Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шотландские сны - Обещание

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Макголдрик Мэй / Обещание - Чтение (стр. 1)
Автор: Макголдрик Мэй
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Шотландские сны

 

 


Мэй Макголдрик

Обещание

Нашим матерям

Глава 1

Лондон

Июль 1760 года

Охваченная отчаянием, девушка дрожащей рукой опрокинула чернильницу и, когда наклонилась, чтобы поставить ее на место, испачкала чернилами юбку.

– Господи, спаси и сохрани! – прошептала Ребекка. В дверях появилась служанка.

– Ах, Лиззи. Ты... ты вернулась.

– Сэр Чарльз требует вас к себе, мисс, немедленно. – Девушка остановила взгляд на залитой чернилами столешнице. – Иначе он сам явится за вами.

– Леди... леди Хартингтон вернулась? Служанка ухмыльнулась.

– Госпожа час назад уехала в оперу и вернется не скоро.

– Пойду посмотрю, как там дети. Сара не очень хорошо себя чувствовала во время урока чтения.

– С ними Мэгги, мисс. Это ее работа. – Лиззи выпрямилась и посмотрела Ребекке в глаза.

– Рано или поздно сэр Ричард все равно добьется своего, – сказала служанка. – Какой смысл тянуть время?

Ребекку стала бить дрожь. Стараясь унять ее, она направилась к двери.

– Мне надо привести в порядок платье, оно в чернилах.

– Сэр Ричард этого не заметит. Ему все равно, что на вас надето, – В ее словах крылся намек.

Глаза Ребекки наполнились слезами, и она стремглав вылетела из комнаты.

В коридоре, ведущем в главную часть дома, столкнулась с дворецким.

– Сэр Чарльз ждет вас, мисс.

С тех пор как две недели назад сэр Чарльз вернулся с континента, Ребекка постоянно ловила на себе его взгляды. Несколько раз он приходил к ней в комнату, когда она занималась с детьми.

Однако Ребекка тешила себя надеждой, что опасность ей не грозит, поскольку жена сэра Чарльза постоянно находится дома. Ребекка отправила письмо старой школьной наставнице с просьбой подыскать ей другое место. Но, видимо, миссис Стокдейл его еще не получила.

– Идите же к сэру Чарльзу. Не мешкайте, – поторопил ее дворецкий.

– Я не могу. Останусь у себя в комнате до возвращения леди Хартингтон.

– Сэр Чарльз разгневается.

– Меня наняла леди Хартингтон, чтобы я занималась с его детьми. Дети спят, моя работа на сегодня закончена.

– Сэр Чарльз наверняка сам явится за вами. Поверьте, лучше не сердить его.

– Я не пойду к нему, Роберт, – собравшись с духом, произнесла Ребекка. – Отправлюсь к себе и упакую вещи. Ни дня здесь не останусь.

Недоверие на лице дворецкого сменилось уважением. Старик поклонился и позволил Ребекке пройти.

Ребекка знала, что оставаться в этом доме нельзя больше ни минуты. Но куда она пойдет? Одна, среди ночи?

Ребекка покинула школу для девочек миссис Стокдейл в Оксфорде всего месяц назад, когда ей исполнилось восемнадцать. В школе она и жила до приезда в лондонский особняк сэра Чарльза Хартингтона.

Родных у Ребекки не было, если не считать неизвестного покровителя. Миссис Стокдейл сказала Ребекке, что средства на ее обучение и содержание поступают из одной юридической конторы Лондона. У девушки сложилось впечатление, что Лондон кишмя кишит благодетелями.

Когда Ребекка уезжала, миссис Стокдейл сказала, что стоимость проезда до Лондона, четыре фунта и восемь шиллингов, оплатила ей миссис Хартингтон. Имея жалованье десять фунтов в год, комнату и питание, Ребекка не сомневалась, что ни в чем не будет нуждаться. Лишь об одном забыла миссис Стокдейл предупредить свою воспитанницу: мужчин вроде сэра Чарльза Хартингтона следует опасаться.

Засунув сумочку в саквояж, девушка окинула взглядом маленькую, но уютную комнату.

