Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Герольды Валдемара (№3) - Сломанная стрела

ModernLib.Net / Фэнтези / Лэки Мерседес / Сломанная стрела - Чтение (стр. 9)
Автор: Лэки Мерседес
Жанр: Фэнтези
Серия: Герольды Валдемара

 

 


— Я? — Селенэй состроила невинное лицо, потом посмотрела Тэлии прямо в глаза. — Ты уверена, что готова к такому делу? Я не стану тебя посылать, если ты не чувствуешь в себе сил для политических интриг и всего прочего, с ними связанного. Возможно, все окажется легко и просто, но может потребоваться и выведывание и разнюхивание, а в самом крайнем случае ты столкнешься там с такими же кознями, как те, с которыми ты боролась здесь.

— Я готова, — вздохнула Тэлия. — Хуже того бардака, в котором я увязла тут, быть ничего не может.

Глава шестая

Мне все время кажется, что я просто бегу.

Тэлия говорила негромко, но в тиши предрассветного часа Крис без труда расслышал каждое слово.

— Ну и зря, — ответил он и крякнул, затягивая подпругу на Тантрисе.

Их Спутники спокойно стояли бок о бок в сарае для сбруи, как множество раз до того, во время стажировки Тэлии, дожидаясь, когда их Избранники закончат седлать. Дождь, начавшийся сразу после полуночи, постепенно стих и перестал, но небо по-прежнему оставалось затянутым тучами; оба Герольда надели плащи, чтобы защититься от зябкой сырости. На Тантриса и Ролана надевалось полное «официальное» убранство: в свете лампы, прикрепленной как раз на уровне плеча Тантриса, поблескивали серебряные бляшки на сбруе, а когда Спутники переступали с ноги на ногу, раздавался звон подуздных бубенцов. Как ни крепилась Тэлия, горло ее сжималось от слез, когда она вдыхала знакомые, домашние запахи кожи и сена.

— Послушай, ни ты, ни я сейчас ничего здесь сделать не можем, верно? — Крис перекинул переметные сумы через круп Тантриса и пристегнул их к пряжкам позади седла. — Элспет не хочет с тобой разговаривать, Дирк не может. Так что ты вполне можешь заняться чем-нибудь полезным… чем-нибудь другим. Те несколько недель, что нас не будет, никто не будет позарез в тебе нуждаться, разве не так?

— Пожалуй, что так. — Прошлый вечер выдался для Тэлии очень хлопотным, и темные круги вокруг глаз ясно показывали, что она не выспалась. — У Дестрии все отлично; все, что ей сейчас требуется, вполне в состоянии дать ей Востел. Я поговорила с Альберихом, и мы с ним сходили к Кириллу. Они оба пообещали мне, что будут приглядывать за твоим дядей… извини, Крис…

— Не извиняйся. Я только немного удивлен, что тебе удалось убедить Кирилла в том, что за ним нужно следить. Тантрис, не балуй, зараза!

— Это не я, а Альберих его убедил.

— Ха. Альберих? Его-то самого никто ни в чем не убедит; должно быть, у него были собственные причины, чтобы согласиться с тобой. — Некоторое время Крис молча переваривал новость. Тантрис подвинулся еще на шаг.

— Еще Альберих собирается перекинуться парой слов с Элспет, — продолжила Тэлия, когда молчание стало неловким. Она провела рукой по ногам Ролана, чтобы убедиться, что бабки и щетки забинтованы достаточно туго. — А Керен обещала напасть на Дирка в его логове, как только сможет прорваться сквозь строй Целителей. И Скиф тоже.

— Скиф мне тоже пообещал. Бедняга Дирк, мне его почти жалко. Вряд ли он дождется большого сочувствия от кого-нибудь из них. — Бубенцы на уздечке Тантриса зазвенели: Спутник снова переступил вбок.

— Сочувствие ему ни к чему, — несколько желчно ответила Тэлия, выпрямляясь. — Он достаточно долго предавался жалости к самому себе… — ее голос замер, и она со стыдом закончила, — если уж на то пошло, и я тоже.

