Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ночной огонь

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Логан Кейт / Ночной огонь - Чтение (стр. 14)
Автор: Логан Кейт
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


— Если ты остановишься сейчас. Люк… — пригрозила она, — я не оставлю тебя в покое. Я не слабая.

Его горячая, твердая плоть пульсировала в ее самом сокровенном месте, но это было только начало. Люк дрожал.

— Такая влажная, плотно сжатая… Ангел, сейчас будет больно… Я не могу ждать…

Вначале было чудесное ощущение наполненности. Когда рот Люка жадно прижался к ее рту, она хотела еще… Обжигающая боль пронзила Ариэль, ее крик остался во рту Люка.

Его глаза серебрились в лунном свете, нежные, ласковые.

— Моя сладкая маленькая девочка… тебе было больно, но я не мог помочь…

Теперь Ариэль трясло; она заставила себя успокоиться. Она отчаянно хотела чувствовать этот лихорадочный, глубокий жар, который исходил от Люка. Ошеломленная нахлынувшими эмоциями, ощущая во влажном лоне твердую плоть Люка, старалась анализировать каждый нюанс восприятий своего тела, слившегося в единое целое с мужским.

Роскошно, прелестно, — думала она, наблюдая игру чувств на его напряженном лице. Чтобы ни случилось, он не смог бы покинуть ее сейчас.

Она с радостью откликалась на все, что Люк предлагал ей, на каждое глубокое волнующее ощущение. Движения его бедер были резкими, тело напряглось и дрожало от неуемного желания. Бусинки пота появились над верхней губой Люка, грудь неровно вздымалась над ее, вдруг ставшей невероятно чувствительной. Он просунул ладони под голые ягодицы Ариэль, лаская и осторожно поднимая ее выше, удивительное наслаждение пронзило женское тело.

— Черт, — тихо выругался он, дрожащая рука поглаживала мягкую плоть. Он выглядел так расстроенно и смущенно, что Ариэль не смогла не захихикать.

— Проклятье, Ангел. Это не смешно, — бросил Люк, явно огорченный. — Задрать одежду и войти в тебя как необученный мальчишка, — это не для меня.

Ничто не внушало так любовь, как борьба Люка за самообладание. А она мечтала отделаться от этого самоконтроля. Ариэль осторожно потянулась к нему губами, дразня его также, как он раньше мучил ее. Она лизала горло, чувствуя под влажной кожей неровное биение пульса.

— Ангел! — Люк немедленно погрузился глубже, вздрагивая, прижимая ее к себе.

Резкая пульсация мужской плоти глубоко в теле удивила Ариэль: Люк тихо застонал, опускаясь в ее объятия. Беспомощный, ранимый, он снова застонал; большое тяжелое тело расслабленно распласталось на ней. Ариэль гладила его спину, словно он был одним из ее коней, которого надо успокоить после долгой скачки.

Он, действительно, был очень мил, стараясь сохранить контроль над собой и все равно теряя его.

Из-за того, что он был чрезвычайно мил в своем мрачном, смущенном настроении и так нежно ласкал ее, Ариэль поцеловала его ухо. Она решила, что оно вкусное, мужественное и загадочное. Она просунула в него язык, наслаждаясь тонкими ощущениями и своим прекрасным настроением, качаясь на волнах счастья. Ее тело все еще томилось, наполненное эмоциями, которые она не понимала.

Зачем эта страстная, требовательная, твердая сила так резко вошла в нее? Какой надо быть женщиной, чтобы захотеть… участвовать, заниматься таким…

— Ты вся извиваешься. Ангел, — мрачно проворчал Люк. — Если ты не прекратишь, второй раз будет не лучше первого.

— Кажется, ты не в духе. Люк. Я уверена, ты был на высоте, этого достаточно.

Он напрягся, ласкающая рука остановилась.

— На высоте?

— В половом акте; я имею в виду, отвечал всем требованиям. Вспомни, я развожу лошадей, — она задумалась, нахмурившись. Люк возбудился и снова вошел в ее лоно. Потрясающее ощущение заставило Ариэль сжать бедра. Она задыхалась от сокровенного наслаждения, напрягаясь вновь.

Люк резко застонал, отстранился, оставляя ее пустой.

