Современная электронная библиотека ModernLib.Net

На осколках чести (№1) - На осколках чести

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Куликов Роман / На осколках чести - Чтение (стр. 19)
Автор: Куликов Роман
Жанр: Фантастический боевик
Серия: На осколках чести

 

 


Лад со спутниками зашли внутрь. К их удивлению и радости, обрушение половины здания почти не затронуло этой части. Выбитые двери, перевернутая мебель, опрокинутое оборудование…. Но в остальном это крыло больницы находилось в удовлетворительном состоянии.

Они прошлись по палатам, заглянули в отделение хирургии и имплантации, по счастью оказавшееся в этой части здания, нашли лестницу на верхние этажи, склад с лекарствами и запасными частями к оборудованию.

– Ну что же, – протянул док, – мне нужен десяток человек, и часов через пять-шесть я приведу эти развалины в человеческий вид.

– Док, где я тебе возьму десяток свободных людей?

– Они сидят у вас в грузовом отсеке, – сказала Валенсия.

Ладимир посмотрел на нее. Девушка, как всегда, ответила дерзким взглядом.

– Нам не обойтись без них, капитан, – поддержал Валенсию доктор.

– Я знаю, – ответил Лад. Он уже принял решение. Не отводя глаз от девушки, капитан связался с Петером. – Мне нужен Хэтчет, пусть идет к «Пилигриму».

– Понял, – ответил помощник, потом Ладимир услышал, как он говорит капитану корвета: – Хэтчет, ты нужен капитану, вали к кораблю. Да-да, сейчас! Иди уже! Какие все-таки офицеры неповоротливые. Самуэль, брось пока свою железку, замени его, – потом снова Ладу: – Капитан, отправил.

– Слышал. Как у вас дела?

– Продвигаются потихоньку. Андреас, убери пальцы, пока не отрезал!

Капитан прервал связь. На губах девушки играла ироничная улыбка.

Каменев помедлил секунду, потом повернулся к Калугину:

– Док, вы тут планируйте, что нужно сделать в первую очередь, сейчас у вас будут люди.

– Хорошо, капитан.

Ладимир развернулся, вышел из больницы и направился к «Пилигриму».

Хэтчет уже ждал его возле трапа. Рядом с ним, преградив дорогу, сидел Гораций.

Пловец, услышав шаги Ладимира, повернулся в его сторону.

– Как дела, капитан? – спросил он, когда тот подошел.

– Все непросто, Пловец, – ответил Лад и повернулся к Хэтчету: – Мне нужна ваша помощь.

– Что случилось? – спросил тот с тревогой.

– Нужны ваши люди. Необходимо подготовить больницу, точнее то, что от нее осталось, к приему раненых. Моих приказов они вряд ли послушаются, поэтому я вас и позвал.

– Хорошо, – согласился Хэтчет. – Я поговорю с ними.

Вместе они взошли на борт и направились к грузовому отсеку.

Услышав, что входной люк начал открываться, матросы с корвета поднялись и отошли в сторону.

Первым к ним вошел Хэтчет, следом Ладимир.

– Смирно! – скомандовал старпом, увидев своего командира.

Матросы вытянулись, показывая выправку.

– Вольно. – По лицу Хэтчета было заметно, что он доволен.

– Что, капитан, вас тоже к нам? – спросил его помощник. Он был в звании лейтенанта – младший офицерский состав, совсем как сам Ладимир не так давно.

– Нет, – ответил капитан корвета. – Команда, внимание. Сложилась экстренная ситуация. Мы сейчас находимся на планете, где колонисты терпят бедствие. И наш долг – помочь им.

Команда внимательно слушала своего капитана.

– В связи со сложившимися обстоятельствами, вы… я… мы все переходим под командование капитана Каменева.

Матросы начали недоверчиво переглядываться.

Ладимир вышел вперед.

