Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Свастика над Волгой. Люфтваффе против сталинской ПВО

ModernLib.Net / История / Зефиров Михаил / Свастика над Волгой. Люфтваффе против сталинской ПВО - Чтение (стр. 8)
Автор: Зефиров Михаил
Жанр: История

 

 


4 ноября

      В начале ноября район Москвы окутал циклон. 2 ноября установилась пасмурная погода, пошли дожди с кратковременными прояснениями. 2-й воздушный флот Люфтваффе в течение суток не действовал. На следующий день также была холодная пасмурная погода.
      Стояла промозглая и пасмурная ноябрьская ночь. Раскинувшийся на окских берегах и погруженный в темноту Горький жил повседневной жизнью тылового города. Десятки тысяч жителей отсыпались в своих нетопленых домах и бараках, в то время как другие трудились в многочисленных холодных цехах военных заводов. Их мрачные серые корпуса с забитыми досками и фанерой окнами смутно выделялись на фоне однообразного пейзажа. Люди пребывали в тревоге – враг стоит под Москвой, у многих родственники и знакомые сражались где-то там на фронте, подходившем все ближе к границам области. Но никто, ни сталевар, выдающий очередную плавку, ни невыспавшийся шофер, сидящий за рулем полуторки, колесящей по темным улицам, ни замерзший патрульный милиционер на Окском мосту, никто не подозревал, что в это самое время война уже находится на пороге их родного города.
      С юго-запада на небольшой высоте к Горькому приближался немецкий бомбардировщик. Экипаж «Хейнкеля» пребывал в напряженном ожидании. Штурман внимательно вглядывался в хорошо различимый силуэт Оки, предвкушая, что вот-вот появятся контуры спрятанного в темноте тылового города. По левому борту промелькнули мрачные очертания химических заводов Дзержинска. Это означало, что до цели осталось около 20 км. И вот на левом берегу показались многочисленные пятна жилых массивов, а затем и темная громада автомобильного завода с десятками дымовых труб…
      На часах было 01.40 4 ноября по местному времени, когда три мощных взрыва сотрясли ГАЗ. Одна бомба упала в моторный цех № 2 на линию коленчатых валов, вторая взорвалась снаружи, еще одна фугаска угодила в угол расположенного напротив колесного цеха, где находились электродный участок и гараж. При этом никаких сигналов воздушной тревоги, никакой зенитной стрельбы! Но дальше завод превратился в потревоженный муравейник. Из цехов в панике выбегали рабочие, одни п онеслись к щелям, другие – прямо к проходным, третьи – вообще неизвестно куда. Мимо них, вооружившись лопатами и ведрами с песком, мчались на свои посты унитарные команды. Потом, звеня колокольчиками, в сторону горящих цехов, объезжая обезумевших от страха людей, поехали пожарные автонасосы. На фоне этого где-то вдалеке послышались глухие выстрелы зениток. А над моторным цехом все сильнее разгоралось пламя, зловеще освещая соседние здания. Начальство бросилось к телефонам, дабы поскорее сообщить о бомбежке в обком.

Схема расположения основных объектов Горьковского автомобильного завода им. Молотова по состоянию на осень 1941 г.

      А тем временем к городу с юго-запада приближался второй бомбардировщик, из-за облачной погоды снова оставшийся незамеченным для постов ВНОС. В 02.15 «Хейнкель» вышел на цель, которую уже отчетливо обозначало яркое пламя пожара. Немецкий пилот метил в новокузовной корпус, где собирались легкие танки Т-60. Когда темно-серая громада здания показалась в перекрестье прицела, штурман нажал на кнопку сброса и две 500-кг бомбы с воем устремились вниз. Однако расчет на сей раз оказался неверным. Одна бомба упала с недолетом, а вторая – с перелетом, уже на трамвайной остановке за заводом. Мощной взрывной волной вышибло стекла в колесном цехе, отделе запчастей, КЭО и других зданиях. При этом погибла только одна работница ОТК, оказавшаяся в момент бомбежки на улице. Грохот взрывов был слышен на большом расстоянии, и многие жители города, проснувшись, выбежали на улицу, где их глазам предстало яркое зарево пожара на автозаводе. Всем стало ясно, что война по-настоящему пришла в Горький .
