Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Звездные войны (№142) - Кореллианская трилогия-1: Западня

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Аллен Роджер Макбрайд / Кореллианская трилогия-1: Западня - Чтение (стр. 15)
Автор: Аллен Роджер Макбрайд
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Звездные войны

 

 


— Мастер Соло, можно с вами поговорить?

Хэн испуганно подпрыгнул в кресле. Обернувшись, он увидел Кьюнайна, этого необычного дройда Эбрихима, парящего у него за спиной в воздухе. Вот тебе и мир, вот тебе и покой.

— Не делай этого, — проговорил он.

— Не делать чего именно, господин?

— Никогда больше не подкрадывайся ко мне сзади. И хоть немного шуми, когда входишь в помещение. Вместо того, чтобы летать, используй колеса.

— Но с помощью колесного устройства я не смог бы подняться наверх, — возразил дройд.

— Ничего страшного и не произошло бы, — буркнул Хэн, — Послушай, я пришел сюда, чтобы побыть в одиночестве. Не мог бы ты укатить отсюда, улететь или исчезнуть как-нибудь иначе?

— Но я должен сообщить вам нечто важное, — произнес дройд, оказавшись лицом к лицу с Хэном. — Нечто такое, что, по моему мнению, нам следует обсудить с вами с глазу на глаз.

— Да неужто? — вяло произнес Хэн, откидываясь на спинку кресла. — И что же это за важное сообщение? — По собственному опыту Хэн знал: то, что дройды находили важным, редко соответствовало его представлению о том, что важно, а что нет.

— Во-первых, узнав о том, что мастер Эбрихим и я должны будем находиться на службе у таких важных лиц, как вы, причем в обстановке неопределенности, которая к настоящему времени сложилась на Кореллии, я решил сделать все, что в моих силах, чтобы способствовать вашей безопасности, и поэтому внес ряд модификаций в собственную конструкцию.

— А? Что? — спросил недоуменно Хэн. — О чем это ты толкуешь?

— Прошу простить меня за то, что я так долго объясняю вам, но вы должны понять, что я установил у себя ряд сложных приборов. Теперь я располагаю рядом чрезвычайно надежных сканеров и компараторов, и в промежутке между моими прямыми обязанностями я произвел ряд наблюдений над окружающей местностью.

— Весьма полезное занятие, — заметил Хэн, по-прежнему не придавая значения словам дройда. Почему это каждому дройду так хочется рассказать ему о своих технических характеристиках и способностях?

— Оно полезно и для вас, мастер Соло, — заметил Кьюнайн. — Полагаю, вам следовало бы более серьезно отнестись к моим словам.

— И почему же? — спросил Хэн.

А потому, что за вами следят.

Эта фраза заставила Хэна Соло насторожиться.

— Если ты имеешь в виду агентов службы гражданской обороны…

— Не надо, мастер Соло. Я вам не какой-нибудь пустоголовый истукан. Прислушайтесь к моим словам. Речь идет не о них. Судя по ее поведению, данный наблюдатель, вернее наблюдательница, как я полагаю, старается изо всех сил оставаться вне поля зрения этих агентов. Это ее заботит больше, чем остаться незамеченной вами и членами вашей семьи.

— Это женщина?

— Да, господин. Она одна и, по-видимому, действует в одиночку. Во всяком случае, я не заметил никого, кто бы работал вместе с нею. Она расположилась в заброшенной вилле неподалеку от вашего дома. Ведет наблюдение она из окна второго этажа, всячески стараясь не попадаться никому на глаза. Могу добавить, что для обычного человеческого зрения она почти невидима. Стекло в окне достаточно толстое, комната, в которой она находится, не освещена, и она старается держаться в тени. Однако мне удалось сделать несколько двухмерных снимков в поляризованных инфракрасных лучах этим утром до того, как начался ливень.

— Дай взглянуть.

