Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Богатые наследуют. Книга 2

ModernLib.Net / Сентиментальный роман / Адлер Элизабет / Богатые наследуют. Книга 2 - Чтение (стр. 2)
Автор: Адлер Элизабет
Жанр: Сентиментальный роман

 

 


      – Обещай мне одну вещь, – неожиданно сказала Поппи, сжимая ее руку. – Только одну вещь. Назови девочку в честь меня… назови ее Поппи. Пожалуйста, Энджел.
      Энджел взглянула на нее удивленно.
      – Это будет трудно… – она колебалась.
      – Пожалуйста, Энджел, – умоляла ее Поппи. Энджел кивнула.
      – Хорошо, я обещаю.
      Поппи взглянула на нее благодарно, зная, что видит ее в последний раз, а потом отвернулась и побежала по дорожке вглубь мирных садов на берегу голубого молчаливого озера.

ГЛАВА 30

       1899
      Энджел со страхом смотрела в лицо своему брату; никогда она еще не видела его рассерженным, по крайней мере, не этой глубокой, раненой яростью, от которой сузились его глаза и изменился голос.
      – Ты лжешь, Энджел, – сказал Грэг ледяным тоном. – И почему мама и папа верят Фелипе, я никогда не пойму.
      – Из-за Джэба Мэллори, – прошептала она в ужасе. – Они говорят, что Поппи оказалась истинной дочерью своего отца, как она ни пыталась подавить это в себе. И отчего бы еще она убежала – просто исчезла, если это не так? Поппи встретила кого-то другого, Грэг, и она сбежала с ним; кого-то, кого полюбила больше тебя, – добавила она жестоко, потому что ей нужно было защитить Поппи и ребенка.
      – Что она сказала, когда отдавала тебе это? – требовательно спросил Грэг, вынимая из кармана сапфировое обручальное кольцо. – Перескажи мне точно ее слова.
      Энджел закрыла глаза, чтобы не видеть его искаженное мукой лицо.
      – Она сказала… Отдай это Грэгу… скажи ему, что оно мне больше не нужно… – прошептала она с несчастным видом.
      – Я никогда не поверю в это, – закричал Грэг; он в ярости метался по заново отделанной гостиной палаццо Ринарди. – Ты говоришь не о той Поппи, которую я знаю, ты говоришь о ком-то другом.
      – Ты совершенно прав, Грэг, – сказал Фелипе с порога. – Бедная Поппи, боюсь, она совсем увязла в своем приключении, но, – он пожал плечами, – вы же знаете, как легко может молодая девушка поверить, что мужчина ее любит…
      Он бросил быстрый взгляд на Энджел.
      – …Когда она так одержима им. А с ее известным нам прошлым… это совсем не так уж неожиданно, мой друг, следовало этого ожидать, не так ли? Если вам интересно мое мнение, так я скажу – вам лучше жить без нее! И покончить с этим.
      – Я не спрашиваю вашего мнения, – отрезал гневно Грэг. – Я верю только в то, что по какой-то причине вы с Энджел изобрели это… эту шараду. Но я намерен выяснить, почему – и я найду Поппи, даже если для этого потребуется вся моя жизнь.
      – Бедный дорогой Грэг, – заплакала Энджел, когда он выскочил из комнаты, – и бедная, бедная Поппи, будет лучше, если он никогда ее не найдет.
      – Не волнуйся, – сказал Фелипе холодно, – он никогда ее не найдет. Надеюсь, ты понимаешь, в какое невыносимое положение ты поставила нас всех, Энджел. Если бы ты не взяла этого ребенка, несмотря на мое запрещение, и не заставила священника дать обеим девочкам ее имя, мы могли бы просто умыть руки, и это дело бы нас не касалось. В конце концов, мы не обязаны отвечать за Поппи.
      – Поппи была… Поппи и сейчас моя сестра! – закричала она. – Мне неважно, что она сделала… и это была не ее вина, она сказала, что говорит мне правду.
