Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Чеченский транзит

ModernLib.Net / Детективы / Пономаренко Николай / Чеченский транзит - Чтение (стр. 8)
Автор: Пономаренко Николай
Жанр: Детективы

 

 


      - Это ещё от деда осталось! - веселился Бахрам. - И яма тоже! Я один не засыпал! Я знал, что придут времена и гяуры будут там сидеть!
      Покрасовавшись с новым рабом перед толпой, Бахрам повел Гусарова к своему дому в сопровождении сына с автоматом.
      Повсюду в селении было заметно, что хозяева благоустраивают свои жилища. Кое-где Гусаров видел русских за кладкой камней или столярными работами.
      Бахрам громко переговаривался с встречными односельчанами. Многие, одетые в чистую одежду, шли к площади, где состоялась встреча.
      В обширном дворе шашлычника тоже были следы обновления. И сейчас жилистый долговязый мужчина в кожаном фартуке строгал что-то на верстаке.
      - Иса! Хватит работать-бездельничать! Сегодня праздник большой. Усто Руслан приехал. Иди домой, дорогой. И друга нового возьми с собой. Иди, Иса, иди!
      В углу двора Бахрам поднял большую деревянную решетку с ржавыми болтами, закрывавшую просторную яму. Долговязый шустро и привычно спустился по лестнице вниз. Гусаров под прицелом автомата последовал за ним. Грохнула сверху решетка, щелкнул замок. Иса тут же растянулся на овечьих шкурах, устилавших пол ямы.
      - Осваивайся, бедолага. Как зовут?
      - Андрей.
      - А я - Ваня. Этот бурдюк зовет меня Исой.
      Гусаров присел на корточки, привалившись спиной к стене.
      - А если дождь?
      - Накрывают брезентом, когда не забывают.
      - Воняет, ужас...
      - Здесь все поначалу воняет. Потом привыкаешь...
      - Давно здесь?
      - Третий месяц. Поработаю у одного - передают другому. И так всю жизнь, наверно, будет... Настраивайся. Сам приехал или в России отловили?
      - Здесь отловили.
      - Ты что, бомж?
      - Теперь - да. А ты?
      - Долго рассказывать. И мастер на все руки, и вор, и все на свете. Украл у одного чурки "форда". Я же не знал даже, чья это машина. А одна падла заложила. Привезли сюда. Отрабатываю, вину заглаживаю. Уже все три "форда" отработал. А ты кто?
      - Мент.
      - Во дают! - Ваня даже привстал. - Уже ментов хапают! Куда вы смотрите? Тихо-тихо чернота города оккупирует, а вы в носу пальцами долбите!..
      - Вань, и так тошно...
      - Ну да, чего это я... Теперь тебе поздно что-то втолковывать. Хотя я кого тут только не видел! На той неделе наш жирондист - это я так Бахрама прозвал, за жирный зад - твоего тезку продал соседу. Месяц печку выкладывал в большом доме.
      Гусаров улыбнулся. Большой дом был где-то далеко-далеко на севере. Большой дом на Литейном, 4. Где-то там пустует (пустует?) его стол в тесном кабинете. И никто из его ребят даже не представляет, что Андрей Гусаров сидит в яме! Яме феодала. И у него даже есть личные деревянные колодки времен Жилина и Костылина...
      - Так тот Андрей сам приехал. Рассказывал, что один чеченец нанял его за полтора лимона дом отремонтировать. Приехал сюда, дурак. С почестями. Сделал он дом. Окна, двери, крышу, полы - все поменяли. Золотые руки. Все село собралось на байрам по поводу реставрации. Поели-попили, а потом стали спорить, кому первому Андрюха достанется. А он было о расчете заикнулся. Такой смех, говорят, стоял! Короче, на глазах сторговались, и новый хозяин повел мастера к себе домой на веревке, как барана. Так за попить-поесть и пашет до сих пор. А чуть что - в зубы. Андрюха норовистый, всё права качает, бегать пытался - так у него передних зубов уже не осталось. Самкает и сепелявит. - Ваня изобразил, как говорит бедный мастеровой.
      В первый раз Андрей ушел ночью. Боясь заблудиться, он шел открыто по дорогам. Под утро его догнала легковушка.
      - Куда идешь?
      - В Россию.
