Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Откуда пошел, как был организован и защищен мир

ModernLib.Net / История / Немировский Александр / Откуда пошел, как был организован и защищен мир - Чтение (стр. 2)
Автор: Немировский Александр
Жанр: История

 

 


      1. В ведийской мифологии не было бога-похитителя огня, подобного греческому Прометею (Кейпер, 1986, 147 и сл.), но сам божественный огонь Агни по свойственной ему подвижности скрывается от богов и возвращается лишь добившись повышения своего статуса и увеличения доли в жертвоприношениях.
      Видимо, гимн Х, 51 воспроизводит заключительную часть мифа о бегстве Агни и его возвращении к своим обязанностям. Агни рисуется богом, вступившим в сообщество богов позднее, чем другие боги, которых возглавляет Митра-Варуна, всеобъемлющий бог, связанный с изначальным миром, охраняющий космический закон и карающий его нарушителей своими петлями.
      2. Агни избирает своим убежищем изначальные воды, поскольку это место его рождения ("Атхарваведа", 1, 33, 1).
      3. Яма в этом гимне, хотя и не назван богом, - не "последний из умерших", а фактически один из богов.
      4. Это место трудно для понимания. Некоторые толкователи полагают, что речь идет о блеске тел Агни на протяжении десяти дней пути.
      5. Видимо, имеется в виду возлияние жертвенным маслом до и после жертвоприношения.
      Буян Химаваты
      Однажды, когда на исходе критаюги словно бы от подземного толчка впервые заколебалась добродетель, владыка богов Брихаспати [1] решил во искупление грехов провести жертвоприношение по древним уставам. На Химавату [2] были приглашены все пьющие сому и питающиеся дымом во главе с Индрой, божественные риши и предки вместе с Брахмой и неисчислимое множество рожденных живыми, вылупившихся из яиц, произведенных от пота. И прибыли они к месту жертвоприношения на берег Ганги, где Дакша [3] уже собрал сухие сучья и привел назначенную для заклания антилопу. Не было одного Рудры, жившего отшельником и богам неведомого, ибо не было у него доли в жертвоприношениях. Узнав об этом, его супруга, добродетельная Сати [4] бросилась в костер и сожгла себя.
      Пылая гневом, как раненый вепрь, Рудра поспешил к месту собрания богов и других участников жертвоприношения. Едва он там появился, как под его могучей стопой заколебались и задрожали горы, в низины посыпались огромные скалы и камни, с грохотом понеслись снежные лавины, изменилось течение горных потоков.
      И стал Рудра расшвыривать все приготовленное к жертве, затаптывать огонь. Воспользовавшись суматохой, антилопа оборвала путы и ускакала на небо. Но и во мраке поразила её стрела Рудры, и стала она звездой - если присмотреться, и теперь можно узреть на ночном небе голову антилопы с запрокинутыми рогами, пронзенную стрелой, а поодаль - преследующего её охотника [5].
      Устрашенные этим буйством, роняя с разгоряченных лиц пот, разбежались боги во все стороны. Только Пушан как ни в чем не бывало уплетал жертвенное приношение. Рудра вышиб у обжоры зубы, а у Савитара вырвал и разбросал руки.
      И тогда напуганный Брахма распорядился выделить Рудре большую часть жертвенных даров. Это мгновенно утихомирило буяна. Его раскалившийся добела гнев вышел паром примирения. Рудра дал Пушану сверкающие золотые зубы вместо выбитых, и он стал улыбаться во весь рот, а Савитару вставил в тело новые золотые руки.
      Обретя облик бога, Рудра вступил в брак с богиней Землей, одевшейся в шкуру пятнистой коровы [6]. От этого брака родились Маруты - двадцать семь богатырей, принятых Индрой в свою свиту. Опоясавшись ветрами, они бороздят небо на сверкающих колесницах, запряженных пятнистыми оленями, и порой от них по лику их матери-Земли пробегает тень, как от гонимых ветрами облаков.
      1. Брихаспати ("Господин молитвы") - бог-покровитель жертвоприношений, отец и наставник богов, представляемый в виде существа, заполняющего небесное пространство, персонификация планеты Юпитер.
