Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Антарес (№2) - Прыжок в Антарес

ModernLib.Net / Космическая фантастика / Макколлум Майкл / Прыжок в Антарес - Чтение (стр. 18)
Автор: Макколлум Майкл
Жанр: Космическая фантастика
Серия: Антарес

 

 


— Доброе утро, дамы и господа! Разрешите представиться. Меня зовут Альфонс Траст. Я — сотрудник военной разведки. Хотя мы с вами прежде никогда не встречались — за исключением присутствующей здесь мисс Линдквист, — мне кажется, что большинство из вас я знаю лично. Дело в том, что мне поручено разрешить одну загадку, на которую мы сразу обратили внимание, когда занялись изучением неких записей, сделанных первым секретарем посольства Олдфилдом в то время, когда ваш корабль все еще находился в системе Годдард.

Во время обычной проверки аналитических проб голосов капитана Дрейка, адмирала Гоуэра, Станислава Барретта, графа Гусаника и других лиц наше внимание привлекло то, что в их голосах угадывались особые признаки, типичные для случаев, когда люди говорят неправду. Эти признаки практически незаметны и незначительны, но за долгие годы мы создали целую науку по их выявлению и классификации — очень точную науку, замечу при этом.

Хотя это и вызвало у нас любопытство, мы тем не менее были не особенно озабочены этими свидетельствами. В конце концов ничего удивительного нет в том, что люди скрывают правду, особенно в настоящей ситуации, когда готовится серьезная сделка. Однако чем больше мы о вас узнавали, тем большие подозрения стала у нас вызывать ваша уклончивость. Скажу прямо — когда бы вас ни спрашивали о путешествии, которое вы проделали через всю туманность, или если в разговорах возникала тема рьяллов, в ваших голосах звучало нечто такое, что заставляло нас сомневаться в вашей правдивости. Несмотря на все наши усилия, мы не смогли выявить причину подобного поведения. Поэтому я хочу задать такой вопрос сейчас. Что именно вы пытаетесь скрыть?

Гусаник посмотрел на Барретта, который тут же смерил взглядом Гоуэра, в свою очередь посмотревшего на Дрейка. Возникла долгая пауза, которую нарушил граф Гусаник, громко прочистивший горло:

— Полезная наука эта голосовая экспертиза. Жаль, что мы не знали о ней раньше.

— Это не очень-то помогло вам, сэр, — ответил Траст. — Реакции человеческого организма, которые способны выявить наши методики, полностью неконтролируемы. Их можно попытаться частично скрыть, если знать, каким образом это делается, но ни один человек не обладает искусством абсолютного актерского перевоплощения и никогда не сможет перехитрить нашу аппаратуру.

Гусаник вздохнул и посмотрел на Гелларда.

— Коммодор Траст считает, что нам известно нечто такое, что мы скрываем от вас. Дело в том, что мы обладаем информацией, которая имеет жизненную важность для ведения войны.

— Какой информацией, сэр?

— Имеющей чрезвычайную ценность, господин Координатор. Прежде чем мы разгласим ее, мы должны заручиться вашим обещанием помочь нам в нашей борьбе с рьяллами.

— Перед вами — ваши заявки на вступление в Межпланетный Совет, — ответил Геллард. — Какие еще вам нужны гарантии? Однако мы не можем удовлетворить вашу просьбу, не зная того, что известно вам.

— Превосходно, господин Координатор. Ловлю вас на слове. — С этими словами граф Гусаник повернулся к Гоуэру. — Адмирал, боюсь, что это ваша прерогатива. Вам слово.

— Полагаю, мы добились цели нашего прилета сюда, — кивнул Гоуэр. — Дамы и господа, наше путешествие оказалось не таким прямым, как мы пытались вас убедить. На самом деле нам пришлось сделать небольшой крюк...

ГЛАВА 25

Воскресное утро выдалось ясным и свежим. В голубоватой рамке двух вулканов — Истаксиуатля и Попокатепетля — Солнце всплывало над горизонтом золотистым шаром. Нежный юго-восточный ветер приносил с собой аромат сосен и обещание скорой прохлады.