— Насколько я знаю, работа — лучшее лекарство от жалости к себе, птичка, — неловко сказал Крис. — И… эй!

Сделав последний шаг, Тантрис принял вбок так, что Крис с Тэлией оказались зажаты между двумя Спутниками и буквально притиснуты друг к Другу.

— Поцелуй и помирись, брат мой. И будь паинькой. У нее сейчас тяжелое время.

Крис раздраженно вздохнул, потом, глянув сверху вниз в тоскливые глаза Тэлии, смягчился. — Все будет хорошо, птичка… а у тебя есть уйма причин жалеть себя. — Он легонько поцеловал ее в лоб и в губы.

Тэлия на мгновение обмякла и уткнулась ему головой в плечо.

— Не знаю, чем я заслужила такого друга, как ты, — вздохнула она, потом взяла себя в руки. — Но у нас впереди долгий путь…

Тантрис отодвинулся, освобождая дорогу, и Крис услышал, как он посмеивается про себя.

— … а времени нам на него отпущено немного, — закончил Крис за нее. — А поскольку мой Спутник снова решил стать послушным, можно двигаться. — Он в последний раз подтянул подпругу и вскочил в седло. — Готова?

— Всей душой.

Они взяли с собой только то, что могли унести на себе Тантрис с Роланом. Провизию везти с собой не приходилось: вплоть до Границы им предстояло ночевать и столоваться на придорожных постоялых дворах, а дальше их ждали гостиницы короля Алессандара. Особых пожитков брать тоже не требовалось. Королева со свитой собиралась следовать за ними, приноравливаясь к скорости движения обоза, так что с ней должно было прибыть все необходимое для официальных визитов. Алессандар являлся давним союзником Селенэй, а с ее отцом его связывала личная дружба — вещь среди правителей редчайшая. Хотя шансы и представлялись невысокими, не следовало загодя отбрасывать возможность того, что Элспет по собственной воле захочет выйти замуж за наследника Алессандара. Первоначальный ответ Селенэй на сватовство Алессандара не обескуражил — он стал убеждать королеву Вальдемара нанести ему визит, чтобы они с Элспет смогли сами познакомиться с Анкаром. Алессандар утверждал — и весьма убедительно — что на устройство таких браков уходят годы; даже если они обо всем договорятся сейчас, ко времени бракосочетания Элспет уже закончит стажировку.

Поскольку Селенэй не видела предполагаемого жениха с тех пор, когда он еще лежал в колыбели — ее последний государственный визит совпал по времени с церемонией наречения наследнику имени — она согласилась. Время для посещения казалось идеальным. Поскольку в Коллегии должны были вот-вот начаться летние каникулы, королева действительно могла взять с собой Элспет. Селенэй по-прежнему настаивала на том, чтобы ни в коем случае не принуждать Элспет к браку, если только от этого не будет зависеть безопасность всего королевства. Кроме того, она считала совершенно необходимым, чтобы молодой человек, который станет избранником Элспет — будь то принц или простолюдин — обладал как минимум таким складом ума, чтобы согласиться с принципами, считающимися основными в ее державе. А если возможно, чтобы и сам был из того теста, из какого выходят Герольды.

Лучше всего, если бы супругом Элспет оказался уже Избранный или же человек, которого Избрали бы, как только он попал в поле зрения Спутников. Случись так, сбылись бы самые заветные мечты Селенэй, поскольку супруг наследницы престола, будучи Герольдом, стал бы не просто консортом, а ее соправителем.

Первоочередной задачей Криса и Тэлии, помимо того, чтобы ехать впереди королевы и проверять, все ли готово к ее приезду, являлось изучение предполагаемого жениха — и выяснение того, как к нему относится его собственный народ. Затем им предстояло сообщить Селенэй свое мнение о нраве Анкара. Немалое доверие!

