Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Наездники

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Купер Джилли / Наездники - Чтение (стр. 23)
Автор: Купер Джилли
Жанр: Современные любовные романы

 

 


– Да, и еще он очень сообразительный. Ему еще нет четырех, а он уже начал читать.

– Руперт уже сажал его на лошадь?

– У Марка аллергия на лошадей.

– Родился не в той семье, а? Ты уверена, что у него нет аллергии на собственного отца?

– Руперт считает его маменькиным сынком, – горько сказала Элен. – Не может дождаться, когда уже Марка можно будет отдать в подготовительную школу.

– Куда вы собираетесь его отдать?

– В Сент-Августин, если Руперт настоит на своем.

– О господи, только не туда! – в ужасе воскликнул Джейк.

– Какой был Руперт в школе? – спросила Элен.

– Такой же, как сейчас: Торквемада.

Элен быстро глянула на него с внезапным пониманием.

– Ты всегда его ненавидел?

– Уже двадцать лет.

– У него было ужасное детство, – сказала Элен. – Мать его не любила.

– У нее был хороший вкус, – сказал Джейк.

Появилась официантка, теперь она была воплощением приветливости.

– Вы готовы заказывать? И могу ли я попросить у вас автограф для дочери нашего администратора?

– Да. Бифштекс, почки, жареную картошку, цветную капусту и сыр, – сказал Джейк.

– Я ничего не хочу, – запротестовала Элен.

– Не говори глупостей. И принесите красного вина, – добавил он, обращаясь к официантке. Минутой позже он сказал: – Я раньше часто отказывался от еды, пока Дино Ферранти не обратил меня в свою веру. Он всегда говорил, что 7/8 депрессии составляют усталость и недоедание.

– Мне нравился Дино, – сказала Элен. – Он милый.

– Нам всем он нравился, – сказал Джейк. – Фен ужасно по нему скучает, но она слишком самолюбива, чтобы в этом признаться.

Принесли ленч, и Джейк взялся за нго так основательно, как умеют только худые люди. Элен вдруг обнаружила, что она все-таки голодна после всех переживаний. Бифштекс и почки были превосходными, а подливка была с вином.

Джейк одобрительно кивнул, когда она принялась за еду.

– Как Роки?

– Руперт считает, что это лучшая из лошадей за всю его жизнь.

– Ну, он за него и заплатил соответственно.

– Как Маколей?

Лицо Джейка смягчилось.

– Он – совсем другое дело. После того, как умер Сейлор, я поклялся, что больше не стану настолько привязываться к лошади. Но Маколей добрался до моей души. Если бы он умел читать, он мог бы вести самостоятельный образ хизни. Его нельзя назвать лошадью действительного мирового класса, но он невероятно умен и сердечен.

– Руперт ему не нравился.

Джейк ухмыльнулся.

– Это у нас с ним тоже общее.

Элен начала хорошо, но в конце концов не одолела и половины ленча. Она сильно раскраснелась, потому что была тепло одета, и выглядела так, словно у нее температура.

– Мне нужно вернуться в больницу.

– Сейчас я позвоню и проверю, как там дела, – сказал Джейк.

Когда он пришел обратно, Элен за столиком не оказалось. Джейк подумал, что она сбежала, но потом увидел на стуле ее сумку с экземпляром «Братьев Карамазовых» и номером «Гардиан». Когда Элен вернулась, Джейк обратил внимание, что она припудрила раскрасневшиеся щеки и привела в порядок растрепавшися волосы. Он понимал, что это сделано не ради него. Всего лишь инстинкты женщины, которая стремится все время выглядеть безупречно.

– Марк в порядке, – сказал Джейк, вставая. – Все еще спит сном младенца. Все говорят, что в ближайшие несколько часов он не проснется.

Он наполнил вином ее бокал.

– Спасибо. Ты столько сделал для меня, – медленно произнесла Элен. Она как будто впервые обратила на него внимание, как на личность.

– Собственно говоря, а ты зачем приехал сюда?

Джейк рассказал ей.

