Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Звездные войны (№142) - Кореллианская трилогия-1: Западня

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Аллен Роджер Макбрайд / Кореллианская трилогия-1: Западня - Чтение (стр. 4)
Автор: Аллен Роджер Макбрайд
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Звездные войны

 

 


Однако в некоторых отношениях война — занятие простое и однозначное. О мире этого не скажешь. Когда идет война, понятно, кто враг, понятно, что он находится за пределами той группы, к которой принадлежишь ты сам. Все твои друзья и союзники должны быть заодно, чтобы уцелеть. В мирное же время врагов нет. Есть только люди, которые выступают против тебя по одному вопросу и поддерживают по другому. Мы сражались с Империей во имя свободы и справедливости. Но теперь наша задача воплотить эту свободу и справедливость в жизнь. Сейчас мы стараемся исправить зло, которое в былые времена показалось бы сущим пустяком. В ту пору, когда нам, того и гляди, могли перерезать глотку, было не до тонкостей законодательства. Мир — время сложное, неопределенное. Мы могли выиграть войну, взорвав Звезду Смерти или две такие звезды, но выиграть мир мы можем лишь путем строительства новых космических станций, новых зданий, новых городов. Речь вовсе не идет о широте натуры или щедрости руководства. Если мы не возьмемся за созидательную работу, возникнет недовольство, начнутся новые беспорядки и новая война. В мирное время победить можно лишь путем созидания, хотя разрушать всегда легче. Это, по существу, закон природы. Созидание — медленная, кропотливая работа, чуждая воинственному складу ума. Для таких людей, как вы и я, — это проблема. Мы привыкли упиваться подвигами, преодолевать трудности военного времени. Теперь все это позади. Зато есть люди, которые готовы подстрекать своих сограждан к беспорядкам, лишь бы пощекотать себе нервы.

— Не думаю, что дело обстоит именно таким образом, — возразил Люк Скайвокер. — Опасности и трудности будут всегда. Вселенная — место неспокойное. Кроме того, я не замечал за собой особого упоения подобными вещами. Я был бы счастлив, если бы никто больше не покушался на мою жизнь.

— Возможно, вы правы, Люк Скайвокер. Но даже если в данную минуту вас никто не призывает стать лидером, будьте готовы стать им, когда такое время придет. Совершенствуйтесь, не теряя драгоценного времени. Будьте не просто Джедаем, даже не просто Мастером Джедаем, а будьте Джедаем-лидером.

— Я подумаю над вашими словами, — сказал Люк, поднимаясь, чтобы распрощаться.

— Это единственное, на что я рассчитывала, — отозвалась Мон Мотма. — Но у меня есть к вам одна просьба, которую, из уважения к старой женщине, вы выполните.

— Что же это за просьба? — с некоторой опаской произнес Люк.

— Вам предстоит встретиться с Ландо Калрисситом, — отвечала Мон Мотма. — Он хочет, чтобы вы помогли ему с одним… одним его проектом.

— Да, это так, — произнес Люк Скайвокер, в который раз поражаясь осведомленности экс-правительницы. — Но я не знаю, в чем он заключается, этот проект.

— Ах вот что, — улыбнулась Мон Мотма. — Я так и думала. Мне тоже по чистой случайности стало известно о его замыслах. Удивительно, как Ландо решился на это, но проект поистине грандиозный.

— И вы хотите, чтобы я отговорил его от подобной затеи?

— Напротив. Я хочу, чтобы вы оказали ему всяческую поддержку. Грандиозность — эта вовсе не плохо. Скорей даже наоборот. Помогите своему другу. Думаю, что тем самым вы и себе принесете большую пользу.

Лишь некоторое время спустя, когда он уже вышел из покоев Мон Мотмы, Люк спохватился, что не догадался спросить, что она имела в виду.