— Вы стихийное бедствие, госпожа жена, — печально заявил он, садясь прямо. Он подтянул ее поближе к себе и, отодвинув массу тяжелых волос, смотрел на золотисто-рыжие пряди, освещенные лунным светом.

Чудесное удовольствие, — решила она, пока Люк продолжал играть с ее волосами.

— Тебе больно? — наконец спросил он, сжимая подсобкой мягкие бедра.

Ариэль мысленно оценила легкую боль внутри.

— Не больше, чем от быстрой скачки… — и вспыхнула, когда Люк выгнул бровь.

— Скачка, — уныло повторил он. — Ты говоришь комплименты моим способностям мужа..» любовника, — иронично усмехнулся Люк, расстегивая платье.

Ариэль закрыла глаза, странствование его рук по коже было роскошно-опьяняющим. Она прижалась к коленям Люка, полностью расслабившись. Вдруг импульсивно подняла голову.

— Люсьен, что ты думаешь о моей левой руке?

— Вот этой маленькой ручке? — спросил он, поднося ее пальцы к губам. Он поцеловал кольцо Д'Арси, потом каждый сустав, облизал кончики пальцев. — Мне нравится форма и вкус каждого пальчика.

Люк увлек руку Ариэль к месту между своими бедрами, прижал ее ладонь к твердому, возбужденному члену.

— Изумительно, — прошептала Ариэль, когда смогла заговорить.

Шелковистая кожа покрывала мужскую плоть, которая совсем недавно уничтожила ее девственность. Она боролась со странным желанием погладить и сжать большой пульсирующий пенис, задрожавший от женского прикосновения.

Легкими касаниями Ариэль исследовала тяжелые бедра, в восторге от мужского мускулистого тела, так непохожего на ее собственное. Она дотронулась до шрама на его правом бедре и нежно ласкала свежий рубец, пока Люк не застонал.

— По самую рукоятку, солнышко, — прерывисто прошептал он у ее виска. Напряженное дыхание Люка обожгло щеку Ариэль, он застонал, дрожащими руками лаская набухшие груди возлюбленной. — Отличный удар.

Глаза Ариэль распахнулись, она обхватила ладонями лицо Люка, всматриваясь в него.

— Я сделала тебе больно. Люк? О, как это, должно быть, больно… бедняжка… Ты был восхитителен, терпел такую боль только из-за моей… моей… — Она выдавила из себя, выкрикнула трудное слово. — Похоти. О, дорогой. Меня нельзя назвать иначе, чем распутницей, утоляющей свою порочную жажду. Я мучила тебя, бедняжка.

— Пытка, — прошептал Люк, срывая с себя рубашку. Дрожащими пальцами он разодрал за стежки на ее нижних юбках. — Я не пригоден к жизни, я конченый человек.

— О, нет… Ты был великолепен. Просто чудесен…

Ариэль стряхнула в сторону складки своего платья, после того как Люк набросил их ей на голову. Он отбросил все и увлек ее на мягкие одеяла.

— Я никогда не смогу простить себя. Ариэль была в отчаянии, придавленная чувством вины, что Люк никогда не будет способен…

Она призадумалась о его подорванном авторитете умелого любовника. Когда губы Люка скользнули вниз по ее шее, а горячая ладонь властно сжала грудь, Ариэль перестала думать.

13

На следующий день Люк сидел на корточках у могилы матери. Быстрая, долгая скачка не уменьшила ни дикую потребность мести, ни тщетность печали. Он вырвал сорняк, проросший между плитами на могиле, точно также хотелось вычеркнуть из жизни главную ошибку, то, что тогда он оставил семью.

Люк окинул взглядом маленькую железную ограду. Кузнец выковал на решетке букву «Д», луч полуденного солнца скользнул по изящному орнаменту.

На горизонте появился отряд чейенов, индейцы быстро мчались по прерии на своих низкорослых лошадях. Сиам отошел от дерева и неторопливо направился к Люку. Оба мужчины заметили синие круги на лице предводителя, знак его побед над врагом. Красные линии на руках и ногах означали удачные походы, а желтые — количество украденных им лошадей. Все двадцать воинов , были искусно раскрашены, хвосты лошадей, завязанные узлами, говорили, что племя на тропе войны.