      – А почему же она не назвала тебе имя этого так называемого соблазнителя? – спросил он, с яростью схватив ее за плечи. – Я скажу тебе, почему. Да потому что у нее была интрижка с мужем другой женщины! Я же рассказывал тебе истории о ее полуденных похождениях – я знаю их понаслышке… А как она вела себя в школе в Сан-Франциско! Разве все не понятно само собой? H Поппи течет дурная кровь, это ясно, как день. Твой отец сказал, что Мэллори принесли уже достаточно горя. Мы должны забыть ее и молить Бога о том, чтобы он послал ей спасительную смерть.
      – Нет, – заплакала Энджел. – Нет, пожалуйста, нет… Но ночью она лежала без сна, вспоминая холодное, спокойное лицо Поппи, которое она видела четыре месяца назад в Белладжо; она знала, что это было спокойствие абсолютного, безысходного отчаяния. Для Поппи не было будущего, и Энджел спрашивала себя – неужели Поппи уже мертва?
      Она думала о двух малышах, спавших в детской – внизу, рядом с холлом; обе девочки были белокурые и прелестные, но ни одна из них не была похожа на Энджел – странным образом они обе напоминали Фелипе. Даже ее собственная мать не могла бы отличить, который из малышей – не ребенок Энджел. Энджел была подавлена реакцией Розалии на рассказ Фелипе.
      – Мы старались, Энджел, – кричала сердито ее мать сквозь слезы, – мы дали Поппи все, что могли – любовь нашей семьи, свой дом; все, что было у тебя, было и у нее. Но кровь Джэба Мэллори оказалась слишком сильна.
      Розалия перекрестилась.
      – Поппи должна заплатить за свои грехи, – сказала она тихо. – И мы будем молиться, чтобы Бог простил ее.
      Семья собралась для обряда крещения, но Ник отказывался даже слышать о Поппи. К этому времени даже Энджел начала сомневаться в рассказе Поппи, потому что Фелипе был так убедителен. Но, несмотря ни на что, она не забыла о своем обещании назвать девочку в честь Поппи – даже если это будет шокировать их всех. Но она также сделает так, что Поппи никогда не узнает, какая из малышек ее. Она назовет обеих девочек именем Поппи.
      За день до крещения она пошла к священнику и, сказав, что хочет кое-что изменить, протянула ему листок бумаги с написанными на них новыми именами детей. В церкви она смотрела прямо перед собой, когда священник взял сначала одну девочку, а затем—другую, говоря:
      – Мария-Кристина Поппи, я крещу тебя во имя Господа, Отца, Сына и Святого духа… и Елена-Мария Мэллори, я крещу тебя во имя Господа, Отца, Сына и Святого духа…
      Она услышала рядом обескураженный вздох Фелипе.
      – Прекратите это! – бушевал он, его лицо побелело от гнева. – Ты не можешь дать нашим детям имя той женщины!
      – А почему нет, Фелипе? – спросила его с невинным видом Энджел. – Разве мы не должны прощать грехи ближних наших, как Господь прощает наши собственные? Будет только правильно, если наши дети будут названы в память моей бедной сестры.
      Фелипе вопросительно взглянул на Ника. После минутного колебания Ник кивнул головой.
      – Ну если так хочется Энджел, – тихо согласился он. Итак, теперь дело сделано. Только она и Фелипе знали, чьими были девочки. И если Поппи еще не мертва и вернется когда-либо к ним за ребенком, она не узнает ничего. Тайна ребенка никогда не будет раскрыта. Все Говорят, что Поппи должна заплатить за свои грехи, но эти «близнецы» будут только ее детьми – и ничьими больше. И теперь Энджел спокойна – на ребенке не будет клейма. Поппи никогда не сможет потребовать свою дочь назад.

ГЛАВА 31

      Ария показала свой билет у ворот и с радостью въехала на территорию парка машин, выдаваемых напрокат, на Пьяцца ди Рома. Всю дорогу от виллы д'Оро моросил мелкий противный дождь со снегом, сведя видимость до минимума, и ей приходилось все время, держась за руль, вглядываться в промозглую темноту – и так целый час. Она помедлила немного, прежде чем выйти из машины, – она хотела сначала дослушать, пока Ван Моррисон не закончит ее любимую – «Все лучшее еще впереди», потом выключила магнитофон и улыбнулась. Орландо купил магнитофон специально для нее.
