Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Зарубежная фантастика (изд-во Мир) - Солнце на продажу (сборник рассказов)

ModernLib.Net / Уильямс Пауэрс / Солнце на продажу (сборник рассказов) - Чтение (стр. 8)
Автор: Уильямс Пауэрс
Жанр:
Серия: Зарубежная фантастика (изд-во Мир)

 

 


      — Уэмблинг? Разве Уэмблинг был здесь первым послом?
      — Да, сэр, — сказал Форнри. — Он издевался над нашим правительством, оскорблял мужчин, приставал к женщинам. Мы попросили правительство Федерации убрать его отсюда, и его отозвали.
      — Должно быть, он пользуется большим влиянием в политических кругах, — произнес Смит. — Ему ведь удалось добиться переклассификации планеты, а сам он получил немалые привилегии. Он хорошо отомстил за якобы нанесенное ему оскорбление.
      — Или же просто-напросто учуял, что здесь можно нажить большой капитал, — возразил Вориш. — Ваше правительство было официально оповещено о расторжении договора и переклассификации планеты Лангри?
      — Нет, — сказал Форнри. — Уэмблинга сменил другой посол, некий мистер Гормэн. У него с моим народом сложились добрые, дружеские отношения. Но однажды прилетел космолет и увез его и остальных служащих представительства. Нам же никто ничего не сказал. Потом здесь снова появился Уэмблинг, а с ним много космолетов и много людей. Мы попросили его покинуть нашу планету, но он только посмеялся над нами и начал строить отель.
      — Он занимается этим уже около трех лет, — заметил Вориш. — А сделано не очень-то много.
      — Мы наняли адвоката — он далеко, в нескольких мирах отсюда, — сказал Форнри. — Не раз и не два он через суд добивался того, что на строительство налагали запрет, и работы приостанавливались. Но через некоторое время судья этот запрет снимал.
      — Суд налагал запрет на строительство?! — воскликнул Смит. — Неужели вы на основании всех предшествующих обстоятельств возбудили судебное дело?
      — Пригласите сюда лейтенанта Чарлза, — сказал Вориш.
      Смит вытащил из постели молодого корабельного юриста, и с его помощью они выспросили у Форнри все подробности законных, но безрезультатных действий правительства Лангри против X. Хэрлоу Уэмблинга.
      Это была удивительная и в то же время очень трогательная история. Представительство Федерации, покидая планету, забрало с собой оборудование радиостанции. Когда прибыл Уэмблинг, местные жители ни к кому не смогли обратиться за помощью. И они прекрасно понимали, что ни в коем случае не следует прибегать к насилию. На их счастье, они подружились с одним из людей Уэмблинга — Форнри не назвал его имени, — и тому удалось связать их с адвокатом, который охотно взялся вести их дело и много раз выступал в суде в их защиту.
      Он не мог поднять вопрос о нарушении договора, поскольку делами такого порядка занималось правительство Федерации. Зато он взял под обстрел деятельность Уэмблинга, предъявляя ему разного рода обвинения, сущность которых Форнри не всегда понимал. Так, в одном случае он обвинил Уэмблинга в том, что тот нарушил свой договор с Управлением колоний, по которому ему предоставлялись исключительные права на разработку природных богатств Лангри. Строительство отеля было приостановлено на несколько месяцев, пока какой-то судья не вынес решение, которое относило возможность использования планеты в качестве оздоровительного курорта к категории природных богатств. Только что аборигены выиграли еще одно дело — суд признал Уэмблинга виновным в причинении материального ущерба, потому что он, расчищая площадку для строительства отеля, снес до основания целую деревню. Судья заявил, что договор Уэмблинга с Управлением колоний не дает ему права на незаконный захват частной собственности. Но причиненный ущерб был ничтожно мал, и строительные работы уже снова идут полным ходом, а адвокат ломает себе голову, стараясь придумать что-нибудь еще. Одновременно он пытается воздействовать на членов правительства Федерации, чтобы те занялись вопросом о нарушении договора с Лангри, но это дело безнадежное.