      Беглеца затолкали в машину, отвезли в какой-то городишко.
      - Построишь гараж - оденем, обуем и отвезем на родину.
      Его почти не кормили. Пообносился весь, завшивел... Опять бежал. Теперь он знал: стоит русскому появиться на людях, как украдут. Андрей днем отсиживался в скалах, рощах. Шел на запад. Через четыре дня набрел ночью на какой-то поселок. Обессиленный от голода, постучался в первый же дом. Его впустили, кое-как докормили, а наутро ему был готов фронт работ: цемент, песок, бадья, мастерки, терки... Хозяин целый час наблюдал, как русский штукатурит дом, Убедился, что умеет, и ушел по своим делам. За день Андрей сделал десять квадратов. Свою работу оценил в пятьдесят тысяч, но тут же сделал скидку и запросил сорок. Хозяин категорически пообещал заплатить настоящую цену и показал, что ещё сделать по дому: окна, рамы, пороги, подоконники... День расчета Андрей запомнил как один из самых горьких. За все сделанное поставили бутылку водки, причем заставили выпить и пригрозили, чтоб о деньгах забыл, иначе закопают. В тяжком хмелю, злой на весь свет, несчастный ушел той же ночью.
      Шел теперь куда глаза глядят, по бездорожью. Где-то в поле - крики, свист, топот. Десяток всадников с оружием окружили, кто-то стеганул нагайкой.
      - Шпион?
      Андрей только сел и заплакал. Перекинули его через седло и поскакали. Беглец уже не признавался, что умеет делать. Но все равно нашлась работа. Навоз убирал, быков да всякую худобу кормил. Как назло, приехал в гости хозяин оштукатуренного им дома. Побили за то, что убежал, за то, что не признался в талантах, и заставили складывать печи. Хотел повеситься, да все на что-то надеялся. Не могло же так быть, чтобы не было здесь никакой власти. Надежда затеплилась, когда приехал милиционер. Посочувствовал, заверил, что отвезет в Россию. Сложил Андрей две печи на совесть в его большом доме. Затопили, порадовались, выпили и поехали... во двор прежнего хозяина! Ночью бедолага уже выползал за ворота, побитый за то, что опять заикнулся о деньгах на дорогу. В одном пиджачке, без документов (отобрал ещё первый хозяин) человек пошел навстречу новым несчастьям. Уже наступила зима. Глотал снег и ел кору с деревьев. Однажды увидел разъезд казаков. Побрел к ним, но крикнуть не мог, слабо махал рукой и сиплое мычание издавало простуженное горло. Россия была рядом и это придало ему сил. Спешил по полю, казалось ему, что бежал. Уехали казаки, не заметили. А к вечеру увидел отару овец. Обрадовался, авось Ставрополье уже? Шел меж овец навстречу всадникам с арапниками. Сердце оборвалось, когда узнал в них чеченцев. Они гнали украденную отару. Видимо, их искали казаки. Перекинули Андрея снова через седло веселые угонщики.
      - Отбился баран от стада. Наш будет. Еще одна голова.
      Пригнали отару к шашлычнику Бахраму и опять оказался мастер в буташевском тейпе.
      Закончив рассказ о несчастном беглеце, Иван вздохнул и посоветовал Гусарову:
      - Поговори с тезкой, пусть поделится опытом, если бежать надумаешь.
      - А сам почему не пробуешь?
      - Я в тюрьмах и колониях бывал. От звонка до звонка все сроки. И здесь отсижу.
      - Ты же сам говоришь, что здесь сидят бессрочно.
      - Я подожду случая. Он обязательно будет. Без случая не пойду. Выдастся момент - рвану со всех ног, но чтобы наверняка.
      На широкой площади перед дворцом (именно так можно было назвать громадный двухэтажный дом Буташева) мужчины селения собрались за столами отметить встречу вернувшихся из России. Снова тосты, музыка, танцы, борьба. Поодаль женщины готовили еду, пекли лепешки. Дети группами затевали игры. Мир, покой и согласие... В этом тейпе не признавали ни правительство, ни оппозицию. Слишком высоко они жили и ни в чем не знали недостатка. Сытый народ меньше всего интересуется тем, кто им правит. Лишь бы не мешали жить. Мужчины редко собирались здесь в таком количестве. Группами они уезжали надолго в Россию на самые разные промыслы и порой не видели друг друга многие месяцы. Одна группа оставляла родственникам дома и семьи, начинала дело, а потом принимала смену, передавала дело в другие руки, навещала родину и ехала менять других. Чаще бывали дома специалисты по скоту. Угнать отару овец, табун лошадей, стадо коров из степей ставропольских было делом нескольких дней.
