Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Далекий берег

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Пембертон Маргарет / Далекий берег - Чтение (стр. 22)
Автор: Пембертон Маргарет
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


Калеб вздыхал, оставаясь наедине со своими мыслями. Он был слишком многим обязан Кристине, чтобы омрачать ей счастье разоблачением. Он был капитаном лайнера «Лебедь» – гордости флота Голденберга – и знал, что этим назначением обязан Кристине. Однако, когда старший помощник Пегхэм показал ему в журнале фотографию Кристины в роскошном платье, с любимой пантерой на золотом поводке, Калеб покачал головой. Излишества не приносят счастья. Она не была счастлива раньше, Калеб знал это. И сейчас он видел, что под покровом веселья кровоточит незаживающая рана.

Когда распространилась новость, что миссис Барнард вкладывает миллион в кораблестроение, Дуан Йейтс прочитал об этом с интересом. С газетной полосы на него смотрело живое, красивое, выразительное лицо. Он долго вглядывался в него, прищурив глаза и задумчиво водя языком по красивым губам. Ему захотелось встретиться со своим новым конкурентом. Предстояло празднование по случаю спуска на воду нового судна миссис Барнард «Ярмарка тщеславия». Дуан улыбнулся. Черт знает что за имя для корабля! Откуда она только взяла его? Дуан снял телефонную трубку и велел секретарше сделать все возможное для того, чтобы получить приглашение на это празднование.


Девлин загрубел душой, ушел в себя и жил только для «Ниневии». Однако со временем все больше сказывалась монотонность рейсов из Нью-Йорка в Саутгемптон и Шербур. Не было риска и опасностей, не было того возбуждения и волнения, которые испытываешь, когда управляешь шхуной и усмиряешь бьющиеся на ветру паруса.

Девлин добился того, чего хотел всегда, однако мало-помалу все начинало казаться ему каким-то пресным. Он ловил себя на том, что мечтает о путешествиях в Африку. Чтобы плавать на судне, которое подвержено воздействию стихии.

Женщины приходили и уходили из его жизни, не оставляя никакого следа. Однажды, с мрачным видом направляясь к капитанскому мостику, Девлин увидел пассажира, который играл со своими сыновьями. Он был примерно его возраста, с каштановыми кудрями, с веселым и беззаботным липом. Младший мальчишка едва начинал ходить. Он гугукал от удовольствия, когда отец подбрасывал его в воздух. Другому было лет десять или одиннадцать, волосы напоминали отцовские, на лице было написано такое же добродушие, как у отца. Мужчина поймал малыша и любовно взъерошил волосы старшему.

Девлин прошел мимо счастливой семьи, испытывая чувство одиночества и почти физической боли. Счастье вроде этого – не его удел. Он устал от женщин, которые бесконечной чередой прошли мимо. Ни одна из них не понимала его любви к морю, его тяги к свободе. Только в Кристине он увидел родственную душу в те благословенные дни в Уэльсе.

А на роскошной палубе представители высших американских кругов сплетничали о последних чудачествах неисправимой миссис Барнард. Мужчины разглядывали фотографии Кристины в вызывающе смелых нарядах, испытывая восхищение, смешанное с вожделением. И только капитан ничего не знал о королеве нью-йоркского высшего общества. У него не было времени на то, чтобы посещать коктейли и всякие никчемные приемы, чем заполнял свои вечера Дуан. Не читал он и светскую хронику. Для Девлина миссис Мильтон Барнард была испорченной, избалованной женщиной, только и всего. И никакого интереса она у Девлина не вызывала.

Глава 32

Кристина сделала заказ на постройку лайнера водоизмещением в двадцать пять тысяч тонн. Она по многу часов проводила с проектировщиком судна, вносила многочисленные предложения и изменения. На постройку лайнера потребуется более года, затем несколько месяцев понадобится на его отделку и оборудование. Кристина не могла ждать так долго. Она уговорила Тео расстаться с одним из его старых судов, заплатив ему гораздо больше, чем любой другой возможный покупатель, переименовала судно в «Ярмарку тщеславия» и обустроила интерьер так, словно это был дворец султана! Повсюду сверкали зеркала, стены были отделаны светлым деревом и белым шелком, что создавало впечатление легкости и воздушности.