      — Судебные процессы стоят денег, — заметил Вориш.
      Форнри пожал плечами. У правительства Лангри есть деньги. Четыреста тысяч кредиток, которые ему уплатила Федерация, да еще порядочная сумма, вырученная от продажи платиновой руды, которую их друг, работающий у Уэмблинга, сумел контрабандным путем вывезти с Лангри.
      — Разве на Лангри есть платина? — спросил Вориш.
      — Эту платину нашли не на Лангри, — ответил Форнри.
      Вориш раздраженно забарабанил пальцами по столу. В сложившемся здесь положении было несколько таинственных обстоятельств, которые заслуживали особого внимания, но для начала он был бы не прочь узнать хотя бы то, почему к прилету первых разведывательных кораблей местное население уже говорило на галактическом языке. И еще — откуда взялась эта платина, которую нашли не на Лангри. Вориш покачал головой.
      — Вряд ли вам удастся расправиться с Уэмблингом, привлекая его к ответственности через суд. Вы можете время от времени приостанавливать его деятельность, но в конце концов победа будет за ним. И тогда он вам отомстит. Люди такого сорта пользуются огромным влиянием и не ограничены в средствах.
      — Постановление суда, которое налагает запрет на строительство, оттягивает время, — сказал Форнри. — Это время необходимо для осуществления нашего плана.
      Вориш с сомнением взглянул на Смита.
      — А вы что думаете по этому поводу?
      — Я считаю, что мы должны со всеми подробностями доложить о том, что здесь происходит. В составлении и подписании договора с Лангри принимали участие офицеры военного космофлота, поэтому непременно следует оповестить о служившемся Генеральный штаб.
      — Согласен. И нужно приложить к докладу копию этого договора… но копия с копии может показаться неубедительной. А местные жители едва ли расстанутся с оригиналом. — Он повернулся к Форнри. — Я хочу, чтобы с вами пошел лейтенант Смит и еще двое наших людей. Все трое — без оружия. Проводите их куда угодно, приставьте к ним любую охрану, обезопасьте любым наиболее надежным способом, но дайте им возможность самим снять фотокопии с договора, а потом мы попытаемся вам помочь.
      После недолгого размышления Форнри принял это предложение. Вориш послал с ним Смита и двух техников с аппаратурой, а сам принялся сочинять доклад. Но вскоре от этого занятия его отвлек юный младший лейтенант, который, войдя, с трудом перевел дыхание, покраснел до корней волос и, запинаясь, проговорил:
      — Прошу прощения, сэр. Но мистер Уэмблинг…
      — Что там еще? — покорно спросил Вориш.
      — Мистер Уэмблинг просит, чтобы сторожевой пост номер тридцать два перенесли в другое место. Свет прожектора мешает ему уснуть.
      Утром Вориш отправился на строительную площадку, чтобы получше ознакомиться с возведением уэмблингова отеля. К нему присоединился сам Уэмблинг, облаченный в расписанную уродливым узором рубашку с короткими рукавами и шорты. Его руки и ноги покрывал неровный пятнистый загар, но лицо, защищенное от солнца каким-то нелепой формы шлемом, оставалось бледным.
      — В отеле будет тысяча отдельных номеров, — говорил Уэмблинг. — Большинство из них — квартирного типа, из нескольких комнат. На террасе со стороны моря выстроят большой бассейн. Вы ведь знаете, что некоторые не переносят соленой воды. Бригада специалистов подготовит площадки для игры в гольф. В этом здании запроектировано два больших ресторанных зала и шесть — размером поменьше, где будут подаваться самые изысканные национальные блюда. Для любителей рыбной ловли я обеспечу целую флотилию лодок. Не исключено, что у меня будут даже две-три подводные лодки — ну, такие, знаете, с рядами иллюминаторов для обзора морских глубин. Вам это может показаться невероятным, но есть ведь сотни планет, жители которых никогда не видели океана. Да что там океана — на многих планетах не хватает воды даже для того, чтобы принять душ, и люди там в гигиенических целях вынуждены пользоваться химикатами. Если хоть часть этих людей получит возможность иногда посещать Лангри, большинство психиатров останутся без работы. Этим моим проектом я оказываю огромную услугу всему человечеству.
