Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Уступить искушению

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Монк Карин / Уступить искушению - Чтение (стр. 11)
Автор: Монк Карин
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


Именно за маркиза де Бире Жаклин собиралась выйти замуж, с ним она будет заниматься любовью, и от него родятся ее дети. Франсуа-Луи обладал определенным шармом, о чем свидетельствовало то, как заискивающе поглядывала на него темноволосая девушка. Многие женщины, попав в тюрьму и ожидая неминуемой казни, отбрасывали присущую им стыдливость и пускались во все тяжкие, используя последнюю возможность насладиться жизнью, поэтому Арман не осуждал Франсуа-Луи за то, что тот тоже хотел получить свою долю удовольствий, прежде чем покинуть этот мир. Но когда он вспомнил страстное письмо к Жаклин, в котором ее жених описывал свои тяготы и страдания, ему немедленно захотелось оставить свои планы и позволить этому лжецу умереть на эшафоте.

— Хорошо, гражданин, — сказал Франсуа-Луи, доставая кошелек, — дай нам попробовать твоего бесценного напитка.

Арман посмотрел на оставшиеся бутылки и выбрал ту, которую приготовил заранее.

— Вот, прошу вас, — сказал он, отдавая бутылку и принимая деньги. — Желаю вам хорошо провести время.

— Спасибо. Мы непременно воспользуемся вашим пожеланием. — Щеголь вместе с девушкой направился обратно к клавесину.

Еще несколько человек тут же заняли его место. Судя по тому, что каждый взял по бутылке, никто из них не рассчитывал на щедрость своих сотрапезников.

Когда торговля закончилась, Арман вернулся к повозке.

— Ну как дела? — спросил солдат, остававшийся дежурить у двери.

— Сегодня моя жена не будет жаловаться, — с удовлетворением отозвался торговец. — А теперь, прошу вас, получите вашу плату. — С этими словами он начал передавать оставшиеся бутылки охранникам, пока тележка не опустела. — Вот это, друг мой, специально для вас. — Арман протянул одну бутылку стражнику, которой ходил договариваться с начальником тюрьмы. — Я никогда не забуду вашей доброты.

— Желаю успеха, гражданин Лоран, — ответил солдат. — Может, вы захотите провернуть такое же дельце на следующей неделе?

— Очень даже возможно.

Взяв свою тележку, Арман медленно двинулся по заснеженной улице. За спиной он слышал смех стражников, которые, видимо, уже успели отведать его вино.

Арман вернулся в тюрьму Палас-де-Люксембург в три часа ночи, когда на небе появились редкие звезды. Лунный свет рассыпался по снегу миллионами маленьких огоньков. Отличная ночь для побега, подумалось ему.

Гражданин Лоран исчез — теперь Арман был одет как стражник. В сумке, висевшей через плечо, он нес еще один комплект формы для Франсуа-Луи. Форма офицера Национальной гвардии была идеальной защитой и позволяла без лишних вопросов передвигаться по городу. Если в тюрьме кто-нибудь будет достаточно трезв и спросит, что он тут делает, он без труда сможет прикинуться новичком, заступившим на дежурство. Чтобы никто не мог дать его точное описание, Арман тщательно зачесал волосы назад, испачкал лицо грязью и замазал зубы темной краской.

Тюрьма почти полностью погрузилась во тьму, что было хорошим знаком. Арман уже несколько раз приходил сюда и всегда в этот час на первом этаже горел свет; теперь же лишь пара окон светилась изнутри.

Пройдя к задней стороне здания, где располагались служебные входы, и найдя дверь, которая оставалась незапертой, Арман открыл ее и сразу попал на кухню. Два стражника развалились на стульях и громко храпели; несколько пустых бутылок валялось на полу рядом с ними. Вино, которое он дал охранникам, содержало лошадиную дозу снотворного; теперь все они проспят до утра, а то и дольше. Так как в вине для заключенных тоже было снотворное, то после побега Франсуа-Луи Палас-де-Люксембург превратится в настоящее сонное царство.