      Когда ближе к утру были потушены пожары, рабочие и бойцы МПВО занялись осмотром повреждений. Оказалось, что в моторном цехе № 2 были разрушены и уничтожены пожаром кровля на площади 1700 кв. м, фонарное и стеновое остекление площадью 7700 кв. м, проломлены большие участки пола. Внутри цеха взрыв разрушил закалочную печь, повредил отпускную печь закалочной машины, а также моечную машину, были разбиты четыре калорифера и четыре мотора к ним. Перебило разводки мазута, газа, воздуха высокого давления и отопления. Большие повреждения причинило и тушение пожара, водой залило весь подвал, вышли из строя 27 единиц оборудования и 350 станков. Погибли 27 человек, еще 40 получили ранения и контузии.
      В колесном цехе от взрыва обвалилась часть кровли, был проломлен пол, частично выбито стеновое и фонарное остекление. Кроме того, бомба перебила одну ферму и одну железобетонную арку. Вышли из строя паропровод, водопровод и отопление. Пострадало оборудование на участках электродной, сварочной и термической мастерских. В гараже взрывом разбило две грузовые автомашины. Потери этого цеха составили 11 человек ранеными и один человек был убит. Впоследствии в больнице умер от ран еще один рабочий. Бомба, разорвавшаяся на улице между моторным и колесным цехами, повредила газопровод.
      Утром 4 ноября на огромном фронте группы армий «Центр» от Калинина до Тулы погода стала улучшаться, осадки прекратились. После полудня началось прояснение, сопровождаемое похолоданием и легким морозом. Это позволило немцам активизировать действия авиации 2-го воздушного флота. Утром бомбардировщики нанесли удары по артиллерийским позициям и населенным пунктам в прифронтовой полосе, а также по железнодорожным линиям и аэродромам южнее и восточнее Москвы.
      Над аэродромом Сещинская, северо-западнее Брянска, погода тоже улучшилась, однако взлетная полоса находилась в плохом состоянии, что позволяло совершать взлет только одиночным бомбардировщикам. Тем не менее командир I./KG28 оберет Эрнст-Август Рот решил провести запланированные налеты на промышленные объекты Горького. В качестве целей для первой атаки были выбраны автозавод, расположенный на левом берегу Оки, находящийся рядом с ним «Двигатель революции», а также бывший завод «Сименс унд Гальске» в нагорной части города. Учитывая малое количество исправных бомбардировщиков, было решено в ходе первого удара поразить жизненно важные объекты предприятий, а именно теплоэлектростанции, на которые предполагалось сбросить мины ВМ1000 и фугасные бомбы крупного калибра. Экипажи должны были выйти на цель на небольшой высоте и, используя светлое время суток, добиться точных попаданий, чтобы сразу вывести заводы из строя. Следующие бомбардировщики уже могли нанести удары по второстепенным объектам. Около 11.00 по берлинскому времени в воздух поднялся первый «Хейнкель», спустя некоторое время за ним последовали еще три машины из KGr. 100 и III./KG26. До цели им предстояло пролететь 750 км…
      Весь день над Горьким висели свинцовые тучи, время от времени просвечивавшиеся слабым ноябрьским солнцем. После двух ночных ударов по ГАЗу в воздухе в буквальном смысле пахло войной. По городу ходили самые невероятные и противоречивые слухи, но власть хранила суровое молчание. Многие жители пребывали в напряжении, ждали новых налетов. Хмурый и холодный день уже клонился к концу, когда около 16.10 над Окой, со стороны Дзержинска, из облаков внезапно появился двухмоторный самолет. Пройдя над поселком Стригино, он направился к расположенному на высоком правом берегу реки Ворошиловскому району. Это был Не-111, под фюзеляжем которого висел почти трехметровый сигарообразный предмет – 1000-кг мина ВМ-1000. Он не был обнаружен постами ВНОС, и городской штаб МПВО опять не объявил тревогу. Когда же вышковой наблюдатель на заводе № 197 им. Ленина увидел быстро приближающийся самолет, было уже поздно…
      Мина упала прямо на главный четырехэтажный корпус завода. Вслед за этим прогремел мощнейший взрыв, от которого обрушилась большая часть здания. Только после этого в разных местах города протяжно завыли гудки воздушной тревоги, а из района Тобольских казарм начали палить зенитки. Анатолий Иванович Курмаев , находившийся в это время в Канавино, около сквера на Окской набережной, впоследствии вспоминал: «Сначала я увидел на небечерные облачка разрывов зенитных снарядов. Затем обратил внимание на высокий столб черного дыма, огня и пыли, поднимавшийся в нагорной части города над заводом им. Ленина. Причем после первого взрыва вскоре можно было разглядеть еще несколько, выбросивших в небо новые столбы пламени и дыма. Только после этого послышались отдаленные сигналы воздушной тревоги».