      2. Химават (досл. "снежный") - персонификация вершины Гималаев.
      3. Дакша (досл. "ловкий") - один из адитьев, родившийся по поздней версии, из большого пальца правой ноги творца.
      4. Сати - дочь Дакши, выданная им за Рудру. Оскорбление супруга было расценено ею, как его смерть, и она поступила, как вдова.
      5. В поздних вариантах мифа, где Рудра заменен Шивой, антилопа выступает противницей Шивы, посланной против него враждебными ему аскетами. Он навечно зажимает антилопу в руке. Возможно, антилопа отражает первоначальный аспект культа Рудры-Шивы-Пашупати, покровителя животных.
      6. В ведах женой Рудры названа Пришни ("пятнистая корова").
      Наказание Дьяуса [1]
      Так наряду с 11 рудрами, 12 адитьями, Дьяусом и Притхиви появились восемь Васу - дружных, близких Земле братьев-богов. Как-то они вместе с женами бродили по лесу, богатому сладкими кореньями, плодами и водой, услаждаясь на восхитительных холмах и в рощах. И там супруга Дьяуса увидела прекраснейшую корову с полным выменем, с пушистым хвостом и красивой мордой и показала её своему супругу.
      - Я давно наблюдаю за этим превосходнейшим из животных, - сказал Дьяус. Это дочь Дакши, а пасет её отшельник Васиштха [2]. Видишь, он сидит на опушке и насыщается. Эту еду ему дает корова, выполняющая любое желание. Тот из смертных, кто вкусит её молока, будет жить десять тысяч лет, сохраняя юность.
      - О мой супруг! - воскликнула Притхиви. - У меня есть в земном мире подруга Джанавати, совершенная по красоте. Ради неё приведи мне эту корову, ибо я хочу, чтобы Джанавати радовала мой взор десять тысяч лет.
      Услышав это, Дьяус, желая сделать супруге приятное, похитил волшебную корову с помощью своих братьев. Васиштха же, завершив трапезу, отправился к корове, но не нашел её. Обладая всеведением, он понял, что животное похитили Васу по наущению Дьяуса. И он проклял их. Семь Васу как пособники были обречены жить среди людей год, Дьяус же обречен жить в земном мире многие столетия.
      1. Дьяус, индоевропейское божество неба. Ср. лит. Диевс, греч. Дий-Зевс, лат. Deus, персонификация сияющего неба.
      2. Васиштха - один из семи божественных мудрецов, рожден из семени богов Митры и Варуны.
      Восемь Васу
      Не выветрилось из памяти певцов гимнов имя Пратипа, наделенное величайшим блеском. Носил его благочестивый царь, отказавшийся от власти ради размышлений и молитв на берегу Ганги. И сама река, им восхищенная, приняла соблазнительный женский облик богини красоты. Погруженный в размышления, Пратипа поначалу не заметил женщину, но, почувствовав жаркое прикосновение к своему правому бедру, обратил к ней лицо:
      - Что я могу для тебя сделать, красавица? - спросил он её.
      - Обладай мною, о царь, - ответила Ганга, не терпящая возражений. - Я тебя полюбила, а отказ женщинам, которые полюбили, великий грех.
      - Ко мне это не относится, - отозвался Пратипа. - Я дал обет не вступать в связь с женою другого или с женщиной другой варны.
      - Но ведь я красива, - возразила Ганга, - и высокого происхождения. Обладай же мною, девственницей, полюбившей тебя.
      - Я не нарушу обета, - сказал царь, и, осененный свыше, добавил:
      - К тому же ты прислонилась к моему правому бедру, предназначенному для дочерей и невесток. Для возлюбленных, да будет тебе известно, оставлено левое бедро. Будь же моей невесткой, прекрасная. Я избираю для тебя моего сына Шантану. И отправляюсь в столицу, чтобы известить его о своем решении.
      Возвратившись в свое царство, Пратипа вызвал Шантану, пришедшего в возраст, и сказал ему:
      - Когда я молился богам у Ганги, меня посетила женщина, чрезвычайно красивая, достойная тебя. Постарайся охотиться на берегу, и если к тебе сама подойдет женщина, не спрашивай ни о чем. Обладай ею, отдающейся себя достойному.