На борту «Ярмарки тщеславия» было множество кушеток, задрапированных бархатом палевых и розоватых тонов. Рядом с традиционной курительной комнатой для джентльменов, Кристина предусмотрела роскошный салон для дам. Внутренний бассейн с лазурно-голубой водой окружали горы дивных подушек. Пальмы, магнолии и орхидеи превратили все это в райский сад о тропическими птицами, порхающими среди глянцевитых листьев. Температура здесь никогда не опускалась ниже семидесяти градусов 7. Вместо кофе желающим подавали шампанское. Опытные массажисты деликатно массировали ноющие мышцы богачей, протанцевавших до утренней зари. Леди возлежали на манер египетских цариц, пока им делали маникюр и наносили лак экзотических серебристых или золотистых тонов. Кристина не пропускала ни одного рейса. Из распорядка были исключены респектабельные, спокойные послеобеденные танцы, и на смену им пришли вечера с зажигательной цыганской музыкой.

Люди постарше и более степенные сторонились «Ярмарки тщеславия», тогда как молодые прямо-таки боролись за то, чтобы заполучить каюту на судне. Имя миссис Мильтон Барнард было у всех на устах. Ее прошлое оставалось для всех тайной, что придавало ей еще больший романтический ореол. На завтрак она пила шампанское. Ее баловнем была не кошка, а пантера. Она покрывала ногти настоящей золотой пленкой. Купалась в молоке. И танцевала на публике с не меньшим блеском, чем сама Тамара Карсавина.

Дуану не удалось получить приглашение на праздник по случаю начала регулярных рейсов «Ярмарки тщеславия». Его секретарша, опасаясь гнева хозяина, не решилась сообщить ему неприятную весть, а позвонила по телефону в контору и сказалась больной, решив с неделю выждать, пока гнев хозяина уляжется.

Дуан отложил все дела и заказал себе каюту первого класса на «Ярмарке тщеславия».

Русские князья, английские герцоги и знаменитые артисты кино сделали все возможное, чтобы Дуан не приблизился к владелице судна на расстояние, когда можно переброситься с ней несколькими словами. Однако Кристина, с профессиональным интересом изучая список пассажиров, увидела имя Дуана Йейтса и пригласила к себе старшего стюарда.

– Я вижу здесь фамилию мистера Йейтса. Это тот самый мистер Йейтс, который владеет половиной пароходной компании «Конйейтс»?

– Да, мадам.

– Представьте меня ему сегодня вечером.

Старший стюард едва скрыл удивление. Мистер Йейтс был слишком мелкой рыбешкой для его хозяйки.

Дуан выбирал туалет с особым тщанием и заставил камердинера три раза переглаживать отделанную кружевами рубашку, прежде чем решился ее надеть.

Когда их представили друг другу, Дуан испытал прилив восхищения. Смазливые девушки, которых Девлин видел в лимузинах Дуана, были всего лишь необходимым придатком для человека его положения, что он специально и демонстрировал. Что касается миссис Мильтон Барнард, то она по-настоящему пробудила в нем интерес.

Ее фотографии, которые он видел, не отражали в полной мере исходящего от нее обаяния. На сей раз она отказалась от побрякушек и бус и предстала в изысканном, свободного покроя шелковом платье огненного оттенка. Крупный, чувственный рот. Черные, цвета дикой сливы, миндалевидные глаза с чуть подкрашенными ресницами не давали ни малейшего шанса любой другой женщине соперничать с ней. Она была таким же редкостным и волшебным созданием, как и удивительной раскраски птицы, проносящиеся над лазурно-голубой гладью бассейна.

– Я полагаю, что наши деловые интересы совпадают, мистер Йейтс?

Дуан широко улыбнулся, призывая на помощь все свое обаяние.

