Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сборник статей, материалов и документов - Был ли Сталин агентом охранки

ModernLib.Net / История / Неизвестен Автор / Сборник статей, материалов и документов - Был ли Сталин агентом охранки - Чтение (стр. 18)
Автор: Неизвестен Автор
Жанр: История

 

 


      Штейн обрадовался -- он решил, что нашел реликвию из революционного прошлого Сталина. Но радость его скоро сменилась ужасом. В папке лежали письма, написанные рукой самого Сталина, из которых явствовало, что Сталин был самым обыкновенным полицейским агентом.
      Промучившись несколько дней, Штейн взял всю папку и отправился в Киев, где он показал все документы своему бывшему начальнику, а теперь члену Политбюро УКП Балицко-му. Балицкий возглавлял украинское НКВД. Зиновий Кацнельсон был заместителем Балицкого. Балицкий был потрясен содержанием папки не меньше Штейна и посвятил в секрет Кацнельсона.
      Малиновский и Сталин
      Доклады Сталина Виссарионову относились к 1912 году и к деятельности большевистской фракции в Четвертой думе. Уже после февральской революции, когда архивы Охранного отделения были открыты, выяснилось, что один из шестерых депутатов фракции, Малиновский, был провокатором (Малиновского расстреляли большевики в мае 1918 г. ).
      Малиновский был главой фракции, но инструкции он получал извне, от Ленина. Именно Малиновский провел в 1912 году Сталина в ЦК партии. Сталин в это время жил в Петербурге и действовал как агент связи между Лениным и Малиновским. Его арестовывали несколько раз, но непонятным образом Сталину удалось выходить невредимым -- это одно обстоятельство могло показаться подозрительным.
      Из докладов Сталина Виссарионову явствует, что он отлично знал о двойной роли Малиновского. Ясно также, что Сталин завидовал Малиновскому -его роли полицейского осведомителя и его роли в партии, и не прочь был вытеснить этого соперника.
      В январе 1913 г. Сталин и Малиновский участвовали в совещании на краковской квартире у Ленина и оба осведомляли Охранку о том, что там происходило. В папке Виссарионова сохранились записки Сталина, характеристики, которые он давал участникам этого совещания -- Зиновьеву, Каменеву и Трояновскому.
      Вскоре после краковского совещания Сталин решил вытеснить Малиновского и занять его место в Охранке и обратился через голову своего непосредственного начальника Виссарионова к тов. министра внутренних дел Золотареву. Сталин почтительно напоминал тов. министра внутренних дел, что он
      имел честь быть ему представленным в отдельном кабинете петербургского ресторана. Затем Сталин указал в своем письме, что он внимательно наблюдал за поведением Малиновского в Кракове и пришел к убеждению, что Малиновский душой предан Ленину и с большим рвением работает на пользу революции, нежели Охранного отделения.
      Попытка Сталина не удалась...
      Но Сталин сам попал в яму, которую он готовил для Малиновского. На полях его письма-доноса имеется приписка, сделанная рукой Золотарева: "Этого агента по-настоящему нужно сослать в Сибирь. Он сам на это напрашивается". Золотарева возмутило, что осведомитель Сталин решился интриговать против ценного для полиции Малиновского, да еще через голову своего прямого начальника Виссарионова.
      Несколько недель спустя Сталин был арестован. Ирония судьбы: он попал в засаду, которая была устроена полицией по указанию Малиновского. Приговоренный к четырем годам ссылки, он был отправлен в Туруханский край. Старые заслуги его все же не были забыты. Заведующий Особым отделом Департамента полиции секретным письмом 12 июня 1913 г. сообщил в Енисейск, что ссыльный Сталин-Джугашвили является старым агентом отделения. Факсимиле этого документа вчера было опубликовано в "Новом русском слове".
      Сенсационные разоблачения А. Орлова
      Орлов продолжает свой рассказ.
