Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Звёздный Cвиток (Главы 15-31, Принц драконов - 2)

ModernLib.Net / Роун Мелани / Звёздный Cвиток (Главы 15-31, Принц драконов - 2) - Чтение (стр. 4)
Автор: Роун Мелани
Жанр:

 

 


      Сьонед долго смотрела на нож. Ей стоило большого труда оторвать взгляд от все еще подрагивавшего клинка и перевести его на мужа.
      - Тогда сделай так, чтобы Мийону было выгодно выставить их из Кунаксы.
      - Что ты предлагаешь? - горько спросил он.
      - Дать ему что-то взамен. Лучше всего, чтобы это заодно мешало ему поддерживать Масуля.
      - Например?
      Она хладнокровно вытащила из столба нож меридов и взяла его так, что стеклянное лезвие отразило дневной свет.
      - Натрави на него Чиану, - сказала она.
      ГЛАВА 17
      Как и ее отец, Пандсала не верила в разговоры. Она предпочитала действие.
      Принцесса-регент сидела в расписанной кричащими красно-желтыми полосами палатке Лиелла и с каждой секундой все больше злилась, что ее заставляют ждать. К тому моменту, когда ее наконец допустили к сводной сестре, Пандсала готова была рвать и метать. Необходимость сдерживаться только добавляла ей ненависти к этой надменной красавице, которая встретила принцессу самой широкой и самой фальшивой из своих улыбок. Из всех родных и сводных сестер Киле следовало умереть первой. Пандсала жалела, что не казнила ее много лет назад.
      - Пандсала! Надеюсь, тебе не пришлось слишком долго ждать. Мои оруженосцы лишь минуту назад сообщили, что ты здесь: они ненавидят прерывать нас с Лиеллом, когда мы остаемся наедине. - Киле чмокнула воздух около правой щеки Пандсалы. - Если бы ты знала, как я завидую тому, что ты не замужем! Таких женщин никто не упрекнет в том, что они не уделяют внимания мужу и детям.
      Пандсала уклонилась от объятий, поклявшись не забыть Киле и эту шпильку насчет отсутствия у нее мужа и детей.
      - Извини, что оторвала тебя, - через силу произнесла она.
      - Не за что. Мы с тобой так давно не беседовали... Может, приказать подать пару лошадей и отвезти тебя в город? Я бы показала тебе дворец, а потом мы могли бы слегка закусить. Этот дворец - место весьма странное, но мне удается сделать его если и не красивым, то, по крайней мере, удобным для жилья.
      Пандсала на мгновение задумалась, не стоит ли помучить Киле, заставив сестру теряться в догадках о цели ее визита затем решила, что ей самой не хватит терпения.
      - Боюсь, придется отказаться от удовольствия побывать у тебя дома, Киле. У меня к тебе неприятный разговор.
      - Да? - Киле указала на кресла. - Чем я могу помочь тебе, Пандсала?
      - Сегодня ко мне пришла Найдра и рассказала одну совершенно поразительную вещь.
      Прошелестев шелковыми юбками, Киле опустилась в кресло.
      - У меня еще не было возможности поговорить с ней. Как ее дела?
      Пандсала отвела душу, предоставив сестре умирать от любопытства. Они с Киле люто ненавидели друг друга и не скрывали этого. Эта игра начинала доставлять принцессе своеобразное удовольствие.
      - О, нормально. То, что она рассказала, куда интереснее. Кажется... Она эффектно затянула паузу, затем понизила голос и продолжила: - Киле, в Визе объявился какой-то человек, который утверждает, что он и есть настоящий отец претендента...
      Киле широко раскрыла глаза, но искусно скрыла от Пандсалы свою подлинную реакцию на эту новость.
      - Невероятно! И что же это может значить? - выдохнула она.
      - Чтобы понять, что это значит, достаточно один раз взглянуть на него. Он потребовал у Найдры денег за молчание, считая, что дочь Ролстры должна желать прогнать Рохана из Марки. Да как он смел подумать такое? Отец не дал нам ничего, а Рохан - все.
      - О да, он сделал для нас очень много, - серьезно ответила Киле, и Пандсала в который раз поразилась умению сестры лгать не моргнув глазом.