Арман быстро прошел через кухню и, выйдя в коридор, увидел на полу еще одного стражника, погруженного в глубокий сон. Осторожно обойдя его, он начал подниматься по лестнице на второй этаж, где располагались камеры.

Коридор второго этажа слабо освещался несколькими почти догоревшими свечами, вставленными в настенные подсвечники; по обеим сторонам его располагались двери, которые Арман начал открывать одну за другой. В первых трех комнатах спали женщины, и он подумал, что это лишь немногие из тысяч женщин, проводивших ночь в парижских тюрьмах. Их разлучили с родителями, мужьями, детьми, обвинили в контрреволюционной деятельности и вскоре собирались казнить. Они были рождены для того, чтобы создавать семьи, растить детей, а не изменять мир или бороться с революцией, а теперь их считали врагами страны, в которой они выросли, и заставляли кровью платить за свое происхождение. Арману захотелось освободить всех этих женщин, вывести их из тюрьмы, довезти до побережья и посадить на корабль. За год он спас несколько десятков женщин и мужчин, но это не заменило ему три бесценные жизни, потерянные навсегда. Точно гак же ему не удастся выручить всех узников тюрьмы — он здесь, чтобы дать свободу только одному из них.

Арман перешел к следующей двери; за ней располагалась камера, в которой спали десять мужчин. Он начал разглядывать спящих, пытаясь отыскать Франсуа-Луи, но это оказалось нелегкой задачей: в комнате было темно, и к тому же некоторые узники спали, уткнувшись лицом в подушку. Арман решил переворачивать их одного за другим.

— Вы кого-то ищете, гражданин? — раздался шепот из дальнего угла камеры.

Он обернулся. Один из заключенных, сидя на кровати, с интересом смотрел на него. Это был молодой человек, похожий на того, которого он видел вечером… за исключением одной небольшой детали.

Человек был почти полностью лысым.

Арман понимал, что удовольствие, испытанное при этом открытии, не слишком его украшает, но ничего не мог с собой поделать. Неудивительно, что Жаклин ни разу не лицезрела жениха без парика. Интересно, подумал Арман, снимает ли Франсуа-Луи парик, когда ложится в постель с женщиной, или оставляет его на голове, рискуя потерять в самый ответственный момент? Удивительно, как такие мысли могут появляться в столь неподходящее время.

— Вы наш охранник? — спросил Франсуа-Луи. Арман, не отвечая, протянул ему сумку с формой:

— Наденьте это быстрее. Нам нужно уходить.

В водянистых глазах Франсуа-Луи отразилось беспокойство.

— Господи, — охнул он, — вы, должно быть, Черный Принц.

— Боюсь, вы ошибаетесь, — с нетерпением ответил Арман. — Ну же, переодевайтесь.

— Вас прислала Жаклин? — Франсуа-Луи принялся торопливо натягивать на себя форму. — Это вы спасли ее?

— Месье маркиз, поговорим позже. Нам надо торопиться.

— Да, конечно. — Маркиз пытался дрожащими пальцами застегнуть пуговицы куртки. Затем он протянул руку и взял с кровати парик.

— Оставьте, — приказал Арман. — Он слишком бросается в глаза. Кроме того, когда будут разосланы ваши описания, там непременно упомянут и парик.

— Но он мне нужен, — настаивал Франсуа-Луи. — Я не могу уйти без него.

Было просто нелепо в самый ответственный момент спорить из-за такой мелочи.

~ Хорошо, положите его в сумку, — сказал Арман. — Скорее, идемте.

Он вывел Франсуа-Луи в коридор, где спал охранник.

— Интересно, что это с ним? — с любопытством спросил маркиз.

— Наверное, выпил слишком много. — Арман пожал плечами.

Они спустились по лестнице, вышли на первый этаж и двинулись в сторону двери, осторожно обходя спящих стражников.