Ричард Дрейк стоял на балконе номера, вдыхая полной грудью свежий утренний воздух, и разглядывал город. На севере солнечные лучи отражались от неоацтекских мегаструктур, в которых проживало большинство местного населения. Восточные грани огромных пирамид сверкали оранжевым огнем. Западные же все еще ежесекундно пронзали небо — во избежание авиакатастроф — предупредительными вспышками. Внизу, прямо под Дрейком, неторопливо расползалась уборочная техника — мести, мыть, поливать улицы и парки огромного города. Где-то вдали окружная дорога только-только начала наполняться потоком машин — это местные «жаворонки» с утра пораньше принимались за решение субботних дел. Гигантский город постепенно стряхивал с себя сон, и Дрейк наблюдал за его пробуждением, размышляя о том, какие перемены внесли в его жизнь последние сорок восемь часов.

Начать хотя бы с заявления адмирала Гоуэра о том, что экспедицией «Прыжок в Ад» получены астронавигационные схемы Рьяллской Гегемонии. Настроение в зале министров изменилось в считанные мгновения. Те, кто еще пару минут назад смотрел на пришельцев из далеких колоний с подозрением, скукой или плохо скрываемой недоброжелательностью, неожиданно начали проявлять к докладу живейший интерес — еще бы, ведь речь шла о топологии вражеского пространства.

Не успел адмирал закончить свою речь, как на него обрушилась лавина вопросов. Когда же он отказался вдаваться в подробности, Координатор Геллард выступил с предложением изменить статус Альты и Сандара, чтобы эти удаленные миры вновь стали полноправными членами Галактической Конфедерации. Меньше чем через час стороны пришли к предварительному соглашению, причем жители Земли заявили о своей готовности немедленно приступить к планированию операции по снятию блокады с системы Айзер. Со своей стороны колонисты пообещали, что первое, что они сделают, став полноправными членами конфедерации, — это передадут в распоряжение Галактического Совета все имеющиеся у них данные по рьяллам.

В тот же день, ближе к вечеру, состоялась сессия Галактического Совета. Причем с единственной целью — вновь признать после долгой изоляции за Альтой и за Сандаром статус полноправных членов. В присутствии всех прибывших участников экспедиции графу Гусанику и Стэну Барретту были вручены удостоверяющие грамоты, после чего Координатор Геллард официально позволил им занять места среди других членов Совета, куда они и прошествовали в сопровождении почетного эскорта. Как только Гусаник и Стэн Барретт заняли свои места, зал разразился бурными рукоплесканиями. По окончании церемонии, которая заняла не более двадцати минут, заседание Совета было перенесено на другой день.

Спустя полчаса настал черед колонистов выполнить свою часть соглашения. Для этого Аргос Кристобаль получил приглашение в просторный лекционный зал с голографическим экраном, где в спешном порядке собрались представители Совета, офицеры Галактического флота и университетская профессура. Собравшимся не терпелось узнать, что же стало известно их экспедиции о пространстве рьяллов. Кристобаль продемонстрировал ряд топологических схем, в частности, обратив внимание публики на тот факт, что Рьяллская Гегемония занимает компактное скопление искривленного пространства. Брифинг продолжался более часа, причем докладчика не раз прерывали, задавали вопросы. В конце лекции состоялась раздача дискет с информацией о Рьяллской Гегемонии.

Вечером Координатор Геллард устроил в честь новых полноправных членов Галактического Совета праздник. Где-то в середине своей поздравительной речи он удивил присутствующих тем, что объявил о предстоящем бракосочетании Ричарда Дрейка и Бетани Линдквист. Толпа, которая уже до этого гудела, обсуждая насыщенный событиями день, бурно выразила свое одобрение.

