Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Западня

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Лыхвар Александр / Западня - Чтение (стр. 35)
Автор: Лыхвар Александр
Жанр: Фантастический боевик

 

 


– Видишь, и здесь с развлечениями проблема, – глубокомысленно подметил Керон.

Через несколько минут молодой организм неудачливого страдальца восстановился до такой степени, что тот смог поднятся на ноги. Больше не говоря ни слова, он подобрал несколько вылетевших из зажимов инструментов и поплелся дальше переживать конфликт интересов, с одной стороны которого стояло растертое по полу мужское достоинство, а с другой строгий кодекс внутрекорпусного распорядка.

– Где же у них тут может быть еда? – Заволновался Керон. – Мы найдем что-то съедобное или нет? Пошли в другое место.

– А если мы на на кого-то напоремся? Да здесь же будет настоящий переполох. Живыми нам уйти не дадут.

– Ладно, ладно, – Керон сделал вид, что согласился, – вот посмотрим что у них здесь еще есть поблизости и возвращаемся.

Не пересекая зал, по которому все еще бродила воинствующая амазонка, незаметно можно было добраться только до двух выходов. Через один из них в зал и попал несчастный техник.

Стараясь не высовываться, на корточках, они добрались до приглянувшегося люка. Керон дотянулся до панели управления. Люк, лишенный устройства парольного доступа, гостеприимно открылся. На друзей пахнуло холодом. В этом помещении, было заметно холоднее, чем во всех остальных местах, в которых им удалось сегодня побывать. По периметру небольшого зала шли ровные ряды одинаковых холодильных агрегатов.

– Вот это другое дело, – обрадовался Керон.

Вид холодильника у него всегда вызывал прилив самых теплых чувств. Вот и сейчас, это давно забытое состояние, быстро переносилось мозгом из раздела «Сны и мифы» в раздел «Реальные события».

Он только взялся за ручку ближайшего холодильника, как только что закрытый им люк тихо шипя опять открылся и в зал вкатилась покрашенная в идеальный белый цвет, грузовая тележка. В высоту аппарат не удался, но зато его грузовая платформа была широкая и вместительная. Отлитые из серой резины колеса не производили никакого шума. На платформе раздражающе часто вспыхивал ярко-красный, проблесковый маячок. За платформой в холодильное отделение вошла еще одна представительница местного персонала. Если бы не оранжевые хирургические перчатки, в которых ее руки выглядели так, будто она только что побывала на вскрытии, то можно было подумать, что это та, что осталась в зале.

Керон с Робертом застыли на месте, как вкопанные. Прятаться было поздно, да и некуда.

Платформа проехала мимо них, ориентируясь по своей красной разметке и остановилась возле одного из холодильных шкафов. Женщина скользнув по двум бродягам равнодушным взглядом, спокойно прошла мимо, больше не обратив на них никакого внимания. Вроде бы так было нужно и эти двое грязных и ободранных, вооруженных мужчин, неотъемлемая деталь этого стерильного интерьера. Подойдя к остановившейся платформе, она открыла ближайший холодильный шкаф, начала доставать оттуда коробки с какими-то препаратами и складывать их на платформу. В коробках позванивало стекло. Из открытой двери холодильника отвесно в низ заструился туман конденсирующейся из воздуха влаги. Достигая пола он растекался во все стороны, прикрывая его тонким слоем.

– Пошли отсюда, пока она не опомнилась, – прошептал Керон, и потащил Роберта к выходу.

На шум открывающегося люка женщина так и не повернулась.

– Ничего себе у них тут персонал, – стал удивляться Роберт, когда они преодолели большой зал и шли коридором, ведущим к опреснителю.

– Зато среди них не бывает недовольных. Конечно они работают без удовольствия, но лично я не видел людей, которые бы работали с удовольствием.

– Я то же, – согласился Роберт, – правда я не могу себе представить технологию, при помощи которой они так кодируют сознание.