У дверей кухни Арман обернулся к маркизу:

— Ваши документы в кармане куртки. Если остановят на улице, скажите, что вас зовут гражданин Клод Роше, вы из Реймса и служите в Национальной гвардии всего два месяца. Я гражданин Мишель Беланже. Мы с вами возвращаемся с пирушки. Первым говорить буду я, но в случае необходимости отвечайте просто и коротко. Вы хорошо поняли меня?

— Да, — ответил Франсуа-Луи.

Арман осторожно открыл дверь, ведущую из кухни на улицу, и они очутились на свободе. «Нужно запомнить этот трюк с вином, он отлично сработал…»

Холодный ночной воздух обжег им лица, когда они двинулись вперед.

— Так-так, — раздался из темноты негромкий голос, — и кто это тут у нас?

Арман замер на месте. Его рука потянулась к пистолету, спрятанному за поясом. Он не видел говорившего и поэтому не мог понять, то ли их обнаружили тюремные стражники, то ли это всего лишь любопытный прохожий. Все же он решил не стрелять, а попробовать выяснить, с кем имеет дело.

— Кто здесь? — крикнул он с повелительными нотками в голосе. — Выходи на свет!

— Замечательно! — В голосе незнакомца звучала насмешка. — Будь я простым горожанином, наверняка решил бы, что вы настоящий охранник. К несчастью для вас, я не настолько глуп.

После этих слов с десяток стражников вышли вперед из-за деревьев, за которыми, по-видимому, они прятались все это время, и окружили Армана и Франсуа-Луи плотным кольцом, делая сопротивление совершенно бессмысленным. Внимательно вглядевшись в их лица, Арман заметил тех двоих, с которыми накануне договаривался о продаже вина.

Ловушка. Он попался в нее с наивностью глупца!

Мужчина, разговаривавший с ним, вышел на освещенную лунным светом площадку; его мрачное лицо выражало столь сильную ненависть, что Арман почувствовал ее даже на расстоянии. Ему не составило труда узнать говорившего, но он не подал виду, думая лишь о представившейся ему возможности выхватить пистолет и, всадив пулю в негодяя, освободить Жаклин от необходимости мстить.

— Рад снова видеть вас. — Никола продолжал сверлить своего врага глазами.

Арман изобразил на лице полнейшее равнодушие. Он не представлял, что именно известно инспектору Бурдону, поэтому решил поменьше говорить.

— Боюсь, вы меня с кем-то спутали, гражданин. — Его брови удивленно приподнялись. — Мы встречались с вами раньше?

Никола, не отвечая, молча сделал знак одному из солдат. Понимая, что сопротивление бесполезно, Арман сам отдал оружие и не возражал, когда его обыскали. В этот момент, решив, что сопротивление сломлено, Никола, подойдя ближе, с размаху сильно ударил пленника в челюсть, отчего тот едва не упал навзничь.

Арман потер ушибленное место и спросил с кривой улыбкой:

— Гражданин, я вас чем-то расстроил? Никола, ухмыляясь, повернулся к де Бире.

— Что вы выяснили? — быстро спросил он. — Она здесь? Это она его прислала?

— Он мне ничего не сказал, — подобострастно ответил маркиз, — но я не представляю, кто еще мог это сделать. Он не Черный Принц, но, думаю, это тоже неплохая добыча для вас.

Никола немного помолчал.

— Он дал вам поддельные документы?

— Да. — Франсуа-Луи торопливо достал бумаги из своего кармана.

Бурдон быстро просмотрел их и усмехнулся.

— Отличная работа. Похвально, гражданин Роше. — Он вернул документы Франсуа-Луи. — Вы свободны и можете идти. Думаю, у вас не будет проблем при выезде из Парижа, а уж остальное — ваша забота.

С выражением облегчения на лице Франсуа-Луи засунул документы обратно в карман, потом взглянул на Армана.

— Мне очень жаль, — извиняющимся тоном произнес он. — Вы должны понять, у меня не было другого выбора — я просто сделал то, о чем меня попросили.

Так вот в чем дело! Никола Бурдон использовал Франсуа-Луи, чтобы заставить Жаклин вернуться, но ему это не удалось: вместо нее прибыл другой человек, и этот трусливый, бесхребетный аристократишка помог заманить его в ловушку.