      — В самом деле? — как бы между прочим проговорил Вориш. — А я и не знал, что затеянное вами строительство не принесет вам прибыли.
      — Что вы сказали? Ну, прибыль, разумеется, будет. И чертовски большая. А что в этом дурного?
      — Судя по тому, что я успел здесь повидать, вы с вашим отелем будете спасать от помутнения рассудка одних лишь несчастных свихнувшихся миллионеров.
      Уэмблинг самодовольно хохотнул.
      — Но только на первых порах. Сначала нужно поставить дело на прочную финансовую основу. Кстати, останется достаточно места и для людей помельче. Конечно, не в отелях, расположенных на самом берегу, но тем не менее… Будут тут и общественные пляжи, и отели с правом пользования этими пляжами, и многое другое. Мои люди предусмотрели все это при разработке проекта.
      — Видите ли, воспитание привило мне иной взгляд на окружающую меня действительность, — произнес Вориш. — Мы, служащие военного космофлота, посвящаем свою жизнь охране человечества, но если вы заглянете в нашу платежную ведомость, то поймете, что нас к этому побуждает отнюдь не стремление к обогащению.
      Но Уэмблинг уже не слушал его. Он вдруг стремительно повернулся и помчался куда-то, изрыгая самые немыслимые ругательства. Неизвестно откуда вынырнувший абориген обхватил руками и ногами балку, которую вот-вот должны были поднять с помощью крана. Рабочие прилагали героические усилия, чтобы отцепить его, стараясь при этом обращаться с ним поосторожнее. Абориген упрямо сопротивлялся. Работа приостановилась, пока его с трудом не оторвали от балки и не унесли прочь.
      Лейтенант Смит как раз подоспел к комическому завершению этой драмы.
      — Чего они хотят этим добиться? — спросил Вориш.
      — Они выгадывают время, — ответил Смит. — Разве вы не слышали, что сказал вчера тот абориген? Им нужно время, чтобы суметь осуществить какой-то план. А что это за план — не ясно.
      — Быть может, они готовят всеобщее восстание.
      — Сомневаюсь. Мне кажется, что по своей природе они народ миролюбивый.
      — Тогда желаю им удачи, — сказал Вориш. — Этот Уэмблинг крепкий орешек. Удивительно, что он не теряет в весе при том, что носится по строительству, следя за бесперебойностью работы.
      — А может, он всю ночь ест. Хотите взглянуть, как расставлены сторожевые посты?
      И они пошли в сторону от строительства. Позади них слышался пронзительный голос разбушевавшегося Уэмблинга, который требовал немедленно возобновить работу. Минуты через две Уэмблинг догнал их и развинченной походкой, зашагал рядом с Воришем.
      — Если б вы, проводя оборонительную линию, учли мое предложение, — заявил он, — я был бы избавлен от подобных неприятностей.
      Вориш промолчал. Не вызывало сомнений, что Уэмблинг из кожи вон лез, чтобы избежать нанесения аборигенам телесных повреждений, но Вориш сомневался, что он делает это из человеколюбия. Любой промах, допущенный им в отношениях с местными жителями, мог осложнить его положение в очередном судебном процессе.
      В то же время Уэмблинга ничуть не беспокоила возможность нанесения аборигенам телесных повреждений служащими военного космофлота — едва ли вина за это падет на него. Всего лишь накануне он потребовал, чтобы Вориш воздвиг электронный барьер, который превратил бы в пепел любого аборигена при попытке проникнуть в охраняемую зону.
      — Местные жители причиняют вам лишь незначительное беспокойство, не более, — заметил Вориш.
      — Оружием они не богаты, — сказал Уэмблинг. — Но его достаточно, чтобы перерезать нам глотки. К тому же, если они решат напасть на нас все сразу, их здесь тьма-тьмущая. А то, что они пока только слоняются по строительной площадке, тормозит работу. Я хочу, чтобы тут и духу их не было.