– Я обратился к капитану Хэтчету с просьбой и теперь обращаюсь к вам. На планету напали рудианцы. Их сейчас здесь нет, но в одном из зданий оказались в ловушке две с половиной тысячи колонистов, среди них много раненых и детей. Наш доктор, некоторые из вас с ним знакомы, должен подготовить местную больницу к приему раненых, но без вашей помощи ему не справиться.

– А что же ваши люди? – спросил один из матросов.

– Сейчас они заняты тем, что пытаются вытащить людей из этого здания.

Взгляды матросов обратились на Хэтчета.

– Это правда, – сказал он.

Старпом в нерешительности помялся, переводя взгляд с одного капитана на другого, повернулся к остальным членам команды корвета, потом снова посмотрел на Каменева.

– Что нужно делать?

– Идемте со мной, док скажет, что требуется, – ответил Лад. – Хэтчет, вы возвращаетесь к зданию.

– Хорошо, – сразу согласился тот, и это почти убедило его людей в том, что происходящее – правда.

Доктор и племянница капитана ждали их перед входом в уцелевшее крыло больницы. Матросы, увидев девушку, обрадовались.

– Госпожа Валенсия, вы тоже здесь? – Старпом широко заулыбался.

– Да, лейтенант, – улыбнулась она в ответ.

– Док, – сказал Лад. – Принимайтесь за работу.

– Итак. – Калугин повысил голос: – Начнем прямо отсюда. Нужно расчистить вход от обломков. Как закончим, пойдем внутрь.

Валенсия смотрела на Ладимира самоуверенным взглядом победителя. Он ответил ей едва заметным поклоном и повернулся, чтобы уйти.

– Капитан, вы не останетесь? – раздался вслед ее голос.

– Я присоединюсь к вам позже, – бросил он через плечо и быстро пошел, не оглядываясь.

Местные сутки были меньше стандартных, и перевалило уже далеко за полдень.

Работа возле здания с колонистами по-прежнему кипела. В смоле появилось уже заметное углубление, к пробитому изнутри отверстию тянулся шланг, рядом с местом работы гудели вентиляторы, как приказал Лад. Его люди раздобыли две старательские кирки, топор и несколько лопат. Из толстой арматуры сделали ломы и сменяли друг друга на местах. Резали, а потом кололи, резали и кололи…

Каменев включился в работу, заменив одного из братьев. Через какое-то время Рудольф сменил его. Отдохнув, капитан занял место Хэтчета… затем за резак взялась Аниес – Петер отдал ей инструмент и стал махать ломом, а на место Ладимира встал Самуэль…

Прошло около двух стандартных часов. Незаметно начало темнеть. Местное солнце желтым полукругом на фоне розового неба опускалось за горизонт, отражаясь в зеркальной поверхности смолы. Люди уже начали уставать. Их лица под масками респираторов были покрыты потом. Лад и члены разведгруппы вообще были в скафандрах и вымокли насквозь. Земля вокруг сверкала бесчисленными мелкими осколками смолы.

Внезапно внутри здания раздался, приглушенный полупрозрачной стеной неизвестного вещества, звук, похожий на стон гигантского умирающего животного.

Все прекратили работу и замерли, задрав голову вверх.

– Что это? – отчего-то шепотом спросил Самуэль.

Ладимир сразу подошел к проему.

– Олег, ты здесь? Медведев? Мэри?

– Да, я тут, – ответил мужчина.

– Олег, что у вас?

– Я думаю – это смола высыхает, а может остывает и сжимается, – сказал он. – У нас тут сейчас все в пыли – сыплется с потолка, по стенам пошли мелкие трещины.

– Темные звезды, – досадливо поморщился Ладимир.

– Простите, не было возможности спросить раньше, как ваше имя? – неожиданно поинтересовался Медведев.

– Ладимир Каменев. Лад.

– Лад, послушайте. Я хорошо себе представляю наше положение и прошу вас только об одном – спасите наших детей.

– Мы спасем их, обязательно! И вас тоже вытащим!