Элен захлестнули угрызения совести.

– О, прошу прощения! Это для тебя такой критический день, а тут я со своими проблемами. Я была так занята ими, что больше ни о ком не думала. Ты надеешься поехать в Лос-Анджелес?

Джейк постучал по дереву.

– Да, если Джонни Баченнен даст мне сегодня зеленый свет. У меня только шесть месяцев для того, чтобы вернуть себе прежнюю форму.

– Ты возьмешь Маколея?

– Я бы хотел, хотя Харди потенциально лучше. Харди сделал большие успехи с Фен, но он все еще ведет себя неровно, ошибается. О господи, если бы только у меня был год!

Глянув на Джейка, Элен вдруг увидела, в нем тот целеустремленный, фанатичный движущий импульс, который и должен был обнаружиться: топливо для олимпийского огня.

– Баченнен предупредил меня, что я, быть может, никогда больше не смогу сесть на лошадь. Я пообещал, что, если он вылечит меня, я вернусь домой с золотой медалью. Деловой разговор, верно?

Джейк вдруг умолк и покраснел. Он почувствовал, что выдал свою истинную страсть, и ему захотелось скрыть ее.

Элен смотрела на его черные волосы, темные глаза, обрамленные густыми ресницами, и худое, настороженно-внимательное лицо. Внезапно она скривилась и схватилась за виски.

– Что случилось?

– Приступ боли. Она начинается, как головная боль, потом переходит в зубную, а потом часто еще и уши болят.

– Невралгия, – сказал Джейк. – Это от перенапряжения.

Ему стало очень жаль Элен. Она напоминала ему лисицу, удирающую от своры гончих, которая упала в траву и пытается отдышаться. Через мгновение она снова бросится бежать, с ужасом ожидая смерти. Но Руперт не убил ее. Он всего лишь уничтожил ее самоуважение.

Когда они вышли из кафе, все еще шел снег. За снегом почти ничего не было видно, можно было различить лишь смутные очертания башен Оксфорда.

– Красивый город, – тихо заметила Элен. – Обиталище неудачников, потерянных надежд, непопулярных имен и людей, верных вопреки невозможности.

– Хранить верность Руперту действительно невозможно, – сухо отозвался Джейк.

По ногами снег замерз, и было так скользко, что Джейк должен был еще сильнее волноваться по поводу того, чтобы не упасть. Но после вина он шел по скользкой улице уверенно, не поскользнувшись и не споткнувшись ни разу.

Элен была поражена тем, как быстро оправился Марк. Приехав на пятый день после операции, чтобы забрать его домой, она обнаружила, что Марк играет с чудесной моделью цирка. Там были клоуны, крошечные дрессированные собачки в воротниках, распорядитель арены, и даже балерина в розовом трико на спине у скачущей галопом лошадки с розовым плюмажем. Все нянечки собрались вокруг Марка и восхищенно ахали, расматривая игрушку.

– Какая прелесть, – восхищенно сказала Элен. – Кто тебе это подарил?

– Жейк.

– Кто? – озадаченно переспросила Элен.

– Жейк с больной ногой. Нога уже лучше. Я хочу видеть Жейка!

– О ком он может говорить?

– О Джейке Лоуэлле, – тепло отозвалась сестра Уатерспун. – Он заехал в больницу вчера вечером по пути в Уорвикшир, и привез Марку цирк. Марк немного нервиничал, был взволнован тем, что поедет домой. Сестра Тетерс, которая дежурила ночью, должна была присматривать за очень больным ребенком. Так что Джейк остался и несколько часов играл с Марком.

– Он такой добрый, – сказала Элен. – Такой внимательный.

– В понедельник вечером мистер Баченнен дал ему добро. Я думаю, он еще не спустился с небес на землю.

– Очень рада за него, – сказала Элен. – И он все-таки не забыл про Марка!

– Хочу видеть Жейка, – сказал Марк.

51

Казалось, зима будет тянуться вечно. Но наконец снег растаял; появились подснежники и акониты. Элен наблюдала, как собаки Руперта прыгают по ее крокусам, ломая нежные цветы, и обнаружила, что в этом году это ее не так сильно задевает.