– Ничего необычного, просто ты многого еще не видел…

Люк ведущий в опреснитель до сих пор оставался открытым. Система управления так и не смогла разрешить парадоксальной с ее точки зрения задачи, и до сих пор никак на нее не отреагировала. Предусмотрительно подставленная фляга, осталась целой и невредимой. Керон ее поднял и повесил себе на ремень.

Как только друзья пересекли линию входного проема, что-то щелкнуло рядом в стене и люк закрылся, высветив индикатор включения парольного доступа.

– Жалко, что еды так и не нашли. Наверное они все питаются в определенном месте, какой-то столовой или еще где-то. Ну ничего, – подбодрил себя Керон, – подумаешь, несколько дней не поедим, зато будем стройными и у нас не будет ничего лишнего.

Надо сказать, что ничего лишнего у них и так уже давно ничего не было.

Поиграв немного в прятки с видеокамерой, они нашли среди переплетения труб и нагромождения оборудования неплохое место, где можно было бы спокойно отсидеться. Никакому технику и в голову не пришла бы мысль залезать так далеко, тем более что при этом пришлось бы испачкать в пыли свой комбинезончик.

Время потянулось медленно, будто издевалось над ними. Единственной связью с реальностью был трофейный хронометр, который Керон буквально не выпускал из рук. Иногда он решался включать радиостанцию и недолго слушал эфир, здраво рассудив, что на объекте и так хватает всяких помех. Несколько дней подряд он действительно слышал, как продвигаются безрезультатные поиски беглецов, но на четвертый день все стихло и больше никто никого не искал, хотя может быть он и не попадал на нужный диапазон.

Остатки еды кончились уже на вторые сутки. Они перешли на дисцилированную воду, пить которую без отвращения было невозможно. После первого же глотка, желудок охватывали спазмы тошноты и только большим усилием воли можно было с этим справиться. В первые дни сильно действовало на нервы завывание насосов, но вскоре они привыкли к этому шуму. Сознание просто перестало его замечать.

Уже на пятый день они оба перешли в странное состояние постоянной дремоты. И не сон и не бодрствование, какое-то среднее неопределенное состояние, балансирующее на зыбкой границе нереальности и действительности.

В конце седьмого, по их подсчетам, дня, в зал опреснителя приперлись два техника. У одного в руках был какой-то прибор. Эти двое вскрыли одну из панелей контроля и около трех часов ковырялись в ее внутренностях. Керон с Робертом все это время не спускали с них глаз, впрочем их оружие то же. Техники и не подозревая с какой смертельной опасностью связана их обычная на первый взгляд работа, устранили поломку о настроив все как следует, убрались.

На десятый день Роберт заявил:

– Хватит сидеть в этой дыре. Еще немного и мы превратимся в настоящих крыс. Я думаю, что пора убираться отсюда.

– Пошли, – просто согласился Керон, и посмотрел на хронометр. – Действительно, нужно выйти немного пораньше, чтобы было достаточно времени найти место, куда приходит катер. Я не думаю, что бы нас искали до сих пор. Скорее всего уже все виновные наказаны и начальство успокоилось.

Цифры на индикаторе едва перевалили за полдень.

– Пойдем ночью. – Продолжил он уже уверенней. – До наступления темного времени суток осталось около семи часов – это я так себе думаю, посмотрим на месте. Ты хорошо помнишь дорогу сюда? Я имею в виду тот путь, по которому нас провел Стац. Сможешь ориентироваться ночью?

– Даже не знаю. Единственное, что мне хорошо запомнилось, это то шоссе в джунглях, а больше ничего конкретного.

– Вот и мне то же, – пожаловался Керон. – Ну ничего, пробрались же мы как-то сюда, может и выберемся.