– Мы благодарны вам за помощь, за то, что не бросаете нас… Давайте работать с двух сторон, так пойдет быстрее.

– Но у вас нет респираторов, а мы не сможем передать их вам через это отверстие.

– Я знаю, но до того, как яд начнет действовать, у нас будет пятнадцать минут.

– Вы же говорили, что вдохнувшие его – умерли.

Медведев не ответил. Каменев увидел через смолу, как внутри зажегся багровый язычок лазерного резака.

– Темные звезды, Медведев! У вас и так почти не осталось кислорода, ты хочешь еще потравить всех ядовитым газом?!

Язычок резака погас.

– Я об этом не подумал.

– Ну так думай, прежде чем что-то сделать! – кричал на него капитан. – Отойдите отсюда все. Слышишь меня?

– Да. Отходим, – сказал Олег.

– И подальше, – велел Ладимир.

Он и сам отошел от стены и подозвал Рудольфа.

– Надо взрывать, – сказал штурмовику капитан.

– Опасно.

– Да, но неизвестно, сколько здание еще простоит. Солнце уходит. Если смола действительно начинает остывать и сжиматься, я не знаю, что будет дальше. Мне не знакомы свойства этого вещества, но я боюсь, как бы не стало поздно что-либо предпринимать. Наши силы тоже на исходе, и темп придется сбавить.

В этот момент здание снова застонало. Смола давила на него, сжимая в своих смертельных объятиях.

– Их там что сельдей в бочке… – проговорил штурмовик.

– Каменев, смотрите. – Хэтчет быстро подошел к Ладу и указал наверх.

Под слоем смолы стала заметна темная змейка широкой трещины, протянувшейся от крыши до середины здания.

Ладимир нервно закусил губу. Решение нужно было принимать немедленно.

– Будем взрывать! – сказал капитан. – Рудольф, готовь взрывчатку.

Тот кивнул, махнул рукой напарнику, и вместе они побежали к стоящему неподалеку ящику, который штурмовик забрал из «скаута», когда собирался доставать шланг для воды.

Рудольф и Виталь взяли по несколько тонких серебристых цилиндриков, длиной с палец, и приложили их к смоле в проделанное углубление, чуть надавив. Взрывчатка прилипла, и наемники быстро оплели заряды сеткой тончайших проводков.

– Ты уверен, капитан? – Штурмовик подошел к нему с дистанционном пультом в руке, от которого тянулись нитки проводов к взрывчатке. – Эти два контакта. Замыкаешь и…

Ладимир посмотрел на Рудольфа, потом перевел взгляд на здание… Уверен ли он? Как он может быть уверен? В этой задаче столько неизвестных, что решить ее будет подобно чуду. Как можно быть уверенным, когда от твоих действий зависит, выживут ли тысячи людей или погибнут, раздавленные тоннами бетона? А может быть, именно в таких ситуация и нужно быть уверенным? Быть уверенным абсолютно. Без малейшего намека на сомнение. Ни в мыслях, ни в словах. Безоговорочно верить, что решение, которое ты принял, единственно правильное и возможное…

Два контакта… замыкаешь и… и что будет дальше? Не спровоцирует ли взрыв мгновенное разрушение здания?

Лад понимал, что рискует. Рискует тысячами жизней…

Ему хотелось пойти к Медведеву и спросить его разрешения, хотелось посоветоваться с Петером, с командой, с Хэтчетом… Но он понимал, что это только ЕГО решение, которое никто другой не сможет принять.

– Ты уверен, капитан? – снова спросил Рудольф.

Лад не выдержал и закричал на него:

– Темные звезды! Нет! НЕТ! Я НЕ УВЕРЕН! ВЗРЫВАЙ, МАТЬ ТВОЮ!

Феникс стиснул зубы, прикоснулся правой рукой к груди, потом ко лбу, закрыл глаза… губы его шевелились, неслышно произнося молитву…

Он соединил контакты.

Ладимиру казалось, что вместе с хлопком взрыва лопнет его сердце, но оно выдержало, хотя на мгновение и перестало биться, почти как во время прыжка в гипер.