Все эти мысли крутились в голове Тэлии, когда они двинулись прочь в предрассветной тьме. Ее смущало чувство, что, несмотря на важность порученной им миссии, она, Тэлия, согласившись за нее взяться, бежит, оставив незавершенное дело.

Она несколько часов трудилась над коротенькой запиской для Элспет, разорвала десятки черновиков. И все равно осталась недовольна: ей хотелось бы найти более удачные слова, чтобы объяснить, почему она вспылила, но никакие слова не могли вычеркнуть из памяти обидные вещи, которых она наговорила девочке.

Происшествие доказало, что за время стажировки Тэлии они с Элспет отдалились друг от друга, и трещину, пролегшую между ними, требовалось сгладить, и как можно скорее. Тэлия не могла не бранить себя за то, что не заметила ее сразу, как вернулась.

А еще был Дирк…

Тэлия не могла не думать, что поступает малодушно. Любой, обладающий хоть крохой мужества, остался бы, несмотря ни на что.

Но с другой стороны — действительно, что она может сделать, оставшись? Дергаться и изводиться? Крис был прав: Элспет отказалась бы с ней разговаривать, а Дирк находился вне досягаемости, в руках Целителей.

Тэлии казалось только уместным, что они уезжают в темноте, а хмурое небо так затянуто тучами, что рассветной зари не видно вообще, только тьма постепенно переходит в серый, свинцовый день.


Крис тоже не был особенно доволен собой.

В последнее время я не слишком хорошо обращался со своими друзьями, верно? — послал он в сторону чутко развернутых назад ушей Тантриса.

Да, братик, не слишком, — согласился Спутник.

Крис вздохнул и поудобнее уселся в седле. Сейчас, оглядываясь назад, он видел, что кое-что просто обязан был предпринять. Обязан был сразу сказать Дирку о том, как относится Тэлия к Дирку и к нему самому. Когда Дирк начал чудить, он, Крис, должен был поговорить с ним. Ни с коем случае не следовало доводить дело до того, чтобы Дирку пришлось искать поддержки и утешения в бутылке.

Господь и Владычица, голову даю на отсечение, он считает, что Тэлия влюблена в меня. Боги, боги, я рвал его сердце и душу в клочья и даже не замечал этого. Не удивительно, что он поссорился со мной, неудивительно, что он запил. Ах, Дирк, бедный мой братишка, я снова гадко обошелся с тобой. Как мне загладить свою вину?

А еще была Тэлия. Крису следовало поверить, что дело не в том, что у Тэлии зуб на его дядюшку. После стольких месяцев, проведенных рядом с ней, ему следовало знать, что Тэлия не из тех, кто долго держит зло, хоть и не склонна чересчур легко прощать обиду. Он должен был поверить, что ее мнение об Орталлене основано на фактах, а не на неприязни. Альберих явно поверил — а за Учителем воинских искусств не водилось привычки к поспешным суждениям.

Если бы, да кабы, да росли во рту бобы… — произнес мысленный голос Тантриса. — Братик, почему ты ничего этого не сделал?

Хороший вопрос. Крис обдумывал его, глядя, как дорога бежит под копыта Тантриса. В столь ранний час прохожих попадалось немного, так что его ничто не отвлекало.

Все по порядку. Почему он никак не помог Дирку?

Крис пришел к неутешительному выводу, что ничего не сделал потому, что вообще не заметил проблемы до тех пор, пока Дирк не стал напиваться каждый вечер в стельку. А проблемы не заметил потому, что был настолько доволен собой по случаю успешного выполнения собственного задания и так ослеплен самоуважением по этому поводу, что просто не замечал ничего вокруг. Вел себя, как ребенок на каникулах: интересовался только собственными удовольствиями, сбросив на время тягостный груз школьных уроков. Проведение занятий по Дальновидению давалось Крису настолько легко, что обязанностей у него все равно что не было, а все остальное время он проводил, с головой уйдя в развлечения.

— Очень хорошо, — сухо заметил Тантрис. — Только не переусердствуй, посыпая голову пеплом. Я тоже не слишком пренебрегал развлечениями. Мы ведь долго пробыли в отлучке — и Ахроди и я соскучились друг по другу.