– Кораблестроение входит в круг моих интересов. У меня есть лайнер «Ниневия».

– Вы планируете увеличить свой флот? – Кристине очень хотелось спросить о капитане «Ниневии», однако она пересилила себя.

– Нет. Скорее подумываю о том, чтобы продать судно. Бокал в руках Кристины дрогнул.

– Продать? Вы хотите купить корабль побольше?

– Нет. Конкуренция на Атлантике становится слишком жесткой. – И, показав жестом на окружавшее их великолепие, добавил: – Никто не в состоянии конкурировать с «Ярмаркой тщеславия».

Кристине потребовалось минут пять, чтобы собраться с мыслями. Дуан оказался молодым мужчиной лет двадцати пяти, а вовсе не солидным бизнесменом, у которого дочка достигла брачного возраста, как предполагала Кристина.

– Ваш отец, должно быть, приближается к пенсионному возрасту? – сказала Кристина, пытаясь понять, на чьей же дочери женился Девлин.

– Мой отец умер несколько лет назад. Он владел судами на Миссисипи.

Кристина выдавила улыбку:

– Я так и думала, что компания «Конйейтс» первоначально принадлежала ему.

Дуан провел указательным пальцем по светлым усам и улыбнулся:

– Нет. «Конйейтс» – это исключительно мое детище.

– Ваше и вашего капитана?

Внешне Кристина выглядела спокойной, какой всегда была с пассажирами первого класса. На самом же деле сейчас она пребывала в полном смятении.

– Мое.

Кристина допила шампанское, и стюард тут же услужливо наполнил бокал снова. Она почувствовала, что ей трудно дышать.

– Я всегда думала, что «Конйейтс» принадлежит двум партнерам.

– О, я передал О'Коннору часть акций, но он не бизнесмен. Как я уже сказал, компания моя.

– Понятно. – Мысли заметались в голове Кристины. – А миссис О'Коннор? Она проявляет интерес к «Ниневии»?

Заиграла музыка, и пары стали выходить на танцевальный круг.

– О'Коннор не женат… Вы позволите вас пригласить, миссис Барнард?

Танец начался., Дуан почувствовал, что Кристина дрожит в его объятиях, и поздравил себя с легкой победой.

У Кристины все плыло перед глазами. Дуан продолжал что-то говорить, но Кристина его не слышала. Девлин не женат! Никогда не было престарелого пароходного магната, который сделал его капитаном, сбыв в обмен на это засидевшуюся в девичестве дочку. Кто-то распространил о Девлине гнусную ложь, чтобы разрушить их отношения. А у него самого не хватило мужества сказать ей, что он больше не любит ее. И никогда не любил. И что вовсе не собирался выполнять опрометчивые обещания, которые дал на борту «Искателя приключений».

Дуан сказал:

– Голденберг предложил мне хорошую цену за «Ниневию», и я подумываю о том, чтобы принять предложение.

– А капитан О'Коннор знает о вашем намерении? – спросила Кристина, с трудом узнавая свой голос.

Дуан засмеялся:

– Пока что нет. Если он узнает об этом, то начнет вставлять палки в колеса.

Все это время Кристина верила, что Девлин женат. Представляла его с женой. Страдала долгими ночами в одиночестве от ревности. А у него не было жены. Была лишь Кейт.

– Может быть, я смогу перебить предложение мистера Голденберга? У меня сейчас строится лайнер, но он будет готов не раньше конца будущего года. А я, мистер Йейтс, не в пример вам верю в будущее кораблестроения и судоходства на Атлантике. Мой советник по финансам находится сейчас на борту. Если не возражаете, мы могли бы обсудить дело более конкретно?

На время Дуан лишился дара речи. Ему и в голову не могло прийти, что миссис Барнард сделает предложение касательно «Ниневии». У нее денег хватило бы и на покупку «Олимпии», если бы она пожелала. Он привлек ее к себе поближе и зашептал на ухо:

– Я хотел бы попросить о чем-то большем, чем деньги, миссис Барнард. Хотел бы попросить разрешения видеть вас чаще.