      – Эта песня может стать символичной для нас обоих, – сказал он…
      Вдруг Ария удивленно взглянула назад и увидела, как появилась машина и, взвизгнув тормозами, остановилась недалеко от выезда. Это был тот самый черный «пежо», и даже с такого расстояния Ария могла видеть, что лицо водителя скрыто черной кепкой.
      Ее охватила паника, и Ария стала дико озираться по сторонам. Стоянка была совершенно пустой, по крайней мере, никого не было в поле зрения. Она была один на один с человеком из черного «пежо». Ария быстро закрыла на кнопки все двери машины. Ее сердце билось так сильно, что она слышала его удары, и дрожь ужаса пробежала по ее спине; она много читала о жертвах похищений в Италии… некоторые выходили из этого живыми, но многие—нет; пальцы и уши отрезались и посылались родственникам жертвы, девушек насиловали… и убивали…
      Она смотрела в зеркало на мужчину; его лицо было в тени, полускрыто надвинутой кепкой. Он сидел в машине с невыключенным мотором, выпуская клубы серого дыма в холодный воздух ночи. Ария нервно передернула плечами. Не может же она просто так вот сидеть здесь и ждать неизвестно чего, думала она, покрывшись холодным потом от ужаса. Ей нужно попытаться убежать, но он намеренно остановил машину около единственного пешеходного выхода. Спасением было только уехать… Нажав на газ, Ария дала задний ход, потом быстро рванула с места и устремилась по направлению к спуску на нижний этаж стоянки, боязливо поглядывая в зеркало на черный «пежо». Он словно только и ждал этого – быстро тронулся, и вот уже, набирая скорость, он мчался, чтобы отрезать ей путь. Перепуганная, плача, Ария еще сильнее нажала на газ и, резко вывернув, направила машину по другому пути—по въездному склону наверх, на четвертый этаж. Она не знала, что будет, когда она попадет туда – она только молила Бога, чтобы успеть выскочить из машины и добежать до ступенек.
      Колеса взвизгнули, когда она резко вывернула руль, заезжая на верхний этаж. Внезапно Ария судорожно нажала на тормоза – она увидела, как несколько рабочих шарахнулись с ее пути.
      – Куда смотришь? – заорали они. – Тупая девица… Только пусти девицу за руль! Тебе в куклы играть, а не права иметь! Ты угробишь кого-нибудь такой ездой!
      Они разъяренно смотрели на нее через окно, но Ария глядела на них так, словно они были ангелами, посланными с неба.
      – О-о, я так боюсь, – закричала она, внезапно разрыдавшись. – За мной охотится какой-то мужчина… он внизу… на третьем этаже, он отрезал мне выход… я не могла уйти…
      Четверо рабочих встревоженно переглянулись, а потом посмотрели на Арию.
      – Охотиться за таким ребенком? – сказал высокий с бородой. – Ублюдок, что у него в голове!
      – У меня дочка ее лет! – воскликнул другой.
      Ария откинулась на сиденье в машине, все еще всхлипывая, когда они решительно направились к спуску на третий этаж.
      – Успокойся, девочка, – услышала она добрый голос оставшегося с ней рабочего. – На вот, возьми сигарету.
      Ария покачала горестно головой, жалея, что с ней нет Орландо. Она вспомнила, как его рука обнимала ее, когда они шли назад из Корте Сконта – она чувствовала себя в безопасности, она ощущала поддержку… Орландо защитит ее от всего на свете. Ох, Орландо, Орландо, причитала она про себя, зачем тебе понадобилось уезжать и оставлять меня одну?
      Трое рабочих вскоре появились опять, качая головами и бормоча проклятия.
      – Там никого нет сейчас, синьорина, – крикнули они еще издалека. – Видно, он услышал нас и предпочел убраться. Ему крупно повезло, а то бы мы просто убили ублюдка.
      Подойдя к Арии, они взглянули на нее с добрыми улыбками.
      – Куда вы пойдете теперь? – спросили они.
      – Домой, – всхлипнула она, вытирая слезы с щек, зеленым меховым рукавом. – Я сяду на водное такси. Спасибо вам… огромное спасибо… Я даже не знаю, что бы я делала, если б не вы!
