Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Город несколько лет спустя

ModernLib.Net / Научная фантастика / Мэрфи Пэт / Город несколько лет спустя - Чтение (стр. 12)
Автор: Мэрфи Пэт
Жанр: Научная фантастика

 

 


– Ты ведь можешь уехать в Марин. Пока есть время. Джекс возмущенно замотала головой.

– С ума сошел? Никуда я не поеду. Вы же, прости меня, идиоты, неорганизованные и взбалмошные. Должен же среди вас остаться хоть один нормальный человек.

Он усмехнулся.

– Да, здесь твое место, и ты никуда от нас не денешься.

– Только, пожалуйста, носи оружие с собой! – попросила она внезапно. – Я знаю, ты не воспользуешься им, но хоть носи! Мне будет спокойнее.

– Хорошо, если ты просишь, буду носить. Она кивнула и задумчиво произнесла:

– А у нас ведь еще есть время взорвать мост, пока они не пришли. Еще лучше взорвать его, как раз когда войско будет на нем!

– Нет, этого мы делать не будем. Если мы так поступим – мы ничем не лучше генерала.

– А я и так ничем не лучше, – сердито ответила Джекс. – Так и знала, что ты так ответишь. Ладно, мое дело предложить…

ГЛАВА 21

Джекс поежилась от утренней прохлады. Или потому, что только что разглядела в бинокль головной отряд армии Майлза. Дэнни сидел рядом с ней наверху небоскреба на Юнион, откуда открывался превосходный вид на мост Бэй-бридж. В этот момент лошадь одного из передних наездников взбрыкнула, несколько других встали на дыбы. Одновременно из рации, стоящей рядом с Джекс, раздался странный скрипучий звук.

– Матч по крикету, – прокомментировал Дэнни.

На мосту поработал Гамбит: под копытами лошадей у самой земли была натянута тонкая проволока, которая включала различные сирены, звонки и записи всевозможных звуков. Почему-то особенно по душе Гамбиту пришлась запись шума на матче по крикету – усиленная динамиками, она скорее напоминала столкновение железнодорожных составов.

Солдаты кое-как успокоили лошадей. В бинокль Джекс видела, как первая из них нервно прядает ушами. Ее наездника девушка узнала сразу же. Майор Родригес выглядел немногим счастливее своей кобылы. Но пока ее интересовал не столько сам майор, сколько процессия, за ним следовавшая. Как удалось разглядеть, она состояла из десяти побитых джипов, нагруженных припасами и людьми, сорока или около того всадников, медленного грузовика и танка. Джекс понадеялась, что в грузовике, отбить который труда не составит, – амуниция, которой в Городе не хватало. Солнце поблескивало на стволах оружия в руках солдат, но модель разглядеть с такого расстояния было трудно.

– Так, их около ста пятидесяти человек. Неплохо, – отметил Дэнни.

– И только пятьдесят наших.

– Да, но дома-то и стены помогают, не забывай. Джекс не стала затруднять себя ответом. Какой смысл в очередной раз слушать лекцию о партизанской войне и преимуществах, которые армия имеет на собственной территории? Она бы лучше взорвала мост.

– Они почти подошли к Послу.

Послом жители Города прозвали куклу в человеческий рост, которую Робот снабдил радиопередатчиком. При помощи рации Джекс и Дэнни могли общаться с вражеской армией.

Посла усадили на верхушку дорожного знака при въезде на хайвей. Лили одела ее в черную кожаную куртку, такую же юбочку и чулки-паутинки. Лучи утреннего солнца преломлялись в бриллиантовых сережках; на руках Посла были тонкие атласные белые перчатки.

– Не думаю, что они горят желанием с нами пообщаться, – проворчала Джекс.

– Кто знает…

– Я знаю!

Джипы, как огромные жуки, медленно ползли по развороченному асфальту. На передней машине гордо развевался американский флаг.

– А вон и Звездун! Прямо под той страшной тряпкой! – воскликнула Джекс, рассматривая генерала.

Он сосредоточенно смотрел вперед, сохраняя кисловато-угрюмую гримасу.