Сизый с желтым дым шел из нескольких неглубоких воронок. В первую секунду после взрыва ничего не происходило, но затем раздался хруст, от которого внутри у Ладимира все сжалось.

По смоле побежали трещины.

– Нет-нет-нет-нет… – проговаривал про себя Лад, но хруст раздавался снова и снова, трещины ползли вверх и вокруг сооружения. Находящиеся снаружи услышали, как внутри кричат люди.

Рудольф схватил кирку, бросился к зданию и стал с яростью всаживать инструмент в смолу, откалывая куски.

Это словно послужило сигналом остальным. Они подняли ломы и лопаты и присоединились к штурмовику. Люди кричали, вкладывая в удары все силы. Инструменты поднимались и опускались снова и снова, с каждым разом все углубляя пролом.

На одном из ударов лом Андреаса провалился внутрь. На мгновение все остановились, но затем принялись работать с новой силой, расширяя дыру.

Когда наконец отверстие стало достаточно большим, чтобы в него смог пролезть взрослый человек, они остановились, и в следующую секунду раздался голос Медведева:

– Осторожнее, я вылезаю!

В проломе показался бородач, с изможденным лицом, но радостным взглядом.

– Мы будем подносить сюда детей, – сказал он. – Забирайте их.

– Да. Пусть пролезают в дыру, – сказал Петер.

– Вряд ли у них получится. – Медведева стало плохо слышно, потому что он снова скрылся в здании. – Большинство совсем обессилели.

– Тогда подавайте их оттуда, а мы здесь будем принимать!

– Хорошо.

Первым ребенком была девочка лет семи, с широко распахнутыми от страха глазами. Штурмовик принял ее из рук Медведева, потом пятилетний мальчик…

Ладимир вызвал Калугина по коммуникатору.

– Док, сюда, скорее! Веди с собой всех! Бегом, док, бегом! Здание может рухнуть в любую секунду!

– Понял, уже выходим!

– Не выходим, а выбегаем, летим, как ракеты!

Колонисты выпускали из ловушки в первую очередь своих детей. Пираты встречали их, помогали выбраться, уносили на руках подальше от здания, бережно опускали на землю и снова возвращались к пролому.

Подоспел доктор Калугин с Валенсией и матросами с корвета. Последние бросили лишь несколько взглядов на здание в зеркальной оболочке и без лишних вопросов присоединились к пиратам.

Калугин тут же начал осмотр детей, давал указания девушке и велел одному из матросов и Аниес помогать ему.

Постепенно наступила ночь. У Дакаррты не было луны, но все равно оказалось довольно светло из-за звезд, густо усыпавших небо в этом секторе галактики.

Времени на установку освещения не было, поэтому работали в темноте, только доктор обзавелся фонариком, и несколько передали колонистам.

Когда Медведев сообщил, что из здания выбрался последний ребенок, люди снаружи не смогли сдержать радостных криков, но работа не прекращалась.

После детей стали вынимать раненых. Это было намного труднее, поскольку многие были без сознания и их приходилось тащить из дыры. Стали работать парами, подхватывать под руки, и уносить, чтобы освободить место для следующего. Те колонисты, у которых еще оставались силы, начинали помогать своим ослабевшим товарищам.

Пираты и матросы с корвета действовали вместе. Хэтчет большую часть времени работал в паре с Петером, а Ладимир, по странной случайности, с лейтенантом-старпомом.

Прошло несколько часов, прежде чем из здания выбрался последний живой колонист. Это был Олег Медведев. Его появление было встречено криками ликования. Бородач сверкнул в свете фонарика белозубой улыбкой на изможденном лице и тут же обвис на руках у Рудольфа, потеряв сознание.

А злополучное здание продолжало стоять, издавая стонущие звуки, смола потрескивала, но сооружение, похоже, пока не собиралось падать.