Раны были очерчены черной краской, лучи, расходящиеся от этих окружностей, означали молитву, что солнце исцелит их. Перья и скальпы украшали щиты и копья воинов. Знаки различия присутствовали в убранстве лошадей и всадников.

Люк медленно поднялся на ноги, когда военный отряд приблизился. Вождь, известный как честный воин, опасаясь за своих людей, кивнул у — Люку. Он поднял правую руку к шее, ладонь была обращена наружу. Кончики пальцев коснулись у липа, потом рука опустилась. — Друг, — Люк ответил таким же приветствием.

Вождь снова кивнул, и показал жесты, означающие «сердце» и «больной».

— Тебе сопутствует удача в делах. Разбитое Сердце?

Люк кивком подтвердил согласие и признал имя, данное ему вождем. Индейцы многих племен сватали Люку своих лучших девушек. Рассерженные вначале, что он предпочел не жениться, они затем согласились с его «кровоточащим сердцем».

Красное перо вождя, знак боевого ранения, развевалось на ветру.

— Человек, Блисс жив. Он носит голубой мундир с золотыми пуговицами, но у него нет солдат. Мужчины отвезли его в фургоне в Форт Ларами. Женщина племени шошонов родила его ребенка, потом он ушел. — Вождь указал на запад.

Рука Люка спокойно легла на нож, несмотря на закипевшую ярость.

— Блисс мертв.

— Он жив. Разбитое Сердце. Он посмеялся над женщиной, когда она умоляла взять ее с собой. Она утопилась вместе с ребенком. В Форте Ларами есть еще одна несчастная с его ребенком.

Сиам выругался, тихо в гневно, потом положил руку на плечо Люка.

— Я найду Блисса, — пообещал Люк, его голос был слишком мягок, а сердце заледенело.

— Он не носит имя Блисс, теперь он зовется по-другому. У тебя сейчас есть женщина? Сын? — спросил вождь.

Люк вздохнул, его мысли вернулись к Ариэль, такой податливой и мягкой, когда она прижималась к нему. Ему вдруг захотелось видеть ее рядом. Ту Ариэль, которая решилась перевезти женщин через пустыню, полную жизни, разогнавшую тени и мрак, нависшие над ним. Образ его ребенка у груди Ариэль снова облегчил боль.

— У меня есть жена. Она недавно в нашей брачной постели. Сын появится.

Острый Нож кивнул и развернул лошадь, остальные воины последовали за ним. Вождь повергнул голову к Люку.

— Это хорошо. Женщина исцелит твое сердце, согреет ночью твою кровать. Воину с отважным сердцем нужна подруга, которая позаботится о нем. Иначе он станет пустым, злым.

Сиам смотрел, как военный отряд мчался по прерии.

— В форте будут известия о Блиссе.

Люк вырвал еще один сорняк с могилы матери, борясь с яростью, душившей его. Он разорвал сорняк на мелкие кусочки. Блисс жив.

Люк закрыл глаза, у него засосало под ложечкой, словно гигантский кулак ударил в живот. Он неистово захотел прижать к себе Ариэль.

Месть, забравшая жизни людей Гаспара, взяла еще и частицу его души. На время Черный Мститель был забыт. Люк наслаждался жизнью и думал о будущем в объятиях Ариэль… Теперь появился еще один человек…

Он отбросил в сторону куски травинки и замер, глядя на скользнувшего в заросли кайота. Блисс не проживет долго.

Ариэль не могла заснуть, она натянула на голову одеяло, потом отбросила его. Глэнис повернулась на бок.

— Ариэль, прекрати эти вечные метания. Был трудный день, и завтра нас ждет длинная дорога. Пожалуйста, дай мне отдохнуть.

— Я проткну его рапирой, — пробурчала Ариэль.

Капли дождя стучали по парусине над фургоном.

— Мистер Смитсон не беспокоится, и тебе не стоит, — сказала Глэнис, зевая. — Уверена, с ними все прекрасно, они заняты делами семьи Люка.