      Слегка хмельного Руслана снова спросили об Икраме и других родственниках, оставшихся в Петербурге.
      - Его милиция по ошибке задержала. Скоро отпустят, не волнуйтесь. Бахрам! Приведи твоего нового раба.
      С сожалением положив на широкий поднос кусок жареной баранины, Бахрам поспешил домой.
      - Эй, - закричал он в яму, - как тебя там. В общем, будешь Муса. Тот Иса, а ты - Муса. Понял? Давай наверх, хозяин требует.
      Ваня-Иса хохотнул:
      - И тебя окрестил. Муса! Муська! Во, гад...
      Выйдя на площадь, Гусаров оценил размах гуляния. В эту минуту все мужчины встали и почему-то салютовали из ружей, автоматов, пистолетов. Звуки выстрелов пошли гулять по горам, усиливавшим грохот.
      Увидев, что Гусарова привели, Буташев заговорил по-русски. Отчасти из-за Гусарова, отчасти, чтобы меньше поняли старики, слабее знающие язык.
      - Вот человек, который схватил Икрама и некоторых других. Клянусь мамой, их скоро отпустят. Вы видите, что становится с теми, кто пытается обидеть наших людей. Скажи, Гусар, за что ты задержал Икрама?
      - За то, что закон нарушил.
      - Вот сидят родственники Икрама, расскажи им, расскажи, давай. Боишься?
      - Я Икрама вашего не боялся, ты знаешь. Икрам похищал людей и требовал выкуп. За это я его и задержал.
      Один чеченец вскочил, картинно выхватив кинжал. Но Буташев встал.
      - Вы слышали? Вы знаете Икрама. Этот слабоумный урус ошибся. Поэтому он здесь. Не стоит мстить ему. Он отработает свои ошибки и ещё пригодится мне. Сегодня веселый день, не будем поминать плохое. Бахрам! - Буташев что-то приказал.
      - Хочешь есть, Гусар? Хочешь. Пойдем.
      Пока они медленно шли к забору буташевского двора, там уже поставили столик с едой.
      - Поешь, а я покурю, - пригласил Руслан.
      Голодный с утра, Андрей не отказался.
      - Сколько мы знаем друг о друге, а пока откровенно не говорили. Много интересного знаешь ты, много знаю я. Посмотри на эти пуговицы. Они из золота. Все пуговицы на пиджаке. А на брюках - молния золотая. Расстегиваю штаны и ссу через золото. Такое не у многих авторитетов есть. Многие могут, но не решаются заказывать и носить. А я не боюсь. Все, что работает на мой авторитет, должно быть сделано. Ты тоже большой человек. Но тебе и нельзя такое носить, и не сможешь такое купить. Ты не свободный человек. А теперь - тем более.
      - Философствуй. Я уже знаю, что будешь говорить - от других тебе подобных слышал.
      - Ты считаешь правильным, когда ваш мужчина честно вкалывает где-то на заводе, а его жена ходит по три года в одном и том же пальто? А дети не имеют того, что хотят? А он сам пьет нехорошую водку или вредное вино? У нас это позор! Никого не должно интересовать, как я буду содержать семью и родственников! Но они уверены, что Руслан приедет сам или перешлет деньги. Большие, чтобы хватило на всех! Ты видел - хватило того, что я привез! Они не знают, как я взял все это. И не узнают. Я выполняю свой закон. Самый сильный в тейпе должен содержать более слабых!
      - Все равно как?!
      - А как я содержу? Я граблю-убиваю старух и детей? Рабочих и колхозников? Скажешь так? Не скажешь! Я беру у богатых. У бизнесменов, банкиров, ваших подпольных королей. Откуда у них столько богатства? Еще пару лет назад все жили на зарплату! Вот этот "мерседес", что я двоюродному брату привез, знаешь сколько стоит? Знаешь! И знаешь, у кого я его отнял? У Фетисова! Он же тачки раньше воровал! А теперь шишка в коммерческом банке. Я через него фальшивые авизо пропустил и получил миллиарды. Поделился с Фетисовым доходом, а потом пригрозил, что сообщу тебе об афере. Он вернул и долю свою, и "мерседес" в придачу. Мне его не жалко. Если бы ты не освободил его там, в ПТУ, отобрал бы у него все! И квартиру, и дачу - все! Пусть бы начал с начала, поработал бы честно...