Авиационная мина ВМ1000

Разрушенный главный корпус радиотелефонного завода № 197 им. Ленина, ноябрь 1941 г.

      В ходе бомбежки были полностью уничтожены сборочный и деревообделочный цеха, два соседних цеха, расположенных в торцах корпуса, получили сильнейшие повреждения. От сильной взрывной волны частично разрушилась электроподстанция № 3 и вышли из строя несколько силовых трансформаторов. Эхо взрыва пронеслось по всему Ворошиловскому району Горького. На расположенном напротив пострадавшего предприятия заводе радиоаппаратуры № 3 26 им. Фрунзе во всех цехах вылетели стекла и осыпалась штукатурка. Многие рабочие в панике бросили работу и побежали к проходным, часть людей полезла прямо через высокий заводской забор. Всеми овладело лишь одно желание – убраться подальше от места трагедии. Паника от увиденного охватила также и соседнюю железнодорожную станцию Мыза. Дежурная по станции Давыдова и ее помощник Сулимов, напуганные бомбежкой, оставили свой пост. В итоге возникла жуткая неразбериха. Раненые, находившиеся в стоявшем перед семафором эшелоне, стали выпрыгивать из вагонов и разбредаться по местности.
      Пилот же «Хейнкеля» спокойно повел самолет к центру города, попутно осматривая местные достопримечательности. Над нижегородским Кремлем он сделал своеобразный «круг почета», демонстрируя свою полную безнаказанность. Работник обкома ВКП(б) Анна Александровна Коробова вспоминала: «Во время перерыва между заседаниями мы вышли на улицу и к своему ужасу увидели черный самолет со свастикой, описывающий круг над Кремлем. При этом летчик высунулся из кабины и даже помахал нам рукой! После этого мы вернулись в здание и нам сообщили – только что разбомбили завод им. Ленина, его директор Кузьмин погиб…»
      Тем временем к городу приближались еще два бомбардировщика. Пройдя над окрестными деревнями и наведя страх на колхозников, они около 16.20 на предельно малой высоте появились над Автозаводским районом. Самолеты с ревом пролетали над головами людей, направляясь в сторону завода. Один бомбардировщик шел над проспектом Молодежным, второй – в четырехстах метрах левее, над проспектом Молотова (проспект Октября).
      Рафаил Ривин в этот момент выходил из здания Автозаводской поликлиники , находившейся недалеко от завода. Об увиденном он вспоминал: «Вдруг я увидел самолет, летящий на очень малой высотепрямо над забором поликлиники. Когда он со страшным ревом пронесся мимо меня, я отчетливо разглядел фигуру летчика в шлемофоне, а потом фашистские знаки. После этого я начал размахивать руками, привлекая внимание прохожих, и закричал: „Самолет, самолет!“ Бомбардировщик прошел в сторону завода, а на улице началась паника. Помню, как одна женщина в длинном платье полезла через высокий забор поликлиники и застряла наверху».Анна Сорокина в это время тоже находилась на улице и также видела идущие над домами «Хейн-кели»: «Они летели, как на параде, едва не задевая брюхами крыши ипечные трубы».
