Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Развлекающие толпу

ModernLib.Net / Роджерс Розмари / Развлекающие толпу - Чтение (стр. 28)
Автор: Роджерс Розмари
Жанр:

 

 


Хотя какое это теперь имело значение? Ей все равно было необходимо найти Уэбба, пока решимость и мужество не изменили ей. Анна не знала, какой дорогой он пошел, но если она срежет путь через пещеры (почему при мысли об этом ее пронизала холодная дрожь?), то наверняка будет на пляже раньше его. С пистолетом в сумке она чувствовала себя в относительной безопасности. Кроме того, разум – а может быть, инстинкт? – подсказывал ей, что Уэбб не станет убивать ее. Он просто не сможет этого сделать – иначе он давно бы убил. У него было более чем достаточно возможностей для этого.
      – Я… Я хочу попросить тебя никому не говорить об этом… Но мне необходимо найти Уэбба.
      Эта просьба далась Анне нелегко, но Джина не выказала никакого удивления и лишь коротко сказала:
      – Конечно, я понимаю. Не волнуйся, я никому ничего не скажу.
      Подземный гараж был совершенно пуст. Не было даже Палумбо, который обычно никуда не отлучался.
      Терапия. Вернуться назад, чтобы продвинуться вперед. Но чем ближе Анна подходила к своей цели, тем труднее ей давался каждый шаг. Хватит. Пора взять себя в руки. Она уже не перепуганный ребенок; она взрослая женщина, которая прекрасно понимает причины своих детских страхов.
      Тяжелая дверь была немного приоткрыта. Анна начала изучать прикрепленное к ней расписание приливов и отливов. Пока вода стояла достаточно низко, и шум океана, доносившийся из-за двери, казалась приглушенным. Усилием воли Анна преодолела собственную нерешительность. Ее необъяснимый ужас был просто нелеп! Это всего лишь прорытый океаном естественный тоннель, состоящий из небольших пещер и соединяющих их проходов. Им наверняка пользовался ее предок-контрабандист; и дедушка, когда был мальчиком. И мама… нет, об этом нельзя думать! Пользовался им и Дэнни Феррано со своими друзьями.
      Внутри было совершенно темно. Анна оставила дверь открытой, чтобы на первых порах ей помогал тусклый свет, проникающий из гаража. А потом нужно будет лишь закрыть глаза и пробираться наощупь, не забывая о том, что сейчас она гораздо выше, чем тогда… И она снова будет играть в мавританскую принцессу, пробирающуюся в поисках своего Джона Смита.
      Путь показался ей гораздо короче, чем раньше. Правда, она пару раз споткнулась и чуть не упала, но это она просто забылась и слишком ускорила шаг. А потом Анна увидела свет и услышала обманчиво ласковый плеск волн, набегающих на песчаный пляж. Картина возникла перед глазами еще до того, как она ее увидела: безграничное синее пространство, искрящееся на солнце и покрытое белой рябью, и парящие чайки. Влажный соленый воздух ласкал ноздри после затхлости тоннеля, наполненного запахом гниющих водорослей. Ночной прилив вылизал пляж, и он казался чисто умытым.
      Она стояла, вдыхая полной грудью и с наслаждением чувствуя, как солнце лижет ее кожу. Все вокруг было так же прекрасно, как и во времена ее детства. Здесь не было места ночным кошмарам.
      Вход в пещеру частично загораживался выступом скалы, который всегда напоминал Анне слона. С этого места пляж начинал сужаться и ближе к югу огибал скалистый выступ, образуя красивый полумесяц. На песке было много воронок с водой, оставшихся после прилива. Анне всегда нравилось их исследовать. Интересно, а чем сейчас занимается Уэбб? Действительно ли он пошел просто прогуляться? Удивится ли он, увидев ее? Обрадуется или рассердится? Анна уже почти забыла, зачем пришла сюда. Ей хотелось только одного – увидеть Уэбба и прочесть в его золотистых глазах то же выражение, что было в них при их первой встрече. Конечно, глупо было приходить сюда одной после всего, что ей о нем наговорили. Но ей надоели все эти страшные рассказы. Пришло время во всем убедиться самой. Она сможет о себе позаботиться.