— Семьи? Во время болезни он ужасно печалился о потери семьи. У него нет семьи… это Элис Дюбуа. Ты, наверняка, видела их вместе. Флирт, шитый белыми нитками. Элис и ее огромные сиськи. Конечно, ей не нужны всякие там корсеты… Она бегает за ним как кобыла за жеребцом… И что же он? Прогоняет ее прочь? Нет. Между ними все милые разговорчики и смех.

— Люк кажется мне мужчиной, который не станет пренебрегать супружескими обязательствами.

Ариэль покрутила на пальце тяжелое кольцо Д’Арси. Люк неожиданно пришел, взял ее, бережно вернул в фургон, а потом исчез утром.

Она хотела быть в его объятиях, слушать шепот глубокого, утонченно-мелодичного голоса. Ариэль ударила кулаком по пуховой подушке. Она отдала Люку все, а он ускакал на рассвете.

Тыльной стороной ладони вытерла слезы. Люк пытался действовать медленно, смутился, когда тело не подчинилось ему. Его усилия внушали любовь, его ласки были нежными, а руки трепещущими.

Он шептал непонятные, безумные, вызывающие слова, прерывая их жадными поцелуями.

Ариэль перевернулась на живот и запихнула подушку себе под грудь.

— Яблочки… персики, — ворчала она. Ее груди стали очень чувствительны после умеренных занятий любовью с Люком. Она закрыла глаза, оживляя в памяти нежные ласки, попытки Люка контролировать себя.

Ее губы изогнулись в улыбке. Она чувствовала боль внутри, но ошеломленное выражение лица Люка стоило того. Ариэль била подушку, страстно мечтая о сильной груди Люка, о медленном биении его сердца под своей щекой, гладила царапину на шее, напомнившую о бурной любви Люка.

Тадеус. Это имя внезапно выплыло в памяти как сверкающая ледяная глыба.

Она вздрогнула, сжавшись под одеялом, потом стукнула кулаком по подушке. Она начала все это рискованное предприятие, чтобы заполучить Тадеуса, и вот Люк теперь заполняет ее мысли.

— Ариэль, я что-то слышу на улице… Зевс и кобылы беспокоятся. Tec… — Глэнис повернулась лицом к Ариэль.

Зевс бил копытом, мужской голос послышался в ночи. Ариэль схватила мужские брюки, которые Нэнси Фаер сшила для нее. Лежа на перине, она просунула в них ноги, потом скользнула в рубашку Люка, постиранную Анной. Она была ей до колен.

— Ариэль, пожалуйста, не надо… — зашептала Глэнис, когда Ариэль достала из ящика свою рапиру.

— Глупости. Когда начиналось путешествие, я знала, что придется действовать в подобные моменты. В прерии каждый должен защищать свою собственность.

Ариэль выскользнула из фургона, холодная грязь хлюпала под ногами. Она увидела двух мужчин. Они уводили ее лошадей, накинув им на шеи веревки. Ариэль тихонько свистнула и шесть першеронов дернулись, поворачивая к ней.

Мужчины тянули веревки, стараясь удержать лошадей. В отблесках костров их тела блестели от краски.

— Стоять! — крикнула Ариэль.

Воры сильнее потянули животных, и Ариэль снова свистнула. Лошади заржали и побежали к ней, волоча за собой конокрадов. Один из мужчин приблизился к Ариэль, занеся кулак для удара. Острый кончик рапиры уколол грудь похитителя, заставив того остановиться.

— Я действительно не хотела бы, — сказала она тихо. — У меня была плохая ночь, и вы можете пострадать из-за моей бессонницы.

— Сука. Думаешь, эта игрушка остановит меня? Не выйдет, — прорычал мужчина, хватаясь за клинок. Он отдернул руки, пальцы были в крови.

— Смитсон! — резко закричала Глэнис. — Вы, чертов соня, подъем!

Ариэль взглянула на подругу.

— Ты в настроении, Глэнис. Твой язык шокирует. Могут подумать, что ты левша и обладаешь копной рыжих волос.

— Ариэль, а тебе можно? — спросила Глэнис сквозь зубы. — Моя помощь нужна?

— Не сейчас. Может, позже, — ответила Ариэль, внимательно всматриваясь в темноту. Она заметила двух человек, подкрадывающихся к ней.

— Постыдились бы, раскрасили себя под индейцев, — бросила она, усмотрев их бледную кожу и сапоги.