— Как благородно с вашей стороны, маркиз! — В голосе Армана прозвучало презрение.

— Сейчас трудные времена, — спокойно ответил Франсуа-Луи. — Каждый спасает себя как может.

— Спасибо за разъяснение; в другой раз обязательно им воспользуюсь.

— Убирайтесь отсюда, — крикнул Бурдон маркизу, — пока я не передумал и не арестовал вас второй раз!

Франсуа-Луи не требовалось повторять дважды — он быстро повернулся и поспешил прочь от здания тюрьмы.

— Ну а что касается вас, друг мой, — продолжал Никола, — то мне хотелось бы послушать ваш увлекательный рассказ о том, как вы помогали бежать врагам Республики. Думаю, у вас припасено для меня немало подробностей, которыми вы поделитесь перед казнью.

— Честное слово, это моя первая попытка, — равнодушно сказал Арман.

Никола недоверчиво взглянул на него:

— Правда? Тогда мне придется подыскать вам камеру потемнее, чтобы освежить вашу память.

— Как хотите. Мне кажется, в тюрьме освободилось одно место.

— О нет, друг мой, не думаю, что ваше происхождение дает вам право находиться в такой позолоченной клетке, как эта. Я найду для вас более подходящее место. Отвезите его в Ла-Форс! — крикнул он стражникам. — Я поеду следом в своем экипаже.

Арману связали руки за спиной и перекинули его через седло стоявшей поблизости лошади, после чего процессия двинулась в сторону тюрьмы Ла-Форс.

Мгновенно отбросив мысли о том, насколько он был глуп, попав в ловушку, Арман попытался сосредоточиться на сложившейся ситуации. Очевидно, Бурдон считает его ценной добычей. Если ему удастся доказать тождество пойманного им человека с Черным Принцем, то оплошность, в результате которой Жаклин сбежала из Консьержери, забудут, и Бурдон станет национальным героем. И еще Арман чувствовал, что невозможность заполучить в свои руки Жаклин не дает Никола покоя. Он обязательно попытается выманить ее во Францию, поэтому ему нужно быть очень осторожным и ничем не кидать своей связи с этой женщиной.

Арман был готов к тому, что рано или поздно его поймают. Если ему суждено погибнуть под ножом гильотины — что ж, пускай. Он радовался лишь тому, что не разрешил Жаклин сопровождать его.

Глава 10

На Британских островах, как и в Париже, шел сильный снег, но лондонцы отказывались иметь хоть что-то общее с этими «кровавыми революционерами», даже погоду. Семья Харрингтон переехала в столицу после Рождества. Лаура постоянно жаловалась, что ей совершенно нечем заняться в провинции, а в Лондоне они с Жаклин могли бы ходить в гости и в театр, посещать роскошные магазины. То, что Жаклин все это совершенно не интересовало, ничуть не волновало Лауру, и в конце концов она настояла на своем.

Мадам Бонар сказала, что Арман уехал на две недели; теперь вторая неделя подходила к концу, и Жаклин с нетерпением ждала его возвращения. Она отказывалась покидать дом Харрингтонов, чтобы не пропустить момент, когда Арман и Франсуа-Луи появятся на пороге.

Однако закончилась вторая неделя и началась третья, а от Армана не было никаких вестей. Жаклин убеждала себя, что у нее нет причин волноваться: возможно, на этот раз спасение заняло больше времени, чем он рассчитывал, и в этот самый момент Арман находится на борту «Анжелики», а уже завтра утром будет в Лондоне…

Однажды, лежа в постели и вспоминая их встречи, Жаклин вдруг поняла, что ее совершенно не беспокоит безопасность Франсуа-Луи: когда она молилась о возвращении обоих мужчин из Франции, то на первом месте всегда оказывался Арман. Осознав это, она спрятала лицо в подушку и едва не заплакала. Сдержалась Жаклин только потому, что знала: если хоть одна слезинка появится в ее глазах, то она будет плакать, не переставая, сначала об отце, потом об Антуане, о той наивной девушке, какой она была раньше, о своих сестрах, которые изо всех сил пытались прижиться в новом мире. И наконец, она будет плакать от страха за Армана. Если с ним что-то случится, она никогда не простит себе того, что послала его во Францию.