      - Тебя послушать - так ты прямо Робин Гуд. Отнял у феодала и раздал бедным. Не так, Руслан. Ты для себя отнимаешь, грабишь в свою пользу.
      - А кому я отдам? И как? На улице, как милостыню, что ли? Я же должен людей содержать - и здесь, и в тюрьмах, и чиновникам платить, и даже милиции. А ты, кстати, дурак, я через людей тебе предлагал. Жил бы сейчас, как человек, о старости бы не беспокоился.
      - Я и сейчас живу, как человек, хоть и в колодках...
      - Я тебя уважаю, Гусар, честно. Ты живешь по-своему и ты последователен. Хоть и много худого мне сделал. Не уйди я тогда, из ПТУ, попал бы тюрьму. Не надолго, ты понимаешь. И я бы поклялся тебе отомстить. А сейчас ты сам у меня тюрьме. Не хочу тебя убивать, ты отсюда уже не выберешься и вреда не принесешь. Наоборот, пообвыкнешься, поделишься опытом, когда я буду возвращаться сюда...
      - Ага. Инструкцию тебе напишу, как избежать расстрела. Или твою биографию. А она совсем другая, чем та, которую ты мне начал рисовать. Да, пару-тройку бывших бандитов ты от богатства избавил. А насчет других дел как писать? Первый раз тебя задержали за квартирный грабеж. Ты был самым молодым в той группе и скорее всего ты "работал" горячим утюгом. Загладил человека до смерти.
      - Я делал то, что говорили старшие. Это у вас могут ослушаться даже родителей. Мы законы предков не нарушаем.
      - Старая песня... Потом ты специализировался на дорожных грабежах. Таллиннское шоссе помнишь? Тогда-то я и узнал, что ты выходишь на первые роли. Жестоко, дерзко, неуловимо. А дальше - по-крупному пошел. Фальшивые деньги, фальшивые авизо, налоги с торгашей.
      - У нас по душам разговор. Может, скажешь, как ты последний миллиард отследил?
      - А сам как думаешь?
      - Ну, не говори кто, скажи одно: наш продал информацию?
      - Ты в своих людях не уверен?
      - В любой отаре паршивые овцы. Их выбраковывают.
      - Ничего себе овцы! Ты не задумывался, почему у нас кавказцев недолюбливают?
      - Кавказцев много, разные народы у нас живут. На севере не отличают даргина от грузина. Мы все для вас - черные.
      - Нет дыма без огня. Ты хочешь, чтобы обиженные различали злодеев по нациям? Я пробовал анализировать, знаешь, процент преступлений южан в Петербурге очень маленький. Потому, что задерживать вас трудно. Приехал, пощипал за пару суток две-три квартиры и умотал в другой город. Вот и висят "глухари" гастрольные, нераскрытые. Потерпевшие утверждают, что были лица кавказской национальности. А это в учет не идет. Когда прихватываем южан на них десятки преступлений. На учете же - только несколько лиц. Возьмут, к примеру, тебя. Осудят за то, что смогут доказать. И в графе "национальность" будет всего один чеченец. А с тобой творили дела человек тридцать! Когда-то они попадутся и пойдут за тобой... Русские не националисты. Терпят все народы. Кто нами правил всю историю? Цари потомки варягов, Ленин непонятно кто по национальности, потом грузин, хохол. Мы очень терпимый народ. А помнишь "Свинарка и пастух"? Благородный кавказец и негодяй русский соперничают за обладание славянкой. Все русские смотрели и сочувствовали твоему земляку. Где ещё такое придумают, какая нация выпустит на экраны такое кино? Американцы даже не смотрят фильмы, где нет переживаний за своего гражданина. Их не интересуют страсти других народов. Там герой - свой парень или девушка. А мы в Союзе смотрели "Киргизфильм", "Арменфильм", "Грузия-фильм", в наших театральных институтах были спецнаборы эвенков, чукчей, тунгусов. Учили, а потом смотрели их творчество. Ну и ладно, не было бы вреда. В благодарность твоя Чечня отгородилась от России, здесь русские остались только в рабстве, а такие, как ты, населяют наши гостиницы, покупают у нас квартиры. Добро, когда покупают, но чаще отбирают. У тебя сколько квартир в Питере?