      - Я пришла к тебе как к еще одному человеку, преданному верховному принцу, попросить дать твоих людей, чтобы найти этого человека. Они знают Виз лучше, чем мои слуги. Если он действительно отец этого претендента, то пусть скажет об этом во всеуслышание. А если нет... - Она пожала плечами. Если нет, то его нужно как следует проучить за ложь, которая касается важных государственных дел. Ты поможешь мне, Киле?
      - От всей души, Пандсала. Вся история о том, что у отца мог родиться сын, кажется мне невероятной, а тут еще этот человек... - И вдруг Киле улыбнулась. - А вдруг это правда? Вдруг Палила действительно спуталась с каким-нибудь конюхом или поваром в надежде родить сына и сделать вид, что это ребенок отца? Пандсала искренне засмеялась.
      - Эта сука была способна на что угодно, правда? О Богиня, ты помнишь, как дружно мы ее ненавидели? По правде говоря, моя дорогая, я ужасно удивилась, когда ты дала пристанище ее дочери. - Она снова засмеялась, увидев, что стрела попала в цель.
      - Эта маленькая... - Киле спохватилась, но было слишком поздно. Пандсала продолжала кивать и улыбаться. - Чиана моя гостья. Она очень помогла мне в подготовке Риаллы, - продолжила леди Визская, безуспешно пытаясь оправдаться.
      - Я целых шесть лет прожила с ней в Крепости Богини, - напомнила Пандсала. - Честно говоря, дорогая сестра, стоило бы признать этого самозванца тем, за кого он себя выдает, лишь бы насолить Чиане!
      Киле откинулась на спинку кресла, уронила руки и открыла рот. Пандсала тихонько засмеялась.
      - Ты только представь ее обесчещенной, лишенной титула, разжалованной в дочери служанки. На это мы с Янте и обрекли ее с самого рождения, и именно за это меня и сослали в Крепость Богини. Должна признаться, я с удовольствием полюбовалась бы на то, как дочь этой твари моет посуду в каком-нибудь трактире!
      - Да, зрелище было бы любопытное, - внезапно фыркнув, признала Киле. Однако я пригласила Чиану в надежде подыскать ей мужа и наконец сбыть с рук. Я знаю, что Найдра сыта ею по горло, да мне и самой надоело дышать с ней одним воздухом.
      - Так что даже жалко, что требования претендента ни на чем не основаны... - Она забросила крючок и приготовилась отвечать на вопросы. Они не заставили себя ждать.
      - Это была странная ночь, правда? Ты ведь была там, - небрежно сказала Киле. - Конечно, тогда стоял настоящий кавардак, но я все думаю: что там произошло на самом деле, Пандсала? По-настоящему это знали только ты и Янте.
      - И леди Андраде, - спокойно напомнила Пандсала. - Ты права насчет той ночи. Это был настоящий хаос. Но я была там, Киле. И я знаю. Вот почему я не могу позволить исказить истину... Так ты не откажешь мне дать своих людей, чтобы обыскать город, лагерь и ярмарку? Им придется искать незнакомца по описанию и задерживать всех, кто под него подходит. Он может носить цвета какого-нибудь принца или лорда, но я сомневаюсь в этом, поскольку все слуги обычно знают друг друга в лицо. Ему грозила бы опасность быть узнанным.
      - Так ты думаешь, что у него нет хозяина?
      - Судя по тому, что я знаю, нет. Тот, кто разговаривал с Найдрой, был в обычной одежде без всяких цветов и гербов. Так ты сделаешь это, Киле? Я твоя должница.
      - Буду рада помочь, - с жаром ответила Киле. - Как он выглядит?
      Пандсала тщательно перечислила все приметы, которые смогла сообщить ей Найдра, подвергнутая сестрой куда более тщательному допросу, чем допрос Рохана. Затем Киле проводила ее, излучая готовность к сотрудничеству, и женщины попрощались с самым дружелюбным видом. Пандсала вернулась в свой лагерь, где ожидали приказа двадцать слуг, сменивших цвета Марки на простые туники.