Хэн рассчитывал, что Кьюнайн спроецирует на стену или куда-то еще нечеткое голографическое изображение. Послышался негромкий стрекочущий звук, и из отверстия спереди дройда выпала обычная плоская фотография. Возможно, в словах дройда, который сам вносит модификации в собственную конструкцию, и есть известный смысл.

— Разумеется, лицо ее обычно скрыто макробиноклем, — продолжал Кьюнайн. — Это наиболее четкое изображение, которое мне удалось получить. Качество его все-таки невысоко, хотя я и использовал целый ряд самых современных способов увеличения.

Хэн взял в руки фотографию и стал ее разглядывать. Снимок был довольно зернистым и чрезвычайно контрастным, а само изображение несколько смазанным. Однако ошибиться было невозможно. На снимке была Календа, агент разведслужбы, сфотографированная в тот самый момент, когда она поднимала к глазам макробинокль. Хэн почему-то ничуть не удивился снимку. Календа — именно тот человек, который может появиться где угодно и оказаться за несколько световых лет от того места, где она должна была находиться.

Лицо у нее было озабоченное, похудевшее и усталое. Но это была именно Календа и никто другой. Такие непривычно широко расставленные глаза не встретишь ни у кого другого. Хэн вспомнил слова жены, которая сказала, что у нее было такое ощущение, будто за ней следили в космическом порту. Да, все сходится.

Но что все это значит? Какого лешего Календа тут делает, а если она здесь, то почему с ним не свяжется? Это может объясняться только одним: она тоже не доверяет агентам гражданской обороны.

— Ты сообщил кому-нибудь о своем открытии? — спросил Хэн.

— Нет, господин. Я решил, что сперва надо поговорить с вами.

— Ты поступил очень разумно, Кьюнайн, — после краткого раздумья произнес Хэн Соло. — Сведения эти очень важные, но я должен приказать тебе не сообщать их никому — никому другому. Ни твоему хозяину, ни моей жене, ни кому бы то ни было. Будет очень плохо, если мне придется делать вид, что я не знаю о том, что за мной следят. Если всем, кто живет в доме, придется притворяться, то кто-нибудь да и выдаст себя.

— Следовательно, эта наблюдательница — враг, господин?

— Нет, нет. Это друг. Я точно не знаю ее планы, но она на нашей стороне. Проблема в том, что мы совсем не уверены, что здешняя охрана — наши союзники. Вполне возможно, она пытается защитить каким-то образом от здешних агентов безопасности. Если эти агенты обнаружат ее, то мы можем лишиться очень важного преимущества в ее лице.

— В чем оно заключается?

— Я пока и сам не знаю. Прежде чем я смогу сообщить тебе, зачем эта женщина может нам понадобиться, надо уточнить, какую игру мы намерены вести. Но она рядом, и люди, которым мы не доверяем, об этом не знают. Это может оказаться полезным.

— Может быть, следует связаться с нею? — предложил дройд. — Каким-то способом, неизвестным агентам службы безопасности?

— Не надо, — возразил Хэн. — Пока не надо. Я должен узнать больше. Обстановка и так достаточно сложна, и усложнять ее не следует. К тому же, возможно, агенты службы безопасности разработали какие-то собственные методики, о которых нам ничего не известно.

— Хорошо, господин, — отозвался дройд. — Ситуация довольно серьезная, так я понимаю?

— Гораздо серьезнее, чем думает любой из нас, если ты действительно хочешь знать мое мнение, — ответил Хэн, возвращая фотографию Кьюнайну. — Уничтожь это, — приказал он. — Следи, но очень незаметно, за нашей знакомой. И не обсуждай сложившуюся обстановку ни с кем. Даже со мной, если я сам не заговорю об этом или же если обстановка изменится. Ты понял?

— Вполне, господин.

— Благодарю тебя, Кьюнайн. Вполне вероятно, что ты выполнил самую важную работу в.твоей жизни.

Дройд отступил назад и накренился с помощью репульсорных устройств. Это его движение весьма напоминало поклон.

— Во всяком случае, до сих пор, — отозвался дройд без тени иронии. — Самую важную до сих пор.