      Сумка начала резать плечо, и Анна перебросила ее на другую сторону. Погладив на прощание красивого каменного слоника, она вышла из-за скал на пляж. Но вместо гладкого песчаного пространства перед ней сразу выросли сваи, уходящие высоко вверх. Они поддерживали платформу. Один ее конец упирался в высокую скалу, с вершины которой к ней вели вытесанные в камне ступени. Кипарисы частично скрывали железную ограду со скрипящими воротами, створки которых раскачивались на ветру. Очевидно, эта платформа служила также причалом; Анне были видны лебедки и брезент, под которым просматривались очертания лодки. Черт бы побрал этого Дэнни Феррано! Это же самый настоящий вандализм! Но теперь это ее земля, и она обязательно уберет это уродство…
      И тут она услышала голоса. Сначала раздался мягкий ленивый смех, а потом – хрипловатый шепот Анны-Марии:
      – Мне всегда хотелось заняться любовью именно так: на берегу моря, под плеск волн. Я так рада, что мы снова нашли друг друга, querio. А ты?
      Совершенно оцепенев, будучи не в состоянии сдвинуться с места и даже пошевелиться, Анна услышала голос Уэбба:
      – Ты сводишь меня с ума, Рия! Наверное, я так и не смог забыть тебя.
      – Поэтому ты так и не женился во второй раз? Даже когда думал, что я мертва? Ты очень страдал, когда узнал о моей смерти?
      – Я чуть не сошел с ума! Лучше бы я убил тебя при первой же встрече, чем потом так мучиться от твоей лжи!
      – Но ты же знаешь, что я не хотела тебе лгать. Я ведь тоже страдала. Особенно когда узнала, что с тобой сделали эти грязные убийцы, после того как ты отказался работать на них! Но теперь мы наконец сможем отомстить им за все, что они с нами сделали.
      – Видишь ли, Рия, я еще не уверен в том, что могу полностью доверять тебе. Ведь теперь ты сама связалась с кучкой «грязных убийц». – Услышав, как посуровел голос Уэбба, Рия приподнялась на локте и заговорила, глядя ему прямо в лицо:
      – Но ты можешь полностью доверять мне. Разве я не пообещала, что подтвержу твое алиби? А что касается Гарриса Фелпса и всех остальных, то мне наплевать на них! Они, конечно, могут оказаться полезными, но… Уэбб, выслушай меня, и тогда ты окончательно мне поверишь. Я рассказываю тебе все это только потому, что знаю, кто ты! Кстати, Гаррис тоже это знает. Как-то вечером я наблюдала за монитором и слышала, как он рассказывал об этом ей. Этой сучке – дочери Риардона. Он даже дал ей пистолет, чтобы она могла защищаться. Я слышала, как он ей рассказывал, что ты наемный убийца-профессионал. Что ты убил какую-то девицу – ее знакомую по Лондону, и еще какого-то парня по имени Фрейзер, который был агентом ЦРУ. Кроме того, ты ведь связан с мафией, si? Так что для тебя значит еще одно убийство? Я тебе помогу. Честно говоря, я все еще ревную тебя к ней; мне бы очень хотелось увидеть ее мучения! Тем более, что в любом случае, – безуспешно пытаясь разгадать выражение его глаз, она немного повысила голос, – она теперь представляет для тебя самого не меньшую опасность, чем для всех остальных. Никто ничего не узнает – мы можем сделать так, что она исчезнет точно так же, как и Карим. Неужели ты еще не понял, что тебе обязательно нужно убить ее, хотя бы для того, чтобы обезопасить себя?
      Наконец он вздохнул и проговорил:
      – Хорошо, Рия. Считай, что ты меня уговорила. Но тебе придется немного больше посвятить меня в твои планы. Ты ведь ведешь свою собственную игру, если я не ошибаюсь? И если это достаточно выгодно, то, возможно, я приму твою сторону. Мы могли бы составить неплохую команду, или ты не согласна?