Почти все ровесницы Ребекки, посещавшие школу миссис Стокдейл, вернулись в свои семьи еще летом прошлого года. Наблюдая за отъездом карет, девушка уже в который раз испытала боль, осознав, что ей единственной некуда идти. К чести миссис Стокдейл, старшая школьная наставница ни разу не намекнула ей, что пора бы подыскать себе работу, но девушка уже давно решила позаботиться о собственной судьбе. Нельзя же вечно пользоваться щедростью неизвестного ей покровителя.

Из коридора донеслись шаги. Подхватив саквояж, Ребекка устремилась к двери. В коридоре никого не было, кроме двух горничных с верхних этажей. Проходя мимо, они с любопытством уставились на нее и стали перешептываться.

Сердце девушки лихорадочно билось, налитые свинцом ноги не слушались, когда она спускалась по отделанной деревянными панелями лестнице. На память пришли места, где она могла бы устроиться на работу: таверна на Бутчерз-стрит, магазин одежды на Монмут-стрит, дом сэра Роджера де Коверли на Сент-Джеймс-сквер.

Она наймется на любую работу. Ей только нужно подыскать прибежище на ночь.

– Я не поверил Роберту, когда он сказал мне о ваших дерзких намерениях.

Всего несколько шагов отделяли Ребекку от лестницы, ведущей на первый этаж. Она уже видела парадную дверь.

– Ни с места!

Ребекка застыла. К ней приближался сэр Чарльз. Крепко сжав саквояж, Ребекка повернулась к нему вполоборота.

– Я не замышляла никакой дерзости, сэр. Просто сказала, что покидаю ваш дом.

– Среди ночи? Когда по улицам шныряют банды разбойников? Зачем? Чтобы оказаться в какой-нибудь бочке под мостом? Или подвергнуться еще более страшной опасности? – Сэр Чарльз подошел к Ребекке вплотную, обдав ее запахом бренди и сигар. – Видимо, вы не считаете меня джентльменом, мисс Невилл, если полагаете, что я позволю столь хрупкому созданию, как вы, покинуть мой дом без охраны?

– Я не прошу об охране, сэр. – Она попыталась шагнуть в сторону, но сэр Чарльз схватил ее за руку. – Сэр Чарльз, пожалуйста, позвольте мне уйти.

– Не раньше чем мы выясним причину вашего беспрецедентного решения, мисс Невилл.. Баронет потащил девушку за собой. Вскрикнув, Ребекка выдернула руку.

– Нет, сэр! Вы должны меня немедленно отпустить. Светло-голубые глаза мужчины холодно блеснули.

Лицо пошло красными пятнами от охватившей его ярости. Ребекка попятилась.

– Что у вас в саквояже?

– Мои... мои вещи.

– Не уверен. – Схватив Ребекку за локоть, сэр Чарльз поволок ее в библиотеку. В конце коридора появилась служанка. – Позови сюда Роберта и других! – крикнул сэр Чарльз. – Пусть обыщут дом и проверят, все ли на месте. Серебро и посуда. Драгоценности моей жены.

Ребекку втолкнули в библиотеку. Услышав, как захлопнулась дверь, Ребекка резко повернулась и стала пятиться к дальней стене, пока не уперлась в полки с книгами.

– Сэр Чарльз, в саквояже только мои вещи.

– Дорогая мисс Невилл, вы не только молодая и зеленая, но еще и глупая.

– Если вы так плохо обо мне думаете, сэр, то почему бы вам не отпустить меня?

Он рассмеялся и, отшвырнув в сторону саквояж, снял сюртук.

– Отпустить вас? Об этом не может быть и речи. Я преподам вам урок, который пойдет вам на пользу.

Ребекка спряталась за письменный стол.

– Но почему я? Вы... вы можете получить любую, кого пожелаете! У вас есть жена! Пожалуйста, пожалуйста... только не меня!

Он ослепительно улыбнулся.

– Вы та, кого я должен получить. В вас чувствуется порода.