– Что-то он не очень радостный, – подметил Дэнни.

– Может, ему не очень нравится, когда громко шумят? – с издевкой предположила девушка.

Один из всадников заметил наконец Посла и замахал руками Родригесу. Процессия остановилась. Майор посовещался о чем-то с Майлзом.

Джекс, не отрывая глаз от стекол бинокля, протянула руку за наушниками от рации. Она во что бы то ни стало хотела поговорить с генералом первой. Дэнни было воспротивился, но скоро понял, что спорить бесполезно.

– Поменьше агрессии, – посоветовал он только, пожимая плечами. Она благополучно пропустила его слова мимо ушей.

– Эй, Родригес! Майор завертел головой.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут?

– Мы встречались, когда ты был здесь в прошлый раз. Я Джекс, помнишь? Хочу предупредить тебя и твоих приятелей: Городу не нравятся непрошеные гости. А вас никто сюда не звал.

Девушка видела, что майор взбешен и бессильно рассматривает столб, размышляя, как бы забраться и стащить с него дурацкую куклу.

– Ну, что уставился, как баран на новые ворота? Хочешь снять меня отсюда? Бросай эти глупости и поди-ка передай своему Звездуну, что я одна, безоружная и хочу поговорить с ним.

– Ты говоришь о генерале Майлзе?

– Мы здесь называем его Звездуном. Не забывай, ты на нашей земле.

Родригес резко развернул лошадь и подъехал к джипу. Через несколько минут машина, неуклюже переваливаясь на ухабах, подъехала к дорожному знаку.

Генерал не стал таращиться на куклу в немом изумлении, как Родригес. Бегло изучив ее, он презрительно фыркнул:

– Не в моих правилах вести переговоры с механическими чучелами.

– А мы и не собираемся этого делать, – перебила Джекс. – Говорить нам не о чем. Убирайтесь, откуда пришли, вот и все послание. Здесь вы никому не нужны.

Мужчина спокойно смотрел на манекен.

– И что же вы собираетесь делать, если мы откажемся уйти по-хорошему?

– Тогда мы объявляем вам войну.

Джекс смотрела в его лицо и чувствовала, что начинает нервничать. Потребовалось усилие, чтобы голос звучал звонко и уверенно.

– Мы будем вести войну по нашим правилам.

– Что за правила? – терпеливо и чуть иронично поинтересовался Майлз.

– Мы вас уничтожим. – Голос ее все-таки дрогнул. Дэнни предостерегающе взял ее за локоть, но девушка не обратила никакого внимания. – Мы уничтожим вас одного за другим.

Генерал неожиданно улыбнулся. Черты его каменного лица мгновенно преобразились, и Джекс почувствовала, что дрожит.

– Почему-то я вам не верю, – почти мягко произнес военный. – Если бы вы и вправду собирались меня убить, вы бы уже это сделали. Снайпер на въезде на мост, бомба на самом мосту, да мало ли еще как. Судя по тому, что мне рассказал Родригес, вы не хотите убивать. Так что ваши слова – не более чем пустая угроза.

– Я вас предупредила! – отрезала девушка, выключила микрофон и повернулась к Дэнни. – Что ж, придется воевать.

– Мы готовы.

– Надеюсь.

В бинокль Джекс увидела, как два солдата карабкаются на знак и снимают Посла. Нога куклы вылетела из паза и безжизненно болталась под странным углом, когда ее передавали водителю джипа. Посла закинули на заднее сиденье генеральской машины. Через рацию Джекс услышала невнятную команду, и джип двинулся вперед.

– Эй, Звездун! – Она снова включила микрофон. – На твоем месте я бы туда не ездила.

Никакого ответа, только шум мотора и дребезжание стекол на ухабах. Девушка отключила рацию и выдохнула.

– А вот и Робот! – воскликнул Дэнни, указывая куда-то вверх.

В небе над армией деловито кружился летательный аппарат, глухо жужжа мотором. Робот скинул на процессию несколько дымовых бомб, и мост скрылся в клубах разноцветного дыма: красного, белого и синего. Раздались беспорядочные выстрелы, ржание лошадей. Аппарат поднялся в воздух и скоро исчез из поля зрения.