Отправляясь на долгие одинокие прогулки в лес, она часто – может быть, даже слишком часто – обращалась мыслями к Джейку Лоуэллу. Она снова и снова пересматривала карту дорог и убеждалась, как далеко он проехал под снегопадом, чтобы подарить Марку цирк. Она вспоминала, как спокойно он воспринял ее слезы, и как сильно замерз, сидя рядом с ней в машине и похлопывая ее по плечу.

Следя за тем, как мучительно медленно проступает сквозь зиму весна, Элен думала о том, как она может отблагодарить Джейка за тот ленч и за игрушку для Марка. Она не хотела писать ему письмо из опасения, что его откроет какая-нибудь секретарша, а не сам Джейк. Возможно, он рассказал Тори про ленч с Элен, но если нет – ее письмо может наделать неприятностей. Личные письма всегда подозрительны. Элен вспомнила, сколько таких писем приходило Руперту за последние годы – как правило, в ярких разноцветных конвертах – и как ей всегда хотелось открыть их над паром и прочитать. Она знала, что Джейни на ее месте поступила бы так без никаких угрызений совести.

Однажды, болтая в кухне с Джейни и небрежно перелистывая последний номер «Хорс энд хаунд», Элен с дрожью узнавания наткнулась на фотографию Джейка. В статье говорилось, что он вернется на скаковую дорожку, что это произойдет в Криттлдене на пасху, и о том, как рады будут читатели журнала снова увидеть выступающим этого блистательного, но очень скрытного жокея. Он, судя по всему, оправился после одной из самых скверных травм в истории конного спорта, и снова научился ходить только благодаря силе воли. Дальше в статье расхваливалась его дружная семья и объяснялось, что Джейк не получил такую международную известность, как другие британские жокеи, только потому, что всегда предпочитал выступать в родной стране, а не за границей, и ежедневно возвращаться домой к ужину. Цитировали Мелиса Гордона, который говорил, что очень рад, и что если все пойдет, как задумано, то он надеется, что Джейк выставит свою кандидатуру для поездки в Лос-Анджелес.

– Хорошо, что Джейк Лоуэлл вернулся в спорт, правда? – сказала Элен Джейни.

– Не могу себе представить, чтобы Руперт с тобой согласился. – Джейни взяла у Элен журнал. – Я всегда находила его очень привлекательным. истинно цыганская страсть под покровом железного самообладания. Ага, он стал более уверенным в себе. Я видела вчера по телевизору интервью с ним по поводу его возвращения, и он говорил связно и внятно. И еще, раньше он выглядел угрюмым и обороняющимся, а теперь – спокойным и отстраненным.

Элен обнаружила, что ее голос проибрел особенные нотки, как когда она спрашивала в местном магазине, может ли она обратить чек в наличные.

– Ходят ли сплетни про женщин Джейка Лоуэлла?

– Нет. Чист, как ангел. Можно было бы решить, что он заботится о своей репутации, но достаточно посмотреть на Тори, и станет ясно, что он просто не разбирается в женщинах.

– Я думаю, он интересуется только тем, как победить в спорте, – сказала Элен.

– Возможно, – задумчиво ответила Джейни. – Однако есть что-то неотразимо привлекательное в мужчинах, до которых невозможно добраться – чего никак не скажешь о твоем муженьке.

Странно, подумала Элен, что после той неописуемо чудовищной ночи в Кении они с Джейни могут все еще быть друзьями. У Джейни была замечательная способность продолжать вести себя, как ни в чем не бывало, не пытаясь извиниться или оправдать свое ужасное поведение. И эта способность ее выручала. Но Руперта Элен простить так и не смогла. Они не разговаривали друг с другом и двигались по дому не пересекающимися путями, как золотые рыбки в аквариуме.

