Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Атланты, Кутгар

ModernLib.Net / Коуль Дж / Атланты, Кутгар - Чтение (стр. 14)
Автор: Коуль Дж
Жанр:

 

 


      - Как поживает твой котик на Альтаире?
      Я отчетливо ощущал, как энергетические потоки постепенно приобретают организованность. Гость готовился к какому-то действию. Я пытался предугадать, к какому.
      - Надеюсь, он подрос?
      Я нес откровенную ахинею, продолжая ощупывать артефакт. Тот не отвечал. От него не исходило ни единой мысли, что лишний раз подтверждало предположение о его незавершенности, но энергия, насколько я мог судить, уже била через край. Я не имел понятия, откуда она берется. Быть может, неподалеку от артефакта притаился его хозяин? Едва я подумал об этом, как началось извержение энергии. Она хлынула огромным, золотисто-обжигающим потоком по стене слева от меня. Воздух наполнился легким потрескиванием, какое бывает перед грозой, а затем лопнул, словно перетянутая струна. Из-за моей спины донесся оглушительный грохот, горячая волна пружинисто толкнула в ребра. Я обернулся. Перехода позади больше не существовало. Стены, пол и потолок были разорваны и перекручены ломаными спиралями. Глядя на эту мешанину металла, можно было подумать, что здесь поработал сумасшедший ваятель-абстракционист.
      Демонстрация силы впечатляла, однако подобным меня было не испугать. Если потребуется, я был способен одним движением руки смять в лепешку весь корабль. Я усмехнулся.
      - Продолжай. У тебя хорошо получается.
      Леда ответила оскалом белых клыков.
      Энергия побежала в обратном направлении. Я уже знал, что произойдет. И я не ошибся. Раздался новый взрыв, и переход за Ледой расцвел причудливым сплетением металлических полос.
      - Браво! Первый приз - твой! - Я поаплодировал. - Но если тебе хотелось остаться наедине со мной, вовсе незачем было уродовать корабль.
      Что-то дрогнуло в глазах Леды. Я был почти уверен, что она поняла мои слова. Я обвивал силовыми линиями зыбкие формы ее тела, внимательно следя за перемещением энергии. Артефакт оказался сильнее, чем я предполагал, надлежало быть готовым к неожиданностям. Тем временем Леда продолжала концентрировать энергию. Золотистые струйки изливались из ее тела, постепенно заполняя замкнутое пространство отсеченного перехода. Быстро начала повышаться температура. Изморозь на стенах растаяла и стекала вниз, образуя на полу синеватые лужицы. В воздухе появилось свечение, подобное тому, что издает раскаленный предмет. Красотка определенно намеревалась запечь меня заживо в гигантском котле. Зрентшианец в собственном соку, пожал-те! Я не препятствовал. Мое естество представлено ледяной сутью, но это вовсе не означает, что я плохо отношусь к огню. Я наслаждался раскаленным воздухом Гоби и принимал лавовые ванны в жерле Этны. При желании я мог утолить жажду раскаленным металлом. Так что повышение температуры мало взволновало меня. Я ограничился тем, что создал вокруг нежной тумаитской кожи дополнительный жаронепроницаемый панцирь. При этом я продолжал контролировать действия артефакта. Строптивое создание вполне могло выкинуть еще какой-нибудь трюк. Однако вскоре я убедился, что все его усилия сосредоточены в одном направлении. Артефакт упорствовал в своем стремлении поджарить меня. Я развеселился. Угрожать огнем тому, кто сам в состоянии породить огонь, по крайней мере нелепо.
      - Будь по-твоему, малышка! - воскликнул я. - Я поддержу твою игру!
      Я выдохнул громадный язык пламени, отчего температура подскочила не менее, чем вдвое. Стены перехода засветились золотистой корочкой, а хлористая смесь совершенно испарилась, забившись в щели вентиляционных труб. Мы работали как две печки, поддавая все новые порции жара. Вскоре атмосфера накалилась настолько, что начал кипеть металл. Для меня это был далеко не предел, а вот мой противник стал сдавать. Энергетические потоки, исторгаемые его телом, вновь приобрели известную хаотичность, а затем начали истощаться. Я ощутил это своими силовыми линиями, словно угасающее биение пульса. Еще мгновение назад он был лихорадочным, затем стал слабеть и вот уже бился едва различимой нитью.