      Подчиняясь воле отца, взял Шантану лук со стрелами и направился к Ганге. Убивая антилоп и буйволов, он достиг заводи и увидел женщину, сиявшую красотой, как богиня, восседающая на лотосе. Шантану был поражен, и волоски на его теле поднялись от восторга. Женщина подошла к потерявшему дар речи Шантану и сказала ему:
      - Я буду твоей послушной супругой, о хранитель Земли. Но, что бы я ни делала, доброе или недоброе, - ты не должен удерживать или осуждать меня, иначе я тебя покину.
      - Хорошо! - сказал Шантану. - Мой отец уже предупредил меня, чтобы я тебя ни о чем не спрашивал. Я подчиняюсь его и твоей воле.
      Так прелестная Ганга, одаренная дивной красотой, река-богиня, текущая тремя путями, сделалась женой Шантану, льва среди царей. Она услаждала его страстью, утонченными ласками, проворством и плясками. Увлеченный этим, Шантану не замечал времени и произвел семь сыновей, подобных бессмертным, но не насладился радостью отцовства, ибо каждого из родившихся бросала возлюбленная Шантану в воду.
      Когда же родился восьмой сын, названный Бхишмой, царь, мучимый скорбью, жаждущий иметь сына, обратился к роженице.
      - Кто ты и чья, сыноубийца? Остановись, презренная!
      - Я оставлю тебе этого сына, - ответила женщина. - Но, как условлено, я от тебя уйду. Зовут меня Ганга. Воды, куда я бросала новорожденных, - мое тело, дающее бессмертие. Я приняла человеческий облик, чтобы произвести на свет сыновей-богов от смертного. Ты же воспитай моего сына в благочестии, и пусть он носит ещё и имя Гангадатты [1]. Ведь он тоже бог, один из Васу.
      1. Этот сын, "дарованый Гангой", известен в эпосе под именем Бишмы (Mhb, I, 91-93).
      Деяния Индры
      Могуч разумом и силен прекраснорукий Тваштар! Не раз и не два прибегали к его благосклонности боги, будучи уверены, что какой бы ни была просьба, отказа не будет. Ведь вылепил господин всех форм для Индры, одного из сыновей Адити, золотую колесницу, запряг в неё светозарных коней, вручил ему громовую стрелу Ваджру, которой тот без промаха разил и испепелял недругов. И создал же он для него лунообразную чашу для сомы, напитка богов, заменившего Индре молоко, ибо мать не пожелала ни производить Индру на свет, ни вскармливать его божественной грудью.
      Мачехой Индры стала демоница из рода асуров, злобная и завистливая, как вся её порода. Презрев благодеяния своего супруга Тваштара, она породила сына - трехголовое чудовище Вишварупу [1], необыкновенной силы и ловкости. Одними устами он декламировал веды, другими тянул вино, через третьи набивал пищей необъятное брюхо.
      Вишварупа сочувствовал матери, замышляя черную измену богам, однако готовясь перейти на их сторону в благоприятный для этого момент. Всевидящий Индра, проведав о коварных замыслах изменника, убил его, но Тваштар, не поверив, что рожденный им сын - враг богов, пришел в ярость и принес клятву обрушить на богов месть. И создал он из сомы и пламени мстителя, первого из демонов не-человека и не-бога, некое змееобразное существо Вритру, без рук, без ног, без плеч, с пастью, изрыгающей огонь. Заполз Вритра на гору и стал расти, разворачиваясь в девяносто колец, преграждая путь всем ручьям, рекам и потокам, стекавшимся в моря, подобно мычащим коровам, бегущим к своим телятам. И все воды потекли в пасть дикого и хитрого зверя, так что он стал ещё больше пухнуть и раздуваться, грозя поглотить мир и всех, кто его населяет. Земля же, лишенная влаги, стала сохнуть и трескаться. И более не поднимался к небу её жертвенный дым, угодный богам.