– Ошибаетесь! Я никто. Пожалуйста, сэр Чарльз! Что за удовольствие погубить девушку без роду и племени вроде меня?

– Никто? – повторил он, расстегивая ширинку на плотно облегающих штанах. – Да, у вас нет ни титула, ни богатства. Не стану этого отрицать. Но ваша порода... – Он покачал головой.

Когда девушка увидела его возбужденное естество, ее снова стала бить дрожь. Сэр Чарльз стал приближаться к ней.

– Остановитесь! Умоляю вас! Вы ошибаетесь. Я не та, за кого вы меня принимаете.

– Ошибаюсь? – Он покачал головой. – Ваш секрет раскрыт, мисс Невилл. Я знаю, кто вы. Дочь скандально известной актрисы Дженни Грин! Она замечательная мать, позволю себе заметить, столько лет скрывала, что вы ее дочь, не желая запятнать вашу репутацию. А ведь она так близко находилась от Лондона!

Поглощенная мыслями о том, как ей сбежать, девушка не улавливала смысла его слов. Сэр Чарльз между тем продолжал:

– Но я сразу обратил на вас внимание. Те же волнующие синие глаза. Те же золотисто-рыжие волосы... – Он окинул Ребекку взглядом.

Ребекка ощупывала пространство за спиной.

– В пору юности я сидел на галерке в театре на Хей-маркет, сгорая от страсти, и наблюдал за хлыщами, платившими за посещение знаменитой Дженни после спектакля. Умирал от желания обладать ею.

Сэр Чарльз приблизился к Ребекке. Она затаила дыхание и отвела глаза, когда он снял с нее шляпку, бросил на пол, взял прядь ее волос и стал пропускать между пальцами.

–Полные губы, взывавшие ко мне с мольбой о поцелуе. – Он перешел на шепот. – Груди, созданные словно специально для моих ласк. – Сэр Чарльз обнял ее за талию и прижал к себе. – Знаешь, я все же насладился твоей матерью. Овладел ею на прошлой неделе после спектакля в театре «Ковент-Гарден». Немного джина, и она затрещала, как сорока. Мне ничего не стоило заставить ее заговорить о тебе. Я должен был взять ее в память о старых добрых временах, а также для того, чтобы сравнить ее с тобой.

Он попытался ее поцеловать, но Ребекка отвернулась, пытаясь высвободиться из его объятий.

– Она не сопротивлялась. Напротив. И совсем не волновалась. Конечно, она сильно изменилась. – Он тискал Ребекке грудь, причиняя боль, но ей ничего не оставалось, как глотать слезы и молиться.

– Сколько вы заплатили моей матери? И сколько заплатите мне?

– Проститутка, как и мать, – бросил он, презрительно скривив губы.

– Сколько? – повторила Ребекка. – Я останусь в вашем доме. Буду выполнять свою работу и ваши желания.

– Какова твоя цена?

– Ваша жена наняла меня за десять фунтов в год. Добавьте еще десять.

Его светло-голубые глаза изучали ее с подозрением.

– И ты будешь делать все, что я прикажу? Ребекка судорожно сглотнула.

– Беспрекословно.

– Ты девушка? Она кивнула.

Наступила тишина. Сэр Чарльз выпустил руку Ребекки.

– Это может оказаться довольно забавным. Положив руки на бедра, он отступил, сверля ее взглядом. Она не отвела глаз.

– Я согласен доплачивать тебе. Втайне от жены.

– Разумеется.

– Что же, начнем прямо сейчас. Разденься и ложись на стол.

– Как пожелаете, – промолвила девушка и наклонилась, сделав вид, будто хочет поднять шляпку.

Ага, кочерга на месте, как и рассчитывала Ребекка.

Девушка схватила ее, крепко сжав бронзовую ручку, повернулась вокруг своей оси и с силой опустила железный прут на голову сэра Чарльза Хартингтона. Он стоял совершенно беззащитный, опираясь о письменный стол.

Глава 2

Она убила человека. Выронив кочергу, Ребекка зажала рот, чтобы подавить крик ужаса, когда увидела, как по ковру растекается кровь. Сэр Чарльз лежал ничком с проломленным черепом. Бросившись к двери, Ребекка споткнулась о его ногу и упала, но тотчас вскочила на ноги.