И настаиваю на том, чтобы вы звали меня Дуан, а мне позволили называть вас Изабель.

Дуан Йейтс. Партнер и коллега Девлина. Ее рука обвилась вокруг его шеи.

– Думаю, это устроить нетрудно. Вы хотите внести этот пункт в контракт?

Дуан засмеялся и, будучи погружен в свои собственные мысли и чувства, не заметил неестественного блеска, появившегося в глазах Кристины.

Девлин обманывал ее, лгал ей; и сейчас у нее появился великолепный шанс для мести. Она купит «Ниневию», и у Девлина О'Коннора больше не будет судна, которым можно командовать. Это должно принести ей чувство огромного удовлетворения. Однако вместо этого Кристина ощутила какую-то щемящую опустошенность, когда Дуан Йейтс и ее советник по финансам обсудили все детали и в ее роскошном, отделанном в пастельных тонах кабинете она поставила свою витиеватую подпись под документом, по которому собственность пароходной компании «Конйейтс» переходила к ней.

Она не испытывала гнева от сознания того, что сладкоречивый Дуан Йейтс надул Девлина. «Вот и поделом ему!» – снова и снова повторяла Кристина про себя. Он лгал ей, а может, и сотне других женщин. Сейчас кто-то солгал ему. Не рой яму другому, сам в нее попадешь.


Кристина окунулась и погрузилась в мир роскоши и богатства, веря в то, что наконец-то обрела счастье. Ей доставляли удовольствие сообщения в газетных столбцах светской хроники о ее приемах, вечерах, высказываниях и действиях. Ее воспринимали как звезду.

В Нью-Йорке или в Лондоне всякий представитель высших кругов считал для себя обязательным совершить путешествие на «Ярмарке тщеславия» и был горд заявить о своем знакомстве с владелицей лайнера. Ей завидовали все женщины Англии и Америки. Ее детские мечты сбылись, и реальность превзошла все даже самые смелые фантазии. И тем не менее, как уже случалось на борту «Коринфии»; после того как первоначальное ощущение новизны притупилось, ее начали раздражать аристократы и богачи, с которыми приходилось каждый вечер обедать.

Ее последним любовником был неотразимо красивый русский князь. Он поднялся на борт «Ярмарки тщеславия» с сотней чемоданов и баулов, двумя лакеями, двумя секретарями и маленьким чернокожим мальчишкой в тюрбане и красной униформе с золотистыми застежками и эполетами.

В России с каждым днем нарастал ропот недовольства. Спустя несколько недель после встречи с князем Кристина поняла причину этого. Чернокожему мальчишке было не более восьми лет, однако Владимир требовал, чтобы тот следовал за ним по пятам и выполнял любую прихоть хозяина в любое время дня и ночи. С лакеями и секретарями Владимир обращался свысока. Поначалу, в первые недели их романа, Кристина этого не замечала, и лишь случай открыл ей другую, столь неприглядную сторону натуры ее любовника.

Как-то раз мальчик, устав за день, заснул, когда должен был находиться при хозяине. Разъяренный Владимир схватил кнут и стал хлестать им мальчишку. Именно в этот момент в каюту вошла Кристина. Крики ребенка, поднятая рука князя, свист кнута мгновенно напомнили Кристине, как ее избивал Эрнест Миллер. Она бросилась вперед, вырвала из рук Владимира кнут и приказала съежившемуся от страха мальчишке выйти из каюты.

– Совершенно никчемный, ни к чему не способный мальчишка! – сказал князь, поправляя манжеты рубашки.

Великолепная грудь Кристины вздымалась от гнева.

– И ты всегда так с ним обращаешься?;-; – Естественно. Как иначе можно обращаться с быдлом? Кнут – это единственное, что понимают крестьяне и весь остальной сброд.

Он улыбнулся и протянул к ней руку. Кнут опустился ему на лицо.

– Ты сам быдло! Обращаться так с ребенком! Отныне тебе закрыт доступ на мой корабль!