— Поддай-ка этой красотке, — приказал один из них, подходя с поднятым ножом.

— К бою. — Ариэль уколола его в руку и отскочила назад. Затем подняла одну ногу, другую и улыбнулась Глэнис, которая с тревогой выглядывала из фургона.

— Глэнис, эти брюки просто чудо. Они совсем не стесняют движения.

— Достаточно, миссис Д'Арси, — спокойно сказал Смитсон, его пистолет был направлен на воров. — Вы хорошо действовали, — с неохотой добавил он.

— Причина моего успеха, капитан Смитсон, в том, что на мне брюки, — заявила она. — Думаю, я буду носить их теперь.

— Прекрасно, — просто ответил он. — Широкие, практичные брюки подойдут всем женщинам.

— Господи, — озабоченно воскликнула Глэнис, переводя взгляд с застывшего лица Смитсона на триумфальную улыбку Ариэль. — Может быть, не стоит, Ариэль?

— Конечно, стоит, — ответил Смитсон, когда мужчины из других фургонов обступили их. — Мы недалеко от форта. Отвезем этих молодчиков. Их будут судить.

Полчаса спустя, лежа в постели, Глэнис ворчала:

— Брюки. Тетя Луиза была бы убита наповал. Твое своенравное поведение плохо влияет на меня… По правде говоря, ты подала заразительный пример.

— Тсс. Глэнис, эта маленькая схватка улучшила мое настроение, и я действительно засыпаю.

На улице послышался низкий голос Смитсона, переговаривающегося с Люком. Он был зол, Ариэль заметила сильный акцент. Она нахмурилась, когда услыхала ругательства.

— Mon Dieu[8], — его тон был мрачен. Какой-то прохожий захохотал, и Глэнис подскочила.

— Это мистер Сиам. Он смеется! Я никогда не слышала его смех. Как очаровательно! Это приятный, удовлетворенный смех, от всей души…

Ариэль затянула ее в постель, накрыла одеялом. Она не была уверена как теперь отреагирует на Люка, растратив всю накопившуюся энергию на воров. Она хотела встретить его во всеоружии.

— Тихо.

После получаса беспокойного ворочанья, Глэнис отбросила одеяло и скользнула в платье.

— Я должна поговорить с мистером Сиамом. Он оставил мне утром эти прекрасные мокасины. Я не могу принять такой подарок… О, хотя они такие красивые.

— Глэнис, ляг спокойно. Завтра будет самое время поблагодарить его, — быстро зашептала Ариэль, когда Глэнис вышла из фургона. Англичанка, игнорируя совет, крикнула в темноту.

— О, мистер Сиам, могу я поговорить с вами одну минутку?

Одервеневшая Ариэль лежала, сжав кулаки. Утром, когда ее мысли придут в порядок, она встретится с Люком лицом к лицу и потребует развод. Фургон скрипнул, и Ариэль повернулась на бок, освобождая Глэнис место. Завтра Люк заплатит за свою неверность…

Мозолистая рука закрыла ее рот, и длинное тело Люка прижалось к ней. Он наклонился, целуя ее шею. Пойманная в ловушку мужчиной, Ариэль отказалась унизиться до недостойной борьбы, пока его рука не отпустила рот, и, скользнув по горлу, не начала ласкать грудь.

— Оставь меня, ты, похотливый развратник! — неровно прошептала она, брыкаясь и укутываясь в тяжелые одеяла.

Люк вдавил ее в перину, над Ариэль нависло неистовое лицо.

— Я думал мы закончили с нашими маленькими сражениями прошлой ночью, моя милая женушка, — сказал он тихим, с сильным акцентом шепотом. — Ты не будешь больше драться с ворами, как сделала это сегодня. Они могли причинить тебе боль, chere.

— Я была полностью способна контролировать ситуацию… Зачем ты здесь? — она попыталась шевельнуть запястьями, которые находились у него в одной руке.

— Чтобы полежать несколько мгновений с моей любимой женой, — процедил Люк сквозь зубы. — Чтобы почувствовать ее радостные поцелуи…

— Отлично! Иди к Смитсону, мне все равно. Я не желаю, чтобы ты использовал меня по своей прихоти когда угодно.