Глава пятая

НЕГОСТЕПРИИМНАЯ ВСТРЕЧА

После минутного колебания лейтенант Белинди Календа включила световые двигатели грузового космоплана. Крохотный корабль повис в темном беззвездном пространстве. Навигационные расчеты завершены, все бортовые системы готовы к последнему этапу полета на Кореллиану. После того как двигатели заработали, Белинди осознала, что отступать некуда, решительный шаг сделан. Но тревожило ее другое. Уж кому-кому, а ей-то было хорошо известно, что происходит в Системе Кореллианы.

Она летела на небольшом грузовом корабле устаревшей модели. Корабль ее начальство подбирало в соответствии с ее легендой: она должна была сыграть роль неудачливого коммерсанта. На борту корабля находились грузы, доставленные с полудюжины миров, и записи в судовом журнале были сделаны таким образом, чтобы создать впечатление, будто космоплан действительно побывал на всех этих планетах. Мусор в контейнере состоял из предметов, встречающихся в предыдущих космических портах. А в воздушных фильтрах можно было найти шерстинки, чешуйки кожи и панцирей животных, встречающихся в тех местах, где якобы совершал посадку космоплан.

Но главной ее головной болью был преднамеренный изъян в двигателях. Вот-вот должен был выйти из строя сифон теплообменника. Технари из разведуправления заверили Календу, что этот узел выдержит еще один старт, а затем будет разрушен тепловым импульсом при выключении двигателей. Короче говоря, космоплан потеряет световую скорость в тот самый момент, когда окажется в пределах Кореллианской Системы. Диспетчеры не смогут удалить ее из контролируемых районов и будут вынуждены разрешить Календе посадку, чтобы отбуксировать корабль в центральные ремонтные мастерские. На мало-мальский ремонт уйдет несколько недель, а то и месяцев, если не дать взятку кому надо. Притом оплатить ремонтные работы Календа сможет лишь в том случае, если ей удастся продать свои товары.

Иными словами, очутившись в пределах Кореллианской Системы, она застрянет там на неопределенный срок. И если ей удастся сыграть роль коммерческого пилота-неудачника, то есть надежда, что ее не вычислят.

Молодой женщине очень хотелось дождаться прибытия Хэна Соло и его семейства, которые смогли бы отвлечь внимание местной службы безопасности. Но случилось иначе. Обе эти операции нельзя было совместить по той простой причине, что в разведцентре никто не был знаком с Соло. Подключение Хэна Соло было, по существу, ее собственной инициативой. Календа решила, что будет лучше для всех, если о существовании плана прикрытия будет знать только она. Судя по последним событиям, кореллианцам удалось внедрить своего агента в разведцентр.

Если бы начальство официально одобрило ее план, то враг — кто бы им ни был — давно бы уже обо всем пронюхал, и операция прикрытия сорвалась бы, не успев даже начаться.

Но ей, по крайней мере, удалось намекнуть Соло, что налицо утечка информации. Пусть ведет себя поосмотрительнее, позаботится о своих детях. Им нужна какая-то защита. Лея Органа Соло до начала торговой конференции на высшем уровне намерена совершить небольшое семейное путешествие. После того как с официальной частью подготовки этого мероприятия будет покончено, у руководства службы безопасности развяжутся руки. А до той поры у разведцентра будет немало хлопот.

Кстати, насчет осмотрительности. Давно пора приняться за осуществление своего собственного плана.

Но сможет ли она делать два дела одновременно? Вот в чем вопрос. Если разговор с Хэном был начат ею по собственной инициативе, то подготовка операции по ее внедрению целиком разработана разведцентром. Центром, который гордится доскональностью подготовки и слаженностью работы своей агентуры. В обычных обстоятельствах все это шло бы только на пользу, но в данном случае чем шире круг лиц, задействованных в операции, тем вероятнее утечка информации.

Да, неплохо было бы изменить координаты входа в Кореллианскую Систему, но это невозможно. Космическая служба сил обороны Кореллианы известна своей нетерпимостью к вещам такого рода. Если выйти из гиперпространства за пределами разрешенных координат, кореллианцы просто взбесятся. В лучшем случае ей надают по мозгам так, что мало не покажется, в худшем — размажут ее мозги по бескрайним просторам Космоса.