После бессонной ночи Жаклин не нашла в себе сил спуститься утром к завтраку. Когда в полдень она вышла из своей комнаты, чтобы провести время с Сюзанной и Серафиной, дворецкий сказал ей, что сэр Эдвард уехал в клуб, а леди Харрингтон и мисс Лаура отправились по магазинам.

Радуясь, что ей не придется ни с кем объясняться по поводу утреннего отсутствия, Жаклин прошла в музыкальную комнату. Не успела она пробыть там и пяти минут, как появился дворецкий и сообщил, что к ней с визитом пришла некая леди Фэрфакс.

— Но… я не знаю такой.

Немного поразмыслив, Жаклин решила, что, возможно, просто какой-то англичанке стало интересно взглянуть на спасенную французскую аристократку.

— Может быть, дама придет позже, когда вернутся леди Харрингтон и мисс Лаура?

— Она хочет видеть именно вас, — уточнил Кранфилд, — и утверждает, что является сестрой мистера Армана Сент-Джеймса.

Жаклин чуть не лишилась дара речи. Сестра Армана? Здесь? Наверняка у нее какое-то сообщение от него.

— Зовите ее немедленно.

Женщина, которая вошла в комнату спустя несколько минут, оказалась настолько похожей на Армана, что Жаклин некоторое время не могла оторвать от нее глаз. Ей было немногим больше двадцати пяти, и волосы ее имели такой же рыжеватый оттенок, как и у Армана. Платье изумрудного цвета отлично гармонировало с голубым цветом ее глаз, а в движениях угадывалась та же грация, что и у брата.

— Надеюсь, мадемуазель де Ламбер, я не слишком вас побеспокоила. — В голосе леди Фэрфакс послышались тревожные потки. — Мне необходимо поговорить с вами по очень важному делу.

— Прошу вас, присаживайтесь, — любезно ответила Жаклин. — Хотите чаю?

— Нет, спасибо.

— У вас есть сведения об Армане?

Леди Фэрфакс отрицательно покачала головой.

— Я надеялась получить информацию от вас, — печально сказала она. — Мой брат исчез, и я боюсь, что с ним случилось что-то ужасное.

Жаклин изо всех сил старалась оставаться спокойной. Знает леди Фэрфакс о деятельности Армана во Франции или нет? Даже сэр Эдвард считал, что Арман просто использовал свои связи для доставки Жаклин на побережье, а потом помог ей переправиться в Англию. Хотя леди Фэрфакс была его сестрой, не исключалась вероятность того, что он мог скрывать истину и от нее, поэтому следовало проявлять осторожность и не говорить слишком много.

— Почему вы считаете, что с Арманом могло что-то произойти? — помолчав, спросила Жаклин.

— Мадемуазель де Ламбер, вам отлично известно о том, чей занимается мой брат, — быстро проговорила леди Фэрфакс. — Он вытащил вас из ужасной тюрьмы и привез сюда. Поверьте, вы можете мне доверять — но могу ли я доверять вам?

— Да, — не колеблясь ответила Жаклин.

Леди Фэрфакс задумалась, понимая, что у нее не остается другого выхода, кроме как довериться этой девушке.

— Вчера меня посетил Сидни Лэнгдон, офицер с корабля брата. Он сказал, что несколько недель назад Арман отплыл во Францию, но не вернулся в условленное место к назначенному сроку. Сначала мистер Лэнгдон не слишком беспокоился, зная, что планы его капитана могут меняться и задержка на сутки вполне допустима; но когда после двух дней ожидания он не получил от Армана никаких вестей, то послал троих людей на берег, чтобы выяснить, в чем дело. Это было трудной задачей, потому что мой брат никогда не сообщает о своих намерениях. Все же им удалось выяснить, что Арман не имел контактов с агентами вне Парижа, а значит, не выезжал itч города. Сидни последовал инструкциям, оставленным на случай, если он не вернется на «Анжелику», и по окончании недели они вернулись домой.