      - Следить за каждым слугой, который выйдет из шатра леди Киле. Они будут искать высокого зеленоглазого мужчину. А теперь слушайте внимательно: этот человек не должен попасть в руки моей сестры. Как только найдете, немедленно доставите его ко мне живым и невредимым. Ни слова людям верховного принца или кому-нибудь другому. И не дайте что-нибудь заподозрить людям Киле. В случае успеха получите щедрую награду. Вопросы есть? Тогда ступайте.
      * * *
      - Говоря о том, что следует дать всему идти своим чередом, Рохан кривил душой. Он выбрал момент, чтобы побеседовать с Таллаином, велел ему собрать всех стражей и слуг и передать им описание человека, с которым Рохан желал поговорить. Тому, кто увидит такого человека, следовало немедленно привести его в шатер.
      - Но передай им, что это надо сделать скрытно, - закончил он. Никакого шума, никакого обыскивания палаток и никаких расспросов.
      В конце дня Рохан оторвался от важных пергаментов и почувствовал непреодолимое желание прогуляться по берегу. Он пытался объяснить эту измену долгу принца тем, что хочет подышать свежим воздухом и собраться с мыслями, но прекрасно знал, что обманывает сам себя.
      Как только он вышел из шатра, сказав Таллаину то же самое, что говорил себе, к нему подошла Сьонед.
      - Подходящий денек для прогулки, правда? - спросила она.
      - Подходящий, - откликнулся Рохан.
      - Для встреч все готово, - лениво уронила Сьонед, когда они подходили к берегу. - Еды достаточно, чтобы прокормить целую армию, а вина столько, что в нем поместилась бы половина торгового флота Ллейна.
      - Вот и хорошо.
      - Поль говорит, что у него есть для меня подарок, который я надену на Пир Последнего Дня. Но не признается, что это такое.
      - Я услышал об этом первым. - Он сорвал с куста цветок и начал задумчиво обрывать лепестки.
      - Признайся, Рохан, что ты с удовольствием заглянул бы в каждую палатку, каждый дом, каждую хижину в радиусе ста мер отсюда.
      - По-моему, ты и сама можешь признаться в том же, - улыбнулся он.
      - На самом деле не так уж много шансов найти его, правда?
      - Не так уж.
      Они молча шли вдоль берега, приближаясь к мосту через Фаолейн. С ярмарки возвращались люди, нагруженные свертками и сумками и обсуждавшие на ходу покупки и последние слухи. Никто в этой толпе не обращал внимания на Рохана и Сьонед, просто одетых и державших в карманах руки с красноречивыми кольцами. Кое-кто, правда, узнавал их, кланялся и после ответного легкого кивка шел своей дорогой.
      - В этом году здесь прорва народу, - заметил Рохан.
      - Хочешь сказать, что в такой толпе ничего не стоит затеряться?
      - Да. Особенно молодому принцу с двумя ревностными телохранителями. Глянь-ка. - Он указал на Поля, шедшего по берегу в сопровождении Мааркена и Оствеля.
      - Похоже, сегодня днем никому из нас не сидится на месте, - криво усмехнувшись, пробормотала Сьонед.
      - Неудивительно. - Он отвел жену в сторону и повел навстречу Полю. - Я все думаю, куда исчез Риян, - внезапно сказал он. - Клута здесь, но Риян так и не пришел поздороваться с Оствелем.
      - Думаю, он слишком занят. Сам знаешь, все лето он провел в Визе, по поручению Клуты приглядывая за Лиеллом. Но когда мы обедали во дворце Лиелла, мальчика там не было. Чиана сказала, что он поехал к переправе через Фаолейн встречать поезд принца. - Сьонед помахала Полю, и мальчик заторопился к ним. - Похоже, она была сильно раздосадована. Наверно, ее чары на Рияна не подействовали.
      - Любовь моя, у этого мальчика есть вкус! Но мне хотелось бы поговорить с ним. Может, он что-нибудь слышал.
      - Я попрошу Клуту вечером прислать его к нам. - Тем временем подошел Поль, приветствовавший их вежливым поклоном и озорной улыбкой.
      - Ты уже побывала на ярмарке? - спросил Поль у матери. - Я тоже ходил туда, только чуть попозже, - добавил он, насмешливо и в то же время огорченно поглядывая на Мааркена и Оствеля. - У меня было там небольшое дельце.