– Мне не показалось, что генерал напуган. Ни капли, – проговорила Джекс, опуская бинокль.

Дым потихоньку рассеивался, военные наводили в рядах порядок.

– Еще только начало игры. Посмотрим, что будет дальше.

Она вздохнула.

– Об этом я тебе и твержу – это не игра! Ну, как тебе это вбить в голову!

Дэнни не отвечал. Он вслушивался в звуки выстрелов. «Действительно, интересно, – подумалось Джекс, – во что это они там палят?»


Лили и Затч лежали на крыше склада, плотно вжавшись в гравий и толь. На их глазах Армия воевала с Искусством.

В одном из магазинов к югу от Мишн-стрит Затч наткнулся на пару дюжин пластиковых лошадей в натуральную величину, очевидно, предназначенных для витрин шорных мастерских. Артист украсил их сбруей, найденной там же, и перетащил на Девятую авеню, где установил головами к мосту. При помощи Лили, собравшей из костей и проволоки скелеты, он усадил на каждого коня по наезднику.

Затем Лили осенила гениальная идея, придавшая композиции завершенность. Вместо человеческой головы каждый скелет венчал череп животного. На мост смотрели пустые глазницы крокодилов, волков, саблезубых тигров, горилл, собак, зебр, быков. Все эти сокровища друзья раздобыли в магазинах чучел и в подсобках Калифорнийской академии наук. Когда дул ветер, всадники кивали головами, словно вынося торжественный приговор незваным гостям. Армию генерала встретило молчаливое осуждение хранителей неизвестной веры. Армия ответила на него ружейными выстрелами.

– В каждом из нас живет критик, – глубокомысленно изрекла Лили между оружейными залпами.

– Надеюсь, они не нанесли особого ущерба саблезубому тигру. Как-то неловко было его брать, – пробормотал в ответ Затч.

– Ну, так для доброго же дела.

Лили аккуратно свесилась за край крыши. Солдаты все еще стреляли. Всадник с головой крокодила валялся на земле, сбитый лошадью. Один из военных остервенело палил в волка, очевидно, непроизвольно реагируя на движение костей на ветру.

– Бог мой, они стреляют во все, что движется, – пробормотала Лили, отползая назад.

– Тише ты, не шевелись, – осадил ее Затч.

Они замерли, вжавшись в крышу, пока выстрелы не стихли.


* * *

Из пентхауса в комплексе «Плаза Опера» Фрэнк рассматривал войско через мощный телескоп. Рядом с ним в кресле сидел Гамбит.

– Подходят к скульптуре Лили, – прокомментировал Фрэнк.

Неподалеку от Сити-Холл Лили воздвигла огромного тираннозавра из всего, что попалось ей под руку – ювелирных украшений, туфель на высоких каблуках, кусков линолеума, фольги и сыра, деревянных ложек, медных труб и пластиковых пупсов. Согнутое основание дорожного знака служило позвоночником чудища; в глазницах тускло и недобро поблескивали отполированные дверные ручки. На ближайшем фонарном столбе был подвешен макет птеродактиля, собранного из обрезков кожи и старых нейлоновых чулок на скелете из человеческих костей.

– Ах, какая жалость! – протянул Фрэнк.

– Что произошло? – переполошился Гамбит.

– Они отстрелили птеродактилю голову. Лили расстроится.

– Что сейчас делают?

– Паркуются перед этим убогим серым зданием на авеню Золотые Ворота. Да, вкус в архитектуре у них убогий.

Фрэнк помолчал, наблюдая за манипуляциями, затем задумчиво произнес.

– Вот что странно: обезьян нет. Обычно они все время крутятся у библиотеки.

– Спрятались, как и все разумные существа. Незачем вертеться там, где стреляют.

– Сейчас они водружают американский флаг на площади. Кстати, флажок-то тоже не фонтан, – комментировал Фрэнк.