      В эти самые секунды Н. В. Надёжкина , находившаяся на своем посту на крыше заводоуправления ГАЗа, тоже отчетливо видела на фоне сумеречного неба два самолета, на малой высоте приближавшихся с запада. Девушка нервно перебирала лежавшие перед ней фотографии, пытаясь сравнить их с увеличивающимися в размерах оригиналами. Одновременно второй боец поста по телефону дрожащим голосом сообщал в штаб МПВО ГАЗа о грозящей опасности. Когда самолеты полетели уже над заводской территорией, Надёжкина еще надеялась, что, может быть, это свои, но тут ее глазам предстало пугающее зрелище. От одного из них отделились четыре бомбы, с воем устремившиеся вниз, прямо на ремонтно-механический цех. А еще через мгновение все вокруг сотряс грохот взрывов и в небо взметнулись столбы огня и дыма.
      Как потом оказалось, три 250-кг бомбы попали в середину корпуса, четвертая взорвалась на улице между РМЦ и электроподстанцией монтажно-штамповального цеха. В цехе рухнули перекрытия на площади 800 кв. м, полностью обрушилась восточная торцевая стена. Внутри здания вышибло почти все перегородки. Одна из бомб разорвалась прямо в столовой, и все находившиеся внутри рабочие были разорваны в клочья.
      Второй «Хейнкель» сбросил бомбы на Автозаводскую ТЭЦ. Одна взорвалась в строившейся западной части здания, полностью разрушив ее, вторая проломила крышу, но застряла в стропилах и, повиснув над котлами, не взорвалась. Это произошло из-за слишком малой высоты сброса, вследствие чего полутонная фугаска не успела набрать соответствующую скорость.
      На заводе поднялась паника, и многие рабочие, покинув цеха, побежали к проходным. Тем временем один самолет сделал круг над заводом, при этом бортстрелок дал одну задругой три пулеметные очереди по проходной и по бегущим к ней людям. Надёжкина вспоминала: «Спускаясь в укрытие чердачного помещения, я видела, как рядом выкрашивается штукатурка от потока пуль, и слышала ихсмертоносное жужжание…»Уходя на запад, бомбардировщики обстреляли улицы Автозаводского района, а также ехавшие по ним автомобили и конные подводы.
      Между тем в 16.40 появился еще один «Хейнкель». Бомбардировщик шел с южного направления, со стороны деревни Анкудиновка, и летел низко над железной дорогой. Жители Ворошиловского района, еще не успевшие оправиться от первого удара, теперь со страхом увидели, как двухмоторная махина с ревом пронеслась над станцией Мыза. Некоторым даже удалось разглядеть подвешенную под фюзеляжем огромную бомбу. Неожиданно вынырнув из-за гористого берега, самолет пролетел над Окой и с пологого пикирования сбросил мину ВМ1000 на завод «Двигатель революции». Сильнейший взрыв прогремел в здании силовой станции предприятия, в котором находились паровые котлы, дизельная, компрессорная и трансформаторная подстанции. Рабочие, находившиеся в соседних цехах, от сотрясения повалились на пол, затем сверху на них посыпался настоящий дождь из осколков стекла световых фонарей. В сборочном отделении цеха № 6 вспыхнул сильный пожар, впоследствии охвативший также крышу склада черных металлов. Был полностью уничтожен заводской штаб МПВО. Ударной волной и осколками были повреждены линии электропередач, в частности, на соседнем станкозаводе отключились малый фидер № 620 и распределительный киоск № 251 Горсетей, из-за чего часть Ленинского района осталась без электричества.
      После этого паника охватила уже почти весь город. Многие жители видели летящие над домами немецкие самолеты и поднимающиеся столбы дыма, дополняемые грохотом взрывов и пулеметными очередями. Пассажиры на ходу выпрыгивали из трамваев, шофера бросали автомашины прямо на дороге и убегали, толпы людей сломя голову бежали к укрытиям. На самом ГАЗе обстановка стала критической. На центральной проходной вахтеры отказались открыть ворота, тогда десятки людей полезли прямо через заборы, стремясь как можно быстрее убраться подальше от цехов.