Он приподнял рассеченную бровь. Глубокая усталость лежала на лице, под глазами появились темные круги. Неистовое выражение удивило Ариэль. Рот, такой чувственный прошлой ночью, сжался в тонкую линию.

— Может быть, мне необходимо тепло рук моей жены, уют ее постели, маленькая, закрытая на ключ шкатулка, которую она называет сердцем. Может быть, ты легла со мной, если бы я был при смерти или носил имя «Тадеус». Но это не так, любовь моя. Я просто мужчина, нуждающийся в том, что ты так хорошо скрываешь.

Его губы медленно опустились, обжигающий поцелуй удивил Ариэль своей напряженностью и жадностью. У него был вкус отчаянья, ярости, и Ариэль сорвалась, потеряла самообладание. Она потянулась к его волосам, запустила пальцы; в жесткие пряди, борясь с растущим желанием.

Люк поднял голову, резко сказал:

— Ты маленькая соблазнительная колдунья.

— Да как ты смеешь! Тебя не было весь день. После прошлой ночи ты, по крайней мере, мог бы… — Ариэль запнулась, неуверенная, что должен был сделать Люк. — Потом появляешься и ожидаешь, что я…

Люк смотрел на нее, его пальцы играли с мягким, душистым локоном. — Да? Я определенно жду, что моя жена радостно примет меня.

— Ты уехал на весь день, — отбивалась она.

— Тосковала по мне? — настойчиво противоречил Люк. — Скажи, что скучала без меня, маленькая дикарка. Скажи, что хочешь меня, — потребовал он.

— Никогда, — Ариэль подняла подбородок, словно только затем, чтобы теплые пальцы Люка Иоснулись его.

— Сегодня, chere, боюсь, я не смогу ждать твоего благосклонного согласия в нашей супружеской постели, — прошептал он сквозь зубы.

— Проклятье, — воспротивилась она, сдувая упавший на лицо завиток.

— Очевидно. Но я не буду обделен вашими чарующими ласками, мадам Д'Арси. Вы моя семья теперь, моя единственная семья, и боюсь, к должен согреться у вашего очага. — Люк швырял слова, выражение его лица было хмурым и резким. Он разорвал ее рубашку, жадно глядя на обнаженную грудь, коснулся мгновенно затвердевших сосков.

Ариэль обхватила себя руками, решила остаться холодной к его прикосновению. Пальцы Люка ласкали ее тело, лицо, раньше гневное, приняло выражение нежного благоговения. Он на мгновенье закрыл глаза.

— Мой ребенок у твоей груди, это будет прекрасная картина. Ты такая красивая, страстная женщина, Ангел.

Потом он наклонился, чтобы попробовать не вкус розовый сосок. Ариэль закусила губу, стараясь не застонать от наслаждения.

— Ты не можешь так… — начала она, когда Люк принялся стягивать ее длинные панталоны.

Ариэль закрыла глаза, заставляя себя оставаться холодной. Она должна быть в ярости… она была в ярости.

— Конечно, ты намного больше, негодяй, — прошептала Ариэль, задыхаясь, ее пальцы сжимались в кулаки. — Твоя победа предопределена.

Усталость словно исчезла с лица Люка, появилась обезоруживающая мальчишеская улыбка.

— Ты ужасно хочешь сражаться, та chere. Почему же тогда не дерешься?

— Я — леди, ты — пресноводная ползучая водоросль, — ледяным тоном сказала она, пытаясь скрыть за словами желание, сжигающее тело. — Конечно, ты понимаешь, что леди никогда не будет приветствовать подобное… нахальное наступление.

— Да? — поддразнил он, крепко прижимая свои губы к ее рту.

Ариэль дрожала, горела, боролась с отчаянным желанием, обжигающим ее бедра и увлажняющим лоно.

— Отлично, — натянуто сказала она, когда Люк стал покусывать мочку уха. — Прекрасно. Ты играешь мною, Люк. Я могу отплатить.

— Мгм? — вопросительно промычал он, нежно сжимая грудь в своей ладони. Ее тело напряглось, когда Люк лизнул маленький сосок. — Божественная.

Она вздрогнула, пальцы инстинктивно потянулись к его волосам.