– Может, он уродливый только, так сказать, в контексте? Ну, в руках врага любой флаг покажется мерзкой тряпкой? – предположил Гамбит.

Фрэнк кивнул, не отрываясь от телескопа.


Ночью туман обнял Город, как нежная любовница. Дымка шаловливо пробиралась от залива по улицам, окрашиваясь дымом от бомб Робота в неестественные цвета, принося с собой резкий химический запах.

На Плаза солдаты жались вокруг костров. Туман лез за шиворот, пропитывал холодной влагой одежду и дрова, разносил ощущение какой-то тайны. В общем, погода стояла неприятная.

Колючей проволокой солдаты огородили Сивик Сентер. Границы территории генерала освещались пронзительным белым светом прожекторов. В лагере глухо рычал, как дикий зверь, генератор, питавший прожекторы. В резком свете клубился туман, оседая изморосью на колючей проволоке.

Часовой на углу Золотых Ворот и Ларкин-стрит зевнул и плотнее закутался в пальто, продолжая угрюмо рассматривать темные улицы. Джекс подобралась к нему совсем близко через ливнестоки, проложенные под линиями обороны генерала. Она отправилась на дело одна, мужественно выдержав атаку Дэнни, категорически воспротивившегося безумной затее. Он бы отвлекал бы ее, девушка это знала. Поворчав, молодой человек присоединился к Змею.

Часовой снова зевнул и оперся на ружье. Ему было скучно. Засунув руку в карман пальто, он извлек кисет, скрутил сигарету и закурил. Когда пламя зажигалки на мгновение осветило его лицо, Джекс заметила, что он не старше Дэнни-боя. Поместив дротик в арбалет, она прицелилась ему в шею и выстрелила. Несмотря на недельные тренировки, Джекс не смогла справиться с напряжением и в первый раз промазала. Про себя чертыхнувшись, замерла.

Солдат выпрямился, прислушиваясь: должно быть, он уловил звук стрелы, воткнувшейся в асфальт, но спустя мгновение снова расслабился. Второй дротик воткнулся ему в шею сзади, сразу над воротником рубашки. Часовой шлепнул по шее, как будто пытаясь убить комара, и стряхнул дротик на землю. Джекс снова затаилась в тени, ожидая, когда подействует транквилизатор, приготовленный Змеем. Солдат оперся на ружье, но оно выпало из ватных рук. Через мгновение он уже лежал на земле.

Джекс выскочила из укрытия, схватила его за плечи и оттащила в тень, прочь из-под лучей прожекторов. В ее венах бушевал адреналин, ночь сразу же стала как будто холоднее. Все чувства обострились: каждая мелочь отпечатывалась в мозгу, словно фотографировалась. Туман клубится в свете прожектора; сигарета, оброненная солдатом, мигает в темноте, как светлячок; на подбородке у него крошечный порез от бритвы.

Джекс отточенными движениями перевернула часового на спину, сложила его руки на груди и сняла колпачок с баллончика несмываемой краски для кожи, который висел в маленьком мешке на ее поясе. Работала она только черной и красной красками. Просто, зато доходчиво.

На лбу часового черной краской она вывела крупными буквами «УБИТ». На правой щеке красной краской подписалась – «ДЖЕКС». В руки солдату вложила «Свидетельство о смерти», напечатанное мисс Мигсдэйл в редакции «Новостей». На плотной бумаге было написано:


СВИДЕТЕЛЬСТВО О СМЕРТИ

Пожалуйста, считайте, что вы погибли. Данное свидетельство удостоверяет, что вы могли бы быть уже мертвы. Если не прекратите сражаться, в следующий раз будете уничтожены.

Жители Сан-Франциско


Дэнни-бой, мисс Мигсдэйл и Ученый до хрипоты спорили несколько недель по поводу содержания. Джекс казалось, что этот текст вполне подходит. Правда, по поводу предыдущих пяти редакций она сказала то же самое.