Команда «пилигрима» расположилась чуть в стороне от суетящихся и помогающих друг другу колонистов. Все уже давно повыбрасывали респираторные маски и сидели, прижавшись спинами.

Только Док и Аниес продолжали сновать среди раненых.

Калугин организовал перевозку людей в больницу. Колонисты пригнали машины, грузили и увозили раненых и слабых. Потом и сам доктор уехал вместе с ними.

Рудольф бросил взгляд на здание и сказал Ладимиру:

– Скорее всего, эти трещины в смоле ослабили давление на сооружение внутри. Вот оно и сопротивляется пока.

– Может быть, – согласился Лад. – Но за мертвыми туда лучше не соваться.

– Это уже не наша забота, хотят – пусть лезут.

К ним поближе пересел Петер.

– Возвращаемся на корабль? – спросил помощник.

Ладимир молча кивнул. В этот момент к нему подошел Хэтчет.

– Если вы не против, я пойду к своим людям.

– Конечно, капитан. – Ладимир поднялся, протянул ему руку и сказал: – Спасибо за помощь.

Тот опустил взгляд, потом пожал Каменеву руку и сказал:

– Никогда не думал, что такое произойдет.

– В жизни и не такое бывает, – ответил Лад.

Хэтчет откланялся и забрался в одну из машин, перевозящих раненых в больницу.

Помощник встал рядом с Ладимиром и, глядя вслед капитану корвета, спросил:

– С нашими «гостями» как поступим?

Ладимир об этом уже думал.

– Пусть здесь остаются, не вижу смысла их с собой брать. Как прибудем домой – сразу, через губернатора, сообщим о них имперским представителям.

– Я хотел то же самое предложить. Ну что, пошли к «Пилигриму»?

Ладимир посмотрел на своих людей и сказал:

– Подъем. Погостили, пора и честь знать. Подготовим корабль, дождемся дока, и пора уже получить наши полмиллиона.

– Это верно, а то денежки нас уже заждались, – сказал Виталь.

Команда поднялась и не спеша направилась в сторону своего корабля.

Пловец с Горацием встречали их. Заходя на трап, каждый протягивал руку и чесал волка за ухом или трепал по загривку – умное животное успело стать всеобщим любимцем.

Аниес, подошла к брату и обняла его.

– Устала? – спросил он.

– Есть немного.

– Всем два часа на отдых, – приказал капитан, – потом провести проверку систем и начать предстартовую подготовку. Пловец, побудь здесь пока, чтобы не поднимать трап. Док еще не подошел.

– Хорошо, капитан, – с обычной улыбкой отозвался тот, хотя и так провел на своем посту все то время, что длилась спасательная операция.


* * *

Ладимир сидел в своем кресле в рубке и рассчитывал параметры для прыжка, чтобы не терять время, когда выйдут в космос. Прошло почти три часа, как они вернулись на «Пилигрим». Команда успела привести себя в порядок, перекусить, и теперь все занимались проверкой систем корабля. Лад послал Георгия за доктором Калугиным и ждал их возвращения. Прошло еще несколько минут, и док вместе с греком вошли в помещение.

Он устало опустился на стул, где обычно сидел Алонсо, которого сейчас Лад отправил помогать остальным, потер переносицу и сказал:

– Можно воды?

Лад взглядом велел Георгию принести. Грек достал небольшую бутылочку из специальной ниши в стене и протянул Калугину.

– Многим, – док сделал несколько глотков, отставил воду и продолжил: – Не меньше, чем пятидесяти детям, нужна серьезная медицинская помощь. Здесь они ее не получат.

– Что предлагаешь? – спросил Лад.

– Нужно отвезти их туда, где им эту помощь окажут.

– А если просто послать сигнал?

– Я узнавал, эти колонисты – первая волна, в основном строители, несколько ученых, отряд охраны. Вторая волна должна прибыть через две недели. Колония не принадлежит ни одной из корпораций, основана частным инвестором. Выйти с ним на контакт, конечно, можно, но пока проверят, пока прилетят, пока развернут оборудование…

– Ясно, – вздохнул капитан. – Значит, будем забирать. Еще что-нибудь?