Допустим, что она немного замешкается и прибудет на несколько часов позднее, чем планировалось. В таком случае космические пограничники будут отозваны на базу, решив, что Календа вообще не прилетит и что пора расходиться по домам, или, наоборот, воспользуются свободным временем и займут максимально удобную позицию для перехвата ее корабля.

Календе оставалось одно: включить навигационный компьютер, разогнаться до скорости света и положиться на счастливый случай. Судорожно сглотнув, она медленно протянула руку к пульту и нажала на клавишу.

Звезды в иллюминаторах слились в светящиеся линии. Космоплан погрузился в неведомый и непознаваемый мрак гиперпространства. Заметив, что последняя звезда исчезла из виду, Календа облегченно вздохнула. Она в безопасности, по крайней мере пока.

К сожалению, пункт отправления находился на расстоянии всего лишь одного светового года от Кореллианской Системы. В течение этого краткого перелета Календа ломала себе голову: что же может случиться, какие беды могут на нее обрушиться? Перечень возможных неприятностей оказался слишком велик.

Звуковой сигнал навигационного компьютера, известивший о готовности к работе, послышался, как ей показалось, чересчур скоро. Календа села в кресло пилота и вцепилась в рычаги управления. Все в порядке. Компьютер закончил обратный отсчет, и корабль снова очутился в нормальном космическом пространстве.

Снова ожила вселенная: вокруг космоплана засветились ее огни. Календа увидела Корелл, солнце Кореллианы, именно там, где ему и следовало находиться. Посмотрев на навигационные дисплеи, пилот уточнила свое местоположение. Превосходно. Корабль посредине разрешенного маршрута приближения, прямо по курсу — Кореллиана.

Неужели этот номер все-таки пройдет? От нее требуется лишь одно — четко следовать разработанному сценарию, и все будет в порядке. Кстати, пора вступить в контакт с диспетчерской службой Кореллианы.

Календа включила систему связи и нажала на клавишу нужного диапазона:

— Диспетчерская служба, говорит пилот грузового корабля Пи-Би-Уай 1457. Иду на сближение с Кореллианой. Прошу разрешения на посадку и стоянку и ваших дальнейших инструкций.

Бум! Какая-то неведомая сила чуть не выбросила ее из кресла. Космоплан содрогнулся от сильного удара. Календа наклонилась к приборам. Не может быть, чтобы теплообменник уже вышел из строя. Технари пообещали, что по крайней мере еще полчаса он проработает. Это, должно быть…

Бум! Еще один удар. Взрыв произошел явно снаружи. Ее обстреливают. Едва успев подумать об этом, Календа бросила корабль в штопор и вошла в крутое пике.

Слева по курсу Белинди увидела вспышку. Взглянув на дисплей с кормового внешнего монитора, она резко вильнула в сторону, чтобы уклониться от следующего снаряда. Так и есть: патрульный бот. Лишь ПБ может выпустить два снаряда в такое старое корыто, не причинив ему никакого вреда. ПБ представляет собой крохотный одноместный корабль, в котором слабая огневая мощь компенсируется высокой скоростью. Однако при достаточном количестве попаданий даже малокалиберная пушка ПБ способна вывести из строя эту летающую груду металлолома — не защищенную броней и безоружную.

Календа едва увернулась от очередного попадания. Чтоб им пусто было! Совершенно очевидно, что ее ждали. О ее приближении было известно еще до того, как корабль вошел в пределы Кореллианской Системы. Надо срочно что-то придумать. Оторваться от ПБ она не сможет, да и маневрировать долгое время, уклоняясь от снарядов, ей не удастся. Продолжая сближение с планетой, Календа сделала резкий поворот. А может, сфинтить, сделать вид, будто она возвращается в гиперпространство? Нет, бесполезно, ясно, что ее уже раскусили. Им известно, что вот-вот полетят двигатели. Кому она собирается пудрить мозги? Эти типы, конечно же, знают, что ей уже не войти в гиперпространство.