      — Не думаю, что вашей глотке грозит опасность, однако мы сделаем все возможное, чтобы они не появлялись на строительной площадке.
      — О большем я и не прошу, — сказал Уэмблинг. Он добродушно хохотнул и взял Вориша под руку.
      Смит расположил сторожевые посты с таким расчетом, чтобы использовать редко встречавшиеся неровности почвы. Здесь уже работали его люди, расчищая землю от растений для лучшего обзора близлежащей местности. Уэмблинг не спеша, как на прогулке, шел мимо, оценивая результат проделанной работы с пренебрежительным равнодушием адмирала флота. Вдруг он остановил Вориша.
      — Нашу линию обороны придется передвинуть.
      Вориш холодно посмотрел на него.
      — Почему?
      — Через две-три недели мы начнем разбивать здесь площадки для игры в гольф. По эту сторону оборонительной линии останется не больше половины земли, предназначенной для этой цели. А то и меньше. Поэтому следует ее передвинуть. Моим людям опасно работать без охраны. Впрочем, тут нет никакой спешки — это можно сделать и завтра.
      — При условии, что вы посвятите меня в свои планы.
      Уэмблинг вызвал топографов, и все они отправились в путь под бдительным оком военного конвоя. Они шли на запад вдоль полуострова, который вскоре расширился и стал уже частью материка. Пока они продирались через лесные заросли, взмокший от пота Уэмблинг, подкрепляя свои слова жестами, с наслаждением расписывал, какие он собирается разбить здесь площадки для игры в гольф.
      Часом позже Вориш еще раз осмотрел пространство, отведенное под эти площадки, и наотрез отказался выполнить просьбу Уэмблинга.
      — В этом месте линия сторожевых постов получилась бы слишком длинной, — заявил он. — У меня не хватит людей.
      Уэмблинг осклабился.
      — Капитану нравится меня разыгрывать. Да ведь у вас людей хоть отбавляй. Вон их сколько там, на берегу.
      — Мои люди, как и ваши, работают посменно. Если я всех их назначу часовыми, у них не останется времени для отдыха.
      — Мы оба знаем, что вы можете соорудить непроходимый барьер, не заняв при этом ни одного человека.
      — И мы оба знаем, что я этого не сделаю. Да и вообще ваши рабочие не нуждаются в том, чтобы их охраняли служащие военного космофлота. Им не грозит опасность.
      — Ну что ж. Как вам будет угодно. Но если с ними что-нибудь случится…
      — И еще мне хотелось бы знать, — сказал Вориш, — как вы намерены поступить с той покинутой жителями деревней, где намечено вырыть восьмую ямку?
      Уэмблинг с презрением посмотрел на видневшиеся вдали хижины.
      — Я снесу ее. Там никто не живет.
      — Этого вы не можете сделать, — сказал Вориш. — Деревня является собственностью аборигенов. На снос вам нужно получить разрешение.
      — Чье разрешение?
      — Разрешение местных жителей.
      Уэмблинг откинул голову и оглушительно расхохотался.
      — Пусть они подадут на меня в суд, если им еще не надоело швырять деньги на ветер. Последний процесс стоил им около ста тысяч, а знаете, во сколько оценили нанесенный мною ущерб? В семьсот пятьдесят кредиток. Чем скорее они потратят свои деньги, тем скорее от меня отвяжутся.
      — Мне приказано охранять местных жителей и их собственность не менее бдительно, чем вас и то, что принадлежит вам, — сказал Вориш. — Аборигены, конечно, вас не остановят, но я возьму это на себя.