Хэн проследил за тем, как дройд спускается и вполголоса выругался. Должен произойти взрыв. Долгое время такое напряжение невозможно выдержать.

А тем временем им остается одно: изображать из себя беспечных туристов и делать вид, будто они ничего знать не знают и ведать не ведают. А кругом тишь да гладь да Божья благодать.

До чего же противная эта штука — политика.

В окна хлестал дождь.

Глава четырнадцатая

ЭКСКУРСАНТ

Дождь продолжал лить и на следующий день, но к тому времени всем надоело сидеть взаперти, будто прокаженным. Не обращая внимания на ливень, все уселись в вертомобиль, который предоставил им генерал-губернатор, и полетели. За пультом управления сидел Хэн. Он как можно быстрее поднялся на нужную высоту, рассекая наполненные дождем серые тучи и с трудом удерживая под контролем подпрыгивающий и раскачивающийся во все стороны аппарат. Наконец-то их окружало голубое небо.

Удивительно, как быстро преобразило всех зрелище безоблачного неба. У всех поднялось настроение, повеселел даже Чубакка, с трудом втиснувшийся в свое кресло второго пилота. Дети тотчас успокоились, перестали спорить, кому где сидеть. Как один, они принялись тыкать пальцем в тучи, оставшиеся внизу, и рассказывать друг другу, каких чудовищ и диковинных существ они им напоминают.

Самочувствие Хэна тоже улучшилось. Отчасти это объяснялось тем, что они вырвались из пелены дождя, но главная причина была в том, что они оказались далеко за пределами Коронета, хотя и ненадолго. О людях, которые называют себя туристами и при этом постоянно сидят в четырех стенах, могут начаться всякие разговоры.

Календа наблюдала за вертомобилем с чувством облегчения и страха. Следовать за ними она не могла. Зато сможет хоть немного отдохнуть. Похоже на то, что багаж воздушных путешественников не слишком велик. Очевидно, прогулка займет у них не более дня. За это время она сумеет немного освежиться, как следует перекусить и чуточку поспать. Конечно, не исключена возможность, что оппозиция воспользуется отсутствием семейства Соло, чтобы устроить им какую-нибудь пакость. Но можно включить записывающее устройство, вмонтированное в макробинокль, пока она отдыхает. Потом можно будет прокрутить запись. Если выяснится, что затевается какая-то провокация, она увидит это из записи и успеет своевременно принять меры.

Обстановка не улучшалась. Календа понимала, что еще не скоро сможет оказать своим подопечным хоть какую-то помощь. Но самое главное, что она может сейчас сделать, — это оставаться поблизости от дома, где живет семья главы государства.

Следующий шаг она обдумает потом.

А тем временем надо хоть немного соснуть.

Наконец облака снова оказались наверху, и взорам пассажиров вертомобиля предстал покатый ландшафт Кореллианы. Поросшие деревьями пологие холмы и сбегающие с них равнины нарушали ровные полосы ухоженных полей.

Иногда то справа, то слева возникал какой-нибудь городок.

Хэн посмотрел вниз. Зрелище радовало его сердце. Перед ним простиралась та Кореллиана, которую он помнил, во всяком случае, так ему казалось. Как знать, может быть, те самые аккуратные фермы, красивые на первый взгляд городки находятся в таком же запущенном состоянии, как и столица планеты. Но разве нельзя хотя бы вообразить, что там счастливая, сытая жизнь?

Послышался звуковой сигнал автопилота, загорелась индикаторная лампа. Они приближались к раскопу. Посмотрев вперед, Хэн увидел огромный котлован, темным пятном выделявшийся на фоне ландшафта.

— Эбрихим! — позвал он наставника. Расстегнув привязной ремень, тот выбрался из кресла и подошел к пилоту.

— Слушаю, капитан Соло. В чем дело?

— Здесь будет проходить наша экскурсия? — спросил Хэн.

— Да, господин. Похоже на то, судя по описаниям.