Стали готовиться к выходу. Так как особо ничего делать было не надо, то подготовка носила скорее психологический эффект, чем обусловленную необходимость. Конфискованное у патрульных оружие решили бросить – к плазмометам было еще предостаточно зарядов, к тому же импульсники, хотя и штурмовые, им сильно уступали по мощности, а таскать лишнее просто так не хотелось. Из конфискованных всех вещей Керон оставил только хронометр.

Роберт сгонял к уже заветному вентилю и наполнил обе фляги свежей водой. Затем они сделали короткую разминку, надеясь дать понять мышцам, что от них скоро потребуют настоящей работы. Довершили подготовку, проведя регламент своему оружию. Времени было много и они разобрали свои плазмометы, вычистили всю грязь, узнав при этом много нового об устройстве оружия, которое уже долго служило им верой и правдой, не раз спасая их жизни.

За полчаса до предполагаемого наступления темноты, они покинули свое убежище. Отвратительный запах канализационного стока, как ни странно, в этот раз никак на них не подействовал. Организму, не получавшему пищи больше недели, было плевать на какие-то там запахи. Они спустились в коллектор. Ничто не напоминало о проишедшем здесь недавно побоище. Обыкновенное отвратительно-грязное место и все.

– Слушай, давай закрепим шток поршня на всякий случай, – предложил Роберт.

– И то верно, пусть попробуют его тогда открыть.

Керон прицелился и выстрелил по гидравлическому поршню. Мгновенно схватившиеся брызги металла намертво прихватили подвижный шток к корпусу.

– Опять лезть в эту грязь, – покончив с делом пожаловался Керон и первым смело спрыгнул со смотровой площадки. Воды в коллекторе было больше обычного, по крайней мере ее уровень был выше, чем в прошлый раз, и доходил середины бедра.

Они перелезли через криво лежащую решетку и двинулись вниз по стоку. На этот раз все происходило в кромешной тьме. Шедший впереди Керон опасался стрелять из-за риска быть услышанными.

Вдруг взбесившееся сознание Роберта принялось рисовать картины, одна неприятнее другой. Ему чудилось, что вот-вот он наступит на разложившиеся остатки Стаца и Книгтора, или коснется рукой чего-то подобного, плавающего на поверхности. Только шум воды, производимые шедшим впереди Кероном, удерживал его от того, чтобы помчаться вперед, что есть мочи.

Впереди забрезжил слабо различимый свет. Керон повернулся и махнул Роберту, чтобы тот не очень шумел. Они выбрались на смотровую площадку люка, через который недавно попали в коллектор.

На верху что-то происходило. Была слышна незнакомая, торопливая речь. Резкие, короткие фразы фразы, заглушал пульсирующий, тонкий свист.

– Неужели они вышли на люк по следу, – прошептал Керон. – Это же невозможно.

– И я так то же думаю, но чего не бывает?

Он полез вверх по скобам лестницы. Остановившись на пол дороги, прислушался. Совсем рядом работало какое-то устройство. В зарешеченном квадрате тускнеющего неба, было видно несколько куцых облаков. Больше ничего видно не было.

Двое пожилых мужчин, одного из которых можно было с полной уверенностью назвать стариком, ходили по лугу и легкими, ручными косилками докашивали остатки травы, оставленные автоматическим роботом. Оба были одеты в побелевшую от частых химчисток военную форму. Старик как раз подчищал торчащие вокруг возвышения канализационного люка пучки травы, что-то часто выкрикивая своему напарнику, который чуть дальше подкашивал траву вокруг редко торчащих деревьев-двухлеток. Тот огрызался, не отрываясь от своей работы. Казалось его газонокосилка то же участвует в споре, так она завывала после каждого парированного выпада.

Скорее всего их поджимало время, и спор разгорелся именно по этому, но может быть это было и не так.

– Ну почему у нас нет коммуникатора? – Пожалел Керон и спустился вниз.

– Я предлагаю здесь не подниматься. Пойдем дальше по стоку. Должен же он когда-то закончиться?