На неделе перед пасхой впервые за мнго дней выглянуло солнце. Элен ходила по дому и все время пыталась машинально выключить свет, который на самом деле не был включен – просто комнаты были непривычно ярко освещены дневным светом. Она увидела, что на диких розах набухли маленькие красные почки, и засмотрелась на жаворонков. Птицы пели в затянутом легкой дымкой синем небе и в неровном полете бились телами о невидимые преграды, словно мотыльки о несуществующее стекло. Может быть, и для меня есть путь к бегству, подумала Элен, слушая странный посвист жаворонков; может быть, я тоже бьюсь о стекло, которого на самом деле не существует.

На следующий день к ней на чай пришел викарий, поговорить о сборе денег на ремонт церкви. Руперт вышел из конюшни и застал Элен и священника молящимися в гостиной.

– О господи! – в ужасе воскликнул Руперт и вышел.

Викарий, у которого была белая борода, и от которого воняло, как от хорька, с трудом поднялся с колен.

– Хотел бы я, чтобы мы сумели как-то воздействовать на вашего мужа, – сказал он. – Его душа неспокойна.

– Я не думаю, чтобы он с вами согласился, – торопливо сказала Элен, – но все равно благодарю вас за заботу.

Элен пошла относить чайные принадлежности в кухню и обнаружила там Руперта и Таб. Они вместе ели пасхальные яйца и читали «Денди».

– Шешливой пашхи, – сказала Таб.

Нельзя было разрешать ей есть пасхальные яйца до пасхального воскресенья, с отчаянием подумала элен, но ничего не сказала.

Руперт поднял на нее взгляд.

– Ну что, ушел твой дружок из Голливуда?

Уткнувшись в посудомоечную машину и загружая туда чашки и тарелки, Элен сказала:

– Я подумала, почему бы мне не приехать в субботу в Криттлден?

– Годовщина первых состязаний, на которых ты побывала, – сказал Руперт. – Как трогательно!

– Я иду в субботу на ленч с Годболдами, – сказала Элен, – и могла бы приехать после ленча. Еще я подумываю слетать на пару дней в Рим.

Руперт выглядел слегка удивленным.

– Как хочешь, – сказал он.

Впервые за много лет Элен была взволнована и уйму времени провела в размышлениях над тем, что она наденет для поездки в Криттлден. Апрель, хотя и пасмурный, был очень сухим, так что резиновые сапоги надевать не придется. Элен остановила свой выбор на костюме в мелкую полоску, белой шелковой блузке, темносерой фетровой шляпе и такого же цвета галстуке.

После краткого ленча у Годболдов, где она ничего не ела, Элен прибыла в Криттлден как раз когда жокеи осматривали дорожку перед состязаниями в высшей категории. Она увидела Руперта, который обменивался шутками с Вишбоуном и Билли, а потом заметила и Джейка, рядом с Фен. Джейк все еще сильно хромал. Он выглядел невзрачным, очень бледным и погруженным в свои мысли. Они с Фен не разговаривали. Фен была всего на пару дюймов ниже его.

Направляясь к площадке сбора, Джейк чувствовал, как ему постепенно становится дурно. Ему кивали, махали руками, хлопали по плечу, но он не замечал ничего вокруг. И зачем только он выбрал такие крупные состязания для своего первого выступления после перерыва?

Маленькая девочка подбежала к нему за автографом.

– Позже, – бросил он.

От недосыпания и недоедания у него кружилась голова. Все окружающее казалось ему нереальным. В течение прошлой недели он почти не спал: задремывал и тотчас просыпался оттого, что ему казалось, будто он падает; потом долго лежал без сна. Ему мерещилось, что он верхом на лошади берет барьеры, но барьеры становятся все выше и выше, до невозможной высоты. Так тянулись долгие часы до рассвета, и в пепельнице громоздились окурки.

Небо посерело. Джейка начала бить дрожь.

– Ты в порядке? – спросила Сара. – Не переживай. Дома ты великолепно держался верхом. Мак тебя не подведет.