Девушка взяла ружье и боеприпасы и, отодвинув решетку, скользнула в колодец канализации. Решетки канализационных люков были ослаблены и смазаны заранее в большинстве стратегических мест Города. Она тщательно продумала возможные пути бегства под землей. Закрепив крышку люка за собой, аккуратно спустилась по склизкой лестнице к входу в туннель. Он был шире, чем остальные, и Джекс могла идти, согнувшись, а не ползти на животе.

Как ни странно, но ей здесь нравилось. Она чувствовала себя в безопасности, будучи скрытой от чужих глаз. Сырой воздух пах плесенью и отходами, но теплое чувство защищенности того стоило. В полной тишине Джекс слышала глухие удары собственного сердца. Включив фонарик, она увидела огромную трубу, покрытую зеленоватым мхом. Когда-то серые стены потеряли первоначальный цвет под пятнами и разводами непонятного происхождения. Плесень росла по странным линиям, похожая на граффити на непонятном языке.

Туннель уперся в сточную систему. По полу пролегала сточная труба, возле которой девушка обнаружила сухое место, где можно было оставить ружье и амуницию. Теперь можно отправляться на поиски новой жертвы.

Новая жертва мало отличалась от предыдущей – скучающий часовой. Ей не составило никакого труда подкараулить его, даже понравилось: странное удовольствие, смешанное со страхом, болью и запахом дыма. Оставляя на щеке рядового свой автограф, она услышала шаги в отдалении и скользнула в люк. Убегая, девушка услышала выстрел и пронзительный свист.

Выскочив на свежий воздух в районе Маркет-стрит, Джекс потянулась. Ветер уже начал разгонять туман. Подняв голову, она увидела чистое звездное небо. Где-то орала сирена, к которой присоединился собачий лай, переходящий в примитивный, первобытный и тревожный вой. Интересно, что там с боевым духом у солдат Майлза?

В ближайшей аллее раздался ответный вой. Джекс вгляделась в темноту. За ней из мрака наблюдала пара светящихся глаз.

– Хорошая охота? – спросила девушка.

– Удачная, – ответил, выходя под свет фонаря, Рэнделл. Несмотря на холод, он был обнажен по пояс, за исключением красного платка на шее. – Мерседес и ее друзья освободили лошадей в лагере Звездуна. Большая часть уже в моем табуне, остаток ребята сейчас гонят к парку.

Рэнделл ухмыльнулся, обнажив белоснежные клыки, и повторил:

– Отличная охота!

– А я сейчас в штаб, встретиться с Дэнни. Ты не пойдешь?

– Еще рано, есть время поохотиться! – сказал мужчина, растворяясь в темноте.

Где-то грохотали выстрелы.

– Удачи! – пожелала она сгустку темноты и, закинув ружье на плечо, направилась к Северному пляжу, где артисты устроили первую временную штаб-квартиру в заведении под легкомысленным названием «Чи-чи бар».


С крыши «Чи-чи бара» Робот первым заметил приближающуюся Джекс. Она кралась вдоль улиц, чутко прислушиваясь к каждому шороху в темноте, окружавшей ее.

– Джекс, – тихонько окликнул ее механик. – Поднимайся по пожарной лестнице!

Она исчезла из виду, затем послышался звук шагов по металлическим ступеням. Девушка аккуратно прислонила ружья к стене и гордо посмотрела на Робота.

– Двое часовых! А Рэнделл сказал, что лошадей у генерала уже нет!

– Да, Дэнни говорил.

– Дэнни уже вернулся?

– Он уже внизу, с остальными.

– А ты что здесь делаешь?

– Стою на страже. Роуз там готовит что-то, так что иди лучше вниз.

Джекс помотала головой.

– Нет, я пока не хочу есть, лучше немножко посижу здесь с тобой.

Она уселась на край крыши, свесив ноги вниз. Ее каблуки выбивали нервную дробь. Джекс не переставая теребила серебряный кулон, висящий на шее, и ежилась, как от холода.

За последние несколько недель Робот привык, что она рядом. Во время приготовлений к войне Джекс частенько заглядывала к нему в мастерскую.

– Ну и что ты думаешь? – Ее вопрос прозвучал так внезапно, что он даже вздрогнул. – У нас есть шанс?