Кипя от гнева, она вошла в кабинет старшего стюарда и распорядилась, чтобы князь сошел в Саутгемптоне и впредь никогда не смел заказывать билет на ее судно. Маленького слугу князя она велела устроить в гардеробной, пока не придумает, что делать с ним далее.

– Но в гардеробной нет койки, – беспомощно сказал стюард.

– Так поставьте ее там!

Дверь за ней захлопнулась. Хуже всего было не осознание того, что человек, которому она отдала свое тело, вел себя таким образом, а то, что он был не в состоянии понять причину ее гнева.

У людей, с которыми ей приходилось общаться, Кристина обнаружила полное отсутствие интереса к людям не их круга. Разговоры с ними наводили на нее тоску. Главными предметами обсуждения у женщин были мода, драгоценности, события, связанные с членами королевской семьи-.

Американцы нравились Кристине больше, но они были слишком озабочены деньгами и говорили о них так много, что она невольно начинала нетерпеливо постукивать под столом ногой.

А лицемерие светских дам! По сравнению с ними девушки из «Веселых утех» могли показаться образцом совершенства. По крайней мере они никогда не пытались изображать из себя то, чем они не были.

Столпы английского общества, непоколебимые хранители и приверженцы крепкой семьи, на каждом шагу осуждали разврат и порок, однако в личной жизни вели себя так, что это повергало в шок даже Кристину. Она была поражена, когда стюард рассказал ей, СКОЛЬКО раз ему пришлось менять каюты, чтобы некий женатый джентльмен мог регулярно и с удобствами встречаться с некоей замужней леди.

Довольно скоро Кристина поняла, что мужья и жены знают о неверности своих супругов, Но закрывают на это глаза. Леди, делавшие вид, что их шокирует даже упоминание последнего романа Герберта Уэллса, бродили в предрассветные часы по коридорам первого класса, словно похотливые мартовские кошки.

Кристине претили подобные двойные стандарты. Она стала исключать из списка пассажиров лицемеров. Постепенно здесь появилась новая публика: молодые писатели и музыканты, поэты и актрисы, литературные львы, предпочитавшие романтическую и возбуждающую атмосферу «Ярмарки тщеславия» скуке, царящей на других лайнерах.

После того как князь был отлучен, Дуан Йейтс мало-помалу стал играть роль самого горячего поклонника миссис Барнард. Однако он не переступал порога ее каюты. Печальный опыт с Владимиром оставил у нее горький осадок. Подобного чувства она не испытывала даже в «Веселых утехах». Князь с высокомерным негодованием сошел в Саутгемптоне с сотней своих чемоданов и баулов и нервно вздрагивающими лакеями и секретарями…Чернокожий мальчишка, с которого сняли нелепую ливрею, остался на борту «Ярмарки тщеславия».

– Как тебя зовут? :– спросила Кристина, когда из саутгемптонского магазина на корабль принесли для него новую Одежду.

– Мальчик, ваше высочество! – ответил он, пятясь к двери.

– Я знаю, что ты мальчик, – сказала Кристина, – но я не «ваше высочество». Меня зовут Изабель. Ты можешь повторить?

– Да, ваше высочество. Изабель.

– Так как. тебя зовут?

Мальчишка беспомощно пожал плечами:

– Его высочество называл меня просто «мальчик». Я не знал, что у меня есть имя.

– Какое имя тебе хотелось бы иметь?

– Я не знаю, ваше высоч… Изабель.

– Что, если назвать тебя Чарльзом?

Мальчик молча смотрел ей в лицо. Она может назвать его как ей захочется. Она была добрейшим и красивейшим существом на свете.

– Нет, это тебе не подойдет. А если ты будешь Эдуардом? – Кристина некоторое время смотрела на него, чуть наклонив набок голову. – Нет, это тоже тебе не подойдет. Ты слишком черный для белого имени, и это будет звучать смешно. – Она внезапно улыбнулась. – А что, если ты будешь Мамба?