      - Подарок для меня? - догадалась Сьонед.
      - Может быть!
      - Какой бы он ни был, я знаю, что он мне понравится, - ответила она, приглаживая светлые волосы сына. Затем Сьонед обернулась к Мааркену и спросила: - Надеюсь, ты сумел выбрать время, чтобы посетить по крайней мере дюжину ювелиров и поискать свадебное ожерелье?
      Молодой человек скорчил гримасу, и Оствель хихикнул:
      - Перестань, Сьонед. Не смущай мальчика. Всего полдюжины, я считал.
      Они были готовы вернуться в лагерь Пустыни, когда кто-то в толпе неподалеку тревожно вскрикнул. На мосту началась драка, и люди с визгом бросились врассыпную. К перилам привалился высокий, плохо одетый человек. С его шеи струйками текла кровь.
      - О Богиня, его убили! - выкрикнул мужской голос.
      - Вот они! Хватай их, не давай им уйти!
      Рохан и Оствель уже бежали к ступенькам. Поль готов был сделать то же, но Сьонед мертвой хваткой вцепилась в его плечо. Между ними и мостом стоял Мааркен с мечом наголо. Он настороженно осматривал толпу, готовый охранять Поля и Сьонед до последнего вздоха.
      Но меч был нужен не ему, а Рохану, который с самого рождения Поля не носил этого оружия. Сквозь толпу пробился человек, одетый в желтое и коричневое, и прыгнул на него, сверкая клинком. В обеих руках Рохана тут же очутились сапожные ножи, и он вступил в схватку с ловкостью и искусством человека, который привык к этому с рождения. Оствель схватился с другим человеком в цветах меридов, который прыгнул на него прежде, чем лорд Скайбоула успел выхватить меч. Они покатились по склону и с шумом упали в реку.
      - Отец! - крикнул Поль, пытаясь вырваться из объятий Сьонед.
      Бой закончился очень быстро. Мало кто мог превзойти Рохана в схватке на ножах; его нынешний соперник к их числу явно не относился. Обливаясь кровью от дюжины ран, он из последних сил взбежал по ступенькам, обернулся, широко открыл глаза, перевалился через перила и рухнул в быструю реку. Вскоре он вынырнул и принялся колотить по воде руками и ногами. Течение стремительно несло его вниз. На середине реки человек попал в водоворот, вскрикнул и тут же исчез.
      Тем временем Оствель сумел одолеть своего противника и держал его голову под водой, заставив вдоволь нахлебаться. Рохан помог Оствелю выволочь человека на берег. Они трясли его, хлестали по лицу; через некоторое время мужчина зашевелился, и его вырвало.
      Тем временем Сьонед выпустила Поля, и Мааркен вслед за ним спустился к реке. Вокруг толпились пораженные, что-то бормочущие люди. Никто, кроме Сьонед, не вспомнил про лежавшего на ступеньках моста.
      Она подошла к нему и с первого взгляда поняла, что тут уже ничем не поможешь. Мужчине перерезали горло; сквозь зияющую рану, из которой уже не текла кровь, виднелась белая кость. Рукав мертвеца зацепился за гвоздь, тело поникло, а широко открытые зеленые глаза, казалось, смотрели сквозь Сьонед...
      Сойдя со ступенек, она увидела, что через толпу пробивается женщина, таща за собой упирающегося пленника. Сьонед напряглась, поскольку на одежде женщины не было ни цветов, ни эмблем.
      - Командир Пеллира, ваше высочество, из стражи принцессы-регента, кланяясь, сказала женщина. - К сожалению, мы не успели схватить остальных.
      - Кто это? - тихо спросила, Сьонед.
      - Я не убийца! - перестав вырываться, закричал пленник. - Я возвращался с ярмарки, а она схватила меня!
      - Не лги ее высочеству! - прорычала страж Пандсалы. - Он следовал по пятам за убитым. Я это знаю, потому что сама шла следом за ним.
      - Отведите его в наш шатер и охраняйте, - сказала Сьонед, внезапно почувствовав, что ужасно устала. - Позже мы допросим его.