      Анна начала пятиться назад, не в силах оторвать взгляд от двух обнаженных людей, лежащих на широких досках платформы. Ее сотрясала крупная дрожь. Какая-то часть мозга кричала, что это неправда, что этого не может быть. И в то же время ей хотелось выхватить из сумки пистолет и стрелять в просветы между досками до тех пор, пока не закончатся патроны.
      Ночной кошмар упорно не хотел отпускать ее.
      Анна едва не закричала, неожиданно упершись спиной в скалу. На этот раз ее слоник не принес ей счастья. Но она все же постояла немного, прислонившись спиной к прохладному каменному выступу и пытаясь унять беззвучные рыдания. До нее по-прежнему доносились их голоса: в основном говорила Рия, но иногда ее перебивал Уэбб. Один раз он даже рассмеялся. Именно этот звук вновь заставил Анну двигаться. Он мог говорить о ее убийстве и смеяться. Значит, все, что он говорил ей, все, в чем он пытался ее убедить, было лишь притворством, за которым стоял холодный расчет.
      Солнце уже приближалось к горизонту, и в любую минуту они могли покинуть это место. Если они встанут, то увидят ее. Анне захотелось убежать как можно дальше от звука этих голосов и от чудовищной правды. Как можно сильнее прижимаясь к скале, Анна обогнула ее. Острый ракушечник впивался в ладони и цеплялся за тонкую рубашку. Становилось холодно.
      Когда она наконец добралась до входа в пещеру, он ей показался входом в преисподнюю. И Анна заставила себя войти внутрь. Солнце теперь светило ей в спину, и впереди нее бежала длинная тень. Прочь отсюда! Как можно скорее – прочь! Эта мысль молотом стучала в висках.
      Но ни в коем случае нельзя заблудиться. Еще один поворот, и она окажется в спасительной темноте.
      Неожиданно споткнувшись, Анна плашмя упала на песчаный пол пещеры. Несколько секунд она лежала неподвижно, пытаясь восстановить дыхание и чувствуя на губах соленый песок. Отдышавшись, Анна поднялась на ноги и тут увидела то, обо что она споткнулась. Это была рука – вздувшаяся, синюшная, с остатками того, что было когда-то рубашкой. Разбухшие пальцы, на одном из которых тускло поблескивало золотое кольцо с печаткой, были судорожно сжаты. Ей было знакомо это кольцо. Тошнотворный запах коснулся ноздрей, и, чувствуя, что задыхается, она дико закричала. Звук вырвался из ее горла непроизвольно, прежде чем она успела остановить его, и, отразившись от каменных стен, зазвенел в ушах.
      Карим. Она нашла Карима.

Глава 45

      – Кажется, становится холодно. Посмотри, солнце уже садится.
      Потягиваясь, Рия встала. Ее тело было великолепно, и она знала это. Рия не совсем понимала, как это произошло, но теперь снова и снова хотелось, чтобы Уэбб обладал ею. Может быть, дело в том, что ой изменился так же сильно, как и она? Раньше он обращался с ней так бережно и заботливо, словно она была сделана из стекла. Теперь же – как и должно обращаться с женщиной – грубо и жестоко. Рию радовало, что он так же безжалостен и циничен, как она сама. А тот факт, что он был наемным убийцей, переполнял ее гордостью. Ей надоели бесконечные бесплодные интриги, в которых приходилось участвовать. Все эти годы ей был нужен кто-то такой же, как и она сама. Человек, которому она могла бы довериться, с которым могла бы поделиться своими планами. А то, что он не сразу уступил ей, заставляло восхищаться им еще больше. Но теперь, когда все карты раскрыты, ничто не помешает им работать вместе.
      Она снова потянулась и посмотрела на него. Ее взгляд слегка затуманился, а голос звучал хрипловато и возбуждающе:
      – Что будем делать? Оденемся и пойдем к остальным или…
      Следуя многолетней привычке, она окинула взглядом пляж – убедиться, что они одни. Волны лизали узкую полоску песка, которая была совершенно пустынна, кроме… Внезапно Рия закричала. В ее голосе звучала ярость и тревога:
      – Уэбб, посмотри! Следы! Они ведут прямо сюда…
      А потом оба услышали крик. Он эхом отражался от окружающих скал, а женщина все кричала и кричала.