      Сверкнула ослепительная вспышка. Этого и следовало ожидать. Артефакт перешел уровень своих возможностей и распался, не оставив даже следа. И лишь сейчас я осознал, что, увлекшись борьбой, не потрудился выяснить, откуда он появился. Сплюнув от досады - слюна моментально превратилась в облачко пара, взвившееся под потолок, - я осмотрелся. Переход был безнадежно изуродован. По этому поводу у экипажа могли возникнуть ненужные вопросы, на которые я не собирался отвечать. Я избрал самый простой выход из ситуации. Сконцентрировав энергию в длинный прочный бурав, я вонзил его во внешнюю оболочку. Я поворачивал бурав до тех пор, пока не пробил четырехслойную броню корабля. Завизжали остатки воздуха, втягиваемые пустотой в образовавшуюся дыру. В отверстие заглянул черный лик космоса. Я подмигнул ему и жадно вдохнул полной грудью. Пустота освежила меня. Холод растопил скопившийся в переходе огненный шар. Стало прохладно. Запахнув поплотнее полу мундира, я представил, как в навигационной рубке тревожно воет сирена, сообщая о нарушении внешней защиты. Следовало поскорее убраться отсюда. Вытянув вперед руки, я очертил на стене овал, примерно соответствующий размерам моей фигуры, после чего прикрепил к металлу кончики силовых линий. Легкий толчок - и металлический диск мягко вошел внутрь. Я устремился следом. Проникнув в грузовой модуль, я поднял выдавленную часть переборки и приставил ее на прежнее место, через миг стена приняла обычный вид.
      Когда в капитанские покои вбежал старший офицер с донесением об аварии, я встретил его, сидя на ложе для отдыха. Выражение моего лица не вызывало сомнений, что случившееся является для меня полной неожиданностью...
      В полдень Ттерр нашел сильный ход и выиграл партию, после чего мы немедленно начали новую. Бригада астротехников латала пробитую метеоритом обшивку корабля. Работами руководил Ге, изо всех сил пытавшийся завоевать ненависть экипажа. В последнее время он слишком часто думал о том, что я не вечен.
      После обеда, который подобно завтраку исчез в утилизаторе, я вызвал сержанта Уртуса. Признаться, я и сам не мог сказать точно, зачем он мне понадобился; это было частью игры. Когда Уртус появился в покоях, я велел:
      - Доложи о происшествии.
      Сержант оказался достаточно нагл, чтобы спросить:
      - Каком?
      Я терпеливо пояснил, о чем хочу услышать. На этот раз обошлось без комментариев, хотя на языке у сержанта вертелась фраза по поводу моего пребывания неподалеку от места аварии.
      Уртус подозревал меня давно. Он был одним из тех, кто преследовал человека во время памятного бегства с корабля, когда Го Тин Керш похитил мою сверхсуть. Не знаю, как уж он сумел догадаться, что истинный капитан мертв, а его место занял самозванец. Возможно, мое поведение отличалось от поведения истинного хозяина корабля, а скорей всего, здесь имело место то могучее внутреннее чувство, которое присуще шпионам и бывалым воинам. Подобно преданной ищейке Уртус знал запах хозяина. Он не мог не заметить, что с тех пор, как корабль покинул Кутгар, капитан стал пахнуть иначе. Покуда Уртус не высказывал вслух своих предположений, что не мешало мне знать о них. Я забавлялся с сержантом, как кошка забавляется с мышонком, то и дело подбрасывая ему очередной повод для раздумий. В то же время я был наготове предотвратить нежелательное для меня развитие событий, если вдруг Уртус решится поведать о своем подозрении кому-нибудь из членов экипажа, хотя бы тому же старшему офицеру Ге. Шахматные баталии с компьютером, да игра с подозрительным Уртусом - вот все, чем мне предстояло развлекаться долгие годы. И, конечно же, таинственный враг, прячущийся где-то на корабле.