– Я никогда не слышал такого имени, – сказал мальчик, думая, уж не снится ли ему все это и не окажется ли он снова у князя, когда проснется.

– Мамба означает «черная змея». Дело не в том, что ты похож на змею. Но я знаю людей, которые позволяют им спать в корзинках возле своей кровати, – сказала Кристина и улыбнулась.

Мальчик тоже улыбнулся.

– Ну вот, это уже лучше. Отныне я буду заботиться о тебе, у тебя будет собственная каюта. Ведь ты не можешь все время спать в гардеробной.

Взяв мальчика за руку, Кристина повела его вниз и объяснила, что каюта, которую она ему показывает, будет теперь его, и только его, после чего проинструктировала старшего стюарда, чтобы тот сообщил всем членам команды о новом статусе Мамбы.

Старший стюард выполнил приказание Кристины, хотя и не вполне понимал, какой все-таки статус у Мамбы. Членом команды он не был, миссис Барнард относилась к нему явно не как к слуге. Скорее он был на положении приемного сына. Хотя это могло создавать определенные трудности даже для не считающейся с условностями миссис Барнард. Как-никак мальчик был черный, словно пиковый туз.

Дуану не без труда удалось улучить момент, когда Мамбы не было рядом с Кристиной. Это случилось вечером, накануне прибытия парохода в Нью-Йорк. Дуан спросил ее, не согласится ли она выйти за него замуж. Перспектива выйти замуж за партнера Девлина на какое-то мгновение вызвала у Кристины ироническую улыбку. Однако уже в следующую секунду она нежно поцеловала Дуана и отказалась с легкостью, которую приобрела в результате длительной практики.

Когда она удалялась, Дуан, глядя ей вслед, задумчиво поджал губы. Он всегда добивался того, чего хотел. Не важно, сколько это стоило. Он не собирался прекращать ухаживание за Кристиной. Правда, сейчас перед ним вставала более важная проблема: как погасить ярость Девлина, когда тот узнает, что права на «Ниневию» проданы и что документы, которые в свое время подписал Девлин, считая себя и Дуана равноправными партнерами, не имеют никакой юридической силы и не могут фигурировать в суде.

Первое, что он должен сделать, это позаботиться о собственной защите. Дуан неоднократно наблюдал за проявлениями гнева Девлина и знал, что тот просто сотрет его в порошок, если у него появится шанс. Только у Девлина такого шанса не появится, а он, Дуан, реализует свои планы и станет богаче Креза, если ему удастся уговорить Изабель Барнард выйти за него замуж. Дуан раскурил сигару и задумчиво устремил взгляд вдаль, продолжая строить планы. «Ярмарка тщеславия» медленно входила в бухту.

Глава 33

– Жизнь на «Ярмарке тщеславия» – это не для ребенка, – сказал Тео, с интересом разглядывая Мамбу. Глаза у мальчика были довольно светлые, выражение забитости исчезло с его лица. Несколько недель общения с Кристиной придали Мамбе самоуважения и внутренней уверенности.

– Я жила на корабле ребенком, – возразила Кристина, склонив голову, украшенную очаровательной шляпкой с павлиньим пером.

– Но не на «Ярмарке тщеславия», – заметил Тео, усмехнувшись. – Сколько ему лет? Восемь? Девять?

– Он не знает. – Кристина нахмурилась. – Ты в самом деле считаешь, что я окажу ему дурную услугу, если буду держать при себе на «Ярмарке тщеславия»?

– Да, если ты относишься к нему не как к слуге.

– Ты же отлично понимаешь, что я не смотрю на него как на слугу! – сердито сказала Кристина.

Мамба не на шутку встревожился. Ему понравился этот свирепого вида мужчина с пронизывающим взглядом, но если он собирается уговорить Изабель, чтобы она рассталась с ним, Мамбой, то он, Мамба, пнет этого мужчину ногой и укусит за руку с такой силой, что следы останутся на всю жизнь.

Кристина задумалась, молча поправила боа из соболя.