Бум! Этот удар оказался сильнее предыдущих. Раздались звонки аварийной сигнализации, донесся запах дыма и горящей изоляции. Конец. Ей конец, если она будет продолжать игру по правилам. Космоплан содрогнулся всем корпусом: третий двигатель вспыхнул и заглох.

Календа переключила всю энергию на первый и второй двигатели. Сейчас не время думать о перегрузках. ПБ вот-вот сядет ей на хвост и будет лупить по ней, словно по мишени в тире. До планеты ей не добраться, но и в гиперпространство не войти. Теплообменник, того и гляди, взорвется и собьет ее с орбиты…

Ну конечно! Вот это-то ей и нужно. Такой выход граничит с самоубийством, но ведь все относительно. Движение по прежнему маршруту — тоже самоубийство.

Белинди протянула одну руку к клавишам гиперпривода, а второй рукой обесточила все системы защиты и ограничители мощности, перешла на ручное управление и, сама ужасаясь тому, что делает, включила гиперскорость. Резкий, предварительно не рассчитанный скачок в гиперпространство в такой близости от планеты — это извращенный способ самоубийства. Хотя, с другой стороны, если бы она этого не сделала, то была бы уже мертва. Это был не плавный переход на световую скорость, а жуткий, сотрясающий весь корпус рывок. Корабль словно бы врезался в каменную стену. Он начал беспомощно кувыркаться, но Календа даже не попыталась прекратить его беспорядочное движение. Ей было не до того…

Бум! Раздался страшный взрыв, космоплан буквально затрещал по швам: это полетел теплообменник. Согласно плану он должен был выйти из строя постепенно, при охлаждении. Но в режиме гиперскорости теплообменник разнесло в клочья. Энергия взрыва была так велика, что, казалось, корабль расколется надвое, как орех. И действительно, обшивка машинного отделения дала трещину, и из кормовой части донесся рев рвущегося наружу воздуха. Люк кабины пилота автоматически захлопнулся. Взвыли сирены аварийной сигнализации. Календа отжала кнопку энергообеспечения, отключив сигнализацию и подачу питания на все системы.

Поскольку теплообменника больше не существовало, спустя какие-то полсекунды контуры двигателей гиперскорости сгорели. Агонизирующий космоплан снова рухнул в обычное пространство. По крайней мере, Календа надеялась, что это нормальное пространство. За минувшие тысячелетия в гиперпространстве исчезало бессчетное количество космических кораблей, и никто не знал, где они в результате оказываются.

Но Календе было не до теоретических рассуждений относительно того, в каком месте пространственно-временного континуума она сейчас находится. Главное, чтобы корабль не рассыпался на части и не взорвался. Чтобы он перестал совершать эти безумные кувырки. Но как? Ведь корабль наполовину парализован. И все же Календе каким-то чудом удалось выровнять траекторию. Корабль двигался медленно вращаясь вокруг своей оси. Тщательно изучив показания системных дисплеев, Белинди окончательно убедилась, что гиперпривода больше нет. Первый двигатель тоже приказал долго жить. Остается уповать на то, что уцелел двигатель номер два. Судя по показаниям приборов в кабине пилота, он пока цел, и Календа от души желала, чтобы эти показания были верными.

Наконец-то у нее есть время осмотреться и сообразить, где она теперь находится. На ее счастье, оказалось, что круглая, красивая планета на фоне темного небосвода — это Кореллиана. Половина ее находилась в тени, вторая половина — освещена солнцем. Произведя приблизительные расчеты, Календа обнаружила, что ей удалось пролететь в гиперпространстве несколько сотен тысяч километров. Причем в нужном направлении. Похоже, она оказалась на противоположной стороне и примерно вдвое дальше от планеты, чем перед прыжком в гиперпространство. Бывает и хуже. Корабль мог очутиться за пределами галактики или бесследно раствориться во мраке межзвездного пространства.