      Она стояла рядом с Полем и Мааркеном и следила за тем, как Оствель откачивает второго убийцу. Когда тот задергался и принялся глотать воздух, Рохан помог ему сесть. На лице пленника читалась благодарность, смешанная со смертельным ужасом.
      Рохан встал и встретился взглядом со Сьонед. Из пореза на его челюсти сочилась кровь. Жена покачала головой, и он тихо вздохнул.
      - Этот будет жить, - сказал он ей.
      - Цвета меридов, - хрипло произнес Оствель.
      - Нет, - сказал Поль. - Отец, посмотри на свои руки и руки Оствеля. Он жестом показал на их пальцы, испачканные коричневой и желтой краской. Он не мерид. Его тунику перекрасили совсем недавно и не слишком тщательно. Видите, как она линяет? Да и когда мериды шли на убийство в одежде с их собственными цветами? Это на них не похоже.
      - У тебя острый глаз, - признал Оствель. - Но если это не мерид, то кто же?
      - Это надо у него спросить. - Носком сапога Рохан пнул в голень сидевшего на песке человека. - Отведите его в лагерь и обсушите. Оствель, я думаю, тебе тоже стоит переодеться, пока ты не умер от простуды. Захватите и труп, - добавил он.
      - Он мертв? - Поль поднял глаза на мост.
      - Да. Абсолютно. - Сьонед боролась со стихийным желанием прижать сына к сердцу и защитить его от этого безумного и страшного мира. Но было достаточно и того, что на плече мальчика остались синяки от ее пальцев. Поль, ты не поможешь мне подняться на берег?
      Поль молча обнял мать за талию, и Сьонед успокоило ощущение его близости, его тепла и жизненной силы. Этот неопытный, необученный, ни разу в жизни не проливавший кровь мальчик за лето стал одного с нею роста. Скоро он превратится в мужчину. Нечего и пытаться защищать мужчин от мира. Тем более, если эти мужчины - принцы...
      Она слышала, как Мааркен приказывает разыскать в реке утопленника, слышала кашель Оствеля, визгливые протесты убийцы, бормотание медленно рассасывавшейся толпы. Но она не слышала голоса своего мужа и, оказавшись на берегу, первым делом принялась разыскивать взглядом Рохана. Он неподвижно стоял у моста, глядя, как несколько человек поднимают труп и спускаются с ним со ступенек. Принц поднял глаза, и Сьонед увидела в них усталый и бессильный гнев.
      Он присоединился к Сьонед и Полю, который наконец решился прервать гнетущее молчание.
      - Отец, я никогда не видел, как ты пользуешься ножами...
      Когда они шли к палаткам, Рохан не смотрел в сторону сына.
      - Неплохо, да? - спросил он с горечью, причину которой Сьонед понимала, а Поль нет. Мальчик вспыхнул и сжал губы. - Любой идиот может пользоваться ножом, Поль. Это очень эффектно и... героично. Только не приносит никаких результатов.
      * * *
      Мааркен не привык лечить нервы с помощью бутылки и бессознательно избегал людей, которые имели обыкновение заливать горе вином. Но сегодня вечером он дорого дал бы за то, чтобы оказаться в компании собутыльников. Он сидел в сгущавшейся темноте и в одиночку смаковал крепкое сирское. После осмотра трупа ему требовалось поддержать силы.
      Дело совсем не в крови, сказал он себе, вновь наполняя чашу. Горло мужчине перерезали чрезвычайно искусно, и смерть его была мгновенной. Мааркен был моложе Поля, когда попал на войну, и видел там вещи куда страшнее - целые поля, усеянные искромсанными в куски телами мужчин и женщин, в которых с трудом можно было узнать когда-то живые существа. Так что ему приходилось встречаться со смертями и пострашнее.
      Он встал и принялся расхаживать по личной палатке, которую занимал как без пяти минут лорд Белых Скал. Ноги его не слушались. Он слишком много выпил. Почему-то это убийство потрясло его больше, чем гибель Маэты в замке Крэг. Всю весну и лето он знал о трудностях, с которыми приходится сталкиваться дяде, но только при виде трупа мужчины с зелеными глазами понял, насколько близка и велика грозящая им всем опасность. Личные заботы Мааркена меркли по сравнению с угрозой, исходившей от самозванца.