      - Итак, что случилось на третьем уровне?
      - Повреждение обшивки, - сообщил Уртус, стараясь не встречаться со мной взглядом.
      - Серьезное?
      - Вторая степень тяжести. Пробиты все четыре защитных слоя, уничтожен значительный кусок перехода.
      - Метеорит?
      - Трудно сказать. Внешне похоже на то, но самого метеорита не обнаружено.
      - Возможно, он испарился?
      - Возможно, - не стал спорить сержант. - Но обычно от метеоритов хоть что-то да остается.
      Уртус замолчал, осекшись на полуслове. Я продолжал разыгрывать неведение.
      - Хочешь сказать что-нибудь еще?
      Сержант неопределенно мотнул головой. Лицо его посерело, в голосе появилась легкая дрожь.
      - Странный характер повреждений, капитан. Что ты хочешь этим сказать?
      - Панели перехода разорваны и скручены, металл оплавлен. Такое впечатление, будто он подвергся воздействию гигантских температур.
      - Плазма?
      - Нет, здесь следует вести речь о более мощной энергии. Подозрительно выглядит и пробоина в корпусе. Я осматривал ее снаружи. Она имеет идеальные очертания, и мне показалось, что ее проделали изнутри.
      Я хмыкнул.
      - Не понял.
      - Я почти уверен, что метеорит здесь ни при чем, - медленно проговорил сержант, уперев взгляд в тускло мерцающий иллюминатор.
      - Иными словами, ты хочешь сказать, что к этой аварии, возможно, причастен кто-нибудь из членов экипажа?
      - Да, - с готовностью подтвердил Уртус.
      - Ты знаешь, кто?
      - Я не уверен...
      - Сержант специальной группы должен быть готов ответить на подобный вопрос. Кто?
      Весь облик Уртуса выражал нерешительность. Переступив с ноги на ногу, сержант слегка осевшим голосом промямлил:
      - Я могу спросить у капитана?
      - Что?
      - Капитан был на третьем уровне, когда ему доложили, что обнаружен литинь?
      - Да, кажется, было что-то в этом роде, - стараясь говорить небрежно, протянул я.
      - Мне известно, что капитан, узнав о литине, бросился искать его.
      Я сделал вид, что колеблюсь с ответом.
      - Да... Да! Я побежал в ту сторону.
      - Капитан нашел литиня?
      - Нет, там никого не было. Воину почудилось. Кстати, узнай его имя и накажи.
      - Будет исполнено.
      - У тебя есть еще вопросы?
      Уртус в волнении потер пальцами левую руку.
      - Видевший литиня утверждает, что встретил его в том самом месте, где случилась авария.
      - Я же уже сказал тебе - там никого не было! - воскликнул я, стараясь придать голосу раздражение. Признаюсь, мне доставляло удовольствие наблюдать за тем, как мой собеседник будет выбираться из этой пренеприятной ситуации, в которой он очутился по собственной воле.
      - Значит, там никого не было?
      - Да! Да!
      - Понятно, - сказал Уртус. Он оторвал взгляд от иллюминатора и твердо посмотрел мне в глаза.
      - Я готов назвать виновника случившегося.
      - Весь во внимании.
      - Это капитан.
      - Что?! - Я давно ожидал подобного обвинения и, надеюсь, правдоподобно изобразил возмущение и гнев. Подражая свисту разъяренной кобры, я процедил:
      - Чтобы выдвигать подобное обвинение, нужны доказательства! Они у тебя имеются?
      - Нет. - Уртус был спокоен. - Но я знаю, что капитан не тот, за кого себя выдает.
      - Как это понимать?
      - Полагаю, что капитан на самом деле не кто иной, как литинь, с которым мы сражались на кислородной планете.
      - И как же, по-твоему, этот литинь ухитряется дышать смертельно ядовитыми для него парами хлора?