— Гедонист, — сказал Крис, чувствуя некоторое облегчение от здравомыслия своего Спутника.

— Не совсем. Мы с ней близки, как вы с Дирком — только немного по-другому. Скорее, пожалуй, как вы с Тэлией.

Да, Тэлия… сообразить, почему он так нескоро увидел ее правоту, было несложно. Орталлен, как ни крути, политик, интриган и властолюбец. Крису не раз уже приходилось защищать поступки дядюшки от нападок других Герольдов, хотя никогда еще — от обвинения в умышленных злонамеренных действиях. Кто-кто, а Крис знал, что Орталлен никогда не руководствуется только одной причиной; да, он вполне мог приобретать своими действиями еще чуть больше власти, влияния или же обязать кого-то благодарностью, но они всегда приносили и пользу королевству. Но Герольды… использование власти для личной выгоды беспокоило их, вероятно, потому, что им такое возбраняли и собственная природа, и воспитание. Большинство Герольдов не относилось к числу знати и не выросло в обстановке интриг и козней, составлявших неотъемлемую часть повседневной жизни двора. То, что Крис принимал, как нечто само собой разумеющееся, вызывало у них отвращение. Но Герольды редко сталкивались с подобными вещами — за исключением тех, кто нес службу при дворе или был родовит, как Крис. Придворные интриги представляли собой реальность, о которой большинство Герольдов могло пребывать в блаженном неведении, поскольку имело дело лишь с самым высшим слоем придворной жизни — королевой, ее ближайшим окружением и Старшими Герольдами — где, невзирая ни на какие намерения и цели, интриг попросту не существовало. Наиболее свирепая конкуренция царила на уровне Орталлена — среди средней и высшей знати. И очень возможно, что он разглядел в появлении нового Личного Герольда Королевы лишь политический аспект. Более чем вероятно. Скорее всего…

Что означало, что Орталлен видел в Тэлии политического соперника, которого необходимо устранить — и только. Ее долг и ответственность Герольда… Орталлен, вероятно, вообще их не понимал, и уж конечно не принимал в расчет, считая несущественными. Старый Таламир не представлял для Орталлена угрозы, но вот молодая, деятельная, умная женщина — да.

А из всего этого вытекало, что Тэлия, вероятно, совершенно правильно оценивала намерения Орталлена по отношению к ней.

Да, Крису уже приходилось сталкиваться с тем, что его сотоварищи-Герольды порицали Орталлена. Но обвинения Тэлии были другого рода — и Криса шокировала мысль, что члена его семьи могут заподозрить в злом умысле, так же, как Тэлию в свое время потрясло аналогичное обвинение в адрес Герольда. Он воспринял ее слова почти как нападение на себя лично и реагировал так же не рассуждая.

— Жаль, что ты раньше не поговорил со мной об этом, — мысленно сказал Крис Тантрису с ноткой упрека.

— Так дела не делаются, братец, — ответил Тантрис, — ты сам прекрасно знаешь. Мы даем советы, только когда у нас их просят. Вмешиваться в вашу личную жизнь — не наше дело. Как ты думаешь, что чувствовала бедняжка Ахроди, когда ее Избранник залез по уши в дерьмо, все запутал и даже с ней не разговаривал, а? А Ролан не может даже нормально поговорить со своей Избранницей. Но раз уж ты наконец-то спросил…

— Поделись со мной своей бессмертной мудростью.

— Ну-ну, нечего упражняться в сарказме. Дело в том, что я тоже не люблю Орталлена, но прежде он никому не давал никаких доказательств своего зловредства. Мне оставалось только полагаться на чутье.

— Которое у тебя гораздо лучше человеческого, — напомнил Крис.

— Ну, не вини себя за то, что ничего не замечал, — продолжал Тантрис. — Но когда кто-то вроде Тэлии на чем-то настаивает, не худо бы отодвинуть в сторону собственные чувства по данному поводу и обдумать все как можно беспристрастнее. Теперь, когда она полностью владеет своим Даром, ее чутье в таких вещах не уступает моему.