      Узрев это, взошел Индра на колесницу с ваджрой в правой руке и приблизился к гороподобному Вритре. На пятьсот йоджан уходил он вверх и свыше трехсот йоджан был в обхвате. Такого могучего живого холма не было ещё в трех мирах. И затряслись у Индры поджилки, и дал он знак колесничему отступать. Но со всех сторон устремились к Индре боги и, представ перед ним, произнесли хором:
      - О Могучий! Великий! Грозный! Нестареющий! Веди нас на Вритру! Ведь ты рожден и вскормлен, чтобы побеждать. Испепели ракшаса страшной стрелой молнии.
      И тогда раздался рев раковин и грохот барабанов. И разразилась битва.
      Могуч был Индра. Но могуч был и Вритра. Приоткрыл он свою чудовищную пасть, напрягся и выпустил из себя огненный смерч. Богов смело, как кучу опавших листьев, и разнесло по ветру. Один лишь Индра удержался на ногах. Увидев это, Вритра втянул в себя воздух огромной грудью, и понесло Индру, как перышко, в чрево чудовища. Напряжение Вритры было столь велико, что, обессилев, он тотчас погрузился в сон.
      Воспользовался этим Шива и наслал на Вритру через ноздри неудержимую зевоту, и Индру со страшной силой вышвырнуло наружу. Не теряя ни мгновения, Индра нанес дракону удар по затылку. Издав громкий рев, Вритра опрокинулся. Но из его тела выскочила черно-желтая устрашающая Брахмавадхья [2] и стала преследовать Индру.
      Как испуганный орел, улетел Индра на край земли и, уменьшившись в размерах, укрылся в почке лотоса. Прошло немало времени, пока Брахма отогнал смерть и извлек из почки перепуганного Индру. Укрепившись духом, Индра отправил своих слуг на разведку. Увидев издалека, что дракон недвижим, посланцы Индры пустились в пляс. Но подойти к Вритре близко они не смогли, ибо воды, плененные в чреве чудовища, по повелению Брахмы вырвались наружу и, сметая все на своем пути, потекли к своему средоточию Океану.
      С этого времени Индра, прозванный Вритраханом, стал править миром подобно царю. Он обхватил вселенную, как обод колеса, и её обустроил. Он рассек пополам труп Вритры. Оставшиеся в его чреве воды образовали семь рек, и понеслись они, гремя камнями, как колесница, мыча подобно коровам, дающим людям молоко.
      * * *
      Далеко-далеко на Западе, перед тем как окунуться в Океан, Солнце прощалось с Землей. Тогда его лучи превращались в коров, спускавшихся на луг у крайней из рек по имени Раса. Здесь обитали необычайно хитрые и столь же свирепые существа - пани. Как-то раз они похитили коров и препроводили их в пещеру, закрыв из неё выход скалой. Когда Солнце вновь поднялось из мглы, оно не отыскало своих лучей, и мир погрузился в кромешный мрак.
      Индра, поняв, что это проделки пани, послал на Запад божественную собаку Сараму. И помчалась она вприпрыжку, легко находя дорогу, добежала до реки Раса, одним махом через неё перепрыгнула и уткнулась влажным черным носом в скалу, из-за которой едва доносилось жалобное мычание.
      Тем временем пани вышли из своих укрытий и, сделав вид, что удивлены появлением собаки, спросили ее:
      - Почему ты здесь, Сарама? Что заставило тебя проделать столь далекий и опасный путь?
      - Я ищу похищенных коров, - ответило бесхитростное животное. - Меня отправил сам Индра.
      - Индра? - повторили пании, переглядываясь и пожимая плечами. - Кто бы это мог быть? Как он выглядит? Почему бы ему не явиться самому? У нас как раз не хватает пастухов, и ему бы нашлась работа.
      - Когда явится Индра, не быть вам живыми! - рявкнула Сарама. - Отдайте коров добром. Все равно они вам не достанутся.
      - Не предрекай, не зная! - проговорили пании поучающе. - Коровы надежно спрятаны; тому же, кто вздумает их отнять, полезно знать о том, что руки наши сильны. Тебе, Сарама, незачем торопиться, лучше останься с нами. Будешь нашей сестрой. Мы поручим тебе коров, и ты отведешь их на водопой.