– А ты что думаешь? – ответил он вопросом на вопрос.

– Сегодня мы молодцы, но я думаю, все прошло так гладко, потому что они не ожидали нападения. Посмотрим, что будет завтра. Хотя, знаешь, что странно? – Она серьезно посмотрела на механика, потирая руки. – Я впервые обрадовалась, что мы воюем по правилам Дэнни-боя.

Я бы не хотела убивать тех двух ребят по-настоящему. Понимаешь, о чем я?

Робот медленно кивнул:

– Понимаю. На самом деле понимаю.

В последнее время, готовясь вместе со всеми к войне, он начал думать, что, возможно, люди не такие плохие, как ему всегда казалось. Пока он не осмеливался доверять зыбкому чувству, но все-таки принимал возможность такого вывода.

Джекс неожиданно улыбнулась ему и взяла за руку. Он не сопротивлялся. На мгновение Робот почувствовал себя счастливым.


За первую ночь войны артисты «убили» пятнадцать солдат, пометив каждого надписью «УБИТ», оставив свои подписи и свидетельства о смерти. Помимо этого запасы Города пополнились амуницией и оружием. Среди жителей Города был зафиксирован один пострадавший – кто-то подвернул ногу, поднимаясь по пожарной лестнице в «Чи-чи бар».

ГЛАВА 22

С утра Джекс вновь общалась с генералом посредством Посла.

– Эй! Есть там кто-нибудь?

– Так точно, мэм. Я вас слышу, – после минутного колебания неуверенно отозвалась рация.

– Кто это? – насторожилась Джекс.

– Рядовой Джонсон, мэм.

– Рада познакомиться с тобой, рядовой Джонсон. Слушай, а Звездуна там нет поблизости? Хотела поболтать с ним.

Рация утвердительно что-то промычала и смолкла. Девушка потянулась на красном бархатном диване в офисе «Чи-чи бара». Здесь они с Дэнни поспали несколько часов прошлой ночью, пока их не разбудил Робот, объявив, что на дворе утро и неплохо было бы пообщаться с Майлзом. Дэнни и сейчас дремал, положив голову ей на колени.

По рации до них донесся скрип отворяемой двери.

– Мэм, вы слышите меня? – Робкий голос Джонсона. – Я передал вашу просьбу сержанту, а он уж сообщит генералу, так что придется немного подождать.

– Ну что ж, я не спешу, – милостиво согласилась Джекс. – Как твоя первая ночевка? В живых остался?

– Да, мэм, спасибо, все в порядке.

– Ладно тебе, что за формальности, называй меня просто Джекс.

Рядовой замолчал, очевидно, набираясь смелости.

– Вы подстрелили вчера одного из моих приятелей. Он сказал, что даже не заметил, как вы подкрались.

– Конечно, не заметил. Ты бы тоже не заметил. Долгая пауза.

– Почему вы не убили тех парней? Как-то это… странно.

– Тебе бы больше понравилось, если бы они сейчас были мертвы? – иронично переспросила Джекс. – Нет, ну если ты настаиваешь, мы могли бы…

Их прервал скрип дверных петель.

– Звездун, ты?

– Собиралась что-то мне сказать?

Судя по недовольному голосу, настроение ему все-таки подпортили. Стул заскрипел под его тяжестью. Значит, генерал готов выслушать ее.

– Я хочу предложить вам убраться из Города по-хорошему.

– С чего ты решила, что я отступлюсь? Просто потому, что вы краской изрисовали лица нескольких солдат? Чушь!

Майлз отрывисто рассмеялся.

– Этой ночью мы уничтожили пятнадцать человек. Такими темпами через неделю от вашего войска ничего не останется.

– О чем ты говоришь? Вы никого не убили, только краской перемазали. Абсурд какой-то!

– Соглашусь. Воевать с нами действительно абсурдно. У вас нет ни единого шанса, коль скоро в первую же ночь вы потеряли десять процентов вашей армии.

– Вы занимаетесь ерундой, – пробормотал генерал.