— Я могу ранить тебя. Действительно. Однажды я проколола руку мужчине, когда тот сделал неуместные движения.

Тихий смех Люка раздался у ее шеи. Выразят тельный звук заставил сердце забиться неровное

Пальцы Ариэль замерли, потом задрожали, гладя жесткие волосы. Он приподнялся и с нежностью посмотрел 'на нее, провел мизинцем по мягкой щеке.

В следующую секунду Люк уткнулся носом в ее шею, щекоча колючей щетиной. Ариэль начала извиваться, смех прорвался из плотно сжатого рта. Когда она наконец расхохоталась. Люк лег на спину.

— Я выиграл.

— Неправда. — Он лениво опустил веки.

— Можешь поцеловать меня.

— Что? — Ариэль села в постели, натянув одеяло на грудь. Люк потянул ее вниз и навис над хрупкой фигуркой.

— Ты огромный, — в конце концов сказала она.

Про себя Ариэль отметила, что с Люком очень удобно лежать, обнявшись. Весь день она тосковала по его «приставаниям», ждала их, и теперь беспокойная энергия, переполнявшая ее, словно река вошла в спокойное тихое русло. Люк весело, по-дружески, заключил Ариэль в свои объятия.

Ночь плыла над лагерем, скот заволновался, когда вдалеке завыли волки. Где-то плакал ребенок, скрипнул фургон.

— Я ездил на могилу матери, — сонно прошептал Люк спустя некоторое время. Его рука ласково поглаживала округлую грудь. — Она бы полюбила тебя.

Сердце Ариэль екнуло, смягчилось. Люк потерял так много.

— Tec, — она нежно поглаживала его волосы, их тела сплелись. Ариэль была зла на Люка несколько минут назад, а теперь старалась успокоить свои эмоции. Правда, Люк забывал некоторые правила приличия… Например, не сказал, куда собирается; съездить на могилу его матери было бы замечательно… Но обессиленный вернулся к ней.

Несколько раз подумала об этом. Ей нравился Люк, возвращающийся, разделяющий с ней свою жизнь в эти тихие, дружеские мгновения.

Ночной ветер завывал на улице, а они были словно в безопасном теплом гнезде. Он лежал рядом с ней, обнимая одной рукой и перебросив тяжелую ногу через ее колени. Люк медленно шептал всякие нежности, ласкал молочно-белую грудь, потом положил пальцы между ее бедер. Он легонько потер их.

— У тебя должно болеть после вчерашней ночи. — Усталость усилила акцент, он уткнулся в ее шею. — Я скучал по тебе сегодня, — сонно прошептал Люк. — Я рад, что ты здесь, mа chere.

— Люсьен, ты не можешь спать здесь… мы не можем… — Ариэль замолчала, услышав тихое посапывание у своего горла. Он взмахнул длинными ресницами и глубоко вздохнул.

Не засыпая несколько часов, Ариэль заставляла себя дышать потише. Влажные, чистые волосы Люка касались ее щеки, и она поняла, что он, должно быть, искупался перед приходом. Явно обессиленный. Люк глубоко спал.

Ариэль слушала его дыхание. Мужское сердце медленно билось у ее груди.

— Ангел, — пробормотал он во сне, крепче обнимая Ариэль.

Она замерла, тело все еще дрожало, размягченное от его любви. Ариэль осторожно потрясла мощное плечо.

— Люк, ты должен идти.

Он прижался к ней, целуя шею. Нежно и властно Люк погладил податливое женское тело, снова поцеловал и крепко уснул. Ариэль слушала ветер и тихий дождь, потом закрыла глаза. Слезинка скатилась по щеке из-под горящих век. Она не может любить этого мужчину, тосковать по .его прикосновениям. Она не станет…

Потом она положила щеку на его плечо и заснула.

На следующее утро холодные серые глаза Люка встретились с глазами Ариэль перед общим завтраком.

— Вы не будете носить брюки, миссис Д'Арси, — сказал он отрывисто, забыв о посторонних.