      И он, не оглядываясь, быстро зашагал к «Хилну». Ему хотелось поскорей очутиться в своем кабинете и побеседовать с лейтенантом Чарлзом. Он вспомнил, что давным-давно читал кое-что весьма любопытное в "Руководстве для старшего командного состава", которым пользовался теперь очень редко…
      Дни текли своей чередой, приятно и спокойно. Этот покой время от времени нарушали только скандалы, которые учинял Уэмблинг, когда какому-нибудь аборигену удавалось проникнуть за линию сторожевых постов и ненадолго приостановить строительство. Вориш внимательно следил за осуществлением плана разбивки площадок для игры в гольф и с нетерпением ждал отклика официальных кругов на его доклад о нарушении договора с Лангри.
      Но официальные круги пока молчали, а бригада рабочих Уэмблинга беспрепятственно продвигалась в глубь леса. Срубленные деревья отвозили в сторону и распиливали на бревна. Древесина с необычным, удивительно изысканным крапчатым рисунком должна была пойти на панели, которые украсят изнутри стены отеля.
      Бригада лесорубов достигла покинутой жителями деревни и продолжала работать, обходя ее стороной, однако Вориш заметил, как рабочие то и дело с беспокойством поглядывают в ее сторону, словно надеясь, что она исчезнет сама собой.
      Совершая по утрам обход сторожевых постов, Вориш иногда останавливался и направлял бинокль в сторону деревни, вокруг которой велись работы.
      — Надеюсь, вы понимаете, что рискуете нажить неприятности, — сказал ему Смит.
      Вориш промолчал. У него было свое мнение об офицерах, чрезмерно пекущихся о собственном благополучии.
      — А вот и сам Уэмблинг, — произнес он.
      Уэмблинг, за которым по пятам следовали запыхавшиеся телохранители, несся по очищенной от деревьев местности. Навстречу ему вышел прораб. Уэмблинг что-то коротко сказал ему и махнул рукой в сторону деревни. Прораб повернулся к рабочим и повторил этот жест. Не прошло и минуты, как была опрокинута первая хижина.
      — Пошли, — сказал Вориш.
      Смит подал сигнал команде рядовых космофлота и поспешил за Воришем. Команда первой добежала до деревни и выдворила из нее людей Уэмблинга. Когда подоспел Вориш, Уэмблинг словно окаменел от бессильной ярости.
      Вориш окинул взглядом несколько поваленных хижин.
      — Вы получили на это разрешение местных жителей? — спросил он.
      — Нет, черт их дери, — сказал Уэмблинг. — У меня заключен договор с Управлением колоний. Что они могут этому противопоставить?
      — Арестуйте этих людей, — приказал Вориш и отвернулся.
      Его несколько удивило, что Уэмблинг не оказал сопротивления. Казалось, в этот момент он что-то напряженно обдумывал.
      Уэмблинг отбывал заключение в своей собственной палатке. Вориш приостановил все работы по строительству отеля, отправил в Генеральный штаб военного космофлота подробный доклад о происшествии и стал ждать, что за этим последует.
      Он не мог разгадать причину равнодушия, с которым штабисты отнеслись к его докладу о положении на Лангри. То ли кто-то отправил этот документ в архив, как не заслуживающий внимания, то ли чиновники, получив взятки, тайно сговорились это дело замять. В любом случае это было несправедливо и противозаконно. Аборигенам нужно время для осуществления какого-то их замысла, который они называли планом. А Воришу — для того, чтобы привлечь внимание влиятельных кругов к происходящим здесь событиям. Он себе не простит, если даст Уэмблингу закончить строительство, пока доклад о положении на Лангри валяется в ящике письменного стола какого-нибудь мелкого чиновника.
      Теперь, когда остановились строительные работы, Вориш с удовольствием наблюдал, как арестованный им Уэмблинг слал отчаянные телеграммы разным высокопоставленным лицам, заседающим в правительстве Федерации.
      "Посмотрим, — удовлетворенно сказал себе Вориш, — как они на этот раз отмахнутся от проблем Лангри".
      Через три недели Генеральный штаб проявил наконец признаки жизни. На Лангри был послан линейный космокрейсер «Болар» под командованием адмирала Корнинга. Адмиралу было поручено провести расследование на месте.
      — Пока не похоже, чтобы вас сместили, — сказал Смит. — Вы знакомы с этим Корнингом?