Она в самом деле убила человека.

– Нет! – всхлипнула Ребекка. – Нет!

Повернув дрожащими пальцами ключ, она открыла дверь и вышла. Но не успела дойти до лестницы, как ее вырвало.

– Мисс Невилл! Ребекка!

Подняв затуманенные глаза, девушка увидела дворецкого. За ним по пятам следовала Лиззи.

– О Господи! Что вы наделали?

– Кровь! – завизжала вторая горничная.

– Убийство!

Ребекка зажала уши, не в силах произнести ни слова.

Потом бросилась бежать.

За ней гнались. Вслед ей неслись крики.

Перед глазами обезумевшей от страха Ребекки мелькали освещенные фонарями улицы. Заметив погруженный в темноту парк, девушка хотела перебежать на другую сторону, но увидела летящую прямо на нее карету и остановилась как вскопанная.

Ее не повесят. Она найдет смерть под лошадиными копытами.

– Прочь с дороги! С дороги, дура!

Возница натянул поводья. Карета метнулась влево. Промчавшись мимо, лошади встали на дыбы, и девушка почувствовала, как кто-то оттащил ее назад.

В следующий момент Ребекка обнаружила, что сидит на дороге, а неподалеку стоит та самая карета.

Из крошечного окошка выглянула молодая женщина. Лицо ее было пепельно-серым.

Их взгляды встретились. В глазах незнакомки девушка прочла отчаяние, сравнимое разве что с ее собственным. Поднявшись, Ребекка бросилась к карете, протягивая руки.

– Помогите мне! – взмолилась она. – Пожалуйста.

Краем глаза Ребекка увидела появившуюся из-за угла улицы толпу.

– Она убийца! Держите ее!

Карета уже покатила дальше, когда Ребекка заметила, что дверца распахнулась. Она метнулась к ней и в следующее мгновение вскочила внутрь.

Кучер щелкнул кнутом, карета качнулась и помчалась по улицам.

Сидевшая в экипаже женщина задернула занавески, и стало темно. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Ребекка отдышалась.

Женщина не сводила глаз с Ребекки. На коленях она держала сверток.

– Я не виновата, – промолвила Ребекка с отчаянием в голосе. – Меня зовут Ребекка Невилл. Я... я жила в школе миссис Стокдейл в Оксфорде и всего месяц назад переехала в Лондон.

Женщина продолжала смотреть на Ребекку, не произнося ни слова. Она была немного старше Ребекки и, судя по одежде, очень богата.

– В Лондоне я жила в доме леди Хартингтон, учила ее троих детей, потом появился ее муж... – Ребекка осеклась. Слезы мешали говорить. – Он пытался, – продолжила Ребекка, – обесчестить меня, его жены в это время не было дома. Я замахнулась на него кочергой и убила. Но я не хотела его смерти. Так получилось. – Ребекка закрыла лицо ладонями и зарыдала. Женщина протянула ей носовой платок. Ребекка взяла его, поблагодарила свою спасительницу и вытерла слезы.

– Прошу прощения. Мне не следовало вовлекать вас в...

– У вас есть семья?

– Нет. Впрочем, сегодня я узнала, что у меня есть родные. Хотя не уверена в том, что это правда. Всю жизнь мне говорили, что я сирота.

– Независимо от того, что он сделал, вас повесят.

– Случись нечто подобное снова, я поступила бы точно так же.

В этот момент послышался тихий плач, и Ребекка с удивлением обнаружила, что на коленях у ее спасительницы, прикрытый плащом, лежит завернутый в одеяло младенец.

– Он проснулся.

Лицо молодой женщины осветилось нежностью, когда она посмотрела на малыша.

– Такой маленький! – прошептала Ребекка, наклонившись, чтобы взглянуть на ребенка.

– Только сегодня утром родился.

– Вы его мать?

Губы женщины тронула улыбка.

– Да, я его мать. Меня зовут Элизабет Уэйкфилд. Карета покачнулась, и женщина поморщилась от боли.