      - Четыре, - хмыкнул Буташев.
      - Я знаю одну. Ты подставил свою иномарку под удар машины коммерческого директора, а в счет ремонта тачки заставил продать квартиру. Трус директор не заявлял, а то бы я надел на тебя наручники.
      - Хорошо, что ты переехал в Чечню, голова теперь не будет болеть.
      - Ничего, найдутся люди. Я здесь посижу, а ты - там.
      - Сегодня праздник, я не обижаюсь. Кстати, если надумаешь бежать, в Россию не возвращайся. Ты будешь в розыске. Твои пальчики есть на пистолете, который тебе давал подержать Мазраев. Пистолет выстрелит. И ещё кое-что придумаю.
      На площади продолжалось веселье. Старики вышли из-за стола и сидели в сторонке. Буташева позвали.
      - Еще поговорим перед моим отъездом.
      - Не стоит.
      Буташев вдруг схватил Гусарова рукой за челюсть и сжал пальцы.
      - Я твой бог и хозяин, запомни.
      Когда сын Бахрама привел Гусарова к яме, Ваня уже спал. Андрей лег рядом на спину. Сквозь решетку был ясно виден звездный ковш. Усталость и сытость вскоре взяли свое. Засыпая, он будто бы заметил скользнувшую по решетке тень, но тут же уснул...
      ...На военном полигоне где-то в Сибири - ряды колючей проволоки над высоким забором. Вышки с пулеметами. У экранов слежения - солдаты бдят службу. Ангары, ангары... На одном экране - баллистическая ракета "СС-20". Люди в спецодежде режут её на части - искры сварочных аппаратов.
      Чьи-то руки сыпят в рабочую рукавицу вещество серого цвета...
      ...Какой-то завод... Люди в скафандрах... В застекленных комнатах ученые в белом... Металлические руки манипуляторов. Алюминиевое ведро с крышкой, внутри заплавленное свинцом. В него что-то насыпают. Ведро куда-то несут. Оно - среди мусорных баков...
      ...Институт. Комната с измерительными приборами. Кто-то вынимает из шкафа капсулу с надписью "Цезий"...
      ...В какой-то комнате чеченец сыплет серое вещество в специально сделанное отверстие в бронежилете. Рядом лежат ещё четыре таких же защитных средства.
      - Эй, вставайте! - Решетка открыта, Бахрам нависает над ямой.
      Горянка покормила вылезших наружу узников шулюном с хлебом, налила козьего молока. После завтрака рабовладелец распорядился:
      - Ты продолжай свое дело, Иса. А тебе, Муса, такая работа: почистишь в коровнике. Иса покажет где. Пошли отсюда.
      Гусаров не шелохнулся. Иван посоветовал:
      - Пойдем, все равно заставит.
      Бахрам что-то крикнул сыну. Тот открыл дверь сарая, и на улицу вышла громадная псина - чабанская собака. Иван тут же припустил к яме и сам накрылся решеткой изнутри. Пес подбежал к Бахраму и с угрозой прорычал, уставившись на Гусарова.
      - Правильно, стой и не двигайся, Ахчар уже пробовал человеческой крови. Ну как, возьмешь вилы?
      Гусаров молчал. Бахрам надел на собаку намордник и выкрикнул команду. Пес ураганом налетел на Андрея, сбил с ног, зловонное дыхание окутало его лицо, казалось, собака разорвет намордник мощными челюстями и сомкнет их на горле. Бахрам с трудом оттащил её, довольный, потрепал за холку и предложил:
      - А теперь то же самое, но без намордника,
      - Андрей! Я считаю, что ты - тот случай, которого я ждал! Ради меня, Андрей! - обеспокоенно кричал Иван из ямы.
      - Давай, показывай, - поднялся Гусаров.
      Собаку убрали, подошел Иван.
      - У них тут все отработано. Любого в бараний рог согнут. Ну подумаешь, навоз уберешь. Не их же говно.