— Так вы никогда здесь прежде не были? — изумился Хэн Соло. — Я-то думал, что вы будете нашим проводником.

— Совершенно верно, — ничуть не смутившись, ответил Эбрихим. — Я уже давно изучал этот раскоп. Прочитал все научные работы, посвященные ему, беседовал со многими виднейшими археологами. Это первый и самый значительный раскоп на нашей планете, и поэтому он представляет особый интерес. Потому-то мне и не разрешали побывать здесь — не давали допуска.

— Выходит, вы используете общество главы государства для того, чтобы без специального разрешения посетить место раскопок? — спросил Хэн не то с досадой, не то с восхищением.

— Вот именно, — признался Эбрихим. — Разве мог я упустить такую возможность?

— Вы говорите, что это первые археологические раскопки, которые проводились когда-нибудь на этой планете? — спросила Лея, сидевшая во втором ряду кресел. — Как это могло случиться?

— Законный вопрос, — отозвался Хэн. — Когда я здесь жил, никто не интересовался подобной чепухой. Почему же теперь к этому раскопу проявляется такой интерес?

Подняв ладони вверх, Эбрихим покачал головой.

— Трудно сказать, — ответил он. — Я полагаю, что это объясняется внезапно возникшими шовинистическими чувствами у рас, населяющих Кореллиану и другие миры нашей системы.

— Не вижу никакой связи, — заметила Лея.

— Видите ли, прошлое стало предметом гордости. Кто появлялся здесь первым? Кому принадлежит преимущественное право владения этим или тем участком земли, той или иной планетой? Даже среди лиц, не проявляющих особого интереса к политике и обитающих во всех пяти мирах системы, вопросы, связанные с археологией, стали злобой дня. Мне известно, что на всех Пяти Братьях сформированы группы ученых — людей, дроллов и селониан, — которые производят археологические работы, занимаются научными исследованиями. Все они соперничают друг с другом, пытаясь доказать, что именно их раса возникла первой или же достигла наивысших результатов раньше остальных рас. И так далее и тому подобное.

— Политическая археология, — заключил Хэн. — Это для меня что-то новое. И что же мы будем там осматривать?

— Интересный вопрос, — отозвался Эбрихим. — Никто не знает определенно, что представляет собой раскоп. Это весьма древняя система искусственных подземных камер, многие из них обрушены или заполнены осадочными породами и чем угодно. Некоторые камеры хорошо сохранились. В них множество разнообразных машин, причем никто не знает, для чего предназначались эти механизмы, кто их создал и зачем.

— Разве археология не занимается исследованием глиняных хижин или черепками гончарных изделий? — нахмурился Хэн.

— Многие из нас думают именно так, — ответил Эбрихим. — Но цивилизация существует в течение очень и очень продолжительного периода времени. Мы говорим о тысяче поколений, в течение которых существовала Старая Республика, как будто до нее не существовало ничего. Но ведь это происходило всего лишь двадцать тысяч лет назад или около того? А может, и целых двадцать пять тысяч лет?

— Но ведь это такая древность, — заметил Джесин.

— Разве? — спросил Эбрихим. — А сколько времени светят звезды? Сколько времени существует жизнь на планетах?

— Очень давно? — полюбопытствовал Джесин. Эбрихим засмеялся смехом, похожим скорее на гогот.

— Конечно, очень давно. В тысячу, три или четыре тысячи раз больше, чем жизнь тысячи поколений, о которых обычно говорят. Срок более чем достаточный для того, чтобы могли произойти такие события, о природе которых мы никогда не узнаем.

— Выходит, еще до возникновения Старой Республики кто-то построил все эти сооружения? — спросил Хэн.

— Есть предположение, что так оно и есть, — ответил наставник. — Наверняка не знает никто. Существуют методы датирования, но никто в Кореллианском Секторе не знает, как их применять. Возможно, наступят лучшие времена, и такого рода специалисты прилетят к нам.