      По словам Зиновия Кацнельсона, он и Балицкий прежде всего рассказали все, что им известно, двум влиятельным на Украине людям. Это были генерал И. Е. Якир, командовавший всеми вооруженными силами на Украине, и член Политбюро УКП Станислав Косиор. Якир вылетел в Москву посоветоваться со своим другом маршалом Тухачевским, который был начальником генерального штаба и который лично недолюбливал Сталина. Тухачевский посвятил в секрет тов. министра обороны Гамарника. Осведомили и генерала Корка. Другие генералы были посвящены в секрет позже.
      Заговор маршала Тухачевского
      Так родился заговор маршала Тухачевского. То обстоятельство, что кровавыми "чистками" руководит не подлинный ре
      волюционер, а вульгарный осведомитель Охранки, самый обыкновенный провокатор, заставило Тухачевского и его друзей пойти на заговор. Нужно было сначала "собраться с силами", как говорил Зиновий Кацнельсон. Тухачевский разработал следующий план.
      Под каким-нибудь подходящим предлогом следовало уговорить Ворошилова созвать в Москве, с участием Сталина, военное совещание руководителей Московского и Украинского военного округов. Предполагалось, что командиры, вызванные на совещание, будут все подготовлены и примут участие в устройстве государственного переворота. Тухачевский и другие участники заговора собирались приехать на совещание с верными людьми. В заранее условленный момент два отборных полка должны были войти в Кремль и отрезать его от войск НКВД. Сталин сразу оказался бы под арестом.
      Были две точки зрения. Тухачевский и другие генералы считали, что Сталина следует пристрелить на месте, после чего можно будет собрать ЦК партии и представить документальные доказательства позорного прошлого диктатора. Косиор, Балицкий, Кацнельсон и другие считали, что Сталина нужно передать суду ЦК партии и предъявить ему обличающие документы. Несколько дней спустя Орлов выписался из парижского госпиталя и вернулся в Испанию. Неделю за неделей, месяц за месяцем он слушал радио, ожидая сенсационной новости. 11 июня 1937 года Орлов ехал в автомобиле со стороны франко-испанской границы в Барселону. Внезапно музыка, которую он слушал, была прервана. Радиоспикер объявил: "Срочный бюллетень радио Тулузы. Советский маршал Тухачевский и несколько других генералов Красной Армии арестованы по обвинению в государственной измене и преданы военному суду".
      На следующий день советское радио сообщило потрясенным советским гражданам, что военно-полевой суд уже состоялся и что маршал Тухачевский, Якир, Корк, Уборевич, Путна, Эйдеман, Фельдман и Примаков признаны виновными и приговорены к смертной казни. Приговор приведен в исполнение. Офицер НКВД Штейн, который обнаружил в архивах Охранки компрометирующие Сталина документы, покончил самоубийством. Косиор был казнен. Гамарник покончил самоубийством. Балицкий был расстрелян.
      В июле 1937 г. Орлов получил сведения о том, что его двоюродный брат Зиновий Кацнельсон также расстрелян. О судьбе его дочери и жены он никогда ничего не узнал.
      Как известно, сталинская версия заговора Тухачевского была совершенно иная: он заявил, что казненные генералы были
      агентами нацистской Германии. Насколько это нелепо, видно хотя бы из того, что из восьми расстрелянных генералов трое -- Якир, Эйдеман и Фельдман -- были евреями.
      М. Вейнбаум БЫЛ ЛИ СТАЛИН АГЕНТОМ-ПРОВОКАТОРОМ?1
      Два человека -- Александр Орлов и Исаак Дон Левин -- в двух статьях в очередном номере еженедельника "Лайф" -- доказывают, что Сталин служил в царской Охранке, что он был и революционером, и шпионом, агентом-провокатором, вроде Азефа, вроде большевика и члена Четвертой Государственной думы Малиновского и других.
      Александр Орлов, он же Лев Лазаревич Никольский, в прошлом (до середины 1938 года) видный чиновник НКВД, а позже невозвращенец и автор "Тайной истории преступлений Сталина". Исаак Дон Левин -- американский журналист и антикоммунистический деятель.