– Вы нездоровы. Слишком рано поднялись с постели после родов.

– Я... я достаточно здорова, чтобы позаботиться о сыне. – Она провела пальцем по лобику малыша, – Его зовут Джеймс.

Видя, в каком состоянии женщина, Ребекка решила воздержаться от расспросов.

Она выпрямилась и, откинувшись на сиденье, задумалась о том, какие еще испытания уготованы ей судьбой. Ребекка невольно коснулась горла, представив себе, что ее могут схватить и повесить.

Глядя на женщину с младенцем на руках, Ребекка вдруг подумала о том, что при живой матери была сиротой и никогда не знала материнской ласки.

Но что теперь думать об этом. Прошлого не вернешь.

Экипаж неожиданно остановился. Сердце Ребекки упало. Она в волнении теребила юбку, не сводя глаз с дверцы кареты. Запахло рыбой и гниющим деревом. Ребекка догадалась, что они подъехали к Темзе.

– Я возьму лодку, чтобы добраться до Дартмута, где мы с Джеймсом пересядем на корабль, направляющийся в Америку.

Ребекка затаила дыхание.

– Я не вполне здорова. И мы путешествуем одни. По щеке Ребекки скатилась слеза.

– Я хочу, чтобы вы поехали с нами.

Глава 3

Филадельфия, провинция Пенсильвания

Апрель 1770 года

– Мы не можем учить глухого мальчика в нашей школе, миссис Форд. Мы просто не умеем этого делать.

Ребекка смотрела на директора школы с раздражением.

– Джеймс плохо слышит, но он не глухой.

Мужчина поправил очки и уставился на бумаги на своем столе.

– Я просил уделить время вашему сыну двух учителей. Вместе и поодиночке. Каждый из них утверждает, что ваш сын не слышит ни слова. Мальчик даже говорить не умеет. Таково их заключение.

– Ему всего девять. Он очень нервничал в тот день, когда я его сюда привезла.

Директор покачал головой.

– Мистер Хопкинсон утверждает, что видел, как на прошлой неделе мальчик носился по пристани с другими ребятишками и никак не отреагировал на его приветствие.

– Много ли вы знаете девятилетних мальчишек, которые станут отвечать на приветствия взрослых в то время, когда проказничают?

– Выходит, ваш сын к тому же еще и проказник?

Ребекка издала вздох разочарования и развернула бумаги, лежавшие у нее на коленях.

– Я говорила о мальчиках, занятых игрой. Джейми – не проказник, мистер Морган. Он очень умный и усердный ребенок, к тому же очень способный. Взгляните на эти бумаги, сэр. – Ребекка положила бумаги на стол. – Это образцы его почерка. Он умеет читать. Я уже учу его математике, и он справляется ничуть не хуже большинства ваших учеников.

Директор быстро полистал бумаги.

А теперь скажите, сэр, как могла я научить его всему этому, будь он глухим?

– Миссис Форд... – Он сделал паузу и, свернув бумаги, протянул Ребекке. – Вы талантливая преподавательница. Многим нашим воспитанникам очень повезло, что их учили вы. Родители не знают, как и благодарить вас за то, что вы так возитесь с их чадами. Но ваш собственный сын...

Ребекка ваяла у директора свиток.

– ...что касается Джейми, то вам лучше продолжить то, с чего вы начали. Возможно, только узы, связывающие мать с сыном, помогают вам преодолеть его недуг. Похоже, вы, и только вы, единственная, на кого он реагирует.

– Но я не могу научить его всему. Он не сможет ничего достичь в жизни, если его образование будет ограничиваться лишь тем, что сумею дать ему я.

– На основании того, что вы мне здесь показали, ваш сын уже превзошел по знаниям тот уровень, который может понадобиться в жизни среднему рабочему или ремесленнику. Благодаря вам он прекрасно подготовлен.

– Нет, мистер Морган! Я не допущу, чтобы мой сын думал, будто положение рабочего или ремесленника – это все, чего он может достичь в жизни. – Ребекка с трудом сдерживала ярость. – Несмотря на дефект слуха и деформированную руку, я воспитаю сына так, чтобы он мог стать, кем пожелает. Врачом, адвокатом, священником.