— Возможно, так оно и случится, — проговорил Хэн, проверяя показания приборов. — Но сейчас нам нужно приготовиться к посадке. Вы, Эбрихим, и все остальные, займите ваши места и убедитесь, что ремни безопасности пристегнуты. Начинаю снижение.

Поверхность раскопа походила на колонию общественных насекомых, которую кто-то разворошил, и вот теперь насекомые эти носятся во все стороны, чтобы исправить повреждения.

Рабочие — одни лишь представители человеческой расы — вывозили из раскопа на больших самосвалах груды земли и мусора. Дройды всевозможных видов и конструкций вносили и выносили из огромной пещеры различную аппаратуру.

Хаос был только кажущимся. Хэн и его семья, выйдя из аппарата, несколько растерялись, не зная, куда идти и что делать. Но у Хэна к тому же резко испортилось настроение.

— Лея, — сказал он вполголоса. — Посмотри на форму на рабочих.

— А что в ней особенного?

— Такая же была на тех шутниках, которые вздули меня. Не достает только повязок с надписью «Лига защитников прав человека». На демонстрантах, разгуливавших с факелами вокруг «Корона-Хаус», были такие же костюмчики.

— Да, ты прав, — согласилась Лея. — Но мы не можем сейчас говорить об этом. Вот, кажется, идет наш гид.

И действительно к ним приближался мужчина средних лет, этакого вальяжного, сытого вида. Смуглый, с коротко подстриженными волосами, широкой улыбкой, обнажившей крепкие белые зубы. Одет в такую же форму, как и остальные, как и у всех остальных — на одежде влажные пятна пота, но на погонах какая-то мудреная эмблема, которой нет ни у кого другого. Фуражка, тоже какого-то особенного покроя, сдвинута лихо набекрень.

— Общий привет, — произнес он неожиданно приятным и мелодичным голосом, в котором прозвучал акцент, свойственный жителям северных районов материка Кореллианы. — Я генерал Бримон Ярар. Добро пожаловать к нам на участок. — Почтительно поклонившись Лее, он продолжал: — Госпожа Органа Соло, для меня большая честь видеть вас здесь. — Протянув руку Хэну, он сказал: — Капитан Соло, сочту за честь познакомиться.

От внимания Соло не ускользнул тот твердый внимательный взгляд, который бросил на него хозяин, словно перед ним редкостное существо, которое ему давно хотелось увидеть. Ощущение было не из приятных.

— Благодарю, — ответил Хэн, пожимая протянутую руку. — Мы рады тому, что здесь оказались. Вы генерал каких войск, позвольте узнать? Вы воевали? — «И на чьей стороне?» — напрашивался вопрос, но Хэн его вслух не произнес.

— Гмм. Что? Ах, вот в чем дело, — явно удивленный неожиданным вопросом, произнес генерал. — Боюсь, просто почетное звание, только и всего. Неформальное звание в частной организации.

— Уж не в «Лиге ли защитников прав человека»? — поинтересовался Хэн. — Вы состоите в этой организации?

На какую-то долю секунды улыбка Ярара погасла, но он ответил:

— Именно. Именно она оказывает нам в основном финансовую поддержку. Но мы стараемся не афишировать этот факт чересчур широко. Кое-кто может неправильно понять нас. Однако рабочие, которые здесь трудятся, являются членами отрядов «Наследие Лиги защитников прав человека». Цель их работы — доказать участие наших славных предков в создании цивилизации на Кореллиане. Вам знакома наша работа, капитан Соло?

— Отчасти да, — ответил Хэн.

— А это, должно быть, юное поколение славного семейства Соло, — заметил Ярар, сделав вид, что не заметил сарказма в словах Хэна. Присев на корточки, он дружелюбно подмигнул Джесину. — Рад познакомиться со всеми вами.

— Мы тоже, — ответил мальчик, чуть отстранившись от генерала, — рады знакомству.

Джайна через силу выдавила улыбку и ничего не сказала. Анакин даже не пошевельнулся, он просто смотрел на Ярара широко раскрытыми глазами.