      Мааркен знал, насколько уязвимым было положение Рохана. И трудность заключалась вовсе не в претензиях самозванца. Самым главным здесь был дар фарадима. Авторитет Поля держался на всеобщем убеждении, что он не станет тираном и не будет пользоваться своим талантом "Гонца Солнца" наряду с властью верховного принца, чтобы подавить всякое сопротивление. Однако он был сыном не только отца-принца, но и матери-фарадима. И каков бы принц ни был с виду, многие боялись двух сил, объединенных в одном человеке.
      Мааркен снова сел и закрыл глаза. Перед его глазами вновь возник труп высокого темноволосого человека с зелеными глазами, широко открытыми навстречу последнему лучу солнечного света. Едва ли имело смысл представлять труп в качестве доказательства: мало ли на свете зеленоглазых мужчин? Кто мог теперь утверждать, что именно этот мужчина был отцом самозванца?
      - Проклятие... - пробормотал он, сжимая в кулаке чашу. Должен был существовать какой-то способ, с помощью которого можно было убедить людей...
      - Милорд, почему вы в такой вечер сидите один? Женский голос прозвучал так неожиданно, что Мааркен от испуга расплескал вино.
      Сквозь полумрак к нему приближалась хрупкая тень.
      - Не стоит грустить в одиночестве, милорд. Поделитесь своим горем со мной.
      Не успев подумать, молодой человек вызвал Огонь и зажег свечу.
      - Чиана? - не поверил он своим глазам. - Что вы здесь делаете?
      - Вы фарадим! Как интересно! - Она тихонько засмеялась и подошла ближе. Пальцы Чианы легли на спинку кресла рядом с его плечом, и почему-то этот жест показался более интимным, чем если бы она действительно коснулась его. - Я пришла скрасить ваше одиночество, милорд.
      - Спасибо за заботу, миледи, - сказал он, наконец вспомнив про этикет. - Я не хочу вас обидеть, но предпочел бы остаться один. Сегодня вечером я не гожусь для того, чтобы составить даме подходящую компанию.
      Она снова засмеялась, на этот раз низким, грудным смехом.
      - Готова держать пари, что вы для женщины самая лучшая компания. Особенно по вечерам.
      Холодные пальцы нежно коснулись его шеи. Мааркен давно отвык от женской ласки, но эта женщина была ему не нужна. Он поднялся, проклиная вино, от которого кружилась голова. Чиана смотрела на него снизу вверх; пламя свечи освещало ее нежные губы и сияющие, возбужденные глаза, обрамленные искусно завитыми локонами.
      - Простите меня, миледи, однако...
      - Вы слишком скромны, - игриво сказала Чиана. - Но я могу сказать, милорд... - Ее глаза блуждали по его лицу, груди, рукам. - Да, определенно могу сказать...
      Несмотря на то, что между ними стоял стул, Мааркен чувствовал себя так, словно ее руки действительно касались его тела. Но даже винные пары не могли заставить его уступить этой женщине. Он еще не потерял здравого смысла. Мааркен знал, почему она здесь. Дело было вовсе не в его обаянии. Она боялась самозванца и готова была кинуться на шею каждому мужчине, который женился бы на ней и предоставил ей свой титул вместо того, который готов был вот-вот уплыть. Но ни один мужчина не смог бы сказать даме в лицо, что она коварная маленькая сучка.
      - Благодарю за комплимент, леди Чиана. Очень приятно, хотя и несколько неожиданно, слышать его от столь красивой женщины. Но...
      - Мааркен! Мааркен, они здесь!
      Он вознес краткую, но очень выразительную хвалу Богине, которая послала ему кузена, явно забывшего хорошие манеры. Когда в палатку ворвался Поль, Чиана отпрянула. При виде ее челюсть Поля отвисла чуть не до земли, но принц быстро оправился.
      - Приехала леди Андраде, и отец велит поторопиться, - сказал он, кланяясь Чиане. - Прошу прощения, что помещал...
      Тон Чианы был холодным и официальным.
      - Придется вернуться в шатер сестры. Благодарю за приятную беседу, лорд Мааркен. Ничто не доставит мне большего удовольствия, чем возможность продолжить ее в следующий раз. - Она преклонила колени перед Полем. - Ваше высочество...
