему воспользоваться этим оружием. — С этими словами Стоун вышел.

— Аврора? — Джулиан подошел к жене и приподнял ее подбородок. — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Я считала, что со мной все в порядке, — справилась с собой Аврора. — Но навязчивая идея, которая овладела этим животным, — во что бы то ни стало убить тебя… — Она тяжело вздохнула: — Стоун имел в виду меня, когда говорил об уязвимом месте?

— Не обращай внимания, это не должно тебя беспокоить. Со мной все будет в порядке, так же, как и с тобой. Я позабочусь об этом.

— Ты же человек, Джулиан, а не Бог. Как ты можешь быть таким самоуверенным?

— Потому что я уверен в этом. — Джулиан улыбнулся краем рта. — Значит, ты считаешь, что я не Бог. А я уж подумал, что ты уподобляешь меня языческом божеству.

— О черт, Джулиан! — Рука Авроры сжалась в кулак и уперлась в плечо мужа. — Оставь наконец ев красноречие и самонадеянность. Мы же говорим о жизни, а не об игре.

— Знаю. — Джулиан стал серьезным и поднес ее кулачок к своим губам. — Я пытался сказать тебе об этом с самого начала. Но ты меня не слушала.

— Мне казалось, что такого просто не может быть в действительности.

— И вот мы столкнулись с этим. — Дыхание Джулиана коснулось ее пальцев. — Но все равно еще нет необходимости впадать в отчаяние. Я же довольно долго выживал в таких ситуациях, поэтому собираюсь и дальше поступать так же. Так что тебе ни о чем не нужно волноваться. Я обещал, что обеспечу твою безопасность, — и сдержу свое слово.

— Кого ты подбадриваешь, меня или себя? — Пылкая, Аврора не желала успокаиваться. — Ты повторяешь эту клятву постоянно с того дня, когда попросил моей руки, словно тебе самому нужно убедить себя в собственной надежности. Почему? Я же никогда не подвергала сомнению твое слово, и ты никогда не ошибался и всегда принимал нужные меры, чтобы обеспечить мою безопасность. Или ты думаешь, что меня это не касается и не мое дело указывать тебе на твое самомнение? Неужели ты считаешь, что был еще кто-то, кого ты не смог защитить в полной мере? Если так, то я могу предположить, что этим человеком мог быть только Хьюберт.

Аврора почувствовала, как напрягся Джулиан, но, несмотря ни на что, продолжала добиваться цели. Под ее ласковыми пальцами на его щеках ходили желваки.

— Джулиан, ты не забыл своего брата. Ты пытался обеспечить его безопасность всеми возможными способами. Ты предложил ему в качестве защиты свою дружбу, уважение и порядочность — и это в семье, где существовали только жадность и своекорыстная ненависть. Ты охотно предложил бы ему свою жизнь, если бы это было в твоих силах. Но ведь это не в твоей власти. Некоторые силы просто настолько могучи, что их не преодолеть даже такому надежному защитнику, каким, например, являешься ты. Хрупкость тела — одна из этих трагических сил, которая и определила судьбу Хью. Он был больным, Джулиан, слишком больным и слабым, чтобы бороться. И это очевидный факт, изменить который не в наших силах. Поэтому ты должен перестать обвинять себя. Так позаботься обо всем и обо всех, о чем и о ком ты сможешь позаботиться: обо мне, о своих слугах, о сокровище, которое тебе надо вернуть на место, о жертвах, спасенных тобой. И о Хью тоже — о его принципах, сострадании, душе. Правда, всегда некоторые цели будет слишком трудно претворить в жизнь, даже для тебя. Ведь не все превратности судьбы подвластны тебе. Но, Джулиан, это обстоятельство не должно расслаблять тебя, оно и делает тебя человеком.

Волны напряжения опоясали спазмами горло Джулиана.

— Также ради тебя самого, — продолжила Аврора, — твоего будущего и твоей судьбы я не позволю тебе подвергать себя опасности, словно твоя собственная жизнь не имеет для тебя никакого значения. Она имеет значение для меня.

К ее собственному удивлению, горячие слезы хлынули у нее из глаз и потекли по щекам.

— Джулиан, я люблю тебя. — Она попыталась справиться с рыданиями. — И ты нужен мне.

— И ты тоже нужна мне — сейчас. — Чувство захлестнуло его, голос стал хриплым. Он резко повернулся, толчком захлопнул дверь и закрыл ее на засов. После этого поднял Аврору на руки и отнес на диван.

— Но я имела в виду не это, — запротестовала Аврора, мотая головой.

— Я знаю. — Джулиан ухватил подол ее платья, стараясь стащить его через голову нетерпеливыми движениями. — Но только так я могу заглушить все твои страхи, сомнения и волнения. Только так я могу побороть твою боль и заполнить всю твою пустоту.

— И свою? — тихо спросила Аврора, ища его лицо.

— Да, — хрипло согласился он. — И мою. Джулиан опустил Аврору на подушки. Его пальцы ненадолго задержались на обнаженных бедрах жены, а потом он стал расстегивать пуговицы на своих панталонах.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22