      - Литинь с кислородной планеты умел многое. Он очень силен. Он убил капитана и овладел его телом.
      - Интересно придумано! - раздвинув в характерной ухмылке узкие губы, заметил я. - А ты не боишься, что литинь захочет расправиться с тем, кто узнал его тайну?
      - Не очень.
      - Почему? - искренне удивился я.
      - Литинь слишком могуществен, чтобы бояться разоблачения. Я думаю, такая игра доставляет ему удовольствие.
      Я хмыкнул. По знанию психологии этот сержантишка мог заткнуть за пояс Фрейда на пару с Юнгом. С подобным здравомыслием мне не приходилось сталкиваться давным-давно. События неожиданно для меня покинули намеченное русло.
      - Все это чрезвычайно занимательно. Что думаешь делать дальше?
      - Что прикажет капитан.
      - А если капитан литинь?
      - Ну и что? Прежний капитан тоже был литинем.
      - И ты знал об этом?
      - Конечно. А он знал о том, что я знаю. Но что это меняло? Он был отличным капитаном, я не мог пожелать нашему кораблю лучшего. С другой стороны, я превосходно справлялся со своими обязанностями, у капитана не было претензий ко мне.
      - Выходит, вы соблюдали нейтралитет?
      - Именно, - подтвердил Уртус.
      - Ты предлагаешь подобный нейтралитет и мне?
      - Да, но при условии, что капитан не будет пытаться нанести вред кораблю. Я не знаю его целей, но в мою задачу входит охранять корабль. Если капитан замыслит недоброе, я попытаюсь принять необходимее меры, чтобы предотвратить опасность, угрожающую кораблю.
      - Как хорошо сказано - попытаюсь! Это самое мудрое слово, какое я от тебя услышал. Я не литинь.
      - Возможно.
      Такой ответ слегка озадачил меня.
      - Почему ты с такой легкостью отказываешься от своего прежнего утверждения?
      - А что мне остается делать?
      - Мой друг, да ты просто кладезь благоразумия! - восхитился я. - А игра, затеянная тобой, приводит меня в восторг. Только я намереваюсь слегка изменить ее правила. Я даю тебе срок, чтобы представить доказательства того, что я действительно литинь. В случае, если тебе не удастся убедить меня, ты будешь предан казни. Если же ты сможешь доказать свое обвинение, я исполню твое желание.
      - Какое?
      - Любое, - торопливо ответил я, но тут же поправился: - Почти любое. Я не исполню его лишь в том случае, если ты захочешь моей смерти или пожелаешь, чтобы я убрался с корабля. Как ты сам понимаешь, подобный исход событий не устраивает меня. Все остальное, - я широко развел руки, - в твоей власти.
      - Я и в мыслях не имел убирать капитана с корабля. - (Это было правдой). Кораблю нужен сильный капитан. Я принимаю эти условия. Моей наградой в случае успеха должен стать пост старшего офицера.
      - Сменить дурака Ге? Я давно подумывал об этом.
      Уртус испустил в адрес старшего офицера волну ненависти.
      - Срок? - деловито спросил он.
      - Пока мне не надоест ждать.
      - Это может случиться завтра.
      - Значит, до завтра.
      - Немного неопределенно, но я согласен. У капитана есть ко мне вопросы?
      - Нет. А у тебя ко мне?
      - Как я смею! - с фальшивым смирением протянул сержант. Мысли его были до того дерзки, что я едва сдержал улыбку. Я имел дело с умным и расчетливым нахалом. Подобные ему делают прекрасную карьеру. Обычно они становятся серыми кардиналами и правят миром. Подозреваю, Уртус желал именно этого, но он благоразумно прятал опасную мысль. - Я могу идти?
      - Иди.
      Через миг я остался один, в компании подглядывающих в иллюминатор звезд. Но день еще не был закончен, и меня ожидало последнее, третье происшествие.