Маколей попытался стянуть с головы Джейка шляпу, чтобы развеселить его, и в награду за свои старания был обруган. Когда Джейк взобрался на него, Маколей попытался снова сыграть шутку – всего лишь легкое взбрыкивание, которое в прежние дни рассмешило бы Джейка, но сегодня он чуть не свалился на землю, и это вызвало новый поток брани. Уверенность Джейка в себе еще сильнее подорвал Руперт. Он пустил Рокстара на тренировочные барьеры, и специально неправильно направлял жеребца, так что тот сильно ударил себе передние ноги. Теперь он наверняка будет их высоко подбирать во время прыжков через барьеры собственно на выступлении. Господи боже, подумал Джейк, какая великолепная лошадь! Гнедой жеребец с мышцами как стальные канаты, демонстрирующий весь лоск американской породы и воспитания.

Джейк взял пару барьеров. Потом Руперт на Рокстаре чуть не налетел на них, и Джейк вернулся на внешний круг, отчаянно пытаясь собраться с силами и взять себя в руки. Он вдруг заметил неподалеку Элен Кэмпбелл-Блэк. Она была совершенно чужая здесь, с видом горожанки, в своем костюме в мелкую полоску.

– Привет, – сказала она, улыбаясь и направляясь к нему.

Джейк кратко кивнул и, сделав круг, направил Маколея обратно к арене.

Фен ждала его.

– Твоя очередь, – сказала она. – Удачи!

– Удачи! Удачи! – желали ему со всех сторон.

В прежние времена Джейк сразу переставал волноваться, как только выходил на дорожку. Предстартовое нервное напряжение он всегда испытывал и прежде, оно лишь обостряло его чувства. Но так было, когда он был здоровым и ловким, и не окоченевшим от страха. Сейчас он чувствовал себя, как ребенок на своем первом спортивном выступлении. Что, если на нем действительно лежит сглаз, проклятие? Сейлор погиб здесь. В прошлом году он сам разбил ногу. Такие вещи случаются по три. Что уготовила ему сегодня судьба?

Маколей, прекрасно чувствуя страх хозяина, услышал сигнал и вдруг решил взять дело в свои руки… то есть копыта. Рванувшись к первому барьеру, он легко перемахнул его. Вцепившись в гриву жеребца, Джейк каким-то образом ухитрился остаться в седле. Все это было рискованным делом, сильно зависящим от везения. На всем пути Джейка зрители забыли дышать. Никто не кричал, чтобы не отвлекать Маколея, но когда Маколей отлично взял последний тройной барьер, толпа взорвалась невероятной оглушительности воплем. Казалось, это вопль толпы расколол серые тучи, и в проем выглянуло солнце, осветив всех и все.

Фен обнаружила, что обнимается с Мелисом посреди площадки сбора.

– Он сделал это! – кричала она. – Сделал! Теперь все будет в порядке.

Когда Джейк с каменым лицом верхом на Маколее направился к выходу, приветственные крики стали еще громче, а все зрители в ложах подбежали к балконам, чтобы ревом выразить свое одобрение. Элен сдержанно присоединилась к аплодисментам. Глупо, но она чувствовала себя обманутой. Джейк едва заметил ее, и совершенно не стал с ней разговаривать.

– Прекрасное выступление, – сказал Мелис.

Джейк покачал головой.

– Ты и сам знаешь, что выступление было ужасным. Ну, как бы то ни было, мы с Маколеем – или, скорее, Маколей – выступили.

Все поздравляли Джейка. Это его изумило. Все были в таком восторге, что он вернулся – но он еще не был готов принять поклонение и ответить на их энтузиазм. Ему хотелось остаться сейчас наедине с Маколеем, чтобы поблагодарить его. Медленно выезжая на площадку сбора, Джейк увидел Элен Кэмпбелл-Блэк. Сознавая, что задел ее своим поведением перед выступлением, он направил жеребца к ней.

– Привет!

Она подняла взгляд.

– А, привет, – сказала она самым нейтральным тоном.

Повисла долгая пауза.

– Маколей хорошо выступил, – выговорила наконец Элен. – Я так рада за тебя.

– А как Марк? – спросил Джейк у ее шляпы.