– Самых тяжелых разместим у меня в лазарете, остальным нужно будет отдать каюты экипажа.

– Решим этот вопрос.

– И за детьми в полете необходим уход. Желательно квалифицированный.

– Сколько человек?

– Из расчета на два, максимум три дня – некоторые дети больше просто не протянут – двоих будет достаточно.

– У местных врачи есть?

– Два доктора и медсестра, остальные погибли, но у них сейчас работы невпроворот.

– Какие варианты?

– Племянница Хэтчета неплохо справлялась. Ну и если Рудольф поможет, насколько я заметил, он тоже обладает медицинскими знаниями, – справимся, я думаю.

– Рудольф поможет, – убежденно сказал капитан, – ты бы видел его лицо, когда он узнал, что в здании под смолой дети, и как он эту самую смолу разбивал. Но вот отпустит ли Хэтчет племянницу – не уверен.

Доктор пожал плечами, показывая, что это уже не его вопрос – он предложил вариант, а капитан сам должен решать, принимать его или нет.

– Хэтчет сейчас в больнице?

– Да, – кивнул Калугин.

– Георгий, – обратился Ладимир к греку, – твой брат сейчас чем занят?

– Они с Виталем и Рудольфом загоняют «скаут» в отсек.

– Они еще не загнали?

– Заканчивают, кажется.

– Позови его, я сейчас спущусь.

Георгий ушел за братом, Лад снова повернулся к доктору:

– Ты с кем-нибудь из руководства колонии говорил?

– У них сейчас Медведев за старшего. С ним обсудили.

– Хорошо, значит колонисты в курсе.

– Да.

– Тогда начинай готовить лазарет. Нет смысла тянуть. Я сейчас в больницу, скажу – пусть привозят детей.

В этот момент в рубку зашел помощник капитана.

– О, док! Ну что там, закончил возиться с колонистами?

– Петер, – сказал Лад. – Распорядись, чтобы экипаж подготовил каюты к размещению детей.

– Что? – не понял тот. – Каких детей?

– Тех, которые не выживут, если останутся здесь.

Помощник помрачнел.

– Знаешь, капитан… я не хочу сказать ничего плохого, но тебе не кажется, что уже достаточно благотворительности?

– Ты оставишь их здесь, позволив умереть? – нахмурился Ладимир.

Петер не ответил. Из динамика коммуникатора раздался голос Рудольфа:

– Капитан, «скаут» в отсеке. Что еще нужно или мы можем быть свободны?

– Собери всех и сам иди в кают-компанию, – холодно ответил капитан. – Я вас буду там ждать.

– А что случилось?

– Узнаешь. На сбор две минуты.


Когда все были в сборе, Ладимир рассказал команде то, что говорил ему доктор. Команда молча выслушала его, и после того как он закончил, еще некоторое время в кают-компании висела тишина.

Андреас заговорил первым:

– А в чем, собственно, проблема? Я не понимаю. Несколько дней потерпеть, и что такого?

– А то, – разъяснил Петер, – что нужно будет лететь на какую-нибудь развитую планету, где им смогут помочь и где нас, как пиратов, очень будут рады принять в местную тюрягу.

– Док, а все действительно так серьезно? – спросил Виталь.

– Да, – ответил тот. – Большую часть оборудования не смогли восстановить. Лекарств на всех не хватит. Многие дети получили отравление ядовитым газом, когда колонисты резали смолу изнутри. Хотя концентрация отравляющего вещества была небольшой, но тем не менее. А вкупе с обезвоживанием и сильнейшим стрессом – последствия плачевные.

– Если мы их сейчас бросим, – сказал Самуэль, – все, что мы делали, – псу под хвост. Пловец, не обижайся, я не про Горация.

– Я не обижаюсь, – улыбнулся слепой, – Гораций – волк, не пес.