      Если как следует разобраться, космос скорей пустота. Можно лететь не один день, а повстречать лишь рой метеоритов или пару огненнохвостых комет. И уж почти невозможно наткнуться на такого же космического скитальца. Вероятность подобного следует отнести скорей к исключению, чем к правилу. Как видно, сегодня был день, богатый на исключения.
      Старшему офицеру Ге, верно, надоело бегать к капитану с донесениями, но такое сообщение он не решился передоверить кому-нибудь из своих помощников. На его памяти это, возможно, был первый случай, когда корабль наткнулся в открытом космосе на неизвестное судно. Да и на моей, если признаться, лишь второй.
      Это была крохотная скорлупка, оснащенная радиомаяком. Она двигалась примерно тем же курсом, что и "Утренний свет", в скорости лишь самую малость уступая ему. Уже одно это обстоятельство вызывало удивление.
      В рубке собрались все, кто имели, право находиться здесь. Астронавты неотрывно следили за зрачком гиперлокатора, поймавшего судно в свои сети. Дежурный навигатор оперировал балансирующими рулями, постепенно сбрасывая скорость. Рядом с ним застыли в креслах старший комендор дезинтеграторов и командующий лазерными батареями. Исходя из скромных размеров судна, можно было предположить, что оно не обладает мощным вооружением, но полностью за это никто поручиться не мог. И потому оба офицера не отрывали рук от пульта управления огнем, ожидая лишь моей команды.
      Крохотное светящееся пятно на экране постепенно смещалось к центру, пока не устроилось в перекрестье красных лучей. Это означало, что "Утренний свет" лег на курс преследуемого судна. Расстояние между кораблями постепенно уменьшалось, и вскоре в обзорном иллюминаторе показался крохотный серебристый кристаллик, мерцающий между парой близнецовых звезд. Кристаллик постепенно увеличивался в размерах, пока не приобрел более или менее четкие очертания небольшого судна. Овальные обводы и планирующие плоскости свидетельствовали, что судно приспособлено к передвижению как в межзвездном пространстве, так и в атмосфере.
      Дальнейшее сближение требовало опыта и отменной реакции, поэтому я решил взять управление на себя. Дежурный навигатор, узнав об этом, оскорбился и с ненавистью подумал обо мне. Отчасти он был прав, безмолвно протестуя против подобного решения - я уступал ему в умении управлять кораблем, но зато реакция у того, кто владычествовал над временем, была несравненно совершенней, нежели человеческая. Осторожно двигая рычаги балансирующих рулей, я начал сближение. Чуть левее, чуть правее, джамповые двигатели реверсировали, поступательную тягу давали ионные. "Утренний свет" приближался к неизвестному кораблику гигантской скалой, грозя расплющить его в лепешку. Следовало быть предельно осторожным. Я приказал Ттерру взять под свой контроль процесс реверсии и принялся медленно наращивать мощь ионных двигателей. Столпившиеся в рубке астронавты почти не дыша следили за моими действиями. Серебристый кристалл кораблика рос на глазах. Вскоре уже можно было ясно различить сопла. За ними не тянулся характерный светящийся след, это означало, что двигатели бездействуют. Кораблик двигался за счет инерции. Затемненный колпак кабины усиливал ощущение омертвелости.
      Стараясь не делать резких движений, я подводил "Утренний свет" все ближе и ближе. Вскоре кораблик оказался прямо перед обзорным иллюминатором. Тогда я передал управление озлобленному на меня астронавту и взялся за рукоять манипулятора. Мне удалось зацепить кораблик с первой же попытки. Гигантская титановая лапа с двумя магнитными зажимами сомкнулась вокруг веретенообразного туловища и повлекла добычу к грузовому ангару. Все приветствовали мой успех одобрительными криками и мысленным взрывом ненависти. Я почти не обратил на это внимания. Приказав Ге присвоить обиженному мной навигатору очередной чин, я поспешно оставил рубку и направился к ангару. Дело в том, что я узнал кораблик. Это был катер "Марса".