      Не надеясь на защиту со стороны летчиков и зенитчиков, заводской штаб МПВО приказал бойцам истребительного батальона брать винтовки, лезть на крыши корпусов и «отражать налет». Среди них был и Рафаил Ривин: «После первой бомбежки я сразу же схватилвинтовку (это был польский карабин) и побежал на свой пост. Другие бойцы истребительного батальона притащили ящики с патронами и, набив ими карманы, полезли на крыши цехов отражать налет тем, что у нас было».Теперь уже повсюду тревожно гудели электро-сирены, где-то вдалеке отрывисто палили зенитки, по улицам, звоня в колокольчики, мчались пожарные машины. Пришли в движение и силы ПВО. С аэродромов Сейма и Арзамас были подняты истребители, в район автозавода прибыло и дежурное звено авиаотряда майора Алифанова. Но немецкие самолеты больше не появлялись.
      Последствия дневного налета оказались ужасными. В Ворошиловском районе, на радиотелефонном заводе им. Ленина, погиб 101 человек, в т.ч. почти весь руководящий аппарат. Еще 190 рабочих получили ранения и контузии. Многие другие оказались под завалами. В подвале разрушенного главного корпуса были засыпаны члены штаба МПВО во главе с секретарем парткома П. П. Шумским. Спасательные работы начались почти сразу после взрыва, но затем растянулись на несколько дней. К счастью, вскоре в завале удалось проделать небольшое отверстие, через которое пострадавшим подавали воду и пищу.
      На ГАЗе дела обстояли не лучше. Если ТЭЦ чудом уцелела в ходе бомбежки, то ремонтно-механический цех, выпускавший 82-мм минометы, представлял печальное зрелище. Взрывной волной вышибло все остекление производственной части корпуса и соседней кузницы № 2, в нескольких местах был проломлен пол, обрушились около 400 кв. м внутрицеховых перегородок, были уничтожены 45 единиц оборудования, а также инструменты, материалы, полуфабрикаты, готовые минометы, техническая документация и запчасти. Непосредственно над местами взрывов обвалились железобетонные плиты перекрытий. Повсюду среди обломков валялись изуродованные трупы рабочих, части тел и окровавленные ошметки спецодежды. Кроме того, была разрушена силовая электроподстанция, во многих местах порван силовой кабель. Пострадало и расположенное неподалеку здание главного магазина (склада) смежных деталей.
      Руководству завода № 718 «Двигатель революции» сразу после налета стало ясно, что в результате бомбежки предприятие выведено из строя. Вследствие полного разрушения силовой станции прекратилась подача электроэнергии и отопления. Вместе с этим взрывная волна выбила практически все стекла во всех световых переплетах и фонарях, что при стоящей минусовой температуре на улице грозило замерзанием и разрывом труб. Поэтому пришлось срочно отдать приказ о спуске всей воды из отопительной системы. Во время бомбежки на территории завода погибли 17 человек, еще 46 получили ранения. Среди погибших оказались начальник цеха № 8 Зуев и помощник начальника 2-го механического цеха Сидоров.
      Прошло полчаса. В Горьком стало быстро темнеть, но пламя от пожаров ярко освещало заречную часть города. И тут, в 17.12 по местному времени, начался новый, уже четвертый задень налет. С юго-запада появились два «Хейнкеля» и вновь атаковали автозавод им. Молотова. Однако темнота и дым от пожаров затруднили штурманам бомбардировщиков прицеливание. В итоге большинство сброшенных ими бомб упали на пустырях между заводскими корпусами. Три сильных взрыва прогремели между моторным цехом № 1, КЭО и колесным цехом, выбив стекла и оконные рамы в этих зданиях. Возле деревообделочного цеха № 1 взорвались девять фугасных и осколочных бомб разных калибров. В результате обвалилась часть светового фонаря корпуса, в трех местах было разрушено шоссе, а также траверсный путь на протяжении 15 м. Около здания загорелся бак с двумя тоннами растворителя, разбило три трансформатора. Рядом с механическим цехом № 3 упала одна бомба SC50. Она повредила три метра рельсов и паропровод. При этом вышибло почти все стекла с восточной стороны здания.