      При слове "водопой" у Сурамы язык высунулся из пасти. Торопясь выполнить поручение Индры, она не успела напиться.
      - Не надо мне коров, - прорычала собака, - но я бы отведала их молока.
      При этих словах глаза паниев зажглись радостным блеском. Они понимали, что слуга, согласившийся принять от врагов господина что-либо в дар, не будет ему верен. Так и случилось. Как только Сарама вылакала поставленную перед нею чашу с молоком, она и думать забыла о коровах. Мрак же, в который погрузилась земля, её не волновал. Она перепрыгнула Расу и по своему же следу добралась до Индры.
      Увидев ласково вилявшую хвостом Сараму, Индра строго взглянул на нее:
      - Ты одна? А где же коровы?
      - Я их не нашла, - бесстыдно пролаяла Сарама.
      Догадавшись по выражению глаз, что животное лжет, Индра ударил её ногой, и она изрыгнула молоко.
      И пришлось Сараме уже знакомой дорогой вновь мчатся на Запад. Индра же следовал за нею на колеснице, сам погоняя коней, в сопровождении могучих волшебников [3]. За рекою Расой волшебники направились к скале, близ которой их ожидала Сарама. Они прошептали несколько слов, и отлетел огромный камень, закрывавший вход в пещеру. На пороге её стоял тюремщик коров Вала [4]. Грозным воем он попытался напугать пришельцев. Но Индра сразил его не дающей промаха громовой стрелой, и тогда коровы, с радостным мычанием покинув место своего заточения, тотчас же взмыли в небо. Стало понемногу светать. На восточной стороне неба показалась розовая колесница с восседавшей на ней богиней Зари, а вслед за нею и солнечная колесница.
      И возликовал мир, прославляя победителя Индру, приходящего на зов, повелителя благ, громовержца, самодержца неба и земли, несущего гибель врагам. Пании же, как и предрекала Сарама, были истреблены, а их сокровища достались волшебникам.
      1. Виварупа как божество ещё неразделенного мира, он принадлежит к асурам, являясь одновременно пурохитой (домашним жрецом) богов. В "Брихаддевати" он подвижник, встающий на сторону асуров Инда пытается его соблазнить красотою апсар, и, ничего не добившись, отрубает все три его головы. Образ Вишварупы близок к трехглавому Гериону греческой мифологии, побежденному Гераклом.
      2. Брахмавадхья - смерть брахманам.
      3. Ангирасы, полубоги, происходящие от Ангираса, одного из семи легендарных создателей гимнов, или от Праджапати, жрецы богов. В римской мифологии ангирасы соответствовали богине календарного цикла Ангеропе, связываемой с богами подземного мира (Маcr., Sat., I, 10; III, 9, 4; Plin., N. H., III, 65).
      4. Вала ("охватывающий", "скрытый") - такой же космический противник Индры, как Вритра, однако его облик и функции не столь ясны. Он не только тюремщик холма, скрывшего коров, но и сам холм, В одном их гимнов он огороженное место, полное вод (Rv., IV, 26, 6). В этом смысле победитель Индра освободил не только коров, но и изначальные воды где-то в стране заката (Кейпер, 1986, 156). Семантически Вала связан с италийским речным божеством Волтурном - то царем Вей (Serv., Aen., VIII, 72), то царем Альбы, утонувшим в реке, которая получила его имя (Liv.,I, 36, 8; Ovid., Fast., IV, 47) и этрусской Волтумной (богом или богиней). В славянской мифологии его параллель - "скотий бог" и покровитель домашних животных Велес, в балтийской мифологии - бог скота и подземного мира Велс (Иванов, Топоров, 1974).
      Напиток богов
      Поначалу боги ничего не знали о Соме, не вкушали его, и жизнь их была лишена ликования. Сома же, пребывая во чреве матери своей Синдху, небесной реки, крошечным стебельком, знал обо всех сменяющих друг друга поколениях богов, ещё не ставших бессмертными.