– Ну, это наша первая война, так что приходится экспериментировать. – Джекс погладила голову Дэнни и он широко ей улыбнулся. – Если вам не нравится наша война, убирайтесь отсюда и воюйте с кем-нибудь еще. Мы, кстати, не против.

– У моих солдат настоящие пули, не забывай об этом, голубушка. Если мы убиваем человека, он умирает по-настоящему, – рявкнул Майлз.

– Вы предлагаете нам заняться тем же? – Джекс повысила голос. – Эй, Джонсон, что ты на это скажешь? Думаешь, нам стоит на самом деле вас убивать? Если бы мы так решили вчера ночью, твой приятель был бы по-настоящему мертв.

Джонсон молчал.

– Хотите что-нибудь сказать, рядовой? – зло поинтересовался Майлз.

– Никак нет, сэр!

– Вы ознакомились с приказом, касающимся общения с противником при помощи этого устройства?

– Никак нет, сэр!

– Это мой недосмотр, рядовой. Вам запрещено общаться с врагом при помощи данного устройства. Это ясно?

– Так точно, сэр!

Генерал вновь обратился к Джекс. Его голос звучал угрожающе спокойно:

– Ваши попытки подорвать боевой дух моих солдат поистине смехотворны. Так же, впрочем, как и вся ваша стратегия.

– В смерти нет ничего смешного, генерал.

Скрип отодвигаемого стула. Генерал закончил разговор.

– Что ж, это все, что ты хотела мне сказать?

– Пожалуй, да. Война продолжается. За Майлзом захлопнулась дверь.

– Эй, Джонсон! – позвала девушка. – Так что, стоит нам убивать вас по-настоящему?

Тишина, только слышно взволнованное дыхание парня, чувствуется его напряжение.

– Ладно, не хочешь – не отвечай. Поговорим позже. Пока, до связи! – Джекс выключила микрофон. – Ф-ф-фу, похоже, придется драться дальше!

Дэнни ухмыльнулся.

– Ну и славно. Обидно было бы, если бы все наши декорации пропали зря.


Этим утром Джекс присоединилась к маленькому отряду, состоявшему из Змея и Старой Шляпы.

– Не поможешь перетащить кое-какие вещи на Мишн? – прямо спросил Старая Шляпа, протягивая ей рюкзак.

Надевая его на плечи, девушка почувствовала, что внутри что-то вибрирует.

– Ой, там что-то шевелится! Рыжий артист расплылся в улыбке.

– Ага, смотри, не урони! Там куча стеклянных баночек, а в каждой баночке – куча желтеньких жучков, которые очень, очень больно кусаются! Я выловил их вчера, так что эти поганцы сейчас, наверное, в ярости! Теперь смотри: эту штуку, – Шляпа ткнул пальцем в толстую резинку, похоже, сделанную из велосипедной шины, – мы натягиваем между двумя распорками и получаем что? – Джекс недоуменно пожала плечами. – Правильно, рогатку! А стреляем мы из нее чем? Правильно, нашими приятелями-жучками. Враг – в панике, вы со Змеем истребляете его на корню. Клево?

– Клево, – послушно кивнула девушка, прислушиваясь к яростному жужжанию внутри рюкзака.

Разгневанные жуки, судя по всему, активно бились в стенки банок, спеша вырваться наружу и отомстить обидчикам.

На крыше одного из магазинов Гаррисон-стрит Шляпа, похохатывая и погагатывая, натянул резину меж двух вентиляционных труб, в то время как Джекс со Змеем разводили внизу костер. Когда пламя разгорелось, Змей швырнул в него пару автомобильных шин, скрученных с машины, припаркованной у тротуара. В воздух поднялся столб вонючего черного дыма.

– По идее, на это они обратят внимание, – одобрил плод своего труда Змей. – Пошли наверх, быстрее!

Они притаились на крыше мебельного магазина, как раз напротив укрытия Шляпы. Лепной фасад дома служил им надежной защитой от глаз неприятеля.