      Они опять переглянулись беспокойно, представив себе, что могло с ней случиться.
      – Пойдемте с нами, – сказали они. – Мы проводим вас до такси.
      Нервно оглядываясь через плечо, Ария пошла за ними по ступенькам, почти ожидая услышать шаги за спиной или броска на них из-за угла. На улице по-прежнему моросил дождь со снегом, и, кутаясь в пиджаки, рабочие шли – по двое по бокам от Арии – к остановке такси.
      – Меня зовут Ария Ринарди, – сказала она им. – И мне хотелось бы знать, где вы живете, чтобы я могла вас как следует отблагодарить.
      Она продаст свой золотой браслет, думала Ария, и пошлет им вознаграждение.
      – Нет нужды, синьорина, – ответили они смущенно. – Мы помогли бы любому в такой ситуации.
      – Тогда возьмите, пожалуйста, хотя бы это, – она положила содержимое своего кошелька в карман пиджака высокого рабочего.
      – Выпейте за мое счастье и здоровье. Конечно, здесь немного, но даже всей моей благодарности не будет слишком много за то, что вы сделали для меня.
      – Синьорина Ринарди?
      Ария чуть не подпрыгнула, ее глаза широко раскрылись от тревоги, но потом она узнала Джулио, капитана катера Карральдо.
      – Катер здесь, синьорина, он ждет вас, – сказал он Арии.
      Мужчины обернулись, чтобы взглянуть на катер, сверкавший, мерцающий, как черное дерево, и на эмблему – черный ворон в золотом кольце.
      – Это—катер Карральдо, – прошептали они с трепетом.
      – Карральдо? – они опять повернулись к Арии и посмотрели на нее, выражение их лиц стало меняться.
      – Карральдо! – произнесли они опять, отступая назад. – Ну… спокойной ночи, синьорина, спокойной ночи…
      Они поспешили прочь по Пьяцца ди Рома, что-то говоря друг другу, и Ария смотрела в ужасе им вслед. Они были так добры к ней, так милы и приветливы… они спасли ей жизнь… но как только было произнесено имя Карральдо, они просто убежали. И она знала, почему; она заметила на их лицах презрение и страх, когда они отвернулись.
      Она повернулась к Джулио, элегантному в черном двубортном пиджаке с латунными пуговицами, на которых была эмблема Карральдо, и в черной фуражке с белым морским верхом. Он терпеливо ждал ее, чтобы отплыть.
      – Джулио, – спросила она его, когда они шли к катеру. – Откуда синьор Карральдо узнал, что я буду здесь?
      – Синьор сейчас с баронессой, синьорина. Она позвонила на виллу, и ей сказали, что вы уже выехали домой. Синьор очень беспокоился, что вам придется ехать одной в такую плохую погоду; он послал меня сюда, чтобы я дожидался вас.
      Сердце Арии упало. Прошел почти уже месяц с тех пор, как она видела в последний раз Карральдо – и столько всего произошло за это время. Ей очень хотелось никогда больше не видеть Карральдо; ей хотелось даже никогда не слышать о нем. Но если бы все было так, как она хотела, она никогда бы не встретила Орландо.
      Франческа ждала ее на верху лестницы.
      – Что с тобой случилось? – закричала она, пораженная ее заплаканным, с размазанной тушью для ресниц, лицом. – Несчастный случай?.. С тобой все в порядке?
      – Со мной ничего не случилось, мама. Все хорошо, – ответила она, с трудом поднимаясь вверх по ступенькам. – Я просто сильно испугалась—вот и все.
      Карральдо стоял у камина, держа в руке стакан с виски.
      – Что случилось, Ария? – спросил он резко.
      Ей так хотелось рассказать обо всем, но она не могла – особенно своей матери и Карральдо. Если они узнают, ей никогда больше не удастся выйти из дома одной, и это даст Франческе отличный повод шпионить за ней. Нет, лучше она позвонит Майку завтра утром и расскажет обо всем, что случилось. Ведь Майк видел черный «пежо» и знает, что ее страхи – не воображаемые. А когда вернется Орландо, он позаботится о ней. Он сделает так, что она никогда не будет одна и не станет легкой добычей для любого сумасшедшего, которому вздумается преследовать ее.