– Хорошо. Действительно намного лучше. Послушай, я уже сто лет хочу поблагодарить тебя за ленч и за подарок Марку. Спасибо. Тебе пришлось так далеко ехать.

Почему-то именно сейчас Элен окончательно упала духом.

– Не стоит благодарности, – сказал Джейк.

После ще одной долгой паузы Элен подняла голову, и они посмотрели друг на друга.

– Я храню твой носовой платок, – сказала он, краснея, – а Марк только и знает, что играться с моделью цирка. Он просто обожает тебя.

Джейк ничего не отвеитл, но продолжал смотреть на Элен. Маколей переступил с ноги на ногу, и Элен протянула дрожащую руку, чтобы потрепать жеребца по черной шее.

– Ты едешь в Рим? – спросила она в отчаянии, чтобы хоть что-то сказать.

– Нет. А ты?

– Да.

– Не езди.

– Ч-что? – она изумленно посмотрела на него.

– Я сказал, не езди. Придумай какой-нибудь предлог. Когда Руперт уезжает?

– В следующий понееельник до обеда. Летит самолетом.

– Хорошо. Ты будешь дома после обеда?

– Да.

– Я тебе позвоню.

И он исчез.

Элен была в полнейшей панике. Не приснилось ли ей это все? Мог ли Джейк на самом деле это сказать? От этой субботы в Криттлдене и до понедельника девять дней спустя, когда Руперт отбыл в Рим, она прошла через все стадии и модификации волнения, тревоги, страха и недоверия.

Элен была абсолютно невнимательна на заседаниях комитетов и на вечеринках. На скучных вечеринках она не могла думать ни о чем, только о Джейке. Но когда Аманда Нэмилтон пригласила их с Рупертом на обед в субботу и Элен, изысканно одетая в красно-коричневых и желто-коричневых тонах, которую развлекали вда великолепных члена парламента тори, почти не вспоминала о Джейке. Аманда была с ней подчеркнуто мила, и просила ее помощи в том, чтобы убедить Руперта заняться политикой.

Возможно, если Руперт согласится, все пойдет иначе, подумала Элен. Он будет большую часть времени проводить в Англии, прекратятся эти кошмарные отъезды в три часа утра, и, превратившись в работника умственного труда, его будет меньше задевать явное интеллектуальное превосходство жены.

Руперт испытывал большое облегчение от того, что Элен передумала ехать в Рим. Аманда Хэмилтон как раз должны была быть в Риме на теннисном турнире и остановиться у друзей. Руперт пока еще не продвинулся в реализации своих планов относительно Аманды. В разговоре с Билли он сказал, что она похожа на рыбный пирог: требует куда больше времени на подготовку, чем можно было предположить вначале. Аманда патологически боялась сплетен в прессе, и даже на ленч с Рупертом пойти отказалась. Уже очень давно ни одна женщина не привлекала его так, как она, и Руперт был полон решимости как можно скорее затащить ее в постель.

В понедельник машина Руперта не заводилась, и Элен отвезла его в аэропорт. Медленно возвращаясь обратно в Пенскомб, она восхищалась цветом дикой вишни и бледной зеленью весенней листвы. Элен подумала, что это удачно сложилось, что ее не будет дома, когда позвонит Джейк – чтобы он знал, что она не сидит под телефоном в ожидании его звонка.

Входя в дом, Элен спрятала лицо в огромном букете белой сирени, которая заполнила весь холл своим ароматом. Марк выбежал ей навстречу, показывая картинки, изображающие ярмарку, которые он нарисовал в детской группе.

– Никто не звонил? – небрежно окликнула Элен Чарлин, которая была в кухне.

– Никто. Ах нет, звонили: миссис Бекон по поводу Джамбл.

– А больше никто? Точно? Ты не могла в это время быть в саду?

– Нет, я весь день в доме.