Застигнутые врасплох подобным вниманием, Бетани и Ричард были вынуждены протиснуться к подиуму, откуда Дрейк, краснея и запинаясь, произнес сбивчивую благодарственную речь, умудрившись при этом пригласить всех присутствующих на церемонию их с Бетани бракосочетания.

Последующие два дня оказались полны всяческих, больших и малых, дел. Дрейк был вынужден разрываться между заседаниями аналитической группы Галактического Совета, занимавшейся планированием операции в системе Айзер, и отбиванием атак местных флористов, вознамерившихся с головой завалить жениха и невесту цветами «по разумной цене».

Бетани вместе с Риссой Блэнхем весь четверг провели в магазинах, занимаясь покупкой приданого, и даже успели несколько раз засветиться в теленовостях. Пятница ушла на примерку и подгонку свадебного платья и посещение косметического салона. В результате всей этой суеты жених с невестой не видели друг друга до самого конца пятницы, когда вечером состоялась репетиция брачной церемонии.

Подобно другим испанским колониальным церквям, Cafedral Metropolitana венчали две колокольни. Сам собор являл собой причудливое сочетание архитектурных стилей — наследие процесса строительства, растянувшегося на целых три столетия.

Жених с невестой и их гости собрались перед пышным altar del rey — королевским алтарем, чтобы получить инструкции относительно назначенной на следующий день церемонии. Предполагалось, что невесту к алтарю должен привести адмирал Гоуэр, а в роли шафера выступит Филипп Уолкирк. Наставления давал молоденький священник, помощник архиепископа Мехико.

Правда, поначалу возникла небольшая заминка — оказалась, что жених с невестой принадлежат к так называемой Всеальтанской церкви. Но поскольку сравнение теологических доктрин не выявило принципиальных расхождений, помощник архиепископа согласился продолжить инструктаж, тем более что Рисса Блэнхем объяснила ему политическую подоплеку предстоящего бракосочетания. Репетиция продолжилась и прошла гладко.

— Что это? — поинтересовался Дрейк по окончании репетиции, когда они подошли к высоким лесам с обратной стороны собора, на которых были установлены телекамеры и микрофоны широкого радиуса действия.

— Я же сказала вам, что люди захотят посмотреть на ваше бракосочетание, — пояснила Рисса. — Церемония будет транслироваться по одному из развлекательных каналов. Предполагается, что ее могут смотреть около двух миллионов человек. Разумеется, в планетарных масштабах это не так уж и много, но для какой-то там свадьбы более чем достаточно.

— Я уже начал сомневаться, можно ли это будет назвать «какой-то там» свадьбой, — заметил Дрейк.

— Ничего, главное, чтобы вы потом не сказали, будто мы не умеем принимать гостей! — рассмеялась Рисса.

Оставшаяся часть вечера была отдана под холостяцкую вечеринку. Дрейк вернулся к себе в гостиницу уже далеко за полночь. Проснулся же он еще до рассвета, принял душ, побрился и вышел на балкон поприветствовать наступающий день — день их с Бетани бракосочетания.

* * *

— Страшно? — поинтересовался Филипп Уолкирк театральным шепотом, когда они с Дрейком стояли у позолоченного altar del rey, глядя на заполненные ряды скамей.

— Аж жуть, — шепнул в ответ Дрейк.

До начала церемонии своды собора гудели обрывками разговоров. Места распределялись в строгом соответствии с протоколом. Передние ряды предназначались для близких друзей невесты и жениха, ну или по крайней мере тех, кто знал их лично. Затем следовали члены Галактического Совета, за ними — члены мексиканского кабинета и представители Объединенного галактического флота.

Остальные места, в дальней части собора, распределялись по принципу «кто придет первым, тому и достанется», — тем более что оттуда было уже мало что видно. Репортерской братии специальных мест не полагалось, и они свободно бродили по залу с камерами в руках. Правда, принимая во внимание торжественность события, они, как и остальные гости, все-таки облачились в парадное платье.

Дрейк был в своем парадном мундире, с почетным орденом Сандара на груди. Филипп Уолкирк — в синей форме офицера сандарского космического флота. Альтанские и сандарские мундиры то там, то здесь виднелись и на передних рядах скамей.