– До моря больше двадцати километров, – напомнил Роберт.

– А до тех негодяев, – поднял Керон руку вверх, – всего несколько метров. Что ты выбираешь?

– Я выбираю море. – Я то же так думаю. Пошли.

Опять бурлящая, вонючая вода; опять непроглядная мгла; опять будоражащие воображение всплески воды. Сколько прошло времени Роберт не мог сказать, даже отдаленно. Он брел и брел с закрытыми глазами, прислушиваясь только к шагам впереди. Неожиданно он наткнулся на остановившегося Керона и открыл глаза. Впереди отбрасывая блики по поверхности воды мерцал желтоватый свет.

– Что-то рано для побережья, – пробубнил он. – Осторожно пошли дальше.

Через метров пятьдесят труба, по которой они двигались оборвалась, выведя их в довольно просторное помещение. Его освещала пара желтых светильников, поросших какой-то скользкой мразью. Сток, который вывел их в это место был не единственный, еще пара точно таких же труб, выносили свои нечистоты в некое подобие большого отстойника, который впрочем бездействовал. Весь отстойник видимо монтировался на месте из унифицированных, бетонных частей, посадочные места для нескольких больших компрессоров, удаляющих отстой, так и остались пустыми. Три потока соединялись в нем в один, который не пройдя даже грубой очистки, с шумом уходил в отводную трубу, имеющую около двух метров в диаметре. По одной из стен шла цепочка неизменных скоб, ведущая к закрытому люку.

– Да, у них тут размах даже шире чем я думал. Тот сток по которому мы шли, принадлежит только одному корпусу, а вот эти, – показал Керон на два соседних стока, – видно принадлежат остальным корпусам.

– Выберемся через люк?

– Я думаю не стоит. Хорошо, если это простой контрольный выход и мы попадем на лужайку, но судя по гидроподъемнику люка, там наверху какое-то помещение. Помнишь, то шоссе? Оно же обязательно должно к чему-то вести и мне кажется, это что-то находится как раз у нас над головами.

– Если так, то нам точно туда не надо.

Выбравшись на забранный шаткими перилами трапик, они стороной обошли чашу отстойника. Было бы безумием туда соваться. Можно было только догадываться насколько там глубоко. Обойдя по периметру самый большой зал этого подземного сооружения, они добрались до того места, где из овальной чаши отстойника вода переливалась в трубу основного стока. Подняв плазмомет над головой, первым в поток спрыгнул Роберт. Вонючая вода накрыла его с головой, только оружие осталось на поверхности. Он отплевываясь вынырнул и выдал на гора такое изощренное ругательство, которого даже Керон не ожидал от него услышать. Надолго он на месте не задержался, бурный поток его тут же унес во мрак трубы. Керону не оставалось ничего другого, как последовать примеру своего друга.

Передвигаться по основному стоку комплекса оказалось непривычно и одновременно легко, если конечно не обращать внимания на все особенности канализационного коллектора. Поток сам их быстро нес в нужном направлении. Друзьям приходилось только подпрыгивать на месте. Иногда, правда, ноги не находили твердой поверхности для очередного толчка, вернее находили, только гораздо ниже (то ли труба была с дефектами, то ли она уже начинала разрушаться), тогда непроглядную темень подземелья, оглушали отборные ругательства, захлебывающихся в нечистотах людей.

Сколько продолжалась эта рискующая оборваться в любой момент гонка, сказать было трудно. У Роберта уже начинало сводить от перенапряжения ноги, когда по ходу движения он заметил призрачное пятно бледного света. Оно росло прямо на глазах. При таком тусклом свете, он в последний момент заметил решетку, перегораживающую поток. Сгруппировавшись, он выставил вперед ноги, едва скомпенсировав сильный удар. Через несколько секунд по решетке пробежала дрожь от еще одного удара. Керон только крякнул.