      Работая, Андрей вспоминал ночные видения. Что-то прослеживалось в его снах. Эта девушка все видится ему, какая-то мистика с демоном... Над подобным рассказом он бы посмеялся, но он-то сам все видел!
      В день второй сын Бахрама с автоматом и тремя чабанскими собаками вывел Гусарова в горы, где паслась их отара. По дороге Андрей видел подобных себе "чабанов" без всякого присмотра со стороны чеченцев. Здесь были в полной уверенности, что никто не сбежит, а если попытается, то далеко не уйдет. Овцы мирно паслись на крутом альпийском лугу. Объяснив, что надо делать - всего лишь присматривать - и как обращаться с ярлыгой, парень ушел. Белые шапки гор, зелень травы, суровость дальних хребтов, мир, покой и тишина... Все это умиротворяло Андрея.
      - Не так все плохо, - решил он, - отдохну немного и сбегу. Иван, видимо, что-то знает, недаром же орал из ямы, что я его надежда. Пройдоха парень и хитер. Выберемся.
      В день третий Бахрам сам проводил Гусарова до нового места работы. Был весел и ехал рядом на лошади. Из всей отары он выбрал крупную матку и предложил Андрею:
      - Муса, ну-ка покажи, как ты научился работать ярлыгой. Во-о-он ту маточку поймай.
      Гусарову и самому нравился этот инструмент чабана. Подойдя сзади, он легко зацепил крюком за ногу овцы, попытавшейся убежать, и повалил её на бок. Связав ей ноги, они вдвоем положили её на лошадь.
      - Усто Руслану понравится мой подарок. Он едет в столицу, угостит мясом какого-нибудь большого человека. И будет помнить своего друга Бахрама.
      Чеченец повел лошадь в поводу домой.
      Немного посидев, Андрей полез на скалу, откуда было видно селение.
      На площади собрался народ. У дороги стояли машины и кони, удерживаемые мальчишками. Через некоторое время человек в белом костюме подошел к "Жигулям". Он поднял руку, прощаясь. Прогремели выстрелы, и машина в сопровождении всадников поехала с горы.
      Гусаров плюнул и выругался. Он остается здесь, а Буташев возвращается к своему мерзкому делу. Где Бахрам хранит оружие? В каждом чеченском доме целый арсенал. Умеет ли стрелять Иван? Эх, Симонова бы сюда!.. Что с ним случилось там, за столом? Почему он не сел в коляску мотоцикла?! Подкуп, опьянение?..
      Дьявольщина не посещала Гусарова три дня. В ночь после отъезда Буташева Андрей видел сон наяву особенно четко.
      Президент в своем кабинете проводил совещание. Гусаров узнал среди собравшихся Кударова и Буташева. Двое других были неизвестны.
      - По некоторым данным, в России хранится более 700 тонн обогащенного урана и 400 тонн плутония. Каждый день разоружается пять ракет. С 1990 года произошло около пятисот попыток незаконного ввоза радиоактивных материалов только в Германию. Продают дешево. По 500 тысяч долларов за килограмм. Был факт, что за ракету "СС-20" похитители запросили семьдесят тысяч баксов. В условиях, когда Россия не желает признать нашу самостоятельность, мы должны всеми силами привлечь международную общественность на нашу сторону и дискредитировать врагов. Раз уж ядерное топливо все равно вывозится, нам стоит воспользоваться этим. Если завалить Запад ураном, стронцием и цезием, то это взорвет политический авторитет России, её нынешнего правительства. В слабой России мы станем сильнее. Итак, надо выпустить ядерного джинна из бутылки. Я не хотел бы, чтобы этим занимались люди, состоящие на нашей государственной службе. В случае неудачи, да охранит нас аллах, виноваты будут или оппозиция, или другие лица. Мне рекомендовали вашу помощь, усто Буташев. Говорят, у вас сильные связи с соотечественниками в России. Вы согласны с нашими условиями и выделенной для операции суммой?
      - Спасибо за высокое доверие. Цена меня вполне устраивает. Мне остается только познакомиться с людьми, которые повезут контейнеры. Не хотелось бы, чтобы мои родственники и друзья получили облучение.
      - Разумеется. - Президент подошел к окну. На площади продолжался нескончаемый митинг. - В добровольцах недостатка нет. Народ сплотился вокруг меня.