      На этот раз эффекта внезапности уже не было и немцам не удалось действовать беспрепятственно. Подходящие к городу и возвращающиеся на запад бомбардировщики были атакованы истребителями. В бой смело ринулись и три ЛаГГ-3 авиаотряда майора Алифанова. Однако все их атаки оказались безуспешными, в то же время бортстрелки «Хейнкелей» сбили один и повредили два самолета. ЛаГГ-3 с заводским номером №31217-71 совершил вынужденную посадку на брюхо в районе г. Богородска. У него были прострелены лопасти винта, крылья, фюзеляж и даже топливный бак. Всего механики насчитали в чудом приземлившемся самолете около 50 отверстий от пуль.
      В Дзержинске тоже постоянно выли гудки воздушной тревоги, защищавшие город зенитки вели заградительный огонь. Поначалу жители видели лишь самолеты, пролетавшие в сторону Горького и обратно, но ближе к вечеру один из «Хейнкелей» внезапно изменил курс и сбросил две фугасных бомбы на химический завод № 96. После этого он прошел на бреющем полете над позициями зенитных батарей в районе поселка Игумново и обстрелял их из пулеметов. В результате был убит командир батареи 583-го ЗенАП лейтенант Васильев.
      В 17.30 жители Автозаводского района опять увидели в темнеющем небе уже знакомый силуэт немецкого самолета, летящего в сторону ГАЗа. Пройдя над горящим заводом, он сбросил три 70-кг бомбы на монтажный цех. Две из них взорвались рядом с корпусом, выбив почти все остекление и разрушив часть железнодорожного пути, третья попала в отходы металла. После этого «Хейнкель» развернулся и со второго захода отбомбился по «Двигателю революции». Одна фугасная бомба взорвалась на железнодорожных путях между литейным цехом и силовой станцией, три – в юго-западной части завода у щелей укрытия. Четыре взрыва прогремели около станкозавода на ул. Шоссейной (ныне ул. Баумана). Еще четыре неразорвавшиеся фугаски были позднее обнаружены у нефтяных баков, около амбулатории и в поселке Карповка.
      Через 20 минут над Горьким появился еще один самолет, сбросивший на автозавод очередную 1000-кг бомбу. Однако немецким летчикам вновь не удалось добиться прямого попадания. Мощнейший взрыв прогремел между ковочным цехом и цехом паровых молотов кузнечно-рессорного корпуса. Были разрушены двадцать метров железной дороги и выбита треть остекления здания.
      В 18.00 для жителей города наступило долгожданное затишье. Сотни людей бросили работу и устремились к своим домам, дабы убедиться в том, что их родственники живы, а имущество не пострадало. Между тем милиция во время бомбежки в соответствии с имеющейся инструкцией перекрыла движение по Окскому мосту. А он являлся единственной коммуникацией, связывавшей заречную часть города с нагорной. В итоге на обеих сторонах скопились огромные толпы народа, жаждавшие перебраться на другой берег. Милиционеры же на все вопросы отвечали: «Пустим, когда отменят тревогу». К вечеру количество волнующихся и кричащих людей достигло таких размеров, что удерживать эту массу стало попросту невозможно. В итоге проход пришлось открыть, и две огромные лавины ринулись навстречу друг другу. Самое страшное произошло когда толпы горьковчан достигли середины моста, высоко вздыбленной над рекой. Началась жуткая давка, многие стали падать, остальные не обращали на это никакого внимания и шли прямо по людям. Милиционеры же лишь пассивно наблюдали за происходящим со своих постов. Точное число пострадавших в этой давке осталось неизвестным.