– Ну и повезло же нам, – пожаловался он, в перерыве вежду спазмами тошноты.

За решеткой труба обрывалась метров через десять. В бледном круге проема, темными пятнами чернели заросли. Покидая сток, вода с шумом обрушивалась куда-то вниз. Куда именно, видно не было.

Оба тяжело дышали. Недолго повисев на прутьях и прийдя в чувство, Роберт закрепился одной рукой и перевернув плазмомет, долго тряс его, стараясь вытряхнуть всю воду. Когда, как ему показалось, воды не осталось, он попробовал как действует оружие, выстрелив несколько раз во мрак трубы. Оно действовало безупречно.

– Подожди, – сказал Керон, – не стоит сейчас вскрывать решетку. Вспышки будет видно издалека, а мы не знаем есть здесь у них какой-то пост или нет. Нужно дождаться утра, тогда и испробуем свое счастье.

– Провисеть на ржавой решетке вонючего коллектора до утра – это же то, о чем я всю жизнь мечтал. Не стоит просто так отказываться от своих желаний.

Потянулись унылые часы ожидания. Спать не хотелось. Хотелось одного – просто расслабить руки. Держать тяжелое оружие, да у тому же и вес собственного тела, было заданием не для слабаков.

Ночь выдалась лунной. На счет ветра сказать было трудно, но судя по всему он отсутствовал. Едва занялась заря нового дня, Роберт тут же принялся за работу.

Прутья решетки, один за одним уступали под напором отрегулированных импульсов плазмы. Вырезанный решетчатый квадрат плюхнулся в воду. Оба, по очереди, перебрались на наружную сторону решетки, через образовавшуюся дыру.

– Слушай, у тебя случайно нет подходящей веревки? – Улыбнувшись пошутил Керон. – На краю трубы нам не удастся задержаться.

– У меня нет даже неподходящей, – отшутился Роберт, прислушиваясь к шуму падающей воды, пытаясь определить на слух высоту.

– Я не говорю за такую, которая бы могла выдержать нас. Там наверное глубоко, прийдеться плыть. Нужно что-то придумать с оружием, вместе с ним нам не выплыть. Мы здесь вообще никто, а без оружия мы долго не протянем.

Керон взвесил на руке свой плазмомет, весивший не меньше пяти килограмм в условиях этой планеты.

Минут сорок они провозились с тем, что резали на тонкие полоски собственные куртки. Покончив с этим безобразием, они связали эти полосы в некое подобие бечевок. Привязав к ним по отловленной тут же в потоке, пластиковой коробочке от каких-то концентратов, которые должны были сыграть роль сигнальных поплавков, в случае, если оружие все таки прийдеться бросить. Покончив с приготовлениями, Роберт сказал:

– Я прыгну первым и крикну тебе с низу что там такое.

– Ну тогда все нормально. Пробуй, все равно это нужно сделать.

Роберт набрал полную грудь воздуха и прижав оружие к груди отпустил прутья решетки. Мутный поток подхватил его и выбросил из стока. На мгновенье задержавшись в воздухе, Роберт увидел под собой небольшое озерцо, с бурлящей, будто кипящей водой. Он успел сообразить, что водяной котел, оказался намного меньше, чем это рисовало его воображение. Уже падая в низ, он отбросил плазмомет далеко в сторону, а сам подняв тучу брызг шлепнулся в воду.

Оказавшись в воде, Роберт отчаянно погреб вверх. С каждым неумелым гребком, все сильнее хотелось глотнуть воздуха. Он медленно, очень медленно, выбирался на поверхность. Мышцы грудной клетки, инстинктивно до боли растягивали легкие. Он наконец вынырнул, сделав отчаянно-глубокий вдох. Белая пена, полуметровым слоем покрывавшая воду, резко обожгла глотку. Дышать на поверхности было невозможно. Он не мог вынырнуть выше пенного слоя. Роберт отчаянно погреб к ближайшему по его мнению берегу. Преодолеть нужно было не больше пятнадцати метров, но это были самые мучительные пятнадцать метров за всю его жизнь.

