Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Последняя ночь

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Сойер Мерил / Последняя ночь - Чтение (стр. 9)
Автор: Сойер Мерил
Жанр: Современные любовные романы

 

 


– Марихуану?

– Ну, эта «травка» сильно отличается от той, что ты покуривала тайком на вечеринках в семидесятые. – роб покосился на Дану и понял, что ляпнул глупость. Похоже, она никогда не пробовала даже обычных сигарет, не говоря уже о конопле. – После лабораторной обработки получается прямо реактивное зелье – в голову бьет так, что мало не покажется. В Штатах оно стоит больших денег.

– А куда смотрит полиция?

– Гавайцы занимаются этим не от хорошей жизни. После того как цены на сахар упали и многие плантации пришли в упадок, многие остались без работы. Вот они и подались в горы, чтобы не умереть с голода. – Роб пожал плечами, словно хотел сказать, что не видит в этом серьезного преступления.

Дана понимала, как нелегко приходится коренным жителям. Туристические компании в своих красочных.проспектах уверяли, что Гавайи – земной рай. Действительно, девственная тропическая природа поражала даже самое смелое воображение. Однако жизнь на островах была трудна и в три, если не в четыре раза Дороже, чем в Штатах. Цены на продукты и жилье были немыслимо высоки. А о том, чтобы установить кондиционер у себя дома, гавайцы даже и мечтать не Могли.

– Да, – грустно вздохнула Дана, – этой информации явно недостаточно, чтобы загнать в угол большого Папу.

– Он создал о себе хорошее мнение и очень им дорожит. Имидж для него все. Ему хочется, чтобы перед Ним преклонялись как перед божеством. Кен говорит, что уже сейчас Большого Папу здесь готовы чествовать как национального героя. Ведь это он дал деньги на строительство больницы и медицинского центра.

– Понятно. Он боится, что пресса поднимет шумиху вокруг развода Эрика и Ванессы. А может, и не боится, раз у него все куплены. – Дана нахмурилась. – Он все равно найдет способ обвинить во всем Ванессу. Газетчики не дадут ей покоя.

– Ясно одно, – подвел итог Тагетт. – Кольтран опасный тип. Он просто одержим жаждой власти и искренне верит, что принадлежит к касте неприкасаемых. Если такому перейти дорожку, то жди удара в спину. Он злопамятен и когда-нибудь непременно отомстит. Помни об этом. Нам надо быть предельно осторожными.

12

Роб, привыкший к быстрой езде, начал чертыхаться, стоило им выехать на скоростную автомагистраль Хана-роуд. Из-за больших грузовиков, доверху груженных сахарным тростником, которые в самый неподходящий момент выезжали на дорогу с окрестных плантаций, ему приходилось постоянно притормаживать и какое-то время плестись за ними с черепашьей скоростью.

– Но все не так уж и плохо, – произнес вдруг Роб, обгоняя очередной грузовик. – Мы воспользуемся тем, что Большой Папа с маниакальной одержимостью печется о своей репутации. Как ты думаешь, придет ли он в восторг, если ему намекнуть: люди могут узнать о том, что он шпионит за своими гостями, а?

– Он пойдет на все, лишь бы это не предали огласке. – Дана улыбнулась, догадавшись, к чему клонит Роб.

– Вот на это-то я и рассчитываю.

– Но у нас нет доказательств!

– Об этом не беспокойся – они у нас будут. Уверен, в его комнатах я найду много интересного. Помолчав несколько секунд, Дана спросила:

– За нами есть «хвост»?

– А как же? – радостно воскликнул Роб. – Конечно, есть. Вот они – ребята на голубой «Тойоте». Как ни в чем не бывало пристроились за грузовиком, что идет за нами. Знаешь, что мы сделаем? Мы устроим пикник. Тут неподалеку есть одно местечко, где можно отдохнуть и перекусить на свежем воздухе. Когда мы туда доберемся, я пойду за продуктами, а ты останешься в машине и будешь наблюдать за «Тойотой». Договорились?

Въехав в Пайю, последний поселок на пути в Хану, Роб сбавил скорость и вскоре остановил машину у маленького кафе. Когда-то вокруг Пайи были большие плантации сахарного тростника. Сейчас поля пришли в запустение, и многие жители покинули поселок. Оставшиеся зарабатывали себе на жизнь обслуживанием туристов, направляющихся в Хану по живописной дороге. Она шустрой змейкой извивалась среди гор, покрытых влажными тропическими лесами и изобилующих сверкающими водопадами. В поселке еще продолжали работать кафе, продуктовая лавочка, один магазин, торгующий разнообразными товарами, и бензоколонка.

Послав Дане воздушный поцелуй, Роб скрылся в Дверях кафе. Через несколько минут он вышел, держа в одной руке взятую напрокат сумку-термос, в которой позвякивали бутылки с газированной водой, в Другой неся пакет с сандвичами и свежими фруктами.

– Они остановились на заправке, но бензин не покупали, – начала Дана докладывать обстановку. – Из машины никто не выходил. Просто сидят, поглядывают по сторонам и…

– И ждут, когда мы вновь тронемся в путь, – уложив покупки в багажник, Роб сел за руль. Затем он положил руку ей на плечо и неожиданно потребовал: – Поцелуй меня. Надо, чтобы все выглядело естественно. Мы же влюбленные! Приехали сюда полюбоваться на природу, отдохнуть, развлечься…

Пока Дана, охваченная непонятным волнением – пугающим, но приятным, соображала, какую бы колкость сказать ему в ответ, он быстро наклонился и запечатлел на ее губах легкий, невинный поцелуй. Дана в растерянности захлопала ресницами. Ей казалось, что поцелуй влюбленных непременно должен быть упоительным и страстным, а это что? Какое-то дружеское чмоканье. И поцелуем-то не назовешь.

Заметив промелькнувшее в глазах Даны разочарование, Роб, довольный, что провокация удалась, усмехнулся. «Не расстраивайся, милая. Это мы мигом исправим», – говорил его взгляд.

Дана закрыла глаза, когда Роб, нежно прикоснувшись пальцами к ее щеке, потянулся к ее полуоткрытым губам.

От долгого, чувственного поцелуя между ними пробежала легкая волна щекочущего возбуждения, заставившая их забыть обо всем. Дана затрепетала и обвила шею Роба руками, растворяясь в чувственном удовольствии.

Роб медленно перебирал ее длинные, мягкие волосы, ощущая пальцами их приятную тяжесть. Возбуждение нарастало. Роб почувствовал, как кровь застучала у него в висках. Его пронзило острое желание, и он уже был готов перейти от поцелуя к более решительным ласкам, но в этот момент за их машиной остановился автобус, из которого высыпали японские туристы.

Роб с сожалением выпустил Дану из объятий.

– Я думаю, что у нас получилось вполне правдоподобно. Эти болваны в «Тойоте» даже не подозревают, что мы их засекли. – Он хотел произнести это легко и беспечно, но у него не получилось. Он сам почувствовал, что фальшивит.

Дана вместо ответа принялась озабоченно копаться в сумочке и вскоре извлекла оттуда темные очки. Надев их, она с облегчением вздохнула и устремила вперед немигающий взгляд.

«Так, первый этап мы прошли довольно быстро, – размышлял Роб. – Я уж боялся, что мы никогда не сдвинемся с мертвой точки. Сейчас ей неловко, она смущена, но скоро все будет по-другому».

Не дождавшись ответа, он запустил двигатель и выехал со стоянки. «Тойота», взвизгнув шинами, резко рванула с места. Затем преследователи спохватились и, сбросив скорость, пристроились за ними.

– Дилетанты! – пренебрежительно усмехнулся Роб, бросив быстрый взгляд в зеркало. – Только слепой не заметит за собой такую слежку.

– Куда мы едем? – спросила Дана.

– На пляж. Мы будем купаться в океане, а эти ребята пусть попотеют в машине. Им это пойдет на пользу.

Выехав на основную магистраль, Роб направил автомобиль в сторону Ханы. «Тойота» немного отстала, но оставлять их в покое явно не собирались. Роб притормозил при виде дорожного указателя, возвещающего о приближении к Малико-Бэй. Это был уединенный, живописный уголок. Туристы здесь не останавливались, потому что цивилизация еще не добралась До этих мест. Тут не было ни стоянки, ни кафе и ни одной живой души на много миль вокруг. Возможность загорать на совершенно диком пляже мало кого прельщала. Да и спуск с крутого, скалистого обрыва к морю казался довольно рискованным предприятием.

Роб съехал на обочину и заглушил двигатель. Выйдя из машины, он огляделся.

– Теперь нашим друзьям придется спрятаться вон за тем поворотом, чтобы не выдать себя с головой.

– Я не собираюсь лазать по горным кручам. – Дана с опаской подошла к краю обрыва и, вытянув шею, посмотрела вниз. Едва заметная, узенькая тропинка, то теряющаяся среди камней, то вновь появляющаяся, вела к песчаной полосе, омываемой прозрачной морской водой. – Разве тут можно пройти?

– Конечно. Я уже много раз проделывал это.

Забрав из багажника все необходимое, они двинулись по тропинке вниз. Спуск к морю оказался гораздо легче, чем Дана предполагала, и вскоре они очутились на пляже, который теперь всецело принадлежал им одним. Обжигающее солнце, казалось, было готово испепелить своим жаром землю. Роб воткнул в раскаленный песок зонт, в тени которого они расстелили полотенца. Затем он, не мешкая, скинул с себя одежду и остался в одних плавках.

– А ты что же? Будешь купаться так? – рассмеялся Роб.

Она стянула с себя шорты. «У нее, оказывается, есть вкус – фасон купальника очень удачный», – мысленно похвалил он ее выбор. Высокий вырез на бедрах подчеркивал длину ее стройных ног. Когда она скинула рубашку, у Роба от неожиданности отвисла челюсть. Он надеялся, что купальный костюм выдержан в едином стиле и, значит, верхняя часть достаточно открыта, но его ожидания не оправдались. Он растерянно смотрел на Дану, облаченную в костюм, который полностью, едва ли не до самой шеи, закрывал ее грудь. «Боже, где она умудрилась откопать этот скафандр?» – с досадой подумал он.

– Давай наперегонки! – воскликнула Дана, побежав к воде. – Проигравший завтра приглашает на ленч, идет?

– Будь осторожна! – предупредил он. – Здесь сильное течение и очень глубоко. Тебя может утащить в открытый океан.

Роб, не сомневаясь в том, что выиграет этот заплыв, решил немного размяться. Но раскаленный песок так нестерпимо жег ноги, что ему пришлось перебраться в полосу прибоя. Он покрутил руками, несколько раз наклонился вперед и, выпрямившись, нашел глазами Дану, быстро удалявшуюся от берега. Решив, что пора вступить в соревнование, он с разбега нырнул под волну. Вскоре он поравнялся с Даной, а затем уверенно обогнал ее и с торжествующей улыбкой обернулся.

Дана, не желая мириться с поражением, все еще не оставляла попыток выйти вперед, но вскоре окончательно выдохлась. Они повернули к берегу и медленно поплыли рядом, мягко покачиваясь на ласковых волнах.

– Ленч за тобой, – напомнил Роб. – Завтра едем в «Казакову». Говорят, ни в каком другом ресторане на Мауи не готовят итальянские блюда так хорошо, как там.

– Не только на Мауи, но и вообще на Гавайях, – поправила его Дана.

Вскоре они уже видели, как на прибрежную полосу набегают пенистые волны, лениво откатываясь назад и оставляя за собой мокрый песок. Вода в бухте была настолько чистой, что сквозь ее толщу было видно, как со дна к поверхности тянутся, извиваясь, бурые водоросли и снуют стайки стремительных ярко-желтых рыбок. Яркие солнечные блики, играющие на лазурной поверхности воды, слепили глаза, а легкий ветерок приносил неповторимый аромат спелых ананасов.

Внезапно лицо Роба осветилось широкой улыбкой. Ему всегда нравилось на Мауи, но только сейчас он понял, почему этот остров притягивал его. Мауи дар пьянящее чувство свободы, околдовывал своей нетронутой природой.

Когда они доплыли до берега, Дана, не говоря ни слова, встала лицом к океану и, дождавшись приближения большой волны, нырнула в нее. Ее тело с удивительной грацией разрезало воду. Роб с улыбкой проследил за ее прыжком и размеренным брасом поплыл вдогонку.

Дана остановилась, дожидаясь его. Откинув со лба гладкие, мокрые волосы, отливающие золотом на солнце, она смотрела на Роба, сияя зелеными глазами, которые на фоне густой морской синевы приобрели изумрудный оттенок. Робу показалось, что Дана хорошеет с каждой секундой, становясь все более привлекательной и женственной. Он не сводил восхищенного взгляда с ее лица, которое неуловимо преобразилось, осветившись каким-то загадочным светом.

Поравнявшись с ней, Тагетт заметил, что капельки воды, сверкающие алмазным блеском, дрожали на кончиках ее длинных, загнутых кверху, ресниц и придавали лицу ту самую неземную одухотворенность, которая поразила его издалека. На губах Даны заиграла улыбка, от которой у Роба сладко защемило сердце.

– Я люблю море и могла бы плавать в нем часами, – со счастливым вздохом произнесла она. – В колледже я была в сборной по плаванию.

– И я тоже. – Роб хотел добавить, что у них вообще много общего, но передумал. Она может с этим не согласиться. И он с размаху шлепнул ладонью по воде, обдав Дану радужными брызгами.

– Сейчас же перестань! – в притворном возмущении воскликнула она и, радостно рассмеявшись, устремилась к берегу. Эхо, разбуженное ее громким смехом, отразившись несколько раз от скал, окружающих бухту, постепенно стало стихать и вскоре совсем исчезло, растворившись в монотонном, завораживающем шуме прибоя.

– Может, поищем раковины? Тут попадаются очень красивые, – предложил Роб, а сам подумал, что с большим удовольствием занялся бы с Даной чем-нибудь другим. «Интересно, заметила ли она, что ее белый купальник, намокнув, стал полупрозрачным? – усмехнулся Роб. – Костюмчик – то, что надо! Облегает фигуру так плотно, что виден малейший изгиб ее тела».

Внезапно улыбка исчезла с лица Даны.

– Не оборачивайся, – предупредила она Роба, – по дороге вдоль обрыва едет голубая «Тойота». Движется очень медленно. К сожалению, отсюда мне не разглядеть, что они делают.

– Наверное, рассматривают нас в бинокли. Надо сделать вид, будто мы так увлечены друг другом, что забыли обо всем на свете. – Он схватил ее за руку и притянул к себе, не обратив внимания на ее испуганный возглас. – Давай разыграем любовную сцену прямо здесь, в воде. Обними меня.

Она нахмурилась и плотно сжала побелевшие губы, но сделала так, как сказал Роб. Он слегка приподнял Дану за талию и прижал ее ноги к своим бедрам.

– Не бойся, я тебя не укушу. Обхвати меня ногами. Вот так!

Дана старалась не смотреть на него. Когда же Робу наконец удалось поймать ее взгляд, он увидел, что в ее зеленых глазах застыл страх. Для него это было как нож в сердце.

«В чем дело? Почему она панически боится прикасаться ко мне? – недоумевал он. – Может, разгадка кроется в ее прошлом?»

Роб не сомневался в том, что Дана скрыла от него какие-то ужасные подробности той злополучной ночи. Неужели грязный ублюдок изнасиловал ее? По словам Даны, этот подонок набросился на нее, а Ванесса пришла ей на помощь. Но успела ли она вовремя? По роковому стечению обстоятельств все могло уже произойти. Сейчас Роб мог только догадываться, как все было на самом деле, но эта версия казалась ему более правдоподобной, поскольку она объясняла страх, затаившийся в глазах Даны.

Она упорно не вдавалась в детали и очень скупо, буквально в двух словах изложила ему суть происшедшего, когда пришла к нему в качестве клиента. Но Роб воссоздал для себя мрачную картину случившегося: слабая, беззащитная девушка, забившаяся в угол темной кладовой, с отчаянием взывает о помощи, а на нее с отвратительной ухмылкой надвигается пьяный, здоровенный детина.

Вновь представив себе, какой кошмар довелось пережить Дане, Роб содрогнулся, и его охватило раскаяние.

«Ты вел себя просто по-свински! – заговорила в нем совесть. – Вместо того чтобы попытаться понять ее, проявить хоть каплю сдержанности, ты нахально домогался ее, пошло заигрывал с ней… Вот и доигрался – теперь она ненавидит тебя, и правильно делает! А ведь раньше ты таким не был!»

Сейчас он уже смутно помнил, каким был прежде, но этот упрек самому себе вдруг заставил его всерьез задуматься. Тактика, к которой он с некоторых пор прибегал в отношениях с женщинами, была проста, но необычайно эффективна. Обладая морем обаяния, он не тратил время на долгие ухаживания, а действовал стремительно и бесцеремонно. Но с Даной этот номер не прошел.

– Почему ты боишься меня? Я не сделаю тебе ничего дурного, – тихо прошептал Роб, хотя поблизости не было ни одной живой души – только чайки кружились над их головами. – Поверь мне.

– Непременно. Вот окажусь от тебя подальше я сразу же поверю. – Дана вроде бы пошутила, но ее голос прозвучал настолько уныло и безрадостно, что она сама поморщилась.

Роб обнял ее, подавив в себе чувственное вожделение, которое проснулось, стоило только ее упругой груди коснуться его тела.

– «Тойота» уже уехала, – отворачиваясь, пробормотала Дана.

Разжав руки, она соскользнула с него и, прежде чем он успел удержать ее, стремительно поплыла прочь.

«Так она тебе и поверила! – вздохнул Роб, проводив ее разочарованным взглядом, и вдруг разозлился: – Какого черта? Стоит ли вообще расстраиваться из-за нее?»

Набрав в грудь побольше воздуха, Роб нырнул и поплыл под водой над самым дном.

Он недоумевал, почему мысли о Дане не дают ему покоя? Десять лет назад, после одной злополучной ночи, Элен бросила его. Он поначалу страшно переживал, но время залечило душевную травму, и вскоре Роб прослыл в обществе заправским ловеласом. Его многочисленные любовные увлечения были мимолетны, и это вполне устраивало Роба: никаких обещаний – только секс. Возможно, он разбивал женские сердца, но это его мало заботило. Все это время Роб Жил в свое удовольствие, но сейчас, серьезно увлекшись Даной, он чувствовал себя странно и неуютно. Всколыхнулось забытое ощущение отверженности.

Он вынырнул и стал жадно хватать ртом воздух.

Черт побери, в кого же он превратился? И кто в этом виноват? Страдая от одиночества, он не заметил, Как ожесточился. Чуткость, забота, привязанность – все это вздор. Стоит ли баловать женщин проявлением Нежных чувств? Они их недостойны! Но раньше – десять лет назад, если уж быть совсем точным, – он так не считал.

Роб наконец отдышался и вновь ушел под воду. Увидев на своем пути какую-то красивую, яркую рыбку он захотел догнать ее. Рыбка метнулась в сторону и неторопливо поплыла к колонии кораллов, ветви которых, причудливо изгибаясь, поднимались со дна почти до самой поверхности воды.

Однажды он обнаружил, что женщины – создания коварные и вероломные. Его циничное отношение к ним было своего рода защитной реакцией, которая со временем переросла в стиль поведения.

Роб слишком поздно понял, что винить всех женщин в своих бедах было непростительной ошибкой. Жалость к самому себе изуродовала его – он стал самовлюбленным, бесчувственным болваном. Роб поежился, вспомнив о тех пошлостях, которые он, не задумываясь, произносит. Черт побери, да ведь он на редкость вульгарен. Фу! Постепенно, штрих за штрихом, он набросал такой автопортрет, от которого сам же и пришел в ужас. «Боже, ну и тип! И как это Дана решилась обратиться ко мне со своими проблемами?» Роб готов был впасть в уныние.

Десять лет назад он лишился всего: и карьеры, и семьи; особенно он переживал разлуку с сыном, по которому ужасно скучал. Но оказалось, что этим список его потерь не исчерпывается. Он не заметил, как растерял все свои лучшие качества. «Что же мне теперь, черт возьми, делать?» – озадаченно подумал он. Его легкие горели, требуя немедленного глотка живительного кислорода, но он продолжал упорно преследовать понравившуюся ему рыбу. Почувствовав, что ее настигают, она вильнула хвостом и молниеносно исчезла среди кораллов, служивших надежным убежищем от врагов.

Он с шумом вынырнул на поверхность и встряхнул головой, разбрасывая вокруг себя тысячи сверкающих брызг. Первые секунды из-за соленой воды, попавшей ему в глаза, Роб ничего не видел. Он быстро заморгал, чтобы избавиться от неприятной рези в глазах. Внезапно тишину разрезал пронзительный крик:

– Роб, помоги мне!

Он обернулся на голос и сразу же увидел Дану. Она беспомощно барахталась в воде метрах в пятидесяти от берега. Он бросился к ней со всей быстротой, на которую был способен. Но что же произошло? Наступила на ската? Маловероятно, скат – донная рыба, а там слишком глубоко. Обожглась о медузу? Скорее всего, в это время года медузы подходят близко к побережью.

В считанные мгновения он оказался около Даны, которая неестественно согнулась пополам, вцепившись одной рукой в ногу. Она уже успела изрядно наглотаться морской воды, и по судорожному дыханию, со свистом вырывающемуся у нее из груди, и ее испуганным глазам Роб понял, что подоспел вовремя.

– Мышцы свело, – с трудом пролепетала она.

Роб, быстро перебирая ногами в воде и удерживая тело в вертикальном положении, рывком поднял Дану себе на плечо и начал энергично растирать сведенные судорогой мышцы, которые, казалось, превратились в камень. Дана громко застонала от боли. Роб понимал, что сейчас она испытывает довольно неприятные ощущения, но более верного способа избавиться от судороги он не знал.

– Уже лучше? – спросил он.

– Немного. – Вздрагивая и всхлипывая, она прильнула к Робу, обхватив руками его шею, и доверчиво прижалась щекой к его груди.

– Все будет хорошо, ты только не волнуйся. – Он Прикоснулся губами к ее мокрым волосам, перевернулся на бок и, поддерживая Дану одной рукой и загребая воду другой, поплыл к берегу. Вскоре он достиг Мелководья и медленно побрел к песчаной полосе, Держа на руках Дану. Ее голова покоилась у него на плече, глаза были закрыты, и, если бы не мелкая дрожь, сотрясавшая время от времени ее тело, можно было бы подумать, что она сладко спит.

Выбравшись на берег, Роб осторожно положил Дану на полотенце и сел рядом на песок. Ее продолжал бить озноб. Роб приподнял Дану за плечи и притянул к себе. «Черт дернул меня гоняться за этой дурацкой рыбкой!» – выругался про себя Роб.

Ресницы Даны дрогнули, и она открыла глаза. Их губы находились в опасной близости друг от друга, их разделял какой-то ничтожный дюйм. Роб с трудом поборол в себе искушение поцеловать Дану.

– Извини. Я страшно перепугалась, – прошептала она. – Такое было странное ощущение. – Дана внезапно замолчала.

– О чем ты? Какое ощущение?

Дана смущенно улыбнулась, словно заранее извиняясь за все эти глупости, но все же заговорила:

– Есть такое предание о ночных воинах. Услышавшего их заунывную песню и тоскливые крики, которыми они сопровождают свое шествие к морю, ждет скорая кончина…

– Да, на островах в это верят.

– Лиллиан, моя соседка, последнее время постоянно твердит, что по ночам она слышит ночных воинов. – Дана нахмурилась. – Так вот, как ни глупо это звучит, но я тоже их слышала. Когда судорога свела мне ногу, я стала тонуть. Я чувствовала, как сильное течение подхватывает меня, уносит и затягивает на глубину. Мне казалось, что через секунду океан навсегда поглотит меня, и вот тогда-то и раздались их крики. Бр-р-р! – Она вздрогнула.

«Провалиться мне на этом месте! – Роб уставился на Дану. – Если бы все это рассказывал какой-нибудь потомок Камехамеха, я бы не удивился, но услышать такое из уст Даны Гамильтон, современной женщины, судьи?.. В голове не укладывается. Кто бы мог подумать, что она суеверна!»

– Дана, тебе это почудилось. Ну сама посуди, у тебя подскочило давление, кровь прилила к голове, в ушах поднялся звон, непонятный шум, который можно принять за бог знает что.

– Да, конечно, – кивнула Дана, – но, знаешь, в тот момент я действительно поверила. До сих пор перед глазами стоят эти воины и зовут.

Роб растерялся. Он никогда не верил в эту чепуху и привык всему непонятному находить логическое объяснение. Поразмыслив немного, он решил, что Дана очень впечатлительная натура, хотя и скрывает это от окружающих под маской хладнокровия и железного самообладания. Наверное, события последних дней изрядно нарушили ее душевное равновесие. Конечно, когда находишься в постоянном нервном напряжении, можно поверить и в духов.

– Поверь мне, все будет хорошо. Постарайся забыть об этом как о плохом сне.

Дана прижалась к нему и, закрыв глаза, положила голову ему на плечо. Роб затаил дыхание. Он немного выждал, опасаясь, что она опомнится и оттолкнет его, но этого не произошло. Он робко коснулся ее мокрых волос и нежно погладил по голове, утешая словно маленького ребенка. Дана прижалась к нему еще крепче, положив руку на его широкую грудь.

Это легкое прикосновение мгновенно разбудило в нем плотское желание. Ему стало неловко, когда он понял, что Дана не ищет физической близости. Ее объятия лишь проявление благодарности. В груди у Роба зародилось и постепенно начало разрастаться странное, щемящее чувство. Внезапно ему стало трудно дышать. Дана видела в нем своего спасителя и нуждалась лишь в утешении.

Трудно представить большую трагедию для ребенка, чем потеря родителей. Вся забота о Дане легла на плечи ее старшей сестры – Роб сразу же представил себе красавицу Ванессу, – которая, естественно, не могла полностью заменить ей мать. Должно быть, не только Дана горько сожалела о том, что рядом с ней нет матери, которая могла бы ее выслушать и утешить, так как этого не умеет никто. Робу в этом смысле повезло несравненно больше. Можно даже сказать, что он просто счастливчик, ведь он вырос окруженный и трогательной заботой, и нежной родительской любовью. Мама, отправляя его спать, всякий раз целовала, желала ему приятных снов, говорила ласковые слова. Позже, когда он стал подростком, эти знаки материнской любви выводили его из себя, поскольку он считал себя уже мужчиной, а не маменькиным сыночком.

С отцом Робу тоже повезло. Он был добрым, мягким человеком. Они часто проводили время вместе: ездили на рыбалку, занимались спортом, просто разговаривали. Отец не пропустил ни одного футбольного матча с участием сына. Перед игрой он сжимал Роба в объятиях и, похлопывая его по плечу, желал удачи.

Собственного сына Роб тоже баловал отцовской любовью. Он был готов часами играть с Заком. Мог его и обнять, и расцеловать. Элен же непременно делала ему замечание – вот другие отцы не сюсюкают с сыновьями!

Рука Даны свободно соскользнула вниз, а голова сползла с плеча ему на грудь. Роб прислушался к ее ровному и глубокому дыханию и понял, что она заснула. Прижимая Дану к себе, он осторожно, чтобы не потревожить ее сон, лег спиной на песок и свободной рукой поправил зонт, наклонив его в сторону переместившегося солнца.

Еще недавно он не преминул бы воспользоваться моментом, но сейчас он был счастлив от того, что просто держит Дану в своих объятиях и оберегает ее сон.

Прошел час, прежде чем Дана пошевельнулась и приподняла голову. На ее лице появилось недоуменное выражение, когда она обнаружила, что все это время спала у него на груди. Роб улыбнулся, всей душой надеясь на то, что в его улыбке нет ни капли двусмысленности.

– Мне кажется, нам пора перекусить. Что скажешь? – спросил он, нарушая воцарившееся неловкое молчание, и направился к сумке за продуктами.

Вернувшись, он обнаружил, что Дана задумчиво смотрит в море. Она сидела, но в какой позе! Роб почему-то принял это на свой счет и обиделся, про себя назвав ее позу «защитной стойкой перед схваткой». Дана подтянула ноги к груди, обхватив их руками и положив подбородок на колени. Однако вслух он ничего не сказал, чтобы не портить того удивительно приятного чувства доверительной близости, которое возникло между ними.

Опустившись на песок, он протянул Дане банку диетической колы. Она неосторожно потянула вверх крышку, и пенистый напиток со свистом вырвался наружу, обрызгав их обоих. Переглянувшись, они рассмеялись и с удовольствием принялись за сандвичи.

Во время еды они не проронили ни слова. Роб был абсолютно уверен, что Дана молчит неспроста, несомненно, она сосредоточенно что-то обдумывает и объектом ее мыслей является он сам. Ему было безумно интересно, о чем конкретно она размышляет, но он Молчал, продолжая уплетать сандвичи за обе щеки.

– Роб?.. – Недосказанный вопрос повис в воздухе, как чайка, неподвижно застывшая над ними высоко в небе. Его рука с банкой кока-колы застыла у губ. Он интуитивно почувствовал, что вопрос ему не понравится. Настроение у него сразу упало, однако внешне он остался абсолютно спокоен, и ни один мускул не дрогнул у него на лице, когда Дана устремила на него взгляд. – Скажи мне, почему ты ушел из полиции?

13

Роб тоскливо смотрел на прибрежную полосу, автоматически отмечая, что уровень воды поднимается дюйм за дюймом, постепенно наступая на берег. «Сегодня будет прилив, а в ночном небе засияет полная луна», – подумал он.

У него были серьезные причины, чтобы уйти из полиции, но он сомневался, стоит ли рассказывать об этом Дане. Но если он сейчас отделается шуткой или просто отмолчится, то, пожалуй, навсегда разрушит то доверительное отношение, пока еще очень зыбкое и неустойчивое, которое возникло между ними. Неужели он настолько разуверился в людях, что ни с кем не желает делиться своей болью? Ветер усилился. Волны с гулом разбивались о берег, оставляя на нем гирлянды белой пены, и бесшумно откатывались назад. Роб надеялся, что с Даной у него будет серьезный роман, а не мимолетное любовное приключение. Он решил рассказать ей все.

– Я служил в отделе уголовных преступлений. Вместе с Брюсом я занимался расследованием убийств. Работы у нас было не так уж и много – ты сама знаешь, что на островах убийства довольно редки, – и поэтому время от времени мы помогали ребятам из отдела по борьбе с наркотиками проводить рейды, участвовали в облавах. Однажды вечером мы выехали на очередную операцию. Помню, на нас были плотные черные куртки. У них еще на спине фосфоресцирующая надпись оранжевыми буквами: «Полиция Гонолулу». Должно быть, видела.

Дана кивнула:

– Конечно. Полицейские их надевают, чтобы в темноте случайно не перестрелять друг друга. Но в них, наверное, ужасно жарко?

– Как в кратере вулкана. После таких операций я чувствовал себя выжатым как лимон. – «Зачем я все это рассказываю? – вновь засомневался Роб. – Стоит ли ворошить прошлое?» Каждое слово давалось ему с трудом. Он словно наяву переживал события той долгой ночи, навсегда врезавшейся в его память. – Мы получили информацию о том, что Чанг, тот, что заправляет китайской мафией, получил большую партию наркотиков и спрятал их в тайнике в «Зеленом драконе». В общем, удобно – ночной клуб, и наркотики под рукой. Мы с Брюсом должны были проверить складское помещение, а обыск в клубе проводила наша основная группа.

Роб о чем-то задумался. Воспользовавшись возникшей паузой, Дана призналась:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23