Теперь можно, по крайней мере теоретически, совершить посадку. Если второй двигатель действительно цел, возможно, ей удастся выкарабкаться.

Если ей повезет, то кореллианцы поверят в то, что она погибла. Возможно, пилот ПБ, решив, что космоплан ее взорвался, не стал соваться в гиперпространство. Вероятен и другой вариант — более правдоподобный. Все решат — и не без основания, — что у нее нет ни малейшего шанса выдержать гиперскоростные перегрузки. «Ну все, каюк», — скажут они и приступят к выполнению нового боевого задания.

Но даже если кореллианцы предположат, что она жива, им ведь все равно неизвестно, где она находится. Календа надеялась, что именно так и произойдет.

Умение выжить отчасти состоит в том, чтобы угадать, когда следует нестись сломя голову, а когда двигаться потихоньку-полегоньку. Прежде чем сделать следующий шаг, Календа позволила себе передышку, продолжавшуюся целых три часа. Она произвела тщательный осмотр корабля, насколько это было возможно, находясь в кабине пилота. Единственный герметический скафандр находился на стеллаже по другую сторону входного люка. Спасибо вам, мудрые проектировщики, земной вам поклон, остроумные дизайнеры.

Но даже на таком корабле можно узнать многое, изучая дисплеи, установленные в кабине. Главной заботой Календы был уцелевший главный двигатель. С помощью различных тестов она убедилась, что двигатель по-прежнему работает. Конечно, не стоит рассчитывать, что его можно использовать на всю мощность. Помня о том, что в любую минуту он может выйти из строя, обращаться с ним следует крайне осторожно. Система жизнеобеспечения в кабине пилота функционирует удовлетворительно, хотя в корпусе, похоже, образовались микроскопические трещины, а система охлаждения на ладан дышит. Сутки, ну двое, — дольше сидеть в кабине ей бы не хотелось. Да она и не выдержит. Ни продовольствия, ни воды, ни санузла в кабине пилота нет. Неприкосновенный запас на полке рядом со скафандром.

Единственный способ покончить с этими проблемами и, кстати, выполнить поставленную перед нею задачу — это совершить посадку на одну из планет Кореллианской Системы. Главным предметом интересов является Кореллиана. Но не только она.

Календа подумала было о том, чтобы попытать счастья на какой-нибудь из других обитаемых планет системы. Их ведь вон сколько. Помимо самой Кореллианы есть еще Селения, Дролл, Двойные Миры — Тейлус и Трейлус, две планеты, которые вращаются одна вокруг другой. Если ее станут искать, то почти наверняка поиски сосредоточатся на Кореллиане, так что лучше всего на этой планете не показываться.

Но можно рассуждать и иначе. Ведь кореллианцы наверняка уверены в ее гибели. Так что, вполне вероятно, никаких поисков не будет. Кроме того, планета достаточно велика, там есть где затеряться. Даже если ее, Белинди, и ждут, она же стреляный воробей. Она должна опередить их.

Их. Кого же следует подразумевать под «ними»? И на что «они» способны, чего от них можно ждать. Вряд ли они склонны недооценивать профессионализм оперативников Новой Республики. Но кто же все-таки ее противники? Календа не имела ни малейшего представления ни об этом, ни о том, почему кореллианцы — или какая-то группа кореллианцев — так старались уничтожить агентов разведцентра Новой Республики, ни о том, каким образом им стало известно о ее экспедиции на Кореллиану. Впрочем, сейчас не время ломать над этим голову. Вопросы, разумеется, важные, но они не будут иметь особого значения, если ей удастся остаться в живых. Так что лучше всего — не забивать себе голову пустяками. Главное — выжить.