— Да, о седобородый, — подумал Крис. Его настроение немного улучшилось: Тантрис не пытался взвалить на него всю вину за неурядицы последних дней.

— Это я — то седобородый? — Тантрис фыркнул и тряхнул гривой. — А ну-ка, сейчас разберемся. — И, проделав караколь, наподдал задом так, что у Криса заскрипели кости, и еще пару раз взбрыкнул прежде, чем снова перейти на обычный плавный шаг.


Хотя Ролан не мог мысленно разговаривать с Тэлией, как Тантрис — с Крисом, он позаботился о том, чтобы сделать свои чувства предельно ясными для своей Избранницы. Не приходилось сомневаться, что Спутник считает, что она предается жалости к себе гораздо больше и дольше, чем того требует ситуация. Однако его неодобрение только заставляло Тэлию чувствовать себя еще более несчастной.

В конце концов Ролан отступился и предоставил ей упиваться своим горем сколько душе угодно.

Погода, совершенно необычная для начала лета, явно была с Тэлией заодно: денек для уныния выдался отличный. Холодное свинцовое небо грозило дождем, но тот все никак не мог собраться пролиться. Немногочисленные прохожие, встречавшиеся Герольдам по дороге, были молчаливы и ограничивались краткими приветствиями. Жители деревень, мимо которых проезжали Тэлия с Крисом, в ожидании ливня предпочитали сидеть по домам.

Поскольку Герольды ехали налегке, они могли добраться до Границы очень быстро, даже делая остановки на ночлег. По словам Кирилла, им, вполне вероятно, предстояло ехать вдвоем и дальше, до самой столицы, поскольку Спутники передвигались гораздо быстрее, чем любые конники, которых король Алессандар мог выслать для их сопровождения. Что означало, что, учитывая вероятную скорость движения Селенэй с эскортом, у Криса с Тэлией будет по меньшей мере несколько дней для оценки ситуации, прежде чем один из них поедет назад, чтобы встретить королеву на Границе.

Встречать, скорее всего, предстояло Крису: послом лучше было остаться Тэлии, как Личному Герольду Королевы. Хотя рассудком она и признавала разумность такого решения, чувства ее восставали против него: ей хотелось оказаться первой, кто встретится с Селенэй, Элспет и, возможно, с Дирком, если он достаточно оправится к тому времени.

Все шло не так, как хотелось бы Тэлии, и, в довершение всего, ее беспокоило странное предчувствие, связанное с нынешней поездкой, с того самого момента, как Селенэй впервые о ней заговорила. Никакой причины для тревоги не имелось, но Тэлия никак не могла отделаться от беспокойства. Ей все казалось, что они едут из огня, да в полымя, что на них неотвратимо надвигается что-то страшное.

Тэлия по-прежнему держалась замкнуто: она решила самостоятельно справиться с внутренним смятением. Если она станет рыдать на плече у Криса, хорошего будет мало. Ролан мог утешить ее — но дело ведь касалось прежде всего ее собственных эмоций и самоконтроля. Герольду — в тысячный раз повторяла себе Тэлия — положено быть самодостаточным, способным справиться с любой, пусть самой сложной ситуацией. Небеса свидетели, она возьмет себя в руки — нет никаких извинений нынешней эмоциональной слабости. Она научилась управлять своим Даром, выучится управлять и чувствами.


На той скорости, с которой они двигались, разговаривать было трудно, но Крис видел, что Тэлии плохо. Когда они седлали Спутников, она подробно рассказала ему о стычке с наследницей престола. Криса огорчало сознание того, что он мало чем может помочь Тэлии; видеть, как она расстроена, и быть бессильным сделать что-либо, чтобы изменить положение, было настоящей мукой. Еще недавно он избегал любых эмоциональных обязательств и привязанностей. Теперь же, после утренней беседы с самим собой, жалел только о том, что не может измыслить никакого способа помочь.