      — Я не раз служил под его командованием. Мы с ним давнишние друзья.
      — Тогда вам повезло.
      — Могло быть и хуже, — признал Вориш.
      Он считал, что хорошо подготовился к защите, и хотя Корнинг — человек резкий, вспыльчивый и большой придира, он не полезет в бутылку и другу пакостить не станет.
      Вориш выстроил почетный караул и встретил адмирала со всеми положенными почестями. Корнинг проворно сбежал по трапу «Болара» и с явным одобрением оглядел окружающую его местность.
      — Рад вас видеть, Джим, — сказал он, не сводя глаз с соблазнительного пляжа. — А тут у вас неплохо. И даже очень. — Он повернулся к Воришу и всмотрелся в его загорелое лицо. — И вы не упускаете возможности использовать преимущества этого местечка. Вы даже потолстели.
      — А вы похудели, — сказал Вориш.
      — Я всегда был тощим, — заявил Корнинг. — Но зато какой у меня рост! Я когда-нибудь рассказывал вам о том времени… — он взглянул на стоявших вокруг них офицеров, которые с почтительным вниманием ловили каждое его слово, ои понизил голос. — Пойдемте-ка туда, где сможем поговорить.
      Вориш отпустил своих подчиненных и повел Корнинга к «Хилну». По дороге адмирал не промолвил ни слова. Он внимательно разглядывал оборонительные сооружения Вориша и тихо прищелкивал языком.
      — Джим, — обратился Корнинг к Воришу, когда тот закрыл дверь кабинета, — что же все-таки здесь происходит?
      — Я хочу познакомить вас с кое-какими событиями из предыстории нынешней обстановки на Лангри, — произнес Вориш и рассказал о договоре с правительством Федерации и о том, как он был нарушен. Корнинг слушал очень внимательно, то и дело чертыхаясь вполголоса.
      — Выходит, Федерация не предприняла по этому поводу никаких официальных действий? — спросил он.
      — То-то и оно.
      — Черт побери! Рано или поздно кто-нибудь за это поплатится головой. Впрочем, скорей всего не тот, кто этого заслужил. Но нарушенный договор, по правде говоря, не имеет никакого отношения к тем неприятностям, которые вы на себя накликали. Во всяком случае, с точки зрения закона, потому что, исходя из закона, этого договора не существует. А теперь объясните, что это за дурацкая история с хижинами, принадлежащими аборигенам.
      Вориш улыбнулся. В этом вопросе он чувствовал под собой твердую почву — он долго совещался с Форнри и обсудил с ним все детали.
      — Согласно полученному мною приказу о назначении на эту должность, — произнес он, — я здесь являюсь беспристрастным третейским судьей. Я должен охранять граждан Федерации и их собственность, но в мои обязанности входят также охрана аборигенов от любых посягательств на их обычаи, способы добывания средств к существованию и тому подобное. Параграф седьмой.
      — Знаю. Читал.
      — Мысль такова: если к аборигенам относиться хорошо, куда меньше шансов на то, что гражданам Федерации и их собственности понадобится защита. Деревня, о которой речь, не просто несколько стоящих рядом хижин. Судя по всему, она имеет для местных жителей какое-то особое значение, видимо религиозного порядка. Они называют ее Деревней Учителя, или еще как-то близко по смыслу.
      — Учителя или вождя, — сказал Корнинг. — Некоторые народы вкладывают в эти понятия один и тот же смысл. В таком случае эта деревня могла быть для них своего рода святыней. Как я понимаю, Уэмблинг ворвался в нее и начал ее разрушать.
      — Совершенно верно.
      — Вы заранее предупредили, что ему следует получить на это разрешение аборигенов, а он поднял вас на смех. Прекрасно. Тут ваше поведение не только правильно — оно даже похвально. Но почему вам понадобилось остановить все строительные работы? Вы же могли взять под защиту деревню и заставить Уэмблинга разбить площадки для гольфа где-нибудь в другом месте. И как бы он истошно ни вопил, над ним только посмеялись бы и все тут. А вам приспичило остановить строительство. Вы что, хотели таким способом добиться, чтобы вас уволили? Из-за вас Уэмблинг потерял уйму времени и денег, так что теперь у него есть веские основания для жалобы. А он пользуется большим влиянием.