      – О Боже!
      С платформы на пляж вело несколько шатких ступенек, но Уэбб, вскочив на ноги, одним кошачьим движением спрыгнул на влажный песок. Немного поколебавшись, Рия последовала его примеру. Перед отъездом с Кубы она прошла разностороннюю подготовку, и, благодаря этому, ее тело было очень гибким и мускулистым. А ее пистолет был снабжен глушителем, и Рия умела с ним обращаться.
      Анна спохватилась слишком поздно. Увидев тень, она попыталась бежать, но снова все происходило, как в одном из ее ночных кошмаров. Ноги вязли в мокром песке, который сковывал движения, и сильные руки схватили ее за плечи и развернули.
      – Какого черта ты здесь делаешь? Шпионила…
      Он задыхался от быстрого бега и с трудом сдерживал ярость. Анне удалось освободить одну руку, и теперь она лихорадочно шарила в сумке в поисках пистолета. Это была последняя, отчаянная попытка спасти свою жизнь. Уэбб стоял против света, и ей не видно было его лица, но она знала, что он совершенно обнаженный, только что оторвавшийся от той, другой женщины. Первобытный страх смешивался с ненавистью, и это придавало ей силы для борьбы, которая, впрочем, была неравной и бесполезной. Сумка упала с плеча, и все ее содержимое вывалилось на землю. Уэбб крепко держал Анну, заломив ей руки за спину. Боль была невыносимой, и она бы закричала, если бы он свободной рукой не зажал ей рот.
      Глаза слезились от слепящего солнца, и Анна-Мария казалась лишь темным силуэтом на оранжево-красном фоне.
      – Это очень хорошо, что тебе удалось обезвредить эту девку, mi querido. Иначе я бы с большим удовольствием пристрелила ее. Хотя, наверное, нам все равно придется это сделать – она знает слишком много. Мы можем оставить тело здесь – рядом с мертвым любовником, а крабы и океан довершат все остальное.
      – Ты становишься слишком кровожадной, любовь моя. И это мешает тебе трезво смотреть на вещи. Для начала не мешало бы узнать, кому она говорила о том, что идет сюда.
      Почувствовав, что еще немного – и он сломает ей руку, Анна перестала вырываться и обмякла. Это своеобразное объятие казалось жестокой пародией на то, что было между ними раньше. Она ненавидела и презирала себя за собственную слабость, но по лицу уже текли слезы, которые она не могла сдержать.
      – Какая разница? Она же слышала наш разговор! Не можем же мы ее после этого отпустить. Мы можем убить ее сейчас и спрятать тело в одной из маленьких пещер, куда прилив принес его тело, – голос Анны-Марии был совершенно ровным, даже небрежным. С тем же успехом она могла бы говорить о сдаче в прачечную грязного белья.
      – Разница между профессионалом и любителем заключается в том, что первый, перед тем как действовать, взвешивает все за и против, – уверенный тон Уэбба не допускал никаких возражений. Он продолжал крепко держать Анну, хотя понимал, что она уже не имеет ни сил, ни воли к сопротивлению. – Я не хочу, чтобы мне пришили убийство. А потому мы найдем безопасное место и спрячем ее там до тех пор, пока не выясним, кто ее послал и кому она говорила, что пошла сюда.
      – Разве это что-нибудь изменит? Да и куда мы ее спрячем? По-моему, это пустая трата времени. – Анна-Мария помрачнела. В ее взгляде, брошенном на Анну, сквозила ничем не прикрытая злоба и ненависть. Но она привыкла подчиняться приказам, а здесь командовал Уэбб. По крайней мере, он не кудахчет над этой белокурой сучкой, как другие…
      Анна слышала, как они спокойно продолжают обсуждать проблему ее убийства, и ей все меньше верилось, что это происходит на самом деле.
      – Так спроси ее… спроси ее сейчас, знает ли кто-нибудь о том, что она здесь. А если она попытается кричать, я ее пристрелю. Если же ей вдруг не захочется с нами разговаривать, то я найду способ заставить ее. Вряд ли она привыкла к боли или грубому обращению.