Когда Тэлия потеряла контроль над Даром, Крис мог что-то предпринять. Как-никак он был преподавателем и знал основы обучения владению любым Даром, а в том, что касалось особенностей Дара Эмпатии, ему помогли Тантрис и Ролан. Однако теперь…

Что ж, может быть, хоть чуть-чуть он помочь сможет. Если поговорит с дядей, возможно, ему удастся убедить Орталлена, что Тэлия не представляет собой политической угрозы. Когда же с давлением со стороны Орталлена будет покончено, проблема отношений Тэлии с Элспет и Дирком может стать гораздо менее масштабной.

Они остановились у корчмы, чтобы наспех пообедать, но, памятуя о жестких временных рамках, ели стоя, не отходя от коновязи.

— Как ты? — спросил Крис с полным ртом, энергично жуя кусок пирога с мясом.

— Хорошо, — ответила Тэлия. Она уже проглотила свою порцию — настолько быстро, что даже не почувствовала вкуса. Сейчас она наскоро растирала Ролана, вкладывая во взмахи щетки гораздо больше энергии, чем действительно требовалось.

— Ну, я же знаю, что тебе нечасто приходилось совершать такие марш-броски. Если возникнут проблемы, дай мне знать.

— Хорошо, — снова ответила она. Крис сделал еще одну попытку.

— Надеюсь, погода переменится: для верховой езды она не ахти, но, полагаю, для урожая — еще хуже.

— Угу.

— Нам придется ехать дотемна, чтобы успеть добраться до Древолога, зато тамошний трактир окупит все жертвы. Я там бывал. — Крис подождал немного, но ответа не последовало. — Думаешь, дотянешь дотуда?

— Да.

— Вино там хорошее. А пиво еще лучше.

— О.

— А у тамошних кошек по два хвоста

— Угу.

Он сдался.

Когда они остановились у трактира, уже давно стемнело, а у Криса затекли ноги. Пошатываясь, вошли, найдя дверь почти на ощупь. Трактирщик понял, что Герольды измотаны, и благоразумно оградил их от внимания других посетителей, предоставив стол в углу возле самого очага и хороший ужин.

Трактир оказался большим; здесь останавливались купцы, возчики и прочий торговый люд. В общей комнате было полно народу и так шумно, что Крис не стал и пытаться завести разговор. Что только порадовало Тэлию: она знала, что не в состоянии поддерживать сейчас приятную беседу, и надеялась, что Крис пока оставит ее в покое. После ужина, который она так и не распробовала и запихнула в себя только потому, что сознавала необходимость как-то поддерживать силы, они отправились прямиком спать. Заставить себя заснуть Тэлия умела, но вот со снами ничего поделать не могла. Ей снились кошмары. Сон не принес отдыха.

Они вновь выехали до рассвета, встав раньше всех остальных постояльцев, и продолжили путь, подкрепившись только краюхой горячего хлеба с молоком прежде, чем вскочить в седла.

Не найдя искомых ответов внутри себя, Тэлия решительно принялась наблюдать за окружающим миром. Небо начало проясняться, и к концу утра Герольды уже смогли скатать плащи и приторочить их к седлам. Когда же в воздухе зазвенели птичьи трели, настроение Тэлии наконец-то начало понемногу улучшаться. К полудню она уже настолько пришла в себя, что смогла нормально разговаривать с Крисом, и размеры оставленных позади невзгод перестали казаться катастрофическими. Некое слабое предчувствие все еще не оставляло Тэлию, но при ярком свете солнца казалось лишь отголоском ночных кошмаров.

К полудню Тэлия внезапно оживилась и стала похожей на саму себя, чему Крис несказанно обрадовался. Ехать рядом с человеком, изрядно смахивающим на оживших мертвецов из сказок, представлялось ему не лучшим вариантом путешествия.

Дипломатические миссии были Крису не в новинку, хотя прежде ему и не приходилось играть роль старшего Герольда. Однако Тэлия впервые пробовала себя в качестве посланника, и им действительно требовалось обговорить различные детали, пока они находились вдали от посторонних глаз.