      - Миледи... - ответил он, когда Чиана проплыла мимо, и беззвучно присвистнул. - Мааркен, мне действительно очень жаль...
      Мааркен потушил свечу.
      - Оставаться наедине с прекрасной дамой приятно только тогда, когда эта дама тебе нравится.
      - Если ты скажешь мне, что я пойму это, когда вырасту, я тебя стукну, - улыбаясь от уха до уха, ответил Поль. - Пошли! Леди Андраде не терпится увидеть тебя.
      Хотя Мааркен отнюдь не мог сказать, что он сам умирает от желания видеть леди Андраде, по пути к голубым палаткам ему приходилось сдерживаться, чтобы не убыстрять шаг. Еще труднее оказалось сдержаться, когда он вошел и отыскал глазами Холлис. Но тут Поль опять забыл про хорошие манеры.
      - Он был вовсе не у тети Тобин и дяди Чейна, - доложил мальчик. - Он был в своей палатке с леди Чианой.
      Мааркен покраснел до ушей. Только что он был донельзя благодарен кузену, но теперь с величайшим удовольствием придушил бы это отродье. Губы Рохана подозрительно задрожали, а Сьонед закашлялась, чтобы скрыть смешок. Андраде оглядела его с головы до ног, ненадолго остановив взгляд ниже пояса. Безучастной осталась лишь одна Холлис. Она стояла в стороне вместе с Андри и высоким темноволосым юношей, которого Мааркен не знал. Ее темно-голубые глаза были обведены темными кругами, свидетельствовавшими о крайней усталости. Она выглядела похудевшей; лицо, всегда лучившееся энергией, казалось каким-то потускневшим.
      - Ну, - хмыкнула Андраде, прерывая неловкое молчание. - Говоришь, в собственной палатке? Что ж, самое время Чейну отдать тебе Белые Скалы.
      - Он уже отдал их мне, миледи, - с поклоном ответил Мааркен.
      - Так что, никто не собирается попросить у меня разрешения сесть? проворчала она. - А заодно и принести чего-нибудь выпить?
      Пока Мааркен и Андри выполняли обязанности оруженосцев, Поль и черноволосый юноша принесли недостающие кресла. Холлис с тяжелым вздохом села, и мальчик засуетился над ней с таким видом, будто она была его собственностью.
      - Приятное было путешествие? - прошептал Мааркен брату, когда они наполняли кубки. Андри скорчил гримасу.
      - Лучше не напоминай. Столько времени трястись в седле...
      Едва братья закончили разносить вино, как вошли их родители. Андраде подождала, пока они не поздороваются с Андри, а потом жестом показала им на кресла, как будто шатер принадлежал ей, а не Рохану. Правда, все к этому давно привыкли.
      - Сегодня вечером Сорин дежурит у Волога и не может прийти, - сказал Чейн, опускаясь в кресло. - О Богиня, знаешь ли ты, как это грустно? Все мои сыновья могут смотреть мне прямо в глаза! Так нечестно. Когда они родились, я был намного выше!
      - Ладно, что с тебя, старика, взять... - откликнулась Андраде. Надеюсь, все остальные еще не впали в маразм. И что вы теперь будете делать, когда настоящий отец Масуля мертв?
      Рохан откинулся на спинку кресла.
      - Похоже, ты недалеко от нас ушла.
      - Может, глаза и уши у меня не те, что прежде, но они еще действуют. Так каковы ваши планы?
      - Для начала я бы предпочел услышать о твоих. "Гонец Солнца" Клеве следил за Киле по твоему поручению, верно? И что он обнаружил?
      Редко кому удавалось осадить леди Крепости Богини. Мааркен посмотрел на Холлис, уверенный, что она ответит ему лукавым взглядом. Но Холлис безучастно смотрела в свой нетронутый кубок, и черноволосый мальчик суетился над ней сильнее, чем прежде.
      - Как ты узнал про Клеве? - требовательно спросила пораженная Андраде.
      - Сегодня мы получили записку и доказательство того, что он мертв, мягко как мог ответил Рохан. - Андраде, ни отрезали ему пальцы и сняли с них кольца. Клеве убили, потому что он что-то узнал. Ты имеешь представление о том, что это могло быть?