Календа решила не рассматривать возможности высадки на другие планеты Системы. Ближе всего Кореллиана. Добраться до нее больше шансов. Опасность, что здесь ее обнаружат, ничуть не больше, чем на любой другой планете. Кроме того, их противники действуют именно на Кореллиане. И все, что происходит, происходит там.

Вопрос в том, как туда попасть. Наблюдать сквозь иллюминатор за планетой весьма приятное занятие, но не может же она просто направить корабль на Кореллиану и включить двигатель. Сначала необходимо произвести сложные навигационные расчеты. И благо космоплан продолжает двигаться приблизительно с той же скоростью, с какой он перемещался до того момента, как она попыталась безуспешно достичь световой скорости. Разница лишь в том, что теперь Календа находится с противоположной стороны планеты и движется не к ней, а от нее. Разумеется, сила гравитации планеты замедляет движение корабля и рано или поздно начнет притягивать его.

Если ничего не придумать, то космоплан врежется в поверхность планеты и сгорит в ней наподобие метеорита. Конечно, она не рискнет совершить нормальную посадку. Посадка в дневное время исключена. Слишком велик риск, что ее обнаружат.

Несколько минут работы с навигационным компьютером позволили Календе принять самое разумное решение. Надо садиться на воду и в ночное время. Удалось вычислить траекторию, которая позволит ей приводить космоплан недалеко от восточного побережья основного континента.

Нельзя сказать, чтобы Календе улыбалась такая перспектива, но совершать ночную посадку на сушу слишком опасно. Календа не успела как следует изучить рельеф местности, глядя из иллюминатора, тем более в темноте. Куда она приземлится — на мягкую, ровную поляну, на главную площадь поселка, на вершины деревьев или заросли кустарника, скрывающие каменную глыбу, — сказать нельзя. А вода — это все-таки вода и скорее всего не является частным владением. При посадке на воду все же гораздо больше шансов, что ее не услышат и не увидят. Конечно, есть риск утонуть, но тут уж ничего не поделаешь.

Рассчитав курс, Календа подала питание на единственный оставшийся в целости двигатель. Причем делала она это постепенно. Прошло целых десять минут, прежде чем двигатель набрал четверть своей полной мощности. Все это происходило под аккомпанемент стуков и неприятного дребезжания: перегрузка была слишком резкой, элементы конструкции корабля, и без того подвергшиеся перенапряжению, заходили ходуном, заскрежетали, цепляясь за обшивку. Сидя внутри этой адской погремушки, Календа внимательно следила за дисплеями. У нее вырвалось гневное восклицание. Двигатель работал лишь в четверть силы, однако показания приборов вселяли все большую тревогу. Похоже, двигатель вот-вот начнет перегреваться: выдохлась система охлаждения. Она снизила мощность двигателя до одной восьмой и попыталась подключить систему охлаждения вышедших из строя двигателей к работающему. Бесполезно. Похоже, она посылает команды в пустоту. С уменьшением мощности двигателя возрастет продолжительность его работы, двигатель может не выдержать. Календа внесла поправки в курс сближения с Кореллианой, которая вырастала у нее на глазах.

Теперь у нее есть время поразмыслить над тем, каким образом кореллианцы узнали о ее миссии, и над тем, что творится на этой планете. Похоже, кореллианцы в курсе всех операций, проводимых разведкой Новой Республики, и без труда обнаруживают ее агентов. Должно быть, утечка информации происходит непосредственно через главное управление разведки.

У Календы возникло подозрение, что руководство разведцентра не прочь нагреть на этом руки. Выходит, каждое ведомство осуществляет собственные операции, так что левая рука не знает, что делает правая. Вполне вероятно, что и в состав торговых делегаций внедрено несколько агентов разведцентра.

Она догадалась, что отправка ее на планету предпринята с целью отвлечь внимание противников от появления на Кореллиане какого-то другого лица. Ей бы следовало возмутиться тем, что она служит для чьего-то прикрытия, но она знала, что таковы уж нравы, по крайней мере те, что царят в мире шпионажа. Ну а если не хочется быть пешкой в чужой игре, нечего соваться в разведку.