В голове сильно шумело, перед закрытыми глазами пошли нереально-яркие, разноцветные разводы, сердце колотилось, как бешенное.

Наконец его рука наткнулась на камень. В последнем рывке он схватился за твердую опору и выполз на берег. Ничего еще не соображая, он жадно хватал ртом воздух, долго откашливаясь после каждого вдоха.

Немного прийдя в себя он крикнул:

– Керон! Крик получился совсем слабый. Десятиметровый водопад нечистот с легкостью его заглушил. Он позвал громче, но как не прислушивался, ответа не последовало. Сильно сощурившись он осмотрелся. Глаза сильно слезились.

Из довольно крутого откоса торчал обрубок бетонной трубы. Низвергающаяся вода отвесно падала в низ. Промыв себе дорогу в рыхлой почве, поток добрался до камня, образовав небольшое озерцо неправильной формы. Над ним нависали непривычно буйные, даже для джунглей этого пояса, заросли – видимо питательных веществ в сточной воде было в избытке.

Керона нигде не было видно. Роберт поискал глазами импровизированный поплавок, который Керон привязал к своему плазмомету, но в сплошной пене, было даже смешно надеяться его заметить.

Еще несколько раз Роберт звал по имени своего друга по несчастью, но ему лишь монотонно отвечал рокот падающей воды.

Глава 11. Архипелаг торговцев.

Роберт панически стал соображать, что же делать дальше. В мозгу проносились обрывки планов, никак не желающие складываться в одно целое. Им медленно завладевала паника.

«Что же делать дальше?» – многократно проносился в его мозгу один и тот же вопрос.

Он вскочил, залез на каменный выступ и стал осматривать вонючее озерцо. Даже если что-то и было на его поверхности, то это что-то, надежно скрывала под своим покрывалом пушистая пена. Она могла скрыть все, что угодно, а не только захлебнувшегося человека.

Из тягостных размышлений его вывел сдавленный кашель. Он посмотрел в том направлении. На противоположном берегу озерца на берег упрямо выползал Керон. Он одной рукой цеплялся за острые камни, помогая себе при этом ногами, во второй руке был зажат связанный из полосок ткани шпагат, который он так и не выпустил.

Роберт бросился на помощь другу. Оббежав свою часть берега, он вброд перебрался через десятиметровый поток, берущий свое начало у озерца и подбежал к Керону. Тот уже сумел сам выбраться на крутой берег и откашливался, стоя на коленях.

– Ну наконец-то! – Как сумел выразил свой восторг Роберт. – Ты почему не подождал моего сигнала?

Керон только отмахнулся продолжая кашлять. Потом его стошнило. Он пережил примерно те же ощущения, что и Роберт, только с одним исключением, оказавшись в воде он не сумел правильно сориентироваться и поплыл к более дальнему берегу, вдоволь наглотавшись при этом всех прелестей канализации.

Когда в желудке ничего не осталось, он повалился на спину и блаженными глазами уставился в голубое небо. И на этот раз ему опять удалось выцарапаться, он был счастлив, хотя и не знал, что же с этим счастьем ему делать дальше.

– Ничего себе прыжки, – пошутил он. – Мы здесь с тобой еще спортсменами станем.

– Если раньше не сдохнем.

– Это точно, – согласился Керон.

– Боже, какая вонь! Мне кажется, что я никогда не избавлюсь от этого запаха. Наша аптечка сохранилась или пошла на дно?

Роберт снял болтавшийся у него за спиной почти пустой мешок и порылся в его мокрых внутренностях. Аптечка была на месте. Сквозь трещину в корпусе внутрь попала вода. Он достал ее и вылил воду. Керон взял промокшую инструкцию и стал ее изучать.