– Миссис Рид, – вдруг проговорила она. – У нее сердце такое же доброе, как и у Бесси Малхолленд. Она присмотрит за ним ради меня.

– Вряд ли миссис Рид понравится, что ты сравниваешь ее с мадам из борделя, – сердито сказал Тео, – но ты можешь попробовать. Ты не найдешь в Нью-Йорке другого человека, который согласился бы его взять, предлагай за это какие угодно деньги.

Миссис Рид с ужасом на лице выслушала рассказ Кристины о том, как обращался с Мамбой князь. Она была отзывчивая и добросердечная женщина, к тому же не имела детей. Цвет кожи никак не повлиял на ее отношение к Мамбе. Он был ребенок, без матери и без дома. Как и Тео, она считала идею о воспитании мальчика на «Ярмарке тщеславия» неприемлемой.

– Оставь его у меня, – сказала миссис Рид, беря мальчика за руку.

– Я хочу остаться с Изабель! – строптиво сказал Мамба.

Кристина засмеялась и поцеловала его в щеку.

– Я буду навещать тебя всякий раз, как окажусь в Нью-Йорке. А здесь тебе будет хорошо под присмотром миссис Рид, и ты сможешь посещать школу.

От миссис Рид пахло лавандовой водой, кружевная шаль мягко коснулась лица Мамбы, когда она притянула мальчика к себе. Глаза и улыбка у нее были добрые.

– Ну ладно, – с неохотой согласился Мамба. – Если ты так хочешь, Изабель.

– Да, я так хочу, – подтвердила она.

Женщины расцеловались на прощание. Миссис Рид не одобряла вызывающий образ жизни Кристины, однако ее доброта и честность давно завоевали сердце немолодой женщины, как и сердце ее мужа. После того как миссис Рид без каких-либо сомнений приняла Мамбу, вера Кристины в человеческую доброту была частично восстановлена.


– Да о чем ты говоришь, черт тебя побери? – Девлин что есть сил ударил кулаком по письменному столу Дуана; на его руках и шее обозначились тугие мышцы.

Дуан заморгал глазами, однако остался сидеть, демонстрируя железное спокойствие.

– Миссис Барнард сделала фантастически щедрое предложение, и я его принял.

– Ты принял? – выдохнул, наклоняясь через стол, Девлин, и запаниковавший Дуан нажал на кнопку звонка, пока бывший партнер не успел схватить его за горло.

Тысяча чертей! Да ты мне только скажи, кто, черт побери, дал тебе право что-то делать без моего согласия, Йейтс?! Мы партнеры, ты помнишь об этом? Конйейтс? – Он буквально выплюнул последние два слога в лицо Дуану.

– Но я имею решающее слово! – прохрипел Дуан. Рука Девлина железной хваткой обвилась вокруг его горла. – Всегда имел. Это зафиксировано в контракте, который мы подготовили.

– В контракте, который ты подготовил! – Девлин швырнул Дуана на пол.

Дверь распахнулась, в кабинет ворвались двое дюжих мужчин с явным намерением схватить Девлина за руки. Но не тут-то было. Последовали два коротких удара в челюсти, и они оба оказались лежащими на полу.

– Скажи, чтобы они убирались к чертовой матери! – брезгливо сказал Девлин своему недавнему партнеру. – Если бы я хотел убить тебя, неужели ты думаешь, что пара каких-то жалких гадюк могла бы меня остановить?

– Выйдите, – слабым голосом сказал Дуан, поднимаясь на ноги. Из его рассеченной губы сочилась кровь. Его кровь. Ему стало не по себе.

– Дай мне этот контракт! Я затаскаю тебя по судам!

Дуан с готовностью бросил контракт на стол:

– Пожалуйста! Обращайся хоть к самому президенту. Это никак тебе не поможет, Компания моя. Тебе нужно было быть поумнее, Девлин. Меньше предаваться любви к кораблю! Может, тогда бы ты посоветовался с адвокатом.

Девлин затолкал контракт в карман и. повернулся к двери. Судя по тону Дуана, шансов у него действительно никаких. Его одурачили. «Конйейтс» – просто очень удобное название.