      Но наиболее ужасающая картина наблюдалась на улицах Автозаводского района. Работница ОТК цеха №23 ГАЗа Александра Требущук вспоминала: «После конца смены мы с другими работницамивышли с завода и отправились к своему бараку, который находился возле овощехранилища. Повсюду около завода лежали убитые лошади, трупы людей, осколки стекла. Вскоре мы увидели, что наш барак сгорел от зажигалок. В огне погибли старик и ребенок, не сумевшие выбраться».
      Тем временем в 750 км к юго-западу от Горького на аэродроме Сещинская садились возвращающиеся с задания немецкие бомбардировщики. Уставшие от многочасового полета экипажи докладывали об успешных атаках целей и многочисленных попаданиях в заводы, а также о безуспешных атаках советских истребителей ПВО. Тем не менее оберет Рот решил продолжить налеты в вечернее и ночное время, приказав летчикам вновь нанести удары по автозаводу им. Молотова, а также атаковать мелкие города и поселки, расположенные на Волге восточнее Горького. Эти бомбежки должны были воздействовать на моральный дух и посеять панику среди жителей глубокого тыла. К очередному вылету были подготовлены четыре «Хейнкеля», причем, помимо бомб, в них загрузили кипы пропагандистских листовок, адресованных мирному населению. Их нужно было разбрасывать на пути следования к целям. Около 16.00 по берлинскому времени бомбардировщики один за другим начали взлетать с грязной изъезженной полосы.
      В 21.07 по местному времени в Горьком вновь началась бомбежка. Это был уже пятый за сутки налет на Горьковский автозавод. На сей раз одиночный Не-111 сбросил четыре бомбы на литейный цех № 2. Одна взорвалась в недостроенной части цеха, еще две – рядом со зданием. Наибольшие повреждения причинила четвертая фугаска, угодившая в обрубное отделение, занятое под склад металла. От сильного взрыва в здании обрушились все перекрытия, вышибло все остекление стен и фонарей. Через три минуты второй самолет сбросил на Ленинский район десять фугасных бомб, которые упали между станкостроительным заводом № 113 и Первомайской водокачкой. Были повреждены фидеры электросетей и оборваны провода, различные повреждения получили жилые дома на ул. Баумана.
      Пока в Горьком рабочие, бойцы МПВО и пожарные спешно устраняли последствия первых бомбежек, немцы, работавшие в эти сутки поистине «по-стахановски», в полночь произвели налет на Москву. «Хейнкели» сбросили девять фугасных бомб, упавших на жилые кварталы города. От взрывов и пожаров погибли пятеро москвичей и один был ранен.
      А в это же время в необозримом воздушном пространстве восточнее Москвы три бомбардировщика снова летели в сторону Горького. И опять система оповещения дала сбой и сирены воздушной тревоги молчали. Вместо них в 01.05 5 ноября автозаводцы услышали уже хорошо знакомое завывание падающих бомб. Не заставили себя ждать и новые взрывы. Две полутонные фугаски упали с южной стороны завода. Была разрушена контора бензосклада, расположенные там бараки получили многочисленные повреждения. Бомба SC250 взорвалась у гаража в районе щелей ремонтно-механического цеха, повредив парк автотягачей и склад резины. Еще одна фугасная бомба крупного калибра угодила в восточную половину электроцеха ТЭЦ, полностью разрушив ее. От взрывной волны в соседнем цехе № 7 и 10-м отделе вылетели все стекла. Взрывная волна также накрыла южную сторону кузнечно-рессорного корпуса, выбив все стекла и повредив стены.
      В 01.20 по местному времени в небе над Горьким вновь послышался узнаваемый гул моторов, и вскоре автозавод сотряс еще один мощный взрыв. На сей раз бомба SC1000 упала во дворе хозутиль-цеха. Сильная взрывная волна прокатилась по всему заводу. Были уничтожены бытовые постройки уже пострадавшего днем ремонтно-механического цеха, уничтожены пять газогенераторных автомашин, разрушен сарай и жилой барак. Сильные повреждения также получил профтехкомбинат. И, что самое печальное, вновь пополнился список убитых и раненых автозаводцев. Спустя час очередная бомба крупного калибра разорвалась в литейном корпусе, нанеся ему крупные разрушения. Обвалился северо-восточный угол земледелки, были уничтожены конвейер № 1 и стержневое отделение. Остальные конвейеры получили различные повреждения. Кроме того, в здании выбило все стекла, разнесло промразводки и оборвало кабели.