Элен была совершенно потрясена. Она была настолько уверена, что Джейк будет с ней настойчив, будет форсировать события – и вот такой поворот. Ее охватило нервоное раздражение. Какого черта миссис Бодкин не выбросит эти засохшие цветы? Элен беспокойно бродила по гостиной, переставляла украшения, даже накричала на Марка. Она пыталась читать. Прошло полчаса. Потом позвонил Мелис, который надеялся успеть застать Руперта до отъезда. Позвонила Джейни, чтобы посплетничать. Позвонила заведующая детской группой Марка по поводу того, какие вещи детям понадобятся летом. Элен разговаривала со всеми необычайно кратко. Потом позвонила мать Чарлин и болтала с Чарлин целых двадцать минут. Элен не могла даже обвинить Чарлин в том, что она тратит деньги, поскольку звонок был извне. Может быть, Джейк сейчас в телефоне-автомате, пытается дозвониться. Может быть, он потерял номер ее телефона. Кошмар администратора на пенсии. Дети, оставленные Чарлин без присмотра, ворвались в гостиную. В следующий момент Таб оставила на шелковых занавесках абрикосового цвета отпечатки вымазанных в варенье пальцев.

– Чарлин! – закричала Элен. – Ради бога, прекрати уже болтать по телефону!

Вошла Чарлин с видом мученицы.

– Мы разговаривали о моей бабушке. У нее обнаружили рак кишечника.

– О господи, – сказала Элен подавленно. – Мои соболезнования.

Зазвонил телефон, и Элен бросилась к нему.

– Алло?

– Элен?

– Да.

– Это Джейк. Извини, я никак не мог позвонить раньше. Работал.

Возникла пауза. Элен отрешенно наблюдала, как Таб неуверенными шажками, но весьма целеустремленно направляется к столу, застеленному бледноголубой скатертью, на котором стояли все любимые безделушки Элен.

– Послушай, я знаю, что о таких вещах положено договариваться заблаговременно, но… я буду завтра в ваших краях. Мы сможем встретиться за ленчем?

– Не знаю… Таб, не трогай скатерть. Не трогай, кому говорю!

– Заехать за тобой?

– Нет! – это был почти крик. – ТАБ! Отойди от стола!

– Ты знаешь «Рэд Элефант» в Уиллакомбе?

– Да.

– Встретимся там в час дня.

– Хорошо. Ой, погоди…

Но Джейк повесил трубку.

Прыгнув к столу, Элен спасла фарфоровую фигурку дога из неуверенных пальчиков Таб.

– Я же сказала: не трогай!

Подхватив девочку, Элен вдруг почувствовала, как все ее существо переполняется счастьем. Она подбросила Таб в воздух, и подбрасывала ее, и кружила, и покрывала поцелуями, пока та не заверещала от восторга.

– Кафету! – сказала Таб, почуяв слабину.

– Ладно, – сказала Элен, – получишь свою конфету. Если ты действительно хочешь, чтобы у тебя повыпадали все зубы.

Наутро, после бессонной ночи, Элен заглянула в ежедневник и, к своему ужасу, обнаружила, что должна сегодня быть на благотворительном ленче в пользу NSPCC. Как вице-президент местного отделения, она должна была играть главенствующую роль и после ленча выступить с трогательной речью, которая заставила бы всех раскошелиться.

Президент была очень расстроена, когда Элен позвонила ей и сказала, что не сможет прийти. Чарлин неожиданно должна поехать на похороны, объяснила Элен, так что ей придется остаться доа, чтобы присмотреть за Марком и Таб.

– Ты уверена, что никто их конюхов не сможет это сделать? Я хочу сказать, мы ведь очень на тебя рассчитывали. Твое имя есть на афише, и ты у нас чуть ли не главная приманка для публики. Все так хотели видеть именно тебя.

– Извини, Давина, но я никак не могу оставить детей.

– А если ты попросишь присмотреть за ними Джейни Ллойд-Фокс?

– Ее нет дома. (С ужасом от того, как легко проверить, что она лжет). Правда, я никогда себе не прощу, если у Марка случится приступ астмы.

Президента не так легко было одолеть. Она позвонила снова в полдвенадцатого, как раз когда Элен приинимала ванну.