      – Ответь же нам, Ария! – воскликнула Франческа. – Ты выглядишь жутко. Ради Бога, скажи, что случилось?
      – Какие-то безмозглые парни преследовали меня на автостоянке на Пьяцца ди Рома, – ответила она быстро. – Они напугали меня. Только и всего.
      – Преследовали? – спросил Карральдо.
      – Да это была просто компания оболтусов. Думаю, они напились и подумали, что это забавно. Я испугалась, что они врежутся в меня. Но, на самом деле, ничего страшного, глупо было плакать.
      – Ну ладно… Но, ради Бога, пойди и умойся, – сказала Франческа с облегчением. – Ты выглядишь ужасно. Тогда ты сможешь сесть с нами за обеденный стол. У Энтони есть для тебя сюрприз.
      Ария вопросительно взглянула на Карральдо, гадая, что это могло быть на этот раз.
      – Ты уверена, что с тобой все в порядке, Ария? – спросил он тихо.
      Она кивнула.
      – Все хорошо. Я просто схожу умоюсь и переоденусь. Я сейчас вернусь.
      Они уже были за столом, когда Ария вернулась. Фьяметта подала артишоковый суп.
      – Твой любимый, – шепнула она ей ободряюще, ее живые глаза внимательно смотрели на заплаканное лицо Арии.
      Ария кое-как дотерпела до конца обеда, хотя голова болела и дрожь ужаса до сих пор пробегала по ее телу. Но они никогда не узнают, как жутко она испугалась!
      – Ну что ж, думаю, пора Энтони рассказать о сюрпризе, – сказала, счастливо улыбаясь, Франческа.
      – Мы так мало виделись друг с другом в последнее время, – начал Карральдо. – Я знаю, что это моя вина.
      Я был так занят. Но наступил уже самый канун Рождества, и даже я могу оторваться от своих дел. Так получилось, что" у меня есть кое-какие дела в Калифорнии, и я подумал, что будет славно, если мы полетим в Лос-Анджелес и встретим там Рождество. Тебе там понравится, – пообещал он со слабой улыбкой, – пару недель… голубое небо, солнышко, плавательные бассейны… Родео-Драйв.
      – Лос-Анджелес?! – воскликнула Ария, сразу подумав об Орландо. – Но мы всегда были здесь на Рождество, дома… А как же мои занятия живописью?
      – Я думаю, мы дадим Орландо отдых на Рождество, – сказал спокойно Карральдо. – Я думаю, нам нужно какое-то время, чтобы получше узнать друг друга, Ария, и твоя мама согласна.
      – Я полечу с вами тоже, – проговорила Франческа, улыбаясь при мысли о магазинах на Родео-Драйв. – В конце концов, я же не могу отпустить тебя одну?
      Ария знала, что Карральдо старается быть милым с ней, обращаться с ней с особой бережностью, дать ей все, что она захочет… и неожиданно она возненавидела его всем своим сердцем. Потому что единственное, что ей было нужно на всем белом свете – это Орландо. А Карральдо увозил ее от него.

ГЛАВА 32

      Майк работал всю ночь на вилле д'Оро, собирая воедино осколки истории Поппи, и когда он наконец закончил, то испытывал скорее ликование, чем измождение. По крайней мере, теперь он знал правду о ребенке Поппи – это была дочь, а не сын, и это исключало двух претендентов – Пьерлуиджи и Орландо. Он подумал, что Пьерлуиджи пока не нуждается в деньгах, по крайней мере, сейчас; а Орландо придется рассчитывать только на свой талант, чтобы сколотить себе состояние. Впрочем, он может выбрать спонсорство Карральдо или Арию. Но в последнем случае Майк бы ему не позавидовал.
      На следующее утро в восемь часов зазвонил телефон.
      – Вы как раз та девушка, с которой я хотел поговорить, – сказал он, улыбаясь.
      – Я тоже хочу с вами поговорить, – ответила Ария. – О, Майк, вы – единственный, кому я могу рассказать…
      Неожиданно ее голос стал приглушенным, словно она плакала, и он спросил быстро:
      – Что случилось, Ария?