— Оставив его во Франции? — Возмущению Жаклин не было предела.

— Они выполняли приказ, Арман не хотел, чтобы его люди оставались возле побережья слишком долго. Сидни пришел ко мне, чтобы узнать о задании Армана — тогда появился бы шанс спасти его, но я, к сожалению, знала не больше его. Вот почему я пришла к вам. Прошу, если у вас имеется информация, которая поможет разыскать моего брата, сообщите ее мне. Вы знаете, кого Арман собирался спасти на этот раз?

Жаклин слышала все, что сказала леди Фэрфакс, но слова проносились мимо, не задевая ее сознания. Она из последних сил пыталась совладать с собой. Арман пропал; возможно, его схватили или даже убили.

При этой мысли дыхание замерло у нее в груди.

— Мадемуазель де Ламбер, с вами все в порядке?

— Да, все хорошо. — Жаклин вздрогнула. Это ее вина. Он рисковал ради нее жизнью, а она отплатила ему тем, что отправила обратно за своим женихом. В тот момент это казалось ей таким важным. Она думала, что не сможет жить, если Франсуа-Луи погибнет, но теперь тревога за жизнь жениха казалась ей пустяком по сравнению с тем ужасом, который она испытывала. — Это я… послала его, — прошептала Жаклин.

Леди Фэрфакс удивленно подняла на нее глаза:

— Послали? Что вы имеете в виду?

Жаклин с трудом перевела дыхание.

— Я наняла Армана, чтобы он спас для меня одного человека.

— Вы его наняли? — Недоумению леди Фэрфакс не было предела.

Жаклин виновато кивнула.

— Сначала он не хотел приниматься за эту работу, потому что у меня не имелось достаточной суммы, чтобы оплатить его услуги, но потом мы заключили договор, который устраивал нас обоих.

Ей не следовало соглашаться. Тогда его требования казались ей необыкновенно высокими, но теперь она понимала, что поступила просто ужасно. Ее девственность в обмен на его жизнь. Господи, о чем она думала?

— Все это так не похоже на Армана, — задумчиво сказала леди Фэрфакс и покачала головой. — Он спасал людей просто потому, что хотел помочь им. Я ни разу не слышала, чтобы он брал за это деньги.

— Но сэр Эдвард нанял его, чтобы вывезти меня из Франции, — запротестовала Жаклин.

Похоже, леди Фэрфакс была шокирована этими словами.

— Он сам сказал вам об этом?

— Нет. — Неожиданно Жаклин засомневалась в том, что Арману действительно заплатили за ее спасение. Она вспомнила ночь, которую они провели в маленькой парижской гостинице. — Когда ваш брат вытащил меня из Консьержери, я спросила его, не является ли он Черным Принцем. Он сказал, что это его работа, а я — груз, который ему нужно доставить.

Леди Фэрфакс улыбнулась. Объяснение Жаклин вполне ее удовлетворило.

— Мадемуазель де Ламбер, как вы думаете, неужели человек, который только что вас спас и действительно являлся Черным Принцем, стал бы признаваться в этом вам, напуганной незнакомке, о которой он ничего не знал? В случае неудачи это подвергло бы опасности и вас, и его.

Жаклин была потрясена. Неужели Арман и есть легендарный Черный Принц? Невозможно! С самого начала он дал ей понять, что она — часть его бизнеса, и не более того. Этот человек явно не питал симпатий к французским аристократам и считал их повинными в кровавой революции; но тогда из-за чего, если не из-за денег, он приезжал во Францию и спасал французскую знать?