Ярар выпрямился с таким видом, словно очаровал всех троих.

— Идем? — произнес он.

— Конечно, — отозвался Хэн. Он заметил, что генерал не обратил никакого внимания ни на Чубакку, ни на Эбрихима. Хэн Соло обменялся взглядами с Чуви, и тот отрицательно покачал головой. Затем — на Эбрихима, и получил тот же ответ. Хэн согласился с ними. Какой смысл насильно представлять своих друзей и затевать скандал. Это лишь отвлечет от главного…

А что оно — это главное? Осмотр пещеры, полной ржавых машин? Нет. Надо выяснить, что тут происходит. Зачем такой организации, как «Лига защитников прав человека», понадобилось откапывать допотопные механизмы?

Надо дать Ярару понять, что ему не удастся обвести их вокруг пальца. Генералы командуют армиями, а не археологическими экспедициями. Только армии под силу мобилизовать и финансировать такое количество людей, которые здесь работают.

Так чем же занимается на самом деле частная армия под видом проведения археологических раскопок? Пусть Эбрихим утверждает, будто они стараются обосновать какую-то политическую Доктрину, что, кстати, может подтвердить и Ярар, он, Хэн, ни за что не поверит этому. Эти парни что-то ищут, и нужно узнать, что именно.

Вот это и есть то главное, от чего не следует отвлекаться, размениваться на пустяки.

— Мы рады тому, что попали сюда, — сказал Хэн. — Нам крайне любопытно узнать, что вы тут делаете.

Ярар расхохотался, а затем, широко улыбаясь, произнес:

— Да ничего особенного. Можете пойти с нами и посмотреть, что тут у нас под землей происходит;

Может, взрослым эта экскурсия была и интересна, но внимание Джесина направилось в другую сторону. Сначала было просто весело бродить где-то под землей по каким-то допотопным туннелям. Эбрихим оказался прав: туннели засыпаны землей, проникшей снаружи и залиты просочившейся водой; стены некоторых из них обрушились. Те туннели, которые успели расчистить, производили какое-то жутковатое впечатление. Возможно, оттого, что мальчуган впервые оказался в подземном царстве. Возможно, так действовал на него непривычный затхлый запах, стоявший в туннелях, — сказать трудно.

Этот генерал Ярар таял от восторга при виде множества странных допотопных механизмов, которые они тут нашли. Джесин не понимал, чему тут восторгаться. Под землей сохранилось много просторных помещений, где в допотопные времена полы, стены и потолки были белыми, гладкими. Теперь они покрыты трещинами, местами обрушились. Даже там, где стены вычищены и укреплены, осталось много грязи и разрушений. А у тех механизмов, которые тут находили, был такой вид, будто они на миллион лет древнее самих помещений. В большинстве своем они представляли собой груды ржавого железа, истлевшей пластмассы и разложившихся синтетических материалов. Что они собой когда-то представляли, для чего использовались, — сказать трудно. На некоторых машинах были какие-то надписи или что-то еще, но все это было совершенно неудобочитаемо. По словам генерала Ярара, алфавит или система письменности, которые при этом использовались, никому не известны. Даже Эбрихим несколько разочаровался.

Их группе даже не удалось увидеть людей, которые занимаются раскопками. Понятное дело, здешнее начальство не желает, чтобы группа слоняющихся без дела туристов мешала работе археологов. Генерал показал им одно помещение, где рабочие копали какие-то траншеи с помощью сложных землеройных машин, но потом отвел их в боковые туннели, где не производилось вообще никаких раскопок.

У Джесина почему-то возникли подозрения. Он читал в свое время книги по археологии, где говорилось о том, что нужно быть очень внимательным и осторожным, что нужно оставлять все так, как есть, что нужно тщательно просеивать извлеченную породу, чтобы не упустить из виду и не выбросить в отвал такие предметы, которые могут пролить свет на прошлое страны.