Орган, ненавязчиво исполнявший какие-то незнакомые Дрейку мелодии, неожиданно смолк. Под сводами собора пробежал легкий шепоток, и собравшиеся вытянули шеи в сторону входа, где явно начиналось что-то интересное. Вдоль правого прохода чинно прошествовал молодой помощник архиепископа, проводивший вчерашнюю репетицию, и, подойдя к электрическому щитку в одной из ниш, пощелкал выключателями. Люстры над головой медленно потускнели, зато ярко вспыхнули огни софитов на пилонах, и собор наполнился ослепительным искрящимся светом.

Орган выдал еще несколько нот, после чего загремели звучные аккорды «Свадебного марша», за которым последовало шарканье ног. Это обуреваемые любопытством гости, повернув головы ко входу, дружно поднялись с мест. Первыми под своды ступили две девочки с букетами цветов и медленно двинулись вдоль прохода, разбрасывая на ходу лепестки роз. За ними последовали шесть девушек в платьях из розовой кисеи. Наконец, в задней части собора начали раздаваться восторженные ахи и пожелания счастья, и взорам присутствующих явилась сама невеста.

Платье Бетани было белым, с радужными переливами. Лиф от талии к плечам постепенно становился прозрачным, а юбка сверкала тысячью крошечных звездочек. Фата было надета на местный, мексиканский манер. Наряд завершал длинный четырехметровый шлейф, и пока Бетани церемонно шествовала к алтарю под руку с адмиралом, гости могли рассмотреть во всей красе и невесту, и ее наряд.

Дрейк же почти не замечал своего начальника. Как и все вокруг него, он не мог оторвать завороженных глаз от невесты.

Обряд проходил по-испански, очевидно, архиепископ Мехико либо не знал английского, либо не счел нужным переходить на чужой для него язык. После короткой церемонии, во время которой архиепископ попросил о благодати Господней для всех присутствующих, он произнес по-испански слова брачного обряда, подождав затем, пока молодой помощник переведет сказанное на английский. Эти заминки с переводом отнюдь не раздражали. Наоборот, они показались Дрейку даже по-своему торжественными.

— Кто отдает эту женщину этому мужчине?.. Обещаешь ли ты, Ричард Дрейк, любить, уважать и лелеять... в болезни и здравии... в добрые времена и плохие... до тех пор, пока вы оба живы?

— Обещаю.

— А ты, Бетани Линдквист, обещаешь ли ты любить, уважать и слушаться... в болезни и здравии... в добрые времена и плохие... до тех пор, пока вы оба живы?

— Обещаю.

— Властью, данной мне Его Святейшеством, мэрией города Мехико и Объединенными Мексиканскими Штатами... во имя Отца, Сына и Святого Духа я объявляю вас мужем и женой.

Можете поцеловать невесту.

* * *

— Господи, как бы я хотела, чтобы это никогда не кончалось!

Нежась в лучах солнца, Бетани лежала рядом с Ричардом на пляже Акапулько, — нет, не просто солнца, а светила, которое она почти не надеялась увидеть. Несмотря на время года — было начало зимы и поэтому довольно прохладно, — лучи проникали куда-то в глубь ее естества, наполняя Бетани удивительным чувством полноты жизни и умиротворением.

— Ты права! — согласился Дрейк, втирая ей в кожу лосьон для загара.

Они были на пляже одни, и Бетани, чтобы получше загореть, щеголяла без лифчика. Неудивительно, что каждая третья пригоршня лосьона почему-то оказывалась у нее на груди. Едва заметный трепет, пробегавший при этом по телу девушки, свидетельствовал о том, что процедура в общем-то была ей приятна.

Медовый месяц удался на славу — именно такой, о каком они только мечтали. Ночи любви сменялись днями на золотом пляже, с солнцем и прохладной водой залива Акапулько. В один из таких дней они ныряли голышом со скал, в другой — катались на паруснике по морю или же просто плескались в воде и нежились на солнце. Вечером они бродили по многочисленным увеселительным заведениям, которыми этот приморский курорт славился на протяжении уже более семисот лет.