      – Заткнись, Рия! У нас нет на это времени. Мы должны возвратиться и обеспечить себе алиби. Потерпи немного. Зато потом… – То, как он произнес последние слова, заставило Анну похолодеть. Из дула пистолета Анны-Марии смотрела смерть. Из глаз Уэбба – смерть и предательство.
      Наконец Уэбб принял окончательное решение.
      – Лодка. На ней есть брезентовый чехол, и под него никогда никто не заглядывает. Уже начинается прилив – он смоет все следы. Может быть, нам удастся представить все так, будто она испугалась и решила убежать…
      Хищная улыбка Анны-Марии искривила жесткий рот и обнажила сильные белые зубы:
      – Как чудесно ты все придумал, дорогой! Да, это именно то, что нам нужно. Думаю, мы с тобой прекрасно сработаемся.
      Большую часть дня Крег Гайятт просматривал видеозаписи. Монитор вышел из строя во время вчерашней грозы, но у них имелись про запас видеомагнитофоны «Сони», которые легко подключались к любому телевизору. Гаррис Фелпс был внизу, помогая Иву Плейделу успокаивать встревоженных членов съемочной группы, и видеозаписи из хранилища ему принес Сал Эспиноза.
      – Вы многое пропустили и, пока все остальные будут выяснять отношения, можете наверстать упущенное.
      Он был весьма тактичен и оставил Крега одного. На то имелись веские причины. Не считая нескольких эпизодов, почти на всех предоставленных ему кассетах была снята Анна. Но это было отнюдь не то холодное, пассивное создание, которое запомнилось ему со времен их брака. Казалось, что перед ним совсем другая женщина – чувственная и страстная. Женщина, которая дает столько же, сколько берет. Для которой в любви не существует никаких ограничений и сдерживающих факторов. Наблюдая за ней и Каримом, Крег не мог поверить, что перед ним та самая застенчивая, закомплексованная девушка, на которой он женился, у которой был первым и в которой безуспешно пытался разбудить женщину. Казалось, она пьяна от страсти.
      А потом он наблюдал за ней и Уэббом Карнаганом. Значит, вот какой она может быть… и вот как с ней нужно обращаться. Как со шлюхой… У Крега вспотели ладони и возникла ноющая боль в паху. Он старался быть с ней нежным и терпеливым. Вот она обмякает в объятиях Карнагана и безропотно позволяет ему увести себя туда, куда он хочет. Неужели она может быть такой на самом деле?
      «Ты должен это выяснить… Ты должен обязательно сам это выяснить!» Нужно лишь спуститься на один этаж и пройти по короткому коридору. Этот древний дом всегда напоминал ему или мавзолей, или старую гостиницу, в которой он однажды останавливался. Неужели есть люди, которым нравится жить в таких огромных особняках? И теперь этот дом принадлежал Анне – благодаря щедрости Гарриса Фелпса, который, однако, не забыл позаботиться о том, чтобы их комнаты были смежными. Хотя Фелпс, казалось, совсем не возражал против его переезда. Может быть, у них с Анной одна из этих модных нынче связей, которые ни к чему не обязывают партнеров? Крег Гайятт был чрезвычайно здравомыслящим человеком и справедливо гордился своим холодным умом, но сейчас и он с трудом сдерживал ярость. Лживая притворщица! Как охотно она давала другим то, в чем так долго отказывала ему.
      В дверях комнаты Анны он столкнулся с обеспокоенным Гаррисом, который сразу спросил:
      – Гайятт, вы не видели Анну? Она сказала мне, что будет отдыхать, но когда я пришел, ее не было… так же как и пистолета, который я ей дал.
      Они связали ее и засунули в рот кляп. Интересно, от чего она умрет раньше – от удушения или от переохлаждения? Анна застонала. Она лежала в очень неудобном положении на дне маленькой моторной лодки в полной темноте; сверху был туго натянут брезент, который почти не пропускал воздуха.
      – Извини, малышка, – пробормотал Уэбб, склоняясь над ней и потуже затягивая узлы, – но все справедливо в любви… ты должна помнить о том, что я говорил тебе прошлой ночью.
      Слух неприятно резанул издевательский смех Анны-Марии:
      – Все справедливо в любви и на войне, кажется, так звучит эта пословица? А вот я не собираюсь перед тобой извиняться. Наоборот, мне бы очень хотелось посмотреть, как ты немного помучаешься, перед тем как умрешь… Пусть это даст тебе пищу для размышлений до нашего прихода.
      Ветер становился все сильнее. Когда они волокли ее из пещеры обратно на платформу, она еще пыталась сопротивляться. Анна-Мария перетряхнула содержимое ее сумки и презрительно рассмеялась, обнаружив пистолет: «Значит, у тебя даже был пистолет? И ты побоялась им воспользоваться… или не успела. Хотя сейчас это уже не имеет никакого значения».
      Анна боялась делать резкие движения – лодка могла перевернуться и упасть с платформы… уже начался прилив. Ей казалось, что шум волн значительно усилился. Их пенные языки жадно лизали сваи, на которых держалась платформа. Очень трудно было окончательно не впасть в отчаяние. Ведь она попросила Джину Бенедикт никому ничего не говорить… Все будут искать ее, но никто ничего не узнает, до тех пор, пока не будет слишком поздно. Скоро один из них придет и сбросит лодку с платформы. А может, они просто привяжут к ней груз и бросят в воду. Ведь это так несложно! И даже тело ее не прибьет к берегу, как это было с Каримом…
      То, что происходило с ней, было даже хуже сна, потому что она совершенно точно знала, что не проснется. Но самое ужасное было в том, что Уэбб, зная о ее тайном страхе перед океаном, из всех возможных способов убийства выбрал именно этот.
      «Иногда она бывает на редкость своевольной и непослушной девчонкой! – откуда-то из глубин памяти всплыл раздраженный голос матери. – Ты только посмотри, как она все время шпионит за мной!»
      Ее отшлепали и отправили в постель, пригрозив отослать обратно в Дипвуд, если она не научится вести себя как следует.
      «Не забудь прочитать перед сном молитву, Анна», – голос бабушки оставался мягким даже тогда, когда она упрекала ее.
      «Если я умру во сне, прими меня, Господи, к себе», – зловещее предположение, с которого начиналась эта молитва, всегда пугало Анну, но сейчас она не могла вспомнить никаких других, тщательно вызубренных ею в свое время. Она умрет… Господи, ну почему он не убил ее сразу? Почему не позволил Рии застрелить ее? Она не хотела томиться в мучительном ожидании неизбежной смерти.
      Ею вновь овладел приступ первобытного, животного страха. Она пыталась вытолкнуть кляп изо рта, пыталась кричать, но глухие звуки, вырывавшиеся из горла, только пугали ее еще больше. То ли от ее судорожных движений, то ли от усилившегося ветра, лодка начала раскачиваться. Сдавленные рыдания душили ее еще больше, чем кляп, и дышать становилось все тяжелее.
      Ей необходимо немедленно успокоиться! Немедленно! А не то она захлебнется в собственных слезах. Ни в коем случае нельзя сдаваться! Люди выбирались и не из таких переделок. Достаточно вспомнить все те книги, которые она читала, фильмы, которые видела. Разве инстинкт самосохранения не доминирует над всеми остальными?
      Анна заставила себя лежать спокойно, и приступ истерии постепенно пошел на убыль. Она уже дошла до той точки, когда ей было абсолютно нечего терять… кроме собственной жизни. Но пока она жива; ее оставили здесь одну, а значит у нее еще есть время. «Думай! – приказывала она себе. – Не сдавайся! Не доставляй им такого удовольствия».
      Проверив узлы на запястьях и щиколотках, она обнаружила, что они на удивление слабые. Кровоснабжение не было нарушено, и веревка, лежавшая на дне лодки, оказалась очень ветхой. Если бы ей только удалось подтянуть ноги к связанным за спиной рукам… По крайней мере, стоило попытаться. Поблизости не нашлось ни осколка стекла, ни старого ржавого ножа, и она могла рассчитывать только на свои пальцы, но скоро и они совсем одеревенели от холода и отказались ей служить.

* * *

      – Никто не видел Анну? – Гаррис Фелпс старался, чтобы его вопрос прозвучал как можно небрежнее. Ив Плейдел с группой операторов снимал общие фоновые планы и необычные световые эффекты, вызванные дымом от пожара на предзакатном небе. Ив снова с головой ушел в свой проклятый фильм, и теперь, после отъезда Рэндалла, «все остальные детали» полностью легли на плечи Фелпса и Эспинозы. Кроме того, Анна бесследно исчезла, а Уэбб Карнаган вдруг объявился в обнимку с Анной-Марией, и эта парочка вела себя так, будто проводила здесь второй медовый месяц.
      Никто не заметил ухода Анны, никто не знал, куда она пошла. Все были слишком заняты своими собственными делами – пытались решить задачу, достаточной ли компенсацией являются двойная оплата и премия за пребывание в нескольких милях от бушующего лесного пожара. Правда, теперь, когда все уже поняли, что, пока они находятся на острове, никакая опасность им не угрожает, происходящее начинало казаться не более чем захватывающим и будоражащим приключением. А после того как ветер изменился, исчезла и опасность быть отрезанными от остального мира.
      – Не могу понять, куда она могла уйти! – Гаррис Фелпс нервно теребил усы.
      Эспиноза лишь пожал плечами:
      – Женщины! Кто их поймет? Может, ей просто захотелось побродить в одиночестве. Подумать. А может, хотела спрятаться от своего бывшего мужа?
      – Хорошо, но куда она могла от него спрятаться? Все машины на месте – я проверял. Палумбо ее тоже не видел. Скоро начнет темнеть, и если она до тех пор не вернется…
      – Почему вы оба такие мрачные??. – перед ними стояла Анна-Мария. Она оставила Уэбба пререкаться с Плейделом, который был в ярости, потому что ни Уэбба, ни Анны не оказалось на месте именно тогда, когда они были ему больше всего нужны.
      – За что тебе платят деньги, в конце концов? За то, что ты проводишь здесь отпуск?
      Когда Ив злился, его акцент становился очень заметным. Но Анна-Мария не сомневалась, что Уэбб сумеет с ним справиться. Она же хотела выяснить у Сала, не говорила ли Анна кому-нибудь, что собирается пойти на пляж. Если нет, то тогда…
      – Она наверняка вернется, – когда Анна-Мария подошла, Эспиноза как раз заканчивал эту фразу. Ее приход он воспринял с большим облегчением. – Где ты была? Ты не видела Анну?
      Она казалась немного загоревшей и… пресыщенной. Эспиноза невольно поинтересовался, чем именно они занимались с Уэббом Карнаганом после утреннего разговора.
      – Мы загорали на пляже и никого не видели. А почему ты спрашиваешь? Разве она не в своей комнате?
      – Нет! – раздраженно вмешался Фелпс. – И это совсем на нее не похоже – исчезнуть, не сказав никому ни единого слова…
      – Может быть, она с мистером Гайяттом – своим мужем?
      – Гайятт беспокоится точно так же, как и я.
      Чувствовалось, что Гаррис не на шутку взволнован.
      Бросив предостерегающий взгляд на Анну-Марию, Эспиноза попытался сменить тему:
      – Кажется, он сейчас на радиостанции? – предварив возможные расспросы с ее стороны, он пожал плечами и пояснил: – Наши телефоны не работают – пожар повредил провода.
      В это время появился Гайятт. Вид у него был измученный. Рука нервно приглаживала волосы – жест, для него совершенно нехарактерный.
      – Я не мог понять, что происходит. Но, очевидно, береговая охрана и пожарные обратились за помощью в Форт-Орд. Они собираются разместить здесь своих людей… Начальник береговой охраны говорит, что это самая удобная точка. И они знают, что у нас есть вертолет и посадочная площадка… – он сделал паузу, переводя взгляд с одного застывшего лица на другое, и сердито продолжал: – Черт побери! Я не больше вашего понимаю, что это может значить. Не исключено, что это происки Риардона, а может, и нет. Насколько я знаю, он не собирался предпринимать радикальных шагов до тех пор, пока не получит дополнительной информации.
      Но… – он снова замолчал и, глядя прямо на Гарриса, резко сменил тему: – Анна еще не появлялась?

Глава 46

      Луна в этот вечер взошла рано и теперь висела в затянутом дымом небе, как огромный оранжевый фонарь. Но мало кто из обитателей острова обращал на нее внимание. Гаррис устроил щедрый банкет для всей съемочной группы «Жажды славы», как бы в знак дополнительной благодарности за то, что они остались. Никто даже не заметил, что самого организатора на банкете не было, главное – еды и выпивки было предостаточно.
      Ив Плейдел угрюмо стоял в углу, покусывая ноготь.
      Музыка была слишком громкой, и от нее начинала болеть голова. Ив мрачно наблюдал за Салом Эспинозой, который в этот вечер превзошел самого себя. Он буквально источал обаяние, заменяя отсутствующего хозяина. Иву очень хотелось, чтобы Эспиноза избавил его от бывшей жены, которая прилипла к нему как пиявка. Он уже начал жалеть о том, что Гаррис уговорил всех остаться и закончить съемки. Нужно было разъехаться подобру-поздорову, пока все шло благополучно. А что теперь? Скоро здесь все будет наводнено людьми из береговой охраны и военными, за которыми, несомненно, стоит Риардон. Они начнут повсюду совать свой нос и…
      – Эй! Ты, кажется, обо мне совсем забыл? – Клаудия навязчиво теребила его за руку, и Ив заставил себя вымученно улыбнуться. Ему было даже немного жалко эту безмозглую дурочку. Несмотря на обилие косметики (ну почему большинство итальянок так любят подводить глаза толстыми черными стрелками?), Клаудия выглядела довольно-таки измученной. Прошлой ночью она пережила сильный шок, и лишь благодаря умелому сочетанию угроз и обещаний удалось привести ее в чувство.
      – Разве можно о тебе забыть, petite? – Клаудия вряд ли смогла оценить его сарказм. Чувство юмора не принадлежало к числу ее достоинств. – Кажется, ты уже допила свой коктейль? Я тебе принесу другой…
      Она была уже настолько пьяна, что после этого коктейля, скорее всего, должна отключиться. И тогда он наконец будет свободен.
      Клаудия предприняла жалкую попытку отстоять собственное достоинство:
      – Прекрати обращаться со мной как с ребенком! Я еще не выжила из ума и видела то, что видела! Кроме того, мне известно еще кое-что, – увидев злобное выражение лица Плейдела, она рассмеялась пьяным смехом. – Ты удивлен? Или считаешь, что я не только глупа, но еще и слепа? Но как бы то ни было, Карим успел кое-что рассказать мне… он просил меня поехать с ним в Египет… И, возможно, со скалы упал вовсе не он, а тот человек, который на него напал. Может быть, Кариму пришлось срочно уехать, после того как он узнал, что произошло с его дядей.
      – Что? О чем ты говоришь? – Плейдел крепко схватил ее за плечи и встряхнул.
      – Прекрати! Ты делаешь мне больно… И мы уже давно не женаты, – Клаудия пыталась изобразить негодование, но, увидев выражение лица Плейдела, передумала и угрюмо пробормотала: – Я сама это слышала по радио поздно ночью. А может, рано утром, я точно не помню. Говорили, что эмира убили, и я подумала…
      Оставив ее стоять с открытым ртом. Ив развернулся и пошел по направлению к Эспинозе. В тот же самый момент Анна-Мария незаметно выскользнула из комнаты.
      Днище лодки было влажным, и к тому времени, когда Анне удалось развязать щиколотки, она промерзла до костей и не могла сдержать дрожь. Становилось все темнее и темнее. Прилив уже был очень высоким, и вода полностью покрывала пляж. Коварные волны плескались под платформой и разбивались о скалу, «Господи, – почти отчаявшись, подумала Анна, – я должна освободиться во что бы то ни стало! Уже наступает ночь, и скоро за мной придут. Нет! Не думай об этом! Не смей впадать в истерику». Ее наверняка уже хватились, и Гаррис послал людей на поиски. И Джина знает, куда она пошла, и обязательно расскажет об этом всем остальным, особенно когда увидит, что Уэбб пришел вместе с Рией.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31