Очевидное возвращение Тэлии в норму принесло Крису большое облегчение, и он рискнул осторожно заговорить о предстоящем задании. Тэлия немедленно откликнулась, засыпав его градом вопросов, что тоже гораздо больше напоминало ее прежнюю, однако Крис не мог не заметить (с острым сочувствием) темные круги, залегшие у нее вокруг глаз. Даже не будучи Эмпатом, он видел, что спала Тэлия мало и плохо.

К тому времени, когда Герольды добрались до Границы (к концу недели изнурительной гонки), отношения между ними снова вошли в старое русло. Они обсудили все возможные варианты, какие только могли себе представить (начиная с того, что Анкар окажется безупречен во всех отношениях, и кончая тем, что он может стать для Элспет еще худшей партией, чем стал для Селенэй покойный консорт) и обсудили способы изящно выйти из положения, если справедливым окажется последнее. Крис был почти уверен, что Тэлия готова выдержать любое испытание, которое пошлет ей судьба.


Под вечер четвертого дня пути они обогнули очередной поворот, и Тэлия впервые увидела Границу. Здесь, на рубеже между двумя цивилизованными и дружественными странами, охрану несли по одной маленькой заставе от каждого королевства.

На вальдемарской стороне виднелась небольшая постройка, стоящая в нескольких шагах от дороги и в стольких же — от простого шлагбаума, обозначавшего собственно границу. Она явно служила жилищем и караульной для двух размещенных здесь пар Стражей. Дежурная пара как раз проверяла бумаги у въезжавшего в страну торговца; заслышав стук копыт, Стражи подняли головы и заулыбались, увидев двух Герольдов.

Один из Стражей, тот, что повыше, отошел от фургона торговца и поднял шлагбаум, махнув Герольдам, чтоб проезжали, и сопроводив приглашение шутливым изысканным поклоном.

Дальше на расстоянии нескольких лошадиных корпусов высились уже настоящие ворота, обозначающие границу со стороны Хардорна. Их тоже охраняли двое стражников, на сей раз в черных с золотом мундирах армии Алессандара. С ними находился молодой человек в несколько более нарядной форме капитана армии.

Капитан оказался юн, дружелюбен и весьма хорош собой; он пропустил Герольдов за ворота, бросив лишь беглый взгляд на их верительные грамоты.

— Я ждал вас, — сказал он, — но, сказать по правде, не рассчитывал, что вы прибудете так скоро. Вы, должно быть, покрыли путь от столицы досюда в рекордный срок.

— Более или менее, — ответил Крис, — да и выехали чуть раньше, чем планировалось. Последние год-два мы провели на полевой службе. Полевые Герольды привыкли пускаться в путь спустя считанные мгновения после получения приказа.

— В отличие от изнеженных придворных, да? — ухмыльнулся капитан. — У нас то же самое. Те, кто расквартирован при дворе, неспособны выдержать даже полдня маневров, не таская с собой обозов с пожитками и снедью, которой хватило бы на то, чтобы прокормить целый город. Ну что ж, у меня есть указания насчет того, как с вами поступить…

— В самом деле? — сказала Тэлия, удивленно приподняв брови.

— О, только самые общие — дождаться вашего приезда и сообщить в столицу.

Тэлия сразу вспомнила слова Селенэй о том, что у Алессандара, по слухам, появилась новая система быстрой передачи сообщений. Припомнила она и то, что Селенэй просила ее как можно больше разузнать об этом новшестве. Очевидно, Крис получил такие же инструкции.

— Но как вы надеетесь получить дальнейшие распоряжения касательно нас за сравнительно короткий срок? — спросил он. — Насколько я знаю, ваше ближайшее начальство находится на расстоянии нескольких дней езды отсюда, а у вас нет Герольдов для доставки срочных сообщений.

Молодой капитан гордо улыбнулся.