      Пострадал и жилой сектор Автозаводского района. В Американском поселке прямым попаданием бомбы был уничтожен дом № 5. Еще пять фугасок разорвались на ул. Октябрьской, были частично разрушены фабрика-кухня и жилой дом. Еще семь фугасных бомб упали в районе поселков Гнилицы и Нагулино. На Стахановский поселок немецкие самолеты сбросили около 250 зажигательных бомб, но все они упали в поле, не причинив серьезного вреда. Больше всех досталось киноконцертному залу на шоссе Энтузиастов. От близких разрывов восьми 50-кг бомб в здании были выбиты все стекла вместе с оконными рамами, выведена из строя электропроводка, частично обрушились стены.
      Казалось, налетам и жертвам не будет конца, что немцы решили последовательно разрушать цех за цехом. И действительно, за прошедшие сутки различные повреждения уже получили 14 объектов завода. Напуганные жители Автозаводского района и большинство рабочих отсиживались в щелях и бомбоубежищах, у многих от страха уже началась истерика. Но следующие часы прошли спокойно, и бомбежки прекратились.

«Хейнкель» над Чебоксарами

      Для жителей чувашской столицы вечер 4 ноября стал самым запоминающимся за всю войну. Маленький город на правом берегу Волги осенью 1941 г. находился в глубоком тылу. От линии фронта его отделяли примерно 650 км. Крупных военных предприятий здесь не было, стратегически важные линии железных дорог пролегали намного южнее. В октябре в Чебоксары прибыл эвакуированный из Харькова электромеханический завод (ХЭМЗ) и ряд других предприятий . Но все они еще только возводились и обустраивались на новом месте. Поэтому жители города меньше всего опасались ударов германской авиации. Хотя на территории Чувашии еще в конце августа были построены три оперативных аэродрома, затем в сентябре – еще три, никаких самолетов на них не было, и вообще какая-либо ПВО начисто отсутствовала. Не соблюдался и режим светомаскировки, поэтому даже с наступлением темноты жилые кварталы Чебоксар были хорошо видны с большого расстояния.
      И вот тихий вечер внезапно нарушил грохот взрывов. Один из очевидцев позднее вспоминал: «Гром, не гром, ничего не поняли. Ночьюбыло дело, и все мы выбежали на улицу. Два раза грохот раздался. Толком ничего не могли понять. Ни разу такого не слышали. Народ высыпал на улицу. Никто ничего не знает, что такое…»Тем временем Не-111, сбросив серию из девяти бомб SC50 на центр города, выполнил отворот влево и со второго захода отбомбился по поселку Сосновка, расположенному на северном берегу Волги, и его окрестностям. Как потом оказалось, немцы накрыли цыганский табор, который жег костры и тем самым, видимо, привлек внимание летчиков. После этого «Хейнкель» взял курс на запад, покинув чувашское небо.
      Жители города не сразу осознали, какой опасности подвергались. Только утром, выйдя на центральные улицы, они увидели воронки от бомб, а также разрушенные и покосившиеся от взрывной волны дома. Как потом оказалось, одна бомба упала на двухэтажное здание народного суда на ул. Плеханова. От взрыва правая половина здания полностью обрушилась. Взрывная волна вышибла окна и разрушила сени расположенного неподалеку дома № 45. В доме № 6 на ул. Ворошилова также вылетели окна, и рассыпалась печь. Еще одна 50-кг бомба упала между домами № 33 и 35 на ул. Ленина, разрушив сени и выбив оконные рамы. Были частично разрушены дома № 25 и 38. Две бомбы также упали на ул. Заводской, одна взорвалась в огороде дома № 18, другая – на мостовой. Еще одна фугаска упала в речку Чебоксарку, протекающую через центр города. В результате налета погибли два человека, в т.ч. трехлетняя девочка, еще 18 получили ранения.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41