Археологи, работающие здесь, этого не делали и, судя по наблюдениям Джесина, не изучали предметы, которые находили. Даже не вели раскопок сплошным фронтом. Они передвигались от одного помещения к другому, производя раскопки лишь наполовину. Создавалось такое впечатление, будто они ищут что-то определенное, и, не найдя того, что искали, перемещаются дальше. Горе-археологи даже оставили не выкопанными до конца скелеты. Главным образом это были скелеты селониан и людей, и лишь один из них принадлежал дроллу. Некоторые кости были повреждены, по-видимому, во время раскопок. Между тем в книгах, которые читал Джесин, говорится, что следует быть очень осторожным при раскопке костей и что останки могут рассказать очень многое. Но эти типы орудовали здесь так, словно кости их вовсе не интересуют.

Джесин испытывал странное чувство, разглядывая эти скелеты. Холодок ужаса пробегал по коже, когда он смотрел на оскаленные, словно бы улыбающиеся черепа и пустые глазницы.

Прежде Джесину не приходилось видеть ничего подобного. Генерал Ярар мчался вперед, словно наскипидаренный, хвастаясь тем, сколько какой породы и с какой скоростью извлекли из раскопа его люди, во что все это обошлось и какой туннель — такой-то длины и такого-то диаметра получился бы, если бы сложить все эти объемы работ.

Сейчас он поворачивал за угол, уводя их группу в еще один туннель, ничем не отличающийся от остальных. Сначала Джесин вместе с братом и сестрой шли впереди всех и раньше остальных оказывались в следующем помещении. Теперь же им все это наскучило, и они тащились сзади. Джесин шел сразу за взрослыми, а Джайна и Анакин двигались следом.

Неожиданно Джесин оглянулся и увидел, что позади него никого нет. Он пошел назад и свернул за угол, чтобы выяснить, в чем дело.

Анакин пристально разглядывал какое-то пятно на полу, что-то при этом бормоча. Джайна наблюдала за младшим братом.

— Что это он делает? — спросил у сестры Джесин.

— Не знаю, — покачала головой девочка. — Подошел к этому пятну, замер, как вкопанный, и начал разговаривать с полом.

— И он ему ответил? — поинтересовался мальчуган на полном серьезе. Когда рядом Анакин, то случаются и более странные вещи.

— Пока нет, — ответила Джайна. Двойняшки стали пристально наблюдать за младшим братом. Что же он будет делать дальше? Что бы это ни было, уж наверняка будет интереснее болтовни генерала Ярара насчет объемов выемки грунта.

— Туда! — неожиданно изрек малыш и указал в направлении, противоположном тому, в котором ушли взрослые. Он повернулся и рысцой побежал по боковому ответвлению туннеля, по-прежнему внимательно разглядывая пол. Его брат и сестра переглянулись, одновременно пожав плечами, и побежали за младшим братом.

— Анакин! — окликнула его Джайна. — Что случилось? Куда ты бежишь?

— Туда! — отвечал мальчик. — Это внизу.

— Внизу, под полом? — спроси Джесин, задыхаясь: одновременно разговаривать и бежать тяжело. — Это что, кабель или что-то еще?

— Там, внизу, — отвечал Анакин. — идет мощный ток!

Малыш продолжал бежать в направлении, известном только ему. Туннель уперся в перекресток и повернул за угол так резко, что брат и сестра едва не пробежали мимо Анакина. К тому времени, как они догнали его, тот уже спускался по пандусу, который вел вниз, на нижний ярус.

— Что это с ним? — спросила Джайна.

— Не знаю, — покачал головой Джесин. — Но хорошо, что он делает это не в присутствии этого типа с генеральскими погонами. По-моему, его работяги что-то ищут. У меня такое подозрение, что Анакин уже нашел это.

Дройд плыл по воздуху, поддерживаемый репульсорами, держась позади группы, чувствуя себя не очень нужным. Сам он придерживался того мнения, что к помощи дройдов следует прибегать всегда и везде. Он считал оскорбительным, что такая совершенная техника простаивает без дела в мире, где такая уйма всякой работы.