Не меньшее удовольствие доставляли Бетани и походы по местным магазинам. Дважды она брала с собой Дрейка. Деньги при этом улетали направо и налево с такой скоростью, что вскоре Ричард забеспокоился о том, надолго ли им хватит финансов.

— Как ты собираешься расплачиваться за все это? — поинтересовался Дрейк, когда Бетани в очередной раз нагрузила его свертками.

— Рисса сказала мне, что часть свадебных подарков была сделана деньгами. Надо же их, в конце концов, потратить. А если нам не хватит, я всегда могу залезть в свой личный запас. К Ордену Земли полагается еще и солидное денежное вознаграждение!

— Но ведь это деньги твоего дяди!

— Дома у меня на счете в Хоумпортском банке приличная сумма, ее должно хватить на первое время. А еще, дорогой, твое жалованье офицера альтанского флота, или ты о нем забыл?

В ответ Дрейк готов был ее придушить, пусть даже в шутку. На протяжении всей своей истории альтанские военно-космические силы сидели на более чем скудном бюджете. Даже угроза со стороны рьяллов мало что изменила. С тех самых пор как Дрейк после академии молодым офицером пришел во флот, жалованье не повышали ни разу.

В течение всей недели это была неразлучная пара влюбленных. Они вместе ели, вместе спали, вместе принимали душ, естественно, вместе и занимались любовью. По взаимному согласию они ни разу не включили в своем бунгало голографический экран, ни разу не посмотрели сводки новостей, не слушали чужих разговоров. Казалось, будто вся Вселенная отошла на второй план, а в центре ее находились они, и только они что-то значили в этом мире.

На седьмой день Дрейк все так же сидел на пляже, втирая в спину жены лосьон для загара. Помолчав немного, он неохотно пробил первую брешь в стене изоляции, которую они возвели вокруг себя:

— Не кажется ли тебе, что нам пора подумать о возвращении в Мехико?

— Это срочно? — сонно спросила Бетани.

— Боюсь, что да. Не думаю, что адмирал Гоуэр позволит мне до скончания века валяться на пляже. Не будет же он в одиночку улаживать все дела в Галактическом Совете?

— Думаю, немного напряженной работы ему не помешает.

Дрейк рассмеялся и нежно повел рукой по спине жены.

— Дорогая моя, офицерская жена не имеет права на такие слова. Адмиралы никогда не работают сами. За них это делают другие.

Бетани молчала, и Дрейк даже подумал, уж не уснула ли она. Наконец Бетани заговорила:

— Когда ты планируешь вернуться?

— В понедельник утром, — ответил он. — Так у нас будет целых восемь дней медового месяца.

— Для кого-то и это предел мечтаний, — вздохнула Бетани. — Правда, я надеялась увидеть на Земле побольше интересного.

— Мы всегда можем вернуться, специально, чтобы попутешествовать, — ответил Дрейк. — На разработку планов по Айзеру уйдет никак не меньше трех месяцев.

— Разработаем один план, появится другой, — сокрушенно произнесла Бетани. — Ричард, у меня такое чувство, будто вся наша жизнь — это сплошная битва или, в лучшем случае, подготовка к ней или зализывание ран.

— Я как-то об этом не думал, — признался Ричард. — Главное для нас — выдворить кентавров с Айзера, и тогда можно будет не беспокоиться за Альту и немного перевести дух. Кроме того, не вечно же мне летать на кораблях. В один прекрасный день врач на медосмотре заявит, что я свое отлетал и вскоре уже не смогу переносить долгие перегрузки. Так что уже через несколько лет из командирского кресла я перемещусь за письменный стол в министерстве, а может, и вообще на пенсию.

— И чем ты тогда собираешься заняться? — фыркнула Бетани.