– У тебя что-то болит? – Спросил Роберт.

– Пока нет, но если мы срочно не приймем антибиотиков, то долго не протянем. Ты себе можешь представить, сколько всякой дряни плавает в бульене, в котором мы пробыли столько времени. Я даже нахлебался.

– Думаешь надо? – Не хочу тебя расстраивать, но если не принять мер, то никаким зверям и никаким ловцам нечего будет делать. Нас просто сожрут изнутри.

– Все, ты меня убедил, заправляй скорее инъектор.

Керон так и сделал, смешав при этом три разных препарата и увеличив на всякий случай в три раза рекомендованную разовую дозу.

– Я не понял, а куда делся мой ремень? – Расстроился Керон не обнаружив вещи на месте. – Остался наверно в этом озерце или еще в стоке. Расстегнулся и все. – Жаль, это была единственная вещь, которая осталась у меня от моей прежней жизни. Как-то очень давно, пряжку которая была на этом ремне, мне продал один чудаковатый старик. Он уверял, что она приносит удачу. Мне ее удалось сохранить даже на базе Люиса, а здесь потерял.

– Плюнь, – посоветовал Роберт, – если у нас все получится, то я куплю тебе десяток точно таких же.

– Действительно, черт с ней. Не больно то я много удачи видел в последнее время.

После того, как Роберт нашел в зарослях свой плазмомет, а Керон почистил свой, они убрались с этого места. Ничего другого не оставалось, как идти вдоль речушки, образованной сточными водами комплекса. Вокруг ее берегов буйствовали заросли. Нечего было и думать о том, чтобы следовать непосредственно по берегу, но стойкий запах, распространяющийся в быстро прогревающемся воздухе, не давал сбиться со следа.

– По этой речушке мы должны добраться до побережья. – Рассуждал вслух Роберт. – Не течет же она вверх, в горы, а должна впадать в океан, или как это там у них называется.

– Когда Стац нас вел, мы немного сдвинулись в сторону, так что через некоторое время нужно сделать на это поправку.

Ближе к обеду они так и сделали. Вскоре муторный поток остался далеко слева. Заросли джунглей стали заметно реже и идти стало легче. Но от начинающего действовать обоим на нервы, противного запаха, так просто избавиться было невозможно. Как назло по дороге им не встречался ни один ручей, ни одна воронка от поваленного дерева, залитая водой. Ничего, где можно было бы хотя бы умыться.

– Мне после утреннего купания даже есть перехотелось, – сказал Керон зорко следя по сторонам, в надежде высмотреть хоть какую-то тварь.

Оба плазмомета были включены и только ожидали сигнала, но стрелять было не по кому. Им до сих пор на глаза не попалось ничего достойного внимания.

– Не морочь мне голову, – улыбнулся Роберт, – ты бы сейчас съел все, что хоть отдаленно напоминало бы еду.

– Мне что, хорошие манеры нельзя продемонстрировать?

– Не тот случай. – Знаешь, нам срочно нужно помыться. Это вопрос не только гигиены. С таким запахом, который мы тащим за собой, нас уже можно ловить без собак. Просто посылать солдат и даже они своими прокуренными глотками почувствуют нас за километр. В конце концов противно…

Он запнулся на полуслове. Все, что он хотел сказать мгновенно вылетело у него из голову. Роберт проследил за его взглядом.

Со старой, покрытой шелушащейся корой, лианы, лениво сползал громадный питон. Зачем он забрался на такую высоту, он бы даже не объяснил сам себе, но что случилось, то случилось и ничего с этим уже поделать нельзя. Он был сыт и ему ничего не хотелось. Можно даже сказать, что он был по своему счастлив, но нужно же что-то делать, вот он и полз себе, даже не представляя зачем он это делает. Короче определенной цели у него в данный момент не было. Спустившись на более привычный для него ковер листвы, питон почувствовал себя еще лучше, если конечно это вообще было возможно, при его и так всеобъемлющем счастье. Надо сказать, это было последнее, что он почувствовал в своей долгой жизни.