      Лицо Андраде застыло. Лишь спустя несколько мгновений она прошептала:
      - Нет. Я... я знаю, что он умер. Риян сообщил мне. Но он не сказал, как это случилось. - Чтобы оправиться от потрясения, она припала к кубку. Клеве умер, и то, что он узнал, исчезло вместе с ним. Настоящий отец Масуля умер, и его свидетельство тоже исчезло вместе с ним. Нельзя сказать, что вы успешно справляетесь с делами, Рохан.
      Поль стоял между креслами родителей и слушал, широко раскрыв глаза. Но в этот момент он напрягся и шагнул вперед; оскорбление, нанесенное отцу, заставило его нахмуриться. С Полем так мог разговаривать Мааркен, да и то когда кипел от возмущения; Андраде же разговаривала так со всеми.
      Она заметила это, как замечала все вокруг.
      - Меат говорил мне, что ты умеешь вызывать Огонь, - отрывисто сказала она, обращаясь к мальчику.
      - Умею, миледи.
      - А что еще ты умеешь делать без обучения?
      - Не знаю, - дерзко ответил Поль. - Никогда не пробовал.
      Она коротко хохотнула.
      - О да, ты действительно сын своего отца!
      - И моей матери, - добавил Поль. Мааркен скрыл невольную улыбку. Если Поль и побаивался своей грозной родственницы, то умело скрывал это.
      - Гм-м, да. И матери тоже, - сказала Андраде. - Тобин, забирай мужа и сыновей и возвращайся к себе. Сейчас у меня нет времени для обмена семейными новостями. Поль, можешь идти с ними. Холлис, Сеяст, попросите Уриваля поторопиться. Я устала и хочу лечь в постель еще до полуночи.
      Андраде следила за тем, как все выполняют ее приказы, не обращая внимания на взгляд, которым Поль спросил родителей, следует ли ему делать то, что велела двоюродная бабушка. Ей понравилось, что у мальчика есть характер, но это же заставило ее почувствовать себя слишком старой. Понадобились бы все ее силы и вся властность, чтобы сделать из него хорошего, послушного "Гонца Солнца". Если это вообще было возможно.
      - Я хочу знать ваши планы, - повторила она, когда все ушли. - Только не говорите мне, что верите в торжество истины. Это не игра, в которую играют по правилам.
      - Что вы предлагаете? - холодно спросила Сьонед. - Конечно, можно было бы купить голоса других принцев, но это означало бы, что мы сомневаемся в собственной правоте.
      - Конечно, правота - это лучшая защита, - ехидно бросила Андраде. - Но нам сейчас нужно не защищаться, а нападать.
      - Я думала, что вы, как обычно, все решите за нас, - парировала Сьонед. - А от нас потребуется лишь читать по бумажке заранее написанные роли. Значит, это вы сами не слишком успешно справились с делом, Андраде.
      Старуха на мгновение умолкла, глядя в лицо своей любимой ученицы.
      - Неужели ты так и не поверишь, что я никогда не требовала от вас слепого и бездумного подчинения? Если бы ты была набитой дурой, я не выбрала бы тебя в жены Рохану.
      - Поверю, если вы докажете это. Пока что вы опять доказали обратное, утверждая, что выбор сделали не мы, а вы.
      Внезапно Андраде почувствовала усталость от этого бессмысленного старого спора.
      - Хорошо, вы сами сделали выбор, но возможность выбирать предоставила вам я. Я отдаю приказы только своим "Гонцам Солнца". А тебе я вообще давным-давно не отдаю никаких приказов. Я поняла, что это бесполезно.
      - И поэтому вы говорите всем и каждому, что я больше не "Гонец Солнца"?
      - Перестаньте, - спокойно сказал Рохан. - Андраде, ты спросила о моих планах и сама ответила на свой вопрос. Наше единственное оружие - правда. Здесь я не могу торговаться, не могу упрашивать или приказывать. Претензии Масуля должны быть отвергнуты, в противном случае Поль никогда не сможет без опаски править Маркой. Правда - это единственное, во что я верю.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22