— Мы могли бы перебраться на Западный континент и обзавестись фермой.

В ответ последовало долгое молчание, нарушаемое лишь плеском волн о прибрежный песок.

— Ричард, — наконец произнесла Бетани, — угадай, на какой мысли я себя часто ловлю?

— Надеюсь, что обо мне.

— И о тебе тоже, — рассмеялась Бетани. — Но мне часто вспоминается Корлис. Как красиво там было! Наверняка и та долина, где рьяллы построили свои шахты, была хороша до того, как они выкорчевали там все деревья. Так что если мне когда-нибудь выпадет жить в близости к природе, я бы предпочла поселиться на Корлисе.

— Да, но он принадлежит рьяллам.

— Увы, к сожалению, — вздохнула Бетани, лежавшая на полотенце лицом вниз.

Неожиданно она села и, повернувшись к мужу спиной, попросила застегнуть ей лифчик. Не торопясь с завершением этой нехитрой операции, он ласково погладил ее спину. Когда Ричард наконец справился с поручением, Бетани повернулась к нему.

— Так мы действительно возвращаемся в Мехико?

— Да, — кивнул он, — так будет лучше.

— В таком случае, как только мы вернемся, мне нужно будет поговорить с Координатором Блэнхемом.

— О чем, если не секрет?

— Помнишь, он предложил выделить мне в помощь специалиста по ведению допросов? Теперь, когда у нас не осталось секретов, надо будет напомнить ему о его обещании.

— Зачем тебе это?

— Мне показалось, что, пока мы летели от Годдарда к Солнцу, нам с Варлан удалось продвинуться во взаимопонимании. Но я до конца не уверена. Я бы хотела попробовать сделать ей специальный укол, чтобы узнать, что она думает на самом деле.

— Допустим, она приняла нашу точку зрения. Что дальше?

— Можно будет надеяться, что в один прекрасный день этой войне настанет конец, — размышляла Бетани. — Кто знает, вдруг нам удастся договориться с нашими шестилапыми зверюшками?

— А если нет?

— В таком случае нам придется их уничтожить.

Бетани и Дрейк гуляли по пляжу до наступления темноты. Но солнце зашло, и потянуло холодом, и они вернулись к себе в бунгало. Дрейк первым заметил в проволочной корзине рядом с телефоном конверт с красной маркировкой «срочно».

— Что там? — спросила Бетани, когда он, разорвав конверт, вытащил оттуда тонкий бумажный листок.

Ричард быстро пробежал глазами послание.

— От адмирала Гоуэра. Извини, дорогая, но мы уезжаем прямо сейчас.

— Но почему? Что случилось?

— Гоуэр считает, что там у них какие-то проблемы с переговорами. Последние два дня земляне уклоняются от прямых ответов на любые вопросы. По столице прошел слушок, будто Галактический Совет все-таки не даст согласия на операцию по снятию блокады Айзера!

ГЛАВА 26

Филипп Уолкирк встретил молодоженов в аэропорту Мехико. Близилась полночь, и в зале аэровокзала, за исключением горстки ночных пассажиров, было пусто.

— Что случилось? — спросил Дрейк, как только они с Бетани сошли с трапа самолета, доставившего их назад из Акапулько.

— Я не совсем уверен, капитан. До прошлой среды дела шли гладко. Проводились ежедневные совещания, и, как мне казалось, нам удалось добиться взаимопонимания в том, что касается операции в системе Айзер. Затем меня направили в Вашингтон отвечать на вопросы по антирадиационным экранам. Не успел я вернуться, как меня окружили встревоженные члены нашей делегации — им показалось, будто земляне больше не проявляют должного интереса к нашим проблемам. Причем на первый взгляд вроде бы и не к чему придраться. Просто они стали какими-то вялыми, безучастными, не то что раньше. Кроме того, на последних заседаниях отсутствовали кое-кто из ключевых персон.

— Да, этого достаточно, чтобы заподозрить неладное. Вдруг они возьмут, да и пойдут на попятную, — согласился Дрейк.