      Незнакомый Гусарову чеченец доложил, что готовы несколько кандидатур, на усмотрение Буташева.
      - Обстановка накаляется. Ельцин действует все жестче. Нас уже бомбят. Поэтому не откладывайте, действуйте быстро.
      Президент кивнул, и четвертый чеченец передал Буташеву дипломат. Руслан приоткрыл его, убедился, что он набит деньгами.
      - В рублях, долларах и немецких марках, - промолвил финансист.
      - Я объявил газават. Напомните своим людям, всей чеченской диаспоре, что тот, кто не принял газават, должен помочь его бойцам материально. Разрешаю вам принимать взносы. Зная вашу честность, надеюсь, что себе вы возьмете только на необходимые расходы. Газават - вскинул руку Президент.
      - Газават! - подхватили все, кроме Буташева.
      - Я помогу материально....
      Буташев и Кударов сели в машину министра. Руководитель спецслужбы поехал на своей впереди. Буташев открыл дипломат, не глядя вынул пару пачек банкнот.
      - Тебе повезло. Одна пачка в валюте. - Буташев протянул деньги Кударову. - В благодарность за последнюю услугу. И за доверие.
      ...В военном лагере, проходя перед строем отборных солдат, Буташев вглядывался в лица. Когда останавливался, спрашивал бойца, откуда он родом. Уточнив все, что его интересовало, он кивал начальнику спецслужб, и тот выводил солдата из строя.
      Вскоре шесть рослых чеченцев стояли впереди шеренги.
      - Разойдись! - скомандовал командир подразделения.
      - Сомкнись! - приказал он шестерым избранникам.
      Буташев встал перед ними.
      - Нури. Гурам. Махмуд. Магомед. Вахир. Казбек.
      Гусаров вдруг открыл глаза. В крупных ячейках решетки он видел бородатые лица чеченцев. "...Вахир... Казбек... Андрей!.."
      - Андрей!
      Решетка сдвинулась в сторону, и в яму спустилась лестница. Гусаров вскочил.
      - Куда?! - проснулся Харитоненко.
      - На кудыкину гору. Давай скорее.
      - Опять на гору. Тут все горы кудыкины.
      Выбравшись из ямы. Гусаров поискал глазами девушку, он был уверен, что это она открыла решетку. Но кругом было пустынно. Аул спал. Андрей побежал к конюшне. Вдвоем оседлали коня, накинули уздечку.
      - Не знаю, почему я тебе помогаю. Неужели задницей чувствую, что время наступило?! - прошептал Иван и выглянул на улицу. - Андрей!
      Во двор вбежала гигантская собака Бахрама, неся на спине отрезанную коровью голову. По ночам чабанские собаки, преодолевая огромные расстояния, совершали прогулки "по девочкам" в соседние аулы или на промысел. Волкодавы находят на скотобойнях остатки убитых животных и частенько приносят их домой. Коровья голова свалилась со спины собаки, когда она увидела улепетывающего к яме Ивана. Большими прыжками псина бросилась за парнем. Андрей схватил ярлыгу и успел захватить её заднюю ногу. Он едва удержал древко, когда собака на полном ходу врезалась носом в землю. Гусаров потащил ярлыгу на себя. Громкое рычание прорезало тишину. Андрей раскрутил ярлыгу с висящей на ней собакой над землей и отпустил, целясь в стену. Собачья туша врезалась в окно. Звон стекла, вой животного повторило эхо гор.
      - Иван! Дурак! Скорее! - свесившись с седла над ямой, позвал Гусаров.
      Харитоненко выскочил из укрытия, и они поскакали. Бахрам высунулся в разбитое окно. Вслед беглецам полетели автоматные пули. Бахрам в ярости выпустил весь рожок. Аул проснулся. Бахрам только кричал: "Шакал урус!" - и горцы все понимали. Седлались кони, лязгали затворы автоматов.
      Всадники привычно распределялись по знакомым тропинкам, выстрелами давая понять друг другу кто куда сворачивает. Беглецы, не знающие дороги, далеко не уйдут. Им отомстится ночная тревога.
      Лошадь устала. Тропинка становилась все круче.
      - Мы не туда едем! Зачем вверх? Надо было на дорогу! - надоедал сзади Иван.