      Едва выйдя на свет, Сома был похищен демонами и спрятан на вершине высокой горы за ста железными воротами, закрытыми на сто замков. Охранять его поставили стрелка Кришану, беспокойного мыслью, не ведающего сна [1].
      И задумал Индра освободить Сому, который и сам жаждал превратиться в сок, коснуться божественных губ, пронизать все тело пьющих и стать соучастником их великих деяний; но всего этого он был лишен, пока не вызвал Индра могучего Орла, сказав:
      - Лети и вызволи Сому!
      И взлетел Орел к горе - темнице Сомы, пробил одним махом сто ворот, схватил клювом потянувшийся к нему стебель и двинулся к Индре и другим богам. Кришану успел пустить вдогонку Орлу всего лишь одну, но не дающую промаха, стрелу. Пробила она одно из маховых перьев и вырвала его (иногда его и поныне можно увидеть в утреннем небе). Орел же устремился дальше.
      И принял Индра Сому из клюва орла. Один из отростков он воткнул в землю, чтобы Сома рос всегда, а остальную часть стебля выжал, очистил, выпил и дал выпить богам. И стал Сома другом и союзником Индры. Ни одного подвига он не совершал без Сомы. Он помог ему найти коров, спрятанных пани, а также сокровища этого народа, и даже участвовал в уничтожении Вритры. Оттого-то, прославляя Индру, мы прославляем и Сому.
      По широте своего сердца Индра поделился Сомой со всеми, и с тех пор к Индре стремятся обитатели всех трех миров - далекие, средние и близкие, пользующиеся миром и воюющие, бескорыстные и стремящиеся к добыче. Тот же, кто пренебрегает всевозбуждающей сомой, кто бессмысленно копит в доме своем богатства и прячет их от других, не дождется от Индры добра: могущественнейший бог обрушит на него гром и молнию, развеет все им нажитое по ветру.
      1. Помещение Сомы на недоступную для смертных высоту, скорее всего связано не с тем, что растение, из которого изготовлялся возбуждающий напиток, росло в горах, а с недостаточно ясной ассоциацией напитка с небесным телом - Луной уже в ведийскую эпоху. Возможно, в основе ассоциации было сопоставление изменения в состоянии луны с самочувствием человека, выпившего сому и во влиянии луны на все живое, то, что уже в ведах называлось майей (Gonda, 1985 b, 39 и сл.).
      Противостояние
      С моделью двуединого мира вед, видимо, связано представление о двух группах могущественных сверхъестественных существ - асурах и богах, борьба между которыми рассматривается как основополагающая концепция ведийской мифологии (Кейпер, 1986, 31 и сл.) Как уже говорилось, асуры (asura) и боги (devah) уходят своими корнями в индоевропейскую древность. В религии иранцев термин asura входит в имя верховного бога Ахурамазды, девы же - это класс враждебных Ахурамазде небогов, демонов. В ведийской религии, напротив, devah - боги, а asura - их противники, наделенные демоническими чертами, однако не являющиеся порождением зла. Это соперники богов в ещё не оформившемся космосе, а порой и их союзники, как, например, в мифе об обретении бессмертия. И более того - асуры древнее богов. Они подчас мыслятся отцовской почвой, из которой выросли боги. В одном из гимнов "Ригведы" Агни и Сома - сыновья древнего отца Вритры, отождествляемого с асурой, настолько тесно связанные с ним, что знают о его коварных помыслах и могут предупредить о них Индру. С другой стороны, у Индры встает проблема, как убить Вритру и не причинить вреда Агни и Соме (Кейпер, 1986, 48).
      Могущественное космическое божество Варуна колеблется в выборе статуса: одной ногой он находится в мире асуров, другой - в мире богов. Когда его помыслы склоняются к девам, Индра предлагает ему власть (Rv., X, 124, 5). И эта двойственность выходит за рамки вед. В "Махабхарате", где уже мир мыслится поделенным между богами, Варуна описывается находящимися в подземном дворце в окружении прислуживающих ему асуров.
      И при этом асуры трактуются как непримиримые противники богов, вынесенные за пределы освоенного богами мира. Они - могущественные боги изгнания, обладающие собственными твердынями, словно бы оставленные для того, чтобы богам было на ком проявлять свое могущество.