— Арман вполне определенно заявил мне, что не хочет просто так ехать во Францию и спасать моего жениха, маркиза де Вире, которого посадили в тюрьму по ложному обвинению, — убежденно сказала Жаклин. — Черный Принц спас множество мужчин, женщин и детей, но никто никогда не слышал, чтобы он брал за это деньги. У многих из тех, кого он спас, не оставалось никаких средств, и они не могли заплатить ему; Арман же не только потребовал у меня деньги, но и захотел получить их авансом на тот случай, если у него ничего не получится и вся операция провалится.

— Даже не могу себе такое представить. — Леди Фэрфакс недоверчиво покачала головой. — Арман необыкновенно умный и удачливый делец, о чем вы могли судить, побывав в его ломе. Он очень богат. Но я, кажется, догадываюсь, почему ему не хотелось отправляться во Францию спасать человека, за которого вы собираетесь выйти замуж, — добавила она, пристально разглядывая Жаклин.

— И почему же? — удивилась та. Гостья улыбнулась:

— Думаю, ответ на этот вопрос вам известен лучше, чем мне. Жаклин почувствовала, что ее щеки становятся пунцовыми.

— Боюсь, я не понимаю, о чем вы говорите. — Она испытывала неловкость оттого, что разговор принял столь странное направление. — У меня чисто деловые отношения с вашим братом.

— Мне будет очень приятно, если вы станете называть меня член, — сказала сестра Армана, — и мне бы тоже хотелось звать вас по имени.

Жаклин молча кивнула. Мадлен произнесла ее имя почти с той же интонацией, что и Арман. Казалось, его сестра также наслаждается музыкой его звучания, и мысль об этом отозвалась болью в душе девушки.

— Неужели вы думаете, что мой брат станет подвергать in жизнь опасности ради денег? — По тону Мадлен можно было догадаться, что это предположение кажется ей совершенно бессмысленным. — Арман рассказывал вам о своем прошлом?

— Да, о ваших родителях, о том, что ваш дед отказался отдать вашему отцу свою дочь в жены, потому что у него не было титула, а ваша мама отказалась от своей семьи и покинула Францию. Вот почему он не любит аристократов и симпатизирует революции.

— А он рассказывал вам что-нибудь о себе? — настаивала Мадлен.

— Ну, говорил, что раньше имел пристрастие к спиртному, — ответила Жаклин, всем своим видом показывая, что ее это не волнует, — зато теперь не пьет ни капли.

— И он сказал вам, почему перестал пить?

— Да. Из-за него погибло несколько человек; но я не могу представить, что он мог стать причиной чьей-то гибели.

— Жаклин, а вы знаете, кто были эти люди?

— Нет, — призналась она. — Но это не имеет значения. Что бы ни случилось, я не верю, что Арман виноват в этом.

— Арман был женат, — печально произнесла Мадлен, — и его жену убили.

— Женат?

Мадлен кивнула.

Арман был женат. Что ж, в этом нет ничего удивительного: он красив и богат. По-видимому, многие женщины добивались его расположения.

— Наверное, он очень любил ее, раз назвал ее именем свой корабль, — сказала Жаклин бесстрастным голосом.

— Думаю, Арман действительно очень любил Люсет, — заметила Мадлен.

— Люсет? — удивилась Жаклин. — Но кто же тогда Анжелика?

— Анжеликой звали его дочь, — вздохнула Мадлен. — Ее тоже убили.

— Дочь, — повторила Жаклин.

Она вспомнила о шкатулке в шкафу Армана и о хранящихся в ней ленточках и носовом платке с инициалами «АСД».

Тогда, на корабле, она решила, что эти вещи принадлежали его любовнице или жене и он хранил их как памятный подарок. Правда, ей показалось странным, что такой человек, как Арман, способен проявлять сентиментальность, но теперь она поняла, что это были вещи маленькой девочки, которую звали Анжелика Сент-Джеймс. Арман назвал корабль именем своей дочери.

— А что с ними случилось? — шепотом спросила Жаклин.

— Их арестовали во Франции вместе с нашей матерью, обвинили в шпионаже и предательстве, а потом отправили на гильотину, — спокойно ответила Мадлен.

— О Господи! — В замешательстве Жаклин не подумала о том, что ее следующие слова прозвучат бестактно. — Но как Арман мог допустить такое?