Чарлин взяла трубку телефона, прежде чем Элен успела добежать.

– Алло. Здравствуйте, миссис Пейнтон-Лейси. Миссис Кэмпбелл-Блэк в ванной.

– Отдай мне трубку!

Элен схватила телефон. С нее капала вода.

– Ты всегда принимаешь ванну среди дня? А кто ответил на звонок?

– Чарлин.

– Да? Разве она не отправилась на похороны?

– Она как раз собралась уходить.

– Ну ладно. Я тут решила твои проблемы. Няня Анджелы Питт имеет диплом по уходу за детьми. Она вполне согласна привезти детишек Анджелы к тебе и присмотреть за твоими тоже.

– Большое спасибо, – сказала Элен, отчетливо сознавая, что дверь спальни приоткрыта, и не исключено, что Чарлин подслушивает. – Но боюсь, что я не могу согласиться.

Она захлопнула дверь.

– Что за ерунду ты несешь? Дипломированная няня гораздо лучше!

– Лучше кого? – рявкнула Элен. – Лучше родной матери? Мы говорим о жестокости к детям; так вот, я считаю, что мой первый долг – перед моими собственными детьми. Я очень признательна тебе за помощь, Давина, но, пожалуйста, не решай за меня то, что я могу решить сама!

И она повесила трубку.

Глянув на себя в зеркало, Элен вдруг пришла в восторг от своей самостоятельности и решительности. Но постепенно ее снова охватила паника. Что, если Давина позвонит еще раз после ее ухода, и попадет на Чарлин? Что, если у Марка на самом деле случится приступ астмы? Дрожа от страха, Элен позвонила в «Рэд Элефант». Не могли бы они записать сообщение для мистера Лоуэлла? После долгой паузы администратор сказал, что у них не регистрировался никто под фамилией Лоуэлл, хотя четыре мистера Смита и пять мистеров Браунов заказали столики для ленча. Элен повесила трубку. Может быть, Джейк вообще не приедет.

Миссис Кэмпбелл-Блэк ведет себя очень странно, подумала Чарлин, слыша, как Элен распевает в ванной. Вчера она сгрузила в посудомоечную машину купленные в супермаркете собачьи консервы. А Тампакс сунула в холодильник. Даже когда она вышла из ванной и обнаружила, что Табита потрошит ее помады, и уронила одну на бледнозолотистый ковер, она не взвилась до потолка, как обычно.

А теперь она появилась в кухне в новом серебристом комбинезоне и сверкающих черных сапогах. Ее волосы были заплетены в длинную рыжую косу, которая ежала у нее между лопаток.

– Вы выглядите фантастически, – воскликнула Чарлин с неподдельным восторгом. – Как космонавт. Вам нужно лететь на Луну! (С ней определенно что-то происходит, подумала она).

– Тебе правда нравится? – стеснительно спросила Элен. Она отчаянно нуждалась в поддержке.

– Потрясающе. Вы в нем такая стройная. Просто жаль в таком великолепном костюме отправляться на заседание NSPCC, – лукаво добавила Чарлин.

Они там все задохнутся от ее духов, подумала она. Миссис Кэмпбелл-Блэк в них, надо полагать, и купалась.

Вошел Марк.

– Мамочка красивая. Мамочка уходит? – Его лицо огорченно вытянулось.

– Я ненадолго. Мне нужно пойти на ленч в помощь бедным деткам, которым не так повезло, как тебе. Я скоро вернусь.

Господь покарает меня за ужасную ложь, подумала Элен.

По дороге она еще раз испытала приступ ужаса, когда мимо нее промчались в противоположном направлении две машины с верными поборницами NSPCC, опазывающими и рискующими лишиться своего глотка шерри. Элен бросила взгляд в зеркальце машины, надеясь, что она не слишком покраснела. Она так нервничала, что все утро бегала в туалет. В комбинезоне ей будет ужасно трудно с этим делом, придется его снимать чуть не целиком. Вот и «Рэд Элефант». Элен смотрела во все глаза, но нигде не было заметно лендровера Джейка.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31