      – Человек в черном «пежо»… он поехал за мной на Пьяцца ди Рома или, по крайней мере, мне показалось, что он делал это… Трудно сказать точно в таком тумане и слякоти, и темноте. Я его даже не замечала, пока не поставила машину на автостоянку.
      В промежутках между рыданиями она рассказала Майку подробно обо всем, что произошло, но оба они думали о том, что могло случиться.
      – Я немедленно выезжаю к вам, – сказала ему Ария. – Мне просто необходимо с кем-нибудь поговорить. Майк, вы поможете мне? Я так боюсь.
      – Не выходите из дома одна, – сказал он ей серьезно. – Лучше оставайтесь там, где вы сейчас—дома. Я найду машину и буду у вас через несколько часов. Ждите меня дома, Ария.
      Она была у мольберта и рисовала, когда он наконец приехал. Большой попугай смотрел на него со своей роскошной жердочки.
      – Я рисую Лючи, – сказала ему Ария, успешно справившись с попыткой улыбнуться, но под ее испуганными голубыми глазами были тени, и на лице было напряженное выражение, которого не было вчера.
      Майк провел руками по своим коротким волосам. Он был небрит, и его галстук был ослаблен под воротником вчерашней несвежей рубашки, верхняя пуговица которой была не застегнута.
      – Вы выглядите, как Филип Марлоу, – Ария усмехнулась.
      – Ну, ну, смейтесь, смейтесь, дитя мое, – сказал он с комичным жестом.
      Ария действительно засмеялась, неожиданно превратившись в прежнюю Арию.
      – Один ваш вид успокаивает меня. Я гораздо лучше себя чувствую.
      – А один ваш вид успокаивает меня, – ответил Майк, думая о том, что она выглядит прелестно даже с пятнами зеленой краски на носу и спутанными волосами. – Вы выглядите так, словно не спите по ночам, – продолжал он, протянув палец, чтобы слегка подразнить попугая. – Господи Исусе! – воскликнул Майк, отдергивая его назад, потому что попугай вытянул шею и укусил его своим острым клювом.
      – Лючи всегда так делает, – спокойно объяснила Ария. – Если вы протягиваете руку вперед ладонью вверх, он ждет еды, но если вы протянете палец, он думает, что вы хотите до него дотронуться, а этого он не позволяет делать никому, кроме меня. И иногда – Фьяметты. Он однажды так сильно укусил маму, что ей пришлось зашивать палец.
      Она хихикнула.
      – Очевидно, он подумал, что она пытается украсть его изумруды – и, конечно же, не ошибся!
      – Так что насчет парня в черном «пежо»? – спросил Майк мрачно. – Вы и впрямь думаете, что кто-то хочет похитить вас?
      Она кивнула.
      – А зачем же еще кому-то преследовать меня? Больше того, Майк, он угрожал мне, он запугал меня.
      Майк знал, что ей это не понравится, но он должен был задать ей этот вопрос.
      – А вы не думаете, что вам следует рассказать обо всем Карральдо? – предложил он. – Мне кажется, что он – единственный человек, который может помочь в такой ситуации.
      Она подчеркнуто покачала головой.
      – Если он только узнает, он никогда больше не выпустит меня из вида.
      – А как насчет Орландо?
      – Конечно, я расскажу Орландо! Но он все еще в Лондоне. А теперь новая напасть – я должна лететь в Лос-Анджелес на Рождество – с Карральдо и мамой. Это означает, что я не увижу Орландо до своего возвращения целых три недели.
      – Я знаю, что вы не согласитесь, – сказал он сочувственно, – но уехать – это лучшее, что можно сейчас сделать. Кто знает, может, к моменту вашего возвращения у нас будет ключ к загадке Поппи Мэллори. И тогда все будет позади.
      – Правда? – ее лицо немного посветлело. – Вы, правда, имеете это в виду, Майк?
      Он засмеялся.
      – Я почти уверен. Я нашел довольно много на вилле д'Оро. Теперь я знаю, что ребенок Поппи – девочка, и она отдала ее вашей прабабушке, когда малышка только родилась. У Энджел родился ребенок почти в то же время, и она вырастила девочек вместе как близнецов. Их звали Мария-Кристина и Елена.
      Рука Арии взметнулась ко рту, она взволнованно вздохнула.