– Ваши намерения достойны восхищения, миссис Форд.

Ребекка смерила директора гневным взглядом.

– Я пришла сюда не за восхищением, мистер Морган. Я пришла за пониманием, открытостью, равенством, за всем тем, о чем вы и ваша школа, судя по вашим словам, радеете. Я пришла сюда в поисках возможностей для образования моего сына.

Мистер Морган слегка покраснел и уставился на свои руки.

– Прошу прощения, миссис Форд. Мы уже уделили вашему запросу достаточно времени и внимания. Но у нас в школе всего два учителя, не считая меня, а учеников свыше сотни. Мы просто не можем обучать детей с такими недостатками, как у вашего сына.

Посидев еще некоторое время, Ребекка порывисто встала.

– Всего хорошего, сэр.

В лучах послеполуденного солнца шпиль церкви Христа сверкал, словно расплавленное золото, когда Ребекка вышла на Хай-стрит. Но молодая женщина ничего не замечала вокруг. Крепко сжимая в одной руке бумаги Джейми и ленточки сумочки в другой, она пробиралась сквозь толпу, заполонившую улицу, несмотря на то что день уже клонился к вечеру.

– Добрый день, миссис Форд.

Повернув голову, Ребекка кивнула. Есть и другие школы. Например, в Джермантауне. Но как возить туда Джейми, если дорога только в один конец занимает целый день?

– Прекрасная погода, миссис Форд.

– О да, миссис Бредфорд.

Ребекка ответила женщине вежливой улыбкой и, скрывая огорчение, вызванное встречей с директором школы, ускорила шаги.

Они переедут, если это единственный способ определить Джейми в школу. Куда угодно. В Нью-Йорк, в Бостон. Работу она и там найдет.

Самостоятельную жизнь вдвоем с Джейми Ребекка начала в Филадельфии десять с лишним лет назад. Здесь ее знали и уважали. Недостатка в работе она никогда не испытывала, будь то преподавание, шитье или помощь в пекарне, когда миссис Паркер была вынуждена ухаживать за своим хворающим мужем.

Направляясь к строению из красного кирпича, где находилась пекарня миссис Паркер, Ребекка пересекла улочку, тщательно обходя лужи, навозные кучи и транспорт. Там под покатой крышей она арендовала две уютные комнатки, расположенные над жилищем семейства Батлеров, где постоянно наблюдалось прибавление.

Увидев Анни Хау, косоглазую служанку из гостиницы «Смерть лисицы», Ребекка кивнула.

– О, миссис Форд. Сегодня после полудня в гостинице справлялся о вас какой-то джентльмен.

Ребекка остановилась на лестничной площадке.

– Спасибо, Анни. Этот джентльмен... он искал учительницу для своего малыша?

– Он ничего об этом не сказал, мэм. Но я так не думаю. Он приехал совсем недавно, с намерением пробыть здесь несколько дней, мэм.

– Что ж, спасибо, Анни.

Ребекка открыла переднюю дверь.

– Он адвокат, знаете ли, из Англии. У Ребекки болезненно сжалось сердце.

– Кого именно он спрашивал?

– Вас. Мать мальчика с больной рукой. Я, признаться, подумала, что ваш Джейми опять набедокурил на пристани. На вашем месте я каждый день драла бы парню уши, заслужил он того или нет. Давно собиралась сказать вам об этом. Я сама его там видела, миссис Форд. Не думайте, что я возвожу на него напраслину.

Ребекка немного успокоилась.

– Спасибо, что рассказала мне все это, Анни. Я с ним поговорю.

– Отходить бы его хорошенько ивовым прутом по заднице – вот что ему нужно, если вас интересует мое мнение, миссис Форд. Будь жив ваш муж...

– Еще раз спасибо, Анни.

Ребекка нетерпеливо махнув рукой, закрыла дверь и стала подниматься по узкой лестнице.