      Сведения о провокаторской деятельности Сталина оба получили из разных источников, в разные времена -- Орлов в 1937 году, а Дон Левин в 1947-м. Оба более или менее убедительно объясняют, почему они не огласили своих сведений при жизни Сталина. Показания обоих не совпадают и частично даже противоречивы.
      Орлов порвал со Сталиным в 1938 году, когда находился в Испании. Он бежал во Францию. Советский дипломатический паспорт дал ему возможность немедленно получить визу в Канаду и затем в США. Отсюда Орлов написал длинное письмо Сталину, в котором перечислил его преступления и предупредил, что опубликует их, если диктатор тронет его мать или тещу, оставшихся в Советском Союзе. Если его убьют, предупреждал Орлов Сталина, разоблачения будут опубликованы лицами, в руках которых они находятся.
      О "самом страшном" преступлении Сталина -- о его связи
      с Охранкой -- Орлов в письме даже не намекнул. Он опасал
      ся, что Сталин придет в ярость и ни перед чем не остановится,
      чтобы схватить Орлова, вынудить пыткой обнаружить место
      нахождение своих записок и затем уничтожить его.
      Даже после смерти Сталина Орлов не решился рассказать об этом его преступлении. Он боялся, что наследники Сталина и тогда его "верные соратники" также не потерпят такого разоблачения и расправятся с ним. Начавшееся в Советском Союзе
      1 Новое русское слово. 1956. 21 апреля. С. 3. -- Примеч. Ю. Ф.
      развенчание Сталина убедило Орлова раскрыть величайшую тайну Сталина.
      "Хрущев, -- говорит он, -- несомненно знает эту тайну, и у меня нет больше причин молчать о ней".
      Важно все же отметить, что если Орлов только теперь решился раскрыть тайну, которую узнал от своего двоюродного брата Зиновия Кацнельсона, то намекнул о ней и для посвященных довольно прозрачно в своей книге, вышедшей в 1953 году, после смерти Сталина.
      Эти единственные загадочные строки в его книге очень меня интриговали. Я привел их в недавней своей статье (21 марта) и просил, но не получил, разъяснения у самого Орлова во время встречи с ним. Привожу их еще раз, потому что они могут служить частичным подтверждением нынешнего рассказа Орлова. Вот что напечатано у него на 240-й странице:
      "Вопреки тому факту, что дело Тухачевского и семи казненных генералов исторически менее важно, чем московские процессы старых большевиков, ему суждено занять в истории более значительное место, чем оно, само по себе, заслуживает. Я утверждаю это, потому что знаю из абсолютно неопровержимого и авторитетного источника, что дело маршала Тухачевского было связано с одной из самых страшных тайн Сталина, которая, когда она раскроется, прольет свет на многое, что в поведении Сталина казалось непостижимым".
      Я опять беседовал с Орловым накануне появления его и Дон Левина разоблачений в "Лайф". На мой вопрос, что, по его мнению, является главной причиной антисталинской кампании за железным занавесом, он ответил:
      "Главная, если не единственная, причина, я уверен, это то, что наследники Сталина обнаружили документы о его провокаторстве. Фотокопии этих документов были в руках большой группы людей. Их имели Тухачевский, Гамарник, Якир, Косиор, который покровительствовал Хрущеву и выдвигал его. Их имели и другие лица. Сталин постарался всех их уничтожить, а их семьи отправить в ссылку.
      Кое-кто, однако, уцелел. Кое у кого, вероятно, эти фотокопии были запрятаны. Многие жертвы Сталина выпущены на свободу. По-видимому, некий владелец этих фотокопий принял меры, чтобы они стали известны кому следует. Такой человек мог переслать их по почте "видному члену правительства".
      "Лично я уверен, -- продолжал Орлов, -- эти фотокопии оказались в руках Жукова, пользующегося в народе широкой популярностью. Он представил их наследникам Сталина, и тем пришлось заняться разоблачением Сталина".