– Куда же ты уходишь? – Дуан постепенно обретал свою обычную уверенность. Он поправил галстук и снова сел в кресло, довольный тем, что насильственный акт Девлина не принял более жесткие формы.

– Повидать эту Барнард! Может, у нее сохранились хоть остатки совести!

Дуан засмеялся, пытаясь показать, что нисколько не испугался.

– От миссис Барнард ты ничего не добьешься. Эта штучка себе на уме, она знает, чего хочет, а хочет она «Ниневию»! Ей решительно наплевать на то, что ты такой болван и не сумел защитить свои интересы.

Девлин повернулся и в упор посмотрел на Дуана. Холодная ярость, отразившаяся в его взгляде, испугала Дуана гораздо больше, чем взрыв гнева.

– Не сомневаюсь, что ты прав. Но это только первое, что я сделаю. Вторым пунктом я сломаю тебя, Йейтс! Какие бы ты деньги ни нажил на этой сделке, половина из них моя. И я намерен их получить! А когда получу, я сделаю так, чтобы весь деловой Нью-Йорк узнал о твоем двуличии и двурушничестве. После этого ты никогда не найдешь делового партнера. И тебе только и останется, что держать свои деньги в банке.

– Тебе не кажется, что ты несколько спешишь с выводами? – К Дуану окончательно возвратилось самообладание. – Я вовсе не говорил, что оставлю тебя без денег. Половина всех денег – твоя.

.– Это только справедливо, черт возьми!

– Через несколько часов ты увидишь, что есть полный резон в том, что я сделал. Мы больше не в состоянии конкурировать с крупными пароходными компаниями. Это было глупой затеей. Через пару лет мы стали бы банкротами. Миссис Барнард оказала нам услугу. Теперь мы оба богаты. Богаты! Разве не этого ты всегда хотел, Девлин?

– Нет! – свирепо возразил Девлин. – Я всегда хотел иметь собственный корабль.

– Так купи его себе!

Раздался робкий стук в дверь.

– К вам миссис Барнард, – сказала секретарша, испуганно глядя на раскиданные стулья и столики, которые Девлин опрокинул, разбираясь с телохранителями.

– Пусть войдет. – Дуан откинул голову на спинку кресла и сказал, чуть понизив голос: – Это будет весьма интересная для тебя встреча.

Она была в костюме бирюзового цвета с изумрудного оттенка отделкой. Шляпка с павлиньим пером игриво сдвинута на бровь, что делало ее похожей на экзотическую райскую птицу.

– Кристина?!. – Девлин покачнулся, лицо его стало пепельного цвета, в глазах отразилось сомнение, смешанное с изумлением.

Она застыла на месте. Ей следовало бы подумать о том, что есть риск встретить его у Дуана. Но разве не этого она хотела? Разве не хотела она снова его увидеть? Испытать удовлетворение, забрав у него то, к чему он всю жизнь стремился?

– Кристина! – Выражение его лица поразило ее.

Двумя большими шагами он преодолел разделявшее их расстояние, заключил Кристину в объятия и прижал к себе с такой силой, что пуговицы его униформы вдавились ей в щеку, а шляпка свалилась на пол.

– Я думал, ты погибла, девочка! – Голос его прервался, и Кристине показалось, что Девлин сейчас разразится рыданиями.

Она ничего не могла сделать. Она была совершенно беспомощна и хотела и дальше оставаться в этих железных объятиях, ощущать его рядом с собой.

Дуан продолжал сидеть за письменным столом, недоуменно переводя взгляд с одного лица на другое.

Девлин отстранил от себя Кристину и стал вглядываться в нее, напрочь позабыв о Дуане, да и обо всем на свете.

– Твое лицо? – прошептала она, увидев большой белый шрам, рассекающий бровь и щеку.

Девлин стоял, не в силах двинуться, не в силах отвести от нее взгляд. Он никак не мог поверить, что перед ним Кристина – живая, из плоти и крови.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23