Анни не сообщила ей ничего нового. Все это Ребекка уже знала. Этой весной Джейми немного отбился от рук, но дел у Ребекки было невпроворот, ни минутки свободной.

Как Ребекка и ожидала, дверь в квартиру Молли Батлер была открыта. Увидев Ребекку, соседка, которая была на сносях, помахала ей рукой, приглашая войти. В камине у дальней стены потрескивал огонь. Повернувшись к входу спиной, Молли помешивала рагу в горшке, подвешенном на железном пруте над очагом. Тяжело опустившись на большой сундук у огня, розовощекая женщина дружелюбно смотрела на Ребекку. В кроватке сладко спали две девочки-двойняшки, едва начавшие ходить.

– Можешь ничего не рассказывать. У тебя все на лице написано.

– Это не единственная школа. Есть и другие.

– Ты же знаешь, я люблю Джейми, как своих собственных сорванцов, но не стала бы больше думать на эту тему.

Спорить Ребекке не хотелось, и она промолчала.

– А ты уже думаешь.

Ребекка улыбнулась.

– Ты знаешь меня, Молли. Я всегда думаю.

Ребекка села на сундук рядом с подругой. Та отрезала кусок хлеба, поставила столик перед Ребеккой и подвинула к хлебу горшочек с яблочным джемом.

– Судя по твоему виду, ты сегодня не обедала и не завтракала.

– Джейми еще не вернулся?

– Не волнуйся за него. Я отправила Томми с Джорджем и Джейми. Под надзором старшего брата эти два постреленка не посмеют шалить.

Томасу – старшему из четверых детей Батлеров – исполнилось двенадцать, и он выглядел достаточно взрослым для своего возраста. Джордж был ровесником Джейми и обладал таким же своенравным характером.

– Ребекка, прислушайся к совету мистера Батлера и позволь Джейми работать в кузнице или...

– Не могу. – Ребекка покачала головой. – Я собираюсь написать директору школы в Джермантауне. Уверена, там его примут в школу.

– Мистер Батлер сказал, что у них свыше двух сотен учеников. Даже если бы они с пониманием отнеслись к Джейми.

– Мне нельзя сдаваться, Молли.

– Ты сходишь с ума, когда сын остается на полдня без присмотра, А ведь в Джермантауне он будет жить среди чужих людей! А главное, на какие средства ты собираешься его там содержать?

Ребекке тяжело было признаться в том, что она собирается уехать вместе с Джейми. Женщины дружили с тех пор, как Ребекка с Джейми прибыли в Филадельфию.

– Оставь еду. Глядя на твою бледность, я бы посоветовала тебе пойти наверх и отдохнуть перед вечерними занятиями. Когда рагу будет готово, я пришлю тебе тарелочку.

Ребекка покачала головой.

– Со мной все хорошо, – сказала она, – не волнуйся.

Услышав на улице крики Томми и Джорджа, она проворно поднялась на ноги. Подойдя к окну, она заметила двух мальчиков с устремленными на нее взглядами.

– Джейми уже вернулся? – поинтересовался старший из них, когда она подняла вверх нижнюю створку.

Ребекка перегнулась через подоконник.

– Я думала, он с вами.

– Был. Но на углу Франт-стрит и Хай-стрит нас остановил богато одетый господин и сказал, что хочет поговорить с Джейми с глазу на глаз.

Из-за плеча Ребекки раздался громкий голос Молли:

– Неужели вы оставили его одного с незнакомцем?

– Нет, мама, – торопливо сказал Томми. – Но мы не слышали, что сказал ему тот господин, они стояли в нескольких шагах от нас. Видели только, как Джейми оттолкнул господина и дал деру.

Ребекка отпрянула от окна. Что-то случилось, подумала она. Анни сказала, что какой-то адвокат, поселившийся в гостинице, интересовался Ребеккой. Но на самом деле он интересовался Джейми.

Надо немедленно найти сына. Ребекка бросилась к двери, но не успела спуститься с лестницы, как заметила внизу Джейми.

– Джейми! – крикнула она, опустившись на корточки рядом с мальчиком. – Что случилось, сынок?