      Я напомнил Орлову, что в разоблачениях Сталина и намека нет на его провокаторстве Напротив, изобличители признают революционные заслуги покойного диктатора.
      Он ответил:
      "Совершенно верно. Преклонение перед Сталиным насаждалось десятки лет, на нем воспитались миллионы. Внезапное сообщение, что Сталин был в прошлом царским шпионом, было бы страшным шоком. Надо население подготовить к этому. Надо провести дискредитирование Сталина постепенно. Помяните мое слово, Хрущев в своем секретном докладе подтвердил правдивость моей книги. Месяцев через шесть он или кто-либо другой подтвердит и теперешний мой рассказ о провокаторстве Сталина".
      Еще вопрос: не считаете ли вы, что такого рода разоблачения очень опасны для самих разоблачителей, для Хрущева, Булганина и Ко?
      "Очень даже опасны. Они рискуют многим. Но было еще больше риска в попытке замолчать преступления Сталина и предоставить разоблачение его их противникам. Кроме того, они были вынуждены выступить с разоблачениями под давлением армии. Командный состав покойного диктатора ненавидел. Он не мог простить ему ни дела Тухачевского с расстрелом пяти тысяч офицеров, ни многочисленных унижений, которым подвергались при нем военные. Если Жуков получил фотокопии, доказывающие причастность Сталина к Охранке, а я уверен, что они скорее всего были доставлены именно ему, то он и настоял на развенчании Сталина".
      На мое предложение Орлову высказаться по поводу документа Дон Левина он ответил, что статьи Левина еще не читал, с документом ознакомился только поверхностно и никакого пока суждения о нем не имеет.
      Дон Левин, как мною уже было указано, произвел сам обстоятельное расследование достоверности предъявленного им документа.
      Сведение о том, что Сталин доносил в Охранку на неугодных ему членов партии, закавказских меньшевиков, давно сообщалось в эмигрантской печати. Грузинский меньшевик Ной Жордания категорически отстаивал правильность этих сведений.
      Дон Левин произвел тщательную проверку документа и приводит ряд доводов в пользу его достоверности.
      Документ получен им от лиц, заслуживающих доверия.
      Известный эксперт Осборн установил, что бумага, на
      которой он напечатан, иностранного происхождения и что на
      писано письмо (документ) на русской машинке "Ремингтон".
      Такие машинки в дореволюционные годы имелись во всех рус
      ских правительственных учреждениях.
      Автор письма Еремин действительно существовал и одно
      время служил в Киевской Охранке под начальством генерала
      Спиридовича.
      С гораздо меньшей достоверностью Левину удалось ус
      тановить существование адресата, Железнякова.
      Всего этого, однако, недостаточно, чтобы поверить в достоверность документа. Многое в нем вызывает сомнение.
      Так, совершенно не установлено, что в уездном городе Енисейске было Охранное отделение. На документе отсутствует печать и название города.
      Департамент полиции мог бы наряду с фамилией Джугашвили привести его литературный в то время псевдоним -- Сталин. Но в то время этот псевдоним мало кому был известен. Было бы естественно, чтобы во внутренней переписке с жандармским управлением Департамент полиции наряду с подлинной фамилией сотрудника упомянул его кличку в Охранке, а не литературный псевдоним; отсутствие такой клички в данном документе вызывает недоумение.
      В документе упоминается, что по возвращении из ссылки Сталин "становится агентом Петербургского Охранного отделения". Департамент полиции, мне кажется, не называл своих служащих "агентами", предпочитая определять их как "сотрудников" или "секретных сотрудников".
      Подозрительно и упоминание насчет выборов Сталина в ЦК партии в г. Праге. В Малой советской энциклопедии говорится, что Сталин был "кооптирован", а не выбран и не в Праге, а "после Пражской конференции". Есть и другие соображения, вызывающие сомнения в достоверности этого документа.