— Именно, сэр. Это я и имею в виду. Но есть и другие приметы, более надежные. Стэн Барретт и граф Гусаник случайно стали свидетелями одного малоприятного разговора, прямо там, в Совете.

— Какого разговора?

— Каких-то туманных намеков в адрес Альты и Сандара. Причем как только Гусаник или Барретт берутся выяснить, в чем дело, любой — к кому бы они ни обратились — пытается уйти от ответа. Другие же просто как-то странно смотрят в нашу сторону.

— Это как же?

— По словам графа Гусаника, так обычно смотрят на больного неизлечимой болезнью, когда сам он, в отличие от окружающих, еще ни о чем не догадывается.

— А не мог ли Гусаник прояснить этот вопрос у Координатора Гелларда? — поинтересовалась Бетани.

— Он уже целых два дня пытается попасть на прием к Первому Координатору, — отвечал принц. — Пока что, согласно официальной версии, у Гелларда до конца недели плотный график работы — ни одной свободной минуты.

— А адмирал Белтон?

— Занят.

— Может, тогда Райерсон?

— Он вернулся на борт «Тедди Рузвельта». Я предложил, чтобы капитан Мартсон взял шаттл и слетал к нему, ведь их там, на орбите, разделяет всего какая-то сотня километров. Но Мартсон никак не может получить допуск на борт. У них там, видите ли, технические неполадки. А сам Райерсон настолько занят, что даже не подходит к экрану.

Дрейк поразмыслил над сказанным и кивнул:

— Такое впечатление, будто кто-то хорошо поработал и добился своего. Теперь мы у них в изгоях.

— Да, сэр. Адмирал Гоуэр того же мнения. Он подозревает, что по какой-то неизвестной нам причине земляне пересмотрели наши предложения и пока не могут прийти к единому мнению. А пока между ними нет согласия, они отказываются разговаривать с нами.

— А как же Второй Координатор? — спросила Бетани.

— Блэнхем? — переспросил Филипп. — Нет, с ним еще никто не говорил. Но скорее всего нам снова ответят, что он занят. Не стоит даже пытаться.

— Может, я попробую? — не унималась Бетани. — Ведь он мне сам как-то раз предложил помощь в допросах Варлан. Я использую это как предлог, чтобы попасть к нему на прием, и попытаюсь выудить нужную нам информацию.

— Ты действительно намерена это сделать? — спросил Дрейк. — Собственно, почему нет? Ведь ты до сих пор формально представляешь их интересы.

— Теперь уже нет, — покачала головой Бетани. — С некоторых пор я — миссис Ричард Дрейк, гражданка Альты.

— Тогда мы так и поступим, — произнес Ричард, и все трое направились к движущейся ленте ловить багаж. Подобрав чемоданы, они вышли к стоянке такси и уже через двадцать минут были в гостинице, где остановилась их делегация.

* * *

— К вам миссис Дрейк, господин Координатор. Я объяснила ей, что для того, чтобы попасть на прием, нужна предварительная запись, но она утверждает, что у нее срочное к вам дело.

Сэр Джошуа Блэнхем оторвал глаза от лежавшего перед ним отчета и недовольно посмотрел на секретаршу. Было воскресенье, и за огромным окном его кабинета в утренней дреме простиралось бескрайнее море Мехико-Сити. Оживление придет на улицы огромного города позднее, когда люди отправятся в центр за покупками. А пока народ либо в церкви, либо смотрит по голокубу чемпионат Европы по футболу.

— Миссис Дрейк? Извините, но я не знаю никакой миссис Дрейк.

— Разве вы забыли, что на прошлой неделе были гостем у нее на свадьбе?

— А, Бетани Линдквист-Дрейк! Так бы сразу и сказали.

— Насколько мне помнится, именно это я и сказала, господин Координатор.

— Верно. Виноват. Пригласите ее сюда.

Спустя минуту Бетани уже входила в кабинет Второго Координатора. Блэнхем поднялся из-за стола и бодрым шагом направился ей навстречу.