С утра ветерок разогнал туман, припекало солнышко, и Джекс начало клонить в сон. Казалось, что война началась уже очень давно. Над ними в направлении центра Города пролетел в автожире Робот. Она помахала, но он, судя по всему, ее не заметил. Улица под ними была безлюдна. Девушка зевнула. Ей стоило труда держать глаза открытыми.

– Подстрелишь своего и сразу же спускайся, – давал ей последние наставления Змей.

Она кивнула.

– Думаешь, кто-нибудь придет?

– А то. Наш друг наверняка решит, что мы подпалили Город, и пришлет кого-нибудь все разведать. – Артист полуприкрыл глаза. – Ладно, пока не парься. Ждем. Можно расслабиться, а то когда все начнется…

– Если все начнется, – лениво поправила девушка.

– Надо выждать, торопиться некуда, – пробурчал тот. Джекс открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Змей стремительно прижал палец к губам. Теперь его глаза были широко открыты. До нее донеслось грохотание тяжелых сапог по мостовой и бряцание оружия. Из-за угла, прижимаясь к стене дома, появился первый солдат. Осмотрев улицу, он махнул остальным. Патруль медленно двигался по направлению к костру. Один из них пнул догорающую шину.

– Вот черт! Пустая трата времени, все спокойно, – донеслись до наблюдателей его слова.

Второй солдат, очевидно, осмелев, встал рядом. В этот момент Шляпа метнул в них несколько дымовых шашек, чтобы обеспечить себе прикрытие, и принялся методично метать стеклянные баночки с насекомыми. Звон стекла, разбивающегося об асфальт, ружейные залпы и крик «Не стрелять! Отставить огонь!». Кто-то громко чертыхался.

– Ну, понеслась! – скомандовал Змей.

Джекс прицелилась в одного из бегущих солдат. Хотя жуки давно остались позади, он все еще бешено размахивал руками вокруг лица. Дротик попал ему точно в шею; он прошел еще несколько шагов и рухнул на асфальт.

Девушка пометила его, стараясь не попадать краской в красные точки, оставшиеся от укусов злобных жучков. Это заняло у нее меньше минуты, и вскоре она убегала по другой пожарной лестнице, спасаясь от едкого дыма. Горло начинало щипать. Джекс бросила последний взгляд на улицу, затянутую сизым смогом, показала Шляпе поднятый вверх большой палец и скрылась среди крыш. Она шла на свою охоту.


* * *

Солдаты Майлза привыкли к традиционному, незамысловатому способу ведения войны. Маленькое войско Сан-Франциско, напротив, ценило в атаках прежде всего изящество, художественный вкус и, главное, элемент непредсказуемости. Джекс имела возможность убедиться, какой эффект на неприятеля производили их элегантные вылазки.

Из укрытия на аллее она наблюдала, как один из патрульных попал в ловушку Тигра. Его внимание привлекли сверкающие побрякушки на витрине одного из ювелирных магазинов, и он не заметил, что отряд уже далеко. Влекомый жаждой наживы, солдат толкнул дверь и вошел в магазин, споткнувшись при этом о проволоку, натянутую у порога. Он не успел ничего сообразить – проволока сорвала крышку с огромного короба, наполненного отборными здоровыми черными тараканами, и перевернула его на голову бедняги. Насекомые дождем посыпались, путаясь в его волосах, заползая за шиворот, ища укрытия от яркого света.

Джекс не сдержала улыбки, когда крепкий мужчина бросил ружье и заверещал, тонко и пронзительно, как барышня. Пока он скакал на месте, девушка выстрелила в него, пометила и оставила на полу магазина, среди тучи любопытно шевелящих усами насекомых.

Солдаты в следующем патруле оказались более бдительными. Вернее сказать, более нервными – они отчаянно стреляли в собственные отражения в витринах, в голубей, в бродячих котов и в любые тени. Джекс долго кралась за ними, выжидая. Ей казалось, что Город помогает, прячет ее от вражеских глаз, предоставляя открытые двери и укромные уголки для укрытия.

В штаб, который перенесли в жилой дом в Хаит, девушка вернулась только к вечеру. Там уже растянулись на выцветших креслах Лили и Гамбит. Они обменивались новостями.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15