      ГЛАВА ТРЕТЬЯ
      История эта приключилась давным-давно. В те времена я еще не обладал сверхсутью, хотя зачатки ее, передавшиеся мне с кровью отца, уже начинали проявлять себя. Но они были почти неразличимы, и я не придавал значения своим необычным способностям. Тогда я был всего лишь человеком, одним из сорока беглецов с Атлантиды.
      Межпланетная война закончилась катастрофой. Атланты были побеждены и оказались в рабстве у своих врагов. Лишь немногим, в том числе и мне, удалось покинуть планету. Нас взял на борт крейсер специального назначения "Марс", стремительный и неуязвимый рейдер, по праву считавшийся последним достижением атлантического кораблестроения. Мы отправились в неизвестность, на поиски планеты, где смогли б возродить сокрушенную цивилизацию. Я знал, что на борту "Марса" находятся два существа, отличающиеся от прочих людей. Я знал, кто они, и даже их настоящие имена. Мне было известно, что они очень могущественны, но я не представлял в полной мере степень их могущества. Одно из этих существ было моим отцом - я подозревал это, хотя и не был полностью уверен в справедливости своей догадки. Второе существо по имени Арий было моим злейшим врагом. Арий претендовал на власть над кораблем и видел во мне соперника. Он знал обо мне больше, чем сам я. Он ощущал ту гигантскую силу, которая зрела внутри меня. И он задумал избавиться от своего соперника. На пути к осуществлению этого замысла стоял мой отец, Командор Атлантиды. Арий был слабее его, поэтому он не решился действовать напрямик. Ведь помимо всего прочего он приходился братом Командору, а следовательно, дядей мне - ничего не скажешь, дружная семейка! Арий постепенно усиливал влияние на брата, пока, наконец, не подчинил его своей воле. Только после этого он принялся за меня.
      Зрентшианцы - непревзойденные мастера на всякие хитрые уловки. Желая отвести от себя подозрения, Арий решил уничтожить своего противника чужими руками. Овладев сознанием корабельного механика Эра, он велел своему зомби убить меня. К счастью, я оказался достаточно проворен. В тот день, сам не осознав того, я впервые разложил время. Механик погиб, а я оказался цел и невредим. Но я не сомневался, что Арий предпримет новую попытку, ведь я слишком мешал ему, поэтому я должен был опередить своего врага.
      Нас было четверо, дружная четверка, решившая покончить с; Арием: я, бывший разведчик Гумий - в те времена он считался моим лучшим другом, бывший десантник Давр и доктор Олем. Именно доктор придумал способ расправиться с Арием. И именно ему выпал жребий уничтожить нашего врага. Все произошло точно так, как запланировал Олем. Сам он сыграл роль подсадной утки, заставив Ария поверить тому, что доктор находится под его контролем. Арий купился и позволил завлечь себя в ловушку, Катер унес моего врага в неизвестность, где, как я полагал, он должен был обрести смерть. Однако Арий ухитрился уцелеть, и спустя годы я вновь встретился с ним, и был побежден. А сегодня меня коснулась еще одна часть далекого прошлого.
      У грузового ангара я оказался первым. За мной подоспели и остальные. Дежурные офицеры разогнали любопытных, позволив остаться лишь нескольким высшим чинам специального отряда. Крадущимся шагом подошло подразделение гвардейцев, вооруженных плазменными пистолетами и пси-излучателями. Они должны были обеспечить безопасность. Скрывая нетерпение, все ждали, пока компрессоры не нагнетут в ангар хлористую смесь. Наконец над шлюзовой камерой вспыхнул зеленый огонек, и двери, распавшись на два частокола отточенных зубьев, ушли в верхний и нижний пазы. Скрывая волнение, я устремился к катеру. Следом хлынули остальные астронавты, держась, впрочем, от меня на достаточном расстоянии.
      Вне всякого сомнения, передо мной был катер "Марса". Мне не раз приходилось путешествовать на борту его собрата, когда я был на Земле. Характерные линии и даже полустертая надпись на боку, от которой остались две едва различимые буквы - "М" и "р". Космические течения изрядно потрепали судно, отметив его борта вмятинами и царапинами от метеоритов. Одна из планирующих плоскостей была оплавлена - по всей очевидности, ее лизнул хвост кометы, - по темной поверхности керамического стекла кабины скользили сотни крохотных трещинок.