      Трипура [1]
      Решив населить мир мыслящими созданиями, Праджапати принял облик черепахи. От этой черепахи, носившей имя Кашьяпа, и произошли все живые существа. От Дити он имел сыновей дайтьев (богов), от её сестры Адити адитьев (асуров), от других женщин - гандхарвов, апсар, ракшасов, а также животных, птиц и змей.
      С самого начала времен между богами и асурами разгорелось непримиримое жестокое соперничество. Вождь последних, могучий Тарака, стремился унизить и подчинить богов. После того как асуры потерпели поражение и Тарака был убит Индрой, три сына Тараки предались суровому подвижничеству и заслужили благоволение Праотца вселенной. Он даже разрешил им утвердиться в безопасном от нападения месте по их выбору.
      Братья обрадовались этому дару и обратились за помощью к великому Майе [2], благочестивейшему из асуров. Когда тот, уединившись, размышлял о безопасном месте для трех городов, к нему явился Брахма и спросил:
      - Что ты надумал, Майя?
      - Я хочу построить для братьев три крепости в небесах и назвать их Трипурой. Сделай так, чтобы боги не смогли разрушить их своим оружием, а брахманы - проклятиями.
      - В мире нет ничего вечного, - ответил Брахма. - Но твоя Трипура простоит до тех пор, пока её не удастся разрушить выстрелом из лука одною стрелой.
      Майя и сыновья Тараки, которым стали известны эти слова Брахмы, возликовали, ибо не представляли себе, как это можно разрушить сразу три крепости одной стрелой.
      Майя тотчас же приступил к работе. Силой своего подвижничества он сотворил три крепости: одну из золота, другую из серебра, третью из железа, при этом железная крепость находилась на земле, на огромном вращающемся колесе, а две другие располагались над ней, доставая до неба. Каждая крепость была шириною в сто йоджан, имела мощные крепостные стены, квадратные башни и ворота. Затем три крепости с величайшим искусством были соединены в один город [3].
      В каждой из частей города правил один из сыновей Тараки. Вместе с женами и со свитой братья жили в дворцах, окруженных манговыми и ашоковыми рощами и садами; там всегда разносились звуки музыки и подвешенных колокольчиков, колеблемых ветром. В золотой части был пруд с живой водой, исцелявшей раны и возвращавшей к жизни мертвых. Вдоль дороги, соединявшей три города [4], стояли сосуды с вином для путников. Город охранялся грозными стражами, и его обитатели, свободные от страха, роскошествовали и веселились.
      Прослышав о чудесах Трипуры, туда в великом множестве хлынули асуры, и крепости превратились в города с многочисленными жилыми строениями и храмами. Дело дошло до того, что обитатели Трипуры подчинили себе все и вся. Даже боги в страхе склонились перед их всесилием и мощью.
      1. Миф о могуществе первого поколения небожителей относится к древнейшим слоям индийской мифологии, однако, будучи оформлен в период торжества индуизма, он дополнен идеей всеобъемлющей власти Брахмы, без разрешение которого на строительство города Майя не может осуществить своего замысла.
      2. Майя - сын царя джанавов Випрачити и Дити, один из дайтьев, подвижник и мудрец, соорудивший с разрешения Брахмы Трипуру. Персонификацией способностей Майи стала майя, колдовская сила, иллюзия обмана.
      3. Структура небесного города асуров вписывается в общие многим народам Востока представления о небесных городах как средоточии неба, земли и подземного мира: небесный Иерусалим, фантастический город Экбатаны с семью кольцами окрашенных в разные цвета стен, созданная по модели фантастических городов столица платоновской Атлантиды, этрусский небесный город Ойнорея (Eliade, 1966, 16; Немировский, 1983, 175 сл.). Три цвета стен Трипуры соответствуют представлениям о трех веках счастливой жизни человечества, используемым в "Трудах и днях" Гесиода.
      Пруд в золотом городе, излечивающий от болезней, - элемент счастливого золотого века с его долголетием.