Ариэль обхватила себя руками, распрямила плечи. Его темная голова была высокомерно вскинута, под чисто выбритой кожей ходили желваки. В голосе Люка слышался тон собственника. Она натянуто улыбнулась при виде приближающихся широких плеч, которые загородили от нее остальных. Предательская левая рука потянулась к рыжеватым кудрям. Ариэль бессознательно пригладила распущенные волосы, с тоской подумала об аккуратных, гладких косах в тот момент, когда подняла на него глаза, стараясь придать лицу бесстрашное выражение. Хмурый взгляд Люка скользнул по блузке и вязаной шерстяной кофте. Его челюсти сжались, когда глаза дошли до ремня и темных широких хлопковых брюк.

— Сними их.

Она подняла брови и мило улыбнулась. Может быть, она ошибалась, жалея его разбитое сердце.

— Снять их здесь? Леди будут шокированы. Смитсон станет биться в конвульсиях.

Ладонь Люка скользнула вдоль ее руки, обхватила тонкое запястье; большим пальцем он поглаживал нежную кожу. Он прошептал что-то, что звучало угрожающе, видимо, ругательство на быстром, мрачном французском, потом строго сказал ей:

— Моя жена не носит брюки. И не встречается один на один с ворами. Ты уже можешь быть enceinte[9], mа chere. Ты носишь эти.. — он окинул взглядом ее ноги, — эту непристойность, и мужчины будут сходить с ума от желания.

— Что?

Он навис над ней, отгораживая от заинтересовавшихся «вдов».

— Ты роскошная женщина. Ангел. Отличная грудь, тонкая талия, которую я обхватываю двумя ладонями, и великолепные бедра. Эти брюки, эта мерзость, в сочетании с твоей молочной кожей и огненными волосами… — Люк резко глянул на Анну, хихикающую поблизости. Она прыснула от смеха, но, отвернувшись, сдержалась. Под шалью ее плечи подозрительно подергивались.

Ариэль стрельнула в нее горящим взглядом. Подбор выражений Люка подошел бы для занятий любовью с красавицей, но не к ней. Тем не менее, эти слова все еще звенели в ее ушах как маленькие золотые колокольчики. Решившись стоять на своем, несмотря на устрашающее, большое тело, нависшее над ней, она выпалила:

— Я практичная деловая женщина. Мужчины не… не желают меня, совершенно нет. На самом деле, я купила корсет, чтобы улучшить фигуру. В один прекрасный день, когда буду уверена, что Тадеус где-то рядом, я попрошу Лидию придать моим волосам приличный оттенок, Глэнис поможет мне затянуться в новый корсет, и тогда Тадеус, возможно, найдет меня очень привлекательной. — Ариэль с интересом наблюдала, как губы Люка сжимались в тонкую линию. Она сделала шаг назад, он за ней.

Прижатая к фургону, Ариэль взглянула в бушующие гневом глаза Люка. В них не было и следа грустного человека, оплакивающего семью. Ни нежного любовника прошедшей ночи. Она заметила предательски подергивающийся мускул на щеке.

— Если ты перекрасить волосы, будешь иметь дело со мной. Я не советую тебе неповиновение, — натянуто заявил он.

— Неповиновение? Ты в результате даешь мне приказ? По какому праву? Помни, ты — мой служащий, — Ариэль решительно шагнула в сторону. Она не любила задирать голову, когда смотрела ему в лицо. А когда Люк заговорил бегло и мрачно, она приказала:

— Ничего подобного. Если хочешь спорить, говори по-английски.

С сильным акцентом Люк произнес сквозь зубы:

— Без сомнения, ты влияешь на каждого мужчину, медленно доводя их до безумия. Однажды ты поразила и меня. Я уже страстно желаю тебя. Я бы хотел взять тебя сейчас, в это мгновение. Я совсем готов к этому. До боли готов. Несомненно, это результат того, что в постель собственной жены я проскальзываю как вор, на несколько украденных минут. Месяц в спальне с тобой не уменьшит моего желания обладать тобою. Скачка на лошади, без сомнения, нанесла бы мне сейчас непоправимый урон. Как мужчине, конечно. Сними их. Ты моя жена и будешь делать то, что я скажу.

Ариэль внезапно обнаружила, что не в состоянии оторвать глаз от выпятившихся в определенном месте брюк Люка. Она едва удержала свою левую руку от прикосновения к выпуклости и отвела взгляд, скрывая вспыхнувший румянец за длинными прядями волос.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22