— Доброе утро, моя дорогая. Что привело вас ко мне в такую рань, да еще в воскресенье?

— Я позвонила вам домой, господин Координатор. Рисса ответила мне, что сегодня вы на работе.

— К сожалению, да, за неделю накопилась уйма бумаг. И я решил, что один, в тишине, расправлюсь с ними гораздо быстрее. О, простите мои дурные манеры. Я забыл предложить вам стул. Секундочку, я попрошу Мариссу приготовить нам кофе.

Бетани уселась на диван, куда указал ей Блэнхем, но от кофе отказалась. По прибытии на Землю она попробовала настоящий земной кофе, но он показался ей горькой отравой. Потом Бетани еще долго ломала голову, что хорошего могли найти альтанские отцы основатели в этом напитке.

— Вы отлично выглядите, — произнес Блэнхем и тоже опустился на диван. — Должен сказать, что замужество пошло вам явно на пользу.

— Так оно и есть, господин Координатор. Правда, жаль, что мы не смогли провести на пляже еще недельку. Одной оказалось маловато.

— А что же вам помешало?

Бетани поведала ему об известии, которое Ричард получил в Акапулько, а также о том, что рассказал им Филипп Уолкирк, встретивший их накануне в аэропорту.

— Все участники экспедиции «Прыжок в Ад» выражают крайнюю озабоченность. Мы надеемся, что власти в конце концов разъяснят нам, что все-таки происходит, какая судьба нас ждет.

На мгновение на лице Блэнхема читалась напряженность.

— Видите ли, Бетани, я искренне хотел бы вам помочь, но пока я просто не имею права рассказывать вам больше, нежели вы сами знаете. Как вы справедливо заметили, мы столкнулись с серьезной проблемой. Наши эксперты сейчас занимаются ее решением. Когда таковое будет найдено, мы поставим вас в известность.

— Но почему не сейчас? Может, мы сумеем чем-то помочь.

— Прошу извинить меня, но я не имею права говорить большего. Распоряжение начальства.

— Я понимаю, господин Координатор.

Блэнхем слабо улыбнулся.

— Боюсь, что не понимаете, миссис Дрейк, но я ценю ваш такт. Чем еще я могу быть вам полезен?

— Да, сэр. Я бы хотела воспользоваться вашим предложением оказать мне помощь в допросе Варлан — если, конечно, оно еще в силе.

— Разумеется. Что конкретно вам требуется?

— Вы не могли бы выделить мне специалиста по технике допросов? Я хочу проверить, насколько откровенна была Варлан со мной все это время.

— А где будет проводиться допрос?

— На борту «Дискавери», если вы не возражаете.

— Отнюдь. И когда бы вы хотели допросить ее?

— Как можно раньше.

— Послезавтра вас устроит?

— Да-да, во всех отношениях.

— Отлично. Можете на меня рассчитывать. И еще, Бетани...

— Да, сэр?

— Только не надо волноваться. Все само собой утрясется.

* * *

Через три дня после возвращения Дрейка в Мехико заговор молчания был снят. Неожиданно адмирала Гоуэра, Стэна Барретта и графа Гусаника пригласил к себе Первый Координатор.

— И как это прикажете расценивать? — спросил Дрейк, когда адмирал показал ему приглашение.

— Не знаю, — признался Гоуэр. — Не считая того, что вашей жене удалось выведать у Второго Координатора, мы пребываем в полном неведении.

Гоуэр упомянул Бетани, и у Дрейка заныло сердце. Накануне Бетани отбыла на орбиту — это была их первая разлука после свадьбы.

В назначенный час четверка явилась в кабинет Первого Координатора на верхнем этаже штаб-квартиры Галактического Совета. Там их уже поджидал сам Первый Координатор, Второй Координатор Блэнхем, адмиралы Белтон и Райерсон. Сначала произошел обмен рукопожатиями, после чего все восемь человек заняли места за небольшим круглым столом.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20