      — Не моя вина, что он потерял время и деньги, — возразил Вориш. — Я немедленно доложил Генеральному штабу о предпринятых мною мерах. Они могли сразу же отменить мой приказ.
      — Они не решились на это, поскольку не знали, каково положение на Лангри. Вы устроили в штабе хороший переполох. Почему вы арестовали Уэмблинга и держите его под стражей?
      — Для его же собственной безопасности. Он осквернил святыню, и если с ним что-нибудь случится, отвечать буду я.
      Впервые за весь разговор Корнинг позволил себе улыбнуться.
      — Так вот какова ваша версия? Неплохо придумано. В этом случае все сводится к разнице точек зрения — вашей и Уэмблинга, а те, кто не был на месте происшествия, лишаются права голоса. В своем докладе я буду бить именно на это. Уэмблинг преступил границу дозволенного. Тут все ясно: это могло повлечь за собой серьезные последствия. Я же не имею полного права утверждать, что вы приняли слишком крутые меры, поскольку меня тогда здесь не было. Я не до конца понимаю, чего вы пытались достичь своими действиями, а, впрочем, может, и понимаю, но все равно поддержу вас, насколько это в моих силах. Думаю, мне удастся спасти вас от расстрела.
      — О! — воскликнул Вориш. — Стало быть, они собираются меня расстрелять? А я все пытался угадать, что у них на уме.
      — У них на уме было… у них на уме самое худшее. — Корнинг твердо посмотрел Воришу в глаза. — Не очень-то мне это нравится, но я подчиняюсь приказу. Вы вернетесь в Галаксию на «Хилне» под арестом, чтобы предстать перед военным трибуналом. Мне лично кажется, что у вас нет серьезных оснований для беспокойства. По-моему, их замысел обречен на провал, но пока они считают, что не мешает попытаться осуществить его.
      — Меня это не волнует, — сказал Вориш. — Я тщательно все продумал и даже надеюсь на то, что они не отступятся. Я, конечно, потребую, чтобы военный трибунал рассмотрел мое дело в открытом заседании… но боюсь, мне в этом откажут. И при всем при том я рад, что оставляю Лангри в таких надежных руках.
      — Надежных, но не моих, — сказал Корнинг. — Я здесь пробуду недолго. Мне на смену уже вылетела 984-я эскадра. Одиннадцать кораблей. В штабе не хотят рисковать и выпустить из-под контроля дела на Лангри. Командует эскадрой Эрнст Диллингер — несколько месяцев назад его произвели в адмиралы. Вы с ним знакомы?
 

IV

      Рыболовное суденышко стояло все на том же месте, далеко в море. Диллингер поднял к глазам бинокль, но вскоре опустил его. Судя по тому, что он увидел, местные жители занимались рыбной ловлей, Он вернулся к письменному столу и сел, не отрывая глаз от цветного пятнышка — паруса той лодки.
      Диллингера раздражало плюшевое великолепие огромного кабинета. Только вчера он поддался на уговоры Уэмблинга и занял апартаменты в полностью отстроенном крыле отеля и теперь большую часть времени вышагивал вокруг стола, на котором лежала кипа документов, ждавших, когда он примется за работу.
      Ему покоя не давала мысль о том загадочном нечто, которое местные жители называли планом и которое, как они намекнули, сметет с лица планеты Уэмблинга с его отелями и рабочими.
      А если учесть, что отель «Лангри» через два-три месяца примет первых постояльцев и уже начаты работы по строительству еще двух отелей, изгнать Уэмблинга законным путем не представляется возможным. Что же тогда намерены предпринять аборигены? Изгнать его вопреки закону? Применить силу, когда на планете находится целая эскадра военных космолетов?
