Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Зарубежная фантастика (изд-во Мир) - Солнце на продажу (сборник рассказов)

ModernLib.Net / Уильямс Пауэрс / Солнце на продажу (сборник рассказов) - Чтение (стр. 18)
Автор: Уильямс Пауэрс
Жанр:
Серия: Зарубежная фантастика (изд-во Мир)

 

 


      Это был дезинтегратор.
      Диксон снова оглянулся. Меньше чем в полусотне метров позади показались три хищника. Издали они напоминали собак или гиен. Они зарычали и медленно двинулись вперед.
      Он взялся за дезинтегратор, но решил пока не пускать его в ход. Успеется — пусть подойдут поближе.
      Альфред Диксон был человек небольшого роста, с широченными плечами и грудью. У него были светлые волосы и светлые с закрученными кончиками усы — они придавали его загорелому лицу свирепое выражение.
      Его любимым местонахождением были земные бары и таверны. Там он, одетый в видавший виды походный костюм, мог громким, воинственным голосом заказывать себе выпивку и пронзать собутыльников взглядом прищуренных глаз цвета вороненой оружейной стали. Ему доставляло удовольствие снисходительно растолковывать пьяницам разницу между лучевым ружьем Сайкса и тройным кольтом или между адлепером с Марса и венерианским скомом и наставлять их, что следует делать, когда на тебя в густом лесу кидается рогатый танк с Раннара, или как отбиться от крылатых блестянок.
      Некоторые считали Диксона трепачом, но избегали высказывать это вслух. Другие относились к нему хорошо, несмотря па его непомерное самомнение. "Он просто слишком самоуверен, — объясняли они. — Это дело поправимое — стоит ему только "погибнуть или покалечиться".
      Диксон свято верил в силу личного оружия. По его твердому убеждению, покорение Дикого Запада в Америке представляло собой не что иное, как состязание между луком и кольтом 44-го калибра. Африка? Копье против винтовки. Марс? Тройной кольт против метательного ножа. Водородная бомба может испепелить города, но занимать вражескую территорию приходится людям, вооруженным винтовками и пистолетами. Зачем измышлять какие-то непонятные экономические, философские или политические объяснения, когда все так просто?
      И на дезинтегратор он, конечно, полагался целиком и полностью.
      Оглянувшись, Диксон заметил, что к трем хищникам прибавилось еще с полдюжины. Они уже перестали прятаться и понемногу приближались, высунув языки.
      Он решил еще немного подождать, прежде чем открывать стрельбу. Чем ближе они подойдут, тем сильнее будет впечатление.
      В свое время Диксон сменил немало профессий: был геодезистом, охотником, геологом, работал на астероидах. И всегда ему не везло. Другие вечно натыкались на заброшенные древние города, подстреливали редких зверей, находили рудные залежи. Но он не унывал. Не везет, что поделаешь? Теперь он работал радистом — обслуживал десяток радиомаяков на незаселенных планетах.
      А главное — ему было поручено провести первое полевое испытание самого совершенного личного оружия. Изобретатели надеялись, что оно завоюет всеобщее признание. На всеобщее признание надеялся и Диксон.
      Он приблизился к опушке тропического леса. Корабль, на котором он прилетел, стоял в лесу, милях в двух от опушки, на небольшой поляне. Войдя в лес, Дпксон услышал возбужденный писк древолазов. Эти небольшие оранжевые и голубые существа внимательно следили за ним сверху.
      "Похоже на Африку, — подумал Диксон. — Хорошо бы повстречать какую-нибудь крупную дичь. Привезти с собой в виде трофея две-три страшных головы с рогами…"
      Дикие собаки уже приблизились метров до двадцати. Это были животные величиной с терьера, серо-бурого цвета, с челюстями, как у гиены. Часть их побежала через кусты, чтобы отрезать ему путь.
      Пора было продемонстрировать дезинтегратор.
      Диксон вынул его из кобуры. Оружие имело форму пистолета и было довольно тяжелым да к тому же еще и плохо сбалансированным. Изобретатели обещали в следующих моделях уменьшить вес и сделать дезинтегратор более прикладистым. Но Диксону он нравился именно таким. Он сдвинул предохранитель и поставил кнопку на одиночную стрельбу.