В глазах Джейми стояли слезы. Он вытер их рукавом и зарылся лицом в ее колени.

– Не отдавай меня им, мама. Пожалуйста, не отдавай!

– Никогда! – Ребекка заглянула ему в глаза. – Слышишь? Обещаю тебе!

Она прижала его к груди и покачала, как маленького. По его щекам катились слезы.

На верхней площадке лестницы появилась Молли.

– Слава Богу, он вернулся. Я сдеру шкуру со своих оболтусов. Что случилось?

– Ничего страшного, Молли. Скажи ребятам, что он дома.

Схватив Джейми за руку, Ребекка повела его наверх, в их комнаты. Молли последовала за ними, прихватив со стола горшочек с яблочным джемом и хлеб.

Когда Молли предложила ему поесть, Джейми затряс головой и убежал в спаленку Ребекки.

– Какая-то беда стряслась, – шепнула Ребекка подруге, прежде чем пойти за сыном.

Джейми лежал на кровати, свернувшись калачиком, крепко зажав в руках ее старую шаль.

– Ты не хочешь мне рассказать, что случилось? Мальчик не ответил. Она опустилась на корточки и заглянула ему в глаза.

– Что за господин с тобой разговаривал? В глазах мальчика снова блеснули слезы.

– Чего он хотел от тебя? Ребекка стала гладить его волосы.

– Он даже знает мое имя, мама. Но почему-то называл меня Джеймс.

– Что еще, любовь моя?

– Он взял мою руку и стал смотреть на нее.

– Успокойся! – уговаривала сына Ребекка.

Не в первый раз на ребенка смотрели, как на диковину, но никогда еще он так остро на это не реагировал.

– Я люблю тебя, мама. Я буду очень стараться. Никогда больше не стану прикидываться глухим. Если снова отведешь меня в школу, обещаю хорошо себя вести. Отвечать на все вопросы. Только никуда меня не отсылай.

– Я тоже тебя люблю. И никому не отдам. Но я должна знать, что сказал тебе тот господин.

В этот момент в дверях появилась Молли.

– Там к тебе пришли.

– Спроси, кто, и скажи, пусть уходит.

Подруга сделала знак Ребекке выйти в другую комнату.

Ребекку охватил близкий к кошмару страх, такой, как она испытала много лет назад в библиотеке в Лондоне, оставшись наедине с сэром Чарльзом. Ребекка заставила себя подняться и вышла.

– Миссис Форд?

На лестничной площадке стоял элегантно одетый джентльмен.

– Я – сэр Оливер Берн, мэм, из «Миддл темпл» в Лондоне. Приехал сюда по просьбе графа Стенмора.

– Чем могу быть вам полезна, мистер Берч?

– Я должен препроводить в Англию Джеймса Сэмюэля Уэйкфилда, будущего графа Стенмора.

Еще мгновение, и Ребекка захлопнула дверь.

Глава 4

Лондон

Лежа в огромной кровати и потягиваясь, как кошка, Луиза наблюдала за Стенмором, который натягивал белую шелковую рубашку.

После любовных утех Стенмор, как обычно, сразу покидал постель и дом. Это омрачало радость от полученного Луизой удовольствия. Вот и сейчас она ощущала во рту едкий привкус разочарования, однако виду не подала, оставаясь непринужденной, спокойной и соблазнительной.

Она могла бы попросить его остаться, но была для этого слишком умна. Зачем пополнять длинный список любовниц Стенмора, получивших отставку? Три года своего нелепого брака и первые два года вдовства Луиза Нисдейл следила с безопасного расстояния за Сэмюэлем Уэйкфилдом, графом Стенмором. Он презирал женщин, падавших к его ногам, не пил, не увлекался азартными играми, считая это ниже своего достоинства, в отличие от мужчин его круга.

Граф Стенмор был человеком серьезным. Участвовал в войнах с французами и индейцами в Америке, являлся членом палаты лордов и был известен своей прямолинейностью. Имел царственную осанку, гордился своим происхождением и предками, служившими королю со времен Вильгельма Завоевателя.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14