      Взобравшись на планирующую плоскость, я попытался рассмотреть, есть ли кто-нибудь внутри. Стекло было мутным, едва прозрачным, однако мне показалось, что я вижу неясные очертания распластавшегося в кресле тела. Впрочем, я не был уверен, что все это не является игрой воображения.
      Щелкнув пальцами, я подозвал стоявшего неподалеку сержанта Уртуса. Тот немедленно приблизился, по пути небрежно толкнув локтем Ге.
      - Сержант, судя по всему, корабль мертв. Однако на всякий случай следует убедиться в этом.
      - Прикажете вскрыть кабину?
      - Да, но предварительно следует принять меры предосторожности. Полагаю, этот корабль принадлежит существам, чья жизнедеятельность основывается на кислородном обмене. Поэтому необходимо соорудить изолированную камеру, заполнить ее кислородом и лишь потом произвести вскрытие. - Заслышав, что речь идет о кислороде, бравые вояки слегка попятились назад. Я позволил себе усмехнуться. - Немедленно доставить сюда герметичные панели, запас кислорода, скафандры и необходимое оборудование. Я сам осуществлю все работы.
      - Позвольте мне быть рядом, капитан.
      Я кивнул. - Хорошо, сержант.
      Мой помощник Ге не мог вынести подобного нарушения субординации. Посинев от ярости, он крикнул так, что все невольно обернулись к нему:
      - Я тоже должен быть здесь!
      - Это невозможно, старший офицер, - отрезал я и тут же подсластил пилюлю. - Приказываю заменить меня в рубке!
      Мое распоряжение несколько успокоило честолюбца, и он, скрывая облегчение, шлепнул ладонью о планирующую плоскость.
      - Слушаюсь, капитан!
      Следом за Ге поспешили исчезнуть и прочие зрители. Они знали, что с кислородом шутки плохи. На несколько мгновений я остался один. Меня охватило нетерпеливое желание выпустить силовые линии и вскрыть эту старую летающую посудину, однако я с трудом, но удержался. Если внутри и впрямь находился человек, и если он жив, то подобный шаг мог оказаться для него гибельным.
      Впрочем, сержант Уртус проявил чудеса оперативности. Очень скоро в ангаре появились прозрачные панели. Соединенные между собой, они образовали конусообразный кокон, изолирующий катер от агрессивной хлористой среды. Облачившись в скафандры, я, а следом сержант Уртус, вошли в эту импровизированную клетку. Панели сомкнулись, прокладки между ними заполнил гелий, обеспечивая полную герметичность. Мощные вакуумные насосы принялись выкачивать хлор, пока не свели его концентрацию к ничтожным долям. После этого Уртус открыл контейнеры с жидким кислородом и азотом. Пузырясь, жидкость испарялась, в несколько мгновений заполнив оболочку воздушной смесью, примерно схожей по составу с земной атмосферой. Заработали обогреватели, повышая температуру. Вскоре условия внутри прозрачного кокона стали вполне приемлемы для человека. Я кивнул Уртусу.
      - Приступай.
      Мой помощник давно ждал этого приказа. Острый лепесток пламени вонзился в борт судна рядом с краем кабины. Полетели раскаленные брызги. Металл просекла узкая черная полоса. Несмотря на то, что напор огня был чудовищен, керамопластик поддавался с трудом. Он был рассчитан на громадные нагрузки, в том числе и температурные. Уртус медленно водил резаком, столь медленно, что заставлял меня изнывать от нетерпения. Наконец я не выдержал. Оглядевшись и убедившись, что ангар пуст - астронавты решили не рисковать и дружно покинули помещение, где велись работы с кислородом - я подтолкнул Уртуса под локоть. Тот вопросительно мигнул серым глазом. Я приказал взглядом, чтобы он отошел в сторону. Уртус догадался о моих намерениях и поспешно отступил к самому краю кокона. Теперь за дело взялся я. Приставив пальцы к броне, я вонзил в нее силовые линии. Какое-то время потребовалось, чтобы наполнить их энергией, затем я рванул линии на себя и вскрыл катер, словно консервную банку. В борту образовалось правильное четырехугольное отверстие, сквозь которое я без труда проник внутрь.