— Секрета тут нет, — ответил он; открытый взгляд карих глаз подтверждал его искренность. — Я даже почту за честь показать вам нашу систему, если только вы не слишком утомлены.

— Отнюдь! Кто же устоит перед искушением увидеть то, о чем все рассказывают, как о каком-то волшебстве! Капитан рассмеялся.

— Насколько мне известно, в том, что касается чудес и магии, вам и карты в руки. Что ж, как говорится, что одному чудо, другому — скука. Пойдемте, я покажу вам все как есть.

Поскольку капитан был пеш, Тэлия с Крисом из вежливости тоже сошли со Спутников и вслед за провожатым двинулись по посыпанной плотно убитым гравием дорожке к караульной, здание которой, закрытое с трех сторон деревьями, оказалось гораздо больше того, чем стояло со стороны Вальдемара.

— Интересно ли вам-будет узнать, что я вполне могу получить нужные распоряжения в течение нескольких часов, если до захода солнца найдется кто-то в достаточно высоком звании, чтобы их отдать?

— Поразительно! Даже не верится, — ответила Тэлия. — Но при чем тут заход солнца?

— Видите вон ту вышку над караульной? — Капитан отбросил с глаз темные волосы и указал на ажурное, похожее на скелет строение из серой древесины. Вышка вздымалась над вершинами деревьев на несколько локтей и с одной стороны примыкала к казарме пограничной заставы. Оба Герольда озадаченно разглядывали ее: они не могли понять назначения постройки — разве что ее использовали как наблюдательный пункт?

— Должен признаться, мы уже ломали голову над тем, что это такое, — сказал Крис капитану. — Разве лесные пожары представляют в здешних краях такую угрозу? Я бы так не подумал, учитывая, что тут везде возделанные поля.

— О, это не пожарная вышка, хотя конструкция позаимствована действительно у нее, — рассмеялся молодой капитан. — Давайте поднимемся наверх, и я покажу вам кое-что такое, отчего вы на уши встанете.

Преодолев несколько лестничных пролетов, Герольды вслед за ним поднялись на широкую площадку на макушке вышки. Однако, очутившись наверху, Тэлия не увидела ничего необычного — только двоих солдат в черных мундирах армии Алессандара, да огромное вогнутое зеркало диаметром в ее рост. Хотя зеркало оказалось не без изъяна — его поверхность была слегка волнистой — оно все равно являло собой впечатляющий образчик ремесленного искусства. Тэлия подивилась мастерству, которое потребовалось для того, чтобы изготовить, а затем посеребрить такой огромный кусок стекла.

Зеркало стояло на вращающейся подставке, и на глазах у Герольдов один из солдат развернул его так, чтобы поймать луч клонящегося к закату солнца, падавшего с юго-западного угла площадки. Когда он добился желаемого, второй солдат взял зеркало размером поменьше — примерно трех вершков в поперечнике — и занял положение в луче отраженного света.

Тут-то Тэлия наконец догадалась, что за фокус они собираются проделать. Перед Герольдами был очень остроумный вариант передачи сигналов на расстояние с помощью солнечных зайчиков, отражающихся от блестящей поверхности. Остроумный, потому что в данном случае не приходилось дожидаться, пока солнце займет положение, необходимое для посылки сообщения.

Увидев на лицах гостей понимание, капитан широко улыбнулся…

— Идея принадлежит одному ученому из окружения Анкара. В прошлом году мы начали сооружать такие вышки на всех заставах, а когда поняли, насколько они удобны, то ускорили строительство и ставили вышки с той же скоростью, с которой удавалось изготовить для них зеркала. Сейчас передающие вышки стоят по всему королевству, — продолжал он с веселой гордостью. — Мы можем передать сообщение с одного конца страны на другой за считанные часы. Насколько я понимаю, такое не под силу даже вам, Герольдам.

— Совершенно верно, но всякий, кому известен ваш код, без труда прочтет содержание любых посылаемых сообщений, — заметил Крис. — Трудновато сохранить секретность при таком способе передачи, не правда ли? Капитан засмеялся.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19