Но тащиться следом за группой, которой сообщают бесполезную информацию, не менее бесполезно. А их проводник даже делает вид, будто мастера Эбрихима тут даже нет. Подобно всем дройдам, Кьюнайн не любил, когда им пренебрегают. На еще хуже — быть дройдом лица, которым пренебрегают. Совершенно очевидно, что этот генерал Ярар принадлежит к числу людей, вбивших себе в голову ни на чем не основанную уверенность в неполноценности иных рас, и поэтому не намерен обращать внимание на мастера Эбрихима. В таком же положении оказался и Чубакка.

Даже на самого Кьюнайна Ярар обращает не больше внимания, чем на детей.

Дети.

Неожиданно Кьюнайн заметил, что в числе экскурсантов детей нет. Целую десятую долю миллисекунды Кьюнайн раздумывал, стоит объявлять сигнал тревоги или же нет. Ведь мастер Соло дал понять, что обстановка совершенно неясна. Возможно, у детей есть свои причины отстать. Вероятно, их родители велели им что-то разузнать. Возможно, их проводник рассердится, узнав о том, что дети бродят там, где им быть не следует.

Нет, никакого сигнала тревоги. Не зря же он установил все это сложное оборудование для обнаружения и наблюдения. Пора его применить на практике.

Дройд замедлил шаг, а потом и вовсе остановился, позволив туристской группе уйти вперед. Повернувшись назад, он двинулся в обратном направлении, выдвинув сенсоры. Уже подав питание на следящее устройство и пеленгатор остаточного тепла и начав получать от них данные, дройд внезапно догадался посмотреть вниз. Следы. Следы ног на грязном полу туннеля, где ведутся земляные работы. Досадуя на себя, Кьюнайн убрал антенны сенсоров. К чему иметь в своем распоряжении совершеннейшее оборудование, если в нем нет нужды?

И дройд стал углубляться в туннель.

Теперь Анакин уже не шел, а бежал изо всех ног по темным переходам нижнего яруса. Здесь было более сыро и темно, чем наверху. Джесин попытался увидеть, что происходит в глубине туннеля. Те, кто устанавливал здесь освещение, очевидно, были крайне стеснены в средствах, уж это точно. В туннеле было темно.

Но это обстоятельство, похоже, ничуть не заботило Анакина. Он продолжал бежать вперед, по-прежнему глядя при этом на пол туннеля. Джайна и Джесин едва успевали за ним.

Неожиданно Анакин остановился, как вкопанный, и близнецы едва не сбили его с ног. Насколько можно было это определить в полумраке, он остановился перед участком коридора, как две капли воды похожим на туннели, в которых они уже побывали. Но.это для Анакина было безразлично. Он буквально прыгал от возбуждения.

— Здесь! — проговорил он, с трудом дыша. — Здесь! Мне нужно… — Голос малыша затих, и он перестал подпрыгивать. Потом присел на корточки и указательным пальцем правой руки ткнул в пол. — Там! — прошептал он. — Идет вверх… — Держа указательный палец на расстоянии сантиметров десяти от пола, он указал в сторону стены, затем стал медленно поднимать руку вверх.

— Он что-то обнаружил, — едва слышно произнесла Джайна. — Хочет выяснить, откуда это берет свое начало.

— Но что именно? — также тихо спросил Джесин. — И как он намерен определить, где это самое начало?

Анакин обнаружил какое-то пятно на стене, сантиметров на пятнадцать выше того места, до которого он мог дотянуться. Он подпрыгнул, силясь коснуться его, но тщетно. Анакин повернулся к брату и сестре. Джесину показалось, что Анакин только сейчас увидел их.

— Наверх! — сказал он. — Мне нужно наверх. Поднимите меня.

Джайна опустилась на колени рядом с братом, и тот вскарабкался ей на плечи. Девочка осторожно выпрямилась, чуть покачнувшись. Вместе с ней зашатался и Анакин.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20