      Здесь царствовала темнота, лики приборов безмолвствовали, а воздушная смесь была перенасыщена углекислым газом, наличие которого засвидетельствовали газовые анализаторы. Замкнутое пространство обычно свободно от пыли, но здесь она была. Тонкий серый слой, похожий на пушистый лишайник, покрывал пол, кресла, приборную панель, проступал причудливыми проплешинами на потолке и стенах. Потребовалась не одна сотня лет, чтобы образовался этот затейливый ковер. Такой же слой пыли покрывал и человека, который полулежал в кресле так, что его ноги и нижняя часть туловища свешивались на пол. Тело человека, облаченное в неопределенного цвета комбинезон, было изогнуто, словно он бился в агонии и так и застыл, внезапно окаменев. Я смахнул ладонью пыль с лица. Это был доктор Олем.
      Уртус понял, что обнаруженное существо знакомо мне. Понизив голос до шепота, он скороговоркой спросил, чтоб его не могли понять следящие за нашими переговорами операторы:
      - Капитан знает его?
      Я утвердительно кивнул и попытался нащупать пульс. Пульса не было, рука на ощупь казалась каменной, но внутренние чувства подсказывали, что доктор жив и пребывает в странном состоянии, напоминающем летаргический сон. Об этом же подумал и Уртус.
      - Он жив.
      Это не было вопросом, это было утверждение. Кашлянув, чтобы прочистить горло, я принялся говорить.
      - Старший офицер Ге, мы обнаружили существо, возможно, пребывающее в состоянии анабиоза. Скорей всего, это кислородное существо, представляющее интерес для нас. Приказываю немедленно подготовить герметичный модуль и заполнить его двадцатипроцентной смесью кислорода. Остальное - азот, гелий и немного углекислоты. Прикажи биохимикам изготовить пищевые концентраты на основе простейших белков, полинасыщенных жирных кислот и солей. Примерный состав должен быть им известен. Как только модуль будет готов, немедленно доложи. Я буду ждать.
      Смахнув пыль с кресла стрелка, я уселся. Рука привычно легла на гашетку лазерных пушек. Уртус внимательно следил за мной. Он догадывался, что внутри меня оживают давние воспоминания.
      - Неплохой истребитель, - вдруг заметил он.
      - Это не... - Я оборвал фразу на полуслове, осознав, что едва не проговорился. Конечно же, сержанту и без этого все было понятно, но прямая подсказка выходила за правила игры. Я почувствовал, что Уртус улыбается.
      - Я лишь исполняю приказ капитана. После этого сержант не проронил ни слова.
      Мои приказания были исполнены в самый кратчайший срок. Получив известие, что все готово, мы вынесли доктора из кабины. Уртус надел ему на лицо кислородную маску, а затем с моей помощью запеленал окаменевшее тело в теплонепроницаемую пленку. Вакуумные насосы откачали кислород, заменив его парами хлора, после чего связанные гелиевыми прокладками панели обмякли и распались. Я тут же взвалил сверток с доктором Олемом на плечо. Уртус дотронулся до моей руки, предлагая помощь. Я отрицательно покачал головой. Тогда сержант беззвучно сказал, заменив фразу мыслью - он уже понял, что я телепат:
      - Лучше, если его понесут воины, за которыми присмотрю я. Капитану же следует отправиться к себе. Так будет лучше.
      Странно, но я повиновался.
      Странным было не только это. В настоящее время я являлся тумаитом, но меня упорно донимали люди, точнее, их призраки. Меня не мучили безвинные жертвы Го Тин Керша, оставившего кровавый след на двадцати семи планетах. Меня донимали призраки моего человеческого прошлого, претендующие на то, чтобы считаться людьми.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21