      Он встал и снова подошел к выгнутому куску прозрачного пластика с подсветкой, который был вставлен в оконный проем. Рыболовное судно стояло на том же месте. Оно стояло там каждый день. Но быть может, как предполагал Протц, за косой рыба ловится лучше?
      Щелкнул интерком.
      — К вам мистер Уэмблинг, сэр.
      — Впустите его, — сказал Диллингер и повернулся к двери.
      Уэмблинг вошел своей развинченной походкой и протянул руку.
      — Доброе утро, Эрни.
      — Доброе утро, Ховард, — отозвался Диллингер, у которого зарябило в глазах от дикой расцветки Уэмблинговой рубашки.
      — Не пойти ли нам в салон и пропустить по стаканчику?
      Диллингер поднял со стола кипу бумаг и бросил ее обратно.
      — Можно.
      По роскошно отделанному коридору они прошли в салон, где служитель в униформе взял у них заказ и принес напитки. Лениво помешивая в стакане кусочки льда, Диллингер смотрел через огромное окно на террасу и простиравшийся за ней пляж. Садовники Уэмблинга поработали на совесть. Отель окружали кусты с яркоокрашенными листьями и бархатистый травяной ковер. Бассейн, готовый принять купальщиков, был пуст. Свободные в этот час от обязанностей служащие космофлота и рабочие высыпали на берег и на косе охотились с копьями за рыбой.
      Уэмблинг принялся воодушевленно рассказывать, как быстро продвигается подготовка новых строительных участков, под которые отведены пятьдесят миль побережья — по обе стороны от основного отеля "Лангри".
      — У меня голова раскалывается от этих ваших строительных участков, — сказал Диллингер. — Я ведь должен их охранять.
      Уэмблинг подался вперед и похлопал Диллингера по руке.
      — Вы отлично работаете, Эрни. С тех пор как вы вступили на эту должность, у нас не было ни одной неприятности. Я замолвлю за вас словечко во влиятельных кругах — там многое могут сделать для вас.
      — Только здесь, на полуострове, разместилось бы пятьдесят отелей, — сказал Диллингер. — Не говоря уже о площадках для гольфа.
      Уэмблинг едва заметно улыбнулся.
      — Политика и законы, — тихо проговорил он. — Держитесь от того и другого подальше, Эрни, Вы умны и обладаете незаурядными способностями, но ваш ум и способности в этой области неприменимы: они другого порядка.
      Диллингер вспыхнул и снова перевел взгляд на окно. Рыболовное судно крошечной точкой маячило на горизонте. Возможно, оно медленно плыло по течению или под парусом, но отсюда казалось, что оно стоит на месте.
      — Есть вести о капитане Ворише? — спросил Уэмблинг.
      — Он отправился на «Хилне» проводить маневры — это последнее, что я о нем слышал.
      — Значит… его не уволили?
      — Было проведено расследование, — с улыбкой ответил Диллингер. — Но кончилось оно тем, что ему была объявлена благодарность за находчивость, которую он проявил в сложной обстановке. Мне думается, что любое действие, направленное против него, получило бы огласку, а для кого-то эта огласка нежелательна. Впрочем, я, разумеется, ничего не смыслю в политике и законах. А вам хотелось, чтобы Вориша уволили?
      Уэмблинг задумчиво покачал головой.
      — Нет. Я не затаил на него зла. Злость не приносит дохода. Перед каждым из нас стояла своя задача, но его занесло не в ту сторону. Мне хотелось только одного — наладить работу, и, когда он отбыл отсюда, я обратился в соответствующие инстанции с настоятельной просьбой, чтобы с ним обошлись помягче. Однако я думал, что его все-таки вышвырнут из космофлота, и, если б мое предположение оправдалось, я хотел, чтобы он вернулся сюда, на Лангри. Как я понял, он нашел общий язык с аборигенами, а такой человек мог бы мне пригодиться. Я порекомендовал ему связаться с моей конторой в Галаксии. Его б сюда сразу переправили. Но я не получил о нем никаких сведений.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23