      На повороте Гусаров увидел трех скачущих по нижней тропинке всадников. В одном из них узнал Бахрама.
      - Скачи дальше сам, паникер. Можешь подождать меня где-нибудь впереди,
      Гусаров спрыгнул с коня и спрятался за скалой. Иван уехал. Вскоре неподалеку раздался топот копыт. Мимо проехал Бахрам, затем его сын. Третьим был родственник Икрама, обнажавший кинжал за столом Буташева.
      Подпрыгнув, Андрей схватил чеченца за шиворот и сбросил на землю. Лошадь шарахнулась сторону. Гусаров едва успел поймать стремя. Чеченец лежал с разбитой о камни головой. Взяв автомат и кинжал. Гусаров прыгнул в седло. Едва показался круп скачущей впереди лошади, он стал стрелять. Осколки камней и рикошетившие пули вздыбили коня, а Андрей на всем скаку саданул кинжалом в ножнах своего бывшего сторожа. Парень обмяк, и развернутая в обратную сторону лошадь понесла его вниз. Бахрам находился впереди метрах в пятидесяти. Шашлычник остановил лошадь, спрыгнул на землю и прицелился. Гусаров тоже спешился. Пули просвистели мимо.
      - Эй, Муса! Ты подохнешь здесь, как шакал. - Бахрам опять выстрелил. Джигиты слышат нас. Выходи и умри! Слышишь, Муса?
      Внезапно за спиной шашлычника раздался голос:
      - Его Андреем зовут, чурка ты е... я.
      Бахрам едва успел заметить большой камень, с силой ударивший ему в лицо, как только он повернулся на голос.
      Гусаров приготовился, выкатился из-за скалы и лишь в последнюю секунду не выстрелил по стоящей впереди фигуре.
      - Дурак! Я чуть не убил тебя!
      - Чуть-чуть не считается. - Иван принялся шарить по карманам Бахрама.
      - Вот зараза толстая, без кошелька выехал.
      - Бери автомат и побежали.
      - Не, мне оружие ни к чему, я не мокрушник. Разве что для тебя запасной будет.
      Пройдя метров двадцать, они остановились. Навстречу из-за скалы вышел седобородый старик. Харитоненко улыбнулся:
      - А, это аксакал Махмуд. Привет, Миша! Проваливай отсюда, ты нас не видел, ладно?
      Старик подождал, когда к нему подойдет Гусаров.
      - Ступай за мной.
      - Ты что, очумел? Уйди с дороги. Пойдем, Андрей. Дедушка со странностями.
      Старик настойчиво повторил:
      - Ступай за мной. Гусаров. Кади ждет тебя.
      Будто зная, что эти слова возымеют действие, аксакал повернулся и быстрым шагом пошел по тропинке, а вскоре свернул за большой валун. Среди скал одному ему известной дорогой старик повел беглецов.
      Через полчаса ходьбы по камням и колючим кустарникам Ваня опять заблажил:
      - Че ты послушал этого дедугана? Заведет сейчас в глухомань и исчезнет. Потом придут чурки с кинжалами и выпустят потроха...
      Старик шел размеренно, не по годам быстро.
      - Куда ведешь, Сусанин?! Андрей, они тут все повязаны. А этот дед Миша вообще чокнутый. Вот посмотришь, лежать нам на дне пропасти. Тебе орел печень выклюет...
      Аксакал юркнул в узкую щель между камнями. Протиснувшись за ним, Андрей увидел лаз. Старик встал на колени, обратил глаза к востоку и стал молиться. Гусаров жестом приказал помолчать подошедшему Ивану, уже готовому сказать что-нибудь едкое. Аксакал встал с торжественным видом. Сняв висевшую на поясе длинную волосяную веревку, он обвил ею руку Ивана.
      - Меня уже повязал. А почему тебя не вяжет? Сговорились?
      Просунув вперед посох, старик полез в пещеру.
      - Вот-вот, опять в яму. По доброй воле.
      По узкому лазу проползли метров десять. Андрей почувствовал, что старик встал с колен. В каком-то странном свете он видел, как тот обернулся, пригласил идти за ним и потащил за веревку Ивана. В пещере было сухо, воздух свеж. Высокие своды, чисто, по полу проложена дорожка из плоских камней.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19