      Стая с лаем и рычанием кинулась на него. Диксон небрежно прицелился и выстрелил.
      Дезинтегратор издал едва слышное гудение. Впереди, в радиусе сотни метров, часть леса исчезла.
      Это был первый выстрел из первого дезинтегратора.
      Луч из его дула веером расходился до четырехметровой ширины. В гуще леса на высоте пояса появилось конической формы пустое пространство длиной в сотню метров. В нем не осталось ничего — исчезли деревья, насекомые, трава, кустарник, дикие собаки, бабочки. Свисавшие сверху ветки, которые задел луч, были срезаны, будто гигантской бритвой.
      Диксон прикинул, что истребил по меньшей мере семь собак. Семь животных за полсекунды! И не надо думать об упреждении, как при стрельбе из обычного пистолета; не надо беспокоиться о боеприпасах — запаса энергии в дезинтеграторе хватит на восемнадцать часов работы. Идеальное оружие!
      Он отвернулся и пошел дальше, сунув дезинтегратор в кобуру.
      Наступила тишина: лесные обитатели осваивались с новым явлением. Но уже через несколько мгновений их удивление бесследно прошло. Голубые и оранжевые древолазы вновь закачались на ветках у пего над головой. Стервятник в небе опустился пониже, и откудато издалека появилось еще несколько чернокрылых птиц. А в кустах снова послышалось рычание диких собак.
      Они все еще не отказались от преследования. Диксон слышал, как они перебегают в зарослях по обе стороны от него, скрытые листвой.
      Он снова вытащил дезинтегратор. Неужели они осмелятся попробовать еще раз?
      Они осмелились.
      За самой его спиной из-за кустов выскочила пятнистая серая собака. Дезинтегратор загудел. Собака исчезла на лету во время прыжка — вокруг только ветром шевельнуло листья, когда воздух ворвался в возникший вакуум.
      Еще одна собака бросилась на Диксона, и он, слегка нахмурившись, уничтожил ее. Нельзя сказать, чтобы эти звери были такие уж глупые. Почему же они никак не поймут, что против него, против его оружия они бессильны? По всей Галактике живые существа быстро научились остерегаться вооруженного человека. А эти?
      Еще три собаки прыгнули на него с разных сторон. Диксон переключил дезинтегратор на автоматическую стрельбу и скосил их одним движением руки. Взлетела пыль — воздух заполнил вакуум.
      Он прислушался. Рычание раздавалось по всему лесу. Новые и новые стаи собак сбегались, чтобы урвать кусок добычи.
      Почему они не боятся?
      И вдруг его осенило. Они не видят, чего нужно бояться!
      Дезинтегратор уничтожает их быстро, аккуратно, тихо. Попавшие под луч собаки чаще всего просто исчезают — они не визжат в агонии, не воют, не рычат.
      А главное — не слышно громкого выстрела, которого они могли бы испугаться, не пахнет порохом, не щелкает затвор, досылая новый патрон…
      "Наверное, у них просто не хватает ума сообразить, что эта штука смертельна, — подумал Диксон. — Они просто не понимают, что происходит. Они думают, что я беззащитен".
      Он зашагал быстрее.
      "Никакой опасности нет, — напомнил он сам себе. — Пусть они не понимают, что это смертоносное оружие, — от этого оно не становится менее смертоносным. Но все равно нужно будет сказать, чтобы в новые модели добавили какое-нибудь шумовое устройство. Наверное, это будет нетрудно".
      Теперь осмелели и древолазы — они, оскалив зубы, раскачивались почти на уровне его головы. "Наверное, тоже хищники", — решил Диксон и, переставив кнопку на автоматический огонь, прорезал огромные бреши в кронах деревьев.
      Древолазы с воплями скрылись. На землю посыпались листья и ветки. Даже собаки на мгновение отступили.