На месте, где только что была треугольная голова змеи полыхнуло, и кроме дымящейся, почерневшей почвы, там больше уже ничего не было. Брызнула струя крови. Обезглавленное тело забилось в страшной агонии. Длинный хвост змеи отчаяно хлестал из стороны в сторону, ломая гнилые ветки и сбивая листву. Казалось, что обезглавленная тварь хочет достать своих обидчиков. Агония продолжалась около четверти часа.

Не дожидаясь, когда все прекратиться, Керон достал нож и принялся разделывать добычу, кончик хвоста продолжал шевелиться и замер только тогда, когда Керон чулком стянул с питона шкуру. Выпотрошив змею, он порезал ее большими ломтями.

Как ни странно, все происходящее не вызвало у Роберта отрицательной реакции. Еще совсем недавно от такого зрелища ему стало бы не по себе, но теперь, он спокойно наблюдал за приготовлением обеда.

Когда Керон покончил со зверюгой, Роберт уже успел натаскать сухих веток и разжечь костер. Тот быстро прогорел и перестал дыметь. Вскоре они уже ели первые куски печенного мяса, не спуская глаз с находящихся в углях кусков. Те шипели, брызгали соком, распространяя по округе соблазнительный аромат. На вкус мясо оказалось не таким уж и противным, его не портило даже отсутствие соли.

– Вот это я понимаю, – счастливо улыбнулся Керон и повалился в прелую листву. – В этом что-то есть.

– В чем, – не понял Роберт, ища во что бы вытереть жирные руки.

– В том, чтобы есть один раз в неделю. Столько удовольствия одновременно. С непривычки можно и не выдержать.

Он открыл флягу и отпил несколько глотков. После обильного обеда, опресненная вода показалась противнее обычного. Скривившись, он заставил себя проглотить последний глоток.

– Кто будет спать первым? – Спросил Керон.

– Я, – ответил Роберт, широко зевая.

– Хорошо, – согласился Керон, свернулся калачиком и закрыл глаза. Роберт не возражал. Он дожарил самые большие куски мяса, старательно обрабатывая их температурой со всех сторон. Сложил неожиданно добытые запасы провизии в чудом сохранившийся пластиковый мешок и только когда день начинал клонится к своему закату, растолкал Керона и сам улегся спать.

Ночью, как обычно была еще одна его стража.

Едва несмело забрезжил рассвет, а друзья были уже на ногах. Наскоро перекусив, и прибросав листвой чернеющее пятно свежего кострища, они двинулись дальше к побережью.

Они уже успели достаточно далеко удалится от своей ночной стоянки, а в вечных зарослях тропического леса, только сейчас начинала стихать обыденная ночная возня, уступая место совершенно другим, намного более приветливым звукам дня. Роберт уже много раз наблюдал за этой метаморфозой, но до него так и не могло дойти, почему так отличаются твари ведущие ночной и дневной образ жизни. Если бы кому-то пришло в голову провести эксперимент и одному и тому же человеку продемонстрировать ночные и дневные джунгли, то с полной уверенностью можно было ожидать, что он восприймет одно и то же место, как совершенно разные. Почему так происходило, и от чего это зависело, Роберт не знал.

Ближе к полудню, идущий впереди Керон что-то почувствовал. Он остановился и долго стоял на месте не решаясь двинуться дальше.

– Что такое? – Спросил нагнавший его Роберт.

– Здесь что-то не так, по моему мы опять с тобой наткнулись на какую-то дрянь. Понюхай, что ты чувствуешь?

Роберт медленно сделал глубокий вдох. Действительно кроме вони его собственной одежды, в воздухе присутствовал еще какой-то запах, что-то знакомое и одновременно пугающее. Но что именно это было он определить не мог.

– Что это может быть?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38