Во всяком случае, у нее есть надежда, что если ей не удастся выполнить свою миссию — выяснить, что на самом деле творится в этом сумасшедшем доме, называемом планетой, — то это сделает кто-то другой. И пусть даже она нужна здесь только в качестве прикрытия. Если она служит для отвода глаз и погибнет, отвлекая в нужный момент внимание кореллианцев от человека, чья жизнь обладает большей ценностью, чем ее собственная, то смерть ее не будет напрасной.

Утешение не ахти какое, но в обстановке, когда кореллианцы расстреливают ее корабль, а жизнь ее зависит от двигателя, готового отказать в любую минуту, и от успеха приводнения в ночных условиях, годится все, что хоть как-то может поддержать ее дух.

Календа вздрогнула: зуммер аварийной сигнализации резанул ее слух. Она заморгала спросонок, оглянулась и, сообразив, где находится, пожалела, что все это не сон. Почему сработал зуммер? Неужели еще какая-то система вышла из строя в этом летающем гробу? Она осмотрела панель приборов, взгляд ее упал на хронометр. Вот оно что! Нет никакого сбоя. Сработал обыкновенный будильник. Пора вставать и готовиться ко входу в атмосферу. Она нажала на клавишу и подвинулась в кресле, тщетно пытаясь расправить перекрутившиеся пучки проводов.

Сейчас придется попотеть. Даже в нормальных условиях ручное управление грузовым кораблем — дело не простое. Посадка же в ночное время, на чужой территории, без помощи диспетчерской службы, да еще на раскуроченном корабле, потребует от пилота полной самоотдачи.

Держать хвост пистолетом! Нечего распускать нюни. Нужно думать о хорошем. О том, что космоплан — добротный старый корабль, который выдержит посадку, как выдерживал до сих пор полет. Вспомнить все, чему ее учили, все эти карты Кореллианы, которые она знала наизусть, как собственное имя. Думать о том, что вряд ли кто-нибудь станет искать ее, а если т станет, то черта с два отыщет.

Вот так. Думать о хорошем. Только о хорошем. Календа еще раз проверила все бортовые системы. Еле дышат. Но спасибо и на том. Она посмотрела в иллюминатор на темную громаду Кореллианы. Красиво. Кажется, протяни руку — и коснешься ее поверхности. Космоплан приближался к планете с теневой стороны, но Кореллиана совсем не была погружена во тьму кромешную. То там, то здесь сверкали огни городов, свет звезд серебрил верхушки облаков, синее небо и черную землю. Точки, гирлянды и протуберанцы огней спящего там, внизу, мира создавали впечатление, будто планета светится изнутри.

Мир прекрасный и полный опасностей. Там надо быть начеку. Только бы остаться в живых. Календа проверила таймер, ведущий обратный отсчет времени. Еще немного, и пора вырубать двигатель.

Разумеется, в нормальных условиях посадку надо производить со включенными двигателями, которые станут тормозить космоплан, уменьшая орбитальную скорость до скорости полета. Но единственный работающий двигатель развивает слишком малую мощность, чтобы можно было осуществить такой маневр. Придется приземляться дедовским способом — врезаясь в атмосферу. Замедлить движение корабля поможет сопротивление воздуха, если не работа двигателей. Теоретически конструкция корабля позволяет выдержать подобную аварийную посадку, но лучше бы не проверять эту теорию на практике. Однако иного выбора у нее нет. Часы отщелкивали последние секунды, и нулевой отсчет приблизился неожиданно быстро. Вырубив единственный уцелевший двигатель, Календа переориентировала корабль для аэродинамического торможения.