      – Тогда это я? Я – наследница?
      – Что ж, будем продолжать поиски в этом направлении, – усмехнулся он.
      – О, Майк, Майк! – она бросилась в его объятия, схватив его, словно он был большой игрушечный мишка. – Я не могу поверить! Вы даже не можете представить, как много это значит для меня! Я буду свободна!
      Она смотрела на него, ее лицо сияло.
      – Я не могу дождаться, когда расскажу об этом Орландо!
      – А как много знает Орландо? – спросил он с любопытством.
      – О, конечно, все! Я рассказала ему всю эту историю. Понимаете, когда я получу деньги, я смогу помочь ему, его карьере. У него никогда не было возможности работать так, как ему бы хотелось, а теперь, с моей помощью, такая возможность появится. Разве это не здорово?
      – Пока не очень, – ответил ей Майк. – Потому что я еще не уверен.
      – Но почти уверены? – умоляла она.
      – Почти, – допустил Майк. – Но еще очень много белых пятен. У нас до сих пор нет доказательств, что именно Мария-Кристина была дочерью Поппи. А до тех пор вы, Ария, не наследница. Вот такие дела… О'кей?
      – О'кей! – согласилась Ария, но она улыбалась. – Я не скажу ничего маме и Карральдо. Подождем, пока мы будем знать наверняка. Но что же вы будете делать дальше, Майк? Где вы будете искать доказательства?
      – На вилле Кастеллетто, – сказал он. – В доме Поппи.
      Офис Либера пытался связаться с агентом в Виченце, у которого был ключ от виллы, но этот человек уехал куда-то отдохнуть, и Майк понял, что не добьется ничего, пока тот не вернется. Оставался день до Рождества, и Ария уже улетела в Лос-Анджелес. Он все еще никак не мог связаться с Орландо Мессенджером и раздумывал, стоит ли еще раз набирать его номер. Майк делал это уже много раз – и без малейшего успеха. Странно было то, что Орландо все еще оставался в Лондоне. Но может, все же стоит попробовать позвонить еще раз?
      – Да, да, синьор, он здесь, – ответил владелец пансионата, – подождите немного…
      – Орландо Мессенджер, – ответил глубокий воспитанный голос, даже немного манерный.
      – Мистер Мессенджер, меня зовут Майк Престон. Иоханнес Либер попросил меня связаться с вами, чтобы обсудить ваши претензии на наследство Поппи Мэллори.
      Я подумал – может, мы с вами вместе выпьем и поболтаем об этом?
      В голосе Орландо чувствовалось нетерпение.
      – Я уезжаю в Гстаад сегодня днем. А что именно вы бы хотели обсудить?
      – Мистер Либер попросил меня встретиться с определенными претендентами на наследство Мэллори и поговорить с ними об их историях, – объяснил Майк.
      – Я уже рассказал мистеру Либеру свою историю, – коротко ответил Орландо. – Боюсь, что у меня не будет времени, чтобы встретиться с вами сегодня, мистер Престон. Как я уже говорил, я уезжаю в Гстаад. Почему бы вам не позвонить мне еще раз – когда я вернусь?
      – Конечно, – ответил спокойно Майк. – Когда это будет?
      – Я не уверен, но почему бы вам просто не попробовать перезвонить мне через пару недель или немного попозже?
      Потом, когда разговор был окончен, Майк повесил трубку и, взяв со стола бумаги, касавшиеся Орландо, стал их перечитывать.
      Он вспомнил то, что говорил ему Либер в Женеве.
      – Как и у Лорен Хантер, у Орландо Мессенджера нет доказательств, подтверждающих то, что, по его мнению, ребенок Поппи был мальчиком, и Орландо – его потомок, – говорил Либер. – Но все же я не могу отмахнуться от его претензий, в них есть какая-то крупица правды.
      Майк знал, что Орландо заявлял, что его дед был сыном Поппи Мэллори. Его уверенность была еще более сомнительна, чем в случае с Лорен Хантер потому что у нее, по крайней мере, было имя Мэллори, тогда как у Орландо не было ничего, кроме истории, которую, как он утверждал, рассказал ему отец.
