Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шпага флибустьера

ModernLib.Net / Морские приключения / Шорп С. / Шпага флибустьера - Чтение (стр. 13)
Автор: Шорп С.
Жанр: Морские приключения

 

 


Молча и несколько торопливо пират провел ее обратно в кают-компанию.

— Ну что? — поинтересовался Сарн. — Он согласился?

Фрэнсис заколебалась, нервно сжимая и разжимая кулаки.

— Нет, — наконец ответила она. — Он не дал мне обещания, — она шагнула вперед, вглядываясь в бесстрастное лицо пирата. — Но он сделает это, я уверена, если только вы немного подождете, капитан Сарн. Ведь несколько дней не решают дела?

Он угрюмо взглянул на нее.

— Как долго будет жить Крайл? Вы слишком много хотите получить, моя девочка, и рискуете потерять все. Если Барбикэн не согласится, он сгниет в аду, уж я позабочусь об этом. Я довольно долго потворствовал вам, но я не слишком терпеливый человек.

Фрэнсис поняла, что только смелость может ее спасти, и попыталась подавить страх. С притворным равнодушием она отвернулась к изысканному изображению Мадонны, стоящему на бюро.

— Тогда я боюсь, что вам придется набраться терпения, сэр. Жизнь Криспина Барбикэна по-прежнему служит гарантией моего согласия, и, если вы откажете, я не смогу выполнить ваши условия.

Мгновенье он пристально смотрел на нее, удивленный ее речью: до сих пор ни одна женщина не осмеливалась говорить с ним подобным образом.

— Ты посмела мне перечить, потаскушка?

— Я предупреждаю вас, капитан Сарн, что вы не имеете никакого права оскорблять меня!

Изящным пальцем она дотронулась до драгоценной статуэтки и посмотрела на него из-под ресниц.

— Как вы думаете, что сделает Гедеон, когда я расскажу ему о ваших предложениях?

Сарн усмехнулся:

— Эта угроза не поможет, дорогая. Вы боитесь Крайла больше, чем меня, иначе бы вы не стали выслушивать мои предложения.

— Я слушала, потому что вы подали надежду, хотя и слабую, что спасете Криспина. Сейчас вы отказываетесь от этого. Так что же случится, если Гедеон узнает об этом?

— А как же ваш брат и лорд Маунтэйн?

— Мой брат, сэр, еще ребенок, но он — маркиз Ротердэйл и сможет бесстрашно встретить смерть, я не сомневаюсь в этом. А что касается Маунтэйна, то он лгун и обманщик, и у него нет никаких прав претендовать на мою помощь.

— Крайл не собирался убивать ни вас, ни Барбикэна. Вы слышали, что он сказал вчера. Может быть, вам больше по вкусу его предложение?

— Это выбор из двух зол, капитан Сарн, а жизнь всегда можно прервать, если она становится чрезмерно тяжелой.

В значении этих слов невозможно было ошибиться, и в подтверждение этого в глазах пирата появилась внезапная тревога.

— У вас нет возможности убить себя, — он взял ее за руку, заставляя повернуться. — Не правда ли?

Девушка испытала мгновенный страх, что он догадался об ее оружии, но быстро поняла свою ошибку и презрительно посмотрела на него.

— Глупец! У меня есть дюжина способов. Разве из шелка и бархата нельзя сделать веревку? Разве вокруг корабля нет воды? Я могу лишить себя жизни, когда захочу, и вы прекрасно знаете это. Теперь вы согласны на мои условия?

Он освободил ее руку и отошел.

— Вы думаете, он даст вам обещание?

— Я надеюсь на это.

— Я даю вам двадцать четыре часа, не больше, и, если вы обманете меня, моя девочка, видит Бог, вы пожалеете об этом. Барбикэн не единственный мой пленник, и ваш юный брат не сможет так стойко принять пытки, как мгновенную смерть.

После этого он оставил ее, и Фрэнсис упала на стул, закрыв лицо руками. Она выиграла хоть немного времени, но Гедеон мог в любой момент решить, что он ждал слишком долго, и отдать приказ пытать Криспина и, возможно, убить Джонатана, а тут еще Жан-Пьер ждет ответа. Если Роджер Шаргейл не прибудет как можно скорее…

Она плохо спала этой ночью, и на следующее утро проснулась бледной и изнуренной. Черный фрегат все еще покачивался на спокойных водах лагуны. С виду все казалось таким же, как и в предыдущий день. Гедеон по-прежнему был изысканно вежлив, демонстрируя силу своей любви, а если капитан Сарн и казался мрачным, так это было его обычное состояние. Но Жан-Пьеру недоставало его обычной жизнерадостности, а между его бровей залегла глубокая складка. Фрэнсис догадывалась, что он ждет прихода «Отважного» так же сильно, как и она сама.

Время тянулось томительно медленно. Фрэнсис сидела на высокой корме фрегата. Ее взгляд постоянно возвращался к мысу, на котором пираты охраняли импровизированный форт: ведь они могли первыми заметить «Отважного». Солнце уже подбиралось к зениту, но не было слышно ни крика, ни сигнального выстрела, свидетельствовавшего о прибытии корабля.

Под бдительным взглядом Гедеона она была вынуждена поесть, хотя каждый кусок давался ей с трудом. Двадцать четыре часа, данные ей капитаном Сарном, подходили к концу, а она все еще не могла придумать причины, чтобы оттянуть ответ. Если Сарн возьмет дело в свои руки и убьет Гедеона, она действительно погибла.

Муки казались бесконечными, а Гедеон с обычным апломбом распространялся на самые различные темы, как будто сидел в своем собственном доме, в Лондоне. Казалось, он не замечал угрюмого молчания своих спутников, и его прекрасный, звучный голос лился и лился. Фрэнсис сидела, стиснув зубы и сжав руки, стараясь сдержать рыдания.

Наконец он умолк. Внезапно с близкой дистанции раздался пушечный выстрел, а за ним два пистолетных. Сарн отодвинул стул и поднялся.

— Это сигнал. Наконец-то пришел «Отважный»!

Он быстро вышел из каюты, и после его ухода наступила тишина. Жан-Пьер не двигался. Он сидел за столом, положив одну руку в карман, а другой держа стакан вина, внешне равнодушный к прибытию человека, с которым он связывал все свои надежды. Фрэнсис сидела опустив голову, пристально рассматривая руки, сложенные на коленях, чтобы ужасный кузен не заметил слез, внезапно выступивших на ее глазах. Крайл допил свое вино и поставил пустой стакан на стол.

— Капитан Шаргейл опоздал, — заметил он. — Он должен был появиться еще пять дней назад.

— Ветры не подвластны человеку, монсеньер! — ответил Жан-Пьер, не глядя на Крайла. — Хорошо, что он вообще появился.

— Вероятно, так, — Гедеон поднялся и медленно пошел к двери. Перед дверью он задержался и посмотрел на ее светлость. — Вы можете оставаться здесь, Фрэнсис, — спокойно сказал он и вышел.

Жан-Пьер, все еще не поднимая глаз, быстро сказал:

— Шаргейл здесь, миледи. Каков ваш ответ мне?

— Я не знаю! — Фрэнсис поднялась и подошла к открытому окну. — Этот выбор так жесток! Я не знаю!

— Вы должны быстро решать, миледи. Если нам придется что-то предпринять, необходимо сделать это прежде, чем мы выйдем в море, иначе ничего не получится. Дорогая моя, почему вы колеблетесь? Подумайте о вашем любимом, чья единственная надежда на спасение заключается в вас. Как вы пошлете вашего брата на смерть, а любимого — на пытки, зная, что в ваших силах помочь им?

— Спасти их — да, но не такой ценой! — Она повернулась к нему, решившись сделать последнюю попытку, хотя в глубине души понимала ее бесполезность: — Жан-Пьер, разве вам не знакомо милосердие? Просите что угодно — богатство, земли, почести — все это будет ваше, я клянусь!

Он покачал головой:

— Зачем мне богатство, если я могу добыть его на испанских галеонах, и к чему земли и почести такому человеку, как я? Скажите наконец ваш ответ! С кем вы пойдете: со мной или с монсеньером Крайлом?

— Или с капитаном Сарном, — тихо добавила она, и эти слова заставили Жан-Пьера вскочить так поспешно, что его стул упал на пол.

— Сарн? — переспросил он. — Матерь божья! Что этот бессердечный дьявол думает получить от вас?

— Он предлагает мне замужество и жизнь капитана Барбикэна.

— Замужество?! Во имя всех святых! Как ему пришло такое в голову?

— Капитан Сарн честолюбив. Он хочет появляться при дворе.

Жан-Пьер ухмыльнулся:

— Чтобы превзойти Моргана? Он ненавидит валлийца Гарри так же сильно, как и боится его. Что касается меня, я не так честолюбив.

Он обошел вокруг стола и положил руки ей на плечи.

— Моя дорогая, не думайте об этом. Быть женой Сарна ничуть не лучше, чем стать мадам Крайл. Мой Бог, вы не знаете его!

— Он обещал освободить Криспина, если мы никогда больше не увидимся, а я выйду замуж за самого сатану, если это поможет спасти его.

— Так! — он отошел от нее, охваченный внезапным гневом. — Так вот что вы задумали, миледи! Но если Шаргейл поможет мне и мы победим, я стану капитаном «Вампира»и тогда уже не буду предлагать вам сделку. Вы достанетесь мне, хотите вы этого или нет!

Он повернулся, чтобы уйти, и Фрэнсис охватил внезапный ужас. Ведь только с помощью Жан-Пьера она сможет добраться до Роджера Шаргейла, и только с помощью француза Шаргейл сможет победить Сарна и Гедеона Крайла. Она бросилась к нему и схватила его за руку:

— Жан-Пьер, подождите! Вы не поняли!

Он остановился, вопросительно глядя на девушку, а она растерялась, не зная, как уговорить его. Внезапно ей пришла в голову одна идея.

— Вы не поняли! — повторила она. — Если я могу выбирать, неужели вы думаете, что я выберу брак с капитаном Сарном? — на мгновенье ей показалось, что она не смогла обмануть его. — Я боюсь его, Жан-Пьер, так же сильно, как и Гедеона, но я не могу рисковать жизнью Криспина.

— Вы все еще любите его?

— Любила ли я его когда-либо? Я не знаю. Но я хочу спасти его, если это будет в моих силах. Мной движет благодарность. О, почему вы не хотите помочь мне? Капитан Сарн может спасти его жизнь, а почему не можете вы?

— А если я сделаю это, моя дорогая? Вы не обманете меня и не вернетесь к нему?

Она покачала головой:

— Зачем вы спрашиваете? Он слишком горд, чтобы простить. Я обещаю остаться с вами, Жан-Пьер.

Он улыбнулся и попытался обнять ее, но она оттолкнула его.

— Его жизнь и свобода, Жан-Пьер! Вы обещаете это?

— Да, что угодно! — хрипло сказал он. — Что угодно, дорогуша!

Он поцеловал ее, и Фрэнсис не стала сопротивляться. Ни она, ни Жан-Пьер не заметили, как из-за полуоткрытой двери появилась мрачная, одетая в черное фигура Рандольфа Сарна. Он несколько секунд наблюдал за ними, его холодные, жесткие глаза сузились, и он вышел так же тихо, как и вошел. Вскоре его шаги раздались за дверью, он быстро вошел в каюту и обратился к Фрэнсис, проигнорировав лейтенанта, который с беспечным видом сидел за столом.

— Миледи, мистер Крайл просил вас пройти в свою каюту, немедленно.

Она с внезапным ужасом посмотрела на Сарна. Ведь если она не сможет поговорить с капитаном Шаргейлом, исчезнет последняя надежда на спасение. Фрэнсис посмотрела на Жан-Пьера, но он снова налил себе вина и не взглянул на девушку.

Протестовать было бы бесполезно, и Фрэнсис молча вышла из каюты. Сарн последовал за ней, а когда они дошли до ее каюты, Фрэнсис вопросительно посмотрела на него.

Пират ухмыльнулся:

— Крайл — осторожный человек, моя дорогая. Он хочет, чтобы Шаргейл не увидел вас, когда появится на борту, и он поручил мне закрыть вашу дверь и передать ему ключ.

Он взял ее за руку и ввел в каюту, а секунду спустя она услышала, как ключ повернулся в замке. Когда его шаги стихли, Фрэнсис села на узкую койку. Ее охватило отчаянье, ведь она знала, что не сможет сейчас встретиться с Роджером Шаргейлом. Все ее усилия, все пережитые ею стыд и страх были напрасны, и, хотя она знала, что Гедеон не подозревает правды, страх подавлял ее надежды.

Тем временем «Отважный» вошел в лагуну, и его капитан поднялся на борт «Вампира». Роджер Шаргейл был маленьким, худым человеком с высохшим, сморщенным лицом, широкими, приплюснутыми губами и печальными обезьяньими глазами. Он был одет, согласно обычаю пиратов, с причудливой смесью роскоши и безвкусицы.

Шаргейл объяснил им, что задержался, так как захватил испанский корабль с грузом разнообразных вин, и предложил отпраздновать эту победу, дав людям от души выпить. Это предложение было принято, и они перешли к другим вопросам: согласно обычаю, надо было разделить добычу между офицерами и командами других кораблей, но, так как Шаргейл поднялся на борт «Вампира» один, он должен был вернуться вечером в сопровождении двух своих лейтенантов, чтобы обсудить это важное дело. Он вышел из каюты и вернулся на свой корабль, чтобы приказать выгрузить на берег захваченное вино.

Обо всем этом Фрэнсис не знала. О том, что Шаргейл пробыл на борту недолго, она услышала от Гедеона, когда тот пришел пригласить ее к ужину. За ужином она узнала, что капитан и офицеры «Отважного» скоро должны вернуться на борт «Вампира», но она почти не надеялась поговорить с ними. Только чудо могло помочь ей.

Ужин уже подошел к концу, когда Крайл обратился к ней в первый раз. Он сидел во главе стола, и его красивое лицо было даже более добродушным, чем обычно.

— Прежде чем вы вернетесь в свою каюту, моя дорогая, я хотел сообщить вам нечто, что заинтересует вас. Два дня назад я начал сочинять правдоподобную историю вашего спасения после кораблекрушения «Санто-Розарио», которое, как вы помните, произошло в сильный шторм три месяца назад, и я наконец придумал рассказ, который удовлетворит даже самых больших скептиков. Боюсь, я представил нашего дорогого друга капитана Барбикэна в не слишком похвальном виде, но после всего происшедшего меня меньше всего заботят его страдания.

Он замолчал, взял щепотку табаку из разукрашенной табакерки, его черные глаза со злобным любопытством вглядывались в лицо девушки. Фрэнсис смотрела на него с ужасом, ее губы побелели, а в глазах появилось отчаяние. Гедеон задумчиво улыбнулся и продолжал:

— Я не думаю, что расскажу вам все подробности, но гарантирую, что они довольно изобретательны и замечательно эффектны. Вам будут очень сильно сочувствовать, я не сомневаюсь в этом. Но есть момент, моя дорогая Фрэнсис, который я хотел бы прояснить (этим я могу избавить себя от гостей — когда бы я ни пожелал).

Он замолчал и оглядел сидящих за столом. Фрэнсис сидела совершенно пораженная, Сарн и Жан-Пьер были заняты своими мыслями.

— Я решил, что это дело может подождать до тех пор, пока мы не выйдем в море. Однако же мое решение очень огорчит нашего уважаемого друга Шаргейла. Его хорошо известная привязанность к сэру Генри Моргану не позволяет нам посвящать его в наши планы, — он вздохнул и покачал головой. — Жаль, очень жаль! Такое прекрасное начало карьеры капитана Барбикэна и столь неудачное окончание сделает эту историю весьма забавной. Я получу массу удовольствия, рассказывая ее. Что это, моя любовь, неужели вы так скоро покидаете нас?

Фрэнсис встала и с невнятным восклицанием повернулась к двери. Сделав два или три шага, она беззвучно упала в обморок. Оба, Сарн и Жан-Пьер, вскочили, но Гедеон только привстал со стула и пренебрежительно посмотрел на девушку.

— Ее светлость начала понимать, я полагаю, как глупо бороться со мной. Да поднимите ее, Жан-Пьер. Капитан Шаргейл может появиться с минуты на минуту, и было бы лучше, если бы он не видел ее здесь, — он не спеша поднялся. — Будьте добры, отнесите ее в каюту.

Француз взял Фрэнсис на руки и понес в каюту. Крайл проводил его и равнодушно заметил:

— Мы оставим ее в каюте, Жан-Пьер, я думаю, она скоро придет в себя. Капитан Шаргейл вот-вот будет здесь, а я не желаю сообщать ему о ее присутствии. Позже, возможно, но не сейчас.

Жан-Пьер вышел за ними из каюты леди Фрэнсис, внимательно посмотрев, как Крайл запер дверь и положил ключ в карман. Затем Жан-Пьер пошел за Гедеоном в кают-компанию, но по дороге намеренно споткнулся и ухватился за горбуна. Крайл брезгливо отстранился и пошел дальше.

Француз, усмехнувшись, посмотрел на него, а потом довольно взглянул на свою правую руку: на ладони лежал ключ. Будучи подростком, Жан-Пьер был карманным воришкой и до сих пор не забыл старых привычек. Мгновенье он разглядывал свою добычу, а потом через плечо посмотрел на дверь каюты ее светлости и улыбнулся сам себе. Он подбросил ключ в руке, поймал его и положил в свой карман. Затем он пошел в кают-компанию, что-то тихонько напевая.

Сарн все еще был там, мрачно созерцая одну из превосходных картин, украшающих каюту, но он оглянулся на вошедшего лейтенанта и справился о местонахождении мистера Крайла. Жан-Пьер пожал плечами:

— Он уединился до прибытия Шаргейла. Кажется, он считает себя капитаном «Вампира»?

Он подошел к кормовому окну и, опершись коленом о шкаф, стоящий под окном, выглянул наружу. В темноте тропической ночи был виден только костер в пиратском лагере, и слышалось нестройное пение. Жан-Пьер усмехнулся.

— Люди развлекают сами себя, — заметил он, — и монсеньер Крайл тоже должен сам о себе позаботиться. Он должен помнить, что когда в дело вмешивается вино, правда всегда выходит наружу. Я не думаю, мой капитан, что его секрет сохранится достаточно долго.

— Поговорим о секретах. Вы были в большой близости с ее светлостью, когда я сегодня застал вас здесь.

В глазах Жан-Пьера появилось настороженное выражение, но он пожал плечами и ответил достаточно спокойно, не поворачивая головы:

— Она была так печальна, бедняжка, и очень испугана, так что я попытался утешить ее. Мое сердце пылает нежностью.

— Что?! — зловеще воскликнул Сарн, быстро пересек каюту и остановился рядом с ним. — Ты что, замышляешь мятеж вместе с Шаргейлом или собираешься оставить девушку себе? Ты лживый, трусливый нахал! Ты что же, думаешь обойти Рандольфа Сарна?

Жан-Пьер повернулся к нему, но прежде, чем он успел сделать хотя бы одно движение, Сарн вытащил нож и вонзил его по рукоятку в бок своего лейтенанта. Хватая воздух, Жан-Пьер упал на шкаф. Сарн склонился, поднял неподвижное тело француза себе на плечи и подошел к двери. Но внезапные шаги и голоса за дверью заставили его остановиться. Он услышал приятный голос Гедеона Крайла и грубую речь Роджера Шаргейла и понял, что капитан «Отважного» уже поднялся на борт. Проклиная все на свете, он толкнул тело Жан-Пьера в темный угол позади себя и повернулся как раз вовремя, чтобы встретить вновь прибывших.

Гедеон и Шаргейл вошли первыми, а позади них виднелись две высокие фигуры, которые он принял за офицеров с «Отважного». В наступившей темноте он увидел только, что один из них был крупным мужчиной, крепко скроенным и одетым с кричащим великолепием. Его спутник, худощавый и более скромно одетый, похоже, старался сохранить анонимность.

Шаргейл радушно приветствовал Сарна, и они все вошли в каюту, где Гедеон, взяв на себя обязанности хозяина, предложил гостям сесть. Ни один из них не стремился начать разговор. Наступила странная тишина. Осмотревшись, Гедеон обнаружил, что капитан Шаргейл со странным выражением лица склонился к двум молчаливым спутникам, чьи лица все еще были скрыты широкополыми шляпами, и пригласил их войти. Гедеон в замешательстве переглянулся с капитаном Сарном.

— Что-то неладно, джентльмены? — спросил он.

Ему ответил высокий незнакомец.

— Это смотря как взглянуть, мистер Крайл. Есть несколько вопросов, на которые мы бы хотели получить ответ.

С этими словами он снял шляпу и открыл смелое, строгое лицо, длинноносое и несколько мясистое, с полными губами и пронзительными хитрыми глазами под тонкими бровями. Когда это надменное лицо увидели Сарн и Крайл, в их глазах отразился ужас, смешанный с недоверием. Это было лицо сэра Генри Моргана.

11. «ВЫ НЕ НАРУШИТЕ КЛЯТВУ?»

В изумленном молчании, которое последовало за этим драматическим открытием, Морган положил шляпу, сослужившую ему такую добрую службу, и посмотрел на пораженных заговорщиков с дразнящей, кошачьей улыбкой. Сарн стоял у двери, с открытым ртом глядя на своего старого врага. Но Гедеон хотя и побледнел и ощупью старался найти стул, но пришел в себя быстрее, чем пират. Сев, он посмотрел на своего опасного противника. Из его голоса исчезли мелодичные ноты.

— Вы должны простить нас, сэр Генри, но мы были не готовы к такой чести. Вы непредсказуемы в своих передвижениях!

Кошачья усмешка стала еще шире. Сэр Генри погладил усы.

— Не в моих привычках предупреждать о своем появлении, мистер Крайл. Или, прошу прощенья, я должен был сказать «милорд Ротердэйл»?

Гедеон вздохнул более свободно. Каковы бы ни были цели этого визита, кажется, гости ничего не знали о пленниках. Размышляя об этом, он поздравил себя с тем, что запер Фрэнсис в ее каюте, и ответил с меланхоличным видом:

— Действительно, сэр Генри, я боюсь, что вы правы. Несмотря на старательные поиски, мы не нашли корабля, на котором мои несчастные юные родственники и их спутники — да поможет им Бог — отплыли из Порт-Ройяла. Я почти не сомневаюсь, что они погибли во время шторма, который разразился после их отплытия.

— Но какова была причина их отплытия? — прервал его спутник сэра Генри. Он также сбросил шляпу и открыл приятное, гордое лицо. — Да, к чему такое отчаянное бегство? Что или кто заставил их стремиться навстречу смерти?

— Подождите, лорд Ларчвуд! — прервал его Морган, прежде чем Гедеон успел ответить. — Разве вы не согласились поручить это дело мне?

Граф сжал губы, а Гедеон посмотрел на Моргана.

— Скажите мне, сэр Генри, вы что, только ради простого интереса к судьбе этих несчастных молодых людей прибыли сюда с такой секретностью? Если это так, могу я отважиться заметить, что в предосторожностях нет надобности, они даже абсурдны?

Валлиец пододвинул стул и сел. Несмотря на то что он был очень вспыльчивым человеком, слова Крайла, казалось, не задели его.

— Нет, милорд, это не так. У меня дело к Сарну. А это лорд Ларчвуд, который хочет знать правду о смерти своего сына. Зная, что вы были на борту «Вампира», он захотел отплыть со мной, чтобы встретиться с вами как можно скорее. Но признаюсь, что я тоже заинтересован в этом деле. Вы, возможно, слышали, что Криспин Барбикэн был моим другом.

Капитан Сарн нервно облизнул губы. Взгляд, который Морган кинул на него, был не слишком обнадеживающим. Сарну показалось, что в последних словах адмирала была невысказанная угроза. Гедеон, однако, выглядел невозмутимым.

— Я, конечно, охотно поделюсь с его светлостью теми сведениями, которыми располагаю, и приношу ему свои соболезнования. Это и для меня тяжелая утрата.

Ларчвуд коротко улыбнулся и ответил с ноткой презрения:

— Тяжелая утрата, которая принесла вам титул маркиза. Ваше горе делает вам честь!

Его тон делал последние слова довольно оскорбительными, и Гедеон задумчиво посмотрел на графа:

— Я помню, милорд, что Маунтэйн был вашим единственным сыном, и только сильное горе заставила вас быть теперь таким несправедливым, — ответил он с достоинством и быстро добавил: — Леди Фрэнсис почти что стала моей женой…

Он так хорошо сыграл свою роль, что обманутый Ларчвуд мог только пробормотать какие-то извинения. Гедеон великодушно принял их и продолжал:

— Вы понимаете, милорд, я мало что знаю. Я знаю, что леди Фрэнсис и ее брат были похищены капитаном Барбикэном и что Маунтэйн был с ними, а также, что их корабль бью не готов выйти в море. Той ночью был ужасный шторм, и его несчастливое завершение совершенно очевидно.

Граф сделал нетерпеливый жест:

— Все это, сэр, мы слышали в Порт-Ройяле. Но я хочу знать причины их бегства. Объясните мне, почему Барбикэн похитил мальчика и его сестру против их воли. И как с ними оказался мой сын? Или вы полагаете, что мой сын тоже был похищен?

— Милорды, — воскликнул Морган, бесцеремонно прерывая разговор. — Эти вопросы мы можем выяснить чуть позже. Я думаю, служба королю важнее частных дел.

Он угрожающе посмотрел на Сарна:

— Вы выбрали себе странную компанию, маркиз. Опасную компанию! Этот плут вернется в Порт-Ройял в кандалах, а там его ожидает виселица.

— Неужели? — воскликнул Гедеон. — Но в чем его обвиняют?

— Я не юрист, милорд. Но не сомневайтесь: для того, чтобы повесить его, найдется достаточно причин. Я удивлен, однако, что может быть общего у него и такого джентльмена, как вы.

Крайл пожал плечами:

— Для этого есть очень простое объяснение: на борту «Вампира» мои кузены и лорд Маунтэйн в прошлом году прибыли в Порт-Ройял, и лейтенант капитана Сарна видел их в ночь их побега. Я не мог найти судна более мощного и быстроходного, чем «Вампир», тем более, что он был готов к отплытию.

— Замечательное совпадение, милорд. Но вы уже давно ведете поиски. Почему же вы продолжаете оставаться с этими пиратами?

— Мой дорогой сэр, я же не капитан корабля. Капитан Сарн не хочет возвращаться на Ямайку, и я обязан прислушиваться к его желаниям. Конечно, если бы я знал, что вы разыскиваете меня, я был бы более настойчив.

— Идите к черту! — воскликнул Сарн, отбросив все предосторожности. Он шагнул вперед и взглянул на Моргана: — Ты собираешься отправить меня на виселицу, ты, несчастный ренегат? Ты пользуешься королевским покровительством, чтобы свести старые счеты? Как бы тебе не перехитрить самого себя! Пушки «Вампира» мгновенно потопят твое неуклюжее судно, и что ты тогда будешь делать?

Сэр Генри улыбнулся. Он поудобнее устроился на стуле и посмотрел в худое, желтое лицо пирата:

— Я обещаю вам, что смогу помешать этому. Помните, Сарн, что Гарри Морган еще ни разу не попал в западню, которую расставил. Там, на берегу, ваши люди пьют уже более двух часов, и теперь они совершенно пьяны. Счастливая мысль — этот груз вина! А что касается «Отважного», мы использовали его, чтобы обмануть вас. Два моих корабля совсем рядом. Вы должны были быть более осторожны, Сарн, прежде чем привлекать себе в помощь одного из моих лучших друзей.

— Вшивый предатель! — Сарн бросился к Шаргейлу, но отпрянул, увидев в руке коротышки пистолет. Не колеблясь, капитан Шаргейл приставил пистолет к груди Сарна и заставил его опуститься на стул. Сарн не глядя сел и бросил отчаянный взгляд на свою последнюю надежду на спасение — Гедеона Крайла.

Горбун сидел, откинувшись на спинку стула, сцепив длинные, белые пальцы и с интересом следя за разыгравшейся сценой. Умоляющий взгляд Сарна был яснее слов, но у Крайла не было возможности помочь ему. Одно опрометчивое слово относительно пленников — и на них обрушится бедствие, которое даже Крайл не сможет предотвратить. В душе Сарн проклинал интриги, которые побудили Гедеона отложить смерть пленников, вместо того чтобы убить всех четверых и уберечь собственную шею.

Между тем, сидя в одиночестве в своей каюте, Фрэнсис ничего не знала о появлении такого сильного покровителя. Лежа в темноте, она с ужасом вспоминала слова Гедеона и осознавала безнадежность своего положения. Она так боролась, чтобы спасти всех, приложила столько усилий, но теперь, в самый последний момент, все пропало. Джонатан должен умереть, Криспин, которого она так сильно любила, будет изувечен палачом, а она сама станет жертвой одного или другого пирата. Даже маленький кинжал, показавшийся ей Божьим знаком, представлялся теперь жестокой насмешкой судьбы, совершенно бесполезной вещью.

Фрэнсис охватило отчаянье, вскоре переросшее в решимость. Если она не сможет спасти тех, кого любит, она должна отомстить за них. Для этого и послужит оружие, попавшее в ее руки.

Она встала и дрожащими пальцами попыталась высечь огонь. Когда наконец лампа загорелась, Фрэнсис повернулась к сундуку и, выбрасывая дорогую одежду на пол, наконец достала кинжал, который искала. Выпрямившись, она взяла его в руки и увидела в зеркале свое бледное, осунувшееся лицо. Ее страх перед Гедеоном исчез, уступив место ненависти, и она не сомневалась, что сможет исполнить свои намерения. Раньше или позже он придет выпустить ее, и тогда, с Божьей помощью, это будут его последние минуты.

В этот момент повернулась дверная ручка. Фрэнсис посмотрела на дверь, едва сдержав крик. Неужели судьба посылает Гедеона в тот самый момент, когда она твердо решилась убрать его? Она спрятала ножны в сундук, решительно глядя на дверь и прижимая левую руку к груди, а правой все еще сжимая кинжал.

Ключ повернулся в замке, и после нескольких секунд томительного ожидания дверь наконец открылась. Но вместо Гедеона появился Жан-Пьер, цеплявшийся за дверь в поисках поддержки. Он был мертвенно-бледным. Левой рукой он зажимал бок, а между его пальцев текла кровь.

С изумлением и испугом Фрэнсис бросилась вперед, чтобы поддержать Жан-Пьера. Он был слишком тяжел для нее, так что сразу осел на пол, вынуждая ее встать на колени рядом с ним.

— Жан-Пьер! — воскликнула она. — Милосердный Боже! Кто это сделал?

— Сарн… дьявол его забери! Предательский удар… он оставил меня умирать… но я обманул его. Миледи… Морган… здесь.

— Морган здесь? Но как? Почему?

— Из-за Сарна… «Отважный»… Шаргейл предал нас… Идите к нему… он сможет… защитить вас.

— Но вы, Жан-Пьер… — начала она, но раненый покачал головой.

— Слишком поздно, моя дорогая… я спешил… но они отправятся в ад вместе со мной!

Он попытался улыбнуться и, немного помолчав, продолжил:

— Сарн… не поможет вам… Криспин… ваш брат… в трюме… Морган… освободит их.

— Я знаю. Благослови вас Бог, Жан-Пьер.

Тень прежней насмешливой улыбки промелькнула на его лице.

— Благословение, моя дорогая? Вы… не понимаете, что говорите. Ключ… я украл его у Крайла. Я… не собирался выполнить свое обещание…

Внезапно его голова упала на грудь, и Фрэнсис показалось, что он уже умер. Но Жан-Пьер снова поднял голову.

— Скажите мне… что он отправит их… на виселицу…

Он улыбнулся, но внезапно у него изо рта хлынула кровь, и он затих навсегда. Фрэнсис, плача, несколько минут смотрела на него. Она знала, что француз заботился не о ней, когда приполз сюда, а стремился с ее помощью отомстить Сарну и Гедеону Крайлу. Стоя на коленях рядом с ним, она пробормотала короткую молитву о человеке, который умер так же, как и жил: с улыбкой на губах и с мыслями о мести.

Дверь кают-компании была приоткрыта, и оттуда раздавались оживленные голоса. Но когда на пороге появилась ее светлость, разговор внезапно прервался.

— Черт возьми! — воскликнул крупный джентльмен. — Какого дьявола вы здесь делаете, мадам?

Фрэнсис посмотрела на него, и ее последние сомнения рассеялись. Смелое, высокомерное лицо и командные манеры могли принадлежать только одному человеку.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15