      Я отнюдь не берусь утверждать, что Сталин не был или не мог быть агентом-провокатором. Этот человек был способен на любое подлое дело. Но мне кажется, что пользование сомнительными документами в борьбе с захватчиками власти может причинить больше вреда, чем пользы.
      Во всяком случае, простой и ничем не документированный рассказ Александра Орлова, по моему мнению, заслуживает больше доверия, чем документ, предъявленный Левиным.
      Очень возможно, что Хрущев подтвердит рассказ Орлова о провокаторстве Сталина, как он уже подтвердил его данные о зверствах этого человека. И тогда можно будет вспомнить слова Шекспира:
      "Есть многое на свете, друг Горацио, о чем во сне не снилось вашим мудрецам".
      ДОКУМЕНТ, ИЗОБЛИЧАЮЩИЙ СТАЛИНА'
      В номере "Нового русского слова" от четверга был напечатан сенсационный документ, устанавливающий факт сотрудничества Сталина с Охранным отделением. Оригинал документа находится в руках известного журналиста Исаака Дон Левина, который рассказал в последнем номере журнала "Лайф", как документ этот попал в Соединенные Штаты и был предоставлен в его распоряжение.
      Документ был взят из архивов Охранного отделения полковником Руссияновым2, вывезшим его из Енисейска в Китай. В Китае письмо перешло в руки проф. М. П. Головачева и тот привез его в Соединенные Штаты.
      От М. П. Головачева документ перешел в руки трех известных в эмиграции политических и общественных деятелей: В. С. Макарова, бывшего посла С. Бахметьева и Б. Сергиевского.
      За несколько дней до опубликования документ был передан А. Л. Толстой, которая поместила его в сейфе Кемикал Корн Эксчендж Бэнк. По соглашению между В. С. Макаровым и его политическими единомышленниками документ был еще раньше передан для использования журналисту И. Дон Левину, который повез его снимок в Европу и там предъявил бывшему генералу Охранного отделения Александру Спиридовичу; Спиридович удостоверил подпись Еремина, стоящую под документом. Известный американский эксперт по разного рода историческим документам Альберт Д. Осборн со своей стороны установил, что письмо написано на бумаге русской довоенной фабрикации и на пишущей машинке Ремингтон No 6, того типа, которым пользовались в Охранном отделении.
      На основании всего собранного им материала И. Дон Левин убежден, что документ, напечатанный им в "Лайф" и воспроизведенный в "Новом русском слове", не фальшивка, а подлинное письмо, наскоро написанное зав. Особым отделом Департамента полиции Ереминым начальнику Енисейского Охранного отделения А. Ф. Железнякову.
      1 Новое русское слово. 1956. 21 апреля. С. 3. -- Примеч. Ю. Ф.
      В написании этой фамилии в документах и статьях встречаются разночтения: Русинов, Руссянов, Русияпов, Руссиянов, Русианов, Руссианов. -Примеч. Ю. Ф.
      А. Жерби
      СТАЛИН БЫЛ АГЕНТОМ ОХРАНКИ1 Срочное письмо из Нью-Йорка
      На конференции представителей всей американской печати в Нью-Йорке, а также и иностранной, 18 апреля, Александра Львовна Толстая сделала сенсационное сообщение о документе, изобличающем Сталина в том, что от 1906 г. до 1912 г. он служил в Охранке. Ее поддержал известный писатель Исаак Дон Левин, написавший в свое время биографию Сталина. Он же в статье в журнале "Лайф" от 19 апреля дал подробное описание, как он в течение нескольких лет проверял аутентичность вышеназванного документа, составляющего в настоящее время собственность Толстовского фонда.