– Ну и хорошо, – сказал Самуэль и продолжил: – Зачем тогда было вытаскивать их? Чтобы потом позволить умереть?

– Я согласен с ним, – поддержал темнокожего Рудольф. Штурмовик сидел на краю стола и поигрывал десантным ножом с широким лезвием. – Если бросим – вся операция, все, что мы делали, теряет смысл.

– А я считаю, нужно возвращаться на Лагуну, – высказал свое мнение Телори. Ладимир посмотрел на парня, внутренне удивившись – от него он не ожидал таких слов. – Мы уже давно должны были получить свои деньги. А все тянем и тянем. Хочу сказать, что после того как трехметровый жук поднимет тебя над землей и всадит ядовитое жало в спину, хочется немного расслабиться и получить награду за свой риск.

– Ну жало он в тебя не воткнул, – поправил Андреас.

– И я несказанно рад этому, – ответил Телори.

– Так, может, – предложил Виталь, – забрать детей и лететь на Лагуну? Там отличные больницы. Какая разница, где их лечить?

– А счета ты сам будешь оплачивать? – фыркнул Петер. – На Лагуне ничего не делается задаром.

– Если вопрос стоит так, – пожал плечами Рудольф, – я отдам свою долю.

При этих словах Болтун хлопнул себя в грудь и показал на штурмовика.

– Что? Ты тоже отдашь? – спросил напарника Петер.

Тот кивнул.

– Ну не пираты, мать вашу, а благотворительный фонд! – зло сказал помощник капитана. – Смотрю на вас и собираюсь почувствовать себя полным дерьмом!

– И правильно делаешь, – сказал штурмовик.

– Следи за языком, Феникс! – Петер смерил его ледяным взглядом.

– А я согласен с Петером, – высказался Телори. Он как будто не замечал направленных на него удивленных взглядов Аниес и капитана.

– Думаешь, твое мнение кому-то интересно? – Рудольф бросил на парня пренебрежительный взгляд.

– Успокойтесь! – перебил их доктор. – Много денег не понадобится.

Все посмотрели на него, а Калугин выдержал паузу и потом закончил:

– Большинство детей не доживут до Лагуны. На полет – трое суток, максимум.

Снова установилась тишина.

– Темные звезды, – негромко пробормотал Петер.

Потом заговорил Лад. Его тон был ровным и холодным:

– Я вас выслушал, но собирал совсем не для этого. А для того, чтобы напомнить – мои приказы не обсуждаются. – Он посмотрел на помощника. – Я приказал подготовить каюты к размещению детей. Док, сколько их будет?

– Пятьдесят два.

– Скольких в лазарет?

– Четырнадцать.

– Рудольф, Виталь, Аниес, помогаете доку в лазарете. Георгий, со мной в больницу. Петер, ты с остальными занимаешься каютами. В моей можешь разместить минимум четверых – она большая. Каюты дока и Аниес не трогать. Через сорок минут приготовиться принимать детей. Приступаем.

Команда молча смотрела на своего капитана. Ладимир повернулся к Петеру.

Помощник спокойно ответил на его взгляд.

– Георгий, пошли, – сказал Каменев и покинул кают-компанию. За спиной он услышал, как распоряжается Петер:

– И что стоим? Вы слышали приказы капитана! – Помощник повысил голос. – Шевелите задницами, забери вас Темные звезды!


В полуразрушенной больнице и вокруг нее царила суета. Легкораненым оказали минимально необходимую помощь и отправили по домам или оставили возле больницы ждать, когда придет очередь и доктора займутся ими. Среди тех, кто помогал обрабатывать раны и накладывать повязки, Лад заметил матросов с корвета. Он подозвал одного и спросил, где можно найти Хэтчета.

Следуя его указаниям, Лад и Георгий поднялись на третий этаж и заглянули в одну из палат. Капитан корвета как раз вел беседу с Медведевым. Колонист лежал на койке, рядом находилась его жена – Мэри.