Сейчас она почувствует небольшую дрожь от соприкосновения корпуса с атмосферой…

Не успела Календа подумать об этом, как космоплан вздрогнул, затрясся как в лихорадке, рычаги управления завибрировали у нее в руках. Календа мертвой хваткой вцепилась в штурвал и заставила корабль снова встать на ровный киль. Ей не раз приходилось совершать вход в атмосферу, и почти всегда первый контакт с нею был плавным и едва ощутимым. На этот же раз ей показалось, будто ее космоплан врезался в гору камней. Очевидно, наружная обшивка повреждена в гораздо большей степени, чем она предполагала. Посадка предстоит веселенькая…

Послышалось несколько ударов, космоплан заходил ходуном, что-то заскрежетало, и с диким воем от корпуса оторвалась какая-то деталь. Корабль попытался было перекувырнуться, но Календе каким-то образом удалось выровнять курс. Неизвестно, какую деталь потерял корабль, но благодаря этому движение его стало более устойчивым.

Белинди сверила фактическую траекторию полета с заданной. Выяснилось, что слишком высоки и скорость и высота полета. Она ввела поправки, какие было можно сделать, и стала наблюдать за дисплеями. Температура обшивки неуклонно возрастала. Космоплан снова начал вздрагивать, затем послышались глухие ритмичные удары. Вот-вот оторвется еще какой-то элемент конструкции.

Раскачиваясь из стороны в сторону, содрогаясь всем корпусом и скрежеща, корабль глубже проникал в атмосферу Кореллианы. Его раскаленный нос приобрел уже вишневый оттенок. Такого Календе еще не доводилось наблюдать. Привыкшая к плавным, обеспечиваемым мощными двигателями посадкам, она впервые имела дело с отошедшим в глубь веков аэродинамическим торможением.

Перегрузки резко увеличились, молодая женщина чувствовала себя так, словно очутилась в чьих-то смертельных объятиях. Снова послышался аварийный зуммер, едва различимый в какофонии звуков, наполнивших кабину пилота. С трудом удерживаясь в сиденье, Календа сумела-таки установить, что обозначает сигнал. Сработал аварийный датчик температуры. Не иначе.

Ну уж это никуда не годится. Календа не осмелилась оторвать рук от штурвала, чтобы ввести какие-то поправки в режим полета. Кроме того, вряд ли каким-то образом возможно понизить температуру. Теперь даже нельзя отказаться от попытки приземлиться. У единственного двигателя, работающего на одну восьмую своей мощности, не хватит силенок снова вывести корабль на орбиту.

Правда, находиться на орбите в космоплане, корпус которого, по-видимому, состоит из дыр и трещин, без пищи и воды, — удовольствие небольшое.

Бумм! Грохот был настолько силен, что Календа выпрыгнула бы из кресла, не будь она к нему пристегнута. Какая-то деталь оторвалась внутри космоплана. Второй удар, послабее.

Видно, деталь эта ударилась о противоположную переборку.

Начавшаяся вибрация достигла максимальной амплитуды, и в тот самый момент, когда, казалось, корпус корабля разлетится на части, она стала ослабевать и исчезла. Гораздо быстрее, чем возникла.

У Календы появилась слабая надежда, что самое страшное позади. Корабль по-прежнему швыряло из стороны в сторону, но, во всяком случае, вход в атмосферу он выдержал. Теперь из полуразвалившегося космоплана он превратился в получивший сильные повреждения самолет. Это вовсе не значит, что он стал более управляемым или что она, Белинди, станет менее покойником, если ей не удастся справиться с космопланом, не скрывающим своих самоубийственных намерений.

По ту сторону двери послышался громкий свист. Начавшись на самой высокой ноте, звук этот постепенно перешел в низкий рев. Звук этот означал, что в кормовые отсеки корабля врывается атмосферный воздух. Календа не решалась оторвать взгляд от лобового иллюминатора и основных дисплеев, чтобы посмотреть на дисплей окружающей среды, однако она знала, что наличие воздуха в кормовом отсеке — хороший знак. Теперь она сможет проникнуть в него и взять аварийное снаряжение.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20