— Как ни странно, подобный вопрос до сих пор все задают и здесь, в Англии. Никто не верит, что он не мог отправиться во Францию и остановить кровопролитие. Арман сам терзает себя этим вопросом и постоянно стремится отомстить за их смерть или погибнуть.

— Мне очень жаль, и… я не хотела сказать, что ваш брат виноват в их гибели. — Жаклин вспомнила насмешки лорда Престона на балу и подумала, что не все готовы простить Арману гибель его семьи. — Но почему он не отправился во Францию и не помог им?

— Потому что, — медленно произнесла Мадлен, — он в этот момент ничего не знал о них.

Жаклин с удивлением посмотрела на нее:

— Как он мог не знать, где находятся его жена и ребенок? Мадлен снова вздохнула:

— Хотя Арман любил Люсет, не думаю, что для нее их брак был счастливым. Понимаете, в молодости он вел веселую жизнь, хотел получить все доступные удовольствия, и именно тогда пристрастился к выпивке, что страшно злило отца и волновало нашу мать. Даже после смерти отца, когда весь капитал перешел по наследству к Арману, он не стал серьезнее, по прежнему любил путешествовать, пить, играть, очаровывать женщин, и ничто не могло заставить его измениться.

Жаклин слушала рассказ сестры Армана, и перед ней возникал образ человека, которого она совершенно не знала.

— Арман встретился с красавицей Люсет во Франции, — продолжала Мадлен. — Она была дочерью торговца, который снабжал тканями Версаль; ее семья не имела титула, но обладала крупным состоянием. Через несколько месяцев они поженились. Арман привез Люсет в Англию, представил матери и сообщил, что у них будет ребенок. Узнав о женитьбе сына, мама решила, что теперь он остепенится и станет хорошим мужем и отцом.

— И что случилось потом?

— Сначала Арман действительно предстал перед всеми любящим и преданным мужем — он проводил много времени дома, но… после рождения Анжелики брат снова принялся за старое: начал пить, играть, часто приходил домой только под утро. Люсет очень уставала, ухаживая за ребенком, и просила Армана чаще бывать с ней, но он не считал, что это его обязанность. Изменяя жене, он пропадал в шумных компаниях по нескольку дней, а Люсет приходилось одной заниматься домом и воспитанием дочки.

Жаклин печально покачала головой: подобные семейные отношения не были редкостью и у аристократов.

— Но почему Люсет вернулась во Францию?

— Ее отца арестовали осенью 1792 года. — Мадлен прикрыла глаза, словно вспоминая. — Хотя он не был аристократом, его объявили роялистом и предателем из-за дочери-эмигрантки. Люсет узнала об этом в тот момент, когда Арман находился в очередном загуле; она понятия не имела, где находится ее муж, так как он никогда не говорил ей об этом. Известие о том, что ее отца посадили в тюрьму, одновременно испугало и возмутило ее, поэтому она решила не ждать Армана и действовать самостоятельно. Люсет сообщила матери о том, что отправляется во Францию за отцом, и та, наивно полагая, что ее бывшее родство с аристократической семьей может оказаться полезным, решила ехать вместе с ней. В последний момент они взяли с собой Анжелику, потому что девочка умоляла не оставлять ее одну со слугами.

— Боже мой, — прошептала Жаклин. — Поступить так неосмотрительно!

— Ни Люсет, ни моя мать не понимали, насколько во Франции опасно, — объяснила Мадлен. — Обе они долгие годы не были на родине, а информация доходила до них в неполном и противоречивом виде. Нет ничего удивительного в том, что они не представляли, какому риску подвергают свои жизни. Люсет думала, что революция была направлена на защиту таких людей, как ее отец, и это вначале соответствовало действительности. Кроме того, они полагали, что две женщины и ребенок не могут считаться опасными для Республики.

«Конечно, — подумала Жаклин, — ведь эти женщины надеялись, что едут на родину и Господь защитит их».

— Когда их арестовали? — спросила она.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19