Медведев сразу оборвал разговор с Хэтчетом и вопросительно посмотрел на Ладимира.

– Ну что, капитан, вы их возьмете? – В его голосе звучала надежда.

– Да. Мои люди сейчас готовят каюты и лазарет. Можно начинать транспортировку.

– Я не сомневался в вашем решении, спасибо, капитан! – Медведев повернулся к жене: – Иди, найди Лаптева, пусть перевозит детей, о которых говорили доктор Манчини и доктор Калугин, на корабль. У Манчини есть список.

– Хорошо, милый. – Она поднялась, улыбнулась Ладу и вышла из палаты.

Каменев повернулся к Хэтчету:

– Вы и ваши люди останетесь здесь. Мы сообщим имперским представителям о вашем местонахождении, как только сможем.

– Я понимаю, – ответил тот.

В палату вошла Валенсия. Казалось, она совсем не устала – та же дерзкая улыбка, легкая походка, только в глазах можно было различить, что переживания и напряжение последних часов не прошли мимо девушки.

– Валенсия, хорошо, что вы зашли, – сказал Лад.

– Да? Это еще почему? – удивилась она.

– Капитан Хэтчет, – обратился он к офицеру. – Я вынужден просить вас отпустить с нами вашу племянницу.

– Что? Об этом не может быть и речи, – сразу ответил тот.

– Вы не понимаете, нужны люди, чтобы ухаживать за детьми. В колонии только два врача, и пациентов у них вы сами видите сколько. Мы не можем забирать одного из них, они и так еле справляются.

– Нет, нет, нет! Забудьте. – Хэтчет покачал головой с таким видом, словно услышал только что необыкновенную чушь. – Я никуда не отпущу Валенсию, даже не буду это обсуждать. Она останется со мной. Если вы считаете, что ваших людей мало для присмотра за детьми, возьмите кого-нибудь из их родителей. Это же вполне логично.

– Родители не смогут оказать профессиональную медицинскую помощь, и «Пилигрим» не резиновый, мы не сможем взять еще и родителей.

– Нет, капитан! – отрезал Хэтчет. – И давайте прекратим этот бесполезный разговор. Я не отпущу ее с вами.

– Знаете, – негромко сказал Медведев, – а вот мы доверяем капитану Каменеву жизни наших детей.

– Ваше право, – ответил капитан корвета.

– Господа, не спорьте, – вмешалась в их разговор Валенсия. – Я лечу.

– Ты в своем уме? Я несу за тебя ответственность, и мне принимать решение.

– Дядя… – Валенсия сделала многозначительную паузу и продолжила совершенно спокойно и уверенно: – Это не обсуждается.

Хэтчет хотел что-то сказать, но наткнулся на решительный взгляд девушки.

– Мы благодарны вам, госпожа Хэтчет, – тут же сказал Медведев. – Господин капитан, вы можете гордиться своей племянницей!

Вместо ответа тот досадливо цыкнул и повернулся к Ладу:

– Я отпущу ее при одном условии – вы дадите мне слово… слово не пирата, но офицера, что с Валенсией ничего не случится!

– Даю слово, – без колебаний ответил Ладимир.

Хэтчет повернулся к племяннице и сказал:

– Ты должна знать, что твои родители будут очень недовольны этим решением.

– Уверена, родители меня поймут и одобрят этот поступок.

Когда Ладимир, Валенсия и Георгий вышли из больницы, их ждали десятки людей. Колонисты, чьих детей отправляли или уже отправили на «Пилигрим». Многие плакали. Лад смотрел в их лица, глаза и видел боль, страх, надежду и молчаливое доверие, которым они награждали его. Отцы подходили и жали ему руку, матери обнимали и благословляли вслед… И Ладимир почувствовал, или скорее осознал, какой груз ответственности он взвалил на себя.

Когда они оставили позади больницу и уже приближались к кораблю, рядом с которым стояли несколько машин с детьми, Валенсия сказала:

– Странный вы человек, капитан.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22