      Майк пожал плечами. Вряд ли стоило возиться с претензиями Орландо теперь, когда они знали, что ребенок Поппи – девочка, да и даты не совпадали. Дед Мессенджера родился слишком поздно. Даже и не стоит пытаться, думал Майк, отметая его. Но потом он вспомнил, что сказал ему Питер Мэйз о его отношениях с женщинами – Орландо использовал их, чтобы получить ТО, ЧТО ему хотелось, и теперь было очень похоже на то, что он мог использовать и Арию. Она рассказала ему, что, очень вероятно, будет наследницей Поппи Мэллори, и, возможно, Орландо делал все возможное, чтобы быть уверенным – он получит эти деньги, тем или иным путем.
      Было уже Рождество, и все, казалось, шли куда-то, кроме него. Майк раздумывал, полететь ли ему назад в Штаты – время еще было, и он успеет к рождественскому вечеру. Он смог бы провести Рождество с тетей Мартой. Или с Лорен Хантер в Лос-Анджелесе… Почему-то мысли об этой милой девушке, с приятной улыбкой и бесстрашными голубыми глазами, никак не покидали его…
      В конце концов он встретил Рождество в Киприани – за работой. Он печатал на машинке свои заметки и пытался представить, что же случилось с Поппи после того, как она отдала свою дочь Энджел. Он просто не мог дождаться, когда окажется на вилле Кастеллетто.
      Сразу же после Рождества позвонила Ария из Лос-Анджелеса.
      – Я так рад вас слышать, – сказал он. – Как дела?
      – О'кей! – ответила она. – Я так думаю.
      По голосу было похоже, что она подавлена, и он специально старался говорить весело.
      – Наслаждайтесь солнышком, пока можете! – воскликнул он. – Здесь холодно и сыро.
      – Здесь тоже сыро. Зарядил дождик, – сказала она, смеясь. – Мама просто рвет и мечет.
      – А как Карральдо?
      – Он… добр… Майк, я хочу попросить вас об одной услуге. Я все ждала, что Орландо мне позвонит. Но этого не произошло… и вот… я просто думаю, что они потеряли номер телефона, который я просила передать ему в пансионате. Каждый раз, когда я звоню, они говорят, что его нет – нет ни записки, ни сообщения, ничего. Я не видела его, я ничего не слышала о нем очень давно… и я боюсь, что он сердится на меня, потому что я здесь с Карральдо. Не могли бы вы позвонить, Майк, и выяснить, где он? Мне так надо поговорить с ним.
      Казалось, она вот-вот расплачется, и Майк сказал быстро:
      – Я попытаюсь что-нибудь сделать.
      Он чувствовал себя очень скверно – ведь он знал, что Орландо в Гстааде. Но у нее было и так достаточно неприятных впечатлений – она была одинока там, вместе с Карральдо и своей матерью, чтобы расстраивать ее еще.
      – Спасибо, – проговорила Ария. – Мне просто хотелось поговорить с ним. Еще одна вещь, Майк – когда вы собираетесь на виллу Кастеллетто?
      – Как только смогу получить ключи; парень, у которого эти ключи, сейчас в отъезде. Мне придется подождать, пока он вернется.
      – Если вы поедете туда до того, как я вернусь, могу ли я попросить вас еще об одном одолжении? Я знаю, это может показаться странным, но эта вилла долгое время была домом для Лючи, вы знаете. Он жил там все эти годы вместе с Поппи. Мне так хочется, чтобы он вернулся туда – пусть ненадолго. Ведь он может что-то сказать… или вообще что-то еще… Но он теперь такой старый, Майк, и я знаю – Поппи его очень любила. Я подумала – ему, наверное, будет приятно побывать там еще раз, в последний раз, просто посмотреть на места, где он жил когда-то. Вы возьмете его с собой?
      – Ели вы так хотите, – Майк вздохнул, представляя себе поездку с попугаем на заднем сиденье.
      – Пожалуйста! – попросила она опять.
      – О'кей, о'кей, – засмеялся он. – Конечно, я его возьму. Мне и самому интересно посмотреть, как он отреагирует… А когда вы собираетесь возвращаться?
      Ария вздохнула.
      – Мне ничего не говорят, – скачала она унылым голосом. – Скоро, надеюсь.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21