      4. Троичность - одна из главных особенностей архаической модели мира. К небу и земле был прибавлен третий, промежуточный элемент - воздушное пространство (Елизаренкова, 1993, 16). В италийской религии троичному делению мира соответствуют триады богов: Марс - Юпитер - Квирин; Тиния Уни - Менрва (Юпитер - Юнона - Минерва).
      Укрепление земли
      Ни в чем не уступали друг другу боги и асуры.
      Между тем в те времена земля колебалась под дуновением ветра, словно листок лотоса, из стороны в сторону. Когда она приближалась к богам, глаза их загорались радостным блеском, когда уходила к асурам - грустнели. И длилось тех пор, пока у богов не иссякло терпение. Тогда они сказали друг другу:
      Давайте укрепим землю опорой, чтобы она была обращена к нам одним. Установим на земле два жертвенных огня, чтобы воспрепятствовать асурам иметь долю на этой Земле.
      И они натянули длинный кусок кожи на деревянные колышки и закрепили точку опоры, которая стала таким образом твердой и недвижимой. После этого они поставили два жертвенных огня [1] и этим воспрепятствовали своим соперникам иметь долю на этой земле.
      Таким же образом в этом мире и поныне укрепляют двумя булыжниками точку опоры, которая становится пространством., закрытым для посторонних [2]. Это ограда, препятствующая всякому, кто таит зло. Жертвователю же следует иметь долю в жертвоприношении. И именно поэтому на огражденном месте делают из камней горку.
      1. Жертвенных огней, согласно ритуалу, было обычно три, из них два считались обязательными - праздничный и дароприносительный.
      2. Сюжет призван объяснить наличие булыжника на месте, предназначенном для жертвоприношения. Это место аналог Земли, которую богам удалось закрепить, тогда как она не имела опоры в пространстве. Это частый сюжет ведийских мифов - универсум нестабилен, непостоянен, грозит распадом. Боги и люди благодаря ритуалу обеспечивает неизменность мирового пространства.
      Боги и асуры
      Асуры были старше, боги моложе, и боролись они друг с другом за эти миры. И подумали боги: "Давайте победим асуров при пении гимнов". И обратились они к Агни:
      - Спой гимн для нас.
      - Хорошо, - сказал Агни и начал петь.
      И доставило пение богам наслаждение, асуры же испугались.
      Поистине нас одолеют с помощью пения, - сказали они и наслали порчу на речь, на слух и на разум.
      Тогда обратились боги к Индре.
      - О Индра! Истреби асуров.
      И Индра вместе с Адитьями, окруженный толпой Марутов, двинулся на асуров и стал их убивать по одному. Он убил Вритру, Пипру, Варчину. С тех пор его называют Асураханом ("Убийцей асуров").
      Так боги защитили свою божественную суть и, обратившись к солнцу, увидели свою животворную природу.
      Когда были поражены тела асуров, их духи отправились в царство Варуны и там основали три града - железный, серебряный и золотой. Были у них грады и в подземном мире. Живя там, они злоумышляли против богов.
      Однажды демон-вепрь Эмуша похитил у богов зерно для жертвоприношения и уже разжег огонь, чтобы сварить на нем кашу для асуров, но Инда поразил демона, а Вишну унес зерно и возвратил его богам.
      Рождение Будхи
      Блистательную свиту Индры возглавлял бог Луны, владыка созвездий Сома. Доверил ему Брахма планеты, звезды, жрецов и жертвоприношения. Возгордившись сверх меры, похитил ненасытный Сома у семиустого Брихаспати его прекрасную спутницу звезду Тару. Напрасно мудрецы уговаривали Сому довольствоваться имеющимся и не пялить глаза на чужое. Не помогло и приказание Брахмы вернуть Тару. Похититель не собирался отпускать полюбившуюся ему красавицу, полагаясь на свою силу и на поддержку Шукры, наставника и жреца асуров, и объявил, что берет её в жены. И по этому случаю решил он побриться и пригласил Савитара. Тот явился с медным лезвием и горячей водой в сопровождении Адитьев, Рудры и Васу, умелых во всем. Они смочили Соме бороду, а Савитар её сбрил, пожелав супружеской паре коров, коней и потомства.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23