      Постараюсь вкратце передать обширный материал, предлагаемый журналом "Лайф" и бывший предметом конференции печати. Документ представляет собой письмо Департамента полиции, адресованное начальнику Енисейского Охранного отделения А. Ф. Железнякову 12 июля 1913 г. (... ]2
      И. Дон Левин получил этот документ от трех лиц с безупречной репутацией, купивших его от проф. М. П. Головачева, беженца, жившего в Шанхае. Эти лица следующие: Вадим С. Макаров, сын русского адмирала, в настоящее время работающий в Соединенных Штатах в качестве инженера; Борис Бахметьев, прежний русский посол в Соединенных Штатах от Временного правительства; Борис Сергеевский, пионер русской авиации и ныне работающий в качестве пилота в США. Головачев же, продавший им этот документ, получил его от полковника Русианова, офицера царской полиции, во время февральской революции разгромившего Охранку в Енисейске, и увез его в Шанхай, спасаясь от октябрьского переворота. В одну из своих поездок в Соединенные Штаты он продал документ вышеназванным трем лицам.
      И. Дон Левин задался целью установить аутентичность названного письма, не очень доверчиво отнесясь к этому делу. Для этого он ездил несколько раз в Европу. Там он встретился с известным генералом Охранки Александром И. Спиридовичем. Он знал очень хорошо Еремина, которого он рекомендовал в 1905 г. на пост начальника Охранного отделения в Киеве, после того как сам был тяжело ранен в произведенном на него, Спиридовича, покушении. Он признал подпись Еремина. Мало того, у него сохранился серебряный графин, пре
      1 Русская мысль. 1956. 24 апреля. No 890. -- Примеч. Ю. Ф.
      2 Опущен текст письма Еремина. -- Примеч. Ю. Ф.
      поднесенный ему служащими Киевского Охранного отделения, когда он оправился от покушения. На этом графине была подпись Еремина, точь-в-точь сходная с подписью на документе. Этот графин Спиридович подарил Дон Левину, у которого он находится и по сей час.
      Дон Левин не ограничился расспросами Спиридовича. Он знал, что многие документы фальсифицируются с политическими целями. Большевикам было известно, по циркулирующим слухам, о существовании этого документа. Но никто не верил; даже Троцкий, ярый враг Сталина, относился к ним скептически. Дон Левин обратился к мистеру Альберту Д. Осборну, самому выдающемуся эксперту по вопросу об аутентичности документов. Осборн установил лабораторными изысканиями, что бумага документа происхождения не американского, не западноевропейского и очень давнишнего периода, до первой мировой войны. Он проверил и машинные буквы, сравнив их с теми, какие получались на машинках Ремингтона No 6, ввозимых в Россию до революции. Был разыскан в библиотеке имени Гувера в университете американского города Станфорд документ-письмо Департамента полиции в Петербурге, датированное "5-ое ноября 1912", около восьми месяцев до даты письма Еремина. Осборн после тщательной лабораторной проверки установил, что "оба документа с большой вероятностью были отпечатаны на пишущих машинках того же типа".
      Дон Левин разыскал даже знаменитого провокатора Николая Золотые Очки, бывшего помощника начальника Петербургского Охранного отделения, т. е. Н. Доброскока, который мог бы дать ему точные сведения. Увы, когда он его разыскал в Берлине под фамилией Добролюбова в качестве пономаря при русской церкви в Берлине, он его не застал больше в живых.
      Сопоставляя все факты, полученные им после самой кропотливой работы, Дон Левин пришел к полному убеждению, что документ, подписанный Ереминым, аутентичны. Нет сомнения, высказывали свое мнение журналисты, присутствовавшие на конференции печати, что обо всем этом стало известно Хрущеву и Ко. и этим можно, хотя бы отчасти, объяснить тот вольт-фас, который произошел на 20-м съезде, и процесс развенчивания Сталина. Дальнейшее может раскрыть много интересного1.
      Нью-Йорк, 18 апреля.
      1 В парижских осведомленных кругах относятся к этому сообщению с большой осторожностью и не придают ему большого значения, полагая, что Исаак Дон Левин стал жертвой мистификаторов. Разумеется, у нас нет никакой возможности установить, кто прав в этом деле. -- Примеч., ред. "Русской мысли".
      А. Михайловский О ДОСТОВЕРНОСТИ ДОКУМЕНТА О СТАЛИНЕ1
      Многоуважаемый Марк Ефимович!
      В редактируемой Вами газете помещена Ваша статья: "Был ли Сталин агентом-провокатором?" В этой статье Вами приведен ряд сомнений относительно достоверности сенсационного документа, свидетельствующего о службе Иосифа Сталина в царской Охранке.
      Попытаюсь рассеять Ваши сомнения.
      В городе Енисейске было Охранное отделение. Оно ве
      дало делами нескольких уездов в бассейне реки Енисей. По
      этой причине на документе не указано название города.
      На документах Департамента полиции, имевших харак
      тер внутренней переписки, никогда печать не ставилась.
      Если ставилась печать, то этому предшествовало: "что подписью и приложением печати удостоверяется".
      3. В системе Департамента полиции не употребляли слова:
      "сотрудник, секретный сотрудник". Тогда в обиходе были:
      "агент, секретный агент". "Сотрудник" родился в Советской
      России.
      4. В Департаменте полиции существовал такой порядок:
      если агент, работавший на два фронта, становился в оп
      позицию к царскому режиму, то его кличка не упомина
      лась. В случае новой вербовки такой агент получал новую
      кличку.
      В свете этого факта из Департамента полиции был послан документ от 12 июня 1913 года начальнику Енисейского Охранного отделения.
      5. Для полицейского чиновника Еремина было совершенно
      безразлично: был ли Сталин избран или кооптирован на сессии
      ЦК партии в Праге. Он считался с фактом, что Сталин вошел
      в состав ЦК и после этого порвал связь с Охранкой. В доку
      менте г-на Еремина: "После избрания Сталина в ЦК... " надо
      полагать, что речь идет о вхождении, Сталина в ЦК.
      Примите мои уверения в совершенном к Вам почтении г. Чикаго.
      1 Новое русское слово. 1956. 25 апреля. С. 4. -- Примеч. Ю. Ф.
      Г. Аронсон ПОДЛИННЫЙ ДОКУМЕНТ ИЛИ ФАЛЬШИВКА?1
      Не входя в рассмотрение вопроса, служил ли Сталин до революции в царской Охранке, и не располагая никакими данными по этому вопросу ни "за", ни "против", я хочу только прибавить несколько доводов в пользу тех сомнений в подлинности приведенного И. Дон Левиным документа в его статье в "Лайфе", которые высказал М. Е. Вейнбаум в "НРС" 21 апреля. Эти доводы следующие:
      Фраза, приведенная в документе, о том, что "Сталин
      по возвращении в Петербург стал в явную оппозицию к пра
      вительству", представляется мне совершенно не соответствую
      щей обычному стилю Департамента полиции. Да она и не
      соответствует стилю, принятому в публицистике тех лет. К
      тому же надо иметь в виду, что большевики были партией
      революции, а не оппозиции. Об "оппозиции правительству"
      можно было говорить в применении к кадетам, а не больше
      викам.
      Странно, что в документе, датированном 1913 годом,
      упоминается Петербург без прибавления "Санкт" или буквы
      "С". В официальной корреспонденции строго придерживались
      официального наименования столицы.
      Вызывает сомнения и то обстоятельство, что документ
      подписан одним лицом, Ереминым, на бланке "Заведующий
      Особым отделом Департамента полиции". Выясняя этот вопрос,
      я имел возможность видеть свыше двадцати фотокопий доку
      ментов, исходивших от Департамента полиции за годы 1902-
      1907. Всюду бланк имеет другой вид, а именно: "Министерство
      внутренних дел. Департамент полиции. По Особому отделу".
      Затем каждый документ Департамента полиции имеет не
      меньше двух подписей, обычно -- три подписи. Вот, например,
      типичный циркуляр Департамента полиции, разосланный жан
      дармским управлениям и Охранным отделениям, -- от 21 сен
      тября 1907 г. за No 135424. Он сопровождается следующими
      подписями. Подписал: За вице-директора Пешков. Скрепил:
      За заведующего отделом Еремин. Верно: За помощника дело
      производителя Луценко. Причем только третья подпись ори
      гинальная, две первых -- на пишущей машинке.
      В документе упоминается, что по прибытии в Петербург
      "Сталин становится агентом Петербургского Охранного отде
      ления". М. Е. Вейнбаум правильно усомнился в том, насколько
      Департамент полиции называет своих служащих "агентами".
      Правда, при тайной полиции существовала "внутренняя аген
      1 Новое русское слово. 1956. 26 апреля. С. 3. -- Примеч. Ю. Ф.
      тура", но, насколько можно заметить, жандармы в своих мемуарах (например, П. Заварзин в книге "Работа тайной полиции", Париж, 1924 г. ) никогда не пишут об агентах, а всегда о "секретных сотрудниках". Да и в циркулярах Департамента полиции, например, от 5 июля 1907 г., за подписью Курлова и других, говорится: "Получены сведения, что мещанин Цех-новицер и некий Деллер шантажируют под видом секретного сотрудничества разных лиц" и т. д.
      5) М. Е. Вейнбаум совершенно прав, когда удивляется, что в документе наряду с Джугашвили приводится имя Сталина, в те годы почти неизвестное ни в литературе, ни даже в партии большевиков, где он именовался Коба, Иванович, Васильев и др. Неверно и указание в документе, что Сталин был избран в ЦК в г. Праге, когда официальные источники говорят о его кооптации и то "после Пражской конференции". Авторы документа могли этого не знать и не понимать разницы, -- тем не менее она существенна с точки зрения организационных нравов у большевиков.
      Можно было бы привести еще другие соображения, вынуждающие признать, что мы в данном случае имеем дело не с подлинным документом, а с фальшивкой, -- каких одно время в русской эмиграции расплодилось немало и по разнообразным случаям. Общеизвестно, в частности, что на Дальнем Востоке фабрикация таких фальшивок, рассчитанных на малоопытных людей, одно время была довольно широко поставлена.
      Хочется еще добавить к сказанному, что за границей после революции проживал бывший начальник С. -Петербургского Охранного отделения ген. Герасимов, опубликовавший на французском языке свои мемуары, который, несомненно, был бы осведомлен о службе Сталина в Охранке. Что могло побудить его скрыть этот красноречивый факт, если бы он соответствовал действительности? И что могло Виссарионова из Департамента полиции, руководившего деятельностью Малиновского, скрыть на допросе в Чрезвычайной следственной комиссии при Временном правительстве в 1917 г. -- скрыть, что он "вел" того же Сталина в качестве секретного сотрудника?
      СЕНСАЦИОННАЯ ТАЙНА ОСУЖДЕНИЯ СТАЛИНА1
      "Лайф" напечатал статью бывшего генерала НКВД Александра Орлова, который разоблачает причины антисталинской кампании в СССР. В 1938 году Орлов служил при испанских лоялистах во время гражданской войны в Испании.
      Потом он перебежал в Канаду и затем в США.
      1 Новое русское слово. 1956. 27 апреля. -- Примеч. Ю. Ф.
      Орлов в своей статье описывает и дело маршала Тухачевского позднее, в 1937 году, расстрелянного по приказу Сталина. Орлов рассказывает о своей встрече в Париже с Павлом Аллилуевым, свояком Сталина. Орлов спросил Аллилуева, почему расстрелян маршал Тухачевский и другие маршалы и генералы.
      Тот ответил: "Александр, никогда не говори со мной о деле Тухачевского. Знать об этом -- это все равно, что дышать ядовитым газом".
      В 1939 году Орлов узнал о внезапной и необъяснимой смерти Павла Аллилуева. Орлов в 1953 году опубликовал книгу "Секретная история преступлений Сталина". В книге Орлов описывал, что "дело маршала Тухачевского было связано с самым ужасным секретом Сталина, который, если будет опубликован, прольет свет на необъяснимое поведение Сталина".

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37