      Диксон ухмыльнулся — и в тот же самый момент распластался на земле, придавленный огромным суком, который луч дезинтегратора перерезал у основания. Удар пришелся по левому плечу.
      Дезинтегратор вылетел из руки Диксона и упал метрах в трех, продолжая уничтожать ближние кусты. Диксон выполз из-под сука и бросился к оружию, но его уже схватил один из древолазов.
      Диксон ничком кинулся на землю. Животное с торжествующими воплями размахивало дезинтегратором. На землю валились гигантские деревья, в воздухе потемнело от падающих листьев и ветвей, землю избороздили рытвины. Луч дезинтегратора прорезал ствол дерева, у которого только что стоял Диксон, и взрыл землю у самых его ног. Диксон отскочил в сторону, и луч едва миновал его голову.
      Диксон пришел в отчаяние. Но тут древолаза одолело любопытство. Весело тараторя, животное повернуло дезинтегратор дулом к себе и попыталось заглянуть в отверстие.
      Голова животного беззвучно исчезла.
      Диксон тут же перескочил рытвину, схватил дезинтегратор, прежде чем им смогли завладеть другие древолазы, и тут же выключил автомат.
      Несколько собак вернулись. Они стояли поблизости и внимательно следили за ним. Стрелять Диксон не стал. У него так тряслись руки, что это было бы опасно не столько для собак, сколько для него самого. Он повернулся и заковылял в сторону корабля.
      Собаки последовали за ним.
      Через некоторое время Диксон пришел в себя. Он посмотрел на сверкающий дезинтегратор, который держал в руке. Теперь он испытывал к этому оружию куда большее уважение. И изрядно его опасался. Во всяком случае, больше, чем собаки. Те, очевидно, никак не связывали с дезинтегратором разрушения, произведенные в лесу. Все это показалось им внезапно налетевшей бурей.
      А теперь буря прошла, и можно возобновить охоту.
      Диксон шел сквозь густой кустарник, прожигая себе дорогу. Собаки по обе стороны не отставали. Время от времени то одна, то другая попадала под луч. Но их было несколько десятков, и они приближались.
      "Черт возьми, — подумал Диксон, — почему они не подсчитают свои потери?" Но тут же сообразил, что вряд ли они вообще умеют считать.
      Он пробивался вперед. До корабля было уже совсем недалеко. Диксон занес ногу, чтобы переступить через лежащее на пути толстое бревно, — и тут бревно ожило и злобно распахнуло огромную пасть под самыми его ногами.
      Он нажал на спуск и не отпускал его целых три секунды, чуть не задев собственные ноги. Существо исчезло. Диксон всхлипнул, покачнулся и съехал в яму, которую только что разверз сам.
      Он тяжело упал на дно, подвернув левую ступню. Собаки окружили яму, щелкая зубами и не отрывая от него глаз.
      "Спокойно", — сказал себе Диксон. Двумя выстрелами он очистил края ямы от хищников и попытался выбраться наружу.
      Но у ямы были слишком крутые стенки, и к тому же они оплавились, превратившись в стекло.
      В панике он снова и снова, не жалея сил, бросался на гладкую поверхность. Потом остановился и заставил себя подумать. В эту яму он попал из-за дезинтегратора; пусть дезинтегратор его отсюда и извлекает. Нажав на спуск, он прорезал пологий откос и, преодолевая боль в ноге, выполз наружу.
      На левую ногу он с трудом мог ступить. Еще сильнее болело левое плечо. "Этот сук, наверное, сломал мне ключицу", — подумал Диксон и заковылял дальше, опираясь на ветку, как на костыль.
      Собаки несколько раз бросались на него. Он расстреливал их, но дезинтегратор в руке становился все тяжелее. Стервятники опустились на землю и уселись на аккуратно разрезанные лучом трупы собак. Глаза у Диксона время от времени застилало тьмой. Он старался взять себя в руки — нельзя терять сознание, когда вокруг собаки.
      Корабль был уже виден. Диксон неуклюже побежал и тут же упал. Несколько собак вцепились в него.
      Он выстрелом рассек их на части, срезав полдюйма собственного сапога в непосредственной близости от большого пальца. Шатаясь, он поднялся на ноги и двинулся дальше.
      "Вот это оружие, — подумал он. — Смертельно опасное для всех, включая стрелка. Изобретателя бы сюда! Надо же быть таким идиотом — построить пушку, которая не бабахает!"
      Наконец он добрался до корабля. Пока он возился с люком воздушного шлюза, собаки окружили его плотным кольцом. Двух, которые подскочили ближе всех, Диксон уничтожил и ввалился внутрь. В глазах у него снова потемнело, к горлу подступил комок. Из последних сил он захлопнул люк и сел на пол. Спасен! И тут он услышал тихое рычание. Одна из собак проникла внутрь вместе с ним. У него уже, казалось, не было сил удержать тяжелый дезинтегратор, но он все же медленно поднял руку с оружием. Собака, еле различимая в полумраке корабля, кинулась на него.
      Диксон похолодел от ужаса: он почувствовал, что у него недостает сил нажать на спуск. Собака уже подбиралась к горлу. Его спасло непроизвольное движение сжавшихся пальцев.
      Собака взвизгнула п умолкла. Диксон потерял сознание.
      Придя в себя, он долго лежал, наслаждаясь одним радостным сознанием того, что жив. Он решил немного отдохнуть. Потом он смоется отсюда, пошлет к черту все чужие планеты и приземлится в первом же попавшемся баре. Вот когда он как следует напьется! А потом он разыщет этого изобретателя и вобьет ему в глотку дезинтегратор. Поперек. Изобрести пушку, которая не бабахает, мог только маньяк-убийца!
      Но это потом. А пока — какое наслаждение быть живым, лежать на солнышке, всем телом чувствуя… Солнышко? Внутри корабля?
      Он сел. У его ног валялась одна собачья лапа и хвост. А перед ним в корпусе корабля зияло зигзагообразное отверстие шириной сантиметров в восемь, тянувшееся больше чем на метр. Сквозь отверстие светило солнце. А снаружи в щель внимательно смотрели четыре собаки.
      Убивая последнюю собаку, он прорезал корпус своего собственного корабля.
      Теперь он увидел еще несколько брешей. А откуда взялись они? Ах да, это, наверное, когда он пробивался к кораблю. Последняя стометровка. Несколько выстрелов, вероятно, задели корабль.
      Он поднялся и начал внимательно разглядывать повреждения. "Чистая работа, — подумал он с равнодушием отчаяния. — Это точно, уж такая чистая работа, что чище некуда".
      Вот перерезанные кабели управления. Вот тут было радио. А здесь он ухитрился одним выстрелом угодить сразу в кислородные баллоны и в цистерну с водой — вот это меткость! А вот… да, конечно, только этого еще и не хватало. Самый удачный выстрел — он перебил топливную магистраль. Все горючее, согласно закону тяготения, вытекло наружу — под кораблем стояла лужа, которая понемногу впитывалась в землю…
      "Неплохо для первого раза, — пришла ему в голову безумная мысль. — Даже газовым резаком лучше не сработать".
      Впрочем, газовым резаком он тут ничего бы не сделал. Корпус космического корабля резаком не взять. А вот старым, добрым, верным, надежным дезинтегратором…
      Год спустя, так и не дождавшись от Диксона никакого сообщения, Земля послала за ним корабль. Экипажу было приказано устроить подобающие случаю похороны, если удастся разыскать останки, и привезти обратно опытный образец дезинтегратора.
      Спасательный корабль приземлился рядом с кораблем Диксона, и его экипаж принялся с большим интересом разглядывать изрезанный и выпотрошенный корпус.
      — Есть же люди, которым нельзя давать в руки оружие, — сказал механик.
      — Вот это да! — удивился пилот.
      Из леса донесся какой-то стук. Они поспешили туда и обнаружили, что Диксон жив. Он работал, горланя песню.
      За год Диксон построил деревянную хижину и посадил вокруг овощи. Огород был окружен частоколом. Когда спасители подошли, Диксон заколачивал в землю новый кол взамен сгнившего.
      — Ты жив? — вскричал кто-то.
      — Точно, — отозвался Диксон. — Правда, дело было плохо, пока я не построил этот частокол. Сволочи эти собаки. Но я их проучил.
      Он ухмыльнулся и показал на прислоненный к частоколу лук. Он был вырезан из упругого, крепкого дерева, а рядом лежал колчан, полный стрел.
      — Научились остерегаться, — сказал Диксон, — когда увидели, как их приятели кувыркаются со стрелой в боку.
      — А дезинтегратор?.. — начал пилот.
      — А, дезинтегратор! — воскликнул Диксон с веселым огоньком в глазах. — Не знаю, что бы я делал без него.
      Он продолжал свою работу. Кол быстро уходил в землю под ударами увесистой плоской рукоятки дезинтегратора.
 
       Пер. изд.: O’Donnevan F. The Gun without a Bang: The 4-th Galaxy Reader. UPD Publ. Corp., N.Y., 1959.
       © Перевод на русский язык, “Мир”, А.Иорданский, 1983.

Джон Браннер
ЗАКЛЮЧЕНИЕ О СОСТОЯНИИ ЛУННОЙ ПОВЕРХНОСТИ

       От начальника базы «Луна-1»
       Начальнику проекта «Диана»
       Результаты исследования лунной поверхности.
 
      Благодаря успешному созданию укомплектованной людьми базы на поверхности Луны мы имеем теперь возможность дать вполне определенный ответ на вопрос, с давних пор занимающий умы ученых, — а именно, из чего состоит поверхность нашего естественного спутника.
      До сих пор существовали три конкурирующие гипотезы. Особенно популярны среди специалистов были две из них; первая предполагала, что поверхность Луны состоит из вещества, напоминающего пепел и лаву, извергаемые земными вулканами; согласно второй гипотезе Луна из-за непрерывной бомбардировки метеоритами покрыта слоем мельчайшей пыли, сходной, естественно, по своему химическому составу с пылью, рассеянной в пространствах космоса.
      Однако исследования, проведенные нами на месте, подтвердили, и притом совершенно неожиданным образом, истинность не двух вышеупомянутых, а третьей гипотезы.
      Прежде чем перейти к деталям, необходимо остановиться на двух следующих обстоятельствах. Первое: согласно нынешним теориям, объясняющим происхожденпе Солнечной системы, первоначально Земля и Луна не были шарами раскаленного газа (как думали раньше) — они, как теперь полагают, сгустились из вращавшегося облака сравнительно холодных газов и пылевых частиц, и есть предположение, что ко времени, когда образовались планеты, уже существовали сложные органические молекулы, давшие начало жизни, как мы ее понимаем.
      Специалисты утверждали, что, хотя обнаружить на Луне какие-либо существа не удастся, там тем не менее вполне может оказаться, фигурально выражаясь, такое сырье, из которого развилась жизнь на Земле. Хочу напомнить: из опасения, что земные бактерии могут вступить в химико-биологическое взаимодействие с предполагаемым на Луне запасом протоорганических молекул и, таким образом, лишить нас доступа к ценнейшей информации, проливающей свет на происхождение жизни, были приняты все мыслимые меры, чтобы обеспечить надежную стерилизацию посланных на Луну ракет.
      Во-вторых, хочу напомнить, что в период, непосредственно предшествовавший нашему успешному прилунению, один из оснащенных телеобъективами спутников, в задачу которых входило выбрать место прилунения, сошел с заданной орбиты и упал неподалеку от места, где потом была построена наша база «Луна-1». За время, истекшее с момента создания базы, мы тщательно обследовали обломки спутника. Подробный отчет о результатах обследования будет направлен вам позднее: подготовку отчета пришлось отложить из-за условий, в которых мы работаем.
      Однако, как было установлено, спутник сошел с заданной орбиты из-за находившегося внутри его постороннего предмета. В связи с этим прошу провести в пункте запуска тщательное расследование, чтобы установить, кто именно из техников несет за это ответственность: не составит большого труда выяснить, кто из наличного штата сотрудников подвластен велениям своего желудка настолько, что приносит сэндвичи на рабочее место, кладет их возле себя во время работы, а потом о них забывает. Дело в том, что именно такова природа постороннего предмета, о котором мы упоминали выше, — это большой сэндвич, от которого откусили один раз.
      От удара о поверхность Луны телеспутник раскололся на несколько частей, и сэндвич, по-видимому, выбросило наружу — мы нашли его в двух шагах от обломков. Теперь, боюсь, мы можем только гадать, был ли сэндвич единственным фактором, определившим нынешнее состояние лунной поверхности, или же действовали и другие; лично я полагаю, что других не было.
      Предупреждавших, что земные бактерии могут вступить во взаимодействие с протоорганическими молекулами, можно поздравить: их предсказание сбылось. Техника, забывшего сэндвич в спутнике, следовало бы повесить, колесовать и четвертовать — но здесь решение за вами. Или посадите его так, чтобы только голова торчала наружу, в бочку славного зрелого лимбургского сыра, сэндвичи с которым он так любит, и пусть сидит в ней до тех пор, пока не потеряет способность не то что есть этот сыр, но даже на него смотреть. Тогда он поймет, каково нам здесь сидеть и с каждым глотком консервированного воздуха вдыхать эту вонь.
      Да вы уже, наверно, и сами чувствуете, как благоухают листы отчета. Со всей авторитетностью могу заявить, что благодаря этому проклятому сэндвичу Луну теперь с полным правом можно считать покрытой зеленым сыром.
 
       Пер. изд.: Brunner J. Report on the Nature of the Lunar Surface: No Future in It. Gollancz, Ltd., 1962.
       © Перевод на русский язык, “Мир”, Р.Рыбкин, 1983.

Витольд Зегальский
ЗЕЛЕНЫЙ ПРОКЛЯТЫЙ ОСТРОВ

      Сначала показались верхушки пальм, растущие как бы прямо из океана, и только потом, много времени спустя, всплыл плоский диск острова, обрамленный каймой пляжа. Эрт стоял на понтоне и смеялся. Это было спасение. Он уже не чувствовал жжения потрескавшейся кожи и жара тропического солнца, которое будило бессильную ненависть, длящуюся до сумерек. Дни скитания по океану, их кошмары отступали, становясь прошлым.
      Небольшой остров окружали коралловые рифы, у которых белой линией пены и водоворотов гремел океан. Эрт, однако, не испытывал страха — спасательный понтон проскользнет через один из многочисленых узких проходов. Его не огорчала мысль, что остров может быть необитаем. Он предполагал даже, что так оно и есть. Скорее, было бы удивительно встретить здесь людей Но робота-наблюдателя он найдет наверняка. Их не было только на одиночных отдаленных рифах, постоянно заливаемых волнами, а здесь, как и на всех островах Земли, он должен был быть.
      Эрт поднял маленький парус и сел. При всем невезении выпала ему и крупица счастья. Виной всему, собственно говоря, были станции погоды Когда на одной из них случалась авария, другие не могли своевременно справиться с температурой и влажностью. Конечно, Тихий океан — это не какая-нибудь лужа вроде Балтийского или Средиземного морей, но допустить появление циклона — грубейший недосмотр. В этом он был уверен. Они отплыли на яхте в короткий, всего на несколько дней, рейс при благоприятном прогнозе. Циклон захватил их врасплох. Конечно, часть вины лежала и на них самих (они не слушали сообщений), но ведь прогноз давался на длительный период. Впрочем, прикинул он, у них все равно не было бы времени на поиски убежища — яхта плыла по пустынным просторам Тихого океана, ближайшие острова были в тысяче километров. Правда, они могли бы попытаться уйти с пути циклона. Эрт старался не думать о товарищах. Он был уверен, что они погибли вместе с яхтой. После катастрофы он никого не обнаружил — трудно было что-нибудь увидеть среди бьющих о понтон водяных гор. Он закрылся в понтоне и припал к окну. Понтон подпрыгивал, трещал под ударами волн, но выдержал. Не выдержала только радиостанция. Когда через несколько часов Эрт очнулся и подполз к ней, то напрасно крутил ручки и нажимал клавиши. Только потом он заметил на ее корпусе глубокие вмятины. По ней ударил опреснитель воды; такое было трудно даже вообразить, так как опреснитель был закреплен на другой стороне. Эрт не пытался разгадать эту загадку — когда он был без сознания, ситуация явно не принадлежала к числу тех, что могли предвидеть конструкторы понтона.
      Опреснитель, однако, уцелел. Несмотря на повреждения, он давал в сутки два литра воды, которые вполне могли утолить жажду одного человека. Эрт назвал это "счастливым невезением" — если бы, наоборот, вышел из строя опреснитель, но уцелела радио-станция, то его спасли бы через несколько часов. За время своего более чем недельного дрейфа в океане он не раз представлял себе дисколет, совершающий сужающиеся круги над океаном, центром которых был подскакивающий на волнах понтон, испускающий пульсирующий сигнал.
      Действительность, однако, не располагала к мечтам: аварийный запас пищи кончился и подошел момент, когда он был вынужден открыть коробку с питательными таблетками. А перед этим он пробовал ловить рыбу. Он вызвал в памяти сцены из фантомовизийных фильмов о море и древних людях, называвшихся рыбаками. Эрт даже сделал крючок на манер виденных им когда-то в музее. И как те, что были на экране, насадил на острый конец приманку и бросил на леске за борт. Но он ничего не поймал и, в конце концов, прекратил попытки, не желая зря тратить остатки пищи. Почти все время он лежал в тени жилого отсека и бессмысленно смотрел в небо. Иногда до него долетал гул. На недосягаемой для глаза высоте пролетали межконтинентальные ракеты. Конечно, с них его не могли заметить. На этот счет он не обманывался.
      Теперь остров был гораздо ближе. Сильное течение несло понтон к белому барьеру клубящейся пены. Эрт встал и внимательно огляделся; как он и предполагал, проходов было много. Он свернул парус и стал грести. Но это почти не помогало; течение несло понтон прямо к широкому проходу между рифами, поэтому достаточно было удерживать его на главном течении, чтобы выплыть на спокойные внутренние воды. Когда грохот прибоя уже остался позади, он бросил весло и стал смотреть на приближающийся берег. Несколько минут работы веслом напомнили ему, что он истощен и голоден, а кожа его в трещинах.
      Понтон подплывал к косе. Эрт заметил поломанные деревья и следы, которые оставили далеко на суше волны. И этот остров не миновал циклон. Дно понтона заскрежетало по коралловому песку. Эрт вышел на берег, с трудом сохраняя равновесие. Потом он вытянул понтон и упал в тени первой же пальмы.
      Когда слабость прошла, он проглотил таблетку и напился. Надо было подождать несколько минуг, пока вернутся силы. Робот, если он заметил подплывающий понтон, мог появиться в любую минуту. Но минуты шли…
      Эрт надел сандалии и, опираясь на весло, пошел искать робота. Подойдя к линии деревьев, Эрт остановился.
      — Робот! Робот, ко мне! — крикнул он.
      С минуту Эрт прислушивался. Кругом царила тишина, нарушаемая только шелестом пальмовых листьев и отдаленным шумом прибоя. Он пошел дальше. У первых деревьев он зацепился ногой за валяющуюся проволоку, немного дальше лежали пластиковые столбы, подмятые упавшим деревом. В чаще что-то зашелестело. Он остановился. Шелест повторился ближе. Потом сквозь жужжание мух до него долетело слабое попискивание. В путанице ветвей ползло какое-то создание. Эрт раздвинул лианы, чтобы лучше его рассмотреть, и с отвращением попятился. Это был какой-то зверек величиной с кролика, весь покрытый слезящимися язвами. Задние лапы животного тащились за распухшим, израненным туловищем. Почувствовав чье-то присутствие, зверек повернул голову в сторону Эрта. Тот пошел дальше, с трудом преодолевая тошноту.
      — Робот! Робот, ко мне! — со злостью крикнул Эрт.
      Заросли поредели. Он вышел на край скалистой долины, отлого спускающейся к далеким голубым водам залива. Щуря ослепленные солнцем глаза, он разглядел беспорядочное нагромождение огромных серого цвета фигур. Кубы, призмы, усеченные и ступенчатые пирамиды являли собой хаос форм и размеров. Эрт прикинул, что самое высокое из сооружений не превышает трех-четырех метров.
      — Робот! Робот, ко мне! — снова закричал он, приложив ладони ко рту. Через минуту издалека донесся плаксивый звук сигнала. Эрт сел. Он ждал, оглядывая далекую бухту. Не без удивления он понял, что через песчаный пляж тянется проволочное заграждение. Робот приближался очень быстро. Его назойливый сигнал звучал все громче. В нем было что-то тревожное. Эрт вскочил. Из пальмовых зарослей на противоположной стороне долины выскочил робот. Он бешено несся на своих гусеницах, оставляя за собой тучи пыли.
      Эрт с удивлением пригляделся к нему. С таким типом машин он еще не встречался, хотя… Возможно, он рассчитан для ведения археологических раскопок? Да, теперь он был уверен в этом, он видел эту модель в фильме, посвященном историческим памятникам, музеям… Сигнал смолк, и робот резко остановился в нескольких шагах от Эрта. Эрт подошел к роботу. Автомат вздрогнул и предостерегающе завыл.
      — Выключи сирену! — рассерженно приказал Эрт. — Какая модель? Доложить не умеешь?!
      — Немедленно беги! — крикнул робот. — Немедленно покидай остров!
      Эрт задрожал от гнева.
      — Ты еще будешь мне приказывать?! Ты что, поврежден…
      — Здесь находится старое кладбище радиоактивных отходов! — крикнул робот. — Беги отсюда! За рифы! Ты уже получил такое количество рентген, что тебя трудно будет спасти. Помощь тебе окажут через тридцать минут.
      Эрт обратился в бегство. Колючие ветви рвали одежду, царапали кожу, хлестали по лицу. Не чувствуя боли, он продирался к берегу, падал, поднимался. Казалось, сердце разорвет грудь, не хватало воздуха. Голубой берег становился ближе. Наконец он упал, запутавшись в лежащей на земле проволоке, и не смог подняться. Через пляж он уже полз, задевая лицом горячий песок. Сзади доносился тревожный сигнал двигающегося за ним робота. Эрт сознавал только одно — как можно скорее выкупаться и как можно дальше отплыть в море, за рифы. Пересиливая чудовищную усталость, он уперся в борт понтона и с трудом, сантиметр за сантиметром, начал сталкивать его в воду.
 
       Пер. изд.: Zegalski W. Zielona przeklata wyspa. Wydawnictwo poznaDske, PoznaD, 1976.
       © Перевод на русский язык, “Мир”, А.Семенов, 1983.

Джон Энтони
ГИПНОГЛИФ

      Уютно, словно в гнездышке пристроив в ладони очередной экспонат, Джарис провел большим пальцем по неглубокой выемке на отполированной поверхности.
      — Вот воистину жемчужина моей коллекции, — сказал он, — только она до сих пор безымянная. Правда, мысленно я подобрал ей подходящее название: гипноглиф.
      — Гипноглиф? — задумчиво повторил Мэддик и отложил в сторону изысканно ограненный венерианский опал величиной с доброе гусиное яйцо.
      Джарис снисходительно улыбнулся гостю: тот был значительно моложе хозяина дома.
      — Гипноглиф. Да вот, поглядите. — Он любезно протянул вещицу.
      Ладонь Мэддика бережно приняла предмет, о котором шла речь; большой палец нежно прошелся по выемке, остальные принялись легонько поглаживать диковинку.
      — Жемчужина коллекции? — недоверчиво протянул Мэддик. — Да ведь это обыкновенный кусочек дерева, не более.
      — Аналогичное определение можно дать и понятию «человек»: "обыкновенная глыба мяса, не более", — возразил Джарис. — Однако человек